А сейчас, стоило им покинуть место последней стоянки, приступ вновь запустил в многострадальную голову мальчишки свою щупальца. Или гномов. Точно, гномов, перепутавших свой рудник с чужой головой. Не могли, что ли, гады бородатые кайло поменьше взять или долбиться пореже? Да с такой работоспособностью можно всю страну топливом на год вперед обеспечить. Так можно и без сознания целый день проваляться. А до постоялого двора не один час пути – несмотря на поздний вечер и давно потемневшее небо, проклятый Найвэн решил проехать как можно больше, загоняя и коней, и несчастных мальчишек. Непонятно, как Неор еще держится.
Прошел час, а лучше Ильсану не становилось. Боль только усиливалась. Мальчик вцепился побелевшими пальцами в густую гриву коня и с силой сжал колени. Обычно, если удавалось отвлечься, то приступ можно было немного отсрочить. И получить шанс встретить его хотя бы в постели. Но как отвлечься, когда ты верхом на коне? Разве что над эльфами приколоться. Слабительного им подсыпать или колючек в косы напихать. Но для этого двигаться надо, а стоит ему хотя бы головой качнуть, как у проклятых гномов наступает очередной пик трудового энтузиазма, что в полной мере на бедной больной черепушке сказывается. Эх, повезло ушастым – пусть живут спокойно. Только и остается, что смотреть в одну точку и стараться как можно меньше шевелиться.
- Ильсанариаль, слушай, - Имар тряхнул мальчика за плечо, - ты давно Княжну знаешь?
Ответить тот не успел. Перед глазами поплыли яркие разноцветные круги, сменившиеся зыбким, затягивающим сознание маревом. Лишь мысль напоследок мелькнула, что эльфы – величайшее зло мира, и их нужно душить еще в колыбели. Дальнейшее Умар видел урывками, а Ильсан, похоже, и вовсе не соображал, что происходит.
Мальчишку несколько раз ударили по лицу, пытаясь привести в себя, но лишь усугубили приступ. Как и гвалт, поднявшийся вокруг. В горло Ильсана полилось что-то терпкое и противное. Затем чужая рука схватила его за шиворот, вздернула вверх, усадив перед собой на лошадь. Если эльфы о чем-то и разговаривали, то мальчик этого не слышал. Сквозь шум в ушах пробивал лишь голос Неор.
- Корчма? Это как-то несолидно - я все-таки Княжна!
- Хорошо! Корчма так корчма! Но нам с золотистиком один номер на двоих.
- Что?! Да как вы могли такое подумать! Я девушка приличная! Да мы там всю ночь… о поэзии будем беседовать! О прекрасном!
И вот тут сознание полностью покинуло Ильсана, вслед за которым отключился и Умар, которому в ближайшее время нечего было здесь ловить.
Барбариска
Вот этот способ перемещения мне нравится: ножки сбивать не надо, едешь себе на телеге и в ус не дуешь. Умник, правда, пару раз выдвигал предложение пройтись пешочком в целях улучшения фигуры. Но оно не прошло даже в первом чтении, при одном голосе «за» (Умник), двух «против» (я и Зар) и одном «воздержавшемся» (Сэм).
- Эй, еще Бумер есть, - не сдавался мой напарник, - давай у него спросим. Он точно «за» будет.
- А животные к выборам не допускаются! И вообще, я занята! – отрезала я, вернувшись к прерванному занятию – ничегонеделанию.
Вечер уже золотил края неба, но над самой головой еще проглядывала подернутая фиолетовой дымкой голубизна. Среди зелени, словно маленькие оранжевые солнышки, блестели березки, мелькали крохотными озерцами пышные синие кусты. По правую руку поднимались скалы, в опускающихся сумерках показавшиеся величественным Эльбрусом. Вон и эдельвейсы на вершине.
- Какой Эльбрус, дура? - ядовито пробурчал Умник. - Там высоты метров сорок максимум. Какие эдельвейсы? Полынь натуральная! Лучше о своем положении подумай!
Не буду я его слушать. Вот не буду, и все. Хорошо-то как! А самое приятное в окружающей действительности – это то, что пауков нет! И такое все вокруг милое и доброе.
- Да кто тут милый?! – вскричал Умник. - Обозники, которые вас шлепнуть пытались?
- Да, вот хоть Сэм, - улыбнулась я, - смотри, как он с Зарчиком играет – загляденье просто.
- Что-то я особой радости на лице этого подкидыша не наблюдаю! – фыркнул Мистер Ехидство. – Бездна Рувала, это что?! Она достраивается! – совершенно обалдевшим голосом закончил он.
- Кто достраивается? - не поняла я, с умилением разглядывая малыша. – Лучше скажи, ты видел, как Зар улыбнулся?
- Улыбнулся – это сильно сказано, но что-то похожее есть. Видать, детеныш не безнадежен!
- Это же замечательно! - я попыталась вернуться к прежнему радужному расположению духа.
Да только кто ж мне позволит.
- Надо еще выяснить, - продолжал зудеть Умник, - зачем этот Сэм с нами увязался. Одного ребенка тебе мало было, второго подобрала! И зачем, спрашивается?
Вот зараза приставучая, весь настрой сбил! И мысли потекли совсем в ином направлении. Оказывается, наши миры не сильно и отличаются. И на Мэйдесе все как у нас: ни копейки денег, а двое детей на руках, больной «муж» и наглая прожорливая скотина. Это я о Бумере. А вы что подумали?
- А вот и врешь! – захихикало мое персональное наказание, теперь уже не единственное. – У тебя целый золотой есть!
- А вот и не вру! – фыркнула я. - Да я сама правдивость! Разве у меня хоть одна копеечка есть? Вот то-то же!
Золотой – это здорово! Но его вряд ли на все хватит. Раненому необходимо хорошее лечение и своевременный уход врача.
- Точно, - хохотнул Умник, - и чем своевременней и дальше уйдет врач, тем больному лучше!
- Ну, это смотря какой врач, - не удержалась от улыбки я.
Хм, и где мне взять столько денег? А если что-нибудь продать?
Я рассматривала свои вещи, пытаясь определить их ценность. Да-с, не густо: купальник, драное парео, кроссовки и барахло, что мне селяне выделили. Это точно никому даром не нужно. Есть еще кулон, альбом и пояс. Кулон - вещица красивая, но совершенно непонятная. Уверена, Барсик подкинул мне подвеску явно неспроста. А Зар настойчиво старается кулон спрятать. Зачем? Амулет опасен и его лучше никому не показывать? Может, оно… как его… хардвэ? Наверно, лучше эту штучку не светить. Еще обвинят бог весть в чем! Пояс явно магического происхождения и меняет вид в зависимости от моего наряда. Мне это в принципе без надобности, а какая-нибудь модница может польститься. Хотя… вдруг он не просто так в кустах валялся? И не его ли попросила забрать Кэрлин? А если не пояс, тогда что? Альбом? Кулон? Зара?
- Вот точно! – радостно воскликнул Умник. – Давай Зара продадим, от него никакой пользы, окромя вреда!
- Отстань! Есть от Зара польза! А вот от альбома точно никакой. Его и продам.
- Не смей! – бабахнуло в голове так, что я даже подпрыгнула. – Альбом не продавать!
- Ты чего орешь? – опешила я. - Почему не продавать?
- Я считаю, - уже спокойнее продолжил мой товарищ, - альбом не зря в Блуждающей валялся. Он нам нужен!
- Зачем? Ничего ведь особенного, кроме того, что открыть нельзя.
- А если там внутри самое важное? – заговорщицки прошептал он. - И это поможет нам мир спасти?
- Ты же утверждал, что там местная Камасутра. И как это она нам пригодится? - я торопливо закрыла рот ладошкой, а то не дай бог Сэм решит, что я спятила, раз хихикаю без причины.
- Есть же такое выражение «любовь спасет мир», - торжественно провозгласил Умник, тщетно скрывая смешки. - Народ здесь просто не знает, как правильно «спасаться». А вот альбом откроют, сразу всему научатся. И мир спасен!
- От чего? – я наигранно округлила глаза. - От демографического кризиса? Думаешь, тут Сдвиги бывают из-за недостатка этого?
- Хватит надо мной прикалываться! - Умник обиженно надулся. - Не важно, какая причина. Главное, альбом ты только через мой труп продашь!
- Ладно, не продам, - расхохоталась я. – Зачем мне разлагающиеся останки непонятно чего в голове!
- Дура! - после этого глубокомысленного замечания Умник удалился, «громко хлопнув дверью».
Это что ж получается, и продать нечего? Может, у Ая в вещах порыться и что-нибудь ценное на продажу найти? Правда, боюсь, после такого самоуправства он, как очнется, сам меня первому встречному продаст.
Но придумать я ничего не успела, мое неуемное любопытство нашло себе новую жертву. «Жертва», ни о чем не подозревая, продолжала развлекать Зара, и я невольно залюбовалась мальчишкой. Хороший он парень. Вот только что ему от нас надо?
Шей'тар глухо застонал, его пальцы судорожно сжали тряпку, заменяющую раненому одеяло. Синие глаза широко распахнулись, но взгляд еще какое-то время оставался мутным.
- Ай, как ты себя чувствуешь? – обеспокоенно спросила я, помогая парню приподняться и усаживая спиной к стоящим на телеге ящикам.
- А ты с какой целью интересуешься? – сквозь гулкий кашель уточнил он. Краешки бледных губ изогнулись в подобии улыбки. – Для тебя я всегда в форме.
- В форме он, - фыркнула я, поддерживая другу голову и поднося к его губам бурдюк с водой, - пей давай, спортсмен!
Мужчина сделал несколько мелких глотков и вновь закашлялся, не замечая, что с силой сжимает мою руку.
- Я в порядке, - прошептал он, делая тяжелый вздох после каждого слова.
- Это настой из трав, - я протянула парню бутылочку, которую получила от знахарки, - он поможет тебе сохранить силы.
- Неужто виагра? – усмехнулся мужчина, с видом великомученика делая пару глотков.
- А у вас тут тоже виагра есть? – со смешком уточнила я, заставляя его выпить все снадобье до капли.
- Есть. Только мне она не нужна! – гордо заявил Ай, пытаясь положить руку мне на колено и тут же бессильно роняя ее.
- Н-да, - буркнул Умник, - с таким дыханием не о женщинах, а о месте на кладбище думать надо!
- Умник, - мысленно зашипела я, с трудом подбирая слова от возмущения, - чтоб я такое больше не слышала!
Достав из котомки остатки лепешек, я размочила их в молоке и приступила к ответственной операции под кодовым названием «накормить любимого мужа», рука которого медленно доползла до моей ноги и таки взгромоздилась на колено.
- А ты упорный! – засмеялась я.
- А то,- заявил он, проглотив первую порцию тюри, - упорство и труд презерватив перетрут!
- А здесь и презервативы есть? – продолжила я нашу высокоинтеллектуальную беседу.
- Есть, - ответил за жующего Ая Сэм, - технарей тут, конечно, ненавидят, но их изобретениями исправно пользуются. К магу-то идти накладно, а так дешево…
- И сердито! – закончила я.
- Почему сердито? – опешил мальчишка.
- Не обращай внимания, - я весело ему подмигнула, - просто у нас так говорят.
- Я-то могу и не обращать, а вот тебе стоило бы кое над чем призадуматься.
- Над чем?
- А над тем, почему ты нас понимаешь. Или у вас там все такие полиглоты, на любых языках разговаривают?
От неожиданности я чуть не выронила ложку, которую как раз в этот момент подносила ко рту Айверина. А ведь точно, откуда я их язык знаю? Призадумавшись над словами мальчика, я краешком глаза заметила, что мужчина сильно недоволен высказыванием Сэма и еле сдерживается, чтобы не обругать паренька.
Ладно, об этом я подумаю потом. Сейчас главное - Ай.
Закончив с ужином, я в лучших традициях анекдотов поинтересовалась у «мужа», где же его заначка. Он сначала отпирался, а потом все ж ответил, что сложил деньги в кошель на моем поясе. Я тут же кинулась проверять, но там ничего не оказалось.
- Тогда не знаю, - вздохнул Шей'тар, - я тут временно отсутствовал – мало ли что могло произойти.
Хм... А ведь я тоже отсутствовала.
- Сэм, ты не видел, в кошельке кто-нибудь рылся?
- Я раненых помогал перетаскивать, мог и не заметить. Тебя мы вместе со стариком перенесли. Потом знахарка подходила. Вроде все.
Блин горелый, могли и спереть. Но выяснять отношения сейчас не в наших интересах. Если мы безосновательно обвиним знахарку, она может и обидеться, и зелья нам больше не даст. А без снадобья Ай долго не протянет.
Мы с Сэмом помогли Шей'тару лечь обратно, и я, смочив водой тряпку, промокнула выступившую на его лбу испарину. Айверин слабо улыбнулся и провалился в глубокий сон-обморок. Я же вплотную занялась Сэмом.
- Сэм, иди сюда, - ласково позвала я, - нечего делать вид, что управляешь лошадью.
- Р-р-р-р!
- Ладно-ладно, конем! Сэм, кому сказала, иди сюда. Ну?
- Что? – парнишка уставился на меня честными-пречестными глазами.
- Давай колись!
- Чем? – искренне удивился он.
- Не чем, а в чем! Во-первых, зачем ты с нами отправился?
Мальчик тяжко вздохнул и, поняв, что я все равно не отстану, ответил:
- Хотел тебе помочь. Тебя ведь чуть не сожгли из-за меня.
- Ты ведь технарь? – осторожно уточнила я.
- Да.
- Значит, не должен испытывать дружеских чувств к местным жителям.
- К ним я ничего и не испытываю, но ты не такая. Ты меня селянам не сдала, хотя могла. Тогда я решил за тобой проследить и помочь сбежать.
- И?
- И понял, что Ай вовсе не зейт и не собирается тебя на казнь везти. Вот я и подумал, почему бы нам вместе немного не прогуляться. Ты ведь тоже технарка, - хитро улыбнулся мальчишка, - только из другого мира.
- Нет, что ты! – запротестовала я. - С чего ты это взял?
- Подслушивал, - хмыкнул он, - когда ты Аю о себе рассказывала.
- И как ты это сделал? Тебя же рядом не было.
- Очень просто, есть тут у меня один фантик. Я покажу, - Сэм что-то нажал у себя на плече, - слушай.
Из рукава тут же зазвучал тихий голос старика, который сидел на движущейся далеко впереди нас повозке. И слышать их мы никак не могли.
- Это запись?
- Нет, - покачал головой Винфорд, - прибор позволяет услышать то, что происходит даже на больших расстояниях.
- Стражи не только охраняют порядок, - продолжал меж тем старик, и тем его рассказа заставила меня навострить уши. - Они и судьи, и палачи. Если ты попался Стражу, не жди снисхождения. Их не интересует, аристократ ты или простолюдин, градоправитель или раб. Не перечисляй заслуги свои – ибо не помогут они. Какова бы ни была причина твоего преступления: за наживой ли ты гнался или родных спасал – это не имеет для Стража никакого значения. Ни слезы и мольбы, ни крики и угрозы, ни деньги и посулы – ничто не спасет от возмездия. Суровым оно будет, но справедливым – ровно таким, какое ты заслужил по закону, не больше, но и не меньше. Если ты вершишь злодеяния, то рано или поздно Страж покарает тебя.
- Деда, - уточнил Стакс, тот самый мальчишка, который помогал старику чинить телегу, - если они такие грозные и справедливые, то почему не извели всех преступников. Почему кругом столько зла?
- Так, мало их, внучек. Не везде успеть могут. Вот и надеются людишки, что их наказание минует. Или по мелочи пакостят, чтоб внимание не привлечь. К тому у них и поважнее дела есть. Если бы Стражи не помогали при Сдвигах, куда бы больше людей погибло. А теперь, Стакси, перечисли-ка мне правила счета.
Сообразив, что больше ничего интересного мы не услышим, Сэм отключил жучок, и звук пропал.
- Супер, - восхитилась я. – А что это за Стражи?
- Так дед ведь рассказал. Раса такая, вроде как за порядком следят, за соблюдением законов. В глобальном смысле, разумеется, на мелочи они не размениваются. Во время Сдвигов опять же появляются, зоны выравнивают. Про Стражей вообще мало что известно. Магией владеют, эмоции чужие угадывают, бойцы хорошие. Кто-то их демонами называет, кто-то оборотнями – в монстров каких-то, говорят, превращаются.
- Вампиры?
- Нет, ты что! Ничего общего с этими кровососами! Вампиров легко узнать – клыки, глаза красные. И, кстати, вампиры оборачиваться не могут.
Прошел час, а лучше Ильсану не становилось. Боль только усиливалась. Мальчик вцепился побелевшими пальцами в густую гриву коня и с силой сжал колени. Обычно, если удавалось отвлечься, то приступ можно было немного отсрочить. И получить шанс встретить его хотя бы в постели. Но как отвлечься, когда ты верхом на коне? Разве что над эльфами приколоться. Слабительного им подсыпать или колючек в косы напихать. Но для этого двигаться надо, а стоит ему хотя бы головой качнуть, как у проклятых гномов наступает очередной пик трудового энтузиазма, что в полной мере на бедной больной черепушке сказывается. Эх, повезло ушастым – пусть живут спокойно. Только и остается, что смотреть в одну точку и стараться как можно меньше шевелиться.
- Ильсанариаль, слушай, - Имар тряхнул мальчика за плечо, - ты давно Княжну знаешь?
Ответить тот не успел. Перед глазами поплыли яркие разноцветные круги, сменившиеся зыбким, затягивающим сознание маревом. Лишь мысль напоследок мелькнула, что эльфы – величайшее зло мира, и их нужно душить еще в колыбели. Дальнейшее Умар видел урывками, а Ильсан, похоже, и вовсе не соображал, что происходит.
Мальчишку несколько раз ударили по лицу, пытаясь привести в себя, но лишь усугубили приступ. Как и гвалт, поднявшийся вокруг. В горло Ильсана полилось что-то терпкое и противное. Затем чужая рука схватила его за шиворот, вздернула вверх, усадив перед собой на лошадь. Если эльфы о чем-то и разговаривали, то мальчик этого не слышал. Сквозь шум в ушах пробивал лишь голос Неор.
- Корчма? Это как-то несолидно - я все-таки Княжна!
- Хорошо! Корчма так корчма! Но нам с золотистиком один номер на двоих.
- Что?! Да как вы могли такое подумать! Я девушка приличная! Да мы там всю ночь… о поэзии будем беседовать! О прекрасном!
И вот тут сознание полностью покинуло Ильсана, вслед за которым отключился и Умар, которому в ближайшее время нечего было здесь ловить.
Барбариска
Вот этот способ перемещения мне нравится: ножки сбивать не надо, едешь себе на телеге и в ус не дуешь. Умник, правда, пару раз выдвигал предложение пройтись пешочком в целях улучшения фигуры. Но оно не прошло даже в первом чтении, при одном голосе «за» (Умник), двух «против» (я и Зар) и одном «воздержавшемся» (Сэм).
- Эй, еще Бумер есть, - не сдавался мой напарник, - давай у него спросим. Он точно «за» будет.
- А животные к выборам не допускаются! И вообще, я занята! – отрезала я, вернувшись к прерванному занятию – ничегонеделанию.
Вечер уже золотил края неба, но над самой головой еще проглядывала подернутая фиолетовой дымкой голубизна. Среди зелени, словно маленькие оранжевые солнышки, блестели березки, мелькали крохотными озерцами пышные синие кусты. По правую руку поднимались скалы, в опускающихся сумерках показавшиеся величественным Эльбрусом. Вон и эдельвейсы на вершине.
- Какой Эльбрус, дура? - ядовито пробурчал Умник. - Там высоты метров сорок максимум. Какие эдельвейсы? Полынь натуральная! Лучше о своем положении подумай!
Не буду я его слушать. Вот не буду, и все. Хорошо-то как! А самое приятное в окружающей действительности – это то, что пауков нет! И такое все вокруг милое и доброе.
- Да кто тут милый?! – вскричал Умник. - Обозники, которые вас шлепнуть пытались?
- Да, вот хоть Сэм, - улыбнулась я, - смотри, как он с Зарчиком играет – загляденье просто.
- Что-то я особой радости на лице этого подкидыша не наблюдаю! – фыркнул Мистер Ехидство. – Бездна Рувала, это что?! Она достраивается! – совершенно обалдевшим голосом закончил он.
- Кто достраивается? - не поняла я, с умилением разглядывая малыша. – Лучше скажи, ты видел, как Зар улыбнулся?
- Улыбнулся – это сильно сказано, но что-то похожее есть. Видать, детеныш не безнадежен!
- Это же замечательно! - я попыталась вернуться к прежнему радужному расположению духа.
Да только кто ж мне позволит.
- Надо еще выяснить, - продолжал зудеть Умник, - зачем этот Сэм с нами увязался. Одного ребенка тебе мало было, второго подобрала! И зачем, спрашивается?
Вот зараза приставучая, весь настрой сбил! И мысли потекли совсем в ином направлении. Оказывается, наши миры не сильно и отличаются. И на Мэйдесе все как у нас: ни копейки денег, а двое детей на руках, больной «муж» и наглая прожорливая скотина. Это я о Бумере. А вы что подумали?
- А вот и врешь! – захихикало мое персональное наказание, теперь уже не единственное. – У тебя целый золотой есть!
- А вот и не вру! – фыркнула я. - Да я сама правдивость! Разве у меня хоть одна копеечка есть? Вот то-то же!
Золотой – это здорово! Но его вряд ли на все хватит. Раненому необходимо хорошее лечение и своевременный уход врача.
- Точно, - хохотнул Умник, - и чем своевременней и дальше уйдет врач, тем больному лучше!
- Ну, это смотря какой врач, - не удержалась от улыбки я.
Хм, и где мне взять столько денег? А если что-нибудь продать?
Я рассматривала свои вещи, пытаясь определить их ценность. Да-с, не густо: купальник, драное парео, кроссовки и барахло, что мне селяне выделили. Это точно никому даром не нужно. Есть еще кулон, альбом и пояс. Кулон - вещица красивая, но совершенно непонятная. Уверена, Барсик подкинул мне подвеску явно неспроста. А Зар настойчиво старается кулон спрятать. Зачем? Амулет опасен и его лучше никому не показывать? Может, оно… как его… хардвэ? Наверно, лучше эту штучку не светить. Еще обвинят бог весть в чем! Пояс явно магического происхождения и меняет вид в зависимости от моего наряда. Мне это в принципе без надобности, а какая-нибудь модница может польститься. Хотя… вдруг он не просто так в кустах валялся? И не его ли попросила забрать Кэрлин? А если не пояс, тогда что? Альбом? Кулон? Зара?
- Вот точно! – радостно воскликнул Умник. – Давай Зара продадим, от него никакой пользы, окромя вреда!
- Отстань! Есть от Зара польза! А вот от альбома точно никакой. Его и продам.
- Не смей! – бабахнуло в голове так, что я даже подпрыгнула. – Альбом не продавать!
- Ты чего орешь? – опешила я. - Почему не продавать?
- Я считаю, - уже спокойнее продолжил мой товарищ, - альбом не зря в Блуждающей валялся. Он нам нужен!
- Зачем? Ничего ведь особенного, кроме того, что открыть нельзя.
- А если там внутри самое важное? – заговорщицки прошептал он. - И это поможет нам мир спасти?
- Ты же утверждал, что там местная Камасутра. И как это она нам пригодится? - я торопливо закрыла рот ладошкой, а то не дай бог Сэм решит, что я спятила, раз хихикаю без причины.
- Есть же такое выражение «любовь спасет мир», - торжественно провозгласил Умник, тщетно скрывая смешки. - Народ здесь просто не знает, как правильно «спасаться». А вот альбом откроют, сразу всему научатся. И мир спасен!
- От чего? – я наигранно округлила глаза. - От демографического кризиса? Думаешь, тут Сдвиги бывают из-за недостатка этого?
- Хватит надо мной прикалываться! - Умник обиженно надулся. - Не важно, какая причина. Главное, альбом ты только через мой труп продашь!
- Ладно, не продам, - расхохоталась я. – Зачем мне разлагающиеся останки непонятно чего в голове!
- Дура! - после этого глубокомысленного замечания Умник удалился, «громко хлопнув дверью».
Это что ж получается, и продать нечего? Может, у Ая в вещах порыться и что-нибудь ценное на продажу найти? Правда, боюсь, после такого самоуправства он, как очнется, сам меня первому встречному продаст.
Но придумать я ничего не успела, мое неуемное любопытство нашло себе новую жертву. «Жертва», ни о чем не подозревая, продолжала развлекать Зара, и я невольно залюбовалась мальчишкой. Хороший он парень. Вот только что ему от нас надо?
Шей'тар глухо застонал, его пальцы судорожно сжали тряпку, заменяющую раненому одеяло. Синие глаза широко распахнулись, но взгляд еще какое-то время оставался мутным.
- Ай, как ты себя чувствуешь? – обеспокоенно спросила я, помогая парню приподняться и усаживая спиной к стоящим на телеге ящикам.
- А ты с какой целью интересуешься? – сквозь гулкий кашель уточнил он. Краешки бледных губ изогнулись в подобии улыбки. – Для тебя я всегда в форме.
- В форме он, - фыркнула я, поддерживая другу голову и поднося к его губам бурдюк с водой, - пей давай, спортсмен!
Мужчина сделал несколько мелких глотков и вновь закашлялся, не замечая, что с силой сжимает мою руку.
- Я в порядке, - прошептал он, делая тяжелый вздох после каждого слова.
- Это настой из трав, - я протянула парню бутылочку, которую получила от знахарки, - он поможет тебе сохранить силы.
- Неужто виагра? – усмехнулся мужчина, с видом великомученика делая пару глотков.
- А у вас тут тоже виагра есть? – со смешком уточнила я, заставляя его выпить все снадобье до капли.
- Есть. Только мне она не нужна! – гордо заявил Ай, пытаясь положить руку мне на колено и тут же бессильно роняя ее.
- Н-да, - буркнул Умник, - с таким дыханием не о женщинах, а о месте на кладбище думать надо!
- Умник, - мысленно зашипела я, с трудом подбирая слова от возмущения, - чтоб я такое больше не слышала!
Достав из котомки остатки лепешек, я размочила их в молоке и приступила к ответственной операции под кодовым названием «накормить любимого мужа», рука которого медленно доползла до моей ноги и таки взгромоздилась на колено.
- А ты упорный! – засмеялась я.
- А то,- заявил он, проглотив первую порцию тюри, - упорство и труд презерватив перетрут!
- А здесь и презервативы есть? – продолжила я нашу высокоинтеллектуальную беседу.
- Есть, - ответил за жующего Ая Сэм, - технарей тут, конечно, ненавидят, но их изобретениями исправно пользуются. К магу-то идти накладно, а так дешево…
- И сердито! – закончила я.
- Почему сердито? – опешил мальчишка.
- Не обращай внимания, - я весело ему подмигнула, - просто у нас так говорят.
- Я-то могу и не обращать, а вот тебе стоило бы кое над чем призадуматься.
- Над чем?
- А над тем, почему ты нас понимаешь. Или у вас там все такие полиглоты, на любых языках разговаривают?
От неожиданности я чуть не выронила ложку, которую как раз в этот момент подносила ко рту Айверина. А ведь точно, откуда я их язык знаю? Призадумавшись над словами мальчика, я краешком глаза заметила, что мужчина сильно недоволен высказыванием Сэма и еле сдерживается, чтобы не обругать паренька.
Ладно, об этом я подумаю потом. Сейчас главное - Ай.
Закончив с ужином, я в лучших традициях анекдотов поинтересовалась у «мужа», где же его заначка. Он сначала отпирался, а потом все ж ответил, что сложил деньги в кошель на моем поясе. Я тут же кинулась проверять, но там ничего не оказалось.
- Тогда не знаю, - вздохнул Шей'тар, - я тут временно отсутствовал – мало ли что могло произойти.
Хм... А ведь я тоже отсутствовала.
- Сэм, ты не видел, в кошельке кто-нибудь рылся?
- Я раненых помогал перетаскивать, мог и не заметить. Тебя мы вместе со стариком перенесли. Потом знахарка подходила. Вроде все.
Блин горелый, могли и спереть. Но выяснять отношения сейчас не в наших интересах. Если мы безосновательно обвиним знахарку, она может и обидеться, и зелья нам больше не даст. А без снадобья Ай долго не протянет.
Мы с Сэмом помогли Шей'тару лечь обратно, и я, смочив водой тряпку, промокнула выступившую на его лбу испарину. Айверин слабо улыбнулся и провалился в глубокий сон-обморок. Я же вплотную занялась Сэмом.
- Сэм, иди сюда, - ласково позвала я, - нечего делать вид, что управляешь лошадью.
- Р-р-р-р!
- Ладно-ладно, конем! Сэм, кому сказала, иди сюда. Ну?
- Что? – парнишка уставился на меня честными-пречестными глазами.
- Давай колись!
- Чем? – искренне удивился он.
- Не чем, а в чем! Во-первых, зачем ты с нами отправился?
Мальчик тяжко вздохнул и, поняв, что я все равно не отстану, ответил:
- Хотел тебе помочь. Тебя ведь чуть не сожгли из-за меня.
- Ты ведь технарь? – осторожно уточнила я.
- Да.
- Значит, не должен испытывать дружеских чувств к местным жителям.
- К ним я ничего и не испытываю, но ты не такая. Ты меня селянам не сдала, хотя могла. Тогда я решил за тобой проследить и помочь сбежать.
- И?
- И понял, что Ай вовсе не зейт и не собирается тебя на казнь везти. Вот я и подумал, почему бы нам вместе немного не прогуляться. Ты ведь тоже технарка, - хитро улыбнулся мальчишка, - только из другого мира.
- Нет, что ты! – запротестовала я. - С чего ты это взял?
- Подслушивал, - хмыкнул он, - когда ты Аю о себе рассказывала.
- И как ты это сделал? Тебя же рядом не было.
- Очень просто, есть тут у меня один фантик. Я покажу, - Сэм что-то нажал у себя на плече, - слушай.
Из рукава тут же зазвучал тихий голос старика, который сидел на движущейся далеко впереди нас повозке. И слышать их мы никак не могли.
- Это запись?
- Нет, - покачал головой Винфорд, - прибор позволяет услышать то, что происходит даже на больших расстояниях.
- Стражи не только охраняют порядок, - продолжал меж тем старик, и тем его рассказа заставила меня навострить уши. - Они и судьи, и палачи. Если ты попался Стражу, не жди снисхождения. Их не интересует, аристократ ты или простолюдин, градоправитель или раб. Не перечисляй заслуги свои – ибо не помогут они. Какова бы ни была причина твоего преступления: за наживой ли ты гнался или родных спасал – это не имеет для Стража никакого значения. Ни слезы и мольбы, ни крики и угрозы, ни деньги и посулы – ничто не спасет от возмездия. Суровым оно будет, но справедливым – ровно таким, какое ты заслужил по закону, не больше, но и не меньше. Если ты вершишь злодеяния, то рано или поздно Страж покарает тебя.
- Деда, - уточнил Стакс, тот самый мальчишка, который помогал старику чинить телегу, - если они такие грозные и справедливые, то почему не извели всех преступников. Почему кругом столько зла?
- Так, мало их, внучек. Не везде успеть могут. Вот и надеются людишки, что их наказание минует. Или по мелочи пакостят, чтоб внимание не привлечь. К тому у них и поважнее дела есть. Если бы Стражи не помогали при Сдвигах, куда бы больше людей погибло. А теперь, Стакси, перечисли-ка мне правила счета.
Сообразив, что больше ничего интересного мы не услышим, Сэм отключил жучок, и звук пропал.
- Супер, - восхитилась я. – А что это за Стражи?
- Так дед ведь рассказал. Раса такая, вроде как за порядком следят, за соблюдением законов. В глобальном смысле, разумеется, на мелочи они не размениваются. Во время Сдвигов опять же появляются, зоны выравнивают. Про Стражей вообще мало что известно. Магией владеют, эмоции чужие угадывают, бойцы хорошие. Кто-то их демонами называет, кто-то оборотнями – в монстров каких-то, говорят, превращаются.
- Вампиры?
- Нет, ты что! Ничего общего с этими кровососами! Вампиров легко узнать – клыки, глаза красные. И, кстати, вампиры оборачиваться не могут.
