Вылетела я в коридор не в самом миролюбивом настроении. В чем-то Рауле был, конечно, прав, но как же не вовремя он оказался со своими вопросами! Мне бы с одним разобраться, не зря же про змей вспомнила.
В зал тактических тренажеров я вошла за несколько секунд до сигнала. Сухо приветствовала Дариса и несколько заинтересованного подобной холодностью Искандера. Аронов и Стельков уже сидели на своих местах. О подоплеке творившегося последние дни кошмара они еще не знали, потому даже не посмотрели в мою сторону.
- Дакири Дарис, прошу вашего разрешения приступить к занятиям! – выпалила я на одном вздохе, поедая начальство глазами.
Если Искандер считал, что его признание закончило эту игру, сильно ошибался. К тому же, не давали покоя подкинутые Рауле сведения.
Артур предупреждал о провокациях – мне стоило начать первой.
- Приступайте! – как всегда невозмутимо ответил тот, сделав шаг в сторону. Я остановилась слишком близко, у него, похоже, сработали рефлексы.
Я подошла к своему пилот-ложементу, замерла на мгновение, еще раз оценивая, имеет ли смысл обострять ситуацию или продолжить прикидываться невинной овечкой.
По всему выходило, что мне выгоднее заставить поменять правила. Дарис был другом Искандера, но… не моим.
- У вас есть вопрос, капитан Орлова? – правильно расшифровал мое молчание аркон.
- Скорее просьба, дакири Дарис.
- Я слушаю вас.
Искандер продолжал демонстрировать спокойствие, но я сомневалась, что это так. Зная меня, он уже должен был пытаться понять, что именно я задумывала.
Я не собиралась терзать его неизвестностью слишком долго.
- Все боевые ситуации, которые мы рассматриваем, оторваны от нашего опыта.
Капитан щитоносца смотрел только на меня и… взвешивал. Так же как и я недавно. Вряд ли он не догадался, к чему я его подводила. В его власти было продолжить наш раунд, отложить его или… отказаться.
- Ваше предложение?
Он принял мой вызов. Надеюсь, я об этом не пожалею.
- В мою бытность перевозчицей, был у меня один бой...
Я замолчала на мгновение, не столько испытывая их выдержку, сколько давая себе передышку. Лицо Ивара за миг до того, как я скомандовала: «Залп», стояло перед глазами, словно это было только вчера.
Дарис ждал, ни словом, ни жестом не торопя меня.
Жаль, я не видела Аронова и Стелькова.
- … неравный бой. Я до сих пор не знаю, смогла бы я справиться с ситуацией, не будь у меня на борту «Пульсара».
Это был намек. Для Искандера.
Я не мстила ему за спор с Дарисом, сама любила хороший розыгрыш. Я решала, кем для меня будет его друг.
- У вас есть запись?
Разблокировав браслет, я сняла комм с запястья, протянула его Дарису.
- Она всегда со мной.
- Давайте посмотрим. – Он сам подключил комм к пульту, ввел код доступа к системе и уступил место мне, разрешая закачать данные. – Вам, - он повернулся к Стелькову и Аронову, - я предлагаю присоединиться. Если вы, капитан, не против.
- Не против, - я добавила капельку ехидства в голос, - а вы, господин адмирал?
Искандер ничего не ответил, лишь жестче стали скулы.
А на большом экране, который для такого случая активировал аркон, «Черная дыра» - корабль Ивара, в сопровождении трех вольных брала в кольцо мою «Легенду» с короной кангора на борту. В тот момент я так считала, потому и шла на риск.
И снова я рычала на Костаса, требуя рассчитать прокол, и снова Искандер просил меня не устанавливать связь с моим бывшим соперником по перевозкам, и вновь перестраивались корабли, не оставляя нам шансов, а Тарас кричал, в последний момент, когда едва ли не стало поздно: «К прыжку готов», и мы уходили из-под сдвоенного залпа, спасая не столько себя, сколько груз, за который нам очень хорошо заплатили.
Дарис, все такой же спокойный до равнодушия, просмотрел бой до конца. Если я не ошибалась, наши, не всегда цензурные реплики его нисколько не смущали.
Несколько раз останавливал запись, возвращал назад, уточнял у меня положение по навигационным картам, ориентируясь в этом районе Галактике поразительно (или подозрительно?) хорошо, задавал вопросы по характеристикам и вооружению.
Обернулся к остальным, лишь, когда я, там, на экране, откинулась на спинку, закрыв глаза. Нам удалось уйти.
- Адмирал, - не столь равнодушно, как обычно, обратился он к Искандеру, - сколько ошибок допустила капитан Орлова во время боя?
В глазах моего будущего мужа, когда он посмотрел на меня, мелькнула тень горечи.
- Одну, Дарис. Но ту, что вполне могла стоить ей жизни.
Признаться честно, ничего подобного я не ожидала, добивалась совершенно иного. Впрочем, это был не конец, мне предстояло еще услышать реплику аркона щитоносца.
Долго ждать не пришлось. Окинув меня сочувствующим взглядом (для выводов этого оказалось недостаточно, хватило лишь, чтобы всколыхнулось едва утихомирившееся бешенство), Дарис произнес:
- А вот я – две, и склонность к сентиментальности не самая страшная из них.
Я хотела потребовать объяснения, но аркон мне такой возможности не дал, повернулся к несколько обескураженным происходящим Стелькову и Аронову:
– Начнем с ваших комментариев.
- Мне нужны эти сведения. – Искандер устало посмотрел на Дариса, продолжавшего невозмутимо разбирать домашние задания новоявленных командиров групп. – Я должен знать, что именно она задумала.
Их дружба началась давно, минуло больше сорока лет.
Небольшая разница в возрасте, всего несколько месяцев, оба - отпрыски родов из старшего круга, обоим отцы прочили военную карьеру.
Так, вдвоем, они и прошли путь от кадетов до офицерского звания. Начальная школа, закрытый ахран*, куда принимали только обладающих сильным ментальным даром, академия первой ступени, служба на рубежах.
Потом их дорожки разошлись, но общаться они не перестали, хоть и встречались редко.
У Дариса была отмечена склонность к преподаванию. Он несколько лет учился сам, чтобы затем учить других. Летать все это время не прекращал, дослужившись до младшего аркона. Следовал принципу, принятому в кангорате: нельзя передать то, чего сам не знаешь в совершенстве. Возглавив Академию переподготовки старших офицеров, стал арконом щитоносца-лидера в эскадре канирата.
Искандер же познавал иную науку. Ему предстояло принять ответственность за свой род. После того, как из семи братьев их осталось двое, он - старший, выбора у него больше не было.
Но и он продолжал занимать главное кресло в рубке корабля - каждый канират был обязан иметь свой флот, которым командовал либо сам канир, либо его наследник. Да и кангор выделял Искандера среди арконов, доверяя свою приоретту*.
- Тебе мое мнение известно, - отозвался Дарис, когда затянувшаяся пауза начала напоминать сгущающееся напряжение. – Я не отдам приказа на перехват данных. Достаточно того, что я выполнил твою просьбу и не оставил ей возможности для глупостей.
- А ведь ты ею доволен! – Искандер чуть сощурился, словно это могло помочь ему проникнуть в мысли друга.
Было это далеко не так. В кангорате высшие офицерские звания не получали, если не были способны противостоять внешнему ментальному воздействию. Да и сам факт вторжения в чужой разум, если его доказывали, жестко карался. Дары даются во благо, а не во зло.
Если бы лет тридцать тому назад... Да, лет тридцать назад они еще пытались выяснить, кто из них сильнее, пробиваясь сквозь защиту другого. Только ради развлечения.
Прошлое забрало эти игры с собой.
- Я сожалею, что она не мужчина и не скайл. Иметь такого ученика – почет для учителя.
- И что из этого тебя огорчает больше?
Искандер смотрел на Дариса с вниманием, которого не скрывал. Сохранять выдержку уже давно стало столь же естественным, как есть, дышать. Но время от времени наступали моменты, когда он предпочитал сбрасывать невозмутимость, как утомившую его личину.
- Лея, как канна*, соответствует тебе значительно больше, чем женщина чужого мира. Но не мне оспаривать твой выбор. Да и кангор...
- Приказ кангора! – с гневными интонациями протянул Искандер, не обращая внимания на то, как Дарис недовольно качнул головой – тот понял его неправильно. – Если бы не приказ кангора...
- Ни ты, ни я, его не нарушим, и твоя ярость – лишь отражение этого факта. – Дарис загрузил новую запись, с явным интересом просмотрел до конца, что не заняло много времени – благодаря действиям капитана Орловой бой оказался скоротечным, и только тогда поднял взгляд на ожидавшего продолжения Искандера. – Но это не помешает мне признать, что с некоторых пор к людям я начал относиться значительно лучше.
- Если ты намекаешь на свои взгляды, они мне известны, но она для меня – все. Другой не будет.
- Звучит, как ультиматум, – Дарис поднялся с кресла, прошелся по кабинету, остановился напротив Искандера, – но ты с ним опоздал.
- Так ты мне поможешь? – словно скинув тяжесть с плеч, спросил Искандер.
Дарис еще не ответил, но адмирал уже знал, что ошибся. Как оказалось, дважды.
- Кангор возложил на меня не только ее подготовку, но и безопасность. Когда вернешься на Таркан, за капитана Орлову можешь не беспокоиться. Но дозволения на перехват данных я не дам. Даже будь она подданной кангората, без личного приказа кангора или моего канира...
Заканчивать он не стал, как и Искандер спорить с очевидным. Формально Дарис был прав, их законы требовали щепетильного отношения к личности. Еще бы объяснить другу так, чтобы понял - когда он получит этот приказ, для нее может быть уже поздно.
Ощущение стягивающейся вокруг Таши петли было слишком сильным, чтобы его не заметить. Она начала действовать раньше, чем они с Аршаном предполагали.
У Искандера оставался только один шанс убедить Дариса, рассказать все и надеяться, что тот поймет.
Адмирал окинул дакири долгим взглядом, взвешивая все «за» и «против».
Подобная откровенность не была принята среди скайлов, но чем дольше Искандер жил среди представителей других рас, тем больше утверждался в том, о чем знал уже давно – время для изменений настало. Противиться естественным процессам не стоило, если скайлы хотели выжить в новом мире. Он, как море на остров, накатывал на них со всех сторон. Мог и захлестнуть.
Решиться было трудно – риск, но выбора не было и сейчас.
… - Я не собирался использовать ее экипаж, хотя практически все посредники называли именно ее имя. Она поступила по-своему, отобрав заказ у своего соперника...
… - Когда я вошел в каюту, она стояла спиной ко мне. Обтягивающие шортики с рисунком губ на одной стороны, короткая маечка с надписью: «Поцелуй меня в попку», высокие ботинки со шнуровкой, две кобуры с парализаторами – тогда я еще не знал, что они сыграют свою роль в дальнейшей истории и… две косички. Я забыл все, что мне о ней рассказывали, видел только ее глаза. Там, в притоне, я ее не узнал, да и в этот момент два образа с трудом наслаивались друг на друга. Если бы не глаза, я бы не признал в ней дочь генерала Орлова, которую он мне представлял на Земле...
- В той наивности, которую она мне демонстрировала, я ощущал силу и собранность, уверенность и… одиночество. Это изменило все...
… - Я поторопился! Она была загадкой, она манила к себе, впервые в своей жизни я познал, что такое нетерпение. Просто стоять рядом, смотреть, как она морщит лоб, разбираясь с очередной задачкой, как улыбается, с какой нежностью относится к своим мальчикам... Я хотел быть среди них, чтобы хоть капля ее тепла досталась и мне...
… - знал, что она не простит. Примет – я платил им кредиты, признает, что мой план был хорош – умела ценить изящные решения, но не простит. Любого другого – да, меня – нет. Когда меня, в спасательной капсуле, подняли на борт щитоносца, понял – я потерял ее. Жизнь не потеряла смысла, самой жизни не стало...
… - Мы с Игорем преследовали разные цели, но нам обоим нужна была она. Союз не хотел афишировать закупки таурона, идея с перевозчиком показалась им удачной. Для Таласки же было важно вернуть Наташу отцу. Или… в систему. В тот момент я еще не заглядывал так далеко, но план Игоря показался мне практически безупречным... Впрочем, ты там был, сам все видел...
… - Шахин нас переиграл. Нам не хватило несколько часов. Результат – Таши в руках вольного. Я заставлял себя не думать, что он с ней сделает, но самообладание сносило встававшими перед глазами картинами. В отличие от ведомства Орлова, мне было известно, кем в своем прошлом был Шахин. Эту информацию мы продолжаем от них скрывать, слишком многое связано с теми, кто разрабатывает операцию по его уничтожению. Бывший подчиненный генерала, которого он лично выгнал из спецуры за садизм. Он изменил внешность, голос, постоянно пользуется исказителями ДНК. Но он ничего не забыл. Настоящее имя Таши Ивар узнал именно от него...
… - Я задыхался вместе с ней. Чувствовал, как по каплям уходит из меня жизнь... Благодаря изворотливости императора Индарса она выжила, а вот я... Я не забыл, что такое долг и ответственность, я не изменю кангорату ради ее любви. Если конкор и корона назовут именно меня следующим кангором, я приму их выбор. Но без нее в моей жизни не будет тех счастливых мгновений, которые заставляют тебя улыбаться, когда ты вспоминаешь о своей жене. Ни одна женщина не возрождала во мне того подростка, которыми мы когда-то с тобой были...
… - Они – другие, но сейчас вся Галактика принадлежит им. Они стремятся к неизведанному, они ищут новых ощущений, знаний, они меняют свои взгляды, оставаясь неизменными в своей сердцевине, в том «я», которым они являются. Нам трудно понять их, но и им нелегко осознать, что наша изоляция была добровольной. Для них это сродни похоронить себя заживо...
… - У меня два предположения. Одно – корона кангора. Да-да! Я не удивлюсь, если именно она разберется, кто именно вывез ее из кангората. Второе – Шахин. Если она доберется до него раньше, чем мы...
- А если это я? – Дарис прервал друга внезапно.
Аркон знал, как называли люди такой вот рассказ, в котором ты не скрываешь ничего, не только отдавая другому право осудить себя, но и позволяя разделить терзающую душу боль, стать палачом или спасителем.
Мужчины скайлов не исповедовались, каждый нес свой груз сам, их воспитывали именно так. Но сейчас Дарис впервые пожалел об этом, признав, что некоторые обычаи других рас стоят внимания скайлов.
Правда, изменить случившегося это уже не могло.
В роду помощь старшими младшим оказывалась безоговорочно, не требуя за себя ни платы, ни благодарности. Но плата была – беспрекословное подчинение.
Закон предков, иначе не выжить.
Он… подчинился, чтил традиции.
Но что делать, когда накатывает ощущение бессилия, и даже другу ты не можешь поведать, что за тоска грызет твое сердце?! Одного доверия и уверенности в том, что тебя не предадут – мало. Отвечай ты только за себя...
Однажды вера стоила ему чести, теперь… могла отнять жизнь. И ладно бы только его.
Искандер, все еще находящийся под влиянием собственной откровенности, на вопрос Дариса ничего не ответил. Возможно, и не услышал. Очнулся лишь, когда друг детства продолжил:
- Я дам санкцию на перехват. Но, - Он поднял взгляд на Искандера. Тот едва не отшатнулся, в глазах Дариса царила пустота, - это все, что я могу для тебя сделать.
Аркон знал, чем может обернуться для него принятое решение, но продолжал сохранять невозмутимость и тогда, когда вместе с Искандером бегло просматривал расшифровку сведений. Кордерам* пришлось повозиться, коды взломали с трудом.
В зал тактических тренажеров я вошла за несколько секунд до сигнала. Сухо приветствовала Дариса и несколько заинтересованного подобной холодностью Искандера. Аронов и Стельков уже сидели на своих местах. О подоплеке творившегося последние дни кошмара они еще не знали, потому даже не посмотрели в мою сторону.
- Дакири Дарис, прошу вашего разрешения приступить к занятиям! – выпалила я на одном вздохе, поедая начальство глазами.
Если Искандер считал, что его признание закончило эту игру, сильно ошибался. К тому же, не давали покоя подкинутые Рауле сведения.
Артур предупреждал о провокациях – мне стоило начать первой.
- Приступайте! – как всегда невозмутимо ответил тот, сделав шаг в сторону. Я остановилась слишком близко, у него, похоже, сработали рефлексы.
Я подошла к своему пилот-ложементу, замерла на мгновение, еще раз оценивая, имеет ли смысл обострять ситуацию или продолжить прикидываться невинной овечкой.
По всему выходило, что мне выгоднее заставить поменять правила. Дарис был другом Искандера, но… не моим.
- У вас есть вопрос, капитан Орлова? – правильно расшифровал мое молчание аркон.
- Скорее просьба, дакири Дарис.
- Я слушаю вас.
Искандер продолжал демонстрировать спокойствие, но я сомневалась, что это так. Зная меня, он уже должен был пытаться понять, что именно я задумывала.
Я не собиралась терзать его неизвестностью слишком долго.
- Все боевые ситуации, которые мы рассматриваем, оторваны от нашего опыта.
Капитан щитоносца смотрел только на меня и… взвешивал. Так же как и я недавно. Вряд ли он не догадался, к чему я его подводила. В его власти было продолжить наш раунд, отложить его или… отказаться.
- Ваше предложение?
Он принял мой вызов. Надеюсь, я об этом не пожалею.
- В мою бытность перевозчицей, был у меня один бой...
Я замолчала на мгновение, не столько испытывая их выдержку, сколько давая себе передышку. Лицо Ивара за миг до того, как я скомандовала: «Залп», стояло перед глазами, словно это было только вчера.
Дарис ждал, ни словом, ни жестом не торопя меня.
Жаль, я не видела Аронова и Стелькова.
- … неравный бой. Я до сих пор не знаю, смогла бы я справиться с ситуацией, не будь у меня на борту «Пульсара».
Это был намек. Для Искандера.
Я не мстила ему за спор с Дарисом, сама любила хороший розыгрыш. Я решала, кем для меня будет его друг.
- У вас есть запись?
Разблокировав браслет, я сняла комм с запястья, протянула его Дарису.
- Она всегда со мной.
- Давайте посмотрим. – Он сам подключил комм к пульту, ввел код доступа к системе и уступил место мне, разрешая закачать данные. – Вам, - он повернулся к Стелькову и Аронову, - я предлагаю присоединиться. Если вы, капитан, не против.
- Не против, - я добавила капельку ехидства в голос, - а вы, господин адмирал?
Искандер ничего не ответил, лишь жестче стали скулы.
А на большом экране, который для такого случая активировал аркон, «Черная дыра» - корабль Ивара, в сопровождении трех вольных брала в кольцо мою «Легенду» с короной кангора на борту. В тот момент я так считала, потому и шла на риск.
И снова я рычала на Костаса, требуя рассчитать прокол, и снова Искандер просил меня не устанавливать связь с моим бывшим соперником по перевозкам, и вновь перестраивались корабли, не оставляя нам шансов, а Тарас кричал, в последний момент, когда едва ли не стало поздно: «К прыжку готов», и мы уходили из-под сдвоенного залпа, спасая не столько себя, сколько груз, за который нам очень хорошо заплатили.
Дарис, все такой же спокойный до равнодушия, просмотрел бой до конца. Если я не ошибалась, наши, не всегда цензурные реплики его нисколько не смущали.
Несколько раз останавливал запись, возвращал назад, уточнял у меня положение по навигационным картам, ориентируясь в этом районе Галактике поразительно (или подозрительно?) хорошо, задавал вопросы по характеристикам и вооружению.
Обернулся к остальным, лишь, когда я, там, на экране, откинулась на спинку, закрыв глаза. Нам удалось уйти.
- Адмирал, - не столь равнодушно, как обычно, обратился он к Искандеру, - сколько ошибок допустила капитан Орлова во время боя?
В глазах моего будущего мужа, когда он посмотрел на меня, мелькнула тень горечи.
- Одну, Дарис. Но ту, что вполне могла стоить ей жизни.
Признаться честно, ничего подобного я не ожидала, добивалась совершенно иного. Впрочем, это был не конец, мне предстояло еще услышать реплику аркона щитоносца.
Долго ждать не пришлось. Окинув меня сочувствующим взглядом (для выводов этого оказалось недостаточно, хватило лишь, чтобы всколыхнулось едва утихомирившееся бешенство), Дарис произнес:
- А вот я – две, и склонность к сентиментальности не самая страшная из них.
Я хотела потребовать объяснения, но аркон мне такой возможности не дал, повернулся к несколько обескураженным происходящим Стелькову и Аронову:
– Начнем с ваших комментариев.
***
- Мне нужны эти сведения. – Искандер устало посмотрел на Дариса, продолжавшего невозмутимо разбирать домашние задания новоявленных командиров групп. – Я должен знать, что именно она задумала.
Их дружба началась давно, минуло больше сорока лет.
Небольшая разница в возрасте, всего несколько месяцев, оба - отпрыски родов из старшего круга, обоим отцы прочили военную карьеру.
Так, вдвоем, они и прошли путь от кадетов до офицерского звания. Начальная школа, закрытый ахран*, куда принимали только обладающих сильным ментальным даром, академия первой ступени, служба на рубежах.
Потом их дорожки разошлись, но общаться они не перестали, хоть и встречались редко.
У Дариса была отмечена склонность к преподаванию. Он несколько лет учился сам, чтобы затем учить других. Летать все это время не прекращал, дослужившись до младшего аркона. Следовал принципу, принятому в кангорате: нельзя передать то, чего сам не знаешь в совершенстве. Возглавив Академию переподготовки старших офицеров, стал арконом щитоносца-лидера в эскадре канирата.
Искандер же познавал иную науку. Ему предстояло принять ответственность за свой род. После того, как из семи братьев их осталось двое, он - старший, выбора у него больше не было.
Но и он продолжал занимать главное кресло в рубке корабля - каждый канират был обязан иметь свой флот, которым командовал либо сам канир, либо его наследник. Да и кангор выделял Искандера среди арконов, доверяя свою приоретту*.
- Тебе мое мнение известно, - отозвался Дарис, когда затянувшаяся пауза начала напоминать сгущающееся напряжение. – Я не отдам приказа на перехват данных. Достаточно того, что я выполнил твою просьбу и не оставил ей возможности для глупостей.
- А ведь ты ею доволен! – Искандер чуть сощурился, словно это могло помочь ему проникнуть в мысли друга.
Было это далеко не так. В кангорате высшие офицерские звания не получали, если не были способны противостоять внешнему ментальному воздействию. Да и сам факт вторжения в чужой разум, если его доказывали, жестко карался. Дары даются во благо, а не во зло.
Если бы лет тридцать тому назад... Да, лет тридцать назад они еще пытались выяснить, кто из них сильнее, пробиваясь сквозь защиту другого. Только ради развлечения.
Прошлое забрало эти игры с собой.
- Я сожалею, что она не мужчина и не скайл. Иметь такого ученика – почет для учителя.
- И что из этого тебя огорчает больше?
Искандер смотрел на Дариса с вниманием, которого не скрывал. Сохранять выдержку уже давно стало столь же естественным, как есть, дышать. Но время от времени наступали моменты, когда он предпочитал сбрасывать невозмутимость, как утомившую его личину.
- Лея, как канна*, соответствует тебе значительно больше, чем женщина чужого мира. Но не мне оспаривать твой выбор. Да и кангор...
- Приказ кангора! – с гневными интонациями протянул Искандер, не обращая внимания на то, как Дарис недовольно качнул головой – тот понял его неправильно. – Если бы не приказ кангора...
- Ни ты, ни я, его не нарушим, и твоя ярость – лишь отражение этого факта. – Дарис загрузил новую запись, с явным интересом просмотрел до конца, что не заняло много времени – благодаря действиям капитана Орловой бой оказался скоротечным, и только тогда поднял взгляд на ожидавшего продолжения Искандера. – Но это не помешает мне признать, что с некоторых пор к людям я начал относиться значительно лучше.
- Если ты намекаешь на свои взгляды, они мне известны, но она для меня – все. Другой не будет.
- Звучит, как ультиматум, – Дарис поднялся с кресла, прошелся по кабинету, остановился напротив Искандера, – но ты с ним опоздал.
- Так ты мне поможешь? – словно скинув тяжесть с плеч, спросил Искандер.
Дарис еще не ответил, но адмирал уже знал, что ошибся. Как оказалось, дважды.
- Кангор возложил на меня не только ее подготовку, но и безопасность. Когда вернешься на Таркан, за капитана Орлову можешь не беспокоиться. Но дозволения на перехват данных я не дам. Даже будь она подданной кангората, без личного приказа кангора или моего канира...
Заканчивать он не стал, как и Искандер спорить с очевидным. Формально Дарис был прав, их законы требовали щепетильного отношения к личности. Еще бы объяснить другу так, чтобы понял - когда он получит этот приказ, для нее может быть уже поздно.
Ощущение стягивающейся вокруг Таши петли было слишком сильным, чтобы его не заметить. Она начала действовать раньше, чем они с Аршаном предполагали.
У Искандера оставался только один шанс убедить Дариса, рассказать все и надеяться, что тот поймет.
Адмирал окинул дакири долгим взглядом, взвешивая все «за» и «против».
Подобная откровенность не была принята среди скайлов, но чем дольше Искандер жил среди представителей других рас, тем больше утверждался в том, о чем знал уже давно – время для изменений настало. Противиться естественным процессам не стоило, если скайлы хотели выжить в новом мире. Он, как море на остров, накатывал на них со всех сторон. Мог и захлестнуть.
Решиться было трудно – риск, но выбора не было и сейчас.
… - Я не собирался использовать ее экипаж, хотя практически все посредники называли именно ее имя. Она поступила по-своему, отобрав заказ у своего соперника...
… - Когда я вошел в каюту, она стояла спиной ко мне. Обтягивающие шортики с рисунком губ на одной стороны, короткая маечка с надписью: «Поцелуй меня в попку», высокие ботинки со шнуровкой, две кобуры с парализаторами – тогда я еще не знал, что они сыграют свою роль в дальнейшей истории и… две косички. Я забыл все, что мне о ней рассказывали, видел только ее глаза. Там, в притоне, я ее не узнал, да и в этот момент два образа с трудом наслаивались друг на друга. Если бы не глаза, я бы не признал в ней дочь генерала Орлова, которую он мне представлял на Земле...
- В той наивности, которую она мне демонстрировала, я ощущал силу и собранность, уверенность и… одиночество. Это изменило все...
… - Я поторопился! Она была загадкой, она манила к себе, впервые в своей жизни я познал, что такое нетерпение. Просто стоять рядом, смотреть, как она морщит лоб, разбираясь с очередной задачкой, как улыбается, с какой нежностью относится к своим мальчикам... Я хотел быть среди них, чтобы хоть капля ее тепла досталась и мне...
… - знал, что она не простит. Примет – я платил им кредиты, признает, что мой план был хорош – умела ценить изящные решения, но не простит. Любого другого – да, меня – нет. Когда меня, в спасательной капсуле, подняли на борт щитоносца, понял – я потерял ее. Жизнь не потеряла смысла, самой жизни не стало...
… - Мы с Игорем преследовали разные цели, но нам обоим нужна была она. Союз не хотел афишировать закупки таурона, идея с перевозчиком показалась им удачной. Для Таласки же было важно вернуть Наташу отцу. Или… в систему. В тот момент я еще не заглядывал так далеко, но план Игоря показался мне практически безупречным... Впрочем, ты там был, сам все видел...
… - Шахин нас переиграл. Нам не хватило несколько часов. Результат – Таши в руках вольного. Я заставлял себя не думать, что он с ней сделает, но самообладание сносило встававшими перед глазами картинами. В отличие от ведомства Орлова, мне было известно, кем в своем прошлом был Шахин. Эту информацию мы продолжаем от них скрывать, слишком многое связано с теми, кто разрабатывает операцию по его уничтожению. Бывший подчиненный генерала, которого он лично выгнал из спецуры за садизм. Он изменил внешность, голос, постоянно пользуется исказителями ДНК. Но он ничего не забыл. Настоящее имя Таши Ивар узнал именно от него...
… - Я задыхался вместе с ней. Чувствовал, как по каплям уходит из меня жизнь... Благодаря изворотливости императора Индарса она выжила, а вот я... Я не забыл, что такое долг и ответственность, я не изменю кангорату ради ее любви. Если конкор и корона назовут именно меня следующим кангором, я приму их выбор. Но без нее в моей жизни не будет тех счастливых мгновений, которые заставляют тебя улыбаться, когда ты вспоминаешь о своей жене. Ни одна женщина не возрождала во мне того подростка, которыми мы когда-то с тобой были...
… - Они – другие, но сейчас вся Галактика принадлежит им. Они стремятся к неизведанному, они ищут новых ощущений, знаний, они меняют свои взгляды, оставаясь неизменными в своей сердцевине, в том «я», которым они являются. Нам трудно понять их, но и им нелегко осознать, что наша изоляция была добровольной. Для них это сродни похоронить себя заживо...
… - У меня два предположения. Одно – корона кангора. Да-да! Я не удивлюсь, если именно она разберется, кто именно вывез ее из кангората. Второе – Шахин. Если она доберется до него раньше, чем мы...
- А если это я? – Дарис прервал друга внезапно.
Аркон знал, как называли люди такой вот рассказ, в котором ты не скрываешь ничего, не только отдавая другому право осудить себя, но и позволяя разделить терзающую душу боль, стать палачом или спасителем.
Мужчины скайлов не исповедовались, каждый нес свой груз сам, их воспитывали именно так. Но сейчас Дарис впервые пожалел об этом, признав, что некоторые обычаи других рас стоят внимания скайлов.
Правда, изменить случившегося это уже не могло.
В роду помощь старшими младшим оказывалась безоговорочно, не требуя за себя ни платы, ни благодарности. Но плата была – беспрекословное подчинение.
Закон предков, иначе не выжить.
Он… подчинился, чтил традиции.
Но что делать, когда накатывает ощущение бессилия, и даже другу ты не можешь поведать, что за тоска грызет твое сердце?! Одного доверия и уверенности в том, что тебя не предадут – мало. Отвечай ты только за себя...
Однажды вера стоила ему чести, теперь… могла отнять жизнь. И ладно бы только его.
Искандер, все еще находящийся под влиянием собственной откровенности, на вопрос Дариса ничего не ответил. Возможно, и не услышал. Очнулся лишь, когда друг детства продолжил:
- Я дам санкцию на перехват. Но, - Он поднял взгляд на Искандера. Тот едва не отшатнулся, в глазах Дариса царила пустота, - это все, что я могу для тебя сделать.
Аркон знал, чем может обернуться для него принятое решение, но продолжал сохранять невозмутимость и тогда, когда вместе с Искандером бегло просматривал расшифровку сведений. Кордерам* пришлось повозиться, коды взломали с трудом.
