-Садись рядом со мной. Матео сейчас разведёт огонь, и мы подкрепимся. Ты же голоден, верно?
-Голоден, но… - в глазах ребёнка опять промелькнуло сомнение. – Зачем я вам, госпожа? Вы ведь… Вы ведь… Я не понимаю… Вы – человек? – с замиранием спросил он.
-Вот как? – удивилась я. – Ты и про это знаешь?
-Я много ходил, я давно сирота… Я слышал, что есть… что есть не люди… - прошептал он, сжимаясь от страха.
-Да, мы с Матео не люди, - ответила я спокойно. – Но тебе и Феликсу нечего опасаться.
-Феликсу? – переспросил Матиуш.
-Феликсу, так на латыни звучит имя твоей собаки. И мне оно очень нравится, - я улыбнулась и коснулась головы мальчика. – Не бойся нас. Ты жил среди людей, разве они были добры к тебе?
-Ничуть, госпожа.
-Так надейся на то, что не люди окажутся лучше.
-Хотя эта надежда весьма призрачна, - хмыкнул Матео, который уже развёл жаркий костёр.
-Зачем ты пугаешь ребёнка? – строго сказала я. – Довольно он натерпелся.
Матео рассмеялся и занялся припасами, раскладывая около костра сыр, и хлеб, и вяленое мясо. Мальчик переводил глаза с меня на Матео и обратно, невольно цепляясь взглядом за съестное и сглатывая, и на лице его отражались самые противоречивые чувства.
-Если ты не вор и не задумал дурного, то тебе бояться нечего, - сказала я. – Ты можешь довериться нам так же, как мы доверяемся тебе.
-Я не вор и не думал дурного! – пылко заверил меня мальчик.
-Вот и отлично, - ответила я. – Я верю тебе.
-Госпожа… - мальчик помедлил, но всё-таки спросил, - вы – не люди. А кто вы?
-Мы существа, так будет правильно. Матео – вампир…
-Вампир! – испуганный ребёнок отшатнулся и упал на траву.
-А я… - тут я задумалась, как определить себя. – Ну, пусть я буду ведьмой.
-Да, она определённо ведьма, - опять довольно рассмеялся Матео.
-А вы… вы… - мальчик не мог найти слов, переводя глаза с меня на Матео.
Он крепко прижимал к себе щенка, да так, что тот опять заскулил и даже попытался вырваться от хозяина.
-Вы меня… съедите? – наконец, вымолвил он.
Тут уж мы с Матео расхохотались в голос одновременно. Я утёрла слезы с глаз, глядя на уже обиженно сопящего мальчика.
-Позволь нам тебя не есть! - сказал Матео. – Уверен, что ты ужасно пахнешь!
-Это уж точно… Я невкусный… - буркнул Матиуш.
После этих слов мы рассмеялись уже все вместе.
-А теперь поешь и будем отдыхать, - отдышавшись, сказала я. – И ничего не бойся…
Вскоре разморенный теплом и едой мальчик уснул, обнимая своего щенка, который тоже успел набить себе пузо до отвала, а я села около малыша, опустила руку ему на голову и прошептала:
-Matteus sanabitur.
Матео ворошил угли, заставляя костер вспыхивать всё ярче и ярче. Я подошла к нему, опустилась рядом и легла, положив голову ему на колени.
-Зачем тебе нужен этот мальчишка? – тихо спросил меня он.
Я внимательно посмотрела на моего любимого:
-Я избрала его. Быть может, он продолжит наш род.
Матео тихо рассмеялся:
-Твоим причудам несть числа… Как же я рад, что ты вернулась…
Его губы нежно накрыли мои, и я чуть-чуть, самую малость пожалела о том, что мы не одни в этот миг.
В Венеции
После столь знаменательного знакомства и расширения нашей компании мы стали ехать медленнее. Матиуш ещё долго не верил в наши добрые намерения и время от времени подозревал нас с Матео в разных недобрых умыслах относительно него и Счастливчика-Феликса. Однако, когда в первом же попавшемся городке мы остановились и приобрели для него новую одежду и обувь, а для Счастливчика – роскошный кожаный ошейник, Матиуш сразу же успокоился и беззаботно повеселел. Если б дело ограничилось только едой, Матиуш так бы и считал, что мы откармливаем его для жертвоприношения или чего-то подобного, но когда он увидел себя в зеркале в образе нарядного маленького господина, то сказал примерно так:
-Никто не станет тратить столько денег на то, чтобы приодеть еду перед обедом.
-Маленький философ, - рассмеялся Матео в ответ на эти слова.
Дальше в нашей компании воцарились мир и полное взаимопонимание. И только однажды Матиуш, уставившись на Матео, спросил:
-А когда ты будешь есть?
-Что ты имеешь в виду? – спросил его удивленный Матео.
-Ну, ты же вампир. Разве тебе не пора найти себе кого-нибудь… - начав говорить, малыш был так решителен, но когда понял, что сказал, то не сумел докончить фразы.
-Знаешь, Матеуш, - тут в разговор решила вступить я. – Твои слова невольно наводят на размышления о том, что все-таки пищу удобнее носить с собой. И еще удобнее, ежели пища ходит сама.
-Госпожа, - жалобно пробормотал малыш.
-Запомни: коли не хочешь получить по носу, помалкивай. А что будет нужно – узнаешь в своё время.
Это послужило хорошим уроком нашему маленькому спутнику, и он больше не интересовался обедами и ужинами Матео.
В один из дней мы достигли небольшого горного селения, за перевалами которого уже должна была открыться долина. Матео предложил заночевать в этом местечке, и мы попросились на ночлег к старосте, молодому мужику по имени Джованьоло, и его жене Франческе. Те охотно приняли нас, а когда получили в оплату золотую монету, сделались ещё более гостеприимны и словоохотливы.
-Это хорошо, что вы решили заночевать именно здесь, - объявил нам Джованьоло. – Если б вы проехали чуть дальше, то наткнулись бы на проклятое место. Там и днем-то не весело, а ночью… Отец нашего кузнеца пошел искать заблудившуюся козу, припозднился и оказался там как раз в сумерки. Когда он вернулся в селение, то оказалось, что он малость не в себе. А всё из-за проклятого того места!
-А в чём его проклятие? – наш Матиуш был не на шутку заинтригован.
-О, малыш, - Джованьоло был предобрым человеком и, прежде чем обстоятельно ответить, погладил Матиуша по голове. – Там тоже некогда было селение. Вот почти, как наше. Вы же видели, господа, - староста уже обратился ко всем нам, - что внизу течет река? Так вот, в зимнюю пору река эта имеет обыкновение замерзать. И чтобы добыть рыбы наши мужчины делают полыньи. И оставляют сети, порой на целую ночь.
-Ох, и нелегкая и опасная это работа, - прибавила розовощекая Франческа.
-Так однажды старый Франко – жил там один такой бобыль – оставил на ночь сети и уловил в них русалку.
-Как? Так-таки и целую русалку? – усмехнулся Матео.
-Господин! Вы напрасно смеётесь! Да, это была самая настоящая русалка! Франко думал воспользоваться ею. Ведь всем известно, что любая ведьма отдаст за русалочью чешую немалые деньги, однако русалка перехитрила Франко и, говорят, сожрала его!
-Сожрала? Вот уж не думал, что русалки человечиной питаются, - пробормотал Матео.
-Откуда тут русалкам взяться? – неожиданно вмешался в разговор наш Матиуш. – Здесь же горы, а в горах реки известно какие. Русалке там неудобно жить. То и дело стучись об камни! Я б на месте русалок нипочём бы не согласился тут жить!
Мы с Матео расхохотались, а Джованьоло с Франческой укоризненно покачали головами.
-Зря вы так, маленький господин, - сказал Джованьоло. – Она точно жила в реке, та русалка, и точно сожрала старого бобыля Франко! Помер он! Это верно, вот как я перед вами тут стою! А за ним и все в деревне померли!
-Моровая язва, - пожал плечами Матео.
-Ох, если б так!...
Разговор ещё продолжался какое-то время, а после мы улеглись спать.
На другой день мы встали рано и, распрощавшись с хозяевами, продолжили свой путь.
-Только не спускайтесь к реке! - напутствовал нас Джованьоло. – Старый Франко всё никак не угомонится!
-А как это – не угомонится, - озадаченно спросил Матиуш. – Он же помер?
-Смерть его была не совсем обычной, - заметил Джованьоло. – А потому и угомониться он не может. Ну, с Богом!
Мы двинулись дальше по узкой горной дороге в сторону тракта.
-По правде сказать, я не очень-то и поверил этому Джованьоло, - с сомнением через некоторое время сказал малыш. – Мало ли, что набрешут люди.
-О, так ты не суеверен? – рассмеялась я.
-Суе… что?
-Не боишься привидений, не веришь в них… в русалок… - пояснила я свою мысль.
-Да не очень-то, - рассудительно покачал головой паренёк и сделал это так важно и уморительно, что мы с Матео оба не выдержали и, переглянувшись, расхохотались.
-Ну вы чего! – воскликнул Матиуш. – Я знаю, что вампиры есть, и ведьмы, но не такие вы, выходит, и страшные… - прибавил он совсем тихо и он покосился на меня. - Я покойников боюсь! Вот что! И на кладбище бы ночью нипочём бы не пошёл. Хотя… как-то нам со Счастли… с Феликсом привелось ночевать на кладбище. Но, по правде сказать, спал я, как убитый, и нас никто не потревожил. Пожалуй, это была одна из самых спокойных ночей с тех пор, как я остался один, - примолвил он. – Спустимся к реке! Нечего всяким там думать, что они нас напугали!
-Это попахивает безрассудством, - заметил Матео.
-Как знать, быть может, нам необходимо спуститься? – сказала я.
И мы, вместо того, чтобы следовать прямой дорогой на тракт, спустились к реке, к тому самому проклятому месту, о котором говорил нам Джованьоло.
Если это место и было проклято, то ничто сейчас не напоминало об этом. Солнце ярко светило, проходя сквозь листья и покрывая землю тенистым кружевом. Горная река мирно перекатывалась по камням и воды ее были чисты и прозрачны.
Мы спешились и пошли по берегу, ведя лошадей в поводу. Феликс деловито обнюхивал каждый мало-мальски приличный куст. Матиуш беззаботно спустился к воде и встал на берегу.
-Ну вот! И совсем не страшно! – крикнул он нам.
Да уж, русалке тут проживать было бы затруднительно. Мы ещё какое-то время постояли на берегу и отправились дальше.
-Так я и знал, что нельзя верить этому Джованьоло, - чуть ли не с досадой сказал Матиуш.
-Мне кажется, или ты всё же надеялся увидеть русалку? – спросил Матео.
-Я подумал, что если есть вы, то, быть может, и русалки тоже существуют? – как-то даже обиженно сказал малыш.
-Если они и существуют, то мы скорее встретим их там, куда направляемся, мой милый, - ответил Матео.
-А куда мы направляемся? – с любопытством спросил мальчик.
-К Серениссиме… В Венецию…
Мне казалось, я полюблю Венецию. Разве ее прекрасные дворцы и дивно устроенные каналы могут вызвать иное чувство? Тем более, если волна несёт гондолу, в которой вы сидите в объятиях того, кто дороже вам всех на свете. Но если рядом с вами ещё и маленький мальчишка со щенком, который постоянно находится в движении, то вы, пожалуй, всю дорогу будете смеяться и совсем не заметите красот Венеции. Вам, пожалуй, ещё удастся рассмотреть прекрасных венецианок, ибо их шитые золотом и серебром наряды, яркие цвета юбок, богатые бархат и шелка, открытые для обозрения белые шея и грудь, не могли не привлечь внимания. Нигде женская красота так открыто напоказ не выставлялась, как в Венеции. Я вспомнила наряды Габсбургских принцесс. Вот уж небо и земля! У тех бедняжек были плоские фигуры, закрытые от подбородка до пяток, а здесь – торжество плоти, откровенный смех, рыжие волосы, улыбки… Венецианки не стеснялись смеяться, даже если не имели зубов. Может, они и не были все поголовно красавицами, но их явно выделяло в выгодную сторону столь открытое поведение. Даже флорентийки и те были не столь выразительны.
-Куда мы направляемся? – спросила я у Матео.
-На остров Повелья. Там живу я. И там будете жить и вы.
Мы пересекли Венецию, проплыв по Гран Каналу, и Матео рассказывал нам про все мало-мальски значимые дворцы и храмы этого города, а потом вышли за ее пределы и, как мне показалось, взяли путь в открытое море.
-Я счёл, что жить в некотором отдалении от, без сомнения, прекрасной Венеции, будет удобнее, - сказал Матео. – Повелья, благодаря мне, теперь пользуется недоброй славой. Так что на острове почти не бывает чужаков. Все боятся, - прибавил он с усмешкой.
-А нам не страшно будет там жить? – поинтересовался Матиуш.
-Вам? – Матео чуть приобнял его за плечи. – Вовсе нет. Ты увидишь, что это одно из самых прекрасных и удобных мест для жизни. По крайней мере, там не воняет нечистотами, как в городской гуще. И вам будет, где гулять с Феликсом. К тому же, нас там уже ждут, я уверен.
-Вот как? И кто же нас ждёт? – спросила я.
Признаться, за время путешествия я успела забыть о тех, кто окружал нас во Флоренции.
-Как минимум, Сирина, - улыбнулся Матео. – Убеждён, она заставит тебя переменить этот унылый наряд на кучу новых платьев по самой последней местной моде.
Я осмотрела себя. И впрямь, платье моё совсем не соответствовало здешнему солнцу. Черное наглухо закрытое, оно было уместно в Инсбруке и удобно в дороге, но здесь мне немедленно захотелось от него избавиться! Матео тут же уловил моё нетерпение и в который раз уже рассмеялся.
-Я никогда так не веселился, - сообщил он. – Столетия моей жизни прошли будто в каком-то ожидании. А теперь я, кажется, живу вместе с тобой… - тут он посмотрел на Матиуша. – Даже, скорее, вместе с вами.
Малыш открыто улыбнулся ему в ответ, а я увидела дворец, который, как мне показалось, стоял прямо на водной глади. Он был невыразимо хорош: бело-розовый, воздушный, палаццо был будто большой корабль. Второй и третий его этажи опоясывала легкая колоннада, перемежающаяся резными арками, в открытых окнах колыхались полупрозрачные занавеси, которые ветер заставлял трепетать и пытаться вырваться на волю из оконных переплётов. Первый же этаж выходил прямо к воде и там, между колонн, я увидела несколько женских фигурок. Одна из них выбежала чуть вперёд и помахала нам рукой.
-Сирина! – воскликнула я. – Это же Сирина!
Я невольно вскочила, чтобы махнуть, и гондола подо мной заходила ходуном.
-Осторожнее! – поймал меня Матео. – Я бы не хотел, чтобы Ка-д'Эсте лишился своей хозяйки до того, как она ступит на его ступени.
- Ка-д'Эсте? А почему Ка? А как это? – забросал нас тут же вопросами Матиуш.
-Дом д'Эсте, всё очень просто, - ответил ему Матео.
А между тем, мы почти приблизились к месту нашего назначения.
-Госпожа! Госпожа! Как же мы ждали вас! – голос Сирины вызвал у меня особую радость, и я не могла сдержать радостного смеха.
-Сирина! Я так рада видеть тебя! – крикнула я в ответ.
-Вот так прислуга делается нам всего дороже! – услышала я смеющийся голос Пеллегрины.
-Милая Пеллегрина, вас я тоже очень рада видеть. И вас, синьора Боло, - второй дамой, что встречала нас, была Джемма Боло.
-Я надеюсь, что синьор Матео не прогневается на моё присутствие, - в свою очередь сказала Джемма. – Муж написал мне, чтоб я ждала его в Венеции. И синьора Пеллегрина уверила меня, что…
-Не извиняйтесь, Джемма, - спокойно ответил ей Матео. – Вы гостья в этом доме.
Подбежавшие слуги помогли мне выйти из гондолы, следом за мной на твердую поверхности ступили Матиуш с Феликсом, который немедленно начал лаять на незнакомых ему людей, а за ними и Матео.
-А что это за молодой человек с вами? – воскликнула Пеллегрина.
Матиуш сконфузился и спрятался за мою спину.
-Этого синьора зовут Матиуш, - сказал Матео.
-Мати-уш, - с трудом воспроизвела Пеллегрина. – Ужасное имя!
-Но я же не ошибусь, если предположу, что это вариант имени Матео? – спросила Джемма.
-Именно так, - ответила я.
-Ты всё должна мне рассказать! И как можно скорее! – Пеллегрина уже схватила меня за руку, но тут уж между нами встряла Сирина.
-Э, нет! Сударыни, я госпожу вам
-Голоден, но… - в глазах ребёнка опять промелькнуло сомнение. – Зачем я вам, госпожа? Вы ведь… Вы ведь… Я не понимаю… Вы – человек? – с замиранием спросил он.
-Вот как? – удивилась я. – Ты и про это знаешь?
-Я много ходил, я давно сирота… Я слышал, что есть… что есть не люди… - прошептал он, сжимаясь от страха.
-Да, мы с Матео не люди, - ответила я спокойно. – Но тебе и Феликсу нечего опасаться.
-Феликсу? – переспросил Матиуш.
-Феликсу, так на латыни звучит имя твоей собаки. И мне оно очень нравится, - я улыбнулась и коснулась головы мальчика. – Не бойся нас. Ты жил среди людей, разве они были добры к тебе?
-Ничуть, госпожа.
-Так надейся на то, что не люди окажутся лучше.
-Хотя эта надежда весьма призрачна, - хмыкнул Матео, который уже развёл жаркий костёр.
-Зачем ты пугаешь ребёнка? – строго сказала я. – Довольно он натерпелся.
Матео рассмеялся и занялся припасами, раскладывая около костра сыр, и хлеб, и вяленое мясо. Мальчик переводил глаза с меня на Матео и обратно, невольно цепляясь взглядом за съестное и сглатывая, и на лице его отражались самые противоречивые чувства.
-Если ты не вор и не задумал дурного, то тебе бояться нечего, - сказала я. – Ты можешь довериться нам так же, как мы доверяемся тебе.
-Я не вор и не думал дурного! – пылко заверил меня мальчик.
-Вот и отлично, - ответила я. – Я верю тебе.
-Госпожа… - мальчик помедлил, но всё-таки спросил, - вы – не люди. А кто вы?
-Мы существа, так будет правильно. Матео – вампир…
-Вампир! – испуганный ребёнок отшатнулся и упал на траву.
-А я… - тут я задумалась, как определить себя. – Ну, пусть я буду ведьмой.
-Да, она определённо ведьма, - опять довольно рассмеялся Матео.
-А вы… вы… - мальчик не мог найти слов, переводя глаза с меня на Матео.
Он крепко прижимал к себе щенка, да так, что тот опять заскулил и даже попытался вырваться от хозяина.
-Вы меня… съедите? – наконец, вымолвил он.
Тут уж мы с Матео расхохотались в голос одновременно. Я утёрла слезы с глаз, глядя на уже обиженно сопящего мальчика.
-Позволь нам тебя не есть! - сказал Матео. – Уверен, что ты ужасно пахнешь!
-Это уж точно… Я невкусный… - буркнул Матиуш.
После этих слов мы рассмеялись уже все вместе.
-А теперь поешь и будем отдыхать, - отдышавшись, сказала я. – И ничего не бойся…
Вскоре разморенный теплом и едой мальчик уснул, обнимая своего щенка, который тоже успел набить себе пузо до отвала, а я села около малыша, опустила руку ему на голову и прошептала:
-Matteus sanabitur.
Матео ворошил угли, заставляя костер вспыхивать всё ярче и ярче. Я подошла к нему, опустилась рядом и легла, положив голову ему на колени.
-Зачем тебе нужен этот мальчишка? – тихо спросил меня он.
Я внимательно посмотрела на моего любимого:
-Я избрала его. Быть может, он продолжит наш род.
Матео тихо рассмеялся:
-Твоим причудам несть числа… Как же я рад, что ты вернулась…
Его губы нежно накрыли мои, и я чуть-чуть, самую малость пожалела о том, что мы не одни в этот миг.
Глава 13
В Венеции
После столь знаменательного знакомства и расширения нашей компании мы стали ехать медленнее. Матиуш ещё долго не верил в наши добрые намерения и время от времени подозревал нас с Матео в разных недобрых умыслах относительно него и Счастливчика-Феликса. Однако, когда в первом же попавшемся городке мы остановились и приобрели для него новую одежду и обувь, а для Счастливчика – роскошный кожаный ошейник, Матиуш сразу же успокоился и беззаботно повеселел. Если б дело ограничилось только едой, Матиуш так бы и считал, что мы откармливаем его для жертвоприношения или чего-то подобного, но когда он увидел себя в зеркале в образе нарядного маленького господина, то сказал примерно так:
-Никто не станет тратить столько денег на то, чтобы приодеть еду перед обедом.
-Маленький философ, - рассмеялся Матео в ответ на эти слова.
Дальше в нашей компании воцарились мир и полное взаимопонимание. И только однажды Матиуш, уставившись на Матео, спросил:
-А когда ты будешь есть?
-Что ты имеешь в виду? – спросил его удивленный Матео.
-Ну, ты же вампир. Разве тебе не пора найти себе кого-нибудь… - начав говорить, малыш был так решителен, но когда понял, что сказал, то не сумел докончить фразы.
-Знаешь, Матеуш, - тут в разговор решила вступить я. – Твои слова невольно наводят на размышления о том, что все-таки пищу удобнее носить с собой. И еще удобнее, ежели пища ходит сама.
-Госпожа, - жалобно пробормотал малыш.
-Запомни: коли не хочешь получить по носу, помалкивай. А что будет нужно – узнаешь в своё время.
Это послужило хорошим уроком нашему маленькому спутнику, и он больше не интересовался обедами и ужинами Матео.
В один из дней мы достигли небольшого горного селения, за перевалами которого уже должна была открыться долина. Матео предложил заночевать в этом местечке, и мы попросились на ночлег к старосте, молодому мужику по имени Джованьоло, и его жене Франческе. Те охотно приняли нас, а когда получили в оплату золотую монету, сделались ещё более гостеприимны и словоохотливы.
-Это хорошо, что вы решили заночевать именно здесь, - объявил нам Джованьоло. – Если б вы проехали чуть дальше, то наткнулись бы на проклятое место. Там и днем-то не весело, а ночью… Отец нашего кузнеца пошел искать заблудившуюся козу, припозднился и оказался там как раз в сумерки. Когда он вернулся в селение, то оказалось, что он малость не в себе. А всё из-за проклятого того места!
-А в чём его проклятие? – наш Матиуш был не на шутку заинтригован.
-О, малыш, - Джованьоло был предобрым человеком и, прежде чем обстоятельно ответить, погладил Матиуша по голове. – Там тоже некогда было селение. Вот почти, как наше. Вы же видели, господа, - староста уже обратился ко всем нам, - что внизу течет река? Так вот, в зимнюю пору река эта имеет обыкновение замерзать. И чтобы добыть рыбы наши мужчины делают полыньи. И оставляют сети, порой на целую ночь.
-Ох, и нелегкая и опасная это работа, - прибавила розовощекая Франческа.
-Так однажды старый Франко – жил там один такой бобыль – оставил на ночь сети и уловил в них русалку.
-Как? Так-таки и целую русалку? – усмехнулся Матео.
-Господин! Вы напрасно смеётесь! Да, это была самая настоящая русалка! Франко думал воспользоваться ею. Ведь всем известно, что любая ведьма отдаст за русалочью чешую немалые деньги, однако русалка перехитрила Франко и, говорят, сожрала его!
-Сожрала? Вот уж не думал, что русалки человечиной питаются, - пробормотал Матео.
-Откуда тут русалкам взяться? – неожиданно вмешался в разговор наш Матиуш. – Здесь же горы, а в горах реки известно какие. Русалке там неудобно жить. То и дело стучись об камни! Я б на месте русалок нипочём бы не согласился тут жить!
Мы с Матео расхохотались, а Джованьоло с Франческой укоризненно покачали головами.
-Зря вы так, маленький господин, - сказал Джованьоло. – Она точно жила в реке, та русалка, и точно сожрала старого бобыля Франко! Помер он! Это верно, вот как я перед вами тут стою! А за ним и все в деревне померли!
-Моровая язва, - пожал плечами Матео.
-Ох, если б так!...
Разговор ещё продолжался какое-то время, а после мы улеглись спать.
На другой день мы встали рано и, распрощавшись с хозяевами, продолжили свой путь.
-Только не спускайтесь к реке! - напутствовал нас Джованьоло. – Старый Франко всё никак не угомонится!
-А как это – не угомонится, - озадаченно спросил Матиуш. – Он же помер?
-Смерть его была не совсем обычной, - заметил Джованьоло. – А потому и угомониться он не может. Ну, с Богом!
Мы двинулись дальше по узкой горной дороге в сторону тракта.
-По правде сказать, я не очень-то и поверил этому Джованьоло, - с сомнением через некоторое время сказал малыш. – Мало ли, что набрешут люди.
-О, так ты не суеверен? – рассмеялась я.
-Суе… что?
-Не боишься привидений, не веришь в них… в русалок… - пояснила я свою мысль.
-Да не очень-то, - рассудительно покачал головой паренёк и сделал это так важно и уморительно, что мы с Матео оба не выдержали и, переглянувшись, расхохотались.
-Ну вы чего! – воскликнул Матиуш. – Я знаю, что вампиры есть, и ведьмы, но не такие вы, выходит, и страшные… - прибавил он совсем тихо и он покосился на меня. - Я покойников боюсь! Вот что! И на кладбище бы ночью нипочём бы не пошёл. Хотя… как-то нам со Счастли… с Феликсом привелось ночевать на кладбище. Но, по правде сказать, спал я, как убитый, и нас никто не потревожил. Пожалуй, это была одна из самых спокойных ночей с тех пор, как я остался один, - примолвил он. – Спустимся к реке! Нечего всяким там думать, что они нас напугали!
-Это попахивает безрассудством, - заметил Матео.
-Как знать, быть может, нам необходимо спуститься? – сказала я.
И мы, вместо того, чтобы следовать прямой дорогой на тракт, спустились к реке, к тому самому проклятому месту, о котором говорил нам Джованьоло.
Если это место и было проклято, то ничто сейчас не напоминало об этом. Солнце ярко светило, проходя сквозь листья и покрывая землю тенистым кружевом. Горная река мирно перекатывалась по камням и воды ее были чисты и прозрачны.
Мы спешились и пошли по берегу, ведя лошадей в поводу. Феликс деловито обнюхивал каждый мало-мальски приличный куст. Матиуш беззаботно спустился к воде и встал на берегу.
-Ну вот! И совсем не страшно! – крикнул он нам.
Да уж, русалке тут проживать было бы затруднительно. Мы ещё какое-то время постояли на берегу и отправились дальше.
-Так я и знал, что нельзя верить этому Джованьоло, - чуть ли не с досадой сказал Матиуш.
-Мне кажется, или ты всё же надеялся увидеть русалку? – спросил Матео.
-Я подумал, что если есть вы, то, быть может, и русалки тоже существуют? – как-то даже обиженно сказал малыш.
-Если они и существуют, то мы скорее встретим их там, куда направляемся, мой милый, - ответил Матео.
-А куда мы направляемся? – с любопытством спросил мальчик.
-К Серениссиме… В Венецию…
***
Мне казалось, я полюблю Венецию. Разве ее прекрасные дворцы и дивно устроенные каналы могут вызвать иное чувство? Тем более, если волна несёт гондолу, в которой вы сидите в объятиях того, кто дороже вам всех на свете. Но если рядом с вами ещё и маленький мальчишка со щенком, который постоянно находится в движении, то вы, пожалуй, всю дорогу будете смеяться и совсем не заметите красот Венеции. Вам, пожалуй, ещё удастся рассмотреть прекрасных венецианок, ибо их шитые золотом и серебром наряды, яркие цвета юбок, богатые бархат и шелка, открытые для обозрения белые шея и грудь, не могли не привлечь внимания. Нигде женская красота так открыто напоказ не выставлялась, как в Венеции. Я вспомнила наряды Габсбургских принцесс. Вот уж небо и земля! У тех бедняжек были плоские фигуры, закрытые от подбородка до пяток, а здесь – торжество плоти, откровенный смех, рыжие волосы, улыбки… Венецианки не стеснялись смеяться, даже если не имели зубов. Может, они и не были все поголовно красавицами, но их явно выделяло в выгодную сторону столь открытое поведение. Даже флорентийки и те были не столь выразительны.
-Куда мы направляемся? – спросила я у Матео.
-На остров Повелья. Там живу я. И там будете жить и вы.
Мы пересекли Венецию, проплыв по Гран Каналу, и Матео рассказывал нам про все мало-мальски значимые дворцы и храмы этого города, а потом вышли за ее пределы и, как мне показалось, взяли путь в открытое море.
-Я счёл, что жить в некотором отдалении от, без сомнения, прекрасной Венеции, будет удобнее, - сказал Матео. – Повелья, благодаря мне, теперь пользуется недоброй славой. Так что на острове почти не бывает чужаков. Все боятся, - прибавил он с усмешкой.
-А нам не страшно будет там жить? – поинтересовался Матиуш.
-Вам? – Матео чуть приобнял его за плечи. – Вовсе нет. Ты увидишь, что это одно из самых прекрасных и удобных мест для жизни. По крайней мере, там не воняет нечистотами, как в городской гуще. И вам будет, где гулять с Феликсом. К тому же, нас там уже ждут, я уверен.
-Вот как? И кто же нас ждёт? – спросила я.
Признаться, за время путешествия я успела забыть о тех, кто окружал нас во Флоренции.
-Как минимум, Сирина, - улыбнулся Матео. – Убеждён, она заставит тебя переменить этот унылый наряд на кучу новых платьев по самой последней местной моде.
Я осмотрела себя. И впрямь, платье моё совсем не соответствовало здешнему солнцу. Черное наглухо закрытое, оно было уместно в Инсбруке и удобно в дороге, но здесь мне немедленно захотелось от него избавиться! Матео тут же уловил моё нетерпение и в который раз уже рассмеялся.
-Я никогда так не веселился, - сообщил он. – Столетия моей жизни прошли будто в каком-то ожидании. А теперь я, кажется, живу вместе с тобой… - тут он посмотрел на Матиуша. – Даже, скорее, вместе с вами.
Малыш открыто улыбнулся ему в ответ, а я увидела дворец, который, как мне показалось, стоял прямо на водной глади. Он был невыразимо хорош: бело-розовый, воздушный, палаццо был будто большой корабль. Второй и третий его этажи опоясывала легкая колоннада, перемежающаяся резными арками, в открытых окнах колыхались полупрозрачные занавеси, которые ветер заставлял трепетать и пытаться вырваться на волю из оконных переплётов. Первый же этаж выходил прямо к воде и там, между колонн, я увидела несколько женских фигурок. Одна из них выбежала чуть вперёд и помахала нам рукой.
-Сирина! – воскликнула я. – Это же Сирина!
Я невольно вскочила, чтобы махнуть, и гондола подо мной заходила ходуном.
-Осторожнее! – поймал меня Матео. – Я бы не хотел, чтобы Ка-д'Эсте лишился своей хозяйки до того, как она ступит на его ступени.
- Ка-д'Эсте? А почему Ка? А как это? – забросал нас тут же вопросами Матиуш.
-Дом д'Эсте, всё очень просто, - ответил ему Матео.
А между тем, мы почти приблизились к месту нашего назначения.
-Госпожа! Госпожа! Как же мы ждали вас! – голос Сирины вызвал у меня особую радость, и я не могла сдержать радостного смеха.
-Сирина! Я так рада видеть тебя! – крикнула я в ответ.
-Вот так прислуга делается нам всего дороже! – услышала я смеющийся голос Пеллегрины.
-Милая Пеллегрина, вас я тоже очень рада видеть. И вас, синьора Боло, - второй дамой, что встречала нас, была Джемма Боло.
-Я надеюсь, что синьор Матео не прогневается на моё присутствие, - в свою очередь сказала Джемма. – Муж написал мне, чтоб я ждала его в Венеции. И синьора Пеллегрина уверила меня, что…
-Не извиняйтесь, Джемма, - спокойно ответил ей Матео. – Вы гостья в этом доме.
Подбежавшие слуги помогли мне выйти из гондолы, следом за мной на твердую поверхности ступили Матиуш с Феликсом, который немедленно начал лаять на незнакомых ему людей, а за ними и Матео.
-А что это за молодой человек с вами? – воскликнула Пеллегрина.
Матиуш сконфузился и спрятался за мою спину.
-Этого синьора зовут Матиуш, - сказал Матео.
-Мати-уш, - с трудом воспроизвела Пеллегрина. – Ужасное имя!
-Но я же не ошибусь, если предположу, что это вариант имени Матео? – спросила Джемма.
-Именно так, - ответила я.
-Ты всё должна мне рассказать! И как можно скорее! – Пеллегрина уже схватила меня за руку, но тут уж между нами встряла Сирина.
-Э, нет! Сударыни, я госпожу вам
