Но стоило Михаилу проснуться, как вся информация моментально улетучивалась. Было столько знаков со всех сторон, что даже его жена понимала, все серьезно. Разумеется, они оба хотели верить в силу Лижбетты. Однако практика показывала, что женщина просто помешана на деньгах и имеет некий пунктик относительно замужества. Через пару дней они снова поехали в Москву. В кабинет Лижбетты их пропустили почти сразу. Медиум выглядела как-то иначе. Одета была более ярко и пышно, да к тому же перекрасила волосы в цвет золотистой пшеницы.
– А вот и вы, – расплылась в улыбке Лижбетта. – Все хорошо?
– Мы думаем, что больше не стоит вас беспокоить, – начал Михаил П, в надежде, что вся эта история завершится.
– Отчего же? Мне очень нравится с вами работать. Тем более что тот мужчина, что приходил ко мне знакомиться весьма меня порадовал.
– Ой, как это здорово, – обрадовалась жена Михаила.
– Идемте.
Они прошли в комнату, где находилось много экзотических растений. Медиум предложила им сесть в удобные кресла, прикрыть глаза и расслабиться.
– Нас ждут на встрече, – выпалил Михаил. – Так что не хочется задерживаться.
– Узнаем готов ли Олег выйти на связь…
Лижбетта села за круглый столик и перевернула вниз фарфоровую тарелку, Она то закатывала глаза, то хрипела, то кашляла. Ее качало из стороны в сторону. Она вспоминала какие-то детали, но все слишком расплывчато, слишком странно.
– Милый, у нас получилось, – обрадовалась жена Михаила.
– Не уверен, что нам нужно оставаться здесь, – фыркнул Михаил. – Я думаю, нам выпала большая удача познакомиться с вами. Но все же нужно двигаться дальше.
– О чем вы говорите? – насторожилась Лижбетта.
– Не переживайте, – жена актера, явно стремилась смягчить удар. – Я сама только сейчас об этом узнала.
Медиум сердито посмотрела на них. Что за люди? Работы много, а отношение просто ниже плинтуса. На бегу что-то им доказывать, она не собиралась. Зато получить деньги наилучший вариант в столь непростое время. А этот клиент всегда щедро оплачивал ее услуги, поэтому терять его не хотелось. Она напряглась и выдала пару важны фраз:
– Ваш друг здесь, с нами…
– Что он говорит? – оживился Михаил.
– Вспоминает ваши встречи, ваши разговоры.
– Дальше что?
– У него в руке какая-то коробка, – ухмыльнулась Лижбетта.
– До мурашек прямо, – задрожала жена Михаила. – Я чувствую Олега и его энергию. Еще и сон был…
– Тише, – перебил ее муж. – Пусть она говорит. Вот мы и послушаем.
Лижбетта закачалась, закряхтела и откинула голову назад. С некоторых пор Михаила раздражали ее манеры, наигранная загадочность и все остальное. Теперь ему все отчетливее виделось то, что прежде он не замечал или не хотел замечать. Медиум явно преувеличивала, явно фантазировала… А ему было важно получить достоверную информацию, получить подтверждение того, что близкий друг рядом и не сердиться на него.
Несмотря на то, что Михаил П намеревался послать странную дамочку, он все равно чего-то ждал. И сам не понимал, чего именно. Помогали во всем разобраться сны. А снился ему Олег довольно часто. Они то ехали в машине по трассе и слушали громко музыку, непременно держали путь к морю. Или играли в теннис в незнакомом солнечном и теплом месте. Должно быть, где-то в Европе. Всякий раз Михаил просыпался с тревогой или тоской на сердце. Именно по этой причине ему и нужен был медиум.
– Милый, тогда стоит дать ей последний шанс, – вздохнула его жена.
– Зачем? В чем смысл? Тебе мало того, как она манипулирует нами?
– Когда ты так говоришь, то у меня внутри все холодеет.
– А представь себе мои чувства, – с расстановкой произнес Михаил П. – Я ощущаю такую пустоту после смерти друга.
– Если не получится, хоть что-то узнать, я с ней лично разберусь.
Так и решили. Если что-то пойдет не так, то всему виной их доверчивость и наивность. Лижбетта словно бы предчувствуя изменения, принялась отвечать на вопросы. Она легко описывала те места, где Михаил и Олег вместе выпивали, разбирали роли или мечтали о путешествии по Азии.
– Все ли так, как я сказала? – уточнила Лижбетта, приоткрыв глаза.
– Да, все так, – закивала жена актера.
– Если вы наконец настроились на его волну, то у меня имеются вопросы, – выпалил Михаил, не сводя глаз с медиума.
– Спрашивайте.
Михаил начал издалека. Уточнял насчет того, обижается на него Данилов или нет. Лижбетта долго молчала, а потом выдала разом без передышки:
– Олег здесь. Он видит, как вы переживаете и почему-то вините себя. Но этого делать не нужно. Никто не виноват в том, что он выбрал такой путь.
– Слишком короткая жизнь, – вздохнула жена Михаила.
– Пусть так. Его выбор. Я постараюсь понять. Но почему он тогда мне снится?
– Сны — это подсказки. Таким образом вы ощущаете его поддержку, заботу.
– Что дальше? Как пережить потерю друга?
– Просто постараться отпустить все.
– В последние годы мы были очень близки с Олегом, – признался Михаил П. – Как тут понять слово «отпустить все»?
Лижбетта задрожала. На лбу у нее проступили капельки пота. Казалось, что некто невидимый находится поблизости. Она говорили что-то еще. Много было слов, образов, признаний. Складывалось впечатление, что медиум просто боится потерять щедрого клиента.
– Вы сомневаетесь, я чувствую.
– Нет, нет, – попыталась возразить ей жена актера. – Миша просто все принимает близко к сердцу.
– Для творческих людей это обычная практика. Это мы с вами, так скажем, обыватели, а тут нужно чтобы все горело, взрывалось, одним словом – важна искра.
– Мне хочется чего-то более конкретного, – покачал головой Михаил. – Все что вы говорите сейчас оно уже не раз было озвучено. Где важная информация?
– Вы слишком торопитесь, – нахмурилась Лижбетта. – Стоит заплатить за работу, а то остались иллюзии, которые мешают мне пойти глубже…
– Какая плата за работу? Вы в своем уме?
Он не успел закончить фразу, как со стола слетели важные документы, которые просто были не нужны.
– Мишенька, – прижалась к мужу женщина. – Что здесь происходит?
– Полагаю, что нам еще предстоит много работы в этом направлении…
– Нет, мы уходим, – раздражённо произнес Михаил. – Мы обдумаем ваше предложение и тогда дадим вам ответ.
Лижбетта недовольно поджала губы. Михаил и его жена вышли из кабинета медиума и тотчас сели в машину. И вроде бы она не обманывала, но все же тянула время и деньги.
И хлынул свет – не свет, но целый сноп
Живых лучей,– не сноп, но целый ворох
Весны и радости, и вечный мизантроп,
Смешался я... И в наших разговорах,
Николай Заболоцкий
Сеул. Южная Корея. Май 2025 года
Пока Ксения с мужем была занята раскручиванием истории Мими, от Александры пришло сообщение. Она прямо написала, что они со Стешей сильно соскучились, поэтому непременно придут на концерт Питера Чона в главном концертном зале Сеула. Еще она намекнула, что появились новости от Станислава на тему его расследования в России. Это их обрадовало. Тем же вечером композитор поехал на репетицию, а Звонарева осталась дома, потому что ее золовка Сон Ён вела себя как-то странно. Сразу определить причину ее поведения оказалось трудно, поэтому пришлось отпустить мужа одного.
– Давай, рассказывай. Что у тебя случилось?
– Да, все в порядке, – захлопала глазами Сон Ён.
– Судя по выражению лица ты рада и напугана одновременно.
– Как ты поняла?
– Возможно мы еще не стали близкими подругами, – вздохнула медиум, – но все же я ощущаю тебя. Ты с кем-то познакомилась. Так?
– Угадала. Не понимаю, как это работает…
– Тогда поделись со мной. Возможно, я смогу развеять твои страхи.
– После того, как я узнала кем была Мими на самом деле, мне стали снится странные образы.
– Расскажи подробнее, пожалуйста.
Сон Ён погрузилась в те образы, что приходили к ней во сне или сквозь сон. Поначалу казалось, что это просто картинки, но вскоре стало известно – некоторые образы становятся реальностью. Сначала золовка описала ей все в деталях, а уже потом объяснила, как все работает в реальности. Конечно, сны становились более четкими с того времени, как она стала им доверять. Потому что прежде все образы больше напоминали шараду, однако постепенно они уже начали выстраиваться в более полную картину. Услышав ее рассказ про сновидения, Ксения долго молчала.
– Сны слишком яркие и это меня немного тревожит. Думаешь, это плохой знак?
– Не ищи подвох там, где его нет.
– Я чувствую, что та бабочка это Мими, – поделилась Сон Ён. – Может, я фантазирую, конечно.
– Что для тебя означает бабочка? Что-то приятное или наоборот?
– Нечто возвышенное, светлое. То, что пришло из детства.
– Значит все так и есть.
– Вам удалось узнать хоть что-то у председателя Пака?
– Он не стал с нами откровенничать, – припудрив лицо, ответила Звонарева. – Зато нам известно, что его шантажировали, а возможно, это происходит и по сей день.
Ксения долго сидела с сыном на руках, обнимала его и кормила. Потом передала его няне и пошла переодеваться. Золовка размышляла стоит ли идти на концерт старшего брата. Медиум вернулась уже в вечернем платье и помогла Сон Ён выбрать подходящий наряд. Вместо брючного костюма, она все-таки надела платье в пол с вышивкой на рукавах. Едва прибыл водитель, как они спустились вниз и отправились в путь.
– Ты доверяешь Гон Шиль?
– Думаю, что да. Почему ты спросила? Есть какие-то подозрения на ее счет?
– Возможно, – хмыкнула сестра композитора. – С твоим появлением она сильно переменилась. Хотя всю жизнь (а я знаю ее несколько лет) имела просто невыносимый характер.
– А Ши Вон? Что ты можешь про него сказать?
– Мы не слишком близки с ним. Хотя пару лет назад он пытался за мной ухаживать.
Они прибыли за полчаса до начала концерта. Личный помощник Питера Чона встретил их с другой стороны здания, чтобы дамы смогли спокойно пройти в гримерную комнату. Композитор как раз отдыхал после репетиции и пил минеральную воду. Все его мысли были о том, сможет ли он без эмоций исполнить новые композиции, а еще приедет ли любимая жена.
– Дорогой, мы здесь, – постучала в дверь Звонарева.
– Сения, я уже соскучился, – Питер распахнул дверь и порывисто обнял возлюбленную.
– Ну, хватит уже. Вы же виделись недавно.
– Сестра, ты просто не встречала еще такую любовь. Трудно быть далеко от человека, который является твоим продолжением, твоим миром.
– Звучит довольно высокопарно, – поморщилась Сон Ён.
Он усадил жену и сестру на диван, а сам надел пиджак своего концертного фрака. Руки его немного дрожали от волнения. Ксения догадалась, что ему нужна его поддержка, поэтому подошла к мужу и дотронулась до его плеча:
– Ты слишком напряжен, милый.
– И не говори. Сегодня как-то особенно тревожно. Столько новой музыки…
– У тебя все получится, – махнула рукой сестра композитора. – Сколько лет его знаю, а он все волнуется. Даже забавно.
– Смейся, смейся, – кивнул господин Чон. – У творческих людей это естественное состояние.
– Вот поэтому я хочу для себя отношения с мужчиной попроще.
Спустя двадцать минут дамы отправились в зрительный зал, где заняли свои места – рядом со сценой. Александра и Стефания тоже приехали, потому что не могли пропустить столь важное событие. Стеша планировала свой будущий номер в школе танцев сделать именно под музыку Питера Чона. Оставалось только обсудить эту идею с композитором.
– Сашенька, как я рада вас видеть, – улыбнулась Звонарева. – Доехали хорошо?
– Да. Мы тут сидели в кафе поблизости, так что прошлись пешком.
– Все только и говорят о сегодняшнем концерте, – обняла медиума Стефания.
– Надеюсь, что только позитив?
– Ой, разное, – покачала головой Александра. – Мы плохое и не слушаем.
В зале погас свет и занавес стал медленно открываться. Зрители тотчас зааплодировали. Каждый хотел показать Питеру, что с нетерпением ждал встречи с его музыкой. Пак Гон Шиль пришла под руку с Ши Воном. Однако они сели чуть дальше, чтобы не привлекать к себе излишнее внимание. Ксения повернулась чтобы взглянуть на них и сразу же увидела силуэт Мими. Богатая наследница сидела, прижавшись к своему кавалеру, а Мими стояла у нее за спиной.
Питер Чон сел за рояль и провел рукой по клавишам, словно бы снимая невидимую паутину или стряхивая пыль. Минуту спустя зазвучала первая мелодия и зал затаил дыхание. Ксения прикрыла глаза, впитывая каждый звук, каждую ноту. Питер играл вдохновенно и весьма эмоционально. Он так сильно погрузился в музыку, что ничего не замечал и не ощущал опасности, что ему угрожала. Олег Данилов появился именно в тот момент, когда темное облачко начало двигаться по залу все смелее приближаясь к сцене.
– Опасность рядом, – прошелестел Олег.
– Какая еще опасность? – вздрогнула Звонарева.
– Твой муж…
Ксения вытянула шею, чтобы получше рассмотреть то, что происходило на сцене. Композитор прикрыл глаза и не заметил темное облачко.
– Ты видишь, как все серьезно?
– Я не понимаю. Что за облачко?
– Мими, – подсказал Данилов. – Она сильно злится на отца, на Гон Шиль…
– Допустим, все так. Но причем здесь мой муж?
– Это ты мне? – осторожно потянула ее за рукав платья Сон Ён.
– Нет, извини, – замотала головой Звонарева. – Здесь совсем другая история.
Питер закончил одну мелодию, а затем быстро переключился на следующую. Темное облачко становилось все гуще и выглядело более зловеще, чем прежде. Медиум не знала, как эту ситуацию изменить или подкорректировать. Вверх взяли эмоции, поэтому она даже расплакалась от волнения.
– Возьми себя в руки, – шепнул Олег, едва ощутимо коснувшись ее плеча. – Он в безопасности…
– Однако есть шанс, что кто-то воспользуется его телом. Так?
– У нас получится все исправить, но стоит приложить усилия.
– Я согласна, – еле слышно произнесла Ксения. – Неужели мой муж пожалел ее?
– К сожалению, история Мими показалась ему очень трогательной. Вот она и пытается к нему подобраться.
Питер пил по клавишам с такой силой, словно внезапно перестал управлять своим телом. Звонарева обернулась и заметила, что темное облачко уже приблизилось к ее мужу. Облачко стало темнее, еще гуще, а главное накрыло вязким крылом известного композитора.
– У нее получилось…
– Сохраняй спокойствие, – прошелестел Данилов. – У нее есть цель и мы скоро увидим к чему это приведет.
– Легко сказать «сохраняй спокойствие». А меня уже начинает трясти от волнения.
– Дыши. Просто сделай пару глубоких вдохов и плавных выдохов.
Ксения так и сделала. Ей стало немного лучше, однако напряжение в теле никуда не делось. Музыка звучала то громче, то тише. Зрители слушали внимательно, удивлялись, восхищались, не особенно понимая, что происходит. Темное облачко пыталось завладеть телом композитора в своих целях, но получалось не слишком хорошо.
– Я могу ему помочь прямо сейчас? – дрожа всем телом, спросила медиум.
– Стоит немного подождать…
– Сения, что с братом? – Сон Ён выглядела напуганной.
– Полагаю, он немного устал…
– Нет, ты не поняла. У него не так работают руки, в частности пальцы. Такое впечатление, что он не в себе.
– Боюсь, что ты близка к истине, – сжала ее руку Звонарева.
– Что ты хочешь сказать? В данный момент на сцене действительно не он?
– А вот и вы, – расплылась в улыбке Лижбетта. – Все хорошо?
– Мы думаем, что больше не стоит вас беспокоить, – начал Михаил П, в надежде, что вся эта история завершится.
– Отчего же? Мне очень нравится с вами работать. Тем более что тот мужчина, что приходил ко мне знакомиться весьма меня порадовал.
– Ой, как это здорово, – обрадовалась жена Михаила.
– Идемте.
Они прошли в комнату, где находилось много экзотических растений. Медиум предложила им сесть в удобные кресла, прикрыть глаза и расслабиться.
– Нас ждут на встрече, – выпалил Михаил. – Так что не хочется задерживаться.
– Узнаем готов ли Олег выйти на связь…
Лижбетта села за круглый столик и перевернула вниз фарфоровую тарелку, Она то закатывала глаза, то хрипела, то кашляла. Ее качало из стороны в сторону. Она вспоминала какие-то детали, но все слишком расплывчато, слишком странно.
– Милый, у нас получилось, – обрадовалась жена Михаила.
– Не уверен, что нам нужно оставаться здесь, – фыркнул Михаил. – Я думаю, нам выпала большая удача познакомиться с вами. Но все же нужно двигаться дальше.
– О чем вы говорите? – насторожилась Лижбетта.
– Не переживайте, – жена актера, явно стремилась смягчить удар. – Я сама только сейчас об этом узнала.
Медиум сердито посмотрела на них. Что за люди? Работы много, а отношение просто ниже плинтуса. На бегу что-то им доказывать, она не собиралась. Зато получить деньги наилучший вариант в столь непростое время. А этот клиент всегда щедро оплачивал ее услуги, поэтому терять его не хотелось. Она напряглась и выдала пару важны фраз:
– Ваш друг здесь, с нами…
– Что он говорит? – оживился Михаил.
– Вспоминает ваши встречи, ваши разговоры.
– Дальше что?
– У него в руке какая-то коробка, – ухмыльнулась Лижбетта.
– До мурашек прямо, – задрожала жена Михаила. – Я чувствую Олега и его энергию. Еще и сон был…
– Тише, – перебил ее муж. – Пусть она говорит. Вот мы и послушаем.
Лижбетта закачалась, закряхтела и откинула голову назад. С некоторых пор Михаила раздражали ее манеры, наигранная загадочность и все остальное. Теперь ему все отчетливее виделось то, что прежде он не замечал или не хотел замечать. Медиум явно преувеличивала, явно фантазировала… А ему было важно получить достоверную информацию, получить подтверждение того, что близкий друг рядом и не сердиться на него.
Несмотря на то, что Михаил П намеревался послать странную дамочку, он все равно чего-то ждал. И сам не понимал, чего именно. Помогали во всем разобраться сны. А снился ему Олег довольно часто. Они то ехали в машине по трассе и слушали громко музыку, непременно держали путь к морю. Или играли в теннис в незнакомом солнечном и теплом месте. Должно быть, где-то в Европе. Всякий раз Михаил просыпался с тревогой или тоской на сердце. Именно по этой причине ему и нужен был медиум.
– Милый, тогда стоит дать ей последний шанс, – вздохнула его жена.
– Зачем? В чем смысл? Тебе мало того, как она манипулирует нами?
– Когда ты так говоришь, то у меня внутри все холодеет.
– А представь себе мои чувства, – с расстановкой произнес Михаил П. – Я ощущаю такую пустоту после смерти друга.
– Если не получится, хоть что-то узнать, я с ней лично разберусь.
Так и решили. Если что-то пойдет не так, то всему виной их доверчивость и наивность. Лижбетта словно бы предчувствуя изменения, принялась отвечать на вопросы. Она легко описывала те места, где Михаил и Олег вместе выпивали, разбирали роли или мечтали о путешествии по Азии.
– Все ли так, как я сказала? – уточнила Лижбетта, приоткрыв глаза.
– Да, все так, – закивала жена актера.
– Если вы наконец настроились на его волну, то у меня имеются вопросы, – выпалил Михаил, не сводя глаз с медиума.
– Спрашивайте.
Михаил начал издалека. Уточнял насчет того, обижается на него Данилов или нет. Лижбетта долго молчала, а потом выдала разом без передышки:
– Олег здесь. Он видит, как вы переживаете и почему-то вините себя. Но этого делать не нужно. Никто не виноват в том, что он выбрал такой путь.
– Слишком короткая жизнь, – вздохнула жена Михаила.
– Пусть так. Его выбор. Я постараюсь понять. Но почему он тогда мне снится?
– Сны — это подсказки. Таким образом вы ощущаете его поддержку, заботу.
– Что дальше? Как пережить потерю друга?
– Просто постараться отпустить все.
– В последние годы мы были очень близки с Олегом, – признался Михаил П. – Как тут понять слово «отпустить все»?
Лижбетта задрожала. На лбу у нее проступили капельки пота. Казалось, что некто невидимый находится поблизости. Она говорили что-то еще. Много было слов, образов, признаний. Складывалось впечатление, что медиум просто боится потерять щедрого клиента.
– Вы сомневаетесь, я чувствую.
– Нет, нет, – попыталась возразить ей жена актера. – Миша просто все принимает близко к сердцу.
– Для творческих людей это обычная практика. Это мы с вами, так скажем, обыватели, а тут нужно чтобы все горело, взрывалось, одним словом – важна искра.
– Мне хочется чего-то более конкретного, – покачал головой Михаил. – Все что вы говорите сейчас оно уже не раз было озвучено. Где важная информация?
– Вы слишком торопитесь, – нахмурилась Лижбетта. – Стоит заплатить за работу, а то остались иллюзии, которые мешают мне пойти глубже…
– Какая плата за работу? Вы в своем уме?
Он не успел закончить фразу, как со стола слетели важные документы, которые просто были не нужны.
– Мишенька, – прижалась к мужу женщина. – Что здесь происходит?
– Полагаю, что нам еще предстоит много работы в этом направлении…
– Нет, мы уходим, – раздражённо произнес Михаил. – Мы обдумаем ваше предложение и тогда дадим вам ответ.
Лижбетта недовольно поджала губы. Михаил и его жена вышли из кабинета медиума и тотчас сели в машину. И вроде бы она не обманывала, но все же тянула время и деньги.
Глава 26. Ни толку, ни проку
И хлынул свет – не свет, но целый сноп
Живых лучей,– не сноп, но целый ворох
Весны и радости, и вечный мизантроп,
Смешался я... И в наших разговорах,
Николай Заболоцкий
Сеул. Южная Корея. Май 2025 года
Пока Ксения с мужем была занята раскручиванием истории Мими, от Александры пришло сообщение. Она прямо написала, что они со Стешей сильно соскучились, поэтому непременно придут на концерт Питера Чона в главном концертном зале Сеула. Еще она намекнула, что появились новости от Станислава на тему его расследования в России. Это их обрадовало. Тем же вечером композитор поехал на репетицию, а Звонарева осталась дома, потому что ее золовка Сон Ён вела себя как-то странно. Сразу определить причину ее поведения оказалось трудно, поэтому пришлось отпустить мужа одного.
– Давай, рассказывай. Что у тебя случилось?
– Да, все в порядке, – захлопала глазами Сон Ён.
– Судя по выражению лица ты рада и напугана одновременно.
– Как ты поняла?
– Возможно мы еще не стали близкими подругами, – вздохнула медиум, – но все же я ощущаю тебя. Ты с кем-то познакомилась. Так?
– Угадала. Не понимаю, как это работает…
– Тогда поделись со мной. Возможно, я смогу развеять твои страхи.
– После того, как я узнала кем была Мими на самом деле, мне стали снится странные образы.
– Расскажи подробнее, пожалуйста.
Сон Ён погрузилась в те образы, что приходили к ней во сне или сквозь сон. Поначалу казалось, что это просто картинки, но вскоре стало известно – некоторые образы становятся реальностью. Сначала золовка описала ей все в деталях, а уже потом объяснила, как все работает в реальности. Конечно, сны становились более четкими с того времени, как она стала им доверять. Потому что прежде все образы больше напоминали шараду, однако постепенно они уже начали выстраиваться в более полную картину. Услышав ее рассказ про сновидения, Ксения долго молчала.
– Сны слишком яркие и это меня немного тревожит. Думаешь, это плохой знак?
– Не ищи подвох там, где его нет.
– Я чувствую, что та бабочка это Мими, – поделилась Сон Ён. – Может, я фантазирую, конечно.
– Что для тебя означает бабочка? Что-то приятное или наоборот?
– Нечто возвышенное, светлое. То, что пришло из детства.
– Значит все так и есть.
– Вам удалось узнать хоть что-то у председателя Пака?
– Он не стал с нами откровенничать, – припудрив лицо, ответила Звонарева. – Зато нам известно, что его шантажировали, а возможно, это происходит и по сей день.
Ксения долго сидела с сыном на руках, обнимала его и кормила. Потом передала его няне и пошла переодеваться. Золовка размышляла стоит ли идти на концерт старшего брата. Медиум вернулась уже в вечернем платье и помогла Сон Ён выбрать подходящий наряд. Вместо брючного костюма, она все-таки надела платье в пол с вышивкой на рукавах. Едва прибыл водитель, как они спустились вниз и отправились в путь.
– Ты доверяешь Гон Шиль?
– Думаю, что да. Почему ты спросила? Есть какие-то подозрения на ее счет?
– Возможно, – хмыкнула сестра композитора. – С твоим появлением она сильно переменилась. Хотя всю жизнь (а я знаю ее несколько лет) имела просто невыносимый характер.
– А Ши Вон? Что ты можешь про него сказать?
– Мы не слишком близки с ним. Хотя пару лет назад он пытался за мной ухаживать.
Они прибыли за полчаса до начала концерта. Личный помощник Питера Чона встретил их с другой стороны здания, чтобы дамы смогли спокойно пройти в гримерную комнату. Композитор как раз отдыхал после репетиции и пил минеральную воду. Все его мысли были о том, сможет ли он без эмоций исполнить новые композиции, а еще приедет ли любимая жена.
– Дорогой, мы здесь, – постучала в дверь Звонарева.
– Сения, я уже соскучился, – Питер распахнул дверь и порывисто обнял возлюбленную.
– Ну, хватит уже. Вы же виделись недавно.
– Сестра, ты просто не встречала еще такую любовь. Трудно быть далеко от человека, который является твоим продолжением, твоим миром.
– Звучит довольно высокопарно, – поморщилась Сон Ён.
Он усадил жену и сестру на диван, а сам надел пиджак своего концертного фрака. Руки его немного дрожали от волнения. Ксения догадалась, что ему нужна его поддержка, поэтому подошла к мужу и дотронулась до его плеча:
– Ты слишком напряжен, милый.
– И не говори. Сегодня как-то особенно тревожно. Столько новой музыки…
– У тебя все получится, – махнула рукой сестра композитора. – Сколько лет его знаю, а он все волнуется. Даже забавно.
– Смейся, смейся, – кивнул господин Чон. – У творческих людей это естественное состояние.
– Вот поэтому я хочу для себя отношения с мужчиной попроще.
Спустя двадцать минут дамы отправились в зрительный зал, где заняли свои места – рядом со сценой. Александра и Стефания тоже приехали, потому что не могли пропустить столь важное событие. Стеша планировала свой будущий номер в школе танцев сделать именно под музыку Питера Чона. Оставалось только обсудить эту идею с композитором.
– Сашенька, как я рада вас видеть, – улыбнулась Звонарева. – Доехали хорошо?
– Да. Мы тут сидели в кафе поблизости, так что прошлись пешком.
– Все только и говорят о сегодняшнем концерте, – обняла медиума Стефания.
– Надеюсь, что только позитив?
– Ой, разное, – покачала головой Александра. – Мы плохое и не слушаем.
В зале погас свет и занавес стал медленно открываться. Зрители тотчас зааплодировали. Каждый хотел показать Питеру, что с нетерпением ждал встречи с его музыкой. Пак Гон Шиль пришла под руку с Ши Воном. Однако они сели чуть дальше, чтобы не привлекать к себе излишнее внимание. Ксения повернулась чтобы взглянуть на них и сразу же увидела силуэт Мими. Богатая наследница сидела, прижавшись к своему кавалеру, а Мими стояла у нее за спиной.
Питер Чон сел за рояль и провел рукой по клавишам, словно бы снимая невидимую паутину или стряхивая пыль. Минуту спустя зазвучала первая мелодия и зал затаил дыхание. Ксения прикрыла глаза, впитывая каждый звук, каждую ноту. Питер играл вдохновенно и весьма эмоционально. Он так сильно погрузился в музыку, что ничего не замечал и не ощущал опасности, что ему угрожала. Олег Данилов появился именно в тот момент, когда темное облачко начало двигаться по залу все смелее приближаясь к сцене.
– Опасность рядом, – прошелестел Олег.
– Какая еще опасность? – вздрогнула Звонарева.
– Твой муж…
Ксения вытянула шею, чтобы получше рассмотреть то, что происходило на сцене. Композитор прикрыл глаза и не заметил темное облачко.
– Ты видишь, как все серьезно?
– Я не понимаю. Что за облачко?
– Мими, – подсказал Данилов. – Она сильно злится на отца, на Гон Шиль…
– Допустим, все так. Но причем здесь мой муж?
– Это ты мне? – осторожно потянула ее за рукав платья Сон Ён.
– Нет, извини, – замотала головой Звонарева. – Здесь совсем другая история.
Питер закончил одну мелодию, а затем быстро переключился на следующую. Темное облачко становилось все гуще и выглядело более зловеще, чем прежде. Медиум не знала, как эту ситуацию изменить или подкорректировать. Вверх взяли эмоции, поэтому она даже расплакалась от волнения.
– Возьми себя в руки, – шепнул Олег, едва ощутимо коснувшись ее плеча. – Он в безопасности…
– Однако есть шанс, что кто-то воспользуется его телом. Так?
– У нас получится все исправить, но стоит приложить усилия.
– Я согласна, – еле слышно произнесла Ксения. – Неужели мой муж пожалел ее?
– К сожалению, история Мими показалась ему очень трогательной. Вот она и пытается к нему подобраться.
Питер пил по клавишам с такой силой, словно внезапно перестал управлять своим телом. Звонарева обернулась и заметила, что темное облачко уже приблизилось к ее мужу. Облачко стало темнее, еще гуще, а главное накрыло вязким крылом известного композитора.
– У нее получилось…
– Сохраняй спокойствие, – прошелестел Данилов. – У нее есть цель и мы скоро увидим к чему это приведет.
– Легко сказать «сохраняй спокойствие». А меня уже начинает трясти от волнения.
– Дыши. Просто сделай пару глубоких вдохов и плавных выдохов.
Ксения так и сделала. Ей стало немного лучше, однако напряжение в теле никуда не делось. Музыка звучала то громче, то тише. Зрители слушали внимательно, удивлялись, восхищались, не особенно понимая, что происходит. Темное облачко пыталось завладеть телом композитора в своих целях, но получалось не слишком хорошо.
– Я могу ему помочь прямо сейчас? – дрожа всем телом, спросила медиум.
– Стоит немного подождать…
– Сения, что с братом? – Сон Ён выглядела напуганной.
– Полагаю, он немного устал…
– Нет, ты не поняла. У него не так работают руки, в частности пальцы. Такое впечатление, что он не в себе.
– Боюсь, что ты близка к истине, – сжала ее руку Звонарева.
– Что ты хочешь сказать? В данный момент на сцене действительно не он?
