– Может кто-то из вас пойдет и посмотрит.
– Ну, конечно, – протянул Роджер Смит. – А вдруг там разъяренная толпа и нас забросают камнями?
– Я и так взволнован, но ты не облегчаешь мне жизнь, – фыркнул Альберт и шагнул в коридор.
Всего пара метров, и они уже вошли в большой зал, где и располагалась та самая первая выставка Альберта Ханта. В основном на стенах висели портреты, несколько сельских пейзажей и полотна на библейские темы. Всего около шестидесяти работ. Людей пришло достаточно. Кто-то просто молча рассматривал полотна, кто-то делал записи в своем блокноте, а некоторые довольно громко обсуждали цвет и манеру художника.
– Мистер Хант? – обратился к нему мужчина с усами.
– Да, это я.
– Рад знакомству. Меня зовут Арчибальд Моррис.
Возникла неловкая пауза. Альберт явно не представлял кто перед ним, поэтому Чарльзу пришлось спасать ситуацию:
– Вы тот самый знаменитый меценат, что помог развитию нового течения прерафаэлитов, – горячо пожал ему руку Чарльз Фостер.
– Не стану скрывать, что приложил к этому свою руку.
– Неужели? – удивился Альберт. – Это большая честь, что вы решили посетить мою выставку.
– Мы рада, что вы здесь, – поддержал друзей Роджер.
– А вы тоже художник, мистер….
– Роджер Смит. Нет, я доктор.
– Замечательно, – рассмеялся Арчибальд Моррис.
Он был немного полноват, но это его не портило. Одевался дорого, вел себя довольно скромно, если не считать его любви к дорогим вещам. Легкое вино и закуски тоже понравились людям.
– Так над чем вы работаете сейчас?
– Я над полотном «Афродита в пустыне» – выпалил Чарльз Фостер.
– А вы, мистер Хант?
– В данный момент нахожусь в поисках музы, – признался Альберт.
– Мне нравится ваша честность, – хохотнул меценат Моррис. – Тогда у меня к вам есть одно предложение. Разумеется, деловое.
Друзья отошли немного назад понимая, что им нужно поговорить без посторонних. Арчибальд Моррис сразу перешел к делу. И хотя он несколько минут говорил про свое чутье на таланты, Альберт слушал с нескрываемым интересом. Не каждый день встретишь такого веселого, богатого и успешного человека со связями.
– Так вам нужен портрет?
– Все верно.
– Желаете семейный или личный? – уточнил мистер Хант.
– Напишите мою возлюбленную, – сообщил ему Арчибальд Моррис. – А быть может, в ней вы и найдете свою музу.
– Было бы замечательно.
А потом он увидел ее. Миниатюрная, хрупкая, копна рыжих волос, шляпка нежно-салатового цвета и платье с подчеркивающее все ее достоинства. Девушка стояла к нему спиной, однако и так было заметно, как она прелестна и притягательна.
– Милая, как тебе работы мистера Ханта?
– Очаровательно, – обернулась рыжеволосая красавица.
– Разрешите вам представить мою возлюбленную мисс Эстер Рид.
– Искренне рад встречи, – впившись взглядом в ее лицо, произнес Альберт.
– Я подумал, что было бы неплохо заказать твой портрет, – с нежностью взглянув на девушку произнес меценат Моррис.
– Идея мне по душе.
– Но удобно ли чтобы леди позировала… – начал Альберт и запнулся.
– Я не леди, если вы об этом, – рассмеялась Эстер и ее розовые губы стали еще прекраснее.
Теперь он мог рассмотреть ее как следует. Юная. Не больше семнадцати лет. Солнечная улыбка, пышные рыжие волосы, но приятного оттенка без лишней красноты. Тонкие руки, красивая шея, нежные черты лица, точно у ангела. Мелодичный голос, белоснежная кожа, ясные глаза вроде голубые, а вроде и зеленые немного.
– Она чудо, не правда ли? – явно напрашиваясь на комплемент, спросил Арчибальд Моррис.
– Настоящая красавица, – приблизился Чарльз Фостер.
– Богиня, – подхватил доктор Смит.
– Господа, вы меня смущаете, – порозовела Эстер Рид, лично пожав каждому руку. – Приятно, что у мистера Ханта такие приветливые друзья.
– О, да, мы такие, – улыбнулся Чарльз, вручив девушке бокал вина.
– Милая, выпей немного, – обратился к ней меценат Моррис.
– Так она ваша невеста? – наконец задал главный вопрос Альберт Хант.
Арчибальд расхохотался, но по-доброму.
– Вы серьезно? Мисс Рид моя возлюбленная, можно сказать мой сердечный друг.
– Да, мистер Моррис, – кивнула Эстер и рыжий локон возле лица игриво дрогнул. – Мы с ним друзья.
– Просто мне хотелось бы знать, в каком образе вы намерены позировать?
– Это крайне просто, – успокоил его меценат Моррис. – Думаю, что леди Годива будет то, что нужно.
– Погодите, мистер Моррис, – выдержав паузу, заметил Альберт. – Нам отлично известно, что эта леди проехала по городу абсолютно обнаженной.
– И что же?
– Если вас не смущает данный факт, то я готов начать работу в любой день.
– Замечательно, – обрадовалась Эстер и ее глаза заблестели еще ярче.
– Тогда завтра же мы к вам придем, – сообщил ему Арчибальд Моррис.
На следующий день Альберт проснулся рано с той мыслью, что его ожидает волнующая встреча с рыжеволосой красавицей. Он вскочил со своего скрипящего дивана, кое-как застелил его покрывалом и отправился готовить себе чай. По утрам он всегда начинал новый день именно с чая, в который непременно добавлял молоко. Пока закипал чайник, он успел умыться и побриться. Даже нашел чистую рубашку, чтобы произвести хорошее впечатление на гостью.
Эстер наоборот не слишком торопилась, потому что надеялась пойти к мистеру Ханту вместе с Арчибальдом. Тот пил кофе и читал свежую прессу, изредка бросая на нее игривые взгляды. Девушка имела не слишком богатый опыт с мужчинами, поэтому верила, что Арчи ее любит и уж точно не бросит. Он взял ее практически с улицы. Красавица жила из милости у бакалейщика и за крышу над головой платила собственным телом. Она не была куртизанкой или кем-то в этом роде, просто родившись в бедности ей все время хотелось лучшей жизни. Так что внезапный роман с Арчибальдом Моррисом оказался для нее счастливым билетом в другое общество. Она и одевалась почти как дама. Конечно, на нее косились богатые джентльмены и их спутницы, однако это ее нисколько не задевало.
– Ты уже решила в чем пойдешь к художнику? – спросил меценат, намазывая кусок белого хлеба сливочным маслом.
– Планировала быть в белом.
– Ни в коем случае?
– Почему же? – искренне удивилась Эстер.
– Милая, ты так прекрасна, что нужно красоту подчеркивать.
– У меня не слишком много нарядов. К тому же я вероятно буду позировать и скорее всего нагишом.
– Это ничего не меняет, – покачал головой Арчибальд, отложив газету. – Неси сюда самые броские платья.
Мисс Рид пожала плечами, но спорить не стала. Конечно, ей хотелось быть очаровательной, особенно в глазах своего мужчины. Она отправилась в ту комнату, что служила ей гардеробной. Однако выбор оказался не велик. Либо бледно-желтое платье с кружевным воротником, либо сиреневое с полупрозрачными рукавами и вышивкой по подолу.
– Вот. Больше ничего и нет.
– Да, у тебя довольно мрачные наряды.
– Зато в них я выгляжу сдержанно и элегантно.
– Согласен. Однако нам нужно показать всему миру, какая ты невероятная.
– Арчи, ты меня совсем захвалил, – смутилась Эстер, подливая ему в чашку еще свежего кофе.
– Ты достойна лучшего. Так что мы идем к модистке.
– Это куда же?
– В салон мадам Беранже.
– Нет, нет. Ее платья стоят целое состояние.
– Довольно стеснения и страхов. Мы туда заглянем после того, как зайдем купить тебе пудру и румяна.
– Для чего же?
– Чтобы немного оттенить бледность твоего лица, – пояснил мистер Моррис.
Косметику они купили почти сразу. Арчибальд взял пудру, румяна и маленький флакончик духов. Дорогих. На пробу. Духи он любил ей дарить. Потом они уже отправились в модный салон известной модистки мадам Беранже. То была статная и немного сухощавая дама с тонкими руками и светло-голубыми глазами. Вероятно, в молодости она обладала красотой и грацией.
– Добрый день, мистер Моррис, – обернулась хозяйка модного салона.
– Здравствуйте, мадам Беранже, – широко улыбнулся меценат. – Нам бы приодеть эту милую красавицу.
– Отличный выбор, мой дорогой.
Ее светло-голубые глаза уставились на рыжеволосую девушку. Хрупкая, но не тощая, уточенная и невероятно нежная красота.
– Я не ношу яркие цвета, – призналась Эстер, после того как они отправились в соседнюю комнату.
– И совершенно напрасно, – улыбнулась ей мадам Беранже. – С вашими данными надо блистать, а не прятаться. К тому же ваши волосы…
– А что с ними?
– Вы прячете их под шляпкой, а можно сделать другую прическу и ваши волосы заиграют по-новому.
– Я подумаю над этим.
Затем хозяйка модного салона сняла с нее мерки, показала журналы с моделями и дала много полезных советов. В итоге Арчибальд заказал три повседневных платья, два бальных, два вечерних и одно для пикника. Разумеется, мадам Беранже обрадовалась этому заказу, но посоветовала еще присмотреть наряды из тех, что у них имелись в наличии.
– За этим мы и пришли, – кивнул мистер Моррис. – Подберите ей для вечера что-нибудь интересное. Чтобы выгодно подчеркивало ее фигуру и разумеется, остальные достоинства.
– Дайте мне четверть часа, и вы свою даму не узнаете.
Так и получилось. Пока хозяйка модного салона подбирала для Эстер платья и другие аксессуары, ее знакомая уложила девушке волосы так, что нежная красота стала более яркой. Мисс Рид долго не могла выбрать между лавандовым бархатным и зеленым атласным нарядом, поэтому примерила оба. Она знала, что не имеет права просить еще о чем либо, однако оба платья подчеркивали ее свежесть и утончённость. Если бы не отсутствие манер, то она вполне могла бы сойти за аристократку.
– Мне трудно сделать выбор, – растерянно произнесла Эстер выйдя к нему в зеленом атласе.
– Богиня! – воскликнул Арчибальд. – Мы его берем.
– Там еще есть невероятное лавандового оттенка, – шепнула ему мадам Беранже.
– Ты уже и так сделал большой заказ, милый, – коснулась его руки мисс Рид.
– И что же? Я могу себе это позволить. Тем более у тебя до сегодняшнего дня гардероб был весьма скромный, а моя дама должна выглядеть роскошно.
– Согласна с вами, мистер Моррис, – загадочно улыбнулась мадам Беранже.
Вышили они довольные и веселые из салона. Поэтому к мистеру Альберту Ханту прибыли с небольшим опозданием. Арчибальд еще сходил в кондитерскую и взял пирожные с кремом. При виде прекрасной Эстер художник буквально лишился дара речи. Она не шла, а плыла по земле, точно волшебное создание или таинственное видение. Рыжие волосы были уложены так, что часть локонов опускалась на шею, оттеняя сияние бело-матовой кожи.
– Мистер Моррис, – пожал ему руку Альберт. – Я как раз накрыл на стол. Еда самая простая, но уверяю вас, что невероятно вкусная.
– Берти… Могу ли я вас так называть?
– Конечно.
– Послушайте, друг мой. В следующий раз вы непременно должны обедать у нас. Ты согласна, дорогая?
– Непременно, – оживилась мисс Рид.
Они прошли в комнату, где был скромно накрыт ужин. Горели свечи. На столе стояла бутылка красного вина, ваза с фруктами, свежий хлеб, сыр и даже ветчина. От ароматов у Эстер закружилась голова.
– Я подумал, если мисс Рид будет впервые позировать обнаженной, – с волнением, начал свою речь Альберт.
– Вы совершенно напрасно волнуетесь. У нее уже имеется некоторые опыт в подобных делах.
– Да, да, – поправив медный локон, кивнула Эстер.
В зеленом платье она напоминала жену банкира или даже графиню. Все в ней было изумительно, восхитительно, а возможно просто идеально. Когда пришло время, то мисс Рид зашла за высокую ширму, где разделась. Ей предложили для начала завернуться в простыню, чему она несказанно обрадовалась. Вина она выпила немного, так что смеялась и вела себя расслабленно. Альберт Хант сразу принялся за дело. Он делал для начала эскизы, чтобы потом подобрать лучший ракурс для большого полотна.
Прерафаэлиты (англ. Pre-Raphaelites) — направление в английской живописи и поэзии второй половины XIX века. Цель — противостояние академизму: следованию устаревшим канонам академического искусства и слепому подражанию классическим образцам, а также условностям эстетики викторианской эпохи.
Леди Годива — реальная англосаксонская благотворительница, супруга графа Леофрика (годы жизни: около 980–1066). По леггенде, чтобы снизить налоги проехала по городу на лошади совершенно обнаженной.
Работа над портретом продвигалась довольно быстро. Заказчик Арчибальд Моррис поддержал его идею о том, что модель должна принять особенно интересную, возможно, несколько трагичную позу. Они выбирали между образом рыжеволосой красавицы, сидящей на коне и женщины вполоборота едва прикрытую длинными волосами. Разумеется, Эстер согласилась позировать даже на лошади, если того требует мастер. Но Альберт быстро понял, что изображение лошади на полотне будет вторично. Он и сам желал, чтобы все смотрели лишь на прекрасную леди, что по легенде спасла целый город. Он день и ночь думал о сюжете, продолжал делать наброски и эскизы, словно бы искал нечто иное. Хотя по сути, просто не мог перестать рисовать лицо Эстер.
– Да, много ты проделал работы, – заметил заглянувший на чай Чарльз Фостер. – И это все она?
– Ищу новый ракурс. Все время чувство, что я мог упустить нечто важное.
– А мне кажется, ты просто потерял голову.
– В каком смысле? – нахмурился Альберт, оторвавшись от нового эскиза.
– Вот не надо делать вид, будто ты ничего не понимаешь.
– Если ты желаешь, чтобы я тебя понял, то говори прямо. Не надо этих странных намеков и скользких фраз.
– Ты влюблен.
– Имеешь ввиду сюжет картины?
– Нет, – хмыкнул Чарльз, перебирая портреты Эстер с разными прическами и в самых неожиданных нарядах. – Боюсь, ты просто помешался на этой женщине.
Мистер Хант вырвал из его рук рисунки и тотчас убрал их в папку. По его виду было заметно, что данная фраза его задела и даже обидела.
– Ты ничего не знаешь, а уже взялся меня судить.
– Просто мне больно видеть, как ты тратишь свои силы на эту…
– Говори же!
– Бестолковую девицу.
– Она скоро придет сюда, и ты сам все увидишь, – вздохнул Альберт.
– Если ты про молодое тело, то я не спорю. Она хороша собой, мила и все такое. Однако в ней нет ничего особенного.
Художник лишь покачал головой и посмотрел на своего коллегу. Он точно знал, что если тот останется и решит присутствовать во время работы, то сам будет очарован прелестницей Эстер. Они выпили чай, хотя беседа не клеилась. Мистер Фостер принес пирог с курицей и поэтому чувствовал себя расслабленно. Он всегда был чуточку более уверен, чем Альберт. Тот находился в вечном поиске темы, музы и любви. Чарльз просто жил и часто наслаждался жизнью без сильного вреда здоровью.
– Так где же твоя прекрасная дама? – наливая себе еще чая, поинтересовался мистер Фостер.
– Придет с минуты на минуту.
Звякнул дверной колокольчик. Мужчины практически сразу поднялись из-за стола и вышли в коридор. Альберт открыл дверь, хотя мог бы позвать свою экономку, но решил ее не беспокоить. На пороге стояла мисс Эстер Рид. На этот раз она надела бледно-серое платье с блестящими пуговицами на рукавах. На голове красовалась шляпка с вуалью.
– Добрый вечер, мисс Рид, – обрадовался Альберт, жестом приглашая ее войти.
– Здравствуйте, мистер Хант, – улыбнулась гостья, снимая перчатки.
– Ну, конечно, – протянул Роджер Смит. – А вдруг там разъяренная толпа и нас забросают камнями?
– Я и так взволнован, но ты не облегчаешь мне жизнь, – фыркнул Альберт и шагнул в коридор.
Всего пара метров, и они уже вошли в большой зал, где и располагалась та самая первая выставка Альберта Ханта. В основном на стенах висели портреты, несколько сельских пейзажей и полотна на библейские темы. Всего около шестидесяти работ. Людей пришло достаточно. Кто-то просто молча рассматривал полотна, кто-то делал записи в своем блокноте, а некоторые довольно громко обсуждали цвет и манеру художника.
– Мистер Хант? – обратился к нему мужчина с усами.
– Да, это я.
– Рад знакомству. Меня зовут Арчибальд Моррис.
Возникла неловкая пауза. Альберт явно не представлял кто перед ним, поэтому Чарльзу пришлось спасать ситуацию:
– Вы тот самый знаменитый меценат, что помог развитию нового течения прерафаэлитов, – горячо пожал ему руку Чарльз Фостер.
– Не стану скрывать, что приложил к этому свою руку.
– Неужели? – удивился Альберт. – Это большая честь, что вы решили посетить мою выставку.
– Мы рада, что вы здесь, – поддержал друзей Роджер.
– А вы тоже художник, мистер….
– Роджер Смит. Нет, я доктор.
– Замечательно, – рассмеялся Арчибальд Моррис.
Он был немного полноват, но это его не портило. Одевался дорого, вел себя довольно скромно, если не считать его любви к дорогим вещам. Легкое вино и закуски тоже понравились людям.
– Так над чем вы работаете сейчас?
– Я над полотном «Афродита в пустыне» – выпалил Чарльз Фостер.
– А вы, мистер Хант?
– В данный момент нахожусь в поисках музы, – признался Альберт.
– Мне нравится ваша честность, – хохотнул меценат Моррис. – Тогда у меня к вам есть одно предложение. Разумеется, деловое.
Друзья отошли немного назад понимая, что им нужно поговорить без посторонних. Арчибальд Моррис сразу перешел к делу. И хотя он несколько минут говорил про свое чутье на таланты, Альберт слушал с нескрываемым интересом. Не каждый день встретишь такого веселого, богатого и успешного человека со связями.
– Так вам нужен портрет?
– Все верно.
– Желаете семейный или личный? – уточнил мистер Хант.
– Напишите мою возлюбленную, – сообщил ему Арчибальд Моррис. – А быть может, в ней вы и найдете свою музу.
– Было бы замечательно.
А потом он увидел ее. Миниатюрная, хрупкая, копна рыжих волос, шляпка нежно-салатового цвета и платье с подчеркивающее все ее достоинства. Девушка стояла к нему спиной, однако и так было заметно, как она прелестна и притягательна.
– Милая, как тебе работы мистера Ханта?
– Очаровательно, – обернулась рыжеволосая красавица.
– Разрешите вам представить мою возлюбленную мисс Эстер Рид.
– Искренне рад встречи, – впившись взглядом в ее лицо, произнес Альберт.
– Я подумал, что было бы неплохо заказать твой портрет, – с нежностью взглянув на девушку произнес меценат Моррис.
– Идея мне по душе.
– Но удобно ли чтобы леди позировала… – начал Альберт и запнулся.
– Я не леди, если вы об этом, – рассмеялась Эстер и ее розовые губы стали еще прекраснее.
Теперь он мог рассмотреть ее как следует. Юная. Не больше семнадцати лет. Солнечная улыбка, пышные рыжие волосы, но приятного оттенка без лишней красноты. Тонкие руки, красивая шея, нежные черты лица, точно у ангела. Мелодичный голос, белоснежная кожа, ясные глаза вроде голубые, а вроде и зеленые немного.
– Она чудо, не правда ли? – явно напрашиваясь на комплемент, спросил Арчибальд Моррис.
– Настоящая красавица, – приблизился Чарльз Фостер.
– Богиня, – подхватил доктор Смит.
– Господа, вы меня смущаете, – порозовела Эстер Рид, лично пожав каждому руку. – Приятно, что у мистера Ханта такие приветливые друзья.
– О, да, мы такие, – улыбнулся Чарльз, вручив девушке бокал вина.
– Милая, выпей немного, – обратился к ней меценат Моррис.
– Так она ваша невеста? – наконец задал главный вопрос Альберт Хант.
Арчибальд расхохотался, но по-доброму.
– Вы серьезно? Мисс Рид моя возлюбленная, можно сказать мой сердечный друг.
– Да, мистер Моррис, – кивнула Эстер и рыжий локон возле лица игриво дрогнул. – Мы с ним друзья.
– Просто мне хотелось бы знать, в каком образе вы намерены позировать?
– Это крайне просто, – успокоил его меценат Моррис. – Думаю, что леди Годива будет то, что нужно.
– Погодите, мистер Моррис, – выдержав паузу, заметил Альберт. – Нам отлично известно, что эта леди проехала по городу абсолютно обнаженной.
– И что же?
– Если вас не смущает данный факт, то я готов начать работу в любой день.
– Замечательно, – обрадовалась Эстер и ее глаза заблестели еще ярче.
– Тогда завтра же мы к вам придем, – сообщил ему Арчибальд Моррис.
На следующий день Альберт проснулся рано с той мыслью, что его ожидает волнующая встреча с рыжеволосой красавицей. Он вскочил со своего скрипящего дивана, кое-как застелил его покрывалом и отправился готовить себе чай. По утрам он всегда начинал новый день именно с чая, в который непременно добавлял молоко. Пока закипал чайник, он успел умыться и побриться. Даже нашел чистую рубашку, чтобы произвести хорошее впечатление на гостью.
Эстер наоборот не слишком торопилась, потому что надеялась пойти к мистеру Ханту вместе с Арчибальдом. Тот пил кофе и читал свежую прессу, изредка бросая на нее игривые взгляды. Девушка имела не слишком богатый опыт с мужчинами, поэтому верила, что Арчи ее любит и уж точно не бросит. Он взял ее практически с улицы. Красавица жила из милости у бакалейщика и за крышу над головой платила собственным телом. Она не была куртизанкой или кем-то в этом роде, просто родившись в бедности ей все время хотелось лучшей жизни. Так что внезапный роман с Арчибальдом Моррисом оказался для нее счастливым билетом в другое общество. Она и одевалась почти как дама. Конечно, на нее косились богатые джентльмены и их спутницы, однако это ее нисколько не задевало.
– Ты уже решила в чем пойдешь к художнику? – спросил меценат, намазывая кусок белого хлеба сливочным маслом.
– Планировала быть в белом.
– Ни в коем случае?
– Почему же? – искренне удивилась Эстер.
– Милая, ты так прекрасна, что нужно красоту подчеркивать.
– У меня не слишком много нарядов. К тому же я вероятно буду позировать и скорее всего нагишом.
– Это ничего не меняет, – покачал головой Арчибальд, отложив газету. – Неси сюда самые броские платья.
Мисс Рид пожала плечами, но спорить не стала. Конечно, ей хотелось быть очаровательной, особенно в глазах своего мужчины. Она отправилась в ту комнату, что служила ей гардеробной. Однако выбор оказался не велик. Либо бледно-желтое платье с кружевным воротником, либо сиреневое с полупрозрачными рукавами и вышивкой по подолу.
– Вот. Больше ничего и нет.
– Да, у тебя довольно мрачные наряды.
– Зато в них я выгляжу сдержанно и элегантно.
– Согласен. Однако нам нужно показать всему миру, какая ты невероятная.
– Арчи, ты меня совсем захвалил, – смутилась Эстер, подливая ему в чашку еще свежего кофе.
– Ты достойна лучшего. Так что мы идем к модистке.
– Это куда же?
– В салон мадам Беранже.
– Нет, нет. Ее платья стоят целое состояние.
– Довольно стеснения и страхов. Мы туда заглянем после того, как зайдем купить тебе пудру и румяна.
– Для чего же?
– Чтобы немного оттенить бледность твоего лица, – пояснил мистер Моррис.
Косметику они купили почти сразу. Арчибальд взял пудру, румяна и маленький флакончик духов. Дорогих. На пробу. Духи он любил ей дарить. Потом они уже отправились в модный салон известной модистки мадам Беранже. То была статная и немного сухощавая дама с тонкими руками и светло-голубыми глазами. Вероятно, в молодости она обладала красотой и грацией.
– Добрый день, мистер Моррис, – обернулась хозяйка модного салона.
– Здравствуйте, мадам Беранже, – широко улыбнулся меценат. – Нам бы приодеть эту милую красавицу.
– Отличный выбор, мой дорогой.
Ее светло-голубые глаза уставились на рыжеволосую девушку. Хрупкая, но не тощая, уточенная и невероятно нежная красота.
– Я не ношу яркие цвета, – призналась Эстер, после того как они отправились в соседнюю комнату.
– И совершенно напрасно, – улыбнулась ей мадам Беранже. – С вашими данными надо блистать, а не прятаться. К тому же ваши волосы…
– А что с ними?
– Вы прячете их под шляпкой, а можно сделать другую прическу и ваши волосы заиграют по-новому.
– Я подумаю над этим.
Затем хозяйка модного салона сняла с нее мерки, показала журналы с моделями и дала много полезных советов. В итоге Арчибальд заказал три повседневных платья, два бальных, два вечерних и одно для пикника. Разумеется, мадам Беранже обрадовалась этому заказу, но посоветовала еще присмотреть наряды из тех, что у них имелись в наличии.
– За этим мы и пришли, – кивнул мистер Моррис. – Подберите ей для вечера что-нибудь интересное. Чтобы выгодно подчеркивало ее фигуру и разумеется, остальные достоинства.
– Дайте мне четверть часа, и вы свою даму не узнаете.
Так и получилось. Пока хозяйка модного салона подбирала для Эстер платья и другие аксессуары, ее знакомая уложила девушке волосы так, что нежная красота стала более яркой. Мисс Рид долго не могла выбрать между лавандовым бархатным и зеленым атласным нарядом, поэтому примерила оба. Она знала, что не имеет права просить еще о чем либо, однако оба платья подчеркивали ее свежесть и утончённость. Если бы не отсутствие манер, то она вполне могла бы сойти за аристократку.
– Мне трудно сделать выбор, – растерянно произнесла Эстер выйдя к нему в зеленом атласе.
– Богиня! – воскликнул Арчибальд. – Мы его берем.
– Там еще есть невероятное лавандового оттенка, – шепнула ему мадам Беранже.
– Ты уже и так сделал большой заказ, милый, – коснулась его руки мисс Рид.
– И что же? Я могу себе это позволить. Тем более у тебя до сегодняшнего дня гардероб был весьма скромный, а моя дама должна выглядеть роскошно.
– Согласна с вами, мистер Моррис, – загадочно улыбнулась мадам Беранже.
Вышили они довольные и веселые из салона. Поэтому к мистеру Альберту Ханту прибыли с небольшим опозданием. Арчибальд еще сходил в кондитерскую и взял пирожные с кремом. При виде прекрасной Эстер художник буквально лишился дара речи. Она не шла, а плыла по земле, точно волшебное создание или таинственное видение. Рыжие волосы были уложены так, что часть локонов опускалась на шею, оттеняя сияние бело-матовой кожи.
– Мистер Моррис, – пожал ему руку Альберт. – Я как раз накрыл на стол. Еда самая простая, но уверяю вас, что невероятно вкусная.
– Берти… Могу ли я вас так называть?
– Конечно.
– Послушайте, друг мой. В следующий раз вы непременно должны обедать у нас. Ты согласна, дорогая?
– Непременно, – оживилась мисс Рид.
Они прошли в комнату, где был скромно накрыт ужин. Горели свечи. На столе стояла бутылка красного вина, ваза с фруктами, свежий хлеб, сыр и даже ветчина. От ароматов у Эстер закружилась голова.
– Я подумал, если мисс Рид будет впервые позировать обнаженной, – с волнением, начал свою речь Альберт.
– Вы совершенно напрасно волнуетесь. У нее уже имеется некоторые опыт в подобных делах.
– Да, да, – поправив медный локон, кивнула Эстер.
В зеленом платье она напоминала жену банкира или даже графиню. Все в ней было изумительно, восхитительно, а возможно просто идеально. Когда пришло время, то мисс Рид зашла за высокую ширму, где разделась. Ей предложили для начала завернуться в простыню, чему она несказанно обрадовалась. Вина она выпила немного, так что смеялась и вела себя расслабленно. Альберт Хант сразу принялся за дело. Он делал для начала эскизы, чтобы потом подобрать лучший ракурс для большого полотна.
Прерафаэлиты (англ. Pre-Raphaelites) — направление в английской живописи и поэзии второй половины XIX века. Цель — противостояние академизму: следованию устаревшим канонам академического искусства и слепому подражанию классическим образцам, а также условностям эстетики викторианской эпохи.
Леди Годива — реальная англосаксонская благотворительница, супруга графа Леофрика (годы жизни: около 980–1066). По леггенде, чтобы снизить налоги проехала по городу на лошади совершенно обнаженной.
Глава 2. Сам с собой в раздоре
Работа над портретом продвигалась довольно быстро. Заказчик Арчибальд Моррис поддержал его идею о том, что модель должна принять особенно интересную, возможно, несколько трагичную позу. Они выбирали между образом рыжеволосой красавицы, сидящей на коне и женщины вполоборота едва прикрытую длинными волосами. Разумеется, Эстер согласилась позировать даже на лошади, если того требует мастер. Но Альберт быстро понял, что изображение лошади на полотне будет вторично. Он и сам желал, чтобы все смотрели лишь на прекрасную леди, что по легенде спасла целый город. Он день и ночь думал о сюжете, продолжал делать наброски и эскизы, словно бы искал нечто иное. Хотя по сути, просто не мог перестать рисовать лицо Эстер.
– Да, много ты проделал работы, – заметил заглянувший на чай Чарльз Фостер. – И это все она?
– Ищу новый ракурс. Все время чувство, что я мог упустить нечто важное.
– А мне кажется, ты просто потерял голову.
– В каком смысле? – нахмурился Альберт, оторвавшись от нового эскиза.
– Вот не надо делать вид, будто ты ничего не понимаешь.
– Если ты желаешь, чтобы я тебя понял, то говори прямо. Не надо этих странных намеков и скользких фраз.
– Ты влюблен.
– Имеешь ввиду сюжет картины?
– Нет, – хмыкнул Чарльз, перебирая портреты Эстер с разными прическами и в самых неожиданных нарядах. – Боюсь, ты просто помешался на этой женщине.
Мистер Хант вырвал из его рук рисунки и тотчас убрал их в папку. По его виду было заметно, что данная фраза его задела и даже обидела.
– Ты ничего не знаешь, а уже взялся меня судить.
– Просто мне больно видеть, как ты тратишь свои силы на эту…
– Говори же!
– Бестолковую девицу.
– Она скоро придет сюда, и ты сам все увидишь, – вздохнул Альберт.
– Если ты про молодое тело, то я не спорю. Она хороша собой, мила и все такое. Однако в ней нет ничего особенного.
Художник лишь покачал головой и посмотрел на своего коллегу. Он точно знал, что если тот останется и решит присутствовать во время работы, то сам будет очарован прелестницей Эстер. Они выпили чай, хотя беседа не клеилась. Мистер Фостер принес пирог с курицей и поэтому чувствовал себя расслабленно. Он всегда был чуточку более уверен, чем Альберт. Тот находился в вечном поиске темы, музы и любви. Чарльз просто жил и часто наслаждался жизнью без сильного вреда здоровью.
– Так где же твоя прекрасная дама? – наливая себе еще чая, поинтересовался мистер Фостер.
– Придет с минуты на минуту.
Звякнул дверной колокольчик. Мужчины практически сразу поднялись из-за стола и вышли в коридор. Альберт открыл дверь, хотя мог бы позвать свою экономку, но решил ее не беспокоить. На пороге стояла мисс Эстер Рид. На этот раз она надела бледно-серое платье с блестящими пуговицами на рукавах. На голове красовалась шляпка с вуалью.
– Добрый вечер, мисс Рид, – обрадовался Альберт, жестом приглашая ее войти.
– Здравствуйте, мистер Хант, – улыбнулась гостья, снимая перчатки.
