Наталия Котянова
Ну и кто тут у нас самый страшный?..
Привет! Меня зовут Мика, и всего через неделю мне исполнится семнадцать, крутяк! Окончания школы ждать чуть дольше, но уже вовсю брезжит свет в конце тоннеля: на улице весна, начинает зацветать сирень, которую злостно ломает и подкидывает мне в сумку Славка Коняев. Севка Горшков подкидывает туда же шоколадки круглогодично и до сих пор зачем-то строит из себя «инкогниту». Ладно, мне нетрудно подыгрывать, каждый раз делая удивлённые глаза – что, мол, за фокусы такие, но спасибо, добрый человек, чтоб тебе на экзаменах не икалось.
И Конь, и Горшок как кавалеры меня одинаково не прельщают, но это едва ли не лучшие представители местного ассортимента «женихов». Взрослых парней и дяденек я благоразумно обхожу по широкой дуге, а эти двое точно безобидные, не считая нарочитой развязности одного и убойного занудства другого. Ничего, до получения аттестата уже недолго осталось, потерплю, а потом!.. Так, неважно, что потом, я вам ничего не говорила. А вот фамилию свою могу и сказать, это не секрет и не повод для шуток – старо! Одноклассники и учителя обычно зовут Мика, а официально я Микаэла Ульрика Бергман. По национальности – угадайте кто, а по паспорту – рядовая гражданка России, рождённая к тому же прямиком в тайге. Мало кому из потомственных русских выпадает такая возможность, ну а я с раннего детства с медведями «на ты и за руку», и не только с ними. Родители у меня тоже россияне, что папа Конрад, что мама Лючия. Тем более они давно привыкли отзываться на Колю и Люсю. А уж какой крови на самом деле в нас понамешано – это, извините, дело исключительно семейное, к знакомым и любопытным соседям никакого отношения не имеющее. Главное, что мы не какие-то там шпионы, и это все понимают, ибо в данном медвежьем углу разнюхивать ну решительно нечего.
Школьное прозвище у меня банальное – Немка, из-за общей склонности к языкам (английский даётся легко, параллельно сама учу французский, а на немецком вообще думаю), а ещё из-за внешности – я типичная нордическая блондинка. Не подвида «бледная моль», а красивая, яркая, синеглазая, и с некоторых пор ещё и фигуристая. Неудивительно, что меня заочно выбрали королевой школы, и вообще я всем нравлюсь, за незначительными исключениями. Характер у меня, кстати, ни в каком месте не нордический – я эмоциональная и очень активная. Всё успеваю – и учиться нормально, и дополнительно образовываться по интересующим меня предметам и темам, и во внеклассной работе сама, как староста, участвую и всех желающих и нежелающих припахиваю. С развлечениями в нашем городке негусто, никаких музеев, кроме школьного краеведческого, занимающего одну небольшую комнату, так что развлекаюсь я обычно в Интернете (благо с ним проблем нет). Самовыражаюсь в танцевальной студии, упорно игнорируя наш единственный ночной клуб. Причём не родители запрещают, это у меня, так скажем, идейное. Я вообще немного странная… Хотя нет, странности можно найти в любом без исключения человеке, я так считаю. Просто у многих они не такие странные… Коряво выразилась, оставьте. И вообще, хватит о себе любимой распинаться, а то главное забуду!
К нам сегодня новенький придёт! В конце года в выпускном классе – право слово, ну что за безобразие?! Даже если его родители вынуждены переехать в нашу глушь в силу уважительных причин, неужели нельзя было оставить пацана доучиваться в привычной обстановке? По слухам, они чуть ли не из Питера… От бандитов скрываются, что ли, или его папаша сам бандит? Другие более-менее правдоподобные версии никому из наших в голову не приходят. Девчонки особенно оживились, сидят перед уроком прихорашиваются на всякий случай. А мне не очень любопытно. Подумаешь, Питер! Чего я там не видела! Ну, вживую – ничего, конечно, но виртуально по Эрмитажу не единожды гуляла. И многие другие достопримечательности изучила. Потому что… ну вот тянет меня туда. Хочу там учиться – для начала. А дальше посмотрим. Родители меня в этом стремлении не поддерживают, потому что в случае поступления поехать со мной, скорее всего, не смогут, но не давят и не запрещают. Только вздыхают и полезные книжки и сайты подсказывают. Родители у меня совершенно мировые.
«Ого!»
Хотя правильнее было бы сказать «гы-гы-гы». Явился, варяг! Причём эпичненько так – за минуту до начала урока, когда все уже глаза об дверь сломали, он не вошёл, а буквально вкатился в класс. Споткнулся о коварный порожек и с грохотом брякнулся на пол рядом с моей партой, пролетев метра два, если не больше.
Парни с готовностью заржали, девчонки с заминкой тоже захихикали. Потому что новенький, паче чаянья, оказался не лощёным бруталом, а каким-то недоразумением. Высокий и тощий, весь из себя нескладный и блёклый, словно запылённый коврик, – в общем «не секси». Над таким грех не посмеяться.
Я тоже улыбнулась, когда он, пыхтя, начал подниматься и опёрся рукой о мой стол. Потная ладонь заскользила, и парень чуть снова не брякнулся. Вцепился в край стола мёртвой хваткой, медленно приподнялся, распрямляясь – и встретился со мной глазами.
– Гутен морген! – вежливо сказала я.
В ответ бедняга аж завис в своей неудобной позе – не иначе, моей неземной красотой впечатлился. А потом вдруг склонил голову и выдал на том же немецком, с безукоризненным произношением между прочим:
– Счастлив видеть вас, прекрасная госпожа! Благодарю, что озарили мой день своим чудотворным светом!
Хорошо, что остальные ничего не поняли, а вот я, в свою очередь, тоже невольно подвисла. Честно, не ожидала.
Спасительный звонок сбросил короткое наваждение. Парень наконец-то полностью распрямился и даже успел пригладить встрёпанные волосы, как вошла наша классная. Она же англичанка, она же Найда (из-за отчества по отцу-буряту). Нормальная тётка – умная, ироничная, в меру нудная, в меру вредная.
– А, ты уже здесь, хорошо! Это… прости, не соображу, как тебя правильно представить. Где имя, а где фамилия?
Любопытно.
– Дамиан Райнер, – хрипловато сказал новенький. – Можно называть Райнер, я привык по фамилии.
– Ещё один немец! – хохотнул Пузякин. – Ну, это уже явный перебор!
– Твоего ценного мнения никто не спрашивал, – привычно осадила Найда и прошла к своему месту. – А ты не маячь, садись куда-нибудь.
Райнер пожал плечами и сел… ко мне. При этом преспокойно выставив коняевский рюкзак в проход. Славка опаздывал, по обыкновению покуривая за углом школы, и покуситься на его «святое» место в здравом уме никто бы не рискнул.
– Пересядь, здесь занято, – шепнула я. Не хватало ещё, чтобы это недоразумение в первый же день заработало сотрясение мозга.
Но он лишь улыбнулся и пожал плечами.
– И не подумаю. Мне здесь нравится.
Ну вот что тут скажешь? Сам дурак!
Славка опоздал минут на десять и аж побагровел от такой наглости, но под драконьим взглядом классной нехотя занял другое свободное место. С которого со зверской миной продемонстрировал новенькому интернациональный жест – «Ты труп!». Тот снова беззаботно пожал плечами. Ну точно, больной!
Однако до конца учебного дня всё было тихо. Райнер во всеуслышанье заявил, что на всех уроках будет сидеть исключительно со мной (моим мнением при этом даже для вида не интересуясь), а всех несогласных ждёт после уроков в любом удобном для переговоров месте. Ох, знаю я эти мужские «переговоры»… Как бы не пришлось его потом до больницы волочь! Не на себе, разумеется – я девушка хрупкая. Но понаблюдать и при необходимости вмешаться нужно обязательно! Я же староста, и вообще… Не горжусь, но мальчишки из-за меня с первого класса дерутся, я давно к этому привыкла. Роковая женщина, блин.
Как назло, меня задержала завуч – по поводу уже набившего оскомину выпускного. Я смогла от неё вырваться только через пятнадцать минут… и опоздала. На улице на меня налетел Севка и, захлёбываясь от эмоций, поведал шокирующую новость – Дамка уделал Коня подчистую! Быстро же новенький прозвищем обзавёлся… Стоп, что-о? Чахлый Райнер навалял мощному и опытному в драках Славке?! Да быть того не может!
Оказалось – может. Я успела заметить, как пара одноклассников уводит прочь пошатывающегося Коняева, а одна из верных поклонниц волочёт за ними его рюкзак. Расписать в подробностях это историческое событие никто не успел: на меня сразу же надвинулся Райнер. С рассечённой губой, но вполне себе целый и такой… не знаю, как выразиться, неожиданно внушительный, даже подавляющий, что трусоватый Севка буквально отпрыгнул от меня, оставляя один на один с этим, чтоб его, победителем. Стоит, смотрит – как будто я обязана немедленно кинуться ему на шею с поцелуями. Ага, уже бегу!
Фыркнула, отвернулась и пошла домой. Далеко, правда, не ушла – этот прыткий кузнечик догнал меня и нагло сдёрнул с плеча сумку, перевесив её на себя. Требовательно протянула за ней руку и в результате сама оказалась в плену.
– Провожу тебя, – спокойно поставил перед фактом Райнер.
– Не нуждаюсь. Сумку отдай и иди… сам знаешь куда!
– Я уже сказал, куда пойду. Не отдам, – так же флегматично заявил парень, и мне безумно захотелось расцарапать его наглую рожу. Да что он о себе возомнил, придурок?!
– Ты такая красивая, когда злишься! Так и тянет поцеловать! Но сегодня сдержусь, мы ещё слишком мало знакомы.
Неимоверным усилием воли я усмирила закипающий внутри чайник и процедила холодно:
– Прикоснёшься ко мне против воли – пожалеешь.
– Учту, – серьёзно кивнул Райнер и тут же поинтересовался, – А если не против, а по взаимному согласию?
– О, по взаимному, конечно, другое дело! Только, вот беда, меня для этого надо как минимум заинтересовать, а ещё желательно впечатлить. Чем-то стоящим, а не как сейчас. И тогда я подумаю.
Братцы-кошмарики, ну зачем я это сказала?! Чем этот, извините за выражение, дрыщ захочет меня впечатлить? Как бы не нарваться на неприятности! Так-то постоять за себя я прекрасно могу, но кто его знает, этого приезжего. Вернее, его семью, вдруг да и правда бандиты?
– Не люблю действовать наобум, поэтому смиренно прошу подсказку, – Райнер остановился и повернулся ко мне, внимательно глядя в глаза. – Готов отстоять своё право провожать тебя… для начала. Командуй! Луну с неба не обещаю, всё остальное постараюсь.
Я помедлила и, старательно гася коварную улыбку, выдала:
– Проведи два часа ночью на кладбище!
– И всё? Вот уж не думал, что ты потребуешь такую малость. Может, хоть до утра?
– Ну, если ты настаиваешь...
– Настаиваю.
«Бугага!»
Посмотрите-ка на этого «героя»! Сейчас – и завтра с утра. Гарантирую, вы сразу увидите разницу! Кажется, кто-то забыл, что не всё бесплатное просто и не всё простое безопасно. Иногда проще как раз Луну…
Я позволила себе лёгкую улыбку и искренне пообещала, что с моей стороны это не подлая шутка и подговаривать одноклассников, чтобы они его там пугали, я не буду. Да просто смысла нет: наше местное кладбище само по себе место жутковатое и энергетически тяжёлое, на нём и без всяких пугателей по ночам дико страшно. Вроде бы там много веков назад находилось древнее капище, где приносились человеческие жертвы, а позже рядом промышляли разбойники, коих изничтожили в полном составе царские воины, похоронив кучей на том же месте. Про то, что посыл на кладбище является моим личным мерилом «профпригодности» кавалеров, и никто ещё не смог продержаться там дольше получаса, я сообщать не стала, потребовав заснять сей доблестный подвиг на видео. Без доказательств не поверю!
Дальнейшая дорога прошла в молчании. Я заранее злорадствовала, Райнер был до обидного спокоен. Ладно, спишу это на его неосведомлённость.
Мы остановились перед калиткой, и он безропотно вернул мою сумку, с любопытством рассматривая яблоневый сад, в глубине которого прятался наш теперешний дом. Небольшой, деревянный, но очень уютный. Я буду по нему скучать…
– Красиво у вас.
– Ты, наверное, хотел сказать «убого»? Не стесняйся, я не обижусь.
– Я сказал ровно то, что сказал. У меня тоже отдельное жильё, так что приходи в гости в любое время.
– Спасибо, воздержусь. К себе не приглашаю.
– Что, родители строгие?
– Смешной ты, Райнер. Пока!
– Микаэла! – я с досадой обернулась. – Ты какие цветы любишь?
Пф-ф!
– А ты угадай!
Определённо, это будет забавно. И цветы, и кладбище. Особенно кладбище.
А нечего было нарываться!
Видимо, теперь мне придётся сделать «лирическое отступление» и сообщить о себе чуть больше. Помните, я говорила о странностях? Так вот. Мои личные странности – это страхи. Не в психологическом или медицинском смысле, а сами по себе, как индивидуальные сущности. Простые страхи – мелкие и почти невидимые, разнообразные монстрики-кошмарики и МЖ, то есть МегаЖуть. Последнюю я знаю только одну и её вотчину обхожу стороной, а вот с остальными частенько общаюсь. Всех местных страхов знаю по именам и привычкам и прекрасно провожу время в их многочисленной компании. Хотите верьте, хотите нет, но врать я привычки не имею. Разве только недоговаривать.
В отличие от многих, я никогда не боялась темноты. Маленькой спокойно засыпала без ночника, хихикала над страшилками и обожала мультики с привидениями, скелетами, подкроватными и всякими другими монстрами. И чего их другие дети боятся? Они же такие милые! Не только мультяшные, настоящие тоже. И не надо мне доказывать, что тех же страхов физически не существует, ладно? Я с ними с раннего детства знакома. Вижу, слышу и мирно сосуществую, а с некоторыми даже дружу. Ради правды, милые они не вот прямо все-все, вредин и забияк тоже полно, как и в любом привычном обществе. Но почти все они пакостничают и пугают не всерьёз – это у них просто работа такая. Честно-пречестно, я это на себе сто раз проверяла! Ну а если кто-то с перепугу потом заикаться начинает или там энурезом страдать – так это не кошмарики виноваты, а их собственная излишне чувствительная нервная система. У меня вот она крепкая: из уважения взвизгнуть могу (негромко, чтобы не разбудить родителей), а потом сижу хихикаю в кулачок. Монстрики ведь стараются, новые пугалки придумывают, что ж им не подыграть! А то как обидятся и уйдут от меня к более психован… в смысле нежным, скучно же будет.
Уточняю – скучно только вечером и ночью. Так-то, повторюсь, я нормальная, контактная девчонка: и друзья-подруги есть, и всяческие «недокавалеры». Почему «недо», я уже говорила, – испытание кладбищем, эх, никто так и не прошёл. Даже Славка, хотя он очень старался. А Севка так и вовсе сразу сдал назад: притворился, что страшно занят, и ни на какие амуры больше не намекал, предпочитая грустно (и безопасно) пялиться на меня в школе. Я его как парня вообще не воспринимаю, и не потому, что он редкий зануда, а потому, что безобидного кошмарика боится. Сама слышала, как он парням жаловался на Скрипуна. Севка его, конечно, по имени не знает, возмущается, что кто-то ему спать мешает своим скрипом. При наличии новых дверей, шкафа-купе и линолеума на полу – то есть скрипеть в его комнате особо нечему, но ведь скрипит что-то, притом исключительно ночью! Скрипит и нервирует. Потому что скрип этот больше всего похож на чьи-то шаги. Туда-сюда по комнате, туда-сюда, а потом к кровати – ближе, ближе… В общем, спит сей бедный мальчик с пустырником и в берушах.
Ну и кто тут у нас самый страшный?..
Привет! Меня зовут Мика, и всего через неделю мне исполнится семнадцать, крутяк! Окончания школы ждать чуть дольше, но уже вовсю брезжит свет в конце тоннеля: на улице весна, начинает зацветать сирень, которую злостно ломает и подкидывает мне в сумку Славка Коняев. Севка Горшков подкидывает туда же шоколадки круглогодично и до сих пор зачем-то строит из себя «инкогниту». Ладно, мне нетрудно подыгрывать, каждый раз делая удивлённые глаза – что, мол, за фокусы такие, но спасибо, добрый человек, чтоб тебе на экзаменах не икалось.
И Конь, и Горшок как кавалеры меня одинаково не прельщают, но это едва ли не лучшие представители местного ассортимента «женихов». Взрослых парней и дяденек я благоразумно обхожу по широкой дуге, а эти двое точно безобидные, не считая нарочитой развязности одного и убойного занудства другого. Ничего, до получения аттестата уже недолго осталось, потерплю, а потом!.. Так, неважно, что потом, я вам ничего не говорила. А вот фамилию свою могу и сказать, это не секрет и не повод для шуток – старо! Одноклассники и учителя обычно зовут Мика, а официально я Микаэла Ульрика Бергман. По национальности – угадайте кто, а по паспорту – рядовая гражданка России, рождённая к тому же прямиком в тайге. Мало кому из потомственных русских выпадает такая возможность, ну а я с раннего детства с медведями «на ты и за руку», и не только с ними. Родители у меня тоже россияне, что папа Конрад, что мама Лючия. Тем более они давно привыкли отзываться на Колю и Люсю. А уж какой крови на самом деле в нас понамешано – это, извините, дело исключительно семейное, к знакомым и любопытным соседям никакого отношения не имеющее. Главное, что мы не какие-то там шпионы, и это все понимают, ибо в данном медвежьем углу разнюхивать ну решительно нечего.
Школьное прозвище у меня банальное – Немка, из-за общей склонности к языкам (английский даётся легко, параллельно сама учу французский, а на немецком вообще думаю), а ещё из-за внешности – я типичная нордическая блондинка. Не подвида «бледная моль», а красивая, яркая, синеглазая, и с некоторых пор ещё и фигуристая. Неудивительно, что меня заочно выбрали королевой школы, и вообще я всем нравлюсь, за незначительными исключениями. Характер у меня, кстати, ни в каком месте не нордический – я эмоциональная и очень активная. Всё успеваю – и учиться нормально, и дополнительно образовываться по интересующим меня предметам и темам, и во внеклассной работе сама, как староста, участвую и всех желающих и нежелающих припахиваю. С развлечениями в нашем городке негусто, никаких музеев, кроме школьного краеведческого, занимающего одну небольшую комнату, так что развлекаюсь я обычно в Интернете (благо с ним проблем нет). Самовыражаюсь в танцевальной студии, упорно игнорируя наш единственный ночной клуб. Причём не родители запрещают, это у меня, так скажем, идейное. Я вообще немного странная… Хотя нет, странности можно найти в любом без исключения человеке, я так считаю. Просто у многих они не такие странные… Коряво выразилась, оставьте. И вообще, хватит о себе любимой распинаться, а то главное забуду!
К нам сегодня новенький придёт! В конце года в выпускном классе – право слово, ну что за безобразие?! Даже если его родители вынуждены переехать в нашу глушь в силу уважительных причин, неужели нельзя было оставить пацана доучиваться в привычной обстановке? По слухам, они чуть ли не из Питера… От бандитов скрываются, что ли, или его папаша сам бандит? Другие более-менее правдоподобные версии никому из наших в голову не приходят. Девчонки особенно оживились, сидят перед уроком прихорашиваются на всякий случай. А мне не очень любопытно. Подумаешь, Питер! Чего я там не видела! Ну, вживую – ничего, конечно, но виртуально по Эрмитажу не единожды гуляла. И многие другие достопримечательности изучила. Потому что… ну вот тянет меня туда. Хочу там учиться – для начала. А дальше посмотрим. Родители меня в этом стремлении не поддерживают, потому что в случае поступления поехать со мной, скорее всего, не смогут, но не давят и не запрещают. Только вздыхают и полезные книжки и сайты подсказывают. Родители у меня совершенно мировые.
«Ого!»
Хотя правильнее было бы сказать «гы-гы-гы». Явился, варяг! Причём эпичненько так – за минуту до начала урока, когда все уже глаза об дверь сломали, он не вошёл, а буквально вкатился в класс. Споткнулся о коварный порожек и с грохотом брякнулся на пол рядом с моей партой, пролетев метра два, если не больше.
Парни с готовностью заржали, девчонки с заминкой тоже захихикали. Потому что новенький, паче чаянья, оказался не лощёным бруталом, а каким-то недоразумением. Высокий и тощий, весь из себя нескладный и блёклый, словно запылённый коврик, – в общем «не секси». Над таким грех не посмеяться.
Я тоже улыбнулась, когда он, пыхтя, начал подниматься и опёрся рукой о мой стол. Потная ладонь заскользила, и парень чуть снова не брякнулся. Вцепился в край стола мёртвой хваткой, медленно приподнялся, распрямляясь – и встретился со мной глазами.
– Гутен морген! – вежливо сказала я.
В ответ бедняга аж завис в своей неудобной позе – не иначе, моей неземной красотой впечатлился. А потом вдруг склонил голову и выдал на том же немецком, с безукоризненным произношением между прочим:
– Счастлив видеть вас, прекрасная госпожа! Благодарю, что озарили мой день своим чудотворным светом!
Хорошо, что остальные ничего не поняли, а вот я, в свою очередь, тоже невольно подвисла. Честно, не ожидала.
Спасительный звонок сбросил короткое наваждение. Парень наконец-то полностью распрямился и даже успел пригладить встрёпанные волосы, как вошла наша классная. Она же англичанка, она же Найда (из-за отчества по отцу-буряту). Нормальная тётка – умная, ироничная, в меру нудная, в меру вредная.
– А, ты уже здесь, хорошо! Это… прости, не соображу, как тебя правильно представить. Где имя, а где фамилия?
Любопытно.
– Дамиан Райнер, – хрипловато сказал новенький. – Можно называть Райнер, я привык по фамилии.
– Ещё один немец! – хохотнул Пузякин. – Ну, это уже явный перебор!
– Твоего ценного мнения никто не спрашивал, – привычно осадила Найда и прошла к своему месту. – А ты не маячь, садись куда-нибудь.
Райнер пожал плечами и сел… ко мне. При этом преспокойно выставив коняевский рюкзак в проход. Славка опаздывал, по обыкновению покуривая за углом школы, и покуситься на его «святое» место в здравом уме никто бы не рискнул.
– Пересядь, здесь занято, – шепнула я. Не хватало ещё, чтобы это недоразумение в первый же день заработало сотрясение мозга.
Но он лишь улыбнулся и пожал плечами.
– И не подумаю. Мне здесь нравится.
Ну вот что тут скажешь? Сам дурак!
Славка опоздал минут на десять и аж побагровел от такой наглости, но под драконьим взглядом классной нехотя занял другое свободное место. С которого со зверской миной продемонстрировал новенькому интернациональный жест – «Ты труп!». Тот снова беззаботно пожал плечами. Ну точно, больной!
Однако до конца учебного дня всё было тихо. Райнер во всеуслышанье заявил, что на всех уроках будет сидеть исключительно со мной (моим мнением при этом даже для вида не интересуясь), а всех несогласных ждёт после уроков в любом удобном для переговоров месте. Ох, знаю я эти мужские «переговоры»… Как бы не пришлось его потом до больницы волочь! Не на себе, разумеется – я девушка хрупкая. Но понаблюдать и при необходимости вмешаться нужно обязательно! Я же староста, и вообще… Не горжусь, но мальчишки из-за меня с первого класса дерутся, я давно к этому привыкла. Роковая женщина, блин.
Как назло, меня задержала завуч – по поводу уже набившего оскомину выпускного. Я смогла от неё вырваться только через пятнадцать минут… и опоздала. На улице на меня налетел Севка и, захлёбываясь от эмоций, поведал шокирующую новость – Дамка уделал Коня подчистую! Быстро же новенький прозвищем обзавёлся… Стоп, что-о? Чахлый Райнер навалял мощному и опытному в драках Славке?! Да быть того не может!
Оказалось – может. Я успела заметить, как пара одноклассников уводит прочь пошатывающегося Коняева, а одна из верных поклонниц волочёт за ними его рюкзак. Расписать в подробностях это историческое событие никто не успел: на меня сразу же надвинулся Райнер. С рассечённой губой, но вполне себе целый и такой… не знаю, как выразиться, неожиданно внушительный, даже подавляющий, что трусоватый Севка буквально отпрыгнул от меня, оставляя один на один с этим, чтоб его, победителем. Стоит, смотрит – как будто я обязана немедленно кинуться ему на шею с поцелуями. Ага, уже бегу!
Фыркнула, отвернулась и пошла домой. Далеко, правда, не ушла – этот прыткий кузнечик догнал меня и нагло сдёрнул с плеча сумку, перевесив её на себя. Требовательно протянула за ней руку и в результате сама оказалась в плену.
– Провожу тебя, – спокойно поставил перед фактом Райнер.
– Не нуждаюсь. Сумку отдай и иди… сам знаешь куда!
– Я уже сказал, куда пойду. Не отдам, – так же флегматично заявил парень, и мне безумно захотелось расцарапать его наглую рожу. Да что он о себе возомнил, придурок?!
– Ты такая красивая, когда злишься! Так и тянет поцеловать! Но сегодня сдержусь, мы ещё слишком мало знакомы.
Неимоверным усилием воли я усмирила закипающий внутри чайник и процедила холодно:
– Прикоснёшься ко мне против воли – пожалеешь.
– Учту, – серьёзно кивнул Райнер и тут же поинтересовался, – А если не против, а по взаимному согласию?
– О, по взаимному, конечно, другое дело! Только, вот беда, меня для этого надо как минимум заинтересовать, а ещё желательно впечатлить. Чем-то стоящим, а не как сейчас. И тогда я подумаю.
Братцы-кошмарики, ну зачем я это сказала?! Чем этот, извините за выражение, дрыщ захочет меня впечатлить? Как бы не нарваться на неприятности! Так-то постоять за себя я прекрасно могу, но кто его знает, этого приезжего. Вернее, его семью, вдруг да и правда бандиты?
– Не люблю действовать наобум, поэтому смиренно прошу подсказку, – Райнер остановился и повернулся ко мне, внимательно глядя в глаза. – Готов отстоять своё право провожать тебя… для начала. Командуй! Луну с неба не обещаю, всё остальное постараюсь.
Я помедлила и, старательно гася коварную улыбку, выдала:
– Проведи два часа ночью на кладбище!
– И всё? Вот уж не думал, что ты потребуешь такую малость. Может, хоть до утра?
– Ну, если ты настаиваешь...
– Настаиваю.
«Бугага!»
Посмотрите-ка на этого «героя»! Сейчас – и завтра с утра. Гарантирую, вы сразу увидите разницу! Кажется, кто-то забыл, что не всё бесплатное просто и не всё простое безопасно. Иногда проще как раз Луну…
Я позволила себе лёгкую улыбку и искренне пообещала, что с моей стороны это не подлая шутка и подговаривать одноклассников, чтобы они его там пугали, я не буду. Да просто смысла нет: наше местное кладбище само по себе место жутковатое и энергетически тяжёлое, на нём и без всяких пугателей по ночам дико страшно. Вроде бы там много веков назад находилось древнее капище, где приносились человеческие жертвы, а позже рядом промышляли разбойники, коих изничтожили в полном составе царские воины, похоронив кучей на том же месте. Про то, что посыл на кладбище является моим личным мерилом «профпригодности» кавалеров, и никто ещё не смог продержаться там дольше получаса, я сообщать не стала, потребовав заснять сей доблестный подвиг на видео. Без доказательств не поверю!
Дальнейшая дорога прошла в молчании. Я заранее злорадствовала, Райнер был до обидного спокоен. Ладно, спишу это на его неосведомлённость.
Мы остановились перед калиткой, и он безропотно вернул мою сумку, с любопытством рассматривая яблоневый сад, в глубине которого прятался наш теперешний дом. Небольшой, деревянный, но очень уютный. Я буду по нему скучать…
– Красиво у вас.
– Ты, наверное, хотел сказать «убого»? Не стесняйся, я не обижусь.
– Я сказал ровно то, что сказал. У меня тоже отдельное жильё, так что приходи в гости в любое время.
– Спасибо, воздержусь. К себе не приглашаю.
– Что, родители строгие?
– Смешной ты, Райнер. Пока!
– Микаэла! – я с досадой обернулась. – Ты какие цветы любишь?
Пф-ф!
– А ты угадай!
Определённо, это будет забавно. И цветы, и кладбище. Особенно кладбище.
А нечего было нарываться!
***
Прода от 26.02.2026, 15:51
Видимо, теперь мне придётся сделать «лирическое отступление» и сообщить о себе чуть больше. Помните, я говорила о странностях? Так вот. Мои личные странности – это страхи. Не в психологическом или медицинском смысле, а сами по себе, как индивидуальные сущности. Простые страхи – мелкие и почти невидимые, разнообразные монстрики-кошмарики и МЖ, то есть МегаЖуть. Последнюю я знаю только одну и её вотчину обхожу стороной, а вот с остальными частенько общаюсь. Всех местных страхов знаю по именам и привычкам и прекрасно провожу время в их многочисленной компании. Хотите верьте, хотите нет, но врать я привычки не имею. Разве только недоговаривать.
В отличие от многих, я никогда не боялась темноты. Маленькой спокойно засыпала без ночника, хихикала над страшилками и обожала мультики с привидениями, скелетами, подкроватными и всякими другими монстрами. И чего их другие дети боятся? Они же такие милые! Не только мультяшные, настоящие тоже. И не надо мне доказывать, что тех же страхов физически не существует, ладно? Я с ними с раннего детства знакома. Вижу, слышу и мирно сосуществую, а с некоторыми даже дружу. Ради правды, милые они не вот прямо все-все, вредин и забияк тоже полно, как и в любом привычном обществе. Но почти все они пакостничают и пугают не всерьёз – это у них просто работа такая. Честно-пречестно, я это на себе сто раз проверяла! Ну а если кто-то с перепугу потом заикаться начинает или там энурезом страдать – так это не кошмарики виноваты, а их собственная излишне чувствительная нервная система. У меня вот она крепкая: из уважения взвизгнуть могу (негромко, чтобы не разбудить родителей), а потом сижу хихикаю в кулачок. Монстрики ведь стараются, новые пугалки придумывают, что ж им не подыграть! А то как обидятся и уйдут от меня к более психован… в смысле нежным, скучно же будет.
Уточняю – скучно только вечером и ночью. Так-то, повторюсь, я нормальная, контактная девчонка: и друзья-подруги есть, и всяческие «недокавалеры». Почему «недо», я уже говорила, – испытание кладбищем, эх, никто так и не прошёл. Даже Славка, хотя он очень старался. А Севка так и вовсе сразу сдал назад: притворился, что страшно занят, и ни на какие амуры больше не намекал, предпочитая грустно (и безопасно) пялиться на меня в школе. Я его как парня вообще не воспринимаю, и не потому, что он редкий зануда, а потому, что безобидного кошмарика боится. Сама слышала, как он парням жаловался на Скрипуна. Севка его, конечно, по имени не знает, возмущается, что кто-то ему спать мешает своим скрипом. При наличии новых дверей, шкафа-купе и линолеума на полу – то есть скрипеть в его комнате особо нечему, но ведь скрипит что-то, притом исключительно ночью! Скрипит и нервирует. Потому что скрип этот больше всего похож на чьи-то шаги. Туда-сюда по комнате, туда-сюда, а потом к кровати – ближе, ближе… В общем, спит сей бедный мальчик с пустырником и в берушах.
