За стеклянной стенкой располагались тазы с салатами и блюда с самыми разными яствами. Дрейк поразился такому разнообразию, ведь его временные союзники особо никогда не выделяли кухню заведения как что-то особенное. Да и цена, как он понял, была вполне приемлемой.
– Определились с выбором? – уронил что-то записывающий в тетрадь пухляш.
Он отложил свое нелегкое дело и подошел к Дрейку.
– Да, конечно. Мне, пожалуйста, вот этот салат с грибами. А еще запеченую рыбку… Вот этот и этот кусочек, – Дрейк указал пальцем на блюдо с жареной рыбой, где лежала целая гора стейков. Ее красноватый цвет и прожилки завораживали.
– Отличный выбор, – с улыбкой поддержал Маркус и подправил немного сползшие на нос круглые очки. – Признать, у нас нечасто такое меню. Вам повезло с вашими друзьями. Можете взять еще любой напиток. Бесплатно.
– Тогда чай, – не без скромности в голосе попросил Дрейк.
Маркус молча кивнул и принялся работать с заказом. Долго ждать не пришлось.
Дрейк расплатился за все парой медных монет. И с чувством гордости отправился с полным подносом к столу. Он ел и изредка запивал. Резал кусочки рыбы предложенным ему с заказом столовым ножом и больше слушал, ведь от него уже и не требовали раскрывать душу. Да и разговоры были по большей части несерьезные, смешные и легкие. И только когда за окном небо обрело красноватые оттенки заката, а освещение в трактире померкло, разговоры перетекли в несколько иное русло.
– А что еще по поводу ваших легенд? – решил осторожно поинтересоваться Дрейк, когда острые беседы улеглись.
– Да что про них, – сказал Пит и вытер бороду от хмельной пены. – Если я и когда поймаю синего дракона, то я завяжу с ремеслом охотника. Дракон научит меня магии, определенно.
– А если еще и красного найдешь, то цены тебе не будет, – с издевкой вставил Джордж, наливая себе еще эля из бутылки.
– Ха-ха, определенно! – рассмеялся здоровяк.
– О синих и красных драконах говорите? – вмешался человек с соседнего столика.
– И что с того? – грубо бросил Пит, полуповернувшись к нему на стуле.
Бородатый человек с черными, как смоль, кудрявыми волосами, был такой же большой, как и Пит. Но еще он был оголен по пояс, сильно волосат и явно нетрезв.
– Еще одни чудики. Встречал уже таких хвастунов. Уверяли меня, что видели красного и синего дракона. Только я в морду одному из них дал, так он сразу отказался от своих слов, ха!
– Это что, наезд? – прорычал Пит.
– Раздражают меня дураки такие, кто о драконах заикается. Сразу кулаки чешутся.
– Ну так ты не нарывайся, и все в порядке будет, – ковыряясь в зубах ногтем, вставил свое едкое слово Джордж.
Здоровяк яростно заревел и рывком встал из-за стола, опрокинув стул. Замахнулся, чтобы врезать Джорджу. Но тут подоспел Пит и отразил удар. Попал прямо в глаз наглому задире.
Завязалась драка, которая быстро перешла в центр заведения и также быстро закончилась поломанными столами и лежавшим на них черноволосым здоровяком, а еще разломанными стульями, сорванной со стены муляжной головой оленя и суматохой среди посетителей. Сразу же непонятно откуда прилетела Миранда и подняла крик, отчего с улицы на шум явилась стража и вытолкнула зачинщика драки из заведения, как и самого Пита. Рихарду тоже досталось: Миранда его отчитывала, на чем свет стоит, и настойчиво просила возместить ущерб, иначе ей придется обратиться к страже и решить ситуацию конфликтным путем. Несмотря на просьбы Рихарда переждать и сбросить пар, так как у него с собой нет денег, Миранда потребовала решить вопрос здесь и сейчас, и найти деньги срочно, где бы то ни стало.
Когда она ушла, Рихард принялся бросать ругательства в сторону Джорджа, но этим делу было уже не помочь. Тогда в суматохе он бросил несвязные слова о золоте и ломбарде, Дрейк понял, что имелось ввиду. Он дождался, пока предводитель банды сходил на второй этаж и вернулся с мешком в руке, а затем прошел с ним на улицу и свернул за темный угол, к конюшням.
На город уже опустились глубокие сумерки. Дрейк старался двигаться тихо и прятаться в тенях. Но тот, за кем он шел, был пьян и слишком зол, чтобы обращать внимание на творившееся вокруг. Тем более, было слышно даже тут, как внутри заведения возмущалась Миранда. А ее голос по громкости очень сочетался с ее размерами, и его не могли остановить стены и оконное стекло.
Рихард не переставал ругаться и наговаривать про свою команду явно лишнего. Когда он прошел за ворота конюшни, то не задвинул полностью за собой длинную дверь. Дрейк воспользовался этим, протиснулся внутрь практически бесшумно. Ему повезло спрятаться в углу за стогом сена – в следующее мгновение Рихард щелком пальцев включил свет, побеспокоив лошадей – все семь, стоявшие стойлах, недовольно заржали и зафыркали.
Освещение в конюшне явно было магического происхождения – желтые огоньки внутри подвешенных на цепях стеклянных ромбовидных коробочек пульсировали и очень были похожи на те, которые зажигали Найра и Лина…
План был простой. Спрятаться как можно укромнее. А когда Рихард выведет лошадь, как можно тише срезать утащенным со стола ножом мешок и пуститься наутек. Укрыться в темноте ночи.
Рихард вошел в стойло к своей лошади и принялся завязывать под крепление на ее боку мешок. Та была недовольна и постоянно двигалась, и было отчетливо слышно, как рассыпались во все стороны ругательства теперь уже на нее.
А потом что-то пошло не так. Рихард силой толкнул дверцу стойла и вышел, тяжело шагая. Дрейк заметил, что его сапоги были в чем-то запачканы. Запах навоза сильно ударил ему в нос, отчего захотелось прокашляться. Пришлось прикрыть рот, чтобы усмирить позывы и так глупо не выдать себя.
Тяжелые шаги Рихарда растаяли в тишине. И Дрейк направился к его лошади, голова которой выглядывала над низкой дверцей узкой клетки. Все время смотрел себе под ноги. Сено мягко хрустело под ногами, по нему было приятно идти. Но шум мог привлечь кого-либо, и потому, приходилось выбирать себе дорогу. Что было вполне посильной задачей.
Дрейк осторожно подошел к гнедой лошади Рихарда, стараясь не поднимать лишнего шума. Но та все равно осталась недовольна – рассыпалась фырканьем, дергала головой и мотала хвостом. Она даже шагнула вбок и ударилась мешком об стенку стойла, отчего внутри него что-то сильно звякнуло.
Казалось, Дрейк на себе ощутил эту боль от удара. Он зажмурился и скривился, почувствовал неприятную волну, прокатившуюся по телу. Но тут же открыл глаза и неуверенно поднял руку, чтобы коснуться головы лошади, чтобы постараться успокоить ее. Но только его пальцы коснулись ее, она фыркнула и отвернулась, отошла назад поглубже в стойло.
Дрейк стиснул зубы и дернул за задвижку, открывая низкую дверцу. Неуверенно вошел внутрь, глядя себе под ноги. Света от трех ламп хватало, чтобы осветить центр конюшни, но вот стойла оставались по большей части в тени. Видимо для того, чтобы сильно не тревожить лошадей. Но только практичного удобства в этом не было никакого; под ногами было практически ничего не видно.
Дрейку повезло не вступить в свежую лошадиную кучу. Наверное, дело было в запахе, который казался липким от своей насыщенности и от которого плохо слушались ноги. Найдя в себе силы двигаться дальше, Дрейк старался как можно меньше тереться о стенки стойла и погладил лошадь по холке, словно бы этим хотел успокоить ее.
Казалось бы, это подействовало. Но нужно было торопиться. Пока не было слышно посторонних звуков, кроме редкого ржания да трели сверчков, но Рихард… мог вернуться в любую минуту.
Осторожно присев, Дрейк принялся отвязывать ремни, чтобы вытащить из-под них мешок. Это оказалось не так просто и пришлось повозиться. Да и самой лошади это не совсем нравилось; она то отступала, то двигалась, отчего случайно можно было получить по лицу ударом если не колена, то копыта точно.
Мешочек упал на придавленное грязное сено. Дрейк мигом схватил его и развязал, глянул внутрь. Облегченно вздохнул, отметив, что все его вещи уцелели. Тогда он поднялся и как мог завязал мешочек. Двинулся на выход и осторожно закрыл за собой дверцу на засов.
Гнедая бросила ему вслед недовольное ржание, на что он развернулся к ней и не придумал ничего лучше, кроме как приложить палец к губам и зашипеть. В ответ лошадь резко дернулась и заржала громче прежнего, отчего ее поддержали ржанием ее сородичи.
Нужно было бежать. Дрейк пригнулся и бросился к выходу. Уже собрался просочиться через узкий проем приоткрытой двери, как тут ощутил это. Острый запах магии, который заглушал вонь конюшни. Но не такой, какой был в погребе на ферме. Этот постоянно менялся, становился то более горьким, то сладким. То сильнее, то слабее.
Дрейк рванул к стогу сена неподалеку от входа и укрылся за ним, тяжело сел на пятую точку. Услышал, как что-то принялось скрестись о дверь со стороны улицы. Еще немного, и кто-то зашел внутрь, мягко шагая по покрытому сеном полу. В груди бешено забилось сердце, воздуха стало катастрофически не хватать. Дрейк глубоко вдохнул ртом и закрыл его ладонью, испугавшись, что наделал шума.
Шаги смолкли. Нет, это явно был не Рихард. Кто-то не такой тяжелый и большой, как он. Наверняка, конюх. И он уже что-то заподозрил.
Как тут шаги раздались снова и принялись сдвигаться к центру конюшни. Дрейк нашел в себе силы выглянуть, чтобы оценить ситуацию и оценить свои шансы на побег. Широко раскрыл глаза от удивления.
Посреди конюшни стоял небольшой черный зверек с красными полосами на спине и кольцами на пышном хвосте. Он приподнял треугольную мордочку и заводил ею из стороны в сторону, явно принюхиваясь.
Это существо вдруг навострило большие треугольные уши и резко повернуло голову к Дрейку. Его большие миндалевидные черные глаза вдруг вспыхнули голубоватой дымкой.
– Нужно торопиться, – вдруг услышал прекрасный юношеский голос в своей голове Дрейк. – Слияние не прошло полностью, у меня мало времени перед тем, как я исчезну.
Зверек шагнул навстречу. А Дрейк, прижав мешок к груди, застыл, в страхе перед ним не в силах пошевелиться. Он не мог понять, что происходило. И почему вдруг стало так тихо. Одного беглого взгляда на стойла хватило, чтобы понять – лошади не шевелились. Как и тогда… на ферме, когда Лина остановила время.
Странное противоречивое чувство захлестнуло Дрека с головы до ног. Тут был и восторг, и радость, а еще страх и ярость. Очень похожее на то, когда там, на ферме, после которого он перестал быть собой.
Зверек склонил голову набок. Его большие треугольные ушки забавно качнулись.
– Почему ты ничего не говоришь?
– Кто ты? – только и мог что сказать плохо работавшим языком Дрейк.
– Я пришел за тобой, – сказал голос в голове. – Выйди ко мне, пора завершить предназначение.
– Что?
– Оно бурлит во мне, отзывается на тебя… Вся моя жизнь только ради единства...
Зверек мягко зашагал навстречу. Дрейк вдруг ощутил контроль над телом и инстинктивно отклонился. Но не рассчитал и свалился на спину. Мешок тяжело надавил ему на грудь.
– Неправильно... Я все еще путаюсь, даже когда ты со мной. Надо все переделать, понимаешь? Мы должны полностью понимать друг друга… Для блага наших миров.
Оно приближалось. И тогда Дрейк схватил мешок и перевернулся на живот. Вскочил на ноги, бросился что есть сил к выходу. Как тут застыл на полушаге.
На него, широко раскрыв глаза, смотрел конюх. Этот парнишка стоял в узком проеме полузакрытой двери, тем самым перегородив его. Лицо его было перекошено от ужаса.
– Кто… Кто вы? – спросил он дрожащим голосом. – И почему… Эта штука говорит со мной?
Дрейк тяжело выдохнул и одарил ошарашенным взглядом сначала пацана, а потом и на медленно приближавшегося зверька за спиной. Но он не мог найти слов.
– Как ты смеешь! Вмешиваться! – звонкий голос в голове прогремел яростью.
Глаза существа ярко вспыхнули.
Парень закричал, но его крик вдруг резко прервался. Он схватился за лицо и тяжело завалился в конюшню, тяжело застонал. Еще мгновение, и его кожа покрылась коричневатой коркой, и на его голове принялись расти на глазах ветви и распускаться зеленые листья.
– Я… Я… не хочу… – прохрипел конюх, и это были его последние слова.
Он протяжно замычал, быстро теряя свою человечность. Упал на колени, продолжая меняться.
Дрейк дернулся к двери и резко толкнул ее, отодвигая. Выбежал что есть сил наружу, поспешил по темному проходу, мимо длинных черных стен таверны. К выложенной камнем мостовой. К островку света среди окружающей тьмы.
Как тут справа, из-за угла трактира вышел плечистый силуэт. Дрейк застыл на полушаге, узнав в нем Рихарда. Смутное освещение луны скользило по его рукам и лицу, придавая им гротескные нотки.
– Дрейк? – последовал полный удивления вопрос.
Но тот не стал ничего говорить, а бросился мимо него. Грубо толкнул Рихарда плечом, прорвался вперед. Выбежал на дорогу и бросился, куда глаза глядят.
– А ну стой! – грозно прорычали ему из-за спины.
Дрейк свернул на первом же повороте, стараясь держаться тени и как можно меньше попадать под свет световых столбов и луны. Но это было практически невыполнимо – круглое светило давало много света, а темных углов было мало. Но больше всего беспокоила стража; однако, пока повезло не наткнуться на нее.
Свернув несколько раз на перекрестках, Дрейк остановился и прислонился спиной о световой столб. Тяжело отдышался и согнулся, чтобы положить мешок на усыпанную упавшими с деревьев листьями мостовую. Все его тело горело; воздуха катастрофически не хватало. Пришла и ломота в теле, что было дурным знаком.
Нужно было срочно где-нибудь укрыться. Переждать момент. А потом вернуться как-нибудь за Кирой и, не привлекая ничьего внимания, покинуть город. Дрейк не был уверен, что Рихард все-таки, узнал его в темноте, и как мог лелеял эту мысль.
Как тут послышалось далекое ржание лошадей в ночи. Словно бы даже различались людские голоса.
Дрейк схватил мешок и бросился вперед. Но тут услышал громкий стук каблуков обуви по дороге впереди и ринулся обратно, свернул в подворотню, поднял лаяние псов в чьем-то дворе. Тут же подтянулась еще одна собака и еще одна, пока не начала гудеть вся ночь.
Дальше все происходило, как в тумане. На последних силах Дрейк свернул в переулок, забился в тень деревьев, растущих по правую сторону улицы в огороженных каменными бордюрами участках. Тут все еще находились двухэтажные дома с пристройками, но световых столбов было меньше, а деревьев – больше. А те столбы, что стояли, почему-то давали слабый свет.
Повезло, что окна на многих домах были затворены ставнями, а те, что не были, зияли чернотой.
Привалившись к столбу спиной, Дрейк тяжело выдохнул и поднял голову. Заметил круглую луну в небе и призрачно-бледные контуры ячеистого щита-купола. Сердце стояло в горле, ноги уже пульсировали от усталости.
Повезло, что не было слышно посторонних звуков. Можно было переждать момент. Отсюда было видно башню с часами, и она находилась не так далеко, как могла, и этим можно было воспользоваться, чтобы вернуться потом в конюшню. Время еще было; по всей видимости, рассвет обещал быть еще нескоро.
Дрейк присел на корточки и развязал мешок. Достал тяжелые и не умещающиеся в руке часы. Их было трудно держать не то от усталости, не то от тяжести, но другого выбора не было.
– Определились с выбором? – уронил что-то записывающий в тетрадь пухляш.
Он отложил свое нелегкое дело и подошел к Дрейку.
– Да, конечно. Мне, пожалуйста, вот этот салат с грибами. А еще запеченую рыбку… Вот этот и этот кусочек, – Дрейк указал пальцем на блюдо с жареной рыбой, где лежала целая гора стейков. Ее красноватый цвет и прожилки завораживали.
– Отличный выбор, – с улыбкой поддержал Маркус и подправил немного сползшие на нос круглые очки. – Признать, у нас нечасто такое меню. Вам повезло с вашими друзьями. Можете взять еще любой напиток. Бесплатно.
– Тогда чай, – не без скромности в голосе попросил Дрейк.
Маркус молча кивнул и принялся работать с заказом. Долго ждать не пришлось.
Дрейк расплатился за все парой медных монет. И с чувством гордости отправился с полным подносом к столу. Он ел и изредка запивал. Резал кусочки рыбы предложенным ему с заказом столовым ножом и больше слушал, ведь от него уже и не требовали раскрывать душу. Да и разговоры были по большей части несерьезные, смешные и легкие. И только когда за окном небо обрело красноватые оттенки заката, а освещение в трактире померкло, разговоры перетекли в несколько иное русло.
– А что еще по поводу ваших легенд? – решил осторожно поинтересоваться Дрейк, когда острые беседы улеглись.
– Да что про них, – сказал Пит и вытер бороду от хмельной пены. – Если я и когда поймаю синего дракона, то я завяжу с ремеслом охотника. Дракон научит меня магии, определенно.
– А если еще и красного найдешь, то цены тебе не будет, – с издевкой вставил Джордж, наливая себе еще эля из бутылки.
– Ха-ха, определенно! – рассмеялся здоровяк.
– О синих и красных драконах говорите? – вмешался человек с соседнего столика.
– И что с того? – грубо бросил Пит, полуповернувшись к нему на стуле.
Бородатый человек с черными, как смоль, кудрявыми волосами, был такой же большой, как и Пит. Но еще он был оголен по пояс, сильно волосат и явно нетрезв.
– Еще одни чудики. Встречал уже таких хвастунов. Уверяли меня, что видели красного и синего дракона. Только я в морду одному из них дал, так он сразу отказался от своих слов, ха!
– Это что, наезд? – прорычал Пит.
– Раздражают меня дураки такие, кто о драконах заикается. Сразу кулаки чешутся.
– Ну так ты не нарывайся, и все в порядке будет, – ковыряясь в зубах ногтем, вставил свое едкое слово Джордж.
Здоровяк яростно заревел и рывком встал из-за стола, опрокинув стул. Замахнулся, чтобы врезать Джорджу. Но тут подоспел Пит и отразил удар. Попал прямо в глаз наглому задире.
Завязалась драка, которая быстро перешла в центр заведения и также быстро закончилась поломанными столами и лежавшим на них черноволосым здоровяком, а еще разломанными стульями, сорванной со стены муляжной головой оленя и суматохой среди посетителей. Сразу же непонятно откуда прилетела Миранда и подняла крик, отчего с улицы на шум явилась стража и вытолкнула зачинщика драки из заведения, как и самого Пита. Рихарду тоже досталось: Миранда его отчитывала, на чем свет стоит, и настойчиво просила возместить ущерб, иначе ей придется обратиться к страже и решить ситуацию конфликтным путем. Несмотря на просьбы Рихарда переждать и сбросить пар, так как у него с собой нет денег, Миранда потребовала решить вопрос здесь и сейчас, и найти деньги срочно, где бы то ни стало.
Когда она ушла, Рихард принялся бросать ругательства в сторону Джорджа, но этим делу было уже не помочь. Тогда в суматохе он бросил несвязные слова о золоте и ломбарде, Дрейк понял, что имелось ввиду. Он дождался, пока предводитель банды сходил на второй этаж и вернулся с мешком в руке, а затем прошел с ним на улицу и свернул за темный угол, к конюшням.
На город уже опустились глубокие сумерки. Дрейк старался двигаться тихо и прятаться в тенях. Но тот, за кем он шел, был пьян и слишком зол, чтобы обращать внимание на творившееся вокруг. Тем более, было слышно даже тут, как внутри заведения возмущалась Миранда. А ее голос по громкости очень сочетался с ее размерами, и его не могли остановить стены и оконное стекло.
Рихард не переставал ругаться и наговаривать про свою команду явно лишнего. Когда он прошел за ворота конюшни, то не задвинул полностью за собой длинную дверь. Дрейк воспользовался этим, протиснулся внутрь практически бесшумно. Ему повезло спрятаться в углу за стогом сена – в следующее мгновение Рихард щелком пальцев включил свет, побеспокоив лошадей – все семь, стоявшие стойлах, недовольно заржали и зафыркали.
Освещение в конюшне явно было магического происхождения – желтые огоньки внутри подвешенных на цепях стеклянных ромбовидных коробочек пульсировали и очень были похожи на те, которые зажигали Найра и Лина…
План был простой. Спрятаться как можно укромнее. А когда Рихард выведет лошадь, как можно тише срезать утащенным со стола ножом мешок и пуститься наутек. Укрыться в темноте ночи.
Рихард вошел в стойло к своей лошади и принялся завязывать под крепление на ее боку мешок. Та была недовольна и постоянно двигалась, и было отчетливо слышно, как рассыпались во все стороны ругательства теперь уже на нее.
А потом что-то пошло не так. Рихард силой толкнул дверцу стойла и вышел, тяжело шагая. Дрейк заметил, что его сапоги были в чем-то запачканы. Запах навоза сильно ударил ему в нос, отчего захотелось прокашляться. Пришлось прикрыть рот, чтобы усмирить позывы и так глупо не выдать себя.
Тяжелые шаги Рихарда растаяли в тишине. И Дрейк направился к его лошади, голова которой выглядывала над низкой дверцей узкой клетки. Все время смотрел себе под ноги. Сено мягко хрустело под ногами, по нему было приятно идти. Но шум мог привлечь кого-либо, и потому, приходилось выбирать себе дорогу. Что было вполне посильной задачей.
Дрейк осторожно подошел к гнедой лошади Рихарда, стараясь не поднимать лишнего шума. Но та все равно осталась недовольна – рассыпалась фырканьем, дергала головой и мотала хвостом. Она даже шагнула вбок и ударилась мешком об стенку стойла, отчего внутри него что-то сильно звякнуло.
Казалось, Дрейк на себе ощутил эту боль от удара. Он зажмурился и скривился, почувствовал неприятную волну, прокатившуюся по телу. Но тут же открыл глаза и неуверенно поднял руку, чтобы коснуться головы лошади, чтобы постараться успокоить ее. Но только его пальцы коснулись ее, она фыркнула и отвернулась, отошла назад поглубже в стойло.
Дрейк стиснул зубы и дернул за задвижку, открывая низкую дверцу. Неуверенно вошел внутрь, глядя себе под ноги. Света от трех ламп хватало, чтобы осветить центр конюшни, но вот стойла оставались по большей части в тени. Видимо для того, чтобы сильно не тревожить лошадей. Но только практичного удобства в этом не было никакого; под ногами было практически ничего не видно.
Дрейку повезло не вступить в свежую лошадиную кучу. Наверное, дело было в запахе, который казался липким от своей насыщенности и от которого плохо слушались ноги. Найдя в себе силы двигаться дальше, Дрейк старался как можно меньше тереться о стенки стойла и погладил лошадь по холке, словно бы этим хотел успокоить ее.
Казалось бы, это подействовало. Но нужно было торопиться. Пока не было слышно посторонних звуков, кроме редкого ржания да трели сверчков, но Рихард… мог вернуться в любую минуту.
Осторожно присев, Дрейк принялся отвязывать ремни, чтобы вытащить из-под них мешок. Это оказалось не так просто и пришлось повозиться. Да и самой лошади это не совсем нравилось; она то отступала, то двигалась, отчего случайно можно было получить по лицу ударом если не колена, то копыта точно.
Мешочек упал на придавленное грязное сено. Дрейк мигом схватил его и развязал, глянул внутрь. Облегченно вздохнул, отметив, что все его вещи уцелели. Тогда он поднялся и как мог завязал мешочек. Двинулся на выход и осторожно закрыл за собой дверцу на засов.
Гнедая бросила ему вслед недовольное ржание, на что он развернулся к ней и не придумал ничего лучше, кроме как приложить палец к губам и зашипеть. В ответ лошадь резко дернулась и заржала громче прежнего, отчего ее поддержали ржанием ее сородичи.
Нужно было бежать. Дрейк пригнулся и бросился к выходу. Уже собрался просочиться через узкий проем приоткрытой двери, как тут ощутил это. Острый запах магии, который заглушал вонь конюшни. Но не такой, какой был в погребе на ферме. Этот постоянно менялся, становился то более горьким, то сладким. То сильнее, то слабее.
Дрейк рванул к стогу сена неподалеку от входа и укрылся за ним, тяжело сел на пятую точку. Услышал, как что-то принялось скрестись о дверь со стороны улицы. Еще немного, и кто-то зашел внутрь, мягко шагая по покрытому сеном полу. В груди бешено забилось сердце, воздуха стало катастрофически не хватать. Дрейк глубоко вдохнул ртом и закрыл его ладонью, испугавшись, что наделал шума.
Шаги смолкли. Нет, это явно был не Рихард. Кто-то не такой тяжелый и большой, как он. Наверняка, конюх. И он уже что-то заподозрил.
Как тут шаги раздались снова и принялись сдвигаться к центру конюшни. Дрейк нашел в себе силы выглянуть, чтобы оценить ситуацию и оценить свои шансы на побег. Широко раскрыл глаза от удивления.
Посреди конюшни стоял небольшой черный зверек с красными полосами на спине и кольцами на пышном хвосте. Он приподнял треугольную мордочку и заводил ею из стороны в сторону, явно принюхиваясь.
Это существо вдруг навострило большие треугольные уши и резко повернуло голову к Дрейку. Его большие миндалевидные черные глаза вдруг вспыхнули голубоватой дымкой.
– Нужно торопиться, – вдруг услышал прекрасный юношеский голос в своей голове Дрейк. – Слияние не прошло полностью, у меня мало времени перед тем, как я исчезну.
Зверек шагнул навстречу. А Дрейк, прижав мешок к груди, застыл, в страхе перед ним не в силах пошевелиться. Он не мог понять, что происходило. И почему вдруг стало так тихо. Одного беглого взгляда на стойла хватило, чтобы понять – лошади не шевелились. Как и тогда… на ферме, когда Лина остановила время.
Странное противоречивое чувство захлестнуло Дрека с головы до ног. Тут был и восторг, и радость, а еще страх и ярость. Очень похожее на то, когда там, на ферме, после которого он перестал быть собой.
Зверек склонил голову набок. Его большие треугольные ушки забавно качнулись.
– Почему ты ничего не говоришь?
– Кто ты? – только и мог что сказать плохо работавшим языком Дрейк.
– Я пришел за тобой, – сказал голос в голове. – Выйди ко мне, пора завершить предназначение.
– Что?
– Оно бурлит во мне, отзывается на тебя… Вся моя жизнь только ради единства...
Зверек мягко зашагал навстречу. Дрейк вдруг ощутил контроль над телом и инстинктивно отклонился. Но не рассчитал и свалился на спину. Мешок тяжело надавил ему на грудь.
– Неправильно... Я все еще путаюсь, даже когда ты со мной. Надо все переделать, понимаешь? Мы должны полностью понимать друг друга… Для блага наших миров.
Оно приближалось. И тогда Дрейк схватил мешок и перевернулся на живот. Вскочил на ноги, бросился что есть сил к выходу. Как тут застыл на полушаге.
На него, широко раскрыв глаза, смотрел конюх. Этот парнишка стоял в узком проеме полузакрытой двери, тем самым перегородив его. Лицо его было перекошено от ужаса.
– Кто… Кто вы? – спросил он дрожащим голосом. – И почему… Эта штука говорит со мной?
Дрейк тяжело выдохнул и одарил ошарашенным взглядом сначала пацана, а потом и на медленно приближавшегося зверька за спиной. Но он не мог найти слов.
– Как ты смеешь! Вмешиваться! – звонкий голос в голове прогремел яростью.
Глаза существа ярко вспыхнули.
Парень закричал, но его крик вдруг резко прервался. Он схватился за лицо и тяжело завалился в конюшню, тяжело застонал. Еще мгновение, и его кожа покрылась коричневатой коркой, и на его голове принялись расти на глазах ветви и распускаться зеленые листья.
– Я… Я… не хочу… – прохрипел конюх, и это были его последние слова.
Он протяжно замычал, быстро теряя свою человечность. Упал на колени, продолжая меняться.
Дрейк дернулся к двери и резко толкнул ее, отодвигая. Выбежал что есть сил наружу, поспешил по темному проходу, мимо длинных черных стен таверны. К выложенной камнем мостовой. К островку света среди окружающей тьмы.
Как тут справа, из-за угла трактира вышел плечистый силуэт. Дрейк застыл на полушаге, узнав в нем Рихарда. Смутное освещение луны скользило по его рукам и лицу, придавая им гротескные нотки.
– Дрейк? – последовал полный удивления вопрос.
Но тот не стал ничего говорить, а бросился мимо него. Грубо толкнул Рихарда плечом, прорвался вперед. Выбежал на дорогу и бросился, куда глаза глядят.
– А ну стой! – грозно прорычали ему из-за спины.
Дрейк свернул на первом же повороте, стараясь держаться тени и как можно меньше попадать под свет световых столбов и луны. Но это было практически невыполнимо – круглое светило давало много света, а темных углов было мало. Но больше всего беспокоила стража; однако, пока повезло не наткнуться на нее.
Свернув несколько раз на перекрестках, Дрейк остановился и прислонился спиной о световой столб. Тяжело отдышался и согнулся, чтобы положить мешок на усыпанную упавшими с деревьев листьями мостовую. Все его тело горело; воздуха катастрофически не хватало. Пришла и ломота в теле, что было дурным знаком.
Нужно было срочно где-нибудь укрыться. Переждать момент. А потом вернуться как-нибудь за Кирой и, не привлекая ничьего внимания, покинуть город. Дрейк не был уверен, что Рихард все-таки, узнал его в темноте, и как мог лелеял эту мысль.
Как тут послышалось далекое ржание лошадей в ночи. Словно бы даже различались людские голоса.
Дрейк схватил мешок и бросился вперед. Но тут услышал громкий стук каблуков обуви по дороге впереди и ринулся обратно, свернул в подворотню, поднял лаяние псов в чьем-то дворе. Тут же подтянулась еще одна собака и еще одна, пока не начала гудеть вся ночь.
Дальше все происходило, как в тумане. На последних силах Дрейк свернул в переулок, забился в тень деревьев, растущих по правую сторону улицы в огороженных каменными бордюрами участках. Тут все еще находились двухэтажные дома с пристройками, но световых столбов было меньше, а деревьев – больше. А те столбы, что стояли, почему-то давали слабый свет.
Повезло, что окна на многих домах были затворены ставнями, а те, что не были, зияли чернотой.
Привалившись к столбу спиной, Дрейк тяжело выдохнул и поднял голову. Заметил круглую луну в небе и призрачно-бледные контуры ячеистого щита-купола. Сердце стояло в горле, ноги уже пульсировали от усталости.
Повезло, что не было слышно посторонних звуков. Можно было переждать момент. Отсюда было видно башню с часами, и она находилась не так далеко, как могла, и этим можно было воспользоваться, чтобы вернуться потом в конюшню. Время еще было; по всей видимости, рассвет обещал быть еще нескоро.
Дрейк присел на корточки и развязал мешок. Достал тяжелые и не умещающиеся в руке часы. Их было трудно держать не то от усталости, не то от тяжести, но другого выбора не было.
