Медсестра Клара Доудсон неуверенно прикоснулась к серой шее доктора. И тут же отдернула руку – пальцы обожгло холодом. Но она успела что-то нащупать… неужели пульсирование? Или это была просто иллюзия, вызванная перепадом температур?
Неуверенно взяв дока за плечо, Клара толкнула его, в надежде перевернуть его на спину. Когда у нее это получилось, она прикрыла рот рукой.
Застывшее с открытым ртом лицо врача словно бы усохло и вытянулось. А его глаза… Его широко раскрытые глаза глядели прямо на нее. Найдя в себе силы, Клара поднялась на ноги, и губы ее задрожали, произнеся еле различимое: «О, Боже!».
А потом она увидела нечто, что окатило ее волной ужаса с головы до ног. Оно заставило сердце пуститься галопом. И, вскочив на ноги, Клара побежала, что есть сил. Зарыдала. А когда почувствовала запах, она сдавленно завыла.
– Мы видим тебя… – зашептал кто-то, но Клара даже не успела понять, кто.
Она свернула по коридору навстречу створчатым дверям. Те вдруг распахнулись перед ней и выпустили трех весело переговаривавшихся врачей.
– Помогите! – заорала бросившаяся к ним Клара.
Она крепко обняла коллегу-терапевта.
– Что случилось? – как можно мягче спросил тот, похлопав ее руками по спине, успокаивая.
Медсестра все не могла подобрать слов. Она рыдала.
– Кардиолог… – дрожа, тихо сказала Клара спустя некоторое время.
Как тут она отстранилась от коллеги и осмотрелась. Вытерла заплаканное лицо.
– Вы можете рассказать, что случилось? – обратился к ней пожилой хирург Доддонс.
– Кардиолог… он лежал здесь недалеко… он порвал себе л-лицо... – дрожащим голосом рассказала медсестра.
Клара прикрыла рот рукой и оглянулась, но никого не увидела. Теперь она запуталась; уже не была уверена, что видела в тот момент…
– Где он? – с неприкрытой тревогой спросил коллега-окулист.
Но медсестра не могла ничего произнести кроме нечленораздельных звуков. Она снова зарыдала.
– Что? – недоуменно поднял бровь Доддонс.
– Вы говорите об убийстве? Вызвать охрану? – встревожился терапевт.
Он уже достал из кармана врачебного халата телефон.
– Клара… Сестра Доудсон, вы уверены? Что произошло? – со всей серьезностью спросил Доддонс, приблизившись к ней чуть ли не вплотную.
Хирург положил руки ей на плечи.
Женщина снова разлилась в рыдания. Но тут собралась с силами.
– Он…
Нечто всколыхнуло воздух и пронеслось рядом со стеной. Клара закричала – тонкое щупальце крепко сжало ее за талию и рывком подняло под потолок. Она увидела еще одно такое же, пронесшееся вдоль коридора.
Стену изуродовала толстая черная линия. Ее края оплавились, и кусочки пластика потекли на белоснежный пол. Но никто не успел увернуться или даже понять, что произошло.
Доктора вздрогнули, заметив, как на белых халатах друг друга проступила красная полоса. Но не успели ничего сказать – их рты застыли в немом изумлении. И, перед тем, как искра жизни потухла в их глазах, они увидели своего высокого и тощего палача, темной фигурой выделявшегося посреди коридора.
Клара угрюмо заныла, прикрыв рот рукой. Она могла лишь смотреть, как срезанные по пояс тела соскользнули на пол, а их ноги так и остались стоять, пока не рухнули под своей же тяжестью.
Внезапно хватка ослабла, и медсестра упала на залитую кровью плитку. Маленький каблук на правой туфле треснул и отвалился. Женщина поднялась и, поскользнувшись, вновь рухнула. Скинув туфлю, она поползла. Но каждый шаг отзывался болью в животе, заставляя ее симпатичное лицо скривиться.
Гибкий отросток моментально вернулся обратно, за массивные плечи, где извивалось еще множество ему подобных. Его хозяин неуверенно шагнул. Тонкие узловатые пальцы на длинных лапах судорожно задергались.
Тогда женщина услышала еще кое-что. Детские голоса. Они неразборчиво шептали, заставляя голову идти кругом. Хихикали, ненормально растягивались.
– Будь с нами, с нами! – призывали невидимые дети.
Клара остановилась и обернулась.
Существо медленно приближалось. Оно издавало странный звук, похожий на тиканье часов. Его вытянутая голова не то дрожала, не то покачивалась... А сморщенная кожа была серой, как у мертвеца.
А когда оно наступило на лужу крови, осторожно завоевывающую больничный пол, жуткая башка застыла. За ней стало различимо нечто роящееся, похожее на клубок змей или огромных червяков.
Клара отвела взгляд и в панике заерзала, желая подняться. Зарыдала, когда у нее ничего не вышло – нечто сковывало ее тело, медленно забирало из него тепло.
Выпирающие из головы костлявые челюсти сомкнулись.
– Мы видим, ты согласна, – весело заметили голоса.
Рождавшиеся в глубине сознания, они окружали женщину. Смеялись, становясь то тише, то громче. Говорили хором, или же сбивались с ритма. Но самым ужасным было то, что с каждым шагом существа их становилось больше.
Медсестра закричала что есть сил и зашлась разрывающим горло кашлем. Это он, вдруг поняла она. Тот, кто не позволял ей уйти. Тот, кто носил окровавленные обрывки врачебного халата. Тот, из-за кого мутился разум.
Она смотрела в пол, но в отражении гладкой плитки видела лишь его. Высокого и худого, чье сморщенное обвисшее брюхо спадало на бедра, как какая-то уродливая юбка.
Существо сделало еще один шаг и остановилось, склонило голову. Глухо зашипело. А детские голоса в голове медсестры засмеялись.
Завтрак подошел слишком близко к горлу, и Клара заткнула уши ладонями. Но это не спасло ее от шепота. Дети говорили ей посмотреть выше, перестать бояться.
Терпение лопнуло. И Клара подчинилась им.
Над выпирающими ключицами поднимались два толстых отростка, врезавшиеся в голову, нет, в вытянутый череп, чем-то напоминавший человеческий. Кость рассекалась в районе дыры вместо носа и переходила в вывернутые друг к другу зубастые челюсти, больше похожие на жвала насекомого. Маленькие белые глаза казались пришитыми в уродливую морду. Их прожигающий насквозь взгляд, похоже, мог вырвать из тела саму душу.
– Мы заберем тебя с собой, – восторженно завизжали голоса.
Жвала раскрылись. Существо возвысилось над медсестрой и подняло рой щупалец.
– Господи! – закричал доктор Майсон.
Боком к нему в кровавой луже сидело нечто... иное. От него разило сыростью и гнилью. В грязной изодранной одежде, напоминающей врачебный халат, оно пожирало то, что осталось от медсестры. Жвала-челюсти впивались в плоть и отрывали куски, дробя кости.
Уродливая насекомоподобная голова медленно повернулась. Белые круги глаз словно бы прожгли душу насквозь. Похожие на человеческие, костяные челюсти громко сомкнулись.
Потусторонний холод коснулся кожи и проник внутрь, покрывая ледяной коркой органы и мышцы. Единственное, что доктор смог, так это попятиться от худощавого создания, боясь нарушить зрительный контакт. Но чем больше он смотрел, тем меньше его слушалось собственное тело.
– Что это еще за чертовщина... – дрожащим голосом проговорил Майсон, когда ноги отказались двигаться.
– Подчинись, – потребовали невидимые дети.
Они рассмеялись. Только в их смехе не было ничего веселого; более того, эти звуки вообще не могли быть произнесены ни одним ребенком в мире.
Доктор понял это и проглотил поднявшийся к горлу ком. Оглянулся, высматривая где-либо на стене коробочку с кнопкой пожарной тревоги. Наконец, увидел ее.
Голосов становилось все больше, и вскоре они стали передергивать сами себя, рассказывая то, что знал только доктор Майсон. С каждой секундой они теряли свою звонкость, превращаясь в низкий и хриплый шепот.
С трудом оторвав приросшие к полу ноги, Майсон бросился прочь. Ударом кулака разбил предохранительное стекло коробочки пожарной тревоги. Услышал позади себя тяжелое сопение и стук зубов смыкающихся удлиненных челюстей.
Выходящая в соседний коридор стена украсилась ярким кровавым всполохом. Отсеченная кисть поползла вниз, успев нажать на кнопку.
Оглушительный звон разорвал тишину.
Джейди очнулся. Приподнялся немного и покачал головой. Ему вдруг вспомнилась машина, которая неслась прямиком на него. Нечто, подобравшееся сзади. Зубастая ухмылка, короткий писк…
Рука сама потянулась за спину. Нащупала круглый след. Его повернутые внутрь черточки опухли. Но они не болели. Вообще, никак не ощущались.
Электрический треск встроенных в потолок квадратных ламп, казалось, был единственным звуком в этом месте, и очень скоро начал раздражать. Да и воздух… В нем явно чувствовалась густота и неосязаемая вонь.
Нужно выбираться отсюда как можно быстрее, практически отчетливо прошептал внутренний голос. И с ним нельзя было не согласиться. Да и нужно было это сделать как можно быстрее.
Джейди сел на кровати и выдернул воткнутые в вену близ локтя иглы капельницы и чего-то еще – стоявший возле кровати на столе коробкообразный прибор, измеряющий ровным пиканьем пульс, зашелся мерзким гудением.
Лишь бы только никто ничего не услышал… От этой странной мысли стало не очень приятно на душе. Желание как можно побыстрее покинуть эту одиночную палату только усилилось. Джейди дернулся к стоявшему возле окна стулу – на его мягкую спинку была перекинута его синяя футболка. Он схватил ее и надел, с недовольством заметив кровавый контур на обратной стороне. Подошел к двери и слабо толкнул. Та со скрипом отворилась наружу, открывая залитый белым светом пустынный коридор. Джейди осторожно выглянул.
Слева метров через десять коридор обрывался в двойные створчатые двери. Напротив у стены, близ двери в соседнюю палату, стояла пустая каталка. Справа же коридор метров через тридцать так же обрывался двойными пластиковыми дверьми.
Стояла непривычная тишина. Тут, в отделе с больными, где обычно всегда было людно.
Джейди подошел к одной из дверей и заглянул в ее квадратное окно – в двухместной палате на кушетках без движений лежали подключенные к аппаратам люди. Через дверь слышалось мерное пиканье кардиографа.
Не было желания долго задерживаться в этом месте. Джейди двинулся к дверям и толкнул створку, оказался в похожем коридоре с палатами, но более длинном.
На самом деле, все складывалось не так уж и не плохо… Если и больницу удалось бы покинуть, не привлекая ничьего внимания, то было бы вообще прекрасно. Ведь вся эта волокита с документами и выписками явно заняла бы много времени, да и круглый след на спине вряд ли был нормой для здоровья. И мог привлечь не нужные проблемы от полиции, а то и чего похуже.
Створчатая дверь за спиной со скрипом вернулась на свое место. И Джейди на пару минут остановился, думая, что делать дальше – буквально в пяти метрах впереди коридор упирался в смежный.
На перепутье сразу было решено свернуть налево.
В голову вновь стали закрадываться мысли, куда делся весь персонал. И в них не было ничего хорошего. В какой-то момент они смешались с электрическим треском ламп на потолке и превратились в плохо различимый шепот.
Вскоре появились кабинеты. Джейди подошел к первой ближайшей закрытой двери и постучал. Никто не открыл. Тогда он замер у двери напротив. Как только на нее опустился его кулак – она самопроизвольно распахнулась.
Внутри просторного кабинета справа стоял письменный стол с большим монитором посередине. В дальнем углу слева высились шкафы со стеклянными дверцами, набитые папками.
Джейди схватил дверную ручку и дернул на себя – дверь громко захлопнулась. Разошлось эхо, резво убегающее по обе стороны белоснежного коридора.
Страх вновь закрался в душу, и парень чуть ли не кожей почувствовал позади себя движение. Оглянувшись, он никого не увидел, и в спешке зашагал дальше. Холодное дуновение воздуха лизнуло плечо, и Джейди, дрогнув, небрежно погладил его.
Теперь ему начало чудиться, что за ним следят. А вскоре он и вовсе остановился, почувствовав, как волна мурашек побежала по телу – там, перед очередной створчатой дверью слева находился прямоуольный проем, ведущий на лестничный пролет.
Джейди побежал к нему и поспешил вниз, на первый этаж. К выходу.
Пустой коридор, такой же, как и двумя этажами выше, предстал его взору. Закрытые двери кабинетов, мелькавшие по обе стороны, походили на декорации, наклеенные на голые стены. Эта мысль, словно нашептанная извне, явно не была здоровой. Но и избавиться от нее почему-то не получалось.
Когда впереди показался просторный холл, где под потолком висела табличка: «Зал ожидания», Джейди напрягся. Остановился на полушаге.
Ожидать здесь было некого и некому. Пустующие продавленные сидения и оставленные кругом сумки напоминали о том, что совсем недавно тут были люди.
Нельзя было терять время; Джейди нервно зашагал вперед. Вскоре он вышел в фойе, в каждом углу которого стояли крупные горшки с какими-то комнатными разлапистыми растениями. Они оживляли мертвую атмосферу заведения, но не до такой степени, чтобы принести спокойствие в душу.
Тянувшаяся здесь на всю левую сторону регистратура так же пустовала. Бумаги, оставленные прямо за окошками, кричали о том, что и ее покинули в спешке. Даже кружка кофе на столе возле толстой папки осталась стоять практически полной.
Почему весь персонал и пациенты исчезли? Почему никто не пришел за ним, не забрал его?.. Джейди смутился, ворочая в голове эти вопросы. Что-то не сходилось. Тогда он вспомнил, как проходил мимо палат, где лежали тяжелобольные. Подключенные к аппаратам жизнеобеспечения, те спокойно спали.
Снова стало не по себе. Джейди бросил взгляд на входную двустворчатую дверь. Через ее крупные окна виднелись ярко-зеленые деревья и протоптанная на траве дорожка, уходящая вбок. Тогда он скорым шагом направился к выходу. Сердце в груди сразу ускорило бег, по телу прокатились горячие волны…
Рука, к счастью, не собиралась загораться.
Наверное, это все нервы. Конечно же, здесь не могло быть никаких чудовищ. Иначе бы выход был бы заблокированным.
Джейди застыл, услышав собственные мысли в едва заметном шепоте. Он резко обернулся к коридору, из которого вышел сюда. Но в том проеме не было ничего, кроме стерильной белизны куска коридора. Хотя, можно было поклясться, что там, мгновение назад, нечто высокое и темное выглядывало на него из-за угла.
Боль иглою пронзила правую руку и затухла в районе указательного пальца. Заставила двинуться к выходу. И вот, двухстворчатые автоматические двери открылись и впустили в больницу свежий теплый воздух, наполненный запахом травы и щебетанием птиц.
Джейди сделал неуверенный шаг вперед, и… уперся в невидимую стену, как если бы на выходе стояло толстое стекло. Он провел по нему ладонью и отпрянул – статичная картинка больничного двора пошла черными полосами, которые вдруг приняли металлический оттенок. Внезапно вход исказился, потемнел и превратился в плиту.
Барьер…
Посреди него красовалась высокая фигура на коротких по сравнению с телом ногах, с длинными руками и торчащими в разные стороны щупальцами. Ее вдавленные контуры отчетливо проступали на гладкой поверхности. Кислый привкус досады появился на языке. Страх, наконец, вырвавшийся за пределы сдерживающей его клетки, заставил сердце гулко забиться.
Что теперь делать? Как спастись?
Черный ход, мелькнула весьма дельная мысль. Ведь в комплексах подобного типа предусмотрено несколько аварийных и пожарных выходов... Оставалось только их найти.
Надежда на спасение родила огонек света посреди океана темной безнадеги.
Неуверенно взяв дока за плечо, Клара толкнула его, в надежде перевернуть его на спину. Когда у нее это получилось, она прикрыла рот рукой.
Застывшее с открытым ртом лицо врача словно бы усохло и вытянулось. А его глаза… Его широко раскрытые глаза глядели прямо на нее. Найдя в себе силы, Клара поднялась на ноги, и губы ее задрожали, произнеся еле различимое: «О, Боже!».
А потом она увидела нечто, что окатило ее волной ужаса с головы до ног. Оно заставило сердце пуститься галопом. И, вскочив на ноги, Клара побежала, что есть сил. Зарыдала. А когда почувствовала запах, она сдавленно завыла.
– Мы видим тебя… – зашептал кто-то, но Клара даже не успела понять, кто.
Она свернула по коридору навстречу створчатым дверям. Те вдруг распахнулись перед ней и выпустили трех весело переговаривавшихся врачей.
– Помогите! – заорала бросившаяся к ним Клара.
Она крепко обняла коллегу-терапевта.
– Что случилось? – как можно мягче спросил тот, похлопав ее руками по спине, успокаивая.
Медсестра все не могла подобрать слов. Она рыдала.
– Кардиолог… – дрожа, тихо сказала Клара спустя некоторое время.
Как тут она отстранилась от коллеги и осмотрелась. Вытерла заплаканное лицо.
– Вы можете рассказать, что случилось? – обратился к ней пожилой хирург Доддонс.
– Кардиолог… он лежал здесь недалеко… он порвал себе л-лицо... – дрожащим голосом рассказала медсестра.
Клара прикрыла рот рукой и оглянулась, но никого не увидела. Теперь она запуталась; уже не была уверена, что видела в тот момент…
– Где он? – с неприкрытой тревогой спросил коллега-окулист.
Но медсестра не могла ничего произнести кроме нечленораздельных звуков. Она снова зарыдала.
– Что? – недоуменно поднял бровь Доддонс.
– Вы говорите об убийстве? Вызвать охрану? – встревожился терапевт.
Он уже достал из кармана врачебного халата телефон.
– Клара… Сестра Доудсон, вы уверены? Что произошло? – со всей серьезностью спросил Доддонс, приблизившись к ней чуть ли не вплотную.
Хирург положил руки ей на плечи.
Женщина снова разлилась в рыдания. Но тут собралась с силами.
– Он…
Нечто всколыхнуло воздух и пронеслось рядом со стеной. Клара закричала – тонкое щупальце крепко сжало ее за талию и рывком подняло под потолок. Она увидела еще одно такое же, пронесшееся вдоль коридора.
Стену изуродовала толстая черная линия. Ее края оплавились, и кусочки пластика потекли на белоснежный пол. Но никто не успел увернуться или даже понять, что произошло.
Доктора вздрогнули, заметив, как на белых халатах друг друга проступила красная полоса. Но не успели ничего сказать – их рты застыли в немом изумлении. И, перед тем, как искра жизни потухла в их глазах, они увидели своего высокого и тощего палача, темной фигурой выделявшегося посреди коридора.
Клара угрюмо заныла, прикрыв рот рукой. Она могла лишь смотреть, как срезанные по пояс тела соскользнули на пол, а их ноги так и остались стоять, пока не рухнули под своей же тяжестью.
Внезапно хватка ослабла, и медсестра упала на залитую кровью плитку. Маленький каблук на правой туфле треснул и отвалился. Женщина поднялась и, поскользнувшись, вновь рухнула. Скинув туфлю, она поползла. Но каждый шаг отзывался болью в животе, заставляя ее симпатичное лицо скривиться.
Гибкий отросток моментально вернулся обратно, за массивные плечи, где извивалось еще множество ему подобных. Его хозяин неуверенно шагнул. Тонкие узловатые пальцы на длинных лапах судорожно задергались.
Тогда женщина услышала еще кое-что. Детские голоса. Они неразборчиво шептали, заставляя голову идти кругом. Хихикали, ненормально растягивались.
– Будь с нами, с нами! – призывали невидимые дети.
Клара остановилась и обернулась.
Существо медленно приближалось. Оно издавало странный звук, похожий на тиканье часов. Его вытянутая голова не то дрожала, не то покачивалась... А сморщенная кожа была серой, как у мертвеца.
А когда оно наступило на лужу крови, осторожно завоевывающую больничный пол, жуткая башка застыла. За ней стало различимо нечто роящееся, похожее на клубок змей или огромных червяков.
Клара отвела взгляд и в панике заерзала, желая подняться. Зарыдала, когда у нее ничего не вышло – нечто сковывало ее тело, медленно забирало из него тепло.
Выпирающие из головы костлявые челюсти сомкнулись.
– Мы видим, ты согласна, – весело заметили голоса.
Рождавшиеся в глубине сознания, они окружали женщину. Смеялись, становясь то тише, то громче. Говорили хором, или же сбивались с ритма. Но самым ужасным было то, что с каждым шагом существа их становилось больше.
Медсестра закричала что есть сил и зашлась разрывающим горло кашлем. Это он, вдруг поняла она. Тот, кто не позволял ей уйти. Тот, кто носил окровавленные обрывки врачебного халата. Тот, из-за кого мутился разум.
Она смотрела в пол, но в отражении гладкой плитки видела лишь его. Высокого и худого, чье сморщенное обвисшее брюхо спадало на бедра, как какая-то уродливая юбка.
Существо сделало еще один шаг и остановилось, склонило голову. Глухо зашипело. А детские голоса в голове медсестры засмеялись.
Завтрак подошел слишком близко к горлу, и Клара заткнула уши ладонями. Но это не спасло ее от шепота. Дети говорили ей посмотреть выше, перестать бояться.
Терпение лопнуло. И Клара подчинилась им.
Над выпирающими ключицами поднимались два толстых отростка, врезавшиеся в голову, нет, в вытянутый череп, чем-то напоминавший человеческий. Кость рассекалась в районе дыры вместо носа и переходила в вывернутые друг к другу зубастые челюсти, больше похожие на жвала насекомого. Маленькие белые глаза казались пришитыми в уродливую морду. Их прожигающий насквозь взгляд, похоже, мог вырвать из тела саму душу.
– Мы заберем тебя с собой, – восторженно завизжали голоса.
Жвала раскрылись. Существо возвысилось над медсестрой и подняло рой щупалец.
– Господи! – закричал доктор Майсон.
Боком к нему в кровавой луже сидело нечто... иное. От него разило сыростью и гнилью. В грязной изодранной одежде, напоминающей врачебный халат, оно пожирало то, что осталось от медсестры. Жвала-челюсти впивались в плоть и отрывали куски, дробя кости.
Уродливая насекомоподобная голова медленно повернулась. Белые круги глаз словно бы прожгли душу насквозь. Похожие на человеческие, костяные челюсти громко сомкнулись.
Потусторонний холод коснулся кожи и проник внутрь, покрывая ледяной коркой органы и мышцы. Единственное, что доктор смог, так это попятиться от худощавого создания, боясь нарушить зрительный контакт. Но чем больше он смотрел, тем меньше его слушалось собственное тело.
– Что это еще за чертовщина... – дрожащим голосом проговорил Майсон, когда ноги отказались двигаться.
– Подчинись, – потребовали невидимые дети.
Они рассмеялись. Только в их смехе не было ничего веселого; более того, эти звуки вообще не могли быть произнесены ни одним ребенком в мире.
Доктор понял это и проглотил поднявшийся к горлу ком. Оглянулся, высматривая где-либо на стене коробочку с кнопкой пожарной тревоги. Наконец, увидел ее.
Голосов становилось все больше, и вскоре они стали передергивать сами себя, рассказывая то, что знал только доктор Майсон. С каждой секундой они теряли свою звонкость, превращаясь в низкий и хриплый шепот.
С трудом оторвав приросшие к полу ноги, Майсон бросился прочь. Ударом кулака разбил предохранительное стекло коробочки пожарной тревоги. Услышал позади себя тяжелое сопение и стук зубов смыкающихся удлиненных челюстей.
Выходящая в соседний коридор стена украсилась ярким кровавым всполохом. Отсеченная кисть поползла вниз, успев нажать на кнопку.
Оглушительный звон разорвал тишину.
Джейди очнулся. Приподнялся немного и покачал головой. Ему вдруг вспомнилась машина, которая неслась прямиком на него. Нечто, подобравшееся сзади. Зубастая ухмылка, короткий писк…
Рука сама потянулась за спину. Нащупала круглый след. Его повернутые внутрь черточки опухли. Но они не болели. Вообще, никак не ощущались.
Электрический треск встроенных в потолок квадратных ламп, казалось, был единственным звуком в этом месте, и очень скоро начал раздражать. Да и воздух… В нем явно чувствовалась густота и неосязаемая вонь.
Нужно выбираться отсюда как можно быстрее, практически отчетливо прошептал внутренний голос. И с ним нельзя было не согласиться. Да и нужно было это сделать как можно быстрее.
Джейди сел на кровати и выдернул воткнутые в вену близ локтя иглы капельницы и чего-то еще – стоявший возле кровати на столе коробкообразный прибор, измеряющий ровным пиканьем пульс, зашелся мерзким гудением.
Лишь бы только никто ничего не услышал… От этой странной мысли стало не очень приятно на душе. Желание как можно побыстрее покинуть эту одиночную палату только усилилось. Джейди дернулся к стоявшему возле окна стулу – на его мягкую спинку была перекинута его синяя футболка. Он схватил ее и надел, с недовольством заметив кровавый контур на обратной стороне. Подошел к двери и слабо толкнул. Та со скрипом отворилась наружу, открывая залитый белым светом пустынный коридор. Джейди осторожно выглянул.
Слева метров через десять коридор обрывался в двойные створчатые двери. Напротив у стены, близ двери в соседнюю палату, стояла пустая каталка. Справа же коридор метров через тридцать так же обрывался двойными пластиковыми дверьми.
Стояла непривычная тишина. Тут, в отделе с больными, где обычно всегда было людно.
Джейди подошел к одной из дверей и заглянул в ее квадратное окно – в двухместной палате на кушетках без движений лежали подключенные к аппаратам люди. Через дверь слышалось мерное пиканье кардиографа.
Не было желания долго задерживаться в этом месте. Джейди двинулся к дверям и толкнул створку, оказался в похожем коридоре с палатами, но более длинном.
На самом деле, все складывалось не так уж и не плохо… Если и больницу удалось бы покинуть, не привлекая ничьего внимания, то было бы вообще прекрасно. Ведь вся эта волокита с документами и выписками явно заняла бы много времени, да и круглый след на спине вряд ли был нормой для здоровья. И мог привлечь не нужные проблемы от полиции, а то и чего похуже.
Створчатая дверь за спиной со скрипом вернулась на свое место. И Джейди на пару минут остановился, думая, что делать дальше – буквально в пяти метрах впереди коридор упирался в смежный.
На перепутье сразу было решено свернуть налево.
В голову вновь стали закрадываться мысли, куда делся весь персонал. И в них не было ничего хорошего. В какой-то момент они смешались с электрическим треском ламп на потолке и превратились в плохо различимый шепот.
Вскоре появились кабинеты. Джейди подошел к первой ближайшей закрытой двери и постучал. Никто не открыл. Тогда он замер у двери напротив. Как только на нее опустился его кулак – она самопроизвольно распахнулась.
Внутри просторного кабинета справа стоял письменный стол с большим монитором посередине. В дальнем углу слева высились шкафы со стеклянными дверцами, набитые папками.
Джейди схватил дверную ручку и дернул на себя – дверь громко захлопнулась. Разошлось эхо, резво убегающее по обе стороны белоснежного коридора.
Страх вновь закрался в душу, и парень чуть ли не кожей почувствовал позади себя движение. Оглянувшись, он никого не увидел, и в спешке зашагал дальше. Холодное дуновение воздуха лизнуло плечо, и Джейди, дрогнув, небрежно погладил его.
Теперь ему начало чудиться, что за ним следят. А вскоре он и вовсе остановился, почувствовав, как волна мурашек побежала по телу – там, перед очередной створчатой дверью слева находился прямоуольный проем, ведущий на лестничный пролет.
Джейди побежал к нему и поспешил вниз, на первый этаж. К выходу.
Пустой коридор, такой же, как и двумя этажами выше, предстал его взору. Закрытые двери кабинетов, мелькавшие по обе стороны, походили на декорации, наклеенные на голые стены. Эта мысль, словно нашептанная извне, явно не была здоровой. Но и избавиться от нее почему-то не получалось.
Когда впереди показался просторный холл, где под потолком висела табличка: «Зал ожидания», Джейди напрягся. Остановился на полушаге.
Ожидать здесь было некого и некому. Пустующие продавленные сидения и оставленные кругом сумки напоминали о том, что совсем недавно тут были люди.
Нельзя было терять время; Джейди нервно зашагал вперед. Вскоре он вышел в фойе, в каждом углу которого стояли крупные горшки с какими-то комнатными разлапистыми растениями. Они оживляли мертвую атмосферу заведения, но не до такой степени, чтобы принести спокойствие в душу.
Тянувшаяся здесь на всю левую сторону регистратура так же пустовала. Бумаги, оставленные прямо за окошками, кричали о том, что и ее покинули в спешке. Даже кружка кофе на столе возле толстой папки осталась стоять практически полной.
Почему весь персонал и пациенты исчезли? Почему никто не пришел за ним, не забрал его?.. Джейди смутился, ворочая в голове эти вопросы. Что-то не сходилось. Тогда он вспомнил, как проходил мимо палат, где лежали тяжелобольные. Подключенные к аппаратам жизнеобеспечения, те спокойно спали.
Снова стало не по себе. Джейди бросил взгляд на входную двустворчатую дверь. Через ее крупные окна виднелись ярко-зеленые деревья и протоптанная на траве дорожка, уходящая вбок. Тогда он скорым шагом направился к выходу. Сердце в груди сразу ускорило бег, по телу прокатились горячие волны…
Рука, к счастью, не собиралась загораться.
Наверное, это все нервы. Конечно же, здесь не могло быть никаких чудовищ. Иначе бы выход был бы заблокированным.
Джейди застыл, услышав собственные мысли в едва заметном шепоте. Он резко обернулся к коридору, из которого вышел сюда. Но в том проеме не было ничего, кроме стерильной белизны куска коридора. Хотя, можно было поклясться, что там, мгновение назад, нечто высокое и темное выглядывало на него из-за угла.
Боль иглою пронзила правую руку и затухла в районе указательного пальца. Заставила двинуться к выходу. И вот, двухстворчатые автоматические двери открылись и впустили в больницу свежий теплый воздух, наполненный запахом травы и щебетанием птиц.
Джейди сделал неуверенный шаг вперед, и… уперся в невидимую стену, как если бы на выходе стояло толстое стекло. Он провел по нему ладонью и отпрянул – статичная картинка больничного двора пошла черными полосами, которые вдруг приняли металлический оттенок. Внезапно вход исказился, потемнел и превратился в плиту.
Барьер…
Посреди него красовалась высокая фигура на коротких по сравнению с телом ногах, с длинными руками и торчащими в разные стороны щупальцами. Ее вдавленные контуры отчетливо проступали на гладкой поверхности. Кислый привкус досады появился на языке. Страх, наконец, вырвавшийся за пределы сдерживающей его клетки, заставил сердце гулко забиться.
Что теперь делать? Как спастись?
Черный ход, мелькнула весьма дельная мысль. Ведь в комплексах подобного типа предусмотрено несколько аварийных и пожарных выходов... Оставалось только их найти.
Надежда на спасение родила огонек света посреди океана темной безнадеги.
