– Джейди, – поспешно выговорил тот. – Джейди Акро.
– Действительно счастливчик, – произнес Джон, и от его слов Джейди почувствовал себя неуютно. Складывалось ощущение, что этот полицейский не мог поверить, что кто-то стоял на двух ногах после такой аварии.
Внезапно он подбежал к своей машине, и схватился за рацию. Быстро связался с диспетчерами и сообщил о ДТП.
Парень услышал, что совсем скоро прибудет неотложка с кучей полицейских. И вздохнул – ведь все это расследование только пустая трата времени.
Диспетчер что-то проговорила в рацию, и отключилась. Офицер, хмыкнув, нервно повесил прибор, и, наконец, отлепился от машины. Зачем-то похлопав себя по нагрудным карманам, он направился к Джейди.
– Ты говоришь о нападении. Кто же напал? – спросил Джон, кивая в сторону растерзанного транспорта.
– Я не знаю... я так и не понял... Автобус... потерял управление и перевернулся, – ответил Джейди, и сразу поймал подозрительный взгляд офицера.
– Неужели больше ничего? Я не уверен, что в результате подобной аварии автобус разрезает напополам. Причем так ровно, – Льюис сдвинул брови. Он догадывался по большей части, что произошло. Но, видимо, не хотел этого признавать.
– Да. Я рассказал вам все, что видел, – ответил Джейди, схватившись за голову. – И не представляю, как мне удалось выжить.
– Мне необходимо составить протокол, – нахмурился офицер. – Для этого тебе придется поехать на полчаса в участок.
Джейди лишь пожал плечами.
Джон посадил его в машину и силой захлопнул дверь. Замок предательски щелкнул. Парню вскоре стало душно, и он решил приоткрыть окно. Но так и не нашел заветной ручки. Щемящая тревога проникла в его нутро – Джейди впервые почувствовал себя заключенным.
Офицер забрался в то, что осталось от автобуса, и исчез с поля зрения. Нельзя было не слышать, как скрежетал усталый металл под его шагами.
Несколько минут утекло в спокойствии. За это время залипающий в окно Джейди видел пару торопливо прошедших по тротуару прохожих. Заметив разрезанный напополам автобус и полицейскую машину, те быстренько скрылись за ближайшим поворотом.
Раздался странный звук. Джон повернул голову, и выглянул через разодранный входной проем на улицу. Но ничего из ряда вон выходящего не заметил. И, отпустив безвольную руку одной девушки, у которой так и не удалось нащупать пульс, офицер, стараясь не шуметь, настороженно двинулся к выходу. Недоверчиво высунулся из-за шипастого входа, но не нашел ничего подозрительного.
Тот же звук раздался со спины. Лишний раз проверив оружие на поясе, Джон осторожно зашагал мимо лежавших враскоряку людей, к сквозной дыре, разделяющей две половины автобуса.
Большая часть из тех, кого он успел проверить, была мертва. И это заставило офицера ощутить горький привкус скверны на языке, а еще приготовиться к худшему.
Как только он вышел наружу, звук приобрел новые нотки и превратился в приторное шарканье. Шкряб-шмяк, хрум-шмяк. Этот звук поднимал тревогу, захороненную глубоко в душе. Джон достал пистолет. С трудом снял его с предохранителя, из-за того, что руки затряслись. И направил на помятую крышу. Но так и не смог найти то, что походило бы на источник шарканья.
Взгляд перекочевал в сторону – из-за дальнего края автобуса что-то выползало. Звук нарастал, и офицер покрепче сжал металлическую рукоять. Сначала показался сиреневый бесформенный отросток…
Полутораметровая гора густой грязи рывком выползла из укрытия. Джон отпрянул и уперся спиной о покореженную крышу автобуса. Не моргая, глядел на бесформенное существо, в котором самым невероятным образом теплилась жизнь.
Оно замерло, раскрывая складки. Один глаз плавно поднялся на макушку, уступая место кривой окровавленной пасти.
Офицер выстрелил.
Пуля пролетела мимо, заставив сиреневую штуковину гортанно булькнуть. Но тут она, подгребая под себя постоянно сползающие комья, поползла к сточной канаве. Остановилась и начала просачиваться в канализацию через удлиненные отверстия стока.
Джон нажал на курок. Промахнулся. Выстрелил снова – пуля увязла в сиреневых внутренностях. Он нажимал на курок снова и снова, и вскоре пистолет защелкал пустым магазином.
Биомасса стремительно уменьшалась в размерах, но вряд ли пули наносили ей хоть какие повреждения… Они сверкали внутри нее, как искорки, а большой глаз смотрел на Джона, пока не провалился вместе со всем остальным в канализацию.
– Не может быть, – прошептал Джон, и на его лице выступила испарина. – Неужели снова?..
Джейди наблюдал за происходящей сценой. Он не мог поверить, что Антайо убежала, бросив начатое. Слизеподобная тварь теперь могла быть где угодно...
Льюис на негнущихся ногах добрался до машины, открыл дверь и тяжело увалился на место водителя. Он устало ухнул и помассировал виски… Притихший парень на заднем сидении, явно боявшийся и пошевелиться, начинал его раздражать.
Но офицер прошел испытание на терпение. И, когда послышалось верещание сирен, он выдавил улыбку на измученном лице. А как только прикатили машины скорой помощи, и наряд полицейских, Джон завел мотор и уехал прочь.
Тучи у горизонта начали приобретать грязно-розовый цвет. А на улице уже моросил холодный неприятный дождь, собираясь на дорогах в коричневые лужи. Но иногда одинокие сырые проспекты и переулки скрашивались яркими вывесками работающих заведений.
И, капли, стекающие с их крыш, стучали об асфальт и землю.
По тротуару, тяжело шагая, быстро шел мужчина. Он маневрировал среди луж, но его брюки все равно уже были по колено заляпаны бурыми пятнами грязи. В руке он нес кожаный чемодан, и постоянно посматривал на часы на запястье.
Проклятые стрелки уже не двигались.
Раздраженно открыв тяжелую металлическую дверь, он зашел в подъезд многоэтажки. Быстро поднялся по ступенькам до резной деревянной входной двери.
Через пару мгновений ключ щелкнул в замке.
Мужчина юркнул вовнутрь. В сухость и уютность. Облегченно вздохнув, он поставил чемодан на пол. Повесил мокрый зонт на крючок и снял куртку. Затем прошел в гостиную и разлегся на кресле. Усталость взяла над ним верх. Схватив с кофейного столика газету, он открыл ее на середине и расплылся в улыбке. Время за чтением летело незаметно. Как тут бегающий взор остановился на финансовой статье.
Умиротворенное лицо перекосилось от злости. Глаза спешно заскользили по строчкам, а скривившиеся губы сжались в линию.
Бывший одноклассник улыбался Кевину из фото в газете. А ведь когда-то они дружили. Однако, Мартин лучше учился в школе. А после поступил в престижный вуз.
И студенческая жизнь разделила их.
Сейчас Мартин являлся ведущим менеджером крупной корпорации. Кевин не мог понять, почему у него самого ничего не вышло, хотя в молодые годы он был успешнее того парня. Сам он не первый год занимал должность младшего бухгалтера в небольшой фирме. Неплохо, но недостаточно.
Кевин скривился и раздраженно отшвырнул газету. В голове начали мелькать различные мысли, вертясь около одного стержня, коим являлась работа. Намедни директор пригласил его в свой кабинет и разразился выговором, пригрозив лишением премии. Что он вообще делал не так? Кевин прекрасно понимал – в произошедшем он не был виноват. Оплошность допустили другие, но подставили только его. Одна из них – та брюнетка, сидящая напротив, и занимающая свою должность лишь благодаря кровному родству с начальством. Кевин вспомнил, что ему нередко приходилось исправлять за ней ошибки. Но пожаловаться на ее халатность было бы пустой тратой нервов и времени – директор быстро бы замял любой назревающий конфликт. Плюс, часть коллектива недолюбливала его из-за претензий, которыми он не грешил одаривать всех подряд. И старалась в каждый подходящий момент напакостить.
Мужчина взмахнул рукой и услышал бульканье. Опустил голову и понял, что не переоделся в сухую одежду. Он ударил себя по лицу и покачал головой.
Быстро сняв мокрую обувь, Кевин направился в спальню, разделся догола и накинул на себя свой любимый халат. Зашел на кухню и поставил греться чайник. И уже через несколько минут заварил себе горячий чай из пакетика. Он залпом выпил его, и решил, что было бы неплохо принять пенную ванну.
Это бы помогло успокоить нервы. И Кевин, смакуя эту мысль, принялся набирать воду. Тут поток воды снизился – заметно упал напор. С трудом подавив в себе волну раздражения, он вышел в коридор. Глянул в зеркало и скривился – побриться тоже не помешало бы.
В животе заурчало. Мужчина погладил выпирающее над поясом халата брюшко и вернулся на кухню. Зажег свет – лампа под потолком звонко вспыхнула. Открыв дверцу холодильника, в надежде увидеть бутерброд, сияющий своим великолепием посреди остальных продуктов, он разочарованно поморщился, обнаружив полупустую камеру; пять яиц ютились возле исхудавшей упаковки кетчупа, а толстый кружок вареной колбасы тоскливо лежал на тарелке, деля соседство с маленьким кусочком сыра.
Хмыкнув, Кевин принялся за приготовление ужина.
Льющаяся из крана вода разбрасывала ударяющиеся о дно брызги в стороны. Вдруг слив ванны потемнел, и наружу вырвалось пятно. Оно росло, растекаясь по дну, как густая грязь из забившейся канализации. Склизкая масса вылезала, ее становилось все больше. Маленький отросток вырвался из нее, и завозил по белоснежной акриловой стене.
А вода над ним неистово бурлила, методично повышая свой уровень.
Послышалось сочное плямканье. Похоже, из ванны. Кевин что-то буркнул себе под нос и выключил огонь, над которым в сковороде уже шкворчали на масле полуготовые яйца. Вышел в коридор.
На кафеле, посреди маленькой комнаты, валялся шампунь. Крышка пластмассовой упаковки раскрылась, и на пол разлилось немного синего мыльного вещества. Мужчина хмыкнул, поднял емкость, с недоумением посмотрел на открытый ванный шкафчик и закрыл его.
В зеркале шкафчика отразилось его усталое, болезненно-бледное лицо.
Взгляд скользнул вниз и влево – ванна уже достаточно наполнилась. Повернув рукоятку, Кевин выключил воду, и рукой проверил температуру воды.
Самый раз.
Донесшийся до ушей шорох он поначалу принял за фоновый шум. Но тот раздался вновь.
Кевин поспешил на кухню, где, по его мнению, находился источник странного звука. Нащупав на стене мокрыми пальцами выключатель, он зажег свет.
Глазам предстало открытое настежь окно. Ветер трепал занавеску, трущуюся о край стоявшего на невысоком комоде телевизора. Дождь залил лужицу на линолеуме под окном.
Раздражению не было предела.
За спиной раздался неприятный плямкающий звук, медленно перетекший в шарканье. Кевин резко развернулся, и от изумления широко раскрыл рот. Мозг отказывался принять увиденное таким, каким оно было.
Около холодильника стоял бесформенный темный силуэт c одним огромным глазом посередине. Он казался инородным предметом, прилепленным на склизкую поверхность.
– Какое невезение, – захлебываясь, произнес голос, по всей видимости, принадлежавший этой штуковине.
Кевина не покидала уверенность, что он расслышал именно эти слова. Тут, раздвигая складки густой плоти, вылез еще один шар. Исказился узким зрачком.
– Он добился большего. Ведь он велик, а ты ничтожество...
Человек оторопел и попятился. Хриплый, усталый голос захлебнулся, и куча, дрогнув, сорвалась с места. Раскрыла широкую зубастую пасть.
– Ты не заслуживаешь, – услышал мужчина последние в жизни слова.
И существо одним рывком поглотило его.
Джейди вернулся домой в девять часов вечера. Да, полиция хорошенько потрепала ему нервы. Протокол кое-как составили. Однако, пришлось долго придумывать, как озвучить произошедшее с ним, чтобы все можно было списать на несчастный случай.
Плохо скрываемая паника Джона чувствовалось еще в машине. Угловатые движения и трясущиеся руки, крутившие руль, выдавали того с потрохами. Даже в участке многие сотрудники выглядели на редкость нервными и раздражительными. Шныряя по кабинетам, они громко хлопали дверями и бросали косые взгляды, от которых Джейди становилось не по себе. Он с трудом дождался, когда его, наконец, отпустят, и поспешил на выход. Только вот чуть не налетел на толстяка, направляющегося с кружкой кофе в кабинет. У того был растерянный и сонливый вид.
Джейди оторвался от воспоминаний и откинулся на спинку кресла. В безлюдной гостиной царило умиротворение. Он очень устал, так ничего не узнал об Ареке, ни об Антайо. А еще безумно бесил стучавший в окно дождь. Вскоре в горле пересохло. Джейди двинулся на кухню, в надежде заварить себе горячий чай. Рука потянулась к выключателю.
Кривые зубы со звоном сомкнулись в метре от шеи. К счастью, молниеносная реакция спасла от гибели. Джейди отскочил к окну и прижался спиной к подоконнику. Его тело сотрясла мелкая дрожь. Чудовище, распластавшееся перед холодильником бесформенной кучей, медленно перекатило к нему глаза и пасть. На сей раз оно выглядело совсем по-другому. Снова походило на слизь. Гортанно заревев, оно набросилось на Джейди, широко распахнув шипастые челюсти. Тот дернулся к двери и силой распахнул ее. На ватных ногах вывалился на балкон и попятился. Он наблюдал, как гора слизи, с чуть ли не сияющим в темноте кухни, оком, вылилась на мокрый линолеум. Дождь затарабанил по ее мягким сиреневым слоям.
По телу растеклось знакомое ощущение, и Джейди, глубоко вдохнув сырой воздух, почувствовал, как оно наполняло его. Ловко подпрыгнув на перила, он раскинул руки, держа равновесие, как натренированный циркач. Холодный дождь хлестал в спину, но Джейди даже не замечал этого.
Тварь захлебнулась разъяренным рычанием. Из правого ее бока вырвался отросток и потянулся к парню. На него все наслаивалась сиреневая масса, комьями падавшая на пол.
Джейди отступил. Опора под ногами исчезла, и он с криком сорвался вниз. Тут же поднял руку и схватился за выступ. Упершись ногами об оббитую пластиком стену балкона, он разжал пальцы.
Крепко сжав перила балкона второго этажа, Джейди ахнул. Он понятия не имел, как у него так получилось. Словно бы в нем проснулись давно дремлющие инстинкты, которые взяли верх над сознанием. Или же некто посторонний управлял телом, не позволяя угодить в лапы хищника.
Сверху послышалось захлебывающееся мычание. Джейди поднял голову и увидел круглое око, висящее на длинном склизком отростке. Эта штуковина тянулась к нему, словно желала получше рассмотреть его в дожде.
Несколько капель упали на глаза с бетонной плиты балкона сверху. Джейди выругался и отвернулся. Заморгал – и мутный мир стал медленно обретать четкость.
Сердце в груди громко забилось, а правая рука начала подозрительно теплеть. И Джейди расслышал в фоновом шуме шаркающий звук. Он вскинул голову и от изумления раскрыл рот.
Гора слизи переваливалась через перила его балкона. Как огромный безобразный осьминог, тянула множество щупалец, на одном из которых различались два желтых глаза. Отростки все удлинялись, и уже едва не касались перил балкона второго этажа.
Тело самопроизвольно напряглось. Спина выгнулась, и стопы уперлись в покрытую пластиком стену. Резко оттолкнулись.
Джейди полетел на перегоревший фонарный столб. Он обхватил его ствол ногами и руками, и тяжело вдохнул влажный воздух. Его сознание отказывалось верить в происходящее, и он практически не чувствовал бьющей по макушке армады капель.
– Действительно счастливчик, – произнес Джон, и от его слов Джейди почувствовал себя неуютно. Складывалось ощущение, что этот полицейский не мог поверить, что кто-то стоял на двух ногах после такой аварии.
Внезапно он подбежал к своей машине, и схватился за рацию. Быстро связался с диспетчерами и сообщил о ДТП.
Парень услышал, что совсем скоро прибудет неотложка с кучей полицейских. И вздохнул – ведь все это расследование только пустая трата времени.
Диспетчер что-то проговорила в рацию, и отключилась. Офицер, хмыкнув, нервно повесил прибор, и, наконец, отлепился от машины. Зачем-то похлопав себя по нагрудным карманам, он направился к Джейди.
– Ты говоришь о нападении. Кто же напал? – спросил Джон, кивая в сторону растерзанного транспорта.
– Я не знаю... я так и не понял... Автобус... потерял управление и перевернулся, – ответил Джейди, и сразу поймал подозрительный взгляд офицера.
– Неужели больше ничего? Я не уверен, что в результате подобной аварии автобус разрезает напополам. Причем так ровно, – Льюис сдвинул брови. Он догадывался по большей части, что произошло. Но, видимо, не хотел этого признавать.
– Да. Я рассказал вам все, что видел, – ответил Джейди, схватившись за голову. – И не представляю, как мне удалось выжить.
– Мне необходимо составить протокол, – нахмурился офицер. – Для этого тебе придется поехать на полчаса в участок.
Джейди лишь пожал плечами.
Джон посадил его в машину и силой захлопнул дверь. Замок предательски щелкнул. Парню вскоре стало душно, и он решил приоткрыть окно. Но так и не нашел заветной ручки. Щемящая тревога проникла в его нутро – Джейди впервые почувствовал себя заключенным.
Офицер забрался в то, что осталось от автобуса, и исчез с поля зрения. Нельзя было не слышать, как скрежетал усталый металл под его шагами.
Несколько минут утекло в спокойствии. За это время залипающий в окно Джейди видел пару торопливо прошедших по тротуару прохожих. Заметив разрезанный напополам автобус и полицейскую машину, те быстренько скрылись за ближайшим поворотом.
Раздался странный звук. Джон повернул голову, и выглянул через разодранный входной проем на улицу. Но ничего из ряда вон выходящего не заметил. И, отпустив безвольную руку одной девушки, у которой так и не удалось нащупать пульс, офицер, стараясь не шуметь, настороженно двинулся к выходу. Недоверчиво высунулся из-за шипастого входа, но не нашел ничего подозрительного.
Тот же звук раздался со спины. Лишний раз проверив оружие на поясе, Джон осторожно зашагал мимо лежавших враскоряку людей, к сквозной дыре, разделяющей две половины автобуса.
Большая часть из тех, кого он успел проверить, была мертва. И это заставило офицера ощутить горький привкус скверны на языке, а еще приготовиться к худшему.
Как только он вышел наружу, звук приобрел новые нотки и превратился в приторное шарканье. Шкряб-шмяк, хрум-шмяк. Этот звук поднимал тревогу, захороненную глубоко в душе. Джон достал пистолет. С трудом снял его с предохранителя, из-за того, что руки затряслись. И направил на помятую крышу. Но так и не смог найти то, что походило бы на источник шарканья.
Взгляд перекочевал в сторону – из-за дальнего края автобуса что-то выползало. Звук нарастал, и офицер покрепче сжал металлическую рукоять. Сначала показался сиреневый бесформенный отросток…
Полутораметровая гора густой грязи рывком выползла из укрытия. Джон отпрянул и уперся спиной о покореженную крышу автобуса. Не моргая, глядел на бесформенное существо, в котором самым невероятным образом теплилась жизнь.
Оно замерло, раскрывая складки. Один глаз плавно поднялся на макушку, уступая место кривой окровавленной пасти.
Офицер выстрелил.
Пуля пролетела мимо, заставив сиреневую штуковину гортанно булькнуть. Но тут она, подгребая под себя постоянно сползающие комья, поползла к сточной канаве. Остановилась и начала просачиваться в канализацию через удлиненные отверстия стока.
Джон нажал на курок. Промахнулся. Выстрелил снова – пуля увязла в сиреневых внутренностях. Он нажимал на курок снова и снова, и вскоре пистолет защелкал пустым магазином.
Биомасса стремительно уменьшалась в размерах, но вряд ли пули наносили ей хоть какие повреждения… Они сверкали внутри нее, как искорки, а большой глаз смотрел на Джона, пока не провалился вместе со всем остальным в канализацию.
– Не может быть, – прошептал Джон, и на его лице выступила испарина. – Неужели снова?..
Джейди наблюдал за происходящей сценой. Он не мог поверить, что Антайо убежала, бросив начатое. Слизеподобная тварь теперь могла быть где угодно...
Льюис на негнущихся ногах добрался до машины, открыл дверь и тяжело увалился на место водителя. Он устало ухнул и помассировал виски… Притихший парень на заднем сидении, явно боявшийся и пошевелиться, начинал его раздражать.
Но офицер прошел испытание на терпение. И, когда послышалось верещание сирен, он выдавил улыбку на измученном лице. А как только прикатили машины скорой помощи, и наряд полицейских, Джон завел мотор и уехал прочь.
Тучи у горизонта начали приобретать грязно-розовый цвет. А на улице уже моросил холодный неприятный дождь, собираясь на дорогах в коричневые лужи. Но иногда одинокие сырые проспекты и переулки скрашивались яркими вывесками работающих заведений.
И, капли, стекающие с их крыш, стучали об асфальт и землю.
По тротуару, тяжело шагая, быстро шел мужчина. Он маневрировал среди луж, но его брюки все равно уже были по колено заляпаны бурыми пятнами грязи. В руке он нес кожаный чемодан, и постоянно посматривал на часы на запястье.
Проклятые стрелки уже не двигались.
Раздраженно открыв тяжелую металлическую дверь, он зашел в подъезд многоэтажки. Быстро поднялся по ступенькам до резной деревянной входной двери.
Через пару мгновений ключ щелкнул в замке.
Мужчина юркнул вовнутрь. В сухость и уютность. Облегченно вздохнув, он поставил чемодан на пол. Повесил мокрый зонт на крючок и снял куртку. Затем прошел в гостиную и разлегся на кресле. Усталость взяла над ним верх. Схватив с кофейного столика газету, он открыл ее на середине и расплылся в улыбке. Время за чтением летело незаметно. Как тут бегающий взор остановился на финансовой статье.
Умиротворенное лицо перекосилось от злости. Глаза спешно заскользили по строчкам, а скривившиеся губы сжались в линию.
Бывший одноклассник улыбался Кевину из фото в газете. А ведь когда-то они дружили. Однако, Мартин лучше учился в школе. А после поступил в престижный вуз.
И студенческая жизнь разделила их.
Сейчас Мартин являлся ведущим менеджером крупной корпорации. Кевин не мог понять, почему у него самого ничего не вышло, хотя в молодые годы он был успешнее того парня. Сам он не первый год занимал должность младшего бухгалтера в небольшой фирме. Неплохо, но недостаточно.
Кевин скривился и раздраженно отшвырнул газету. В голове начали мелькать различные мысли, вертясь около одного стержня, коим являлась работа. Намедни директор пригласил его в свой кабинет и разразился выговором, пригрозив лишением премии. Что он вообще делал не так? Кевин прекрасно понимал – в произошедшем он не был виноват. Оплошность допустили другие, но подставили только его. Одна из них – та брюнетка, сидящая напротив, и занимающая свою должность лишь благодаря кровному родству с начальством. Кевин вспомнил, что ему нередко приходилось исправлять за ней ошибки. Но пожаловаться на ее халатность было бы пустой тратой нервов и времени – директор быстро бы замял любой назревающий конфликт. Плюс, часть коллектива недолюбливала его из-за претензий, которыми он не грешил одаривать всех подряд. И старалась в каждый подходящий момент напакостить.
Мужчина взмахнул рукой и услышал бульканье. Опустил голову и понял, что не переоделся в сухую одежду. Он ударил себя по лицу и покачал головой.
Быстро сняв мокрую обувь, Кевин направился в спальню, разделся догола и накинул на себя свой любимый халат. Зашел на кухню и поставил греться чайник. И уже через несколько минут заварил себе горячий чай из пакетика. Он залпом выпил его, и решил, что было бы неплохо принять пенную ванну.
Это бы помогло успокоить нервы. И Кевин, смакуя эту мысль, принялся набирать воду. Тут поток воды снизился – заметно упал напор. С трудом подавив в себе волну раздражения, он вышел в коридор. Глянул в зеркало и скривился – побриться тоже не помешало бы.
В животе заурчало. Мужчина погладил выпирающее над поясом халата брюшко и вернулся на кухню. Зажег свет – лампа под потолком звонко вспыхнула. Открыв дверцу холодильника, в надежде увидеть бутерброд, сияющий своим великолепием посреди остальных продуктов, он разочарованно поморщился, обнаружив полупустую камеру; пять яиц ютились возле исхудавшей упаковки кетчупа, а толстый кружок вареной колбасы тоскливо лежал на тарелке, деля соседство с маленьким кусочком сыра.
Хмыкнув, Кевин принялся за приготовление ужина.
Льющаяся из крана вода разбрасывала ударяющиеся о дно брызги в стороны. Вдруг слив ванны потемнел, и наружу вырвалось пятно. Оно росло, растекаясь по дну, как густая грязь из забившейся канализации. Склизкая масса вылезала, ее становилось все больше. Маленький отросток вырвался из нее, и завозил по белоснежной акриловой стене.
А вода над ним неистово бурлила, методично повышая свой уровень.
Послышалось сочное плямканье. Похоже, из ванны. Кевин что-то буркнул себе под нос и выключил огонь, над которым в сковороде уже шкворчали на масле полуготовые яйца. Вышел в коридор.
На кафеле, посреди маленькой комнаты, валялся шампунь. Крышка пластмассовой упаковки раскрылась, и на пол разлилось немного синего мыльного вещества. Мужчина хмыкнул, поднял емкость, с недоумением посмотрел на открытый ванный шкафчик и закрыл его.
В зеркале шкафчика отразилось его усталое, болезненно-бледное лицо.
Взгляд скользнул вниз и влево – ванна уже достаточно наполнилась. Повернув рукоятку, Кевин выключил воду, и рукой проверил температуру воды.
Самый раз.
Донесшийся до ушей шорох он поначалу принял за фоновый шум. Но тот раздался вновь.
Кевин поспешил на кухню, где, по его мнению, находился источник странного звука. Нащупав на стене мокрыми пальцами выключатель, он зажег свет.
Глазам предстало открытое настежь окно. Ветер трепал занавеску, трущуюся о край стоявшего на невысоком комоде телевизора. Дождь залил лужицу на линолеуме под окном.
Раздражению не было предела.
За спиной раздался неприятный плямкающий звук, медленно перетекший в шарканье. Кевин резко развернулся, и от изумления широко раскрыл рот. Мозг отказывался принять увиденное таким, каким оно было.
Около холодильника стоял бесформенный темный силуэт c одним огромным глазом посередине. Он казался инородным предметом, прилепленным на склизкую поверхность.
– Какое невезение, – захлебываясь, произнес голос, по всей видимости, принадлежавший этой штуковине.
Кевина не покидала уверенность, что он расслышал именно эти слова. Тут, раздвигая складки густой плоти, вылез еще один шар. Исказился узким зрачком.
– Он добился большего. Ведь он велик, а ты ничтожество...
Человек оторопел и попятился. Хриплый, усталый голос захлебнулся, и куча, дрогнув, сорвалась с места. Раскрыла широкую зубастую пасть.
– Ты не заслуживаешь, – услышал мужчина последние в жизни слова.
И существо одним рывком поглотило его.
Джейди вернулся домой в девять часов вечера. Да, полиция хорошенько потрепала ему нервы. Протокол кое-как составили. Однако, пришлось долго придумывать, как озвучить произошедшее с ним, чтобы все можно было списать на несчастный случай.
Плохо скрываемая паника Джона чувствовалось еще в машине. Угловатые движения и трясущиеся руки, крутившие руль, выдавали того с потрохами. Даже в участке многие сотрудники выглядели на редкость нервными и раздражительными. Шныряя по кабинетам, они громко хлопали дверями и бросали косые взгляды, от которых Джейди становилось не по себе. Он с трудом дождался, когда его, наконец, отпустят, и поспешил на выход. Только вот чуть не налетел на толстяка, направляющегося с кружкой кофе в кабинет. У того был растерянный и сонливый вид.
Джейди оторвался от воспоминаний и откинулся на спинку кресла. В безлюдной гостиной царило умиротворение. Он очень устал, так ничего не узнал об Ареке, ни об Антайо. А еще безумно бесил стучавший в окно дождь. Вскоре в горле пересохло. Джейди двинулся на кухню, в надежде заварить себе горячий чай. Рука потянулась к выключателю.
Кривые зубы со звоном сомкнулись в метре от шеи. К счастью, молниеносная реакция спасла от гибели. Джейди отскочил к окну и прижался спиной к подоконнику. Его тело сотрясла мелкая дрожь. Чудовище, распластавшееся перед холодильником бесформенной кучей, медленно перекатило к нему глаза и пасть. На сей раз оно выглядело совсем по-другому. Снова походило на слизь. Гортанно заревев, оно набросилось на Джейди, широко распахнув шипастые челюсти. Тот дернулся к двери и силой распахнул ее. На ватных ногах вывалился на балкон и попятился. Он наблюдал, как гора слизи, с чуть ли не сияющим в темноте кухни, оком, вылилась на мокрый линолеум. Дождь затарабанил по ее мягким сиреневым слоям.
По телу растеклось знакомое ощущение, и Джейди, глубоко вдохнув сырой воздух, почувствовал, как оно наполняло его. Ловко подпрыгнув на перила, он раскинул руки, держа равновесие, как натренированный циркач. Холодный дождь хлестал в спину, но Джейди даже не замечал этого.
Тварь захлебнулась разъяренным рычанием. Из правого ее бока вырвался отросток и потянулся к парню. На него все наслаивалась сиреневая масса, комьями падавшая на пол.
Джейди отступил. Опора под ногами исчезла, и он с криком сорвался вниз. Тут же поднял руку и схватился за выступ. Упершись ногами об оббитую пластиком стену балкона, он разжал пальцы.
Крепко сжав перила балкона второго этажа, Джейди ахнул. Он понятия не имел, как у него так получилось. Словно бы в нем проснулись давно дремлющие инстинкты, которые взяли верх над сознанием. Или же некто посторонний управлял телом, не позволяя угодить в лапы хищника.
Сверху послышалось захлебывающееся мычание. Джейди поднял голову и увидел круглое око, висящее на длинном склизком отростке. Эта штуковина тянулась к нему, словно желала получше рассмотреть его в дожде.
Несколько капель упали на глаза с бетонной плиты балкона сверху. Джейди выругался и отвернулся. Заморгал – и мутный мир стал медленно обретать четкость.
Сердце в груди громко забилось, а правая рука начала подозрительно теплеть. И Джейди расслышал в фоновом шуме шаркающий звук. Он вскинул голову и от изумления раскрыл рот.
Гора слизи переваливалась через перила его балкона. Как огромный безобразный осьминог, тянула множество щупалец, на одном из которых различались два желтых глаза. Отростки все удлинялись, и уже едва не касались перил балкона второго этажа.
Тело самопроизвольно напряглось. Спина выгнулась, и стопы уперлись в покрытую пластиком стену. Резко оттолкнулись.
Джейди полетел на перегоревший фонарный столб. Он обхватил его ствол ногами и руками, и тяжело вдохнул влажный воздух. Его сознание отказывалось верить в происходящее, и он практически не чувствовал бьющей по макушке армады капель.
