- Всё зависит от тебя, ты же знаешь это, - загадочно произнёс ангел. И она, поймав его намёк, широко улыбнулась.
- Да...
В это же мгновение свежий, холодный ветер с гор ударил в лицо, наполнив собой лёгкие, словно белые паруса маленькой деревянной лодчонки, унося ее, прочь в открытый, огромный, изумрудный океан.
- Нам пора возвращаться, - сказал ангел.
- Уже? - она с грустью оглядела всё вокруг ещё раз, но затем взяла себя в руки и уверенно кивнула, - Да, пора...
Постепенно великолепный пейзаж начал исчезать. И в итоге белые стены вновь окружили её. Вместо камня она сидела на своей привычной, железной кровати.
- Спасибо тебе, - произнесла она исчезающему вслед за пейзажем ангелу.
Заскрипел замок, и как обычно в комнату вошли трое.
- Как у нас дела? - раздался привычный голос.
- Хорошо, - спокойно улыбнулась девушка.
Врач даже на мгновение оторопел. Но, не желая подавать вида удивления, опустил глаза в историю болезни. - Ну, что ж, чудесно! Нет агрессии, нет апатии. Похоже, наше с вами знакомство не проходит напрасно.
- Пожалуй, - снова с улыбкой отозвалась пациентка.
Снова обеденная прогулка, и снова несносная, безумная компания собралась вокруг неё. Но это больше её не тревожило.
- Вам бы только языком молоть, истерички! - вспылила она, когда те пытались привлечь её в свои ряды уныния.
Да, буря прошла, и на небе снова воссияло солнце. Но что может сделать солнце против того, что натворила эта буря. Оно может лишь поделиться своей чистосердечной надеждой на лучшее, может поселить уверенность и радость в сердце, но не стереть слов, произнесенных в запале отчаяния, не изгладить бессмысленно-глупые поступки. Вновь возникшее, лучезарное солнце даже не означает, что бурь больше не будет. Просто осознание, понимание и вера в него может помочь справиться с новыми приступами, новыми атаками разрушающих, чёрных непогод. Теперь она верила, осознавала и понимала, не без помощи своего верного друга. Но только он знал, чего это будет им стоить. Каждый заданный вопрос рано или поздно находит свой ответ, и каждая искренняя мысль рано или поздно материализуется в поступки, дела, а следовательно, имеет определённые последствия.
Шли дни. Близилась дата её выписки. Теперь она не была опасной, считали врачи. Но разве вопрос был в ней? Опасной для кого? Для общества безумцев, кто были не лучше тех, что окружали её все эти недели. Кто пытаются проникнуть туда, куда им нет хода. Кто учат, судят и выносят приговор, опираясь только на своё искаженное, опасное воображение. Для них, нетерпимых самодуров, заключающих инакомыслящих в подобные заведения. Но она не осуждала их. Ведь теперь она знала, что у человека всегда есть как минимум две дороги, и которую из них выбрать он решает сам, будь то свет или тьма, пессимизм или оптимизм, дорога совести или дорога беспринципной самовыгоды. Может она и была такая как они, но по крайней мере ей хватало смелости и мозгов осознавать и принимать это. Да, она была одной из них, хотела того же, боролась за тоже, только по своим собственным известным ей одной путям. За что, по сути, и оказалась там, где она есть сейчас.
Как обычно перед сном молоденькая медсестра сделала вечерние уколы и погасила свет.
- Спокойной ночи, - пожелал ангел. - Ничего не бойся, все будет хорошо, - вдруг неожиданно произнес он, и его глаза были наполнены странным светом. Девушка заметила это, но ничего не сказала.
Сон быстро увлёк её в сладкий мир мечты и грез, наверное, потому что она немного устала сегодня.
Живописные картинки замелькали перед глазами. Они были настолько реальными и живыми, что вовсе не, казалось, будто она спит. Может быть так и было...
- Здравствуй, - раздался приветливый женский голос.
Она обернулась и увидела девушку, не многим старше её самой, сидящую под большим, высохшим деревом. Она была похожа на мерцающую звездочку на черном небе, а потому казалась хрупкой и беззащитной, и была очень красива: белая кожа, облаченная в чёрный, развивающийся на ветру шёлк, такие же чёрные, длинные и мягкие волосы, ниспадающие на её плечи и темно-синие, как сама ночь, глаза. Она сидела на изогнутых корнях погибшего дерева, стоявшего посреди бескрайнего поля молодой ржи. Где-то вдалеке начинался рассвет, и у самого горизонта небо отливало нежно-розовыми красками. Несмотря на это, звезды ещё не желали оставить свой пост почетных сторожил тишины, и тщетно пытались удержаться на бледном небе. Но рассвет не щадил их, проглатывая одну за другой.
- Здравствуй, - произнесла та в ответ.
Незнакомка улыбнулась, и, вставая, спросила с нескрываемым любопытством:
- Ты боишься меня?
- Нет... - тихо произнесла девушка. - А кто ты?
Этот ответ поверг загадочное существо в звонкий смех.
- Она меня не боится! Что ж, хорошо! - вдруг неожиданно улыбка с её лица исчезла. - Пойдем со мной...
- Куда?
- Пройдемся, поговорим о том, что ты хочешь, - от этих её слов всё вокруг неожиданно стало нежно-розовым. Исчезло поле, сухое дерево, словно оттуда, издалека приближался не рассвет, а гигантское цунами из молочно-розовых облаков тумана.
- Кто ты? - повторила свой вопрос девушка. - Ты ангел?
- Хмм... Да, пожалуй... Меня зовут Аннху, или Танат, или Марена. У меня много имен. «Я же зову себя Фрида», — произнесла незнакомка, протягивая белую изящную руку. - Пойдем...
И девушка повиновалась, к тому же она понятия не имела, где находится и что делать дальше. Они медленно пошли по направлению к источнику розового света, который находился где-то недосягаемо далеко.
- А почему у тебя нет крыльев?
- Они мне не нужны.
- Я думала, у всех ангелов должны быть крылья.
- А я не обычный ангел... По сути, я та, кого ты не так давно хотела увидеть.
От этих слов по телу девушки пробежала дрожь. Она остановилась и взглянула на странное существо, которое все ещё продолжало улыбаться. Её одежды и волосы плавно качались на ветру, только теперь она не казалась такой хрупкой и беззащитной.
- Не сдерживай свой страх, смелая девочка. Скажи, теперь ты меня боишься? - но ответа не последовало. - Я задала тебе вопрос! - настаивала Фрида.
- Нет, не боюсь. Если это мой час, значит, так тому и быть.
- Что, даже не капли сожаления? - с нескрываемым разочарованием выдохнуло темное существо.
- Но у меня же нет выбора. Я лишь принимаю то, что есть.
- Возможно, ты не будешь так спокойна, если узнаешь, что здесь по собственной вине...
- Человеку свойственно ошибаться, и я...
- Иногда эти ошибки могут завести туда, откуда нет хода обратно, - грубо прервала её ангел, - и тебе бы следовало понимать это, и, как человеку разумному, нести ответственность за все, что говоришь и делаешь.
- Но разве тот, кто рассуждает на подобные темы не должен отдавать себе отчет в том, что гнев, ярость, отчаяние и физическая боль - слепы?! Что они словно наркотик опьяняют человека и не дают ему возможности чувствовать себя человеком разумным?!!
- Я бы прибрала тебя к рукам за одни эти слова... - покачала головой та в ответ
- Но это не её время. И не твоё, - раздался знакомый голос у них за спинами, на который они обе незамедлительно обернулись.
- А...это ты... - без какого-либо энтузиазма произнесла Фрида. - У твоей подруги слишком острый язычок. Присматривал бы за ней получше! А ты, - теперь она обращалась к девушке, - не говори и уж тем более не суди о том, чего не знаешь и о чём тебе, как человеку, не дано узнать.
- Тебе уже пора, - без лишних церемоний намекнул белокрылый ангел. - И нам тоже.
От этих слов Фрида лукаво посмотрела на ангела и загадочно улыбнулась, так, словно они были старыми знакомыми и понимали друг друга без слов. Обменявшись таинственными взглядами понятными только им, незнакомка превратилась в серый дым и легко вознеслась вверх, растворившись в белых облаках.
- И что теперь? - поинтересовалась девушка, когда они остались одни.
- Пойдем обратно.
- Обратно? Но разве я не сплю? - но, не услышав ответа на свой вопрос, прочла его в глазах ангела. - Я что умерла?!
- Нет, - он покачал головой. - Пойдем, нам нельзя здесь больше находиться.
Несколько десятков метров они прошли в тишине. Но через некоторое время девушка остановилась.
- Я...я больше не могу идти, - тяжело дыша, произнесла она, - больно... - ноги онемели, сердце бешено билось в груди.
- Не бойся, я с тобой, - сказал ангел, взяв её на руки. - Ещё немного, ещё чуть-чуть... - шептал он.
Она уже практически не слышала его. Всё смешалось в единый поток боли, яркого света и шума.
"Разряд! Раз...два...три...четыре...пять... Разряд!"
Как же так вышло, что новенькая, молодая медсестра перепутала лекарства. Несовместимые, они вызвали остановку сердца. Вовремя заметив ошибку, она, конечно же, вызвала врачей, и теперь её жизнь была в неопасности. На самом деле она была в неопасности с самого начала. А все происходившее было лишь логическим завершением когда-то начатого разговора о том, о чём ей как человеку не следовало рассуждать. Конечно же, она осознавала это. Но от этого осознания не становилось легче или свободнее. Смерть, как бы она не казалась неизбежной и неотъемлемой частью жизни, остается смертью. Пугающей - с её пустыми, равнодушными глазами, безжалостной - не щадящей ни молодых, ни старых. И те храбрящиеся глупцы, без каких-либо видимых на то причин, утверждающие, что не боятся смерти, по большому счету лишь не были близко с ней знакомы, или просто на столько глупы и слепы, что не в состоянии ощутить жизнь, тот единственный, драгоценный дар, дающийся Создателем так не многим.
Так значит, она была глупа? Пожалуй, отчасти, ведь она была всего лишь человеком, глупым, маленьким человеком, которому, как и всем остальным людям на земле, свойственно ошибаться.
Она не отрицала смерть, напротив, она искренне верила и осознавала её необходимость. Только теперь она не судила о ней, воспринимая её как крайнюю меру наказания или вознаграждения ниспосылаемую лишь Богом.
- Да...
В это же мгновение свежий, холодный ветер с гор ударил в лицо, наполнив собой лёгкие, словно белые паруса маленькой деревянной лодчонки, унося ее, прочь в открытый, огромный, изумрудный океан.
- Нам пора возвращаться, - сказал ангел.
- Уже? - она с грустью оглядела всё вокруг ещё раз, но затем взяла себя в руки и уверенно кивнула, - Да, пора...
Постепенно великолепный пейзаж начал исчезать. И в итоге белые стены вновь окружили её. Вместо камня она сидела на своей привычной, железной кровати.
- Спасибо тебе, - произнесла она исчезающему вслед за пейзажем ангелу.
Заскрипел замок, и как обычно в комнату вошли трое.
- Как у нас дела? - раздался привычный голос.
- Хорошо, - спокойно улыбнулась девушка.
Врач даже на мгновение оторопел. Но, не желая подавать вида удивления, опустил глаза в историю болезни. - Ну, что ж, чудесно! Нет агрессии, нет апатии. Похоже, наше с вами знакомство не проходит напрасно.
- Пожалуй, - снова с улыбкой отозвалась пациентка.
Снова обеденная прогулка, и снова несносная, безумная компания собралась вокруг неё. Но это больше её не тревожило.
- Вам бы только языком молоть, истерички! - вспылила она, когда те пытались привлечь её в свои ряды уныния.
Да, буря прошла, и на небе снова воссияло солнце. Но что может сделать солнце против того, что натворила эта буря. Оно может лишь поделиться своей чистосердечной надеждой на лучшее, может поселить уверенность и радость в сердце, но не стереть слов, произнесенных в запале отчаяния, не изгладить бессмысленно-глупые поступки. Вновь возникшее, лучезарное солнце даже не означает, что бурь больше не будет. Просто осознание, понимание и вера в него может помочь справиться с новыми приступами, новыми атаками разрушающих, чёрных непогод. Теперь она верила, осознавала и понимала, не без помощи своего верного друга. Но только он знал, чего это будет им стоить. Каждый заданный вопрос рано или поздно находит свой ответ, и каждая искренняя мысль рано или поздно материализуется в поступки, дела, а следовательно, имеет определённые последствия.
Шли дни. Близилась дата её выписки. Теперь она не была опасной, считали врачи. Но разве вопрос был в ней? Опасной для кого? Для общества безумцев, кто были не лучше тех, что окружали её все эти недели. Кто пытаются проникнуть туда, куда им нет хода. Кто учат, судят и выносят приговор, опираясь только на своё искаженное, опасное воображение. Для них, нетерпимых самодуров, заключающих инакомыслящих в подобные заведения. Но она не осуждала их. Ведь теперь она знала, что у человека всегда есть как минимум две дороги, и которую из них выбрать он решает сам, будь то свет или тьма, пессимизм или оптимизм, дорога совести или дорога беспринципной самовыгоды. Может она и была такая как они, но по крайней мере ей хватало смелости и мозгов осознавать и принимать это. Да, она была одной из них, хотела того же, боролась за тоже, только по своим собственным известным ей одной путям. За что, по сути, и оказалась там, где она есть сейчас.
Как обычно перед сном молоденькая медсестра сделала вечерние уколы и погасила свет.
- Спокойной ночи, - пожелал ангел. - Ничего не бойся, все будет хорошо, - вдруг неожиданно произнес он, и его глаза были наполнены странным светом. Девушка заметила это, но ничего не сказала.
Сон быстро увлёк её в сладкий мир мечты и грез, наверное, потому что она немного устала сегодня.
Живописные картинки замелькали перед глазами. Они были настолько реальными и живыми, что вовсе не, казалось, будто она спит. Может быть так и было...
- Здравствуй, - раздался приветливый женский голос.
Она обернулась и увидела девушку, не многим старше её самой, сидящую под большим, высохшим деревом. Она была похожа на мерцающую звездочку на черном небе, а потому казалась хрупкой и беззащитной, и была очень красива: белая кожа, облаченная в чёрный, развивающийся на ветру шёлк, такие же чёрные, длинные и мягкие волосы, ниспадающие на её плечи и темно-синие, как сама ночь, глаза. Она сидела на изогнутых корнях погибшего дерева, стоявшего посреди бескрайнего поля молодой ржи. Где-то вдалеке начинался рассвет, и у самого горизонта небо отливало нежно-розовыми красками. Несмотря на это, звезды ещё не желали оставить свой пост почетных сторожил тишины, и тщетно пытались удержаться на бледном небе. Но рассвет не щадил их, проглатывая одну за другой.
- Здравствуй, - произнесла та в ответ.
Незнакомка улыбнулась, и, вставая, спросила с нескрываемым любопытством:
- Ты боишься меня?
- Нет... - тихо произнесла девушка. - А кто ты?
Этот ответ поверг загадочное существо в звонкий смех.
- Она меня не боится! Что ж, хорошо! - вдруг неожиданно улыбка с её лица исчезла. - Пойдем со мной...
- Куда?
- Пройдемся, поговорим о том, что ты хочешь, - от этих её слов всё вокруг неожиданно стало нежно-розовым. Исчезло поле, сухое дерево, словно оттуда, издалека приближался не рассвет, а гигантское цунами из молочно-розовых облаков тумана.
- Кто ты? - повторила свой вопрос девушка. - Ты ангел?
- Хмм... Да, пожалуй... Меня зовут Аннху, или Танат, или Марена. У меня много имен. «Я же зову себя Фрида», — произнесла незнакомка, протягивая белую изящную руку. - Пойдем...
И девушка повиновалась, к тому же она понятия не имела, где находится и что делать дальше. Они медленно пошли по направлению к источнику розового света, который находился где-то недосягаемо далеко.
- А почему у тебя нет крыльев?
- Они мне не нужны.
- Я думала, у всех ангелов должны быть крылья.
- А я не обычный ангел... По сути, я та, кого ты не так давно хотела увидеть.
От этих слов по телу девушки пробежала дрожь. Она остановилась и взглянула на странное существо, которое все ещё продолжало улыбаться. Её одежды и волосы плавно качались на ветру, только теперь она не казалась такой хрупкой и беззащитной.
- Не сдерживай свой страх, смелая девочка. Скажи, теперь ты меня боишься? - но ответа не последовало. - Я задала тебе вопрос! - настаивала Фрида.
- Нет, не боюсь. Если это мой час, значит, так тому и быть.
- Что, даже не капли сожаления? - с нескрываемым разочарованием выдохнуло темное существо.
- Но у меня же нет выбора. Я лишь принимаю то, что есть.
- Возможно, ты не будешь так спокойна, если узнаешь, что здесь по собственной вине...
- Человеку свойственно ошибаться, и я...
- Иногда эти ошибки могут завести туда, откуда нет хода обратно, - грубо прервала её ангел, - и тебе бы следовало понимать это, и, как человеку разумному, нести ответственность за все, что говоришь и делаешь.
- Но разве тот, кто рассуждает на подобные темы не должен отдавать себе отчет в том, что гнев, ярость, отчаяние и физическая боль - слепы?! Что они словно наркотик опьяняют человека и не дают ему возможности чувствовать себя человеком разумным?!!
- Я бы прибрала тебя к рукам за одни эти слова... - покачала головой та в ответ
- Но это не её время. И не твоё, - раздался знакомый голос у них за спинами, на который они обе незамедлительно обернулись.
- А...это ты... - без какого-либо энтузиазма произнесла Фрида. - У твоей подруги слишком острый язычок. Присматривал бы за ней получше! А ты, - теперь она обращалась к девушке, - не говори и уж тем более не суди о том, чего не знаешь и о чём тебе, как человеку, не дано узнать.
- Тебе уже пора, - без лишних церемоний намекнул белокрылый ангел. - И нам тоже.
От этих слов Фрида лукаво посмотрела на ангела и загадочно улыбнулась, так, словно они были старыми знакомыми и понимали друг друга без слов. Обменявшись таинственными взглядами понятными только им, незнакомка превратилась в серый дым и легко вознеслась вверх, растворившись в белых облаках.
- И что теперь? - поинтересовалась девушка, когда они остались одни.
- Пойдем обратно.
- Обратно? Но разве я не сплю? - но, не услышав ответа на свой вопрос, прочла его в глазах ангела. - Я что умерла?!
- Нет, - он покачал головой. - Пойдем, нам нельзя здесь больше находиться.
Несколько десятков метров они прошли в тишине. Но через некоторое время девушка остановилась.
- Я...я больше не могу идти, - тяжело дыша, произнесла она, - больно... - ноги онемели, сердце бешено билось в груди.
- Не бойся, я с тобой, - сказал ангел, взяв её на руки. - Ещё немного, ещё чуть-чуть... - шептал он.
Она уже практически не слышала его. Всё смешалось в единый поток боли, яркого света и шума.
"Разряд! Раз...два...три...четыре...пять... Разряд!"
Как же так вышло, что новенькая, молодая медсестра перепутала лекарства. Несовместимые, они вызвали остановку сердца. Вовремя заметив ошибку, она, конечно же, вызвала врачей, и теперь её жизнь была в неопасности. На самом деле она была в неопасности с самого начала. А все происходившее было лишь логическим завершением когда-то начатого разговора о том, о чём ей как человеку не следовало рассуждать. Конечно же, она осознавала это. Но от этого осознания не становилось легче или свободнее. Смерть, как бы она не казалась неизбежной и неотъемлемой частью жизни, остается смертью. Пугающей - с её пустыми, равнодушными глазами, безжалостной - не щадящей ни молодых, ни старых. И те храбрящиеся глупцы, без каких-либо видимых на то причин, утверждающие, что не боятся смерти, по большому счету лишь не были близко с ней знакомы, или просто на столько глупы и слепы, что не в состоянии ощутить жизнь, тот единственный, драгоценный дар, дающийся Создателем так не многим.
Так значит, она была глупа? Пожалуй, отчасти, ведь она была всего лишь человеком, глупым, маленьким человеком, которому, как и всем остальным людям на земле, свойственно ошибаться.
Она не отрицала смерть, напротив, она искренне верила и осознавала её необходимость. Только теперь она не судила о ней, воспринимая её как крайнюю меру наказания или вознаграждения ниспосылаемую лишь Богом.
