На комоде лежала в файлике инструкция. Как включить газовый отопительный котёл. Пошагово, очень подробно, на дурака. И продумано: хозяйка явно знала, что не доживёт до зимы, но почему-то была уверена, что наследник найдётся и войдёт в дом именно в холодное время года. Загадка.
Я выпустила кота, сняла пуховик, обувь. Прошла на кухню и выполнила все пункты по инструкции.
В дом постепенно начало возвращаться тепло. Кот с достоинством сел рядом с батареей, скрытой под ажурным, под дерево, экраном. Теперь он уже не замёрзнет.
– Это всё прекрасно, – я никак не могла поверить своему счастью. – Чудесно просто. Но, полагаю, нам неплохо бы что-нибудь пожевать. Вряд ли здесь есть продукты. Тащиться в мороз в магазин мне лень, сейчас зарядим смартфон и сделаем доставку. Как ты на это смотришь, мой пушистый друг?
Кот смотрел положительно. Тоска с его мордочки не пропала, но ему явно полегчало. Надо думать! Подворотня с холодными стенами и снегом под лапами или же тёплая батарея, есть ведь разница.
Сюрприз: доставка до – в данном случае, калитки – отказалась доставлять. Или в арке их встречай или сиди голодная. Делать нечего, пришлось одеваться снова.
Но оно того стоило!
Сначала мы с котом слопали готовую еду: я – пиццу, он – мелко порезанную сырую куриную грудку. Потом, уже не спеша, я сделала жарёху с картошкой и беконом, а коту достался бекон, опять же, измельчённый. Чем его кормить постоянно, я ещё подумаю. На ветеринара… деньги найду.
После сытной еды отчаянно потянуло в сон. Всё-таки я замёрзла, как бы ещё не заболеть. Посуду я тщательно вымыла, но и всё. Голова стала тяжёлой, как чугунная утятница, которую я заметила на полке с посудой.
– Пошли спать, – сказала я коту заплетающимся языком и побрела в комнату.
Спальня здесь тоже была, но туда я попросту не дошла. Свалилась на диван в гостиной, и провалилась в забвение.
Наутро я долго не могла понять, что вокруг не так. Во-первых, тепло. Не просто тепло – уютно. Во-вторых, я впервые за последние несколько лет по-настоящему выспалась и отдохнула. Голова не болела, в висках не ныло, и не вскакивала я с постели только по одной причине: хотелось ещё немного поваляться, понежиться, потому что впереди прорва дел, и они никогда не закончатся. А я у себя – здесь и сейчас, и мне хорошо.
Всё же я заставила себя открыть глаза. Очень долго смотрела на потолок, медленно соображая, почему он не такой, к какому я привыкла. Потом меня подбросило на месте: квартирная хозяйка выгнала! А некто странный передал ключи от завещанного мне дома…
Так вот я где. В том самом доме!
А где кот?
Кот обнаружился в прихожей. Сидел чёрной статуэткой и сверлил взглядом входную дверь.
– Тебе выйти надо, да? – спросила я.
Кот повернул голову, долго смотрел на меня зеленущими глазами. Надо же, а я слышала, что животные избегают смотреть в глаза человеку…
– А ты вернёшься? – на всякий случай уточнила я.
Кот молчал. Чёрная шкурка блестела, как китайский шёлк. Всё-таки не дитя подворотни, а домашний.
Вот же я глупая, лоток с наполнителем вчера заказать забыла!
– Вернись, пожалуйста, – попросила я, открывая дверь.
Снаружи дохнуло морозом, вкусом свежевыпавшего снега вперемещку с хвоей, тишиной. От шумных проспектов защищали дома, от домов – старые ели едва ли не вровень с крышами. Город здесь не ощущался никак. Будто в глушь попала, на опушку в дремучем лесу. Глянуть бы ещё, есть ли у дома курьи ноги!
Кот чёрной каплей вытек наружу. Пошёл, не оглядываясь, отряхивая лапы от снега.
– Вернись, – сказала я ему, уходящему, вслед.
Мне же на работу! Но я внезапно поняла одну простую вещь: кота надо дождаться. В рабочий чат скину сейчас сообщение, что заболела. Врать нехорошо? Премии лишат? Да на здоровье. Живое существо важнее!
В гостиной на столе – круглом, на одной ножке, лежала папка с выписками и распечатками документов по дому и простой белый конверт.
В конверте, надо думать, письмо. Что же ещё-то?
Письмо было написано всё тем же каллиграфическим почерком, что и адрес на бумажке в прозрачном кармашке ключницы.
«Моей преемнице…»
Меня тут же кольнула странная формулировка. Не наследнице. Преемнице.
«Мы незнакомы. Но именно тебе предстоит принять на себя моё предназначение и сделать его своим. Считай меня двоюродной прабабушкой твоей бабушки, мы с тобой – одной крови, ты и я. Иначе мой Мышкин не смог бы разыскать тебя»...
Мой Мышкин. Любопытно. Внук или правнук? Нет, автор письма намекнула на вовсе уж несусветный возраст! Хотя… смотря по какой линии родство. В моём классе учились одновременно ровесницы – двоюродная бабушка и внучка. Всё потому, что между отцом одной и дедом другой была большая пропасть по времени: один – самый младший в большой семье, другой – самый старший...
Может, Мышкин – любовник, несмотря на большую разницу в возрасте? Бывает и так.
Я вспомнила странного знакомца из вчерашнего вечера, и мне стало зябко. Кажется, он старше, чем я о нём поначалу подумала. И, похоже, не любовник вовсе. Адвокат, он сказал. По особым делам. Загадка.
Родственницы с таким домиком посреди городской застройки я вообще не припоминала, хоть убейте меня и тут же закидайте мой труп драными тапками!
«Я ухожу в срок, и изменить это не в моих силах. Но дом без хозяйки будет заброшен, разрушен и разграблен. Я не могу этого допустить. Владей по праву переданной силы, ведьма Злата. Благословение тебе на твоём пути».
– Чего? – не поняла я вслух. – Какая ещё ведьма?! Насмотрятся всяких гаррипоттеров, вот и – тихо шифером шурша, едет крыша не спеша…
Я прикусила язык, поймав себя на том, что рассуждаю как старая перечница на лавочке, которая всё знает обо всех – кто в доме наркоман, кто проститутка, а кто, господи прости, и вовсе квадробер. Неприятное чувство!
Я оглянулась. Дом как дом. Стены, пол, потолок, мебель. Вот документы на столе. Выписка из кадастра, заверенное нотариусом завещание, свежая справка от психиатра – похоже, бабушка предусмотрела всё. Дом – мой.
Фамилия у неё была такая же, как и моя – Боярова. А вот имечко не нашенское: Ровена. Ровена Велимировна Боярова, как вам это нравится? И никакая она не родственница, не было у нас никого с таким именем. Я не помнила.
Но, с другой стороны, по всем документам дом теперь принадлежит мне. Оформление права собственности запущено.
Кота что-то долго нет. Лучше бы проверить, где он там, всё-таки снаружи холодно. И вообще, зверь какой-то молчун, я ещё не слышала от него ни одного «мяу». Может, он немой? Сидит под дверью, мёрзнет, а голос подать, чтоб услышали, не может.
Я переоделась, вышла на крыльцо. Заметила снегоуборочную лопату, прислонённую к стене и заметённую наполовину. Да, дорожку надо бы почистить. Поработаю, а там и мохнатый придёт.
Что я так нервничаю из-за простого кошака? А вот. Будто он мне родной, и я за него в ответе. Чтобы не потерялся, чтобы не задавили, чтобы не пнули и не отравили… Люди, они разные.
– Кис-кис! – позвала я.
Тишина.
– Да куда ж ты делся, чучело! – вслух выговорила я, присматриваясь к кошачьим следам.
Вот он бежал по дорожке. Вот повернул вдоль оградки. Здесь следы обрывались, как будто кот прыгнул на верх заборчика, как у кошачьих это водится, и продолжил путь уже по нему. А вот нетронутый снег на самой ограде. Дальше не пошёл, и куда делся-то.
Я подняла голову и обомлела от ужаса. Какой-то мужик душил моего кота, может, уже и убил. Какое счастье, что я прихватила с собой лопату!
Руки чуть не отвалились, честное слово! Била я от души, не задумываясь о последствиях. Мне было важнее спасти несчастного кота, чем заботиться о здоровье мерзавца. Бесчеловечное отношение к животным – мой триггер, ничего с собой поделать не могу.
Пальцы убийцы разжались, кот упал безвольной тряпочкой, и меня обдало ужасом: умер. Убили!
– А ну пошёл отсюда вон! – заорала я, перехватывая черенок лопаты поудобнее.
Режим берсерска ON. Я нисколько не сомневалась в том, что дотянусь, и негодяй пожалеет о том, что на свет родился.
Мерзавец шагнул вперёд странным текучим движением. Капюшон полностью скрывал его лицо, да так, что казалось, будто лица вовсе нет, сплошная тьма, не проницаемая для взгляда. И оттуда вдруг дохнуло могильным холодом, вмиг пробравшим до самых костей.
– Отдай, – прошипел он злобно. – Отдай!
Кот, к своему кошачью счастью, свалился не снаружи забора, а ко мне во двор. Я чуть отвела руки с лопатой, чтобы удар получился лучше. Незваный гость мне не нравился совсем. От него веяло ужасом.
– Пошёл вон, – сказала я.
– Не твоё! – в мою сторону протянулись руки в чёрных вязаных перчатках, пальцы хищно согнулись и стали похожи на железные крючья.
У меня у самой невольно перехватило шею. Бедное животное! Каково ему пришлось...
– Вон пошёл, кому сказала, – ровным голосом велела я. – Ничего не знаю. Кот теперь мой. И душить его не дам!
Не буду врать, перепугалась я знатно. Если этот тип, кем бы он ни был, вдруг перемахнёт через низенький заборчик, что я ему сделаю? Лопата – прекрасное орудие, но против грубой физической силы защита так себе.
– Отда-ай! – протяжный крик продрал меня до самых костей.
Казалось бы, невозможно испугаться ещё сильнее, но от голоса негодяя меня охватил не испуг, а самый натуральный ужас. Он под веществами, что ли?! Боже!
– Пошёл вон! – заорала я, замахиваясь лопатой.
Иногда на затуманенное запрещёнкой сознание действуют наглость и крик. Хотя это не точно.
– Вон! Это мой кот и мой дом!
Вместе с моими словами внезапно прогремел удар беззвучного грома. С еловых ветвей водопадом посыпался снег. Грохота, какой бывает при грозе, не вышло, зато будто саму основу мира пошатнуло, и по ней пошла ударная волна. Она толкнула незваного гостя в грудь, и тот попятился, не сводя с меня взгляда.
Я по-прежнему не видела его лица, оно скрывалось под капюшоном. Но взгляд ощутила в полной мере: смертельная злоба. Ещё шаг назад, ещё. Я моргнула, и этого хватило: силуэт пропал.
Руки на черенке затряслись так сильно, что лопата выскользнула в снег.
– Тьфу, – плюнула я. – Погань.
Перевела взгляд на кота. Неужели погиб? Но он зашевелился, сипло пискнул, не как взрослый, а как котёнок, отбившийся от мамки. Я поспешила к нему, подсунула руки под мохнатое тельце, прижала к себе.
Злые слёзы покатились по щекам: а если бы я не успела? А если убийца вернётся, когда меня не будет рядом?
Всё-таки было в его действиях нечто отменно страшное. Разве станет нормальный человек убивать незнакомого кота, пусть даже чёрного? Да ещё – хваткой за горло, через удушение. У нас тут не инквизиция и не средние века, здесь двадцать первый век, на минуточку!
Кот лизнул мне руку. В благодарность, надо понимать.
Обошлось.
Но пока я шла к дому, прижимая к себе кота, я думала о том, что отсиживаться вечно у меня не получится. Нужны продукты. Как минимум. Как максимум – предстоящий корпоратив, будь он неладен.
Что я буду делать, если встречу мерзавца за пределами дома, где-нибудь на городских улицах или хотя бы в той же арке, ведущей сюда?
Я сварила кофе. Кухня, к слову, в доме оказалась конфеткой: евроремонт и кухонная техника известного бренда. Электропечь. Микроволновая печь. Холодильник, в который можно запихнуть мамонта, и ещё место останется. Сушильная машина. Посудомойка. Кухонный комбайн с насадками на все случаи жизни: от фарша, домашних колбас и бисквита до свежевыжатого сока. Мойка – полный зверь, я такое только в видеороликах на тытрубе видала. Не удивлюсь, если там встроен измельчитель, способный перемолоть в труху целое вареное яйцо ради того, чтобы канализация не забивалась.
Бабушка знала толк в хорошей жизни. Обустраивалась основательно. Где у неё на это всё деньги брались? Не знаю. По документам мне принадлежал только дом, а не банковские счета.
Да бог с ними, со счетами! Крыша над головой – уже чудо. Своя, собственная. Я здесь хозяйка. И за спасённого с улицы кота мне ничего не будет.
Кот обнаружился у пустых мисок. Вроде бодрый, удушение ему, конечно, не понравилось, но серьёзного вреда я не увидела. Я разморозила и нарезала для него сёмгу. А потом задумалась.
Чем его кормить? Сёмгой будет чересчур накладно, сёмгу я и себе не могла позволить на каждый день.
– Надо тебя отнести к ветеринару, – со вздохом сказала я. – Как ты на это смотришь?
Кот взъерошился и посмотрел очень нехорошо.
– Нет, ну а какие варианты-то? – удивилась я. – Ты ж уличный. Блохи есть? Богатая внутренняя жизнь наверняка имеется, вон как сырое уплетаешь, аж за ушами трещит. Где сырое, там и милые кровососущие ребята, обожающие кишечники свободных и независимых котиков.
Я выплеснула остатки кофе в раковину, смыла.
Надо было идти на работу. Счёт сам себя не пополнит, а новогоднюю премию за красивые глаза не выдают.
За окнами снова пошёл снег. Крупными круглыми шариками, очень густо, так, что от него сыпались на белую промороженную землю мельтешащие тени.
На работе всё как всегда, шло по пирамиде Хеопса в компании с пушистым зверьком, эндемиком Арктики. Ну, конец года, что вы хотите. Квартальный отчёт плюс годовой, налоги, зарплаты, склады, могучий 1С, которому взбрело в условную голову заглючить и повиснуть... Рутина.
Я переживала за кота, оставленного дома. Животное же. Выберется как-нибудь, попрётся за забор по своим кошачьим делам, а там опять душитель появится.
Надо баллончик купить. А ещё лучше шокер. Лопата лопатой, но что бы я делала, если бы получила по голове этой же лопатой? Воин-спецназовец из меня так себе.
В офисе возникло начальство. Как известно, шеф никогда не опаздывает, шеф задерживается. Все девчонки тут же вытянули в его сторону шеи. А как же, типичный властный босс с обложки женского романа! Костюм, галстук, бородка, дорогой парфюм, обаятельнейшая улыбка и лёд в синих глазах.
Наёмный персонал есть наёмный персонал. С ним не любовь строят, его эксплуатируют в обмен на зарплату. И если кто-то даёт, то можно и взять, почему бы нет. Вот только наши властные кубики пресса от всех пикантных предложений категорически отказывались, а за чрезмерную назойливость могли отправить на мороз с увольнением на выбор: по статье или по собственному.
Жену босса, впрочем, никто и никогда не видел, как и обручального кольца на его пальце. Так что у некоторых, особо красивых и неотразимых, лежали в карманах килограммы иллюзий.
Меня офисные страсти не заботили. Да, мне бы тоже не помешало встретить любовь всей своей жизни, но где-нибудь вне офиса. Царь и ключница – тот ещё мезальянс, в топку его. Никаких служебных романов на работе! Плавали, знаем.
– Пройдите ко мне в кабинет, Злата Сергеевна, – коротко бросил мне босс, проходя мимо.
Казалось бы, обычный рабочий момент. Но я всеми нервами ощутила возникшее в атмосфере офиса ненавидящее напряжение. Терпеть не могу выходы в офис. Прекрасно справляюсь со всем на удалёнке. Но сейчас конец года, полный завал, тут выбора нет.
Я захватила со стола планшет и пошла следом в кабинет.
– Говорят, тебя из квартиры выгнали, Злата, – напрямик, сходу, едва я переступила порог, спросил начальник.
А я застыла перед ним, как кролик перед удавом. В его глазах, в его улыбке – я не замечала раньше, бросилось в глаза только сейчас! – неуловимо сквозило нечто, роднящее с той сволочью, что едва не убила моего кота!
Я выпустила кота, сняла пуховик, обувь. Прошла на кухню и выполнила все пункты по инструкции.
В дом постепенно начало возвращаться тепло. Кот с достоинством сел рядом с батареей, скрытой под ажурным, под дерево, экраном. Теперь он уже не замёрзнет.
– Это всё прекрасно, – я никак не могла поверить своему счастью. – Чудесно просто. Но, полагаю, нам неплохо бы что-нибудь пожевать. Вряд ли здесь есть продукты. Тащиться в мороз в магазин мне лень, сейчас зарядим смартфон и сделаем доставку. Как ты на это смотришь, мой пушистый друг?
Кот смотрел положительно. Тоска с его мордочки не пропала, но ему явно полегчало. Надо думать! Подворотня с холодными стенами и снегом под лапами или же тёплая батарея, есть ведь разница.
Сюрприз: доставка до – в данном случае, калитки – отказалась доставлять. Или в арке их встречай или сиди голодная. Делать нечего, пришлось одеваться снова.
Но оно того стоило!
Сначала мы с котом слопали готовую еду: я – пиццу, он – мелко порезанную сырую куриную грудку. Потом, уже не спеша, я сделала жарёху с картошкой и беконом, а коту достался бекон, опять же, измельчённый. Чем его кормить постоянно, я ещё подумаю. На ветеринара… деньги найду.
После сытной еды отчаянно потянуло в сон. Всё-таки я замёрзла, как бы ещё не заболеть. Посуду я тщательно вымыла, но и всё. Голова стала тяжёлой, как чугунная утятница, которую я заметила на полке с посудой.
– Пошли спать, – сказала я коту заплетающимся языком и побрела в комнату.
Спальня здесь тоже была, но туда я попросту не дошла. Свалилась на диван в гостиной, и провалилась в забвение.
***
Наутро я долго не могла понять, что вокруг не так. Во-первых, тепло. Не просто тепло – уютно. Во-вторых, я впервые за последние несколько лет по-настоящему выспалась и отдохнула. Голова не болела, в висках не ныло, и не вскакивала я с постели только по одной причине: хотелось ещё немного поваляться, понежиться, потому что впереди прорва дел, и они никогда не закончатся. А я у себя – здесь и сейчас, и мне хорошо.
Всё же я заставила себя открыть глаза. Очень долго смотрела на потолок, медленно соображая, почему он не такой, к какому я привыкла. Потом меня подбросило на месте: квартирная хозяйка выгнала! А некто странный передал ключи от завещанного мне дома…
Так вот я где. В том самом доме!
А где кот?
Кот обнаружился в прихожей. Сидел чёрной статуэткой и сверлил взглядом входную дверь.
– Тебе выйти надо, да? – спросила я.
Кот повернул голову, долго смотрел на меня зеленущими глазами. Надо же, а я слышала, что животные избегают смотреть в глаза человеку…
– А ты вернёшься? – на всякий случай уточнила я.
Кот молчал. Чёрная шкурка блестела, как китайский шёлк. Всё-таки не дитя подворотни, а домашний.
Вот же я глупая, лоток с наполнителем вчера заказать забыла!
– Вернись, пожалуйста, – попросила я, открывая дверь.
Снаружи дохнуло морозом, вкусом свежевыпавшего снега вперемещку с хвоей, тишиной. От шумных проспектов защищали дома, от домов – старые ели едва ли не вровень с крышами. Город здесь не ощущался никак. Будто в глушь попала, на опушку в дремучем лесу. Глянуть бы ещё, есть ли у дома курьи ноги!
Кот чёрной каплей вытек наружу. Пошёл, не оглядываясь, отряхивая лапы от снега.
– Вернись, – сказала я ему, уходящему, вслед.
Мне же на работу! Но я внезапно поняла одну простую вещь: кота надо дождаться. В рабочий чат скину сейчас сообщение, что заболела. Врать нехорошо? Премии лишат? Да на здоровье. Живое существо важнее!
В гостиной на столе – круглом, на одной ножке, лежала папка с выписками и распечатками документов по дому и простой белый конверт.
В конверте, надо думать, письмо. Что же ещё-то?
Письмо было написано всё тем же каллиграфическим почерком, что и адрес на бумажке в прозрачном кармашке ключницы.
«Моей преемнице…»
Меня тут же кольнула странная формулировка. Не наследнице. Преемнице.
«Мы незнакомы. Но именно тебе предстоит принять на себя моё предназначение и сделать его своим. Считай меня двоюродной прабабушкой твоей бабушки, мы с тобой – одной крови, ты и я. Иначе мой Мышкин не смог бы разыскать тебя»...
Мой Мышкин. Любопытно. Внук или правнук? Нет, автор письма намекнула на вовсе уж несусветный возраст! Хотя… смотря по какой линии родство. В моём классе учились одновременно ровесницы – двоюродная бабушка и внучка. Всё потому, что между отцом одной и дедом другой была большая пропасть по времени: один – самый младший в большой семье, другой – самый старший...
Может, Мышкин – любовник, несмотря на большую разницу в возрасте? Бывает и так.
Я вспомнила странного знакомца из вчерашнего вечера, и мне стало зябко. Кажется, он старше, чем я о нём поначалу подумала. И, похоже, не любовник вовсе. Адвокат, он сказал. По особым делам. Загадка.
Родственницы с таким домиком посреди городской застройки я вообще не припоминала, хоть убейте меня и тут же закидайте мой труп драными тапками!
«Я ухожу в срок, и изменить это не в моих силах. Но дом без хозяйки будет заброшен, разрушен и разграблен. Я не могу этого допустить. Владей по праву переданной силы, ведьма Злата. Благословение тебе на твоём пути».
– Чего? – не поняла я вслух. – Какая ещё ведьма?! Насмотрятся всяких гаррипоттеров, вот и – тихо шифером шурша, едет крыша не спеша…
Я прикусила язык, поймав себя на том, что рассуждаю как старая перечница на лавочке, которая всё знает обо всех – кто в доме наркоман, кто проститутка, а кто, господи прости, и вовсе квадробер. Неприятное чувство!
Я оглянулась. Дом как дом. Стены, пол, потолок, мебель. Вот документы на столе. Выписка из кадастра, заверенное нотариусом завещание, свежая справка от психиатра – похоже, бабушка предусмотрела всё. Дом – мой.
Фамилия у неё была такая же, как и моя – Боярова. А вот имечко не нашенское: Ровена. Ровена Велимировна Боярова, как вам это нравится? И никакая она не родственница, не было у нас никого с таким именем. Я не помнила.
Но, с другой стороны, по всем документам дом теперь принадлежит мне. Оформление права собственности запущено.
Кота что-то долго нет. Лучше бы проверить, где он там, всё-таки снаружи холодно. И вообще, зверь какой-то молчун, я ещё не слышала от него ни одного «мяу». Может, он немой? Сидит под дверью, мёрзнет, а голос подать, чтоб услышали, не может.
Я переоделась, вышла на крыльцо. Заметила снегоуборочную лопату, прислонённую к стене и заметённую наполовину. Да, дорожку надо бы почистить. Поработаю, а там и мохнатый придёт.
Что я так нервничаю из-за простого кошака? А вот. Будто он мне родной, и я за него в ответе. Чтобы не потерялся, чтобы не задавили, чтобы не пнули и не отравили… Люди, они разные.
– Кис-кис! – позвала я.
Тишина.
– Да куда ж ты делся, чучело! – вслух выговорила я, присматриваясь к кошачьим следам.
Вот он бежал по дорожке. Вот повернул вдоль оградки. Здесь следы обрывались, как будто кот прыгнул на верх заборчика, как у кошачьих это водится, и продолжил путь уже по нему. А вот нетронутый снег на самой ограде. Дальше не пошёл, и куда делся-то.
Я подняла голову и обомлела от ужаса. Какой-то мужик душил моего кота, может, уже и убил. Какое счастье, что я прихватила с собой лопату!
Руки чуть не отвалились, честное слово! Била я от души, не задумываясь о последствиях. Мне было важнее спасти несчастного кота, чем заботиться о здоровье мерзавца. Бесчеловечное отношение к животным – мой триггер, ничего с собой поделать не могу.
Пальцы убийцы разжались, кот упал безвольной тряпочкой, и меня обдало ужасом: умер. Убили!
– А ну пошёл отсюда вон! – заорала я, перехватывая черенок лопаты поудобнее.
Режим берсерска ON. Я нисколько не сомневалась в том, что дотянусь, и негодяй пожалеет о том, что на свет родился.
***
Мерзавец шагнул вперёд странным текучим движением. Капюшон полностью скрывал его лицо, да так, что казалось, будто лица вовсе нет, сплошная тьма, не проницаемая для взгляда. И оттуда вдруг дохнуло могильным холодом, вмиг пробравшим до самых костей.
– Отдай, – прошипел он злобно. – Отдай!
Кот, к своему кошачью счастью, свалился не снаружи забора, а ко мне во двор. Я чуть отвела руки с лопатой, чтобы удар получился лучше. Незваный гость мне не нравился совсем. От него веяло ужасом.
– Пошёл вон, – сказала я.
– Не твоё! – в мою сторону протянулись руки в чёрных вязаных перчатках, пальцы хищно согнулись и стали похожи на железные крючья.
У меня у самой невольно перехватило шею. Бедное животное! Каково ему пришлось...
– Вон пошёл, кому сказала, – ровным голосом велела я. – Ничего не знаю. Кот теперь мой. И душить его не дам!
Не буду врать, перепугалась я знатно. Если этот тип, кем бы он ни был, вдруг перемахнёт через низенький заборчик, что я ему сделаю? Лопата – прекрасное орудие, но против грубой физической силы защита так себе.
– Отда-ай! – протяжный крик продрал меня до самых костей.
Казалось бы, невозможно испугаться ещё сильнее, но от голоса негодяя меня охватил не испуг, а самый натуральный ужас. Он под веществами, что ли?! Боже!
– Пошёл вон! – заорала я, замахиваясь лопатой.
Иногда на затуманенное запрещёнкой сознание действуют наглость и крик. Хотя это не точно.
– Вон! Это мой кот и мой дом!
Вместе с моими словами внезапно прогремел удар беззвучного грома. С еловых ветвей водопадом посыпался снег. Грохота, какой бывает при грозе, не вышло, зато будто саму основу мира пошатнуло, и по ней пошла ударная волна. Она толкнула незваного гостя в грудь, и тот попятился, не сводя с меня взгляда.
Я по-прежнему не видела его лица, оно скрывалось под капюшоном. Но взгляд ощутила в полной мере: смертельная злоба. Ещё шаг назад, ещё. Я моргнула, и этого хватило: силуэт пропал.
Руки на черенке затряслись так сильно, что лопата выскользнула в снег.
– Тьфу, – плюнула я. – Погань.
Перевела взгляд на кота. Неужели погиб? Но он зашевелился, сипло пискнул, не как взрослый, а как котёнок, отбившийся от мамки. Я поспешила к нему, подсунула руки под мохнатое тельце, прижала к себе.
Злые слёзы покатились по щекам: а если бы я не успела? А если убийца вернётся, когда меня не будет рядом?
Всё-таки было в его действиях нечто отменно страшное. Разве станет нормальный человек убивать незнакомого кота, пусть даже чёрного? Да ещё – хваткой за горло, через удушение. У нас тут не инквизиция и не средние века, здесь двадцать первый век, на минуточку!
Кот лизнул мне руку. В благодарность, надо понимать.
Обошлось.
Но пока я шла к дому, прижимая к себе кота, я думала о том, что отсиживаться вечно у меня не получится. Нужны продукты. Как минимум. Как максимум – предстоящий корпоратив, будь он неладен.
Что я буду делать, если встречу мерзавца за пределами дома, где-нибудь на городских улицах или хотя бы в той же арке, ведущей сюда?
ГЛАВА 3
Я сварила кофе. Кухня, к слову, в доме оказалась конфеткой: евроремонт и кухонная техника известного бренда. Электропечь. Микроволновая печь. Холодильник, в который можно запихнуть мамонта, и ещё место останется. Сушильная машина. Посудомойка. Кухонный комбайн с насадками на все случаи жизни: от фарша, домашних колбас и бисквита до свежевыжатого сока. Мойка – полный зверь, я такое только в видеороликах на тытрубе видала. Не удивлюсь, если там встроен измельчитель, способный перемолоть в труху целое вареное яйцо ради того, чтобы канализация не забивалась.
Бабушка знала толк в хорошей жизни. Обустраивалась основательно. Где у неё на это всё деньги брались? Не знаю. По документам мне принадлежал только дом, а не банковские счета.
Да бог с ними, со счетами! Крыша над головой – уже чудо. Своя, собственная. Я здесь хозяйка. И за спасённого с улицы кота мне ничего не будет.
Кот обнаружился у пустых мисок. Вроде бодрый, удушение ему, конечно, не понравилось, но серьёзного вреда я не увидела. Я разморозила и нарезала для него сёмгу. А потом задумалась.
Чем его кормить? Сёмгой будет чересчур накладно, сёмгу я и себе не могла позволить на каждый день.
– Надо тебя отнести к ветеринару, – со вздохом сказала я. – Как ты на это смотришь?
Кот взъерошился и посмотрел очень нехорошо.
– Нет, ну а какие варианты-то? – удивилась я. – Ты ж уличный. Блохи есть? Богатая внутренняя жизнь наверняка имеется, вон как сырое уплетаешь, аж за ушами трещит. Где сырое, там и милые кровососущие ребята, обожающие кишечники свободных и независимых котиков.
Я выплеснула остатки кофе в раковину, смыла.
Надо было идти на работу. Счёт сам себя не пополнит, а новогоднюю премию за красивые глаза не выдают.
За окнами снова пошёл снег. Крупными круглыми шариками, очень густо, так, что от него сыпались на белую промороженную землю мельтешащие тени.
***
На работе всё как всегда, шло по пирамиде Хеопса в компании с пушистым зверьком, эндемиком Арктики. Ну, конец года, что вы хотите. Квартальный отчёт плюс годовой, налоги, зарплаты, склады, могучий 1С, которому взбрело в условную голову заглючить и повиснуть... Рутина.
Я переживала за кота, оставленного дома. Животное же. Выберется как-нибудь, попрётся за забор по своим кошачьим делам, а там опять душитель появится.
Надо баллончик купить. А ещё лучше шокер. Лопата лопатой, но что бы я делала, если бы получила по голове этой же лопатой? Воин-спецназовец из меня так себе.
В офисе возникло начальство. Как известно, шеф никогда не опаздывает, шеф задерживается. Все девчонки тут же вытянули в его сторону шеи. А как же, типичный властный босс с обложки женского романа! Костюм, галстук, бородка, дорогой парфюм, обаятельнейшая улыбка и лёд в синих глазах.
Наёмный персонал есть наёмный персонал. С ним не любовь строят, его эксплуатируют в обмен на зарплату. И если кто-то даёт, то можно и взять, почему бы нет. Вот только наши властные кубики пресса от всех пикантных предложений категорически отказывались, а за чрезмерную назойливость могли отправить на мороз с увольнением на выбор: по статье или по собственному.
Жену босса, впрочем, никто и никогда не видел, как и обручального кольца на его пальце. Так что у некоторых, особо красивых и неотразимых, лежали в карманах килограммы иллюзий.
Меня офисные страсти не заботили. Да, мне бы тоже не помешало встретить любовь всей своей жизни, но где-нибудь вне офиса. Царь и ключница – тот ещё мезальянс, в топку его. Никаких служебных романов на работе! Плавали, знаем.
– Пройдите ко мне в кабинет, Злата Сергеевна, – коротко бросил мне босс, проходя мимо.
Казалось бы, обычный рабочий момент. Но я всеми нервами ощутила возникшее в атмосфере офиса ненавидящее напряжение. Терпеть не могу выходы в офис. Прекрасно справляюсь со всем на удалёнке. Но сейчас конец года, полный завал, тут выбора нет.
Я захватила со стола планшет и пошла следом в кабинет.
– Говорят, тебя из квартиры выгнали, Злата, – напрямик, сходу, едва я переступила порог, спросил начальник.
А я застыла перед ним, как кролик перед удавом. В его глазах, в его улыбке – я не замечала раньше, бросилось в глаза только сейчас! – неуловимо сквозило нечто, роднящее с той сволочью, что едва не убила моего кота!
