Но мы не видим этого! Свидетелями сего действа становятся второй сеа-лай, и Хио, лицо которого исказила злобная ухмылка. Интересно, он злился на то, что именно я открыла проход в Эльмар, или все же на саму ситуацию, имею в виду — обнимашки с другим мужчиной? Хотя если честно, то в первую очередь меня волнует вопрос о том, почему муж предпочел скрыть от меня сей факт? Думал, что я не узнаю об этом, или боялся, что захочу власти? Но тут-то и владеть нечем было, на тот момент, а впрочем, и сейчас не густо! Единственное что меня привлекает — это сам Эльмар. А город… что в нем есть такого, чего не найдешь в остальных?
Картинка со стены исчезла, и коридор погрузился в тишину. Мне не хотелось в данный момент обсуждать увиденную картину, поэтому бросив взгляд на ошарашенного Манороса, а затем и на спокойного, сеа-лай, я, развернувшись, быстро покинула место сбора. Не важно, знаю я замок, или нет, рано или поздно найду дорогу — а сейчас хочу побыть одна, подумать, разобрать сложившуюся ситуацию по полочкам.
Бредя по гнезду, я все ни как не могла остановить кадры, мелькающие перед глазами: врата, Хио, стражи, я — все это перемешалось, не давая сосредоточиться ни на одном из событий. Черные крылья, магические всплески, радужный взрыв… и снова все по кругу.
— Почему я? — шепчу в пустоту, стирая невесть откуда взявшиеся слезинки. — Я ведь освободила его. Тогда где обещанная сила? Я хочу вернуться. Там меня ждут!
Думать о предательстве мужа не хотелось, поэтому я старалась найти веские аргументы, которые непременно его оправдают. Помогут мне понять, что все увиденное лишь выдумка, что мой златоглазый просто забыл рассказать о случившемся, что у него не было на это времени, что… И, вот таких «что» оказалось не меньше десятка, но даже после этого, моя душа не была спокойной. Все внутри кричало об обратном — предал, умолчал, обманул, использует!
Кулон на груди нагрелся, и я по привычке сажала его в ладони. В голове зашумело, поэтому пришлось прислониться спиной к стене, и закрыть глаза, а когда их открыла, оказалась в совершенно другом месте, где ранее никогда не бывала. И как это понимать? Я на самом деле тут, или как в случае с Савашем, просто вижу то, что случилось в прошлом?
— Туарсар погиб в результате того, что вы, светлейшая Нейлания, позволили черни проникнуть во чрево источника. — Судя по всему, начало разговора я пропустила, поэтому тихонечко прошла, и, усевшись на пустую скамью, напоминающую облачко, прислушалась:
— Высокие лорды, — осмотрев группу из десяти безликих на вид мужчин, женщина продолжила: — я виновна лишь в том, что во время диверсии, находилась в другом, вверенном мне мире.
— В каком? — спросил один из судей. А это судя по обстановке были именно они.
— Темнейший Нархаяр сообщил мне о проблемах в Орге, поэтому я была вынуждена покинуть Туарсар. — Спокойно отвечала та самая богиня, что совсем недавно встречала меня на землях Изаира. — К сожалению, в сам вестник был заложен процесс самоуничтожения, поэтому доказать его, или не его участие во всех этих действиях, я не могу. Но вы ведь можете допросить его!
— Что вы имеете в виду? — подключился к допросу очередной безликий. Ну, правда, они действительно странные! Вроде смотришь на эту десятку, а ни одно лицо не запомнилось. — Хотите сказать, что вас подставили? Подозреваете темнейшего Нархаяра в заговоре?
— Да! — уверено ответила меняющая облик дева. — Меня подставили! Я люблю каждый из своих миров, поэтому навредить одному из них — это то же самое, что навредить себе!
— Свидетели утверждают, что именно вы принесли в источник зараженные семена иластарии. — Настаивали судьи. — Вы же понимаете, что посадив такое семя, вы не только убили само сердце мира, вы распространили чернь далее.
— Когда я уходила в Орг, мои иластарии еще не цвели. Их завязь не раскрылись, поэтому я не могла засеять священную землю новыми. Вы же знаете, что это делается только после того, как отцветут уже имеющиеся бутоны! Нужно четко контролировать эти моменты, так как переизбыток пыльцы негативно влияет не только на само сердце, но и на окружающий мир. — Не похоже, чтоб эта богиня была виновна в том, чем ее обвиняют.
— Верно, — подтвердил один из безликих, — но вы бы и не ждали всходов! Само семя было уже гнилое!
— Я не делала этого! Если вы хотите найти виновного в гибели Туарсара, проведите должное расследование! — требовательно произнесла богиня. — Я отказываюсь нести наказание за то, чего не сотворила! И о каких свидетелях может быть речь? Мир мертв! Как мог кто-то спастись? Вы понимаете вообще, о чем говорите?
В общем, что бы Нейлания не говорила, безликие перекручивая ее слова, видели в них лишь вину женщины. Было понятно, что этим судьям уже известен приговор, и они лишь развлекаются, доводя бедную деву до того состояния, когда уже и сам не веришь в свои слова. Но она к их огорчению не сдавалась, поэтому они с каждым словом давили все жестче и безжалостней, а вскоре и вовсе озвучили приговор, который поверг в шок даже меня — уничтожение! Не смерть, а именно уничтожение! Чем же богиня помешала безликим?
Не успела я хорошенько обдумать все сказанное, как в зал вошел здоровенный бугай, в сером балахоне. Он остановился у сияющего круга, в котором стояла богиня, и, посмотрев на судей, поклонился им.
— Ритуал скриос*. Привести в исполнение! — разнесся по залу, безжалостный хор голосов, он, отбиваясь от стен, эхом пронесся над всеми участниками этого несправедливого суда.
— Исполняю. — Сухо ответил палач, и, повернувшись к Нейлании, незаметно что-то шепнул. Я могла бы и не увидеть этого, но в тот момент пристально рассматривала его лицо, поэтому не упустила эту странность. Они что, знакомы? Прощание? А может это лишь заклинание? Жаль, не узнать мне этого!
Неожиданно, крылатая дева повернулась в мою сторону, и ее губы, так же зашевелились. Она будто прощалась, но мне показалось, что в ее речи, было обещание новой встречи. Когда-нибудь, но не сейчас! «Кому? Мне что ли? Да нет, не может этого быть!» — обернувшись, увидела красивого, статного мужчину, с отчаяньем в глазах, глядящего на богиню, которая беззвучно продолжала шевелить губами, обещая ему что вернется, и он найдет ее. Будет рядом! И им больше никто не помешает быть вместе.
А мужчина… от него прямо фонило болью, потерей, неверием. Он переживал расставание с любимой. Не просто расставание, а ее несправедливую казнь. Он не бросил ее в такой момент! И не оставит после, потому что сердце его отдано в маленькие, бледные ручки, которые никто на свете не заменит. Он верен ей! Он верит ей! Он боготворит ее!
Между тем, вызваный судом палач, не обращая внимания на прощание влюблённых, холодно и безэмоционально шепча под нос заклинание, двигался по кругу, заставляя тот каждый раз сиять всё сильнее и сильнее, пока он вовсе не вспыхнул. От чего каждый присутствующий, скорее всего, зажмурился. По крайней мере, так сделала я, пропустив при этом момент, когда сияние рассеялось, а вместе с ним, не осталось ничего внутри этого злосчастного круга. Нейлания исчезла!
На глаза навернулись слезы, и я смахивая их рукавом, старалась глубоко дышать, для того чтоб не взвыть в голос. Больно! Казалось, что мое сердце разбивается на мелкие осколки, которые разлетаясь, со звоном падают на белоснежную, мраморную поверхность пола. Их не собрать обратно. Не склеить. Не найти. Моя душа умирала от горя. Впереди я видела лишь черную бездну, готовую поглотить и меня, и что самое ужасное — я была готова шагнуть в неё. Не оглядываясь, вот так просто, покончить с этой невыносимой болью. Уйти и не вернуться назад. Стоп! Это не мои эмоции!
Глубоко вздохнув, подняла взгляд и замерла, потому что вверху, под самым куполом плавно передвигалась маленькая, розовая искорка. Ее, судя по всему, никто не видел, потому что судьи, как ни в чем небывало что-то обсуждали, абсолютно не смотря по сторонам. «Неужели так выглядит душа? Но ее ведь недолжно остаться?! — подумала я, переводя взгляд на поникшего, опустошенного мужчину, эмоции которого прошили меня насквозь. — Он тоже не видит?»
— Посмотри наверх, — потребовала я, подойдя к нему, но реакции не последовало. Поэтому, прикоснувшись к мужчине, попробовала снова: — Говорю же, смотри вверх! Там ее душа!
Красавец вздрогнув, с непониманием уставился на меня:
— Ты кто? — почти беззвучно прошептал он.
— Это сейчас не важно, — отмахнулась я. — Душа Нейлании жива. Она не исчезла. — Мужчина, с недоверием запрокинув голову, издал тихий вздох облегчения:
— Я найду тебя, — шепнул он ввысь, и украдкой посмотрев на судей, обратился ко мне: — Я перед вами в неоплатном долгу. — Короткая тарабарщина, и мою руку, лежащую на его руке, что-то кольнуло.
— Светлейший Вайсиард, вы готовы предстать пред лордами правосудия? — все взгляды скрестились на моем незнакомце. Похоже, для них я остаюсь незаметной.
— Да. — Несмотря на случившееся, колебаний в его голосе не услышала.
— Просим пройти в круг, — стройный хор голосов разлетелся по залу, и началось практически все то же, что происходило ранее: обвинение, странные свидетели, которые отсутствовали во время суда, неопровержимые доказательства вины, приговор. Все идентично, а значит подстроено. Но кем? И что немало важно — зачем?
В этот раз слез не было, потому что я знала, что их души уйдут на перерождение, и они обязательно найдут друг друга, и тогда, скорее всего, отыщут того, кто сотворил с ними все это.
— Вот и все, — с облегчением выдохнула я, и неожиданно встретилась взглядом с палачом. Он что, видит меня? Но как? Вон лорды даже в мою сторону ни разу не посмотрели, а этот…
— Найду… — услышала я сквозь шум в ушах, а потом моргнув, очнулась лежащей в своих покоях.
— Слава богине, ты пришла в себя, — приподнявшись, увидела подскочившего ко мне мужа. Его лицо казалось обеспокоеным, но почему-то меня не пробирало в этот раз от этой близости. Да и глаза супруга изменились. Нет той яркой искры, что горела при виде меня. Интересно, что всё-таки произошло? Манорос рассказал о недавних событиях?
— Что случилось? — уже более осмыслено осмотревшись, вспомнила, что в комнату не возвращалась, а значит, меня сюда перенесли.
— Ты два дня без сознания была! — Что? Какие два дня? — Лекарь сказал, что с тобой все в порядке, и что никаких отклонений нет. Да он сам не понимал в чем причина такого состояния, — ох ничего себе! Вот это заглянула в видение…
— Я чувствую себя отдохнувшей, — ни грамма не соврала я. — Только в туалет очень хочется.
Не говоря ни слова, меня выпутали из одеяла, и понесли к нужной цели. Поставили, и с недоверием посмотрев, все же оставили в одиночестве. Странная реакция, для того, кто хочет обмануть. Такую заботу не сыграешь нарочно. Впрочем, что я знаю о нем? Если брать историю того же ИТРО, то Хио очень даже расчетлив. Да и выпутаться из такой передряги у бывшего императора хватит ума и коварства, так что не стоит расплываться лужицей при первой же его улыбке.
Сделав свои дела, ополоснулась, и, завернувшись в большое полотенце, покинула ванную.
— Ишеса, — радостно прошелестела Лиса, — я так счастлива, что вы в порядке! Хотите, я прикажу подать завтрак?
— Спасибо, Арилисия, — улыбка сама собой расплылась при виде девушки, — не откажусь от чего-нибудь вкусненького. — Рада, что за время моего отсутствия, Улаисари не добралась до моей камеристки.
— Где накрывать стол?
— В беседке, на балконе, — про Хио не стала спрашивать. Захочет — присоединиться, нет — его дело! Мне нужно все же обдумать некоторые моменты, случившиеся до провала в этот странный сон. Да и то, что я увидела, до сих пор не укладывается в голове. Так что за завтраком есть чем заняться.
*Скриос — ритуал уничтожения не только тела, но и души. После ритуала, перерождение невозможно.
В отчетах, подготовленных ночными патрульными обнаружились странные показатели:
— Когда именно вы заметили магические колебания? — собрание проходило рано утром, так что сейчас собрались две смены, которые в это время меняли друг друга.
— Все началось после полуночи, — взял слово Нарелус, — когда небо накрыли черные, грозовые тучи.
— Вы нашли источник? — параллельно изучая отчет, поинтересовался я.
— Нет, — ответил второй патрульный, если не ошибаюсь — Зурат. — Было слишком темно, да и погода оказалась не летная.
— То есть? — не понял я его объяснений.
— Когда с почерневшего неба упали первые капли, мы с Нарелусом, спрятались под юсой*, но и она не спасала нас от проливного дождя, так что пришлось накинуть щит, который не пропускает влагу. В общем, под ним мы и просидели до самого утра.
— Странно, в городе грозы не было, — заметил я. — Что у остальных? — дружный хор голосов заверил в том, что на их территориях погодные условия не менялись. — Ладно. Вы облетели территорию после ливня?
— Нет, — виновато опустил голову Зурат. — Наша смена была окончена, и мы поспешили на сборы.
Нет, ну как их можно назвать после этого? Все стараются обезопасить оставшихся лайши, а они на сборы, видите ли, поспешили. Да облетели бы свой квадрат, и спокойно бы передали участок. А так, пришлось выговор сделать, да еще и задуматься о замене. Да… подумать-то я об этом могу, но в столь сложные времена выбирать не приходится. Выходит, надо быть жестче, иначе, меня не будут воспринимать в серьез, и сегодняшнее дежурство повториться не единожды.
— Унарис, Валтор, я так понимаю, что вы принимаете их территорию?
— Да, саяр де Угаш, — два парня косо глянув на безответственных сородичей, подошли ко мне.
— Осмотрю участок с вами! — обрадовал патрульных. — Все остальные могут разойтись. Вечером жду подробных отчетов. Не забываем о том, что от ваших действий зависят жизни тех, кто сейчас находится в городе.
Бросив взгляд, на последнюю удаляющуюся пару дежурных, махнул своим сегодняшним напарникам, давая понять, что пора бы и нам отправится на место, где был зафиксирован маг всплеск. Нужно должным образом все прошерстить, чтобы не оказалось так, что мы пропустили неизвестную нам угрозу.
На указанное место прибыли достаточно быстро, и переглянувшись, не стали опускаться на землю, так как от бушевавшей непогоды на данном участке земли образовалось немалое болото.
— Чуть дальше начинаются поля, а за ними небольшой участок леса, который упирается в купол, — сообщил Валтор, указывая в нужную нам сторону.
— Для начала раскинем сеть, чтобы не пропустить источник колебаний, — не смотря на то, что магия проснулась во мне, я пока не знал, что с ней делать. Да и в каком направлении развивать сей дар, тоже не знал, так как этот процесс у всех происходит индивидуально, и что немаловажно — постепенно. А на меня все свалилось разом. Впрочем, не только на меня, Валтор попал в схожую ситуацию. Он, так же как и я перескочил рубежи взросления, поэтому в их тандеме опытным считался его напарник.
— Уже сделано, — сообщил Унарис. — Если вы сосредоточитесь, и перейдете на пограничное зрение, то с легкостью заметите зеленую нить, делящую пространство на квадраты, — с пониманием отнесся он к нашей неосведомленности.
Зависнув на месте, попытался рассмотреть то, о чем говорит Унарис, но результата не последовало:
Картинка со стены исчезла, и коридор погрузился в тишину. Мне не хотелось в данный момент обсуждать увиденную картину, поэтому бросив взгляд на ошарашенного Манороса, а затем и на спокойного, сеа-лай, я, развернувшись, быстро покинула место сбора. Не важно, знаю я замок, или нет, рано или поздно найду дорогу — а сейчас хочу побыть одна, подумать, разобрать сложившуюся ситуацию по полочкам.
Бредя по гнезду, я все ни как не могла остановить кадры, мелькающие перед глазами: врата, Хио, стражи, я — все это перемешалось, не давая сосредоточиться ни на одном из событий. Черные крылья, магические всплески, радужный взрыв… и снова все по кругу.
— Почему я? — шепчу в пустоту, стирая невесть откуда взявшиеся слезинки. — Я ведь освободила его. Тогда где обещанная сила? Я хочу вернуться. Там меня ждут!
Думать о предательстве мужа не хотелось, поэтому я старалась найти веские аргументы, которые непременно его оправдают. Помогут мне понять, что все увиденное лишь выдумка, что мой златоглазый просто забыл рассказать о случившемся, что у него не было на это времени, что… И, вот таких «что» оказалось не меньше десятка, но даже после этого, моя душа не была спокойной. Все внутри кричало об обратном — предал, умолчал, обманул, использует!
Кулон на груди нагрелся, и я по привычке сажала его в ладони. В голове зашумело, поэтому пришлось прислониться спиной к стене, и закрыть глаза, а когда их открыла, оказалась в совершенно другом месте, где ранее никогда не бывала. И как это понимать? Я на самом деле тут, или как в случае с Савашем, просто вижу то, что случилось в прошлом?
— Туарсар погиб в результате того, что вы, светлейшая Нейлания, позволили черни проникнуть во чрево источника. — Судя по всему, начало разговора я пропустила, поэтому тихонечко прошла, и, усевшись на пустую скамью, напоминающую облачко, прислушалась:
— Высокие лорды, — осмотрев группу из десяти безликих на вид мужчин, женщина продолжила: — я виновна лишь в том, что во время диверсии, находилась в другом, вверенном мне мире.
— В каком? — спросил один из судей. А это судя по обстановке были именно они.
— Темнейший Нархаяр сообщил мне о проблемах в Орге, поэтому я была вынуждена покинуть Туарсар. — Спокойно отвечала та самая богиня, что совсем недавно встречала меня на землях Изаира. — К сожалению, в сам вестник был заложен процесс самоуничтожения, поэтому доказать его, или не его участие во всех этих действиях, я не могу. Но вы ведь можете допросить его!
— Что вы имеете в виду? — подключился к допросу очередной безликий. Ну, правда, они действительно странные! Вроде смотришь на эту десятку, а ни одно лицо не запомнилось. — Хотите сказать, что вас подставили? Подозреваете темнейшего Нархаяра в заговоре?
— Да! — уверено ответила меняющая облик дева. — Меня подставили! Я люблю каждый из своих миров, поэтому навредить одному из них — это то же самое, что навредить себе!
— Свидетели утверждают, что именно вы принесли в источник зараженные семена иластарии. — Настаивали судьи. — Вы же понимаете, что посадив такое семя, вы не только убили само сердце мира, вы распространили чернь далее.
— Когда я уходила в Орг, мои иластарии еще не цвели. Их завязь не раскрылись, поэтому я не могла засеять священную землю новыми. Вы же знаете, что это делается только после того, как отцветут уже имеющиеся бутоны! Нужно четко контролировать эти моменты, так как переизбыток пыльцы негативно влияет не только на само сердце, но и на окружающий мир. — Не похоже, чтоб эта богиня была виновна в том, чем ее обвиняют.
— Верно, — подтвердил один из безликих, — но вы бы и не ждали всходов! Само семя было уже гнилое!
— Я не делала этого! Если вы хотите найти виновного в гибели Туарсара, проведите должное расследование! — требовательно произнесла богиня. — Я отказываюсь нести наказание за то, чего не сотворила! И о каких свидетелях может быть речь? Мир мертв! Как мог кто-то спастись? Вы понимаете вообще, о чем говорите?
В общем, что бы Нейлания не говорила, безликие перекручивая ее слова, видели в них лишь вину женщины. Было понятно, что этим судьям уже известен приговор, и они лишь развлекаются, доводя бедную деву до того состояния, когда уже и сам не веришь в свои слова. Но она к их огорчению не сдавалась, поэтому они с каждым словом давили все жестче и безжалостней, а вскоре и вовсе озвучили приговор, который поверг в шок даже меня — уничтожение! Не смерть, а именно уничтожение! Чем же богиня помешала безликим?
Не успела я хорошенько обдумать все сказанное, как в зал вошел здоровенный бугай, в сером балахоне. Он остановился у сияющего круга, в котором стояла богиня, и, посмотрев на судей, поклонился им.
— Ритуал скриос*. Привести в исполнение! — разнесся по залу, безжалостный хор голосов, он, отбиваясь от стен, эхом пронесся над всеми участниками этого несправедливого суда.
— Исполняю. — Сухо ответил палач, и, повернувшись к Нейлании, незаметно что-то шепнул. Я могла бы и не увидеть этого, но в тот момент пристально рассматривала его лицо, поэтому не упустила эту странность. Они что, знакомы? Прощание? А может это лишь заклинание? Жаль, не узнать мне этого!
Неожиданно, крылатая дева повернулась в мою сторону, и ее губы, так же зашевелились. Она будто прощалась, но мне показалось, что в ее речи, было обещание новой встречи. Когда-нибудь, но не сейчас! «Кому? Мне что ли? Да нет, не может этого быть!» — обернувшись, увидела красивого, статного мужчину, с отчаяньем в глазах, глядящего на богиню, которая беззвучно продолжала шевелить губами, обещая ему что вернется, и он найдет ее. Будет рядом! И им больше никто не помешает быть вместе.
А мужчина… от него прямо фонило болью, потерей, неверием. Он переживал расставание с любимой. Не просто расставание, а ее несправедливую казнь. Он не бросил ее в такой момент! И не оставит после, потому что сердце его отдано в маленькие, бледные ручки, которые никто на свете не заменит. Он верен ей! Он верит ей! Он боготворит ее!
Между тем, вызваный судом палач, не обращая внимания на прощание влюблённых, холодно и безэмоционально шепча под нос заклинание, двигался по кругу, заставляя тот каждый раз сиять всё сильнее и сильнее, пока он вовсе не вспыхнул. От чего каждый присутствующий, скорее всего, зажмурился. По крайней мере, так сделала я, пропустив при этом момент, когда сияние рассеялось, а вместе с ним, не осталось ничего внутри этого злосчастного круга. Нейлания исчезла!
На глаза навернулись слезы, и я смахивая их рукавом, старалась глубоко дышать, для того чтоб не взвыть в голос. Больно! Казалось, что мое сердце разбивается на мелкие осколки, которые разлетаясь, со звоном падают на белоснежную, мраморную поверхность пола. Их не собрать обратно. Не склеить. Не найти. Моя душа умирала от горя. Впереди я видела лишь черную бездну, готовую поглотить и меня, и что самое ужасное — я была готова шагнуть в неё. Не оглядываясь, вот так просто, покончить с этой невыносимой болью. Уйти и не вернуться назад. Стоп! Это не мои эмоции!
Глубоко вздохнув, подняла взгляд и замерла, потому что вверху, под самым куполом плавно передвигалась маленькая, розовая искорка. Ее, судя по всему, никто не видел, потому что судьи, как ни в чем небывало что-то обсуждали, абсолютно не смотря по сторонам. «Неужели так выглядит душа? Но ее ведь недолжно остаться?! — подумала я, переводя взгляд на поникшего, опустошенного мужчину, эмоции которого прошили меня насквозь. — Он тоже не видит?»
— Посмотри наверх, — потребовала я, подойдя к нему, но реакции не последовало. Поэтому, прикоснувшись к мужчине, попробовала снова: — Говорю же, смотри вверх! Там ее душа!
Красавец вздрогнув, с непониманием уставился на меня:
— Ты кто? — почти беззвучно прошептал он.
— Это сейчас не важно, — отмахнулась я. — Душа Нейлании жива. Она не исчезла. — Мужчина, с недоверием запрокинув голову, издал тихий вздох облегчения:
— Я найду тебя, — шепнул он ввысь, и украдкой посмотрев на судей, обратился ко мне: — Я перед вами в неоплатном долгу. — Короткая тарабарщина, и мою руку, лежащую на его руке, что-то кольнуло.
— Светлейший Вайсиард, вы готовы предстать пред лордами правосудия? — все взгляды скрестились на моем незнакомце. Похоже, для них я остаюсь незаметной.
— Да. — Несмотря на случившееся, колебаний в его голосе не услышала.
— Просим пройти в круг, — стройный хор голосов разлетелся по залу, и началось практически все то же, что происходило ранее: обвинение, странные свидетели, которые отсутствовали во время суда, неопровержимые доказательства вины, приговор. Все идентично, а значит подстроено. Но кем? И что немало важно — зачем?
В этот раз слез не было, потому что я знала, что их души уйдут на перерождение, и они обязательно найдут друг друга, и тогда, скорее всего, отыщут того, кто сотворил с ними все это.
— Вот и все, — с облегчением выдохнула я, и неожиданно встретилась взглядом с палачом. Он что, видит меня? Но как? Вон лорды даже в мою сторону ни разу не посмотрели, а этот…
— Найду… — услышала я сквозь шум в ушах, а потом моргнув, очнулась лежащей в своих покоях.
— Слава богине, ты пришла в себя, — приподнявшись, увидела подскочившего ко мне мужа. Его лицо казалось обеспокоеным, но почему-то меня не пробирало в этот раз от этой близости. Да и глаза супруга изменились. Нет той яркой искры, что горела при виде меня. Интересно, что всё-таки произошло? Манорос рассказал о недавних событиях?
— Что случилось? — уже более осмыслено осмотревшись, вспомнила, что в комнату не возвращалась, а значит, меня сюда перенесли.
— Ты два дня без сознания была! — Что? Какие два дня? — Лекарь сказал, что с тобой все в порядке, и что никаких отклонений нет. Да он сам не понимал в чем причина такого состояния, — ох ничего себе! Вот это заглянула в видение…
— Я чувствую себя отдохнувшей, — ни грамма не соврала я. — Только в туалет очень хочется.
Не говоря ни слова, меня выпутали из одеяла, и понесли к нужной цели. Поставили, и с недоверием посмотрев, все же оставили в одиночестве. Странная реакция, для того, кто хочет обмануть. Такую заботу не сыграешь нарочно. Впрочем, что я знаю о нем? Если брать историю того же ИТРО, то Хио очень даже расчетлив. Да и выпутаться из такой передряги у бывшего императора хватит ума и коварства, так что не стоит расплываться лужицей при первой же его улыбке.
Сделав свои дела, ополоснулась, и, завернувшись в большое полотенце, покинула ванную.
— Ишеса, — радостно прошелестела Лиса, — я так счастлива, что вы в порядке! Хотите, я прикажу подать завтрак?
— Спасибо, Арилисия, — улыбка сама собой расплылась при виде девушки, — не откажусь от чего-нибудь вкусненького. — Рада, что за время моего отсутствия, Улаисари не добралась до моей камеристки.
— Где накрывать стол?
— В беседке, на балконе, — про Хио не стала спрашивать. Захочет — присоединиться, нет — его дело! Мне нужно все же обдумать некоторые моменты, случившиеся до провала в этот странный сон. Да и то, что я увидела, до сих пор не укладывается в голове. Так что за завтраком есть чем заняться.
*Скриос — ритуал уничтожения не только тела, но и души. После ритуала, перерождение невозможно.
Глава 40. Манорос
В отчетах, подготовленных ночными патрульными обнаружились странные показатели:
— Когда именно вы заметили магические колебания? — собрание проходило рано утром, так что сейчас собрались две смены, которые в это время меняли друг друга.
— Все началось после полуночи, — взял слово Нарелус, — когда небо накрыли черные, грозовые тучи.
— Вы нашли источник? — параллельно изучая отчет, поинтересовался я.
— Нет, — ответил второй патрульный, если не ошибаюсь — Зурат. — Было слишком темно, да и погода оказалась не летная.
— То есть? — не понял я его объяснений.
— Когда с почерневшего неба упали первые капли, мы с Нарелусом, спрятались под юсой*, но и она не спасала нас от проливного дождя, так что пришлось накинуть щит, который не пропускает влагу. В общем, под ним мы и просидели до самого утра.
— Странно, в городе грозы не было, — заметил я. — Что у остальных? — дружный хор голосов заверил в том, что на их территориях погодные условия не менялись. — Ладно. Вы облетели территорию после ливня?
— Нет, — виновато опустил голову Зурат. — Наша смена была окончена, и мы поспешили на сборы.
Нет, ну как их можно назвать после этого? Все стараются обезопасить оставшихся лайши, а они на сборы, видите ли, поспешили. Да облетели бы свой квадрат, и спокойно бы передали участок. А так, пришлось выговор сделать, да еще и задуматься о замене. Да… подумать-то я об этом могу, но в столь сложные времена выбирать не приходится. Выходит, надо быть жестче, иначе, меня не будут воспринимать в серьез, и сегодняшнее дежурство повториться не единожды.
— Унарис, Валтор, я так понимаю, что вы принимаете их территорию?
— Да, саяр де Угаш, — два парня косо глянув на безответственных сородичей, подошли ко мне.
— Осмотрю участок с вами! — обрадовал патрульных. — Все остальные могут разойтись. Вечером жду подробных отчетов. Не забываем о том, что от ваших действий зависят жизни тех, кто сейчас находится в городе.
Бросив взгляд, на последнюю удаляющуюся пару дежурных, махнул своим сегодняшним напарникам, давая понять, что пора бы и нам отправится на место, где был зафиксирован маг всплеск. Нужно должным образом все прошерстить, чтобы не оказалось так, что мы пропустили неизвестную нам угрозу.
На указанное место прибыли достаточно быстро, и переглянувшись, не стали опускаться на землю, так как от бушевавшей непогоды на данном участке земли образовалось немалое болото.
— Чуть дальше начинаются поля, а за ними небольшой участок леса, который упирается в купол, — сообщил Валтор, указывая в нужную нам сторону.
— Для начала раскинем сеть, чтобы не пропустить источник колебаний, — не смотря на то, что магия проснулась во мне, я пока не знал, что с ней делать. Да и в каком направлении развивать сей дар, тоже не знал, так как этот процесс у всех происходит индивидуально, и что немаловажно — постепенно. А на меня все свалилось разом. Впрочем, не только на меня, Валтор попал в схожую ситуацию. Он, так же как и я перескочил рубежи взросления, поэтому в их тандеме опытным считался его напарник.
— Уже сделано, — сообщил Унарис. — Если вы сосредоточитесь, и перейдете на пограничное зрение, то с легкостью заметите зеленую нить, делящую пространство на квадраты, — с пониманием отнесся он к нашей неосведомленности.
Зависнув на месте, попытался рассмотреть то, о чем говорит Унарис, но результата не последовало:
