— Нет. Это было что-то вроде видений. Коротких, но вполне познавательных, а иногда, я словно проваливался в сон, и становился невидимым участником некоторых сцен, правда лиц остальных присутствующих я не видел, да и голоса были странными, будто искаженными, — вспомнив о последнем таком походе, задумался. — Шая!
— Ммм…
— Ты говорила о других мужчинах! Сколько их было? — после моих слов, у супруги на щеках появился румянец, и я понял, что вопрос поставлен не совсем верно. — Я не имею ввиду близкую связь.
— Вместе с богом — двенадцать, — подняв руку, малышка с грустью осмотрела запястье. — Я не чувствую их, — призналась она, — и, откровенно говоря, меня это пугает.
*Асаи — единственная для мужчины лайши.
*Нейрох — город, построеный лайши на ожившем пустыре, где волшебным образом появился сиаритум.
На некоторое время наступила тишина. Были слышны лишь природные звуки: шелестела трава, шумел листвой изредка налетающий ветерок, пели птицы. А мы, всматриваясь во все еще пустынные улицы, думали каждый о своем. Я, например, погрузился в уже увиденные картины, и пытался сложить все воедино.
Теперь начав понимать, что это за сны, пытался проанализировать каждое событие, происходящее с теми, кто в них участвовал. Искал различного рода не состыковки, и некоторые странности, которые мне все же придется обсудить с супругой, но прежде, нужно посвятить малышку, в только мне известную тайну.
— Смотри! — указала Шая, на вновь мелькнувшее создание. — Нужно подобраться ближе.
— Давай просто взлетим, и с воздуха осмотрим весь город? — ну, правда, мы же не дети в прятки играть. Найдем то существо, и успокоимся.
— Нет, — отказалась вредина. — Хочешь лететь, лети, а я, доберусь до него по земле. Мне так удобней!
— Не пущу одну, — уперся я. — Пойдем вместе.
— Вон, смотри! — указала она на противоположную сторону. — Там тоже мелькнула чья-то тень, и, я не уверена, но скорее всего, то существо с крыльями. Хио! Может сиаритум странным образом воскресил остальных лайши? Ну, правда! Город вон тоже был… точнее его совсем не было, а сейчас, все словно новенькое.
— Я уже ничего не исключаю, — надо быть глупцом, чтоб не замечать очевидного. — Если это мой народ, нужно просто подняться в небо. Они увидят, и поймут, что опасности нет. Да и скорее всего быстрее выйдут из укрытий. Только представь, что творится у них в голове… смятение, растерянность, неверие…
— А если я не права, и на нас нападут? — беглый, не слишком уверенный взгляд, дал понять, что малышка действительно в сомнениях.
— Убью всех нападающих!
— Хм… Действительно, — словно просканировав меня, заключила жена. — С твоими-то габаритами…
Маленькая словно не понимает, что таким взглядом, она разжигает пожар в моем сердце, поднимает из глубин все самые низменные желания, заставляет зверя царапать самую хрупкую оболочку, ведь полный оборот пока не доступен. Поэтому истинный облик лайши мечется внутри, пытаясь пробиться, наружу, желая при этом подмять под себя это нежное тельце, оставить на хрупкой, идеальной шейке свой знак, изучить все глубины, отдать самого себя, и потерять разум, взлетая вместе с ней, к звездному небу.
Боги! Дайте сил удержаться, и не сотворить непоправимого, ведь она точно не простит мне ошибки. Уйдет, не обернувшись. Будет страдать, но не попросит, и не вернется. Я чувствую, что должен подождать. Дать шанс самой решится, и сделать первый шаг. Она придет! Протянет руку, и…
— Хио, ты уснул что ли? — толкнув меня в бок, спросила занимающая все мои мысли жена.
— Задумался, — коротко бросил я, поднимаясь с горизонтальной поверхности. — Хватит зря тратить время, пора узнать, кто бродит по моему городу.
Летели высоко, но на безопасном расстоянии от крыш и открытых поверхностей. Не хотелось бы все же попасть под атаку магических сфер, это штука серьезная, но не смертельная, по крайней мере, для меня, ну и соответственно для моей супруги, потому что я не дам, ее в обиду, да и сам не подставлюсь под удар. Хоть тело мое немного и запылилось, стоя под защитой игриса*, но я был уверен в своих силах. Такое ощущение, что отдохнул, а не был в заточении.
Несколько теней мелькнуло прямо под нами, но они не остановились, и даже не подняли головы, чтобы убедиться, есть ли опасность с воздуха. «Все же не разумны, — мелькнула грустная мысль. — Очень жаль!» — я всеми фибрами души надеялся на то, что хоть кто-то из моего племени жив, но нет! это всего лишь пустые мечты, которым не суждено сбыться.
Направившись в сторону своего дома, все еще с надеждой всматривался в пустынные улочки, но больше, к сожалению, или к счастью, если это касается хищников, или эн-лайши, не заметил ни единого движения. Было тихо, и невероятно одиноко, последнее, наверное, касалось состояния моей души, потому что, не смотря на то, что я сейчас не один, мои мысли занимал весь исчезнувший в никуда народ.
Вот странно! Тут он есть, а спустя не слишком большой промежуток времени, его уже не существует. Точнее я так думаю, что промежуток не большой. Возможно, в том, замороженном состоянии, время нещадно исказилось, и я не смог его ощущать в полной мере. Но… если вспомнить о приходе всех иргов, которые явились одновременно, я могу смело сделать вывод, что весь мой народ просто исчез, при том бесследно, так как мои многочисленные спутники никого не обнаружили, даже после того, как обыскали весь южный материк.
Кому было нужно исчезновение всего, и так не многочисленного вида? Нас всего-то осталось около тысячи, а может и того меньше, после последнего боя, итоги которого я смог оценить за секунды до того, как мое время остановилось. А что было потом? Сколько народа осталось лежать там, на сырой земле, окроплённой кровью лайши, и тех, которые были изгнаны из Нейроха, за предательство своего рода?
Радует, и одновременно печалит то, что их вожака, и главного бунтаря всего нашего вида, я убил. Ну а его подобие армии, без предводителя и без магической подпитки, которой он же ее и наделял, стала лишь обычной, похожей на вторую-истинную форму лайши, после чего, истребить ее стало проще простого, по крайней мере, для меня, ведь я не просто рядовой житель Нейроха, я его правитель!
Да, эта нелегкая участь настигла меня после того, как я переступил рубеж своего первого совершеннолетия, наступившего ровно в сорок лет. Что самое смешное, так это то, что в таком возрасте мы еще не задумываемся о будущем — это лишь первый шаг к взрослению, и принятию себя, мы все еще продолжаем жить, под крылом родителей, относящихся к нам как к совершенно не разумным детям. Но... все вышеперечисленное меня не касалось, я стал уникальным, во всех смыслах этого слова.
Моя сила решила проснуться именно в этом возрасте, чего скажу я вам, не было ни разу, за все существование самого Алеорна. Ни один представитель расы, не был награжден таким «подарком» в столь ранние годы, так как удержать в себе магию, было очень сложно, и для этого требовалась неимоверная выдержка, концентрация, и железная сила воли, которой молодые лайши не обладали.
Вместе с магической силой, на мою голову свалилось еще большее бремя, именуемое троном. Да… дар был настолько велик, что превзошел даже самого сильного представителя нашего народа — императора, которому были подвластны все четыре стороны света. Акцент стоит на том, что именно — были! Потому что я не смог противиться тому, что неизбежно. Магия тянула меня на то место, где ей полагалось быть. И этим местом, она считала огромный, вылитый из белого золота трон, где и восседал в то время первый император всего объединенного ИТРО* — Сиарохос Аратео де Угаш. Я естественно сопротивлялся ей, но моя личная война, оказалась заранее проигранной, так как, не смотря на то, что магию мне удалось усмирить, совет, взбунтовавшись, сместил монарха, и мне пришлось занять его место, для того, чтоб подавить восстание.
Все, кто был причастен к перевороту, даже не догадывались о том, что освободившееся место, являлось уже занятым, поэтому расслабившись, они продолжали сеять хаос, на подвластных уже мне землях, а этого я не смог стерпеть, и моя сила, тоже.
В тот год, как впрочем, и в последующие после него пять лет, состоялась не одна казнь, которую мне пришлось привести в исполнение лично. Так что в сорок лет, я был вынужден впервые лишить жизни разумное существо, а после, это происходило снова и снова, пока все предатели, не лишились голов, и не ушли на перерождение, которое я надеялся, случиться не в Алеорне.
К более мирной жизни мы пришли спустя год, после того, как все участники мятежа, были казнены. На пострадавших землях наводились порядки, велись беседы с местными жителями, получившими в качестве моральной, и физической компенсации, отстроеные дома, и золото, для того, чтоб каждый из них мог приобрести не занятые земли, для ведения своего хозяйства, которое так же пострадало при бунте.
Дни и года летели, приходилось много работать, не смотря на то, что в мире практически все стало на свои места. Так, кое-где периодически вспыхивали небольшие беспорядки, но в итоге и они были устранены.
Вообще, с этими редкими восстаниями было что-то не то. Да, их мы подавляли быстро, но они все чаще разгорались в разных местах, что абсолютно не логично. Не могло быть, чтоб все четыре правителя, которых я утвердил на их же занимаемые должности, сплотились, и пошли против меня. Что-то было не так, и я это чувствовал!
Кто вновь решил взбаламутить народ, я был не в курсе, но и вестись на все провокации не собирался, потому что за короткий срок своего правления, понял, что сам стал намного сильнее, да и в отношении к подданным, жестче. И это не означало, что я стал деспотом, просто старался держать все четыре государства в мире.
Проявить ненужные дружеские отношения хотя бы к одному из правителей, означало только одно — сплочение остальных трех, и, к моему сожалению, это самое сплочение пошло бы не на пользу всему Алеорну. Да, я пробовал общаться с ними на равных, но при этом, с огорчением начинал понимать, что в моих жестах, словах, и делах, каждый из них, искал для себя хоть малейшую зацепку, или намек, на более лояльное отношение к другому. И если бы они нашли хоть что-то, то непременно после этого начались бы политические распри, которых я не мог допустить.
Именно поэтому, мое правление было холодным, четким, и жестким, даже не смотря на то, что правителем Изаира, после долгих споров и рассуждений, стал бывший император, являющийся мне кровным родственником. Впрочем, меня это не слишком волновало, потому что магия во мне затихла. Она не чувствовала угрозы, поэтому я не раздумывая отдал пост Сиарохосу.
*Игрис — магическое древо, скрывающее застывшего Хио, от любых опасностей.
*ИТРО — все четыре государства были объединены между собой мирным договором: Изаир (южный континент), Туррок (восточные земли), Роел (северные земли), Орвуд (западные земли).
Полет проходил в полном молчании, я всматривалась во все, что могло бы двигаться под нами, а вот Хио, судя по отсутствующему выражению глаз, словно ушел в себя. Интересно, о чем он так глубоко задумался? Наверное, мысленно воссоздает былые времена, ну или раздумывает о реальном времени.
Да если так подумать, то пораскинуть мозгами есть о чем. Например, мне, не мешало бы сложить в одну цепочку то, что произошло в светлом храме. Да какой он к чертям светлый? Вот, побрякушку теперь носить, после его посещения. А оно мне нужно? Чертовы навари! Конечно, нужно! Вот только хотелось бы конкретно понимать, чем мне может грозить вмешательство в божественные раздоры?
Ладно, придется пока попридержать все рвущиеся из меня вопросы, так как тот, кто возродил целый город, сейчас затих, и скорее всего, причина в том, что на восстановление ушло больше, чем рассчитывалось. Это мои догадки конечно, но, думаю, что я все же права. Он не мог просто впасть в спячку, потому что я чувствую, что камень жив, и едва заметно, но ощутимо, подпитывается от меня магической силой.
Почему так вышло? Да все очень просто! Хотя, нет, вру, все совершенно не просто, и доказательством этого, является побрякушка, в виде кулона с камнем, висящая у меня на шее, напоминающая при этом удавку, в которую я сама же и влезла.
Нет, тут нет моей вины! Это все богиня — Нейлания. Чтоб ее навари сожрали вместе с предоставленым выбором. Вот знала я, что вляпаюсь, но даже представить себе не могла, что это будет полная задница. Тьфу ты! Угораздило же меня попасть в ту передрягу, не удивлюсь, если узнаю, что к тому событию, была приложена длань хвостатой, которая оказалась мила на личико, но судя по всему, с гнильцой внутри. Правда о последнем есть лишь подозрения, но и наличие оных уже говорит о том, что все не так радужно, а это не есть хорошо.
Взгляд снова скользнул по моему новоявленному мужу, правда теперь, после того как камень преобразил всю местность, стало намного светлее, я могла разглядеть даже наличие маленьких морщинок в уголках его глаз. А еще, мне безумно нравились его ресницы, такие густые и длинные, а цвет… они так же как у моего бога, повторяли окрас волос: у корней были белыми как снег, а кончики, словно усыпаны золотом. Так и это не все, если бы я не находилась так близко, могла бы подумать, что веки мужчины подведены мягким, темным карандашом, который придавал всему образу хищные нотки. Густые, чуть вразлет брови, еще больше акцентировали внимание на глаза мужа. Но, готова признать, что не только его взгляд прекрасен! В целом, внешность Хио имела не только привлекательные черты, она говорила еще и о мужественности мужчины. Например, широкие скулы, твердили о том, что этот лайши обладает неким авторитетом, и готов вести за собой целый народ. Вот я бы, например, пошла в бой под его командованием, ведь от него так и веет силой. А еще мне нравится его немного пухлые губы и прямой, аккуратный нос.
— Прибыли! — очень даже громко прозвучало над ухом, и я, вздрогнув, покинула мир раздумий, сожалея о том, что не успела в полной мене налюбоваться златоглазым.
— Обалдеть! — выдала я, глядя на величественное сооружение, именуемое в народе мостом. Да что там, тут и речи об обычном строении нет. Одни только скульптуры, стоящие по краям каменного строения, чего стоят. Гляди, прямо сейчас взмоют в небо и не вернуться больше никогда, оставляя свой пост, на волю не самого простого путника. А собственно говоря, что там говорил Хио о «своем» городе? — Это все чье? — указала я на белоснежный замок, удобно расположившийся по ту сторону моста.
— До заточения, все земли Изаира принадлежали мне, — вполне обыденно сообщил супруг.
— А Изаир — это у нас что? — ну а что, я же не посвящена в дела здешнего народа, так что имею право уточнить.
— Это земли всего южного континента, ранее граничащие с Турроком и Орвудом. — Ну да, действительно, ничего такого — просто кусочек земельки принадлежал моему благоверному. Что тут удивительного? Находишь мужика всего такого в пылищи, а он бац, и принцем заморским оказался. Вон перышки магией почистил, встрепенулся, и снова как новенький. А ничего так я попала! — Но сейчас мой статус под вопросом, и соответственно, путь в гнездо Эльмар, может быть закрыт! — гнездо? Нда… жду не дождусь, когда супруг сжалиться надо мной, и наконец-то расскажет обо всем, что происходило ранее на этом континенте.
— Ммм…
— Ты говорила о других мужчинах! Сколько их было? — после моих слов, у супруги на щеках появился румянец, и я понял, что вопрос поставлен не совсем верно. — Я не имею ввиду близкую связь.
— Вместе с богом — двенадцать, — подняв руку, малышка с грустью осмотрела запястье. — Я не чувствую их, — призналась она, — и, откровенно говоря, меня это пугает.
*Асаи — единственная для мужчины лайши.
*Нейрох — город, построеный лайши на ожившем пустыре, где волшебным образом появился сиаритум.
Глава 25. Хио. Родной город
На некоторое время наступила тишина. Были слышны лишь природные звуки: шелестела трава, шумел листвой изредка налетающий ветерок, пели птицы. А мы, всматриваясь во все еще пустынные улицы, думали каждый о своем. Я, например, погрузился в уже увиденные картины, и пытался сложить все воедино.
Теперь начав понимать, что это за сны, пытался проанализировать каждое событие, происходящее с теми, кто в них участвовал. Искал различного рода не состыковки, и некоторые странности, которые мне все же придется обсудить с супругой, но прежде, нужно посвятить малышку, в только мне известную тайну.
— Смотри! — указала Шая, на вновь мелькнувшее создание. — Нужно подобраться ближе.
— Давай просто взлетим, и с воздуха осмотрим весь город? — ну, правда, мы же не дети в прятки играть. Найдем то существо, и успокоимся.
— Нет, — отказалась вредина. — Хочешь лететь, лети, а я, доберусь до него по земле. Мне так удобней!
— Не пущу одну, — уперся я. — Пойдем вместе.
— Вон, смотри! — указала она на противоположную сторону. — Там тоже мелькнула чья-то тень, и, я не уверена, но скорее всего, то существо с крыльями. Хио! Может сиаритум странным образом воскресил остальных лайши? Ну, правда! Город вон тоже был… точнее его совсем не было, а сейчас, все словно новенькое.
— Я уже ничего не исключаю, — надо быть глупцом, чтоб не замечать очевидного. — Если это мой народ, нужно просто подняться в небо. Они увидят, и поймут, что опасности нет. Да и скорее всего быстрее выйдут из укрытий. Только представь, что творится у них в голове… смятение, растерянность, неверие…
— А если я не права, и на нас нападут? — беглый, не слишком уверенный взгляд, дал понять, что малышка действительно в сомнениях.
— Убью всех нападающих!
— Хм… Действительно, — словно просканировав меня, заключила жена. — С твоими-то габаритами…
Маленькая словно не понимает, что таким взглядом, она разжигает пожар в моем сердце, поднимает из глубин все самые низменные желания, заставляет зверя царапать самую хрупкую оболочку, ведь полный оборот пока не доступен. Поэтому истинный облик лайши мечется внутри, пытаясь пробиться, наружу, желая при этом подмять под себя это нежное тельце, оставить на хрупкой, идеальной шейке свой знак, изучить все глубины, отдать самого себя, и потерять разум, взлетая вместе с ней, к звездному небу.
Боги! Дайте сил удержаться, и не сотворить непоправимого, ведь она точно не простит мне ошибки. Уйдет, не обернувшись. Будет страдать, но не попросит, и не вернется. Я чувствую, что должен подождать. Дать шанс самой решится, и сделать первый шаг. Она придет! Протянет руку, и…
— Хио, ты уснул что ли? — толкнув меня в бок, спросила занимающая все мои мысли жена.
— Задумался, — коротко бросил я, поднимаясь с горизонтальной поверхности. — Хватит зря тратить время, пора узнать, кто бродит по моему городу.
Летели высоко, но на безопасном расстоянии от крыш и открытых поверхностей. Не хотелось бы все же попасть под атаку магических сфер, это штука серьезная, но не смертельная, по крайней мере, для меня, ну и соответственно для моей супруги, потому что я не дам, ее в обиду, да и сам не подставлюсь под удар. Хоть тело мое немного и запылилось, стоя под защитой игриса*, но я был уверен в своих силах. Такое ощущение, что отдохнул, а не был в заточении.
Несколько теней мелькнуло прямо под нами, но они не остановились, и даже не подняли головы, чтобы убедиться, есть ли опасность с воздуха. «Все же не разумны, — мелькнула грустная мысль. — Очень жаль!» — я всеми фибрами души надеялся на то, что хоть кто-то из моего племени жив, но нет! это всего лишь пустые мечты, которым не суждено сбыться.
Направившись в сторону своего дома, все еще с надеждой всматривался в пустынные улочки, но больше, к сожалению, или к счастью, если это касается хищников, или эн-лайши, не заметил ни единого движения. Было тихо, и невероятно одиноко, последнее, наверное, касалось состояния моей души, потому что, не смотря на то, что я сейчас не один, мои мысли занимал весь исчезнувший в никуда народ.
Вот странно! Тут он есть, а спустя не слишком большой промежуток времени, его уже не существует. Точнее я так думаю, что промежуток не большой. Возможно, в том, замороженном состоянии, время нещадно исказилось, и я не смог его ощущать в полной мере. Но… если вспомнить о приходе всех иргов, которые явились одновременно, я могу смело сделать вывод, что весь мой народ просто исчез, при том бесследно, так как мои многочисленные спутники никого не обнаружили, даже после того, как обыскали весь южный материк.
Кому было нужно исчезновение всего, и так не многочисленного вида? Нас всего-то осталось около тысячи, а может и того меньше, после последнего боя, итоги которого я смог оценить за секунды до того, как мое время остановилось. А что было потом? Сколько народа осталось лежать там, на сырой земле, окроплённой кровью лайши, и тех, которые были изгнаны из Нейроха, за предательство своего рода?
Радует, и одновременно печалит то, что их вожака, и главного бунтаря всего нашего вида, я убил. Ну а его подобие армии, без предводителя и без магической подпитки, которой он же ее и наделял, стала лишь обычной, похожей на вторую-истинную форму лайши, после чего, истребить ее стало проще простого, по крайней мере, для меня, ведь я не просто рядовой житель Нейроха, я его правитель!
Да, эта нелегкая участь настигла меня после того, как я переступил рубеж своего первого совершеннолетия, наступившего ровно в сорок лет. Что самое смешное, так это то, что в таком возрасте мы еще не задумываемся о будущем — это лишь первый шаг к взрослению, и принятию себя, мы все еще продолжаем жить, под крылом родителей, относящихся к нам как к совершенно не разумным детям. Но... все вышеперечисленное меня не касалось, я стал уникальным, во всех смыслах этого слова.
Моя сила решила проснуться именно в этом возрасте, чего скажу я вам, не было ни разу, за все существование самого Алеорна. Ни один представитель расы, не был награжден таким «подарком» в столь ранние годы, так как удержать в себе магию, было очень сложно, и для этого требовалась неимоверная выдержка, концентрация, и железная сила воли, которой молодые лайши не обладали.
Вместе с магической силой, на мою голову свалилось еще большее бремя, именуемое троном. Да… дар был настолько велик, что превзошел даже самого сильного представителя нашего народа — императора, которому были подвластны все четыре стороны света. Акцент стоит на том, что именно — были! Потому что я не смог противиться тому, что неизбежно. Магия тянула меня на то место, где ей полагалось быть. И этим местом, она считала огромный, вылитый из белого золота трон, где и восседал в то время первый император всего объединенного ИТРО* — Сиарохос Аратео де Угаш. Я естественно сопротивлялся ей, но моя личная война, оказалась заранее проигранной, так как, не смотря на то, что магию мне удалось усмирить, совет, взбунтовавшись, сместил монарха, и мне пришлось занять его место, для того, чтоб подавить восстание.
Все, кто был причастен к перевороту, даже не догадывались о том, что освободившееся место, являлось уже занятым, поэтому расслабившись, они продолжали сеять хаос, на подвластных уже мне землях, а этого я не смог стерпеть, и моя сила, тоже.
В тот год, как впрочем, и в последующие после него пять лет, состоялась не одна казнь, которую мне пришлось привести в исполнение лично. Так что в сорок лет, я был вынужден впервые лишить жизни разумное существо, а после, это происходило снова и снова, пока все предатели, не лишились голов, и не ушли на перерождение, которое я надеялся, случиться не в Алеорне.
К более мирной жизни мы пришли спустя год, после того, как все участники мятежа, были казнены. На пострадавших землях наводились порядки, велись беседы с местными жителями, получившими в качестве моральной, и физической компенсации, отстроеные дома, и золото, для того, чтоб каждый из них мог приобрести не занятые земли, для ведения своего хозяйства, которое так же пострадало при бунте.
Дни и года летели, приходилось много работать, не смотря на то, что в мире практически все стало на свои места. Так, кое-где периодически вспыхивали небольшие беспорядки, но в итоге и они были устранены.
Вообще, с этими редкими восстаниями было что-то не то. Да, их мы подавляли быстро, но они все чаще разгорались в разных местах, что абсолютно не логично. Не могло быть, чтоб все четыре правителя, которых я утвердил на их же занимаемые должности, сплотились, и пошли против меня. Что-то было не так, и я это чувствовал!
Кто вновь решил взбаламутить народ, я был не в курсе, но и вестись на все провокации не собирался, потому что за короткий срок своего правления, понял, что сам стал намного сильнее, да и в отношении к подданным, жестче. И это не означало, что я стал деспотом, просто старался держать все четыре государства в мире.
Проявить ненужные дружеские отношения хотя бы к одному из правителей, означало только одно — сплочение остальных трех, и, к моему сожалению, это самое сплочение пошло бы не на пользу всему Алеорну. Да, я пробовал общаться с ними на равных, но при этом, с огорчением начинал понимать, что в моих жестах, словах, и делах, каждый из них, искал для себя хоть малейшую зацепку, или намек, на более лояльное отношение к другому. И если бы они нашли хоть что-то, то непременно после этого начались бы политические распри, которых я не мог допустить.
Именно поэтому, мое правление было холодным, четким, и жестким, даже не смотря на то, что правителем Изаира, после долгих споров и рассуждений, стал бывший император, являющийся мне кровным родственником. Впрочем, меня это не слишком волновало, потому что магия во мне затихла. Она не чувствовала угрозы, поэтому я не раздумывая отдал пост Сиарохосу.
*Игрис — магическое древо, скрывающее застывшего Хио, от любых опасностей.
*ИТРО — все четыре государства были объединены между собой мирным договором: Изаир (южный континент), Туррок (восточные земли), Роел (северные земли), Орвуд (западные земли).
Глава 26. Гнездо. Шая
Полет проходил в полном молчании, я всматривалась во все, что могло бы двигаться под нами, а вот Хио, судя по отсутствующему выражению глаз, словно ушел в себя. Интересно, о чем он так глубоко задумался? Наверное, мысленно воссоздает былые времена, ну или раздумывает о реальном времени.
Да если так подумать, то пораскинуть мозгами есть о чем. Например, мне, не мешало бы сложить в одну цепочку то, что произошло в светлом храме. Да какой он к чертям светлый? Вот, побрякушку теперь носить, после его посещения. А оно мне нужно? Чертовы навари! Конечно, нужно! Вот только хотелось бы конкретно понимать, чем мне может грозить вмешательство в божественные раздоры?
Ладно, придется пока попридержать все рвущиеся из меня вопросы, так как тот, кто возродил целый город, сейчас затих, и скорее всего, причина в том, что на восстановление ушло больше, чем рассчитывалось. Это мои догадки конечно, но, думаю, что я все же права. Он не мог просто впасть в спячку, потому что я чувствую, что камень жив, и едва заметно, но ощутимо, подпитывается от меня магической силой.
Почему так вышло? Да все очень просто! Хотя, нет, вру, все совершенно не просто, и доказательством этого, является побрякушка, в виде кулона с камнем, висящая у меня на шее, напоминающая при этом удавку, в которую я сама же и влезла.
Нет, тут нет моей вины! Это все богиня — Нейлания. Чтоб ее навари сожрали вместе с предоставленым выбором. Вот знала я, что вляпаюсь, но даже представить себе не могла, что это будет полная задница. Тьфу ты! Угораздило же меня попасть в ту передрягу, не удивлюсь, если узнаю, что к тому событию, была приложена длань хвостатой, которая оказалась мила на личико, но судя по всему, с гнильцой внутри. Правда о последнем есть лишь подозрения, но и наличие оных уже говорит о том, что все не так радужно, а это не есть хорошо.
Взгляд снова скользнул по моему новоявленному мужу, правда теперь, после того как камень преобразил всю местность, стало намного светлее, я могла разглядеть даже наличие маленьких морщинок в уголках его глаз. А еще, мне безумно нравились его ресницы, такие густые и длинные, а цвет… они так же как у моего бога, повторяли окрас волос: у корней были белыми как снег, а кончики, словно усыпаны золотом. Так и это не все, если бы я не находилась так близко, могла бы подумать, что веки мужчины подведены мягким, темным карандашом, который придавал всему образу хищные нотки. Густые, чуть вразлет брови, еще больше акцентировали внимание на глаза мужа. Но, готова признать, что не только его взгляд прекрасен! В целом, внешность Хио имела не только привлекательные черты, она говорила еще и о мужественности мужчины. Например, широкие скулы, твердили о том, что этот лайши обладает неким авторитетом, и готов вести за собой целый народ. Вот я бы, например, пошла в бой под его командованием, ведь от него так и веет силой. А еще мне нравится его немного пухлые губы и прямой, аккуратный нос.
— Прибыли! — очень даже громко прозвучало над ухом, и я, вздрогнув, покинула мир раздумий, сожалея о том, что не успела в полной мене налюбоваться златоглазым.
— Обалдеть! — выдала я, глядя на величественное сооружение, именуемое в народе мостом. Да что там, тут и речи об обычном строении нет. Одни только скульптуры, стоящие по краям каменного строения, чего стоят. Гляди, прямо сейчас взмоют в небо и не вернуться больше никогда, оставляя свой пост, на волю не самого простого путника. А собственно говоря, что там говорил Хио о «своем» городе? — Это все чье? — указала я на белоснежный замок, удобно расположившийся по ту сторону моста.
— До заточения, все земли Изаира принадлежали мне, — вполне обыденно сообщил супруг.
— А Изаир — это у нас что? — ну а что, я же не посвящена в дела здешнего народа, так что имею право уточнить.
— Это земли всего южного континента, ранее граничащие с Турроком и Орвудом. — Ну да, действительно, ничего такого — просто кусочек земельки принадлежал моему благоверному. Что тут удивительного? Находишь мужика всего такого в пылищи, а он бац, и принцем заморским оказался. Вон перышки магией почистил, встрепенулся, и снова как новенький. А ничего так я попала! — Но сейчас мой статус под вопросом, и соответственно, путь в гнездо Эльмар, может быть закрыт! — гнездо? Нда… жду не дождусь, когда супруг сжалиться надо мной, и наконец-то расскажет обо всем, что происходило ранее на этом континенте.
