Я положил голову на подголовник, закрыл глаза и провалился в мягкий, приятный сон, который в определенный момент прервал кошмар. Мой отец тащит Лину по коридору, держа ее за волосы, но она не кричит, даже не сопротивляется, в ее взгляде лишь пустота. А отец все причитает: «Такая взрослая стала, пора тебя кое-чему научить, пташка». К тому моменту он был уже совсем стариком, его уродливое волосатое пузо свисает из-под рубашки, от него разит алкоголем, сальные от пота волосы закрывают низкий, узкий лоб. Проходя мимо меня, он кидает мне как бы невзначай: «Не хочешь помочь отцу? Пора показать, каким мужчиной я тебя воспитал!». Я сжимаю кулаки и весь краснею от злости, а отец начинает смеяться: «Баба. Две бабы в семье. Ничего. Я тебя еще перевоспитаю». Он затаскивает Лину в комнату, не удосужившись даже закрыть дверь, на его лице играет отвратительная улыбка. Я хочу что-нибудь сделать, хочу ударить отца, сломать его, как он сломал сестру, но у меня не достает сил даже на то, чтобы закричать, я весь застываю, мои тело и разум воют от невыносимой моральной боли, но я, тем не менее, не смею пошевелить и пальцем, настолько велик мой страх перед этим человеком. Дальше появляется Марсель, он, не задумываясь ни на секунду, бросается к отцу, толкает его на пол и разбивает ему голову его же собственным бюстом.
На этом моменте я всегда просыпаюсь. Я плохо помню тот день, поэтому уже не могу сказать, что в этом сне истина, а что вымысел моего воспаленного воображения. Точно я могу утверждать только одну вещь: я повел себя как тряпка, и из-за меня сестра покончила с собой. Лина наглоталась синего льда. Меня тогда не было дома. Снова подвел ее. Хреновым я был братом, вот что я могу сказать. А теперь вот пытаюсь вымолить прощение, каждый день на протяжении последних лет езжу на ее могилу и разговариваю с ней. Прошу не злиться на то, что не смог ничего сделать. Извиняюсь за свою слабость. Но чаще стараюсь говорить о чем-то хорошем, в моей памяти она все еще ребенок. Так что я читаю вслух наши с ней любимые книжки: «Двадцать тысяч лье под водой» и «Остров сокровищ».
Я посмотрел в окно, так безлюдно, только фонари горят. Ехать долго, кладбище располагается на самой окраине города. Минут пятнадцать еще точно. Я бы вздремнул, но мне все еще дурно после предыдущей попытки поспать. Я достал из кармана горсть таблеток красного льда и закинул их в рот. Ничего. Все будет хорошо. Когда я добьюсь своих целей, то обязательно слезу с этой дряни, а пока она мне жизненно необходима.
Вдруг машину тряхнуло, что-то врезалось в нее на большой скорости. Голову водителя размозжило влетевшей в лобовое стекло железкой. Я был пристегнут, но все равно сильно ударился, в глазах стало двоиться. На улице началась стрельба. Я отстегнул ремень безопасности и буквально вывалился из салона. Нападавших было явно намного больше, чем моих телохранителей. Единственно верное решение в данной ситуации – бегство. Мои люди выиграют мне немного времени. Умирать я пока не собираюсь. Я вскочил на ноги и побежал в сторону зданий. Несколько пуль пролетело рядом со мной. Я услышал чей-то крик: «Я сниму его, Эйт!», и еще более громкий, полный ненависти возглас: «Только попробуй! Он мой!».
После словесной перепалки в меня больше никто не стрелял, и я смог беспрепятственно добежать до ветхого одноэтажного дома. Он оказался заброшенным. Зато дальше, буквально в километре отсюда, не больше, я заметил большую, горящую неоном вывеску. Мой шанс на спасение. Нужно только как-то преодолеть этот путь, главная проблема в том, что местность тут полностью ровная, ни холмов, ни густых деревьев, только пара заброшенных домов. Даже если двигаться перебежками от одного к другому, то я рано или поздно выйду на местность, которая полностью просматривается со всех сторон и тогда попасть в меня будет так же просто, как в обычную мишень в тире.
А у меня ведь нет пистолета. Я давно отказался от личного оружия. Какая ирония. Как бы поступил на моем месте Марсель? Этому придурку всегда везло на неприятности, но он обычно ловко из них выпутывался. Может, потому, что доверял слепому случаю, а не просчитывал все на десять ходов вперед как я? Я встал у последнего из заброшенных домов, дальше укрытий нет. Метров пятьсот бежать. Повезет? Узнаем. Впервые за всю свою жизнь я поступил нерационально, бросился вперед на авось, петляя из стороны в сторону.
Когда до цели оставалось совсем немного, впереди показалась фигура человека в черном плаще. Он направил на меня длинный позолоченный револьвер:
– Думал, я не раскушу твой наивный план? Последние слова будут?
– Пошел к черту!
Человек рассмеялся:
– Уходить красиво тоже искусство.
Я зажмурился и приготовился к смерти. Я увижусь с Линой, извинюсь за свою слабость в прошлом, и за то, что сегодня не успел привезти подарок. А если я попаду в ад к отцу? Отвратительно. Вечность с этим ублюдком. Я ведь всю жизнь считал себя убежденным атеистом, но несмотря на это, в глубине души тайно лелеял надежду на существование Бога. Возможно, все мы такие? Жизнь научила меня многому, в особенности понимать людей. И любой, с кем я встречался в этом мире, всегда был чем-то похож на меня. В погоне за индивидуальностью мы совсем забываем о том, что каждый из нас отличается от другого лишь набором установок в голове. Ну где же сраный выстрел? Я так могу и целую философскую книгу у себя в голове сочинить.
Наконец что-то громыхнуло, но я не почувствовал боли. Я открыл глаза и увидел, что направивший на меня револьвер человек сам получил пулю. Он лежал лицом в землю, небольшая лужица крови образовалась вокруг его головы.
– РО? – я услышал знакомый голос. Кажется, он принадлежит кому-то из друзей Марселя. Странно, что этот человек обратился ко мне по имени, брат в последние годы из обиды называл меня Великий.
– Он самый, – я попытался звучать уверенно.
– Так это тот самый засранец, что назначил награду за мою голову? Великий? Интересненько, ага. Тебе очень повезло, что покушение на тебя произошло на моей территории. У меня тут везде уши и глаза.
Вперед вышло пугало в лиловом костюме с длинными фиолетовыми волосами. Не узнать этого человека очень сложно – Стильный.
– Меня зовут РО, не Великий.
– Приму к сведению, господин Великий, ага. А теперь живо дуй за нами, если жить хочешь. Враг нашего врага – наш друг, слышал такое?
– Слышал.
– Привет, РО, – второй человек протянул мне руку, – вообще меня зовут Альберт, но лучше НП, я к этому имени больше привык.
НП выглядел достаточно неприметно, единственные его черты, которые показались мне интересными: очень длинный нос и странная манера растягивать слова.
– Приятно познакомиться. Там и другие были, они тоже гнались за мной.
– Я отправил рубашек, они избавятся от свидетелей, – Стильный протянул нам с НП по сигарете, – ну что, Великий, какого это, когда на тебя самого объявляют охоту?
– Просил же меня так не называть.
– Как хочу, так и стану называть, ага.
Вот же противный ублюдок, будь я способен, прикончил бы его на месте за то, что он сделал с Дмитрием и за то, как ведет себя со мной. Но теперь я не могу этого сделать, потому что он спас мне жизнь. Я хоть и не считаю себя человеком чести, но определенные правила соблюдаю.
– Куда мы идем?
– В лучшее место на этой бренной планете. Сейчас сам все узнаешь, ага.
– Ты прости его, – НП выдохнул струю дыма, – он совсем не знает границ, со всеми ведет себя, словно он король.
– Я и есть король. Только одна мразь лишила меня моего царства, а другая назначила награду за мою голову. Есть еще и третья… с первыми двумя я готов договориться, но третья умрет в ужасных муках.
Интересно о ком это он так? Второй явно я. Первый – тот, кто затеял всю эту игру. А третий? Мы прошли несколько высотных нежилых домов и завернули в переулок. Чем дальше мы шли, тем больше мне казалось, что слова про самое лучшее место на земле – это ирония. Наконец мы добрались до входа в подвал. Стильный открыл тяжелые железные ворота и с гордостью объявил:
– Клуб «Трип», центр всего неформального и ненормального в Тенебрисе. Добро пожаловать. Можете не разуваться, только отдайте дань почтения великолепному оформлению, которое я проектировал сам, ага.
Спуск вниз занял несколько минут, чем ниже мы спускались, тем громче играла музыка. Пройдя последний пролет, мы оказались у двухстворчатой серебряной калитки, над которой висела горящая белым неоном вывеска «Врата в рай». С двух сторон от калитки расположились охранники в белых рубашках. Теперь я понял, что Стильный имел в виду, когда сказал, что послал рубашек избавиться от свидетелей.
– Молиться у входа тоже необязательно, – Стильный жестом приказал открыть «ворота в рай», – прошу вас, господа.
Клуб оказался поистине огромным и действительно очень странным. В центре умостилась трехметровая статуя Стильного с ангельскими крыльями и нимбом над головой, она же выступала в роли диджейской зоны. Голые девушки с крылышками за спиной стояли за длинной стойкой с фирменным лого клуба (лицо Стильного, ничего другого я и ожидать не мог). Вокруг этого содома находился заполненный людьми танцпол, все танцевали, как в последний раз. С обеих сторон, по бокам, барные зоны, полные алкоголя и льда. А рядом лестницы, ведущие на второй этаж, к сидячим местам и столикам.
– Хотелось бы задержаться, – крикнул Стильный сквозь музыку, – но нам пора в мой кабинет. Нас ждет серьезный разговор.
– Шикарная песня, – НП тоже приходилось кричать.
– Emika – «Double Edge», классика, не то, что ваша современная музыка, где два слова по кругу крутят, ага.
– Мы с тобой почти ровесники.
– Только де-юре, на самом деле интеллектуально я на пару десятков лет старше вас обоих, ага.
– Ты еще более противный, чем МВ.
– Лестный комплимент.
Стильный шел первым, он бесцеремонно расталкивал всех, кто попадался ему на пути. Хороший хозяин, что сказать. НП вторым, а я замыкал шествие. Пережитый стресс, удар головой и красный лед сильно одурманили меня, сейчас я не мог найти силы даже для того, чтобы спорить и отстаивать свое мнение. Я шел за этими двумя, как послушный барашек. А всего час назад я управлял многомиллиардной компанией.
– Только после вас, господин Великий, – Стильный открыл дверь кабинета с табличкой «Генерал».
– Прекрати язвить, если действительно хочешь работать со мной. Продолжишь в том же духе и договариваться будешь на кладбище с лопатой.
Я выдавил эти слова из себя через силу, вроде получилось убедительно, но я настолько паршиво себя чувствую, что едва ли буду способен еще раз надавить на этого ушлепка.
– Принято, РО. Я все ждал, когда ты покажешь свои яйца, ага, – Стильный вошел в свой кабинет, – человека всегда нужно немного обкатать, чтобы понять грани дозволенного и его силу. Почти как с лошадью.
– Мне рассказывали, что ты очень неприятная личность, но я не думал, что настолько.
– И еще один лестный комплимент. Я счастлив. Не нравиться большинству, значит победить в схватке с жизнью. Не все могут понять посыл этой мысли, ага.
– Я понимаю, но считаю, что победа в единстве, а не в индивидуальности.
– Твоя философия мне не близка, РО.
– А мне очень даже, – НП захлопнул за нами дверь, – единство приведет человечество к бессмертию.
– Скучное большинство, вот кто вы, – Стильный уселся в кресло.
– А нескучное меньшинство – это те, кто делает столы в форме гробов? – поинтересовался я.
– Не вижу в этом ничего такого. Один стоял в театре, второй я перетащил сюда. Напоминает о скоротечности времени. А если меня убьют прямо тут, то будет куда положить тело, ага. Удобство превыше всего.
– Ладно. Давайте говорить, я устал от философии.
– Будь, по-твоему, РО. Разговор неприятный. Присядь на стульчик.
Я послушно уселся на стул в углу комнаты, только сейчас я понял, насколько сильно устал. На секунду отключился, но быстро пришел в себя. Фокус. Нужно быть в фокусе. Я запустил руку в карман, но таблеток красного льда там не оказалось. Должно быть, выпали, пока я бежал. Это плохо, я уже и забыл, когда в последний раз проводил хотя бы пару часов без них.
– Смотрю, продуктивного разговора у нас с тобой сейчас не выйдет, – Стильный усмехнулся, – поспи до утра. Там и ситуация с твоим покушением немного прояснится. Я отправлю людей навести справки.
– Просто дай мне пару таблеток красного льда, и я буду в порядке.
– Мне нужен человек, а не зомби. Поспи, и мы поговорим.
– Не указывай мне, что делать! Ты хоть знаешь, с кем говоришь? – я вскочил на ноги, но почти сразу рухнул на колени.
– Знаю. С тем, кто проиграл. Тебя продали твои же люди. Возможностей у тебя сейчас не больше, чем у обычного смертного. Проверь свои счета. Ты не один такой, в Тенебрисе орудует целая банда крыс, которая мешает нормальным людям жить, ага.
– С чего ты взял, что меня предал кто-то из своих?
– Наслаждайся, – Стильный кинул мне наручные часы, – снял их с Эйта. Так звали того ушлепка, что пытался тебя убить. Открой переписки.
Я открыл последние диалоги и увидел знакомый ID39 - В Тенебрисе для того, чтобы пользоваться мессенджерами необходимо пройти полную регистрацию с указанием своих данных и добавлением реальной фотографии. Отдельное правительственное ведомство занимается верификацией аккаунтов. Каждый пользователь получает уникальный ID. За попытку подделать ID, или выйти в сеть с чужого ID предусмотрена уголовная ответственность., теперь все сошлось. Люди никогда ничего не делают просто так. Этот урод Роган говорил о заботе, а сам в тот же момент сливал данные о моих передвижениях. Я проверил все банковские приложения и убедился в том, что я теперь абсолютный банкрот.
– Кто за всем этим стоит? – я преодолел себя и поднялся на ноги.
– Мне нужно время. Я же сказал. Поспи.
– Мы не будем ему рассказывать? – вмешался НП.
– Ну кто тебя за язык тянул? – Стильный скривил лицо.
– Говорите. Меньше всего в жизни я люблю, когда от меня что-то утаивают.
– Понимаешь, РО, – НП подошел ко мне ближе, – Марсель был с утра на сделке. Кое-что пошло не так, нас предали. Мы успели убежать, а он получил пулю.
– Точнее. Жив или мертв?
– Мертв.
Что-то оборвалось внутри. Мне действительно жалко этого придурка? Сердце говорит, что да. Очень громко говорит. Ведь он был последним моим родственником, кроме него, у меня больше никого и нет. Он встретился с Линой раньше, чем я. В детстве она проводила с ним столько же времени, сколько и со мной. Мы оба заменяли ей родителей. Теперь он там, и ей будет легче. Но того, кто досрочно отправил Марселя на тот свет, я уничтожу. Сотру с лица земли.
– Теперь говорите мне все, что знаете, и дайте красного льда. Это не просьба, а приказ.
Я оттолкнул НП и подошел к столу Стильного, у меня вновь появились силы, чтобы быть собой.
– Держи, – Стильный бросил пакетик таблеток на лакированную поверхность гроба. Мне показалось, что этот ублюдок опять проверял меня на прочность. Неприятный тип.
Я съел сразу три, по телу пробежали мурашки. Я снова стал собой.
– Выкладывайте все с самого начала, и дайте мне сигарету.
НП протянул пачку:
