- Морда, ты знаешь, как Огнецвета человеком сделать?
Кот задумчиво почесал за ухом, затем старательно намыл лапу, уделив особое внимание когтям и фыркнул, опять сворачиваясь клубочком и поворачиваясь ко мне своей филейной частью:
- А бить не пробовала?
Бить?! Я представила, как гоняюсь за Огнецветом с хворостиной, а он улепётывает от меня во все копыта, устилая свой путь мелким вонючим горошком. Да, такого мне точно никогда не забудут и не простят, что особенно неприятно, я всё-таки не планирую покидать этот город, нравится мне здесь, тут люди хорошие.
- Господарыня ведьма, - Малийка деликатно постучала по косяку, словно была не у себя, а у меня дома, - вы простите во имя богов, что я вмешиваюсь в ваш разговор с этим умнейшим котом, - Черномор раздулся от гордости и замурчал, - только я, кажется, могу вам помочь.
Эх, милая, если кажется, то лучше знак оберегающий сотворить да три раза через левое плечо плюнуть. А ещё сменить наливочку на молочко или вообще водичку, тогда и казаться перестанет, проверено личным опытом во время гуляний студенческих. Эх, было же время, ну да ладно, не о том я сейчас. Я ласково улыбнулась, вопросительно приподняла брови:
- Так чем ты мне можешь помочь?
Покрасневшая Малийка так затеребила передник, что оборка угрожающе затрещала. Я поспешила ласково прижать руку девушки, пока она окончательно не испортила себе передник, а то и всё платье.
- Понимаете, господарыня ведьма, - таинственным шёпотом, каким только сказки в ночном походе баять можно, произнесла Малийка, трагически округлив глаза, - есть у нас книга заветная-заповедная, в ней вся мудрость людская прописана.
Ух ты вот прямо-таки вся людская мудрость? Заманчиво!
- А можно мне эту книгу посмотреть? – я молитвенно прижала руки к груди. Да, жест дурацкий, но ничего с собой поделать не могу, привычка у меня такая.
Малийка расцвела, словно я ей персональное долго и счастливо нагадала и быстрее вихря выскочила из комнаты:
- Да, конечно, сейчас я её принесу!
В коридоре что-то загремело, зазвенело, заскрипело, ухнуло, крякнуло и просело. Мамочка милая, она там хоть не дом по брёвнышку раскатывает, чтобы до схрона потаённого добраться?! Пока я лихорадочно придумывала оправдание излишне ретивой подружки для её строгих родителей, Малийка вернулась. Грязная, с наливающейся жаром царапиной на щеке, всклокоченными волосами, в которых запуталась паутина и толстенным фолиантом под мышкой, завёрнутым в серую покрытую вековыми залежами пыли тряпицу. Ух ты, судя по результатам поиска книги, она действительно очень старая и секретная, по крайней мере, часто ею не пользовались.
- Вот, - девушка с таким гордым видом протянула мне книгу, словно это была голова дракона вместе с рукой и сердцем принцессы, ещё и пара молодильных яблочек к ним прилагалась, - возьмите, господарыня ведьма Семицвета.
Я с тайным трепетом приняла фолиант, тихонечко охнув от его весьма внушительной тяжести. Не знаю, как там по части чародейской мудрости, но как оружие нападения и защиты его вполне можно использовать, да что там, для тренировки воинов эта книга тоже сгодится! Её можно давать таскать новичкам, чтобы привыкали к тяжести доспехов, а то пару раз был конфуз, когда молодые стражники просто-напросто падали в полном боевом облачении и не могли подняться. Как тогда Огнецвет ругался, от его витиеватых высказываний даже ворона с ветки упала, ну, не совсем от его слов, я немного поколдовала, зато какой эффект был незабываемый, до сих пор вспоминают!
Я хихикнула и, уютно разместив книгу на столе, открыла её, с лёгким волнением вглядываясь в причудливо-витиеватые буквы чуть скашивающихся книзу строк. Так, и что тут у нас? О, оглавление, отлично, не придётся туда-сюда страницы ворошить, они вон какие пожелтевшие от времени, даже уголки от старости крошатся. Я склонилась над страницей, заплутавшим грибником продираясь через многочисленные завитушки текста. Гр-р-р, руки бы оторвать тому, кто так пишет! И гнилой черенок от граблей вместо них вставить!
- Мау? – Черномор потянулся, отставив зад и чуть не попав хвостом мне в рот. – Ты чего сопишь, словно опять страужники за налогами пришли?
- Мрак знает, что тут написано, - я в сердцах шлёпнула ладонью по книге, подняв столбик пыли. - Каракули сплошные, ничего не понятно!
Кот фыркнул, выразительно намекая на то, что уровень моей грамотности оставляет желать лучшего, грациозно, явно рисуясь, прошествовал к книге и жадно с сопением и свистом принюхался, после чего сел прямо на страницу, изящно обернув хвост вокруг лапок и принялся с деловым видом вылизываться.
- Морда, ты не обалдел?! – я смахнула кота на пол, игнорируя его возмущённо-обиженный мяв. – Книга, вообще-то, не моя!
- Тур-р-ра, - буркнул кот, старательно намывая осквернённый моей рукой бок.
- Чего?! – я угрожающе привстала, выразительно стягивая с ноги башмачок. Ещё не хватало терпеть оскорбления от кошака, можно подумать, мне Огнецвета мало!
- Я говор-р-рю, тебе нужна турнадцатая страуница, - муркнул Черномор, примирительно натирая бока о мою ногу.
Турнадцатая? Это какая, интересно? Я нахмурилась, пытаясь понять, в каком же языке существует столь оригинальный способ нумерации и звучно шлёпнула себя ладошкой по лбу. Мрак, как же я могла забыть, Черномор панически боится числа тринадцать и всячески его искажает, чтобы не навлечь беду! Я с азартом моли, попавшей в платяной шкаф принцессы, зашебуршала страницами, благодаря всех богов разом за то, что номера, в отличие от букв, были вполне узнаваемыми. Так, десятая, одиннадцатая, вся в потёках словно над ней рыдали, двенадцатая с угрожающим бурым пятном, о, а вот и тринадцатая! Я прищурилась, разбирая заголовок, написанный выцветшими от времени красными чернилами. Так, что тут у нас: «О тварях земных, лишённых облика человеческого и способах возвращения им истинного обличья». Ну что ж, вполне подходит, и Огнецвет та ещё тварь, и облик человеческий ему вернуть нужно. Я, правда, не уверена, что он истинный ну да ладно, авось, какой-нибудь из способов, описанных в книге сработает, их тут вон сколько! Я азартно потёрла ладошки и приступила к изучению первого способа, обозначенного большой и даже чуточку рельефной цифрой один, высокомерно вздёрнувшей нос, словно гордящейся тем, что она стоит во главе списка. Первый совет был прост и незатейлив, в отличие от букв, которыми был написан: дабы вернуть человеческое обличье, нужно, чтобы заколдованный трижды перекувырнулся через спину. И всё, по крайней мере, автор фолианта ничего больше не добавлял, пафосно утверждая, что способ многажды проверенный и особенно действенный для лёгких проклятий и мороков. Гм, будем надеяться, что это как раз наш случай, я ведь никаких обрядов не проводила, прокляла в сердцах, и всё. Тут и делать-то ничего не надо: перекувырнулся трижды, и чары спали! Воодушевлённая я бросилась в сарайчик, который Малийкина матушка от щедрот своих выделила для моего новоявленного питомца, к Огнецвету, уверенная, что уже вечером смогу с гордым видом представить скорбящим родителям их ненаглядного сыночка и потребовать заслуженную награду. И ничего, что про награду во время моей памятной встречи с супругой градоправителя даже не упоминали, любой труд должен быть достойно оплачен!
Скажите, вы кувыркающихся козлов давно видели? А пытающихся перекувырнуться через спину? Я вот до сего дня ни разу, соседи, как оказалось, тоже, а потому на невиданное зрелище прибежал полюбоваться едва ли не весь город, впору было деньги за погляд собирать. Нет, сначала всё было очень даже неплохо: Огнецвет без раздумий согласился на предложенный мной способ, любезно вышел во двор, как раз ровный и большой, повернулся спиной к воротам, до которых было добрых пять шагов и… Ну, собственно, на этом везение и закончилось, любезно уступив место неприятностям. Первая попытка кувыркнуться закончилась тем, что Огнецвет запутался в собственных ногах, зацепился рогами за землю и рухнул с грохотом скатившегося с горы валуна. А я всегда подозревала, что начальник стражи у нас толстый, только мне не верил никто, во всеуслышание заявляя, что я ничего не понимаю в мужской красоте!
Не успела я отдышаться от приступа громогласного хохота, как Огнецвет предпринял ещё одну попытку кувыркнуться. В лапах, умница, быстро учится, не запутался, но ухитрился как-то прищемить хвост, споткнуться о собственные рожки и улететь в пышные кусты крапивы, призванные отгонять от Малийкиного дома излишне любопытных соседей и не в меру ретивых поклонников.
- Господарыня ведьма, - Малийка осторожно потянула меня за рукав, смахивая с глаз выступившие от смеха слёзы, - до чего же козлик у вас забавный! А чего это он делает-то, а? Уж не карачун ли его бьёт?
Судя по брошенному в мою сторону полному бессильной ярости взгляду бить полагалась меня, причём долго и сапогами. Я замялась, пытаясь ответить так, чтобы и правду сказать, и трепетную душу начальника стражи не обидеть, а вот Черномор терзаться угрызениями совести не собирался, сладко потянулся, запрыгнул на плечо Малийке и жарко выдохнул ей прямо в ухо:
- Кур-р-выркнуться он пытается.
Кот сладко зевнул, нервно подёргал хвостом и безжалостно припечатал:
- Неумело.
- Бе-е-е!!! – заорал взбешённый козёл и бросился на Черномора. Тот весь распушился, став похож на обозлённый клубок шерсти и безжалостно хлестнул врага лапой по морде. Из распоротого носа потекла кровь, собравшиеся кругом горожане ахнули и загомонили, бурно обсуждая произошедшее. Женщины сердобольно жалели козлика, мужчины уважительно одобряли кота.
- Морда, прекрати немедленно! – рявкнула я, одной рукой отпихивая разбушевавшегося ни на шутку кота, а другой пытаясь ухватить жаждущего отмщения Огнецвета. – А ну, замерли все!
Заклинание сработало именно так, как я его произнесла: застыли все, включая пролетавшую мимо муху и деловито волочащего украденный кусок мяса бродячего пса. Последнего я пожалела и щелчком пальцев расколдовала, пока нерадивый хозяин украденного мяса не очнулся и не поднял вопль на всю улицу. Горожане застыли в разных, некоторые весьма колоритных, позах, в обращённом на меня взгляде Черномора читалось праведное негодование, Огнецвет же смотрел на меня взором сиротки, у которого последнюю корку хлеба из рук вырвали, плюнули на неё и в сточную канаву бросили. Я досадливо прикусила губу, а при виде кровавой царапины на носу и вовсе ощутила себя последней сволочью, издевающейся над ни в чём не повинным человеком, ещё и заколдованным, по моей злой воле.
Я присела перед козлом на корточки, провела рукой по тёплой мягкой, хоть и пыльной и свалявшейся колтунами от неудачных кувырканий шерсти. Огнецвет напрягся, но разрушить заклинание не смог, а я чуть подула на царапину, шепнула исцеляющее заклинание и выдохнула прямо в воинственно прижатое звериное ухо:
- Я обязательно сниму с тебя заклинание, обещаю. Поверь мне.
Козёл фыркнул, неприязненно качнул башкой. Вот ведь, упрямь рогатая, ну никак не хочет с моими магическими талантами считаться!
- Дур-р-ра, - обиженно пропыхтел Черномор, старательно потягиваясь каждой лапой и оскорблённо вылизываясь, - да ещё и неблаугодарная.
- Нравится тебе или нет, но Огн… - я споткнулась, зыркнула на выжидательно притихших горожан, готовых перейти от комедии козлиных кувырканий к трагедии разборок с котом и поспешно исправилась, - Огонёк будет жить с нами.
- Мм-ме-е? – опешил козёл, от столь вольного обращения со своим именем чуть в копытах не запутавшийся. – Ме-ме-ме?
Я развела руками коротко кивнув в сторону горожан. Нет, мне, конечно не жалко, я могу и во всеуслышание заявить, что моего козла зовут как нашего начальника стражи, но оно ему надо, такая популярность? А если у моей смелой задумки ещё и последователи найдутся, и через недельку, а то и меньше, у нас по всему городу будут скакать разномастные тёзки Огнецвета, звонко мекая и бодая всё, что движется? Козёл, скотина неблагодарная, моего благородства не оценил (как всегда, впрочем), звучно фыркнул и ушёл к себе в сарайчик с видом отправленного в изгнание, но не отказавшегося от своих убеждений, правителя. Силы света, помогите будущей супруге этого типа, дайте ей божественной мудрости и бесконечного терпения! Только силы не давайте, а то скоро у неё вместо супруга будет меховой коврик в ногах или свежевскопанная грядка в саду, зависит от того, примет ли Огнецвет после смерти свой истинный облик козла или же останется позорить род человеческий.
Я зло плюнула и махнула рукой соседям:
- Всё, расходитесь, на сегодня выступление шутов закончено.
- А завтра будет? – пропищала конопатая девчушка с двумя торчащими вверх лохматыми паклями, условно именуемыми косичками.
Стоящий рядом с девчушкой трактирщик отвесил ей звучный подзатыльник, а затесавшийся поблизости Крабат вытащил из кармана покрытый пятнышками глины кусок сахара и протянул девчонке:
- Возьми, милая, не надо плакать.
- Избалуешь девчонку, - недовольно прогудел трактирщик.
- Зато она будет знать, что в мире и добрые люди есть, - отбрил гончар.
Ну вот, всё вернулось на круги своя, а значит, мне тоже пора вернуться к магической книге и испытывать второй способ возвращения Огнецвету человеческого облика. Искренне надеюсь, что кувыркаться больше не придётся.
- Что?!! – пронзительно визжала я через каких-то полчаса, стискивая кулаки так, что побелели костяшки пальцев. – Я что, этого козла поцеловать должна?!!
Черномор вальяжно прогулялся по странице, всматриваясь в завитушки букв:
- Ну, почему сразу ты? Тут сказано: поцелуй красавицы, ты-то здесь при чём, о тебе ни слова не упоминается.
Я взвыла попавшей в капкан волчицей и шлёпнула несносного кошака. Точнее, отбила ладонь о стол, Черномор улизнул за минуту до того, как я успела его коснуться и из-под стола сварливо проскрипел:
- Хор-роушо, можешь козлёночка и сама поцеловать, мняю не жалко.
- Да не собираюсь я его целовать, - рявкнула я, пиная ножку стола. Стол, как и следовало ожидать, удар выдержал со стойкостью истинного героя и даже не дрогнул, а я зашипела от боли, неуклюже прыгая на одной ноге и сердито смахивая с глаз слёзы:
- Я его и в человеческом-то облике на дух не переношу…
- Угу, конечно, - пробурчал Черномор быстро запрыгивая на стол и разваливаясь прямиком на книге, - а то я не помню, как ты чуть слюной не захлебнулась, когда в окошко на начальника стражи таращилась!
У меня даже искры из глаз посыпались, я ухватила кота за шкирку, поднесла к самому носу и отчеканила:
- Это было влияние любовной магии, ясно?!
Черномор вяло отмахнулся от меня, нервно подёргивая хвостом:
- Да мне-то что? Я слишком умён, чтобы вмешиваться в глупые ритуалы людей, тем более, связанные с материей хрупкой и запутанной: любовью.
Я опустила кота на пол и опять впилась глазами в витиеватые, чуть выцветшие от времени строки книги. Нет, всё правильно, никакой ошибки нет, второй способ возвращения человеческого облика – это поцелуй красавицы. И что мне теперь, по всему городку и его окрестностям девок собирать? Я красочно представила, как упрашиваю очередную красотку, да вон, хоть ту же Малийку, чмокнуть в морду прибалдевшего от восторга козла, как грозно сопят у меня над ухом родственники опозоренной (вряд ли я смогу доказать, что поцелуй с козлом высшее благо, самое невероятное чудо на свете) родственники девушки и меня передёрнуло.
Кот задумчиво почесал за ухом, затем старательно намыл лапу, уделив особое внимание когтям и фыркнул, опять сворачиваясь клубочком и поворачиваясь ко мне своей филейной частью:
- А бить не пробовала?
Бить?! Я представила, как гоняюсь за Огнецветом с хворостиной, а он улепётывает от меня во все копыта, устилая свой путь мелким вонючим горошком. Да, такого мне точно никогда не забудут и не простят, что особенно неприятно, я всё-таки не планирую покидать этот город, нравится мне здесь, тут люди хорошие.
- Господарыня ведьма, - Малийка деликатно постучала по косяку, словно была не у себя, а у меня дома, - вы простите во имя богов, что я вмешиваюсь в ваш разговор с этим умнейшим котом, - Черномор раздулся от гордости и замурчал, - только я, кажется, могу вам помочь.
Эх, милая, если кажется, то лучше знак оберегающий сотворить да три раза через левое плечо плюнуть. А ещё сменить наливочку на молочко или вообще водичку, тогда и казаться перестанет, проверено личным опытом во время гуляний студенческих. Эх, было же время, ну да ладно, не о том я сейчас. Я ласково улыбнулась, вопросительно приподняла брови:
- Так чем ты мне можешь помочь?
Покрасневшая Малийка так затеребила передник, что оборка угрожающе затрещала. Я поспешила ласково прижать руку девушки, пока она окончательно не испортила себе передник, а то и всё платье.
- Понимаете, господарыня ведьма, - таинственным шёпотом, каким только сказки в ночном походе баять можно, произнесла Малийка, трагически округлив глаза, - есть у нас книга заветная-заповедная, в ней вся мудрость людская прописана.
Ух ты вот прямо-таки вся людская мудрость? Заманчиво!
- А можно мне эту книгу посмотреть? – я молитвенно прижала руки к груди. Да, жест дурацкий, но ничего с собой поделать не могу, привычка у меня такая.
Малийка расцвела, словно я ей персональное долго и счастливо нагадала и быстрее вихря выскочила из комнаты:
- Да, конечно, сейчас я её принесу!
В коридоре что-то загремело, зазвенело, заскрипело, ухнуло, крякнуло и просело. Мамочка милая, она там хоть не дом по брёвнышку раскатывает, чтобы до схрона потаённого добраться?! Пока я лихорадочно придумывала оправдание излишне ретивой подружки для её строгих родителей, Малийка вернулась. Грязная, с наливающейся жаром царапиной на щеке, всклокоченными волосами, в которых запуталась паутина и толстенным фолиантом под мышкой, завёрнутым в серую покрытую вековыми залежами пыли тряпицу. Ух ты, судя по результатам поиска книги, она действительно очень старая и секретная, по крайней мере, часто ею не пользовались.
- Вот, - девушка с таким гордым видом протянула мне книгу, словно это была голова дракона вместе с рукой и сердцем принцессы, ещё и пара молодильных яблочек к ним прилагалась, - возьмите, господарыня ведьма Семицвета.
Я с тайным трепетом приняла фолиант, тихонечко охнув от его весьма внушительной тяжести. Не знаю, как там по части чародейской мудрости, но как оружие нападения и защиты его вполне можно использовать, да что там, для тренировки воинов эта книга тоже сгодится! Её можно давать таскать новичкам, чтобы привыкали к тяжести доспехов, а то пару раз был конфуз, когда молодые стражники просто-напросто падали в полном боевом облачении и не могли подняться. Как тогда Огнецвет ругался, от его витиеватых высказываний даже ворона с ветки упала, ну, не совсем от его слов, я немного поколдовала, зато какой эффект был незабываемый, до сих пор вспоминают!
Я хихикнула и, уютно разместив книгу на столе, открыла её, с лёгким волнением вглядываясь в причудливо-витиеватые буквы чуть скашивающихся книзу строк. Так, и что тут у нас? О, оглавление, отлично, не придётся туда-сюда страницы ворошить, они вон какие пожелтевшие от времени, даже уголки от старости крошатся. Я склонилась над страницей, заплутавшим грибником продираясь через многочисленные завитушки текста. Гр-р-р, руки бы оторвать тому, кто так пишет! И гнилой черенок от граблей вместо них вставить!
- Мау? – Черномор потянулся, отставив зад и чуть не попав хвостом мне в рот. – Ты чего сопишь, словно опять страужники за налогами пришли?
- Мрак знает, что тут написано, - я в сердцах шлёпнула ладонью по книге, подняв столбик пыли. - Каракули сплошные, ничего не понятно!
Кот фыркнул, выразительно намекая на то, что уровень моей грамотности оставляет желать лучшего, грациозно, явно рисуясь, прошествовал к книге и жадно с сопением и свистом принюхался, после чего сел прямо на страницу, изящно обернув хвост вокруг лапок и принялся с деловым видом вылизываться.
- Морда, ты не обалдел?! – я смахнула кота на пол, игнорируя его возмущённо-обиженный мяв. – Книга, вообще-то, не моя!
- Тур-р-ра, - буркнул кот, старательно намывая осквернённый моей рукой бок.
- Чего?! – я угрожающе привстала, выразительно стягивая с ноги башмачок. Ещё не хватало терпеть оскорбления от кошака, можно подумать, мне Огнецвета мало!
- Я говор-р-рю, тебе нужна турнадцатая страуница, - муркнул Черномор, примирительно натирая бока о мою ногу.
Турнадцатая? Это какая, интересно? Я нахмурилась, пытаясь понять, в каком же языке существует столь оригинальный способ нумерации и звучно шлёпнула себя ладошкой по лбу. Мрак, как же я могла забыть, Черномор панически боится числа тринадцать и всячески его искажает, чтобы не навлечь беду! Я с азартом моли, попавшей в платяной шкаф принцессы, зашебуршала страницами, благодаря всех богов разом за то, что номера, в отличие от букв, были вполне узнаваемыми. Так, десятая, одиннадцатая, вся в потёках словно над ней рыдали, двенадцатая с угрожающим бурым пятном, о, а вот и тринадцатая! Я прищурилась, разбирая заголовок, написанный выцветшими от времени красными чернилами. Так, что тут у нас: «О тварях земных, лишённых облика человеческого и способах возвращения им истинного обличья». Ну что ж, вполне подходит, и Огнецвет та ещё тварь, и облик человеческий ему вернуть нужно. Я, правда, не уверена, что он истинный ну да ладно, авось, какой-нибудь из способов, описанных в книге сработает, их тут вон сколько! Я азартно потёрла ладошки и приступила к изучению первого способа, обозначенного большой и даже чуточку рельефной цифрой один, высокомерно вздёрнувшей нос, словно гордящейся тем, что она стоит во главе списка. Первый совет был прост и незатейлив, в отличие от букв, которыми был написан: дабы вернуть человеческое обличье, нужно, чтобы заколдованный трижды перекувырнулся через спину. И всё, по крайней мере, автор фолианта ничего больше не добавлял, пафосно утверждая, что способ многажды проверенный и особенно действенный для лёгких проклятий и мороков. Гм, будем надеяться, что это как раз наш случай, я ведь никаких обрядов не проводила, прокляла в сердцах, и всё. Тут и делать-то ничего не надо: перекувырнулся трижды, и чары спали! Воодушевлённая я бросилась в сарайчик, который Малийкина матушка от щедрот своих выделила для моего новоявленного питомца, к Огнецвету, уверенная, что уже вечером смогу с гордым видом представить скорбящим родителям их ненаглядного сыночка и потребовать заслуженную награду. И ничего, что про награду во время моей памятной встречи с супругой градоправителя даже не упоминали, любой труд должен быть достойно оплачен!
Скажите, вы кувыркающихся козлов давно видели? А пытающихся перекувырнуться через спину? Я вот до сего дня ни разу, соседи, как оказалось, тоже, а потому на невиданное зрелище прибежал полюбоваться едва ли не весь город, впору было деньги за погляд собирать. Нет, сначала всё было очень даже неплохо: Огнецвет без раздумий согласился на предложенный мной способ, любезно вышел во двор, как раз ровный и большой, повернулся спиной к воротам, до которых было добрых пять шагов и… Ну, собственно, на этом везение и закончилось, любезно уступив место неприятностям. Первая попытка кувыркнуться закончилась тем, что Огнецвет запутался в собственных ногах, зацепился рогами за землю и рухнул с грохотом скатившегося с горы валуна. А я всегда подозревала, что начальник стражи у нас толстый, только мне не верил никто, во всеуслышание заявляя, что я ничего не понимаю в мужской красоте!
Не успела я отдышаться от приступа громогласного хохота, как Огнецвет предпринял ещё одну попытку кувыркнуться. В лапах, умница, быстро учится, не запутался, но ухитрился как-то прищемить хвост, споткнуться о собственные рожки и улететь в пышные кусты крапивы, призванные отгонять от Малийкиного дома излишне любопытных соседей и не в меру ретивых поклонников.
- Господарыня ведьма, - Малийка осторожно потянула меня за рукав, смахивая с глаз выступившие от смеха слёзы, - до чего же козлик у вас забавный! А чего это он делает-то, а? Уж не карачун ли его бьёт?
Судя по брошенному в мою сторону полному бессильной ярости взгляду бить полагалась меня, причём долго и сапогами. Я замялась, пытаясь ответить так, чтобы и правду сказать, и трепетную душу начальника стражи не обидеть, а вот Черномор терзаться угрызениями совести не собирался, сладко потянулся, запрыгнул на плечо Малийке и жарко выдохнул ей прямо в ухо:
- Кур-р-выркнуться он пытается.
Кот сладко зевнул, нервно подёргал хвостом и безжалостно припечатал:
- Неумело.
- Бе-е-е!!! – заорал взбешённый козёл и бросился на Черномора. Тот весь распушился, став похож на обозлённый клубок шерсти и безжалостно хлестнул врага лапой по морде. Из распоротого носа потекла кровь, собравшиеся кругом горожане ахнули и загомонили, бурно обсуждая произошедшее. Женщины сердобольно жалели козлика, мужчины уважительно одобряли кота.
- Морда, прекрати немедленно! – рявкнула я, одной рукой отпихивая разбушевавшегося ни на шутку кота, а другой пытаясь ухватить жаждущего отмщения Огнецвета. – А ну, замерли все!
Заклинание сработало именно так, как я его произнесла: застыли все, включая пролетавшую мимо муху и деловито волочащего украденный кусок мяса бродячего пса. Последнего я пожалела и щелчком пальцев расколдовала, пока нерадивый хозяин украденного мяса не очнулся и не поднял вопль на всю улицу. Горожане застыли в разных, некоторые весьма колоритных, позах, в обращённом на меня взгляде Черномора читалось праведное негодование, Огнецвет же смотрел на меня взором сиротки, у которого последнюю корку хлеба из рук вырвали, плюнули на неё и в сточную канаву бросили. Я досадливо прикусила губу, а при виде кровавой царапины на носу и вовсе ощутила себя последней сволочью, издевающейся над ни в чём не повинным человеком, ещё и заколдованным, по моей злой воле.
Я присела перед козлом на корточки, провела рукой по тёплой мягкой, хоть и пыльной и свалявшейся колтунами от неудачных кувырканий шерсти. Огнецвет напрягся, но разрушить заклинание не смог, а я чуть подула на царапину, шепнула исцеляющее заклинание и выдохнула прямо в воинственно прижатое звериное ухо:
- Я обязательно сниму с тебя заклинание, обещаю. Поверь мне.
Козёл фыркнул, неприязненно качнул башкой. Вот ведь, упрямь рогатая, ну никак не хочет с моими магическими талантами считаться!
- Дур-р-ра, - обиженно пропыхтел Черномор, старательно потягиваясь каждой лапой и оскорблённо вылизываясь, - да ещё и неблаугодарная.
- Нравится тебе или нет, но Огн… - я споткнулась, зыркнула на выжидательно притихших горожан, готовых перейти от комедии козлиных кувырканий к трагедии разборок с котом и поспешно исправилась, - Огонёк будет жить с нами.
- Мм-ме-е? – опешил козёл, от столь вольного обращения со своим именем чуть в копытах не запутавшийся. – Ме-ме-ме?
Я развела руками коротко кивнув в сторону горожан. Нет, мне, конечно не жалко, я могу и во всеуслышание заявить, что моего козла зовут как нашего начальника стражи, но оно ему надо, такая популярность? А если у моей смелой задумки ещё и последователи найдутся, и через недельку, а то и меньше, у нас по всему городу будут скакать разномастные тёзки Огнецвета, звонко мекая и бодая всё, что движется? Козёл, скотина неблагодарная, моего благородства не оценил (как всегда, впрочем), звучно фыркнул и ушёл к себе в сарайчик с видом отправленного в изгнание, но не отказавшегося от своих убеждений, правителя. Силы света, помогите будущей супруге этого типа, дайте ей божественной мудрости и бесконечного терпения! Только силы не давайте, а то скоро у неё вместо супруга будет меховой коврик в ногах или свежевскопанная грядка в саду, зависит от того, примет ли Огнецвет после смерти свой истинный облик козла или же останется позорить род человеческий.
Я зло плюнула и махнула рукой соседям:
- Всё, расходитесь, на сегодня выступление шутов закончено.
- А завтра будет? – пропищала конопатая девчушка с двумя торчащими вверх лохматыми паклями, условно именуемыми косичками.
Стоящий рядом с девчушкой трактирщик отвесил ей звучный подзатыльник, а затесавшийся поблизости Крабат вытащил из кармана покрытый пятнышками глины кусок сахара и протянул девчонке:
- Возьми, милая, не надо плакать.
- Избалуешь девчонку, - недовольно прогудел трактирщик.
- Зато она будет знать, что в мире и добрые люди есть, - отбрил гончар.
Ну вот, всё вернулось на круги своя, а значит, мне тоже пора вернуться к магической книге и испытывать второй способ возвращения Огнецвету человеческого облика. Искренне надеюсь, что кувыркаться больше не придётся.
- Что?!! – пронзительно визжала я через каких-то полчаса, стискивая кулаки так, что побелели костяшки пальцев. – Я что, этого козла поцеловать должна?!!
Черномор вальяжно прогулялся по странице, всматриваясь в завитушки букв:
- Ну, почему сразу ты? Тут сказано: поцелуй красавицы, ты-то здесь при чём, о тебе ни слова не упоминается.
Я взвыла попавшей в капкан волчицей и шлёпнула несносного кошака. Точнее, отбила ладонь о стол, Черномор улизнул за минуту до того, как я успела его коснуться и из-под стола сварливо проскрипел:
- Хор-роушо, можешь козлёночка и сама поцеловать, мняю не жалко.
- Да не собираюсь я его целовать, - рявкнула я, пиная ножку стола. Стол, как и следовало ожидать, удар выдержал со стойкостью истинного героя и даже не дрогнул, а я зашипела от боли, неуклюже прыгая на одной ноге и сердито смахивая с глаз слёзы:
- Я его и в человеческом-то облике на дух не переношу…
- Угу, конечно, - пробурчал Черномор быстро запрыгивая на стол и разваливаясь прямиком на книге, - а то я не помню, как ты чуть слюной не захлебнулась, когда в окошко на начальника стражи таращилась!
У меня даже искры из глаз посыпались, я ухватила кота за шкирку, поднесла к самому носу и отчеканила:
- Это было влияние любовной магии, ясно?!
Черномор вяло отмахнулся от меня, нервно подёргивая хвостом:
- Да мне-то что? Я слишком умён, чтобы вмешиваться в глупые ритуалы людей, тем более, связанные с материей хрупкой и запутанной: любовью.
Я опустила кота на пол и опять впилась глазами в витиеватые, чуть выцветшие от времени строки книги. Нет, всё правильно, никакой ошибки нет, второй способ возвращения человеческого облика – это поцелуй красавицы. И что мне теперь, по всему городку и его окрестностям девок собирать? Я красочно представила, как упрашиваю очередную красотку, да вон, хоть ту же Малийку, чмокнуть в морду прибалдевшего от восторга козла, как грозно сопят у меня над ухом родственники опозоренной (вряд ли я смогу доказать, что поцелуй с козлом высшее благо, самое невероятное чудо на свете) родственники девушки и меня передёрнуло.
