Гномы сновали между колоннами, неся свитки, инструменты и различные товары. Вдалеке слышалось глухое бряцание молотов — работа никогда не прекращалась.
К ним приблизился гном в тёмной одежде, без доспеха, но с печатью Совета на поясе.
— Леди Ариэль? Совет ждёт вас в Зале. Пойдёмте со мной.
Дориан сделал полшага вперёд.
— Я провожу её сам.
Слуга Совета кивнул и отступил, исчезнув в толпе.
Они прошли ещё через два зала, украшенных резными фресками и светящимися кристаллами, пока не остановились перед высокими бронзовыми дверями, украшенными.
— Ты говорила, что уже сталкивалась с делегациями гномов в Аркемонте, — сказал Дориан, глядя на двери.
— Да. И мне рассказывали, как себя вести здесь, — ответила она, поправляя край рукава. — Но, если честно, тогда они больше интересовались контрактами на металл, чем этикетом.
— Тогда запомни главное, — тихо сказал он. — Не проси разрешения начать. Начни сразу. И пусть они видят, что ты знаешь цену словам — и умеешь их выбирать.
Ариэль кивнула.
Двери распахнулись.
Вход встретил гул голосов, эхо ударов по камню и скрежет деревянных сидений. В зале уже собирался Горный Совет.
На входе их ждал уже ждал Гром Камнеруб.
— Леди Ариэль, — поклонился он. — Король согласился принять вас. Совет ещё не начал работы, но вы можете занять место. Советники собираются.
Дориан хотел было пройти внутрь, но Гром остановил его одним взглядом.
— Только представитель Аркемонта. Вы можете ждать здесь.
Дориан помедлил, потом кивнул и остался у входа.
Зал Совета напоминал амфитеатр. По кругу комнаты, от самой стены до центра, в четыре ряда, располагались места для советников — каждый ряд ниже другого. На противоположной стороне от входа возвышался трон из цельного куска чёрного гранита. На нём, неподвижный, как гора, сидел Балдор Железная Борода , Король Подгорного Круга.
Его борода была заплетена в сотни косичек, каждая — с оберегом или символом рода. На плечах — плащ из кожи дракона, швы которого блестели рунами защиты. Он не смотрел на Ариэль, но каждый её шаг отдавался в его взгляде, будто он чувствовал их тяжесть.
Ариэль заняла своё место рядом с трибуной, предусмотрительно освобождённое для неё. Возможно, слишком предусмотрительно. Она слышала, как советники спорят, хлопают друг друга по спинам — показывают силу, единство. Ей же досталось лишь пространство, которое можно легко оставить пустым.
Зал был живым, шумным. Не церемониальным театром, а настоящим очагом власти. Здесь решали судьбы, а не читали речи.
Через некоторое время Балдор поднялся. Гул стих так быстро, что даже воздух замер.
— Горный Совет собран, чтобы заслушать посла Арктерии, — произнёс он мощным голосом. — Сегодня мы выслушаем леди Ариэль Ветерлис из дома Эвергрейв. Мы готовы, посланница – говори.
Он перевёл на неё взгляд. Тяжёлый, как каменная плита. Словно она уже провалилась сквозь него.
Ариэль вышла вперёд. Её голос был спокоен, но звенел, как натянутая сталь.
— Ваше Величество, уважаемые члены Горного Совета, я пришла не просить милости, а предложить возродить былой союз. Не ради прошлого — ради будущего.
Атаки демонов усиливаются. Мы теряем наших сынов ежедневно. Они уже не ограничиваются границами Безмолвных земель. Если мы не объединимся сейчас, завтра каждая империя будет бороться за выживание в одиночестве.
Она оглядела зал. Многие слушали внимательно, другие — скептически. Один из стариков поправил нагрудный знак своей фракции.
— Тригард создан не просто как символ. Он был единственным способом выжить. И если мы потеряем его — мы потеряем шанс противостоять этой общей угрозе.
Балдор Железная Борода медленно поднялся. Его голос, глубокий и тяжёлый, словно эхо горной лавины, заполнил зал.
— Леди Ариэль, ваша речь красивая. Но подобные слова давно не двигают камень.
Он сделал паузу. Некоторые советники кивнули. Другие переглянулись.
— Мы помним, как было раньше. Как люди подписывали договоры, полные благих намерений, а потом забывали их, когда выгоды перекрывали обязательства.
Он посмотрел на свою руку — на пальце сверкало кольцо, покрытое трещинами.
— Вы говорите о единстве? Скажите мне: где он, этот союз, когда Арктерия перестала платить за руду? Где он, когда ваши купцы начали контрабандой вывозить из шахт Гирдгора мифрил и оружие? Где он, когда мы прогибались под демоническими атаками и просили помощи?
Зал загудел. Некоторые гномы одобрительно кивали. Другие задумчиво молчали.
— Вы хотите, чтобы мы снова стали щитом для вас? — продолжил Балдор. — Но почему мы должны рисковать воинами, чтобы защитить тех, кто даже не может договориться между собой?
Ариэль не дала себе замяться. Она знала, что это не просто вопрос. Это проверка.
— Я не стану отрицать ошибки Аркемонта. Но я здесь не ради оправданий. Я здесь, чтобы показать, что Союз можно восстановить. Даже сейчас.
Она положила на стол перед трибуной свёрток. Простой. Без украшений. Только императорская печать.
— Мы готовы возобновить торговые соглашения. Предлагаем продовольствие, инструменты, возобновить патрули на Железной длани. Совместные патрули. Обмен информацией о передвижении демонов. Это не милость — это взаимная выгода. И это первый шаг к восстановлению доверия.
Где-то с задних рядов раздался резкий голос:
— А если завтра ваш император решит, что ему снова не выгодно тратить ресурсы на гномов?
Ариэль повернулась в ту сторону.
— Тогда пусть он сам объяснит вашим топорам, почему он принял такое решение.
Несколько советников фыркнули. Даже Балдор позволил себе едва заметную усмешку.
— Убедительно, — сказал он. — Но недостаточно.
Он опустил взгляд на свёрток. Пальцы чуть сжались.
— Мы уже приняли решение. Гарнизоны в Дюрнакаре отзываются. Южные шахты становятся приоритетом. Если демоны будут наступать — мы встретим их там, где это необходимо. Не в ваших крепостях, а на наших землях.
Ариэль побледнела.
— Дюрнакар — последний бастион на пути демонов к Аркемонту. Без него перевал станет свободным для вторжения.
— Это ваша проблема, — ответил Балдор холодно. — Мы не можем больше быть щитом для тех, кто не умеет стоять плечом к плечу.
Зал снова заговорил. Один из советников поднял руку.
— Ваше Величество, если мы уйдём из Дюрнакара, это ослабит не только людей. Для демонов это может стать плацдармом для прямого нападения на Валунгард.
— Это риск, который мы принимаем, — ответил Балдор. — Хармин Дубовый молот уже разработал план обороны столицы.
— А как насчёт Крагна? — раздался голос с нижнего ряда. — Недавно он заявил: если демоны прорвутся через гарнизоны на территорию Арктерии, то ответственность лежит на нас. И он намерен «принять меры».
Совет встрепенулся. Балдор даже не повернул головы, но его голос стал холоднее.
— Крагн дал понять: если мы не удержим демонов внутри гор, он будет считать это нашим провалом. И примет решение о "зачистке" территорий вокруг перевала Горла Бури.
Теперь уже Ариэль нахмурилась.
— Это угроза?
— Это приговор, — ответил Турин Краснорук. — Крагн называет себя защитником людей. Но его защита — это кровь и огонь. Мы знаем, кто он и на что способен. Ещё знаем, что ваш император не в силах контролировать эту военную машину.
Балдор наконец посмотрел на Ариэль.
— Если один воин Арктерии ступит на землю Гирдгора без нашего согласия — мы встретим его топором. Мы не позволим использовать нас как поле боя. Ни для демонов… ни для Крагна.
Ариэль хотела ответить, но слова замерли на языке.
— Нет, — сказал Балдор. — Мы уходим из войны. Мы будем защищать свои земли.
После этого зал наполнился обсуждением. Одни выступали за сохранение минимального сотрудничества, другие требовали полного разрыва связей. Были и те, кто предлагал компромисс — но таких было мало.
Наконец Балдор поднял руку. Все замолчали.
— Леди Ариэль, — сказал он, — я уважаю вас. Некоторых из вашего народа я тоже уважаю. Но я не могу больше жертвовать гномами ради защиты людей.
— Если Союз Тригарда ещё имеет ценность — пусть он начнёт с вас. С того, чтобы вы смогли договориться между собой. Только тогда мы сможем снова говорить о доверии.
Он опустил руку.
— На этом я прекращаю обсуждение.
Голос Балдора ещё звучал у неё в голове, когда она вышла из Зала Совета.
Шум голосов смолк позади, но напряжение осталось внутри. Она чувствовала себя так, будто проиграла не просто переговоры — проиграла смысл своей миссии.
Советники расходились медленно, обсуждая итоги. Некоторые взгляды скользили по ней — не с жалостью, но с холодным любопытством. Она уже не была гостьей. Она была… свидетелем.
Свидетелем конца Тригарда.
На выходе Дориана уже не было. Только слуга Совета ждал у выхода, готовый сопроводить её до покоев.
— Не нужно, — коротко ответила она. — Мне надо пройтись.
Он поклонился и исчез.
Ариэль двинулась по коридорам Валунгарда. Свет кристаллов играл на стенах, словно пытался развлечь её своими переливами. Но ей было не до красот.
Она шла без цели, погруженная в свои мысли, минуя залы, где рабочие чинили рельсы подземных поездов, мимо мастерских, где кузнецы работали над доспехами, мимо храма камня, где старый жрец благословлял новое поколение рудокопов. Всё здесь было живым, трудовым, прочным. Мир, который знал цену словам.
Именно там, у одного из фонтанов, высеченного в виде горного козла, она увидела знакомый силуэт.
— Ты слишком часто блуждаешь в мыслях, чтобы быть хорошей дипломаткой, — раздался голос.
Ариэль сразу узнала этот голос. Ласковый, но остёр, как лезвие под маской.
— Лира, — произнесла она. — Я должна была догадаться.
Та стояла, опираясь на перила, в длинном плаще с капюшоном, почти слившись с фоном. Её лицо было расслабленным, но глаза яркие, разноцветные — всегда начеку.
— Ты выглядишь так, будто потеряла что-то важное, — сказала Лира мягко.
— Возможно, я просто осознала, что никогда этого не имела.
Лира подошла ближе.
— Ты всё ещё веришь, что союзы можно спасти словами?
— А ты всё ещё веришь, что их можно разрушить только шепотом?
Обе улыбнулись — чуть, почти невидимо.
— Я просто говорю, что ты слишком много веришь в добро, Ариэль. Это красиво. Но рано или поздно тебе придётся решить: что важнее — твои идеалы или реальный мир.
Ариэль вздохнула.
— А ты слишком часто забываешь, что и ты часть этого мира. Вера в лучшее — не слабость. Это причина жить дальше.
Лира помедлила, потом кивнула.
— Может быть. Но знай: иногда те, кто хочет сделать мир лучше, просто не замечают, как сами становятся инструментом тех, кто хочет его сломать.
Она сделала паузу.
— Если ты решила продолжить эту игру — выбери правильные карты. И следи за тем, кто стоит за твоей спиной.
Они продолжили путь вместе — шли бок о бок, как когда-то в Аркемонте, когда ещё были просто студентками, мечтавшими изменить мир.
— Ты знаешь, — начала Ариэль, — иногда я думаю, что если бы мы родились в другое время… возможно, всё было бы иначе.
— Возможно, — ответила Лира, чуть улыбнувшись. — Но тогда ты бы не была той, к кому приходят за словом, а я — той, кто слышит их до того, как они прозвучат.
Ариэль вздохнула.
— Иногда мне кажется, что я просто размахиваю флагом перед теми, кто даже не смотрит в мою сторону.
— А иногда — что ты просто стоишь слишком прямо, чтобы те, кто стоит на коленях, мог тебя видеть.
Обе замолчали. Где-то снова прозвучал колокол Валунгарда.
— Синдир направил тебя следить за мной? — спросила Ариэль неожиданно, не поворачивая головы.
Лира чуть замедлила шаг. Её взгляд стал чуть более внимательным, но голос остался легким:
— Я уже говорила тебе — я не слежу. Я наблюдаю. Это разные вещи.
— Не для меня.
— Ну… — Лира усмехнулась, — возможно, я действительно получила пару намёков от него. Но это не значит, что я здесь по его поручению. Просто совпадение, что я захотела попробовать Искрохмель именно в момент твоего визита в Валунгард!
— Этот хлеб?
— Тот самый. Ты же знаешь, в других местах его не испечь — только в горячем воздухе Валунгарда. Так что я воспользовалась возможностью.
Ариэль покачала головой.
— Ты всё ещё мастерски уворачиваешься от вопроса.
— Это часть моего очарования, — ответила Лира с невинной улыбкой.
Ещё несколько шагов. Они миновали широкий мост над подземным ручьём, где свет кристаллов играл на воде, как звёзды на поверхности озера.
— Правда, — сказала Ариэль мягко, — почему ты здесь, Лира?
Та помедлила. Лишь на секунду.
— Потому что знаю: если ты проиграешь — проиграет и весь Союз. А сила и величие Арктерии для меня превыше всего.
Это был почти ответ. Почти честный.
— Завтра у тебя долгая дорога, — добавила Лира, чуть понизив голос. — Иди отдыхай. Найди силы. Завтра будет новый день. И новые игры.
Она остановилась, чуть склонив голову.
— Удачи, Ариэль.
И ушла. Бесшумно. Как тень между камней.
Ариэль осталась одна.
Она постояла немного, глядя ей вслед. Что-то внутри потянуло за собой — чувство, что этот момент уходит, как песок сквозь пальцы.
Потом медленно, почти машинально, двинулась вперёд. По памяти, по старым указателям, по своим мыслям.
Каменные стены Валунгарда окружали её, но впервые она почувствовала себя одинокой среди вечного мира гномов.
Ариэль шла медленно. Её шаги эхом отдавались по каменному полу, пока она пересекала один из внутренних садов Валунгарда — место, где гномы создали нечто вроде парка, но без травы и цветов. Здесь деревья были высечены из светящихся кристаллов, их ветви мерцали при каждом порыве подземного ветра. Свет был мягким, почти призрачным.
Но ощущала — за ней идет слежка.
Но не видела никого. Только тени между кристаллами, которые двигались неестественно. Или показалось?
Она начала оценивать обстановку. Где можно спрятаться? Где взять что-то в качестве оружия? Ветви деревьев были хрупкими, но острыми. Может сгодиться. Она чуть замедлила шаг, делая вид, что любуется узором света на полу.
И вдруг — трое фигур возникли перед ней, словно выросли из самой земли.
Черные плащи. Накинутые капюшоны. Ни единого лишнего движения.
Они не собирались разговаривать.
Первый сделал шаг вперёд.
И тут же из ниоткуда появилась Лира .
Быстрым движением она оказалась между Ариэль и нападавшими, в боевой стойке, с двумя короткими клинками в руках.
Её глаза горели ярко-красным , как адский огонь.
Первый наёмник достал из под плаща кинжал и бросился вперёд.
Лира встретила его удар с такой скоростью, что он даже не успел понять, что проиграл.
Клинок скользнул по его шее, рассекая плоть мгновенно. Он осел без звука.
Второй попытался атаковать сбоку.
Но Лира уже была в движении. Она легко парировала его выпад, сделала полушаг влево и оказалась у него за спиной.
Заведя за шею кинжалы, одним точным движением — голова отделилась от туловища и покатилась к ближайшему каменному дереву.
Третий воспользовался моментом.
Он бросился на Лиру сзади, врезавшись в плечо. Та потеряла равновесие, отлетела в сторону, приземлившись рядом с Ариэль.
Бой стал серьёзным.
Наёмник выхватил второй клинок и начал сражаться.
Удар — блок. Удар — уклон. Они двигались как тени, пересекающие свет кристаллов.
Лира была быстрее, но он не уступал. Каждый её выпад встречал контр-движением. Он был опытным — возможно, даже воевал когда-то в регулярных войсках.
К ним приблизился гном в тёмной одежде, без доспеха, но с печатью Совета на поясе.
— Леди Ариэль? Совет ждёт вас в Зале. Пойдёмте со мной.
Дориан сделал полшага вперёд.
— Я провожу её сам.
Слуга Совета кивнул и отступил, исчезнув в толпе.
Они прошли ещё через два зала, украшенных резными фресками и светящимися кристаллами, пока не остановились перед высокими бронзовыми дверями, украшенными.
— Ты говорила, что уже сталкивалась с делегациями гномов в Аркемонте, — сказал Дориан, глядя на двери.
— Да. И мне рассказывали, как себя вести здесь, — ответила она, поправляя край рукава. — Но, если честно, тогда они больше интересовались контрактами на металл, чем этикетом.
— Тогда запомни главное, — тихо сказал он. — Не проси разрешения начать. Начни сразу. И пусть они видят, что ты знаешь цену словам — и умеешь их выбирать.
Ариэль кивнула.
Двери распахнулись.
Вход встретил гул голосов, эхо ударов по камню и скрежет деревянных сидений. В зале уже собирался Горный Совет.
На входе их ждал уже ждал Гром Камнеруб.
— Леди Ариэль, — поклонился он. — Король согласился принять вас. Совет ещё не начал работы, но вы можете занять место. Советники собираются.
Дориан хотел было пройти внутрь, но Гром остановил его одним взглядом.
— Только представитель Аркемонта. Вы можете ждать здесь.
Дориан помедлил, потом кивнул и остался у входа.
Зал Совета напоминал амфитеатр. По кругу комнаты, от самой стены до центра, в четыре ряда, располагались места для советников — каждый ряд ниже другого. На противоположной стороне от входа возвышался трон из цельного куска чёрного гранита. На нём, неподвижный, как гора, сидел Балдор Железная Борода , Король Подгорного Круга.
Его борода была заплетена в сотни косичек, каждая — с оберегом или символом рода. На плечах — плащ из кожи дракона, швы которого блестели рунами защиты. Он не смотрел на Ариэль, но каждый её шаг отдавался в его взгляде, будто он чувствовал их тяжесть.
Ариэль заняла своё место рядом с трибуной, предусмотрительно освобождённое для неё. Возможно, слишком предусмотрительно. Она слышала, как советники спорят, хлопают друг друга по спинам — показывают силу, единство. Ей же досталось лишь пространство, которое можно легко оставить пустым.
Зал был живым, шумным. Не церемониальным театром, а настоящим очагом власти. Здесь решали судьбы, а не читали речи.
Через некоторое время Балдор поднялся. Гул стих так быстро, что даже воздух замер.
— Горный Совет собран, чтобы заслушать посла Арктерии, — произнёс он мощным голосом. — Сегодня мы выслушаем леди Ариэль Ветерлис из дома Эвергрейв. Мы готовы, посланница – говори.
Он перевёл на неё взгляд. Тяжёлый, как каменная плита. Словно она уже провалилась сквозь него.
Ариэль вышла вперёд. Её голос был спокоен, но звенел, как натянутая сталь.
— Ваше Величество, уважаемые члены Горного Совета, я пришла не просить милости, а предложить возродить былой союз. Не ради прошлого — ради будущего.
Атаки демонов усиливаются. Мы теряем наших сынов ежедневно. Они уже не ограничиваются границами Безмолвных земель. Если мы не объединимся сейчас, завтра каждая империя будет бороться за выживание в одиночестве.
Она оглядела зал. Многие слушали внимательно, другие — скептически. Один из стариков поправил нагрудный знак своей фракции.
— Тригард создан не просто как символ. Он был единственным способом выжить. И если мы потеряем его — мы потеряем шанс противостоять этой общей угрозе.
Балдор Железная Борода медленно поднялся. Его голос, глубокий и тяжёлый, словно эхо горной лавины, заполнил зал.
— Леди Ариэль, ваша речь красивая. Но подобные слова давно не двигают камень.
Он сделал паузу. Некоторые советники кивнули. Другие переглянулись.
— Мы помним, как было раньше. Как люди подписывали договоры, полные благих намерений, а потом забывали их, когда выгоды перекрывали обязательства.
Он посмотрел на свою руку — на пальце сверкало кольцо, покрытое трещинами.
— Вы говорите о единстве? Скажите мне: где он, этот союз, когда Арктерия перестала платить за руду? Где он, когда ваши купцы начали контрабандой вывозить из шахт Гирдгора мифрил и оружие? Где он, когда мы прогибались под демоническими атаками и просили помощи?
Зал загудел. Некоторые гномы одобрительно кивали. Другие задумчиво молчали.
— Вы хотите, чтобы мы снова стали щитом для вас? — продолжил Балдор. — Но почему мы должны рисковать воинами, чтобы защитить тех, кто даже не может договориться между собой?
Ариэль не дала себе замяться. Она знала, что это не просто вопрос. Это проверка.
— Я не стану отрицать ошибки Аркемонта. Но я здесь не ради оправданий. Я здесь, чтобы показать, что Союз можно восстановить. Даже сейчас.
Она положила на стол перед трибуной свёрток. Простой. Без украшений. Только императорская печать.
— Мы готовы возобновить торговые соглашения. Предлагаем продовольствие, инструменты, возобновить патрули на Железной длани. Совместные патрули. Обмен информацией о передвижении демонов. Это не милость — это взаимная выгода. И это первый шаг к восстановлению доверия.
Где-то с задних рядов раздался резкий голос:
— А если завтра ваш император решит, что ему снова не выгодно тратить ресурсы на гномов?
Ариэль повернулась в ту сторону.
— Тогда пусть он сам объяснит вашим топорам, почему он принял такое решение.
Несколько советников фыркнули. Даже Балдор позволил себе едва заметную усмешку.
— Убедительно, — сказал он. — Но недостаточно.
Он опустил взгляд на свёрток. Пальцы чуть сжались.
— Мы уже приняли решение. Гарнизоны в Дюрнакаре отзываются. Южные шахты становятся приоритетом. Если демоны будут наступать — мы встретим их там, где это необходимо. Не в ваших крепостях, а на наших землях.
Ариэль побледнела.
— Дюрнакар — последний бастион на пути демонов к Аркемонту. Без него перевал станет свободным для вторжения.
— Это ваша проблема, — ответил Балдор холодно. — Мы не можем больше быть щитом для тех, кто не умеет стоять плечом к плечу.
Зал снова заговорил. Один из советников поднял руку.
— Ваше Величество, если мы уйдём из Дюрнакара, это ослабит не только людей. Для демонов это может стать плацдармом для прямого нападения на Валунгард.
— Это риск, который мы принимаем, — ответил Балдор. — Хармин Дубовый молот уже разработал план обороны столицы.
— А как насчёт Крагна? — раздался голос с нижнего ряда. — Недавно он заявил: если демоны прорвутся через гарнизоны на территорию Арктерии, то ответственность лежит на нас. И он намерен «принять меры».
Совет встрепенулся. Балдор даже не повернул головы, но его голос стал холоднее.
— Крагн дал понять: если мы не удержим демонов внутри гор, он будет считать это нашим провалом. И примет решение о "зачистке" территорий вокруг перевала Горла Бури.
Теперь уже Ариэль нахмурилась.
— Это угроза?
— Это приговор, — ответил Турин Краснорук. — Крагн называет себя защитником людей. Но его защита — это кровь и огонь. Мы знаем, кто он и на что способен. Ещё знаем, что ваш император не в силах контролировать эту военную машину.
Балдор наконец посмотрел на Ариэль.
— Если один воин Арктерии ступит на землю Гирдгора без нашего согласия — мы встретим его топором. Мы не позволим использовать нас как поле боя. Ни для демонов… ни для Крагна.
Ариэль хотела ответить, но слова замерли на языке.
— Нет, — сказал Балдор. — Мы уходим из войны. Мы будем защищать свои земли.
После этого зал наполнился обсуждением. Одни выступали за сохранение минимального сотрудничества, другие требовали полного разрыва связей. Были и те, кто предлагал компромисс — но таких было мало.
Наконец Балдор поднял руку. Все замолчали.
— Леди Ариэль, — сказал он, — я уважаю вас. Некоторых из вашего народа я тоже уважаю. Но я не могу больше жертвовать гномами ради защиты людей.
— Если Союз Тригарда ещё имеет ценность — пусть он начнёт с вас. С того, чтобы вы смогли договориться между собой. Только тогда мы сможем снова говорить о доверии.
Он опустил руку.
— На этом я прекращаю обсуждение.
Голос Балдора ещё звучал у неё в голове, когда она вышла из Зала Совета.
Шум голосов смолк позади, но напряжение осталось внутри. Она чувствовала себя так, будто проиграла не просто переговоры — проиграла смысл своей миссии.
Советники расходились медленно, обсуждая итоги. Некоторые взгляды скользили по ней — не с жалостью, но с холодным любопытством. Она уже не была гостьей. Она была… свидетелем.
Свидетелем конца Тригарда.
На выходе Дориана уже не было. Только слуга Совета ждал у выхода, готовый сопроводить её до покоев.
— Не нужно, — коротко ответила она. — Мне надо пройтись.
Он поклонился и исчез.
Ариэль двинулась по коридорам Валунгарда. Свет кристаллов играл на стенах, словно пытался развлечь её своими переливами. Но ей было не до красот.
Она шла без цели, погруженная в свои мысли, минуя залы, где рабочие чинили рельсы подземных поездов, мимо мастерских, где кузнецы работали над доспехами, мимо храма камня, где старый жрец благословлял новое поколение рудокопов. Всё здесь было живым, трудовым, прочным. Мир, который знал цену словам.
Именно там, у одного из фонтанов, высеченного в виде горного козла, она увидела знакомый силуэт.
— Ты слишком часто блуждаешь в мыслях, чтобы быть хорошей дипломаткой, — раздался голос.
Ариэль сразу узнала этот голос. Ласковый, но остёр, как лезвие под маской.
— Лира, — произнесла она. — Я должна была догадаться.
Та стояла, опираясь на перила, в длинном плаще с капюшоном, почти слившись с фоном. Её лицо было расслабленным, но глаза яркие, разноцветные — всегда начеку.
— Ты выглядишь так, будто потеряла что-то важное, — сказала Лира мягко.
— Возможно, я просто осознала, что никогда этого не имела.
Лира подошла ближе.
— Ты всё ещё веришь, что союзы можно спасти словами?
— А ты всё ещё веришь, что их можно разрушить только шепотом?
Обе улыбнулись — чуть, почти невидимо.
— Я просто говорю, что ты слишком много веришь в добро, Ариэль. Это красиво. Но рано или поздно тебе придётся решить: что важнее — твои идеалы или реальный мир.
Ариэль вздохнула.
— А ты слишком часто забываешь, что и ты часть этого мира. Вера в лучшее — не слабость. Это причина жить дальше.
Лира помедлила, потом кивнула.
— Может быть. Но знай: иногда те, кто хочет сделать мир лучше, просто не замечают, как сами становятся инструментом тех, кто хочет его сломать.
Она сделала паузу.
— Если ты решила продолжить эту игру — выбери правильные карты. И следи за тем, кто стоит за твоей спиной.
Они продолжили путь вместе — шли бок о бок, как когда-то в Аркемонте, когда ещё были просто студентками, мечтавшими изменить мир.
— Ты знаешь, — начала Ариэль, — иногда я думаю, что если бы мы родились в другое время… возможно, всё было бы иначе.
— Возможно, — ответила Лира, чуть улыбнувшись. — Но тогда ты бы не была той, к кому приходят за словом, а я — той, кто слышит их до того, как они прозвучат.
Ариэль вздохнула.
— Иногда мне кажется, что я просто размахиваю флагом перед теми, кто даже не смотрит в мою сторону.
— А иногда — что ты просто стоишь слишком прямо, чтобы те, кто стоит на коленях, мог тебя видеть.
Обе замолчали. Где-то снова прозвучал колокол Валунгарда.
— Синдир направил тебя следить за мной? — спросила Ариэль неожиданно, не поворачивая головы.
Лира чуть замедлила шаг. Её взгляд стал чуть более внимательным, но голос остался легким:
— Я уже говорила тебе — я не слежу. Я наблюдаю. Это разные вещи.
— Не для меня.
— Ну… — Лира усмехнулась, — возможно, я действительно получила пару намёков от него. Но это не значит, что я здесь по его поручению. Просто совпадение, что я захотела попробовать Искрохмель именно в момент твоего визита в Валунгард!
— Этот хлеб?
— Тот самый. Ты же знаешь, в других местах его не испечь — только в горячем воздухе Валунгарда. Так что я воспользовалась возможностью.
Ариэль покачала головой.
— Ты всё ещё мастерски уворачиваешься от вопроса.
— Это часть моего очарования, — ответила Лира с невинной улыбкой.
Ещё несколько шагов. Они миновали широкий мост над подземным ручьём, где свет кристаллов играл на воде, как звёзды на поверхности озера.
— Правда, — сказала Ариэль мягко, — почему ты здесь, Лира?
Та помедлила. Лишь на секунду.
— Потому что знаю: если ты проиграешь — проиграет и весь Союз. А сила и величие Арктерии для меня превыше всего.
Это был почти ответ. Почти честный.
— Завтра у тебя долгая дорога, — добавила Лира, чуть понизив голос. — Иди отдыхай. Найди силы. Завтра будет новый день. И новые игры.
Она остановилась, чуть склонив голову.
— Удачи, Ариэль.
И ушла. Бесшумно. Как тень между камней.
Ариэль осталась одна.
Она постояла немного, глядя ей вслед. Что-то внутри потянуло за собой — чувство, что этот момент уходит, как песок сквозь пальцы.
Потом медленно, почти машинально, двинулась вперёд. По памяти, по старым указателям, по своим мыслям.
Каменные стены Валунгарда окружали её, но впервые она почувствовала себя одинокой среди вечного мира гномов.
Ариэль шла медленно. Её шаги эхом отдавались по каменному полу, пока она пересекала один из внутренних садов Валунгарда — место, где гномы создали нечто вроде парка, но без травы и цветов. Здесь деревья были высечены из светящихся кристаллов, их ветви мерцали при каждом порыве подземного ветра. Свет был мягким, почти призрачным.
Но ощущала — за ней идет слежка.
Но не видела никого. Только тени между кристаллами, которые двигались неестественно. Или показалось?
Она начала оценивать обстановку. Где можно спрятаться? Где взять что-то в качестве оружия? Ветви деревьев были хрупкими, но острыми. Может сгодиться. Она чуть замедлила шаг, делая вид, что любуется узором света на полу.
И вдруг — трое фигур возникли перед ней, словно выросли из самой земли.
Черные плащи. Накинутые капюшоны. Ни единого лишнего движения.
Они не собирались разговаривать.
Первый сделал шаг вперёд.
И тут же из ниоткуда появилась Лира .
Быстрым движением она оказалась между Ариэль и нападавшими, в боевой стойке, с двумя короткими клинками в руках.
Её глаза горели ярко-красным , как адский огонь.
Первый наёмник достал из под плаща кинжал и бросился вперёд.
Лира встретила его удар с такой скоростью, что он даже не успел понять, что проиграл.
Клинок скользнул по его шее, рассекая плоть мгновенно. Он осел без звука.
Второй попытался атаковать сбоку.
Но Лира уже была в движении. Она легко парировала его выпад, сделала полушаг влево и оказалась у него за спиной.
Заведя за шею кинжалы, одним точным движением — голова отделилась от туловища и покатилась к ближайшему каменному дереву.
Третий воспользовался моментом.
Он бросился на Лиру сзади, врезавшись в плечо. Та потеряла равновесие, отлетела в сторону, приземлившись рядом с Ариэль.
Бой стал серьёзным.
Наёмник выхватил второй клинок и начал сражаться.
Удар — блок. Удар — уклон. Они двигались как тени, пересекающие свет кристаллов.
Лира была быстрее, но он не уступал. Каждый её выпад встречал контр-движением. Он был опытным — возможно, даже воевал когда-то в регулярных войсках.
