Рена, забыв о приличиях, улыбнулась в ответ и тут же устыдилась своему поступку. Как она могла улыбнуться какому-то мужчине, будучи замужем?! На щеках выступил румянец, и Рена потупила взор, и до конца поездки так и не подняла глаз, предпочтя изучать подол роскошного платья. Признаться, прежде у неё никогда не было такого дорогого и пышного одеяния. Обычно наги предпочитали более простой крой, который обыгрывался большим количеством замысловатых украшений. Впрочем, и нынче драгоценностей на ней хватало с лихвой. Изысканное ожерелье и широкие браслеты приятно холодили кожу, грузные серьги оттягивали уши, а заколки с рубинами утяжеляли непростую причёску. Что уж говорить, Торик навешал на неё целое состояние! И ему совершенно невозможно было возразить.
— Мы отправляемся на бал по случаю коронации Дамиана, вам следует выглядеть согласно придворному этикету, и уж поверьте, на Каэре к внешнему виду относятся с большим пиететом! — заявил Торик, после чего Рена молча надела все предложенные украшения. Хотя, разглядывая себя в мутное зеркало, она с трудом узнавала себя в томной роковой красотке в пышном бордовом платье. Ей доставляли особое неудобство непривычно короткие рукава и глубокое декольте — Рена ощущала себя практически голой и совершенно беззащитной, оттого она решительно не хотела расставаться с плотным тёплым плащом.
На бал они прибыли с небольшим опозданием: ворота уже собиралась закрывать, и стража весьма неохотно пропустила экипаж.
— Говорят, новый король уже шествует по залу, а некоторые только соизволили явиться, — буркнул старый вояка с уродливым шрамом на лбу.
Торик же очаровательно улыбнулся в ответ, не обратив внимания на ворчание усталого стража, хотя тот продолжал гудеть, что прислугу уже не сыскать — все слишком заняты — так что господам придётся самим искать тронный зал. Судя по вполне довольному выражению лица Торика, он как раз и рассчитывал на то, что ими некому будет заниматься. Он, конечно, выслушал, как же добраться до торжественной залы, но, скорее, из вежливости, так как стоило стражнику отвернуться, как лорд тут же свернул совсем в другую сторону. Рена с недоумением покосилась на спутника, но тот уверенно держался выбранного пути, хотя тот отличался экстравагантностью. Вместо широких галерей, холлов и парадных лестниц, Торик постоянно сворачивал в узкие коридоры и проходы, чудом не сталкиваясь с мельтешащей повсюду прислугой. В конце концов, он остановился возле покосившейся двери, сквозь щель которой виднелся яркий свет сотен свечей. К Рене вновь подкатила волна инстинктивного беспокойства, да и Торик на миг застыл, словно прислушиваясь к чему-то. Гомон толпы доносился снизу, а потом внезапно смолк. Торик толкнул дверь и осторожно вышел на узкий балкон. Часть балюстрады обвалилась, и кое-где всё ещё валялась крошащейся грудой, но пол уцелел, потому Рена несмело шагнула вперёд. И в следующий миг ноги её подкосились от неизвестной силы, налетевшей подобно урагану. Пожалуй, если бы не предусмотрительный Торик, подхвативший её и прижавший к себе, она рисковала и вовсе свалиться с балкона. Как устоял сам лорд, для Рены осталось загадкой, особенно после того, как она взглянула вниз и увидела, как все собравшиеся в зале пали на колени. Только Дамиан, слегка подрагивая и покачиваясь, всё ещё держался на ногах.
А потом появились демоны. Они церемониально прошествовали по залу, а, дойдя до Дамиана, выстроились в шеренгу. Действо это казалось невероятно торжественным и ещё более странным. Никогда прежде агни не появлялись прилюдно в полном составе. С взбалмошной Касайрис и вдумчивым Аулусом Рена некогда встречалась лично, о хмуром Рэбэнусе и суровом Найлусе ей доводилось слышать от Килары, Дарка и когда-то давно отца, тогда как у оставшихся двоих она с трудом могла назвать имена. Однако о демонической шестёрке всё-таки было немного известно, а вот о существовании появившейся затем пламенной девочке-богине едва ли кто-то имел хоть отдалённое понятие.
Недоумение и страх перед сокрушительной силой повисли над тронным залом. Некоторые из гостей пытались бороться со своим жалким положением, тщетно пробуя подняться на ноги, но в итоге лишь неуклюже дёргались и принимали глупые позы. Другие изнывали от невероятной жары, которую принесла с собой малютка-богиня. По их лбам струился пот, а лица горели огнём. Они часто и рвано дышали, сражаясь с разгорающейся жаждой. Были и те, кто злобно пялился на огненную девочку, явно с недобрыми пожеланиями; чуть реже встречались восхищённые и удивлённые взгляды. Рассматривая сверху толпу, Рена обнаружила среди гостей и своего отца. Тот был задумчив и встревожен, как и почти все прочие послы. Он тоже оказался на коленях, и, стоило признать, даже находясь в униженной позе, его облик оставался преисполненным внутренним благородством. Глядя на него, Рена испытала чувство гордости и лёгкой грусти от того, что ей всю коронацию придётся прятаться от отца, вместо того, чтобы впервые за долгое время свидеться. Но не успели сердца проникнуться печалью, как девочка-богиня заговорила. Рена мгновенно оказалась околдована её искрящимся звонким голосом. Хоть огненная малышка и вела себя, как избалованный ребёнок, от неё исходило какое-то необъяснимое обаяние. То самое, которым владеют только маленькие дети, заставляя взрослых расплываться в улыбках и прощать им всякую шалость. Вот и сейчас капризное желание о танцах, что изъявила малютка, вызвало у Рены лишь умиление. Огненная богиня в тот момент напомнила старшую дочь Дарка Дэзиэр, когда та, надував губы, начинала требовать к себе повышенного внимания. Вот только Дамиан, похоже, не испытывал к детям трепетных чувств, или же ему не хватало опыта в общении с ними, но его слова прозвучали официально и излишне строго:
— К сожалению, вынужден заметить, что ваша подавляющая сила, богиня, не позволяет даже шевельнуться ни моим гостям, ни музыкантам, потому, похоже, вам придётся танцевать в тишине и одиночестве!
Услышав столь суровую отповедь, девочка бросила недовольный взгляд на Найлуса. Демон чуть вздрогнул, но быстро овладел собой, наградив малышку-богиню фирменной ухмылкой. Девчушка на миг ярко вспыхнула, едва не ослепив всех гостей, но почти тут же померкла, и вместе с угасшим пламенем исчезла и неведомая сила. Рена испытала невероятное облегчение, как будто за спиной внезапно выросли крылья. Ноги перестали быть ватными и непослушными, охотно подчиняясь хозяйке. Рена, наконец, немного отодвинулась от Торика, желая вновь восстановить дистанцию. Встав возле груды камней, она почти моментально вновь оказалась отвлечена на происходящее внизу, а там как раз заиграла музыка, и Дамиан повёл за руку малышку-богиню в центр зала. И хотя торжественный полонез был не самым радостным танцем и дозволял отступлений и шалостей, на лице девочки плясала довольная улыбка. Будто бы ей безумно нравилось всеобщее внимание и то, как серьёзно к ней относится партнёр. Спустя один круг к ним стали присоединяться агни. Суровый Найлус вывел в свет свою очаровательную жену-принцессу, тогда как вечно хмурый Рэбэнус предпочёл танцевать с немолодой Марьярис. Задумчивый Орфеус тоже предпочёл видеть возле себя демоницу, пригласив Касайрис, но когда показался Аулус со своей партнёршей, Рена едва смогла сдержать удивленный возглас. Несмотря на необычное платье и яркий макияж, она без труда узнала свою младшую сестру Ренису! И в сердцах её зародилась тревога.
«Глупая-глупая Рениса! Что же ты творишь! — настойчиво звенело в мозгу. — Неужели отец не сказал тебе, как опасны демоны?!»
Взгляд метнулся в сторону Роша, но тот, не иначе как по провидению и вовсе не смотрел на танцующих. Он был поглощён беседой с послами оборотней и вампиров. Они то ли спорили, то ли слишком увлеклись темой, так как ни один из них не отвлекался от собеседников. Чувство опасности нарастало внутри, потому Рена, забыв о собственной осторожности, шагнула к выходу, но путь ей преградил серьёзный Торик.
— Куда же вы, Д’тар Рена? — поинтересовался он с напряжением в голосе.
— Простите, я увидела нечто, что требует моего вмешательства, — осторожно заметила она.
— Вы уверены, что это не подождёт? — Торик о чём-то настойчиво намекал, но взволнованная Рена никак не могла уловить суть его слов. Все её мысли сосредоточились на Ренисе. В голове начали складываться в пугающую картину разрозненные факты. Как-то сразу в памяти всплыли тревожные слова Рэла о том, что за сестрой кто-то принялся ухаживать и дарить подарки. Невзрачная Рениса никогда не была избалована мужским вниманием, и при этом не отличалась острым умом и сообразительностью, зато обладала излишним самомнением, трепетно взращённым в ней её недальновидной матушкой. Как ни посмотри — лёгкая добыча для любого проходимца! А уж для демона и вовсе не составило бы никакого труда обвести глупышку вокруг пальца.
— Моя сестра… боюсь, она в опасности, — выдавила Рена после долгой паузы.
— И вы готовы рискнуть ради неё? — Торик был крайне серьёзен. — Вы же помните, о чём мы с вами договорились?
Рена застыла в нерешительности. Слова лорда подействовали на неё отрезвляюще: влезать в дела демонов — занятие весьма опрометчивое. Вот только просто наблюдать ей было уже невыносимо!
— Я не могу просто сидеть сложа руки, — понурив голову, призналась она.
— Хотите оказаться в гуще событий? — поддел её Торик. — Вы точно осознаёте последствия?
— А разве мне есть что терять? — Горькая ирония наполнила голос Рены, сделав его резким и сухим.
В ответ Торик лишь неодобрительно покачал головой, но больше отговаривать не стал. Напротив, предложил руку и помог спуститься к тронному залу. Из-за обилия иностранных гостей у входа стояло несколько стражников, которые тут же закрыли секирами дверной проём и, только услышав имя лорда, сначала искренне удивились, после чего поспешно убрали оружие.
— Лорд Торик Отрийский и его леди! — объявил глашатай, и эти слова пришлись точно под финальный аккорд полонеза, оттого внимание прочих гостей тут переключилось на пришедших.
— Теперь держитесь, — склонившись над ухом Рены, прошептал Торик, после чего расплылся в широченной улыбке и, горделиво расправив плечи, прошествовал по залу напрямик к королевскому трону. Рена семенила рядом, стараясь не выдать страха и боли.
Взбудораженная толпа расступалась перед ними, окидывая любопытными взглядами. Рена же едва заставляла себя переставлять отяжелевшие ноги и поддерживать осанку, хотя ей отчаянно хотелось немедленно преобразиться и шмыгнуть в ближайший тёмный угол, но выбор был сделан, и приходилось, стиснув зубы, исполнять свою роль до самого финала.
Торик остановился перед ступеньками, ведущими к трону, на котором уже восседал Дамиан. Девочка-богиня стояла рядом, держа его за руку. Непосредственная улыбка гуляла на её губах, а в огненных глазах, с любопытством разглядывающих всё вокруг, плясали лукавые искорки. Рядом с малышкой тенью нависал агни Найлус. Он несколько раз склонялся, что-то настойчиво шепча, но девочка только отмахивалась от него, словно от надоевшей мухи. Взгляд демона при этом становился всё более мрачным и пугающим. Однако, завидев Торика, на лице Найлуса появилась коварная ухмылка. Рена покосилась на своего спутника, но не заметила в нём ничего подозрительного. Торик оставался совершенно невозмутим и вовсе не смотрел на демона, всё его внимание было посвящено только королю. Впрочем, Дамиан тоже безотрывно взирал на лорда, будто прицениваясь. Жаркая игра взглядами протянулась несколько долгих минут, заставив Рену изрядно понервничать. Зал повис в напряжённой паузе. Казалось уже ещё немного и воздух заискрит, но тут Торик вдруг выпустил руку Рены и опустился вниз, став первым вельможей преклонившим перед новым королём колено. Зал мигом смолк и застыл в ожидании. В воцарившейся тишине Дамиан встал с трона и неспешно спустился на одну ступеньку.
— Благодарю за преданность короне и стране, милорд, — произнёс он, жестом предлагая подняться. Дождавшись, когда Торик вновь окажется на ногах, король, вновь смерив лорда оценивающим взглядом, вдруг заявил: — И в качестве награды за верность, отвагу и честь объявляю лорда Торика Отрийского новым Канцлером!
По залу пролетели удивлённые вдохи и возмущённые возгласы, но почти тут же всё снова стихло в ожидании ответа.
— Рад служить, Ваше Величество, — склонившись, произнёс Торик, и в зале сразу стало как-то шумно.
Тонкая струйка из мелких лордов потянулась к трону: совсем немногие желали выразить своё почтение новому правителю. Оглядывая толпу, Рена замечала в лицах многих сомнения. Аристократы колебались, обмениваясь друг с другом беспокойными взглядами. Наконец, кто-то всё же выступил вперёд, чем заслужил гул неодобрения, заставивший его тут же вернуться в строй.
— Вам не кажется, что выбор очевиден, Ваше Величество? — прозвенел голос девочки-богини, в котором почти не осталось детских ноток. Напротив, в этот раз малютка была крайне серьёзна, однако Дамиан лишь качнул головой, оставаясь всё так же стоять возле трона в ожидании. И ещё три лорда отважились выйти к новому королю, за что были награждены осуждающими взглядами и недобрыми шепотками. После такого отношения ни один из них не вернулся в строй взбунтовавшейся аристократии, предпочтя выстроиться возле иностранных гостей.
Хотя Дамиан наградил каждого, кто признал его, щедро раздавая должности, старая аристократия отнеслась к подобному подкупу весьма прохладно. Если юный король и надеялся, что кто-то сдвинется с места ради повышения, то его замысел не оправдался. Лорды объявили ему негласный бойкот. Ожидание затягивалось, а нервы истончались, готовые вот-вот сорваться. Наконец, Дамиан не выдержал и обратился к одному из стариков:
— Лорд Дьярви, какова причина вашего дерзкого неповиновения?
Старик громко фыркнул, после чего нагло выдал:
— А почему я должен повиноваться какому-то выскочке?
Позади него зашумела и загудела довольная аристократия. Старые и молодые лорды и эрлы явно оценили данный отпор. Дамиан плотно сжал губы, стараясь не выдать своего гнева, однако ему ещё было далеко до невозмутимого Торика, и его выдали заходившие желваки.
— То есть, вы хотите сказать, что не признаёте законов Каэра? — Голос Дамиан стал твёрже и жестче, но эта перемена не возымела никакого воздействия на сплотившихся аристократов.
— Древняя глупость, которую давно пора было выбросить на свалку! — с пренебрежением произнёс молодой эрл, в котором Рена узнала одного из кандидатов на престол Элофа.
— Что вы хотите этим сказать?! — Дамиану всё труднее было сдерживать себя. Теперь уже его выдавал голос, исполненный негодованием.
— Лишь то, что не все становятся королями по праву! — отчеканил Элоф, смело выходя из толпы соратников. — Некоторым удаётся обмануть толпу дешёвыми фокусами и представлениями, чтобы скрыть откровенное воровство!
Дамиан на миг оцепенел. Его лицо стало каменным и почти ничего не выражало, а в глазах взвилось недоброе пламя.
— Эрл смеет без доказательств в чём-то обвинять короля? — выдавил он, впившись в Элофа взглядом.
— Почему же без доказательств? — с нескрываемым торжеством переспросил тот. — Или самозваный король думал, что натравив на лорда Адвиля
— Мы отправляемся на бал по случаю коронации Дамиана, вам следует выглядеть согласно придворному этикету, и уж поверьте, на Каэре к внешнему виду относятся с большим пиететом! — заявил Торик, после чего Рена молча надела все предложенные украшения. Хотя, разглядывая себя в мутное зеркало, она с трудом узнавала себя в томной роковой красотке в пышном бордовом платье. Ей доставляли особое неудобство непривычно короткие рукава и глубокое декольте — Рена ощущала себя практически голой и совершенно беззащитной, оттого она решительно не хотела расставаться с плотным тёплым плащом.
На бал они прибыли с небольшим опозданием: ворота уже собиралась закрывать, и стража весьма неохотно пропустила экипаж.
— Говорят, новый король уже шествует по залу, а некоторые только соизволили явиться, — буркнул старый вояка с уродливым шрамом на лбу.
Торик же очаровательно улыбнулся в ответ, не обратив внимания на ворчание усталого стража, хотя тот продолжал гудеть, что прислугу уже не сыскать — все слишком заняты — так что господам придётся самим искать тронный зал. Судя по вполне довольному выражению лица Торика, он как раз и рассчитывал на то, что ими некому будет заниматься. Он, конечно, выслушал, как же добраться до торжественной залы, но, скорее, из вежливости, так как стоило стражнику отвернуться, как лорд тут же свернул совсем в другую сторону. Рена с недоумением покосилась на спутника, но тот уверенно держался выбранного пути, хотя тот отличался экстравагантностью. Вместо широких галерей, холлов и парадных лестниц, Торик постоянно сворачивал в узкие коридоры и проходы, чудом не сталкиваясь с мельтешащей повсюду прислугой. В конце концов, он остановился возле покосившейся двери, сквозь щель которой виднелся яркий свет сотен свечей. К Рене вновь подкатила волна инстинктивного беспокойства, да и Торик на миг застыл, словно прислушиваясь к чему-то. Гомон толпы доносился снизу, а потом внезапно смолк. Торик толкнул дверь и осторожно вышел на узкий балкон. Часть балюстрады обвалилась, и кое-где всё ещё валялась крошащейся грудой, но пол уцелел, потому Рена несмело шагнула вперёд. И в следующий миг ноги её подкосились от неизвестной силы, налетевшей подобно урагану. Пожалуй, если бы не предусмотрительный Торик, подхвативший её и прижавший к себе, она рисковала и вовсе свалиться с балкона. Как устоял сам лорд, для Рены осталось загадкой, особенно после того, как она взглянула вниз и увидела, как все собравшиеся в зале пали на колени. Только Дамиан, слегка подрагивая и покачиваясь, всё ещё держался на ногах.
А потом появились демоны. Они церемониально прошествовали по залу, а, дойдя до Дамиана, выстроились в шеренгу. Действо это казалось невероятно торжественным и ещё более странным. Никогда прежде агни не появлялись прилюдно в полном составе. С взбалмошной Касайрис и вдумчивым Аулусом Рена некогда встречалась лично, о хмуром Рэбэнусе и суровом Найлусе ей доводилось слышать от Килары, Дарка и когда-то давно отца, тогда как у оставшихся двоих она с трудом могла назвать имена. Однако о демонической шестёрке всё-таки было немного известно, а вот о существовании появившейся затем пламенной девочке-богине едва ли кто-то имел хоть отдалённое понятие.
Недоумение и страх перед сокрушительной силой повисли над тронным залом. Некоторые из гостей пытались бороться со своим жалким положением, тщетно пробуя подняться на ноги, но в итоге лишь неуклюже дёргались и принимали глупые позы. Другие изнывали от невероятной жары, которую принесла с собой малютка-богиня. По их лбам струился пот, а лица горели огнём. Они часто и рвано дышали, сражаясь с разгорающейся жаждой. Были и те, кто злобно пялился на огненную девочку, явно с недобрыми пожеланиями; чуть реже встречались восхищённые и удивлённые взгляды. Рассматривая сверху толпу, Рена обнаружила среди гостей и своего отца. Тот был задумчив и встревожен, как и почти все прочие послы. Он тоже оказался на коленях, и, стоило признать, даже находясь в униженной позе, его облик оставался преисполненным внутренним благородством. Глядя на него, Рена испытала чувство гордости и лёгкой грусти от того, что ей всю коронацию придётся прятаться от отца, вместо того, чтобы впервые за долгое время свидеться. Но не успели сердца проникнуться печалью, как девочка-богиня заговорила. Рена мгновенно оказалась околдована её искрящимся звонким голосом. Хоть огненная малышка и вела себя, как избалованный ребёнок, от неё исходило какое-то необъяснимое обаяние. То самое, которым владеют только маленькие дети, заставляя взрослых расплываться в улыбках и прощать им всякую шалость. Вот и сейчас капризное желание о танцах, что изъявила малютка, вызвало у Рены лишь умиление. Огненная богиня в тот момент напомнила старшую дочь Дарка Дэзиэр, когда та, надував губы, начинала требовать к себе повышенного внимания. Вот только Дамиан, похоже, не испытывал к детям трепетных чувств, или же ему не хватало опыта в общении с ними, но его слова прозвучали официально и излишне строго:
— К сожалению, вынужден заметить, что ваша подавляющая сила, богиня, не позволяет даже шевельнуться ни моим гостям, ни музыкантам, потому, похоже, вам придётся танцевать в тишине и одиночестве!
Услышав столь суровую отповедь, девочка бросила недовольный взгляд на Найлуса. Демон чуть вздрогнул, но быстро овладел собой, наградив малышку-богиню фирменной ухмылкой. Девчушка на миг ярко вспыхнула, едва не ослепив всех гостей, но почти тут же померкла, и вместе с угасшим пламенем исчезла и неведомая сила. Рена испытала невероятное облегчение, как будто за спиной внезапно выросли крылья. Ноги перестали быть ватными и непослушными, охотно подчиняясь хозяйке. Рена, наконец, немного отодвинулась от Торика, желая вновь восстановить дистанцию. Встав возле груды камней, она почти моментально вновь оказалась отвлечена на происходящее внизу, а там как раз заиграла музыка, и Дамиан повёл за руку малышку-богиню в центр зала. И хотя торжественный полонез был не самым радостным танцем и дозволял отступлений и шалостей, на лице девочки плясала довольная улыбка. Будто бы ей безумно нравилось всеобщее внимание и то, как серьёзно к ней относится партнёр. Спустя один круг к ним стали присоединяться агни. Суровый Найлус вывел в свет свою очаровательную жену-принцессу, тогда как вечно хмурый Рэбэнус предпочёл танцевать с немолодой Марьярис. Задумчивый Орфеус тоже предпочёл видеть возле себя демоницу, пригласив Касайрис, но когда показался Аулус со своей партнёршей, Рена едва смогла сдержать удивленный возглас. Несмотря на необычное платье и яркий макияж, она без труда узнала свою младшую сестру Ренису! И в сердцах её зародилась тревога.
«Глупая-глупая Рениса! Что же ты творишь! — настойчиво звенело в мозгу. — Неужели отец не сказал тебе, как опасны демоны?!»
Взгляд метнулся в сторону Роша, но тот, не иначе как по провидению и вовсе не смотрел на танцующих. Он был поглощён беседой с послами оборотней и вампиров. Они то ли спорили, то ли слишком увлеклись темой, так как ни один из них не отвлекался от собеседников. Чувство опасности нарастало внутри, потому Рена, забыв о собственной осторожности, шагнула к выходу, но путь ей преградил серьёзный Торик.
— Куда же вы, Д’тар Рена? — поинтересовался он с напряжением в голосе.
— Простите, я увидела нечто, что требует моего вмешательства, — осторожно заметила она.
— Вы уверены, что это не подождёт? — Торик о чём-то настойчиво намекал, но взволнованная Рена никак не могла уловить суть его слов. Все её мысли сосредоточились на Ренисе. В голове начали складываться в пугающую картину разрозненные факты. Как-то сразу в памяти всплыли тревожные слова Рэла о том, что за сестрой кто-то принялся ухаживать и дарить подарки. Невзрачная Рениса никогда не была избалована мужским вниманием, и при этом не отличалась острым умом и сообразительностью, зато обладала излишним самомнением, трепетно взращённым в ней её недальновидной матушкой. Как ни посмотри — лёгкая добыча для любого проходимца! А уж для демона и вовсе не составило бы никакого труда обвести глупышку вокруг пальца.
— Моя сестра… боюсь, она в опасности, — выдавила Рена после долгой паузы.
— И вы готовы рискнуть ради неё? — Торик был крайне серьёзен. — Вы же помните, о чём мы с вами договорились?
Рена застыла в нерешительности. Слова лорда подействовали на неё отрезвляюще: влезать в дела демонов — занятие весьма опрометчивое. Вот только просто наблюдать ей было уже невыносимо!
— Я не могу просто сидеть сложа руки, — понурив голову, призналась она.
— Хотите оказаться в гуще событий? — поддел её Торик. — Вы точно осознаёте последствия?
— А разве мне есть что терять? — Горькая ирония наполнила голос Рены, сделав его резким и сухим.
В ответ Торик лишь неодобрительно покачал головой, но больше отговаривать не стал. Напротив, предложил руку и помог спуститься к тронному залу. Из-за обилия иностранных гостей у входа стояло несколько стражников, которые тут же закрыли секирами дверной проём и, только услышав имя лорда, сначала искренне удивились, после чего поспешно убрали оружие.
— Лорд Торик Отрийский и его леди! — объявил глашатай, и эти слова пришлись точно под финальный аккорд полонеза, оттого внимание прочих гостей тут переключилось на пришедших.
— Теперь держитесь, — склонившись над ухом Рены, прошептал Торик, после чего расплылся в широченной улыбке и, горделиво расправив плечи, прошествовал по залу напрямик к королевскому трону. Рена семенила рядом, стараясь не выдать страха и боли.
Взбудораженная толпа расступалась перед ними, окидывая любопытными взглядами. Рена же едва заставляла себя переставлять отяжелевшие ноги и поддерживать осанку, хотя ей отчаянно хотелось немедленно преобразиться и шмыгнуть в ближайший тёмный угол, но выбор был сделан, и приходилось, стиснув зубы, исполнять свою роль до самого финала.
Торик остановился перед ступеньками, ведущими к трону, на котором уже восседал Дамиан. Девочка-богиня стояла рядом, держа его за руку. Непосредственная улыбка гуляла на её губах, а в огненных глазах, с любопытством разглядывающих всё вокруг, плясали лукавые искорки. Рядом с малышкой тенью нависал агни Найлус. Он несколько раз склонялся, что-то настойчиво шепча, но девочка только отмахивалась от него, словно от надоевшей мухи. Взгляд демона при этом становился всё более мрачным и пугающим. Однако, завидев Торика, на лице Найлуса появилась коварная ухмылка. Рена покосилась на своего спутника, но не заметила в нём ничего подозрительного. Торик оставался совершенно невозмутим и вовсе не смотрел на демона, всё его внимание было посвящено только королю. Впрочем, Дамиан тоже безотрывно взирал на лорда, будто прицениваясь. Жаркая игра взглядами протянулась несколько долгих минут, заставив Рену изрядно понервничать. Зал повис в напряжённой паузе. Казалось уже ещё немного и воздух заискрит, но тут Торик вдруг выпустил руку Рены и опустился вниз, став первым вельможей преклонившим перед новым королём колено. Зал мигом смолк и застыл в ожидании. В воцарившейся тишине Дамиан встал с трона и неспешно спустился на одну ступеньку.
— Благодарю за преданность короне и стране, милорд, — произнёс он, жестом предлагая подняться. Дождавшись, когда Торик вновь окажется на ногах, король, вновь смерив лорда оценивающим взглядом, вдруг заявил: — И в качестве награды за верность, отвагу и честь объявляю лорда Торика Отрийского новым Канцлером!
По залу пролетели удивлённые вдохи и возмущённые возгласы, но почти тут же всё снова стихло в ожидании ответа.
— Рад служить, Ваше Величество, — склонившись, произнёс Торик, и в зале сразу стало как-то шумно.
Тонкая струйка из мелких лордов потянулась к трону: совсем немногие желали выразить своё почтение новому правителю. Оглядывая толпу, Рена замечала в лицах многих сомнения. Аристократы колебались, обмениваясь друг с другом беспокойными взглядами. Наконец, кто-то всё же выступил вперёд, чем заслужил гул неодобрения, заставивший его тут же вернуться в строй.
— Вам не кажется, что выбор очевиден, Ваше Величество? — прозвенел голос девочки-богини, в котором почти не осталось детских ноток. Напротив, в этот раз малютка была крайне серьёзна, однако Дамиан лишь качнул головой, оставаясь всё так же стоять возле трона в ожидании. И ещё три лорда отважились выйти к новому королю, за что были награждены осуждающими взглядами и недобрыми шепотками. После такого отношения ни один из них не вернулся в строй взбунтовавшейся аристократии, предпочтя выстроиться возле иностранных гостей.
Хотя Дамиан наградил каждого, кто признал его, щедро раздавая должности, старая аристократия отнеслась к подобному подкупу весьма прохладно. Если юный король и надеялся, что кто-то сдвинется с места ради повышения, то его замысел не оправдался. Лорды объявили ему негласный бойкот. Ожидание затягивалось, а нервы истончались, готовые вот-вот сорваться. Наконец, Дамиан не выдержал и обратился к одному из стариков:
— Лорд Дьярви, какова причина вашего дерзкого неповиновения?
Старик громко фыркнул, после чего нагло выдал:
— А почему я должен повиноваться какому-то выскочке?
Позади него зашумела и загудела довольная аристократия. Старые и молодые лорды и эрлы явно оценили данный отпор. Дамиан плотно сжал губы, стараясь не выдать своего гнева, однако ему ещё было далеко до невозмутимого Торика, и его выдали заходившие желваки.
— То есть, вы хотите сказать, что не признаёте законов Каэра? — Голос Дамиан стал твёрже и жестче, но эта перемена не возымела никакого воздействия на сплотившихся аристократов.
— Древняя глупость, которую давно пора было выбросить на свалку! — с пренебрежением произнёс молодой эрл, в котором Рена узнала одного из кандидатов на престол Элофа.
— Что вы хотите этим сказать?! — Дамиану всё труднее было сдерживать себя. Теперь уже его выдавал голос, исполненный негодованием.
— Лишь то, что не все становятся королями по праву! — отчеканил Элоф, смело выходя из толпы соратников. — Некоторым удаётся обмануть толпу дешёвыми фокусами и представлениями, чтобы скрыть откровенное воровство!
Дамиан на миг оцепенел. Его лицо стало каменным и почти ничего не выражало, а в глазах взвилось недоброе пламя.
— Эрл смеет без доказательств в чём-то обвинять короля? — выдавил он, впившись в Элофа взглядом.
— Почему же без доказательств? — с нескрываемым торжеством переспросил тот. — Или самозваный король думал, что натравив на лорда Адвиля
