— Да мне плевать на моё «знаменитое» происхождение, — глухо проворчала Джэйн.
— Именно поэтому ты и будешь жить здесь. — Голос Анхелики стал твёрже и строже. — Быть может, вместе с осознанием важности сего факта, в твоей жизни что-то изменится.
— Например, появится матрас? — не смогла удержаться от колкого комментария Джэйн.
— Можешь упражняться в остротах сколько хочешь. Если это всё на что ты способна, то знай — выглядишь жалко!
Джэйн заставила себя молча проглотить эти обидные слова. Анхелика ухмыльнулась, но почти тут же переключилась на деловой тон:
— Распорядок следующий. Завтрак на рассвете, можешь приходить в столовую, которую видела по пути, сразу после я буду заниматься с тобой ровно час, после чего весь оставшийся день будет в твоём распоряжении. Потратишь ты его на безделье или будешь заниматься, решать тебе. Обед и ужин в этом доме каждый готовит сам.
— Я могу использовать ваши продукты? — уныло поинтересовалась Джэйн. Будущее рисовалось весьма печальным.
— Только в первый месяц. Потом тебе, как и всем прочим мои ученикам, стоит поискать подработку и покупать себе пищу самостоятельно. Если умеешь что-то выращивать, могу выделить тебе пару грядок в оранжерее, а по весне в саду.
А это уже было что-то новенькое! До сих пор откровенно голодать её никто не заставлял. Каждый новый мастер словно соревновался с предыдущим, как сделать жизнь Джэйн всё более невыносимой.
— А что будет если я просплю завтрак и… — она замялась в сомнении. Не напрасно ли она вообще решилась задать этот вопрос? Но всё же лучше было узнать всё сразу, чем зарабатывать очередные наказания. — …Ваш урок?
— Ты просто останешься без завтрака и без моей помощи, — равнодушно ответила Анхелика.
— И вы меня за это не накажете?
— Я не практикую наказаний. В этом доме их каждый устраивает себе сам, если того пожелает.
После этих слов Анхелика развернулась и направилась обратно, бросив на прощанье:
— До встречи завтра утром.
Джэйн проводила её ненавистным взглядом, после чего ещё раз оглянула выделенное жилище. От вида этой убогой каморки она ощутила подступающую тошноту и неприятное чувство, будто в лёгких недостаточно воздуха. Оставаться здесь хоть сколько-то ещё не было никакого желания. И едва стук каблуков Анхелики растаял где-то наверху, Джэйн осторожно выбралась в тёмный коридор. Она не стала закрывать дверь и оставила небольшую полоску света. Иначе ничего невозможно было рассмотреть. Из десятка дверей, ей поддалось лишь три, в которых не обнаружилось ничего примечательного. Одна вела в прачечную, в которой было такое же окно, как и в каморке, другая в тёмный чулан со всяким барахлом и тряпками, и третья — в небольшую кладовую, заставленную банками с солениями, маринадами и прочей снедью. Выбравшись с цокольного этажа, Джэйн принялась осматривать дом. Внимательно прошлась по добротной кухне, подмечая необходимую утварь и продукты, пробежала мимо уютной столовой и гостиной, за двумя оставшимися закрытыми дверями обнаружились лекторский класс, заставленный столами и стульями, и обширная библиотека, в центре которой находилась лестница, ведущая на второй этаж. Правда тот оказался закрытым. Подозревая, что кроме кабинета и спален на втором этаже вряд ли что-то будет, Джэйн осталась в библиотеке. Сначала она просто разглядывала названия книг в ближайших шкафах, но в голове от обилия терминов и сложных слов тут же всё перемешалось. Решив, что с самостоятельным обучением у неё вряд ли что-то выйдет, Джэйн уже подумала направиться изучать сад, как вдруг один из заголовков привлёк её внимание. «Перевоплощения во сне». Она потянулась за книгой и открыла на развороте.
«Ты уверена?» — проснулся в глубине сознания внутренний голос.
«А почему бы и нет?» — хмыкнула Джэйн и принялась с интересом читать показавшиеся на первый взгляд несложным заклинание. Все руны были ей хорошо знакомы, вот только почему-то ничего не складывалось. Аслан и Дик, помогавшие ей разобраться с простейшими заклинаниями, утверждали, что руны, при правильном прочтении и сочетании, должны были «оживать». Собственно, так раньше и случалось: нарисованные в воздухе или на поверхности знаки начинали светиться. Ровно тоже происходило, если заклинание прочитывалось в книге. Но сегодня руны так и остались просто начерченными письменами.
«Я что-то делаю не так?» — перечитав трижды, забеспокоилась Джэйн. Она принялась нервно тереть глаза и тыкаться носом в книгу.
«Это не поможет», — мягко произнёс внутренний голос.
«Да знаю я! Без помощи тут не обойтись!» — разочарованно простонала Джэйн, но от мысли обращаться к Анхелике у неё сжались зубы.
«Напрасно ты её недооцениваешь. В своём деле она действительно мастер», — осторожно заметил внутренний голос.
«Да будь она хоть самым могущественным волшебником, она мне противна сама по себе!» — мысленно проворчала Джэйн и со злостью захлопнула книгу. Ничего, превращение не самая главная волшебная наука, и без неё вполне можно обойтись!
«Даже если это искусство поможет улучшить свой облик? Все мастера Превращений настоящие красавцы вовсе не от природы, а потому что владеют тайной техникой преображения», — поведал внутренний голос, и эти слова окончательно лишили Джэйн покоя. Ей совершенно точно не хотелось терять уникальную возможность выглядеть, как Анхелика. Нет, даже лучше, чем Анхелика! Раз дело в магии, значит, это именно то, в чём она просто обязана была её превзойти! Но как это сделать, если ей непонятен принцип. Мастер наверняка начнёт с каких-то унылых основ и будет держать её на всякой нелепице весь предстоящий год. Она ведь не знает о проснувшемся даре, а просто так рассказывать ей о нём Джэйн не собиралась. Вот ещё! Так заставят учить ещё больше! Лучше развиваться в своём темпе и по возникающей прихоти, чем надрываться и корпеть над бесчисленными заданиями.
«Она ужасна! Я не хочу учиться у неё!» — заныла Джэйн и чуть было не бросила на пол ставшую вмиг отвратительной книгу.
«Давай попробуем один фокус?» — вмешался в её начинающую истерику внутренний голос.
Джэйн замерла в напряжённой позе. Книга едва удерживалась в пальцах.
«Сядь и успокойся», — выждав паузу и заставив прислушаться к себе, голос мягко продолжил.
«Это ведь нормально, слушать свой внутренний голос?» — неохотно подчиняясь, засомневалась Джэйн, но, устроившись на ближайшем кресле, всё же решила довериться своему чутью. В конце концов, разве оно её когда-нибудь подводило?
«Теперь открой разворот».
Положив книгу на колени, Джэйн принялась нервно листать страницы. Но нужная, словно нарочно, так и не попадалась. Будто спряталась или вовсе привиделась!
«Страница двести пятьдесят», — уточнил голос, и, перевернув на нужную, Джэйн с удивлением уставилась уже на знакомое заклинание. Её «провидение» откровенно восхищало.
«Закрой глаза и постарайся увидеть в темноте отблески своей магии, — принялся наставлять голос. — Теперь попытайся представить себе руны и мысленно наполни их…»
«Мысленно, не в книге?» — уточнила Джэйн, поняв, что уже успела позабыть точное написание. Она вновь открыла глаза и несколько минут буквально пожирала взглядом страницу, прежде чем изображение намертво впечаталась ей в памяти. Лишь затем она повторила всё то, что советовал голос и, к собственному удивлению, ей это удалось. Руны зажглись прямо перед закрытыми глазами, однако больше ничего не произошло.
— Не работает! — с раздражением воскликнула Джэйн.
«Ты внимательно прочитала название?» — переспросил внутренний голос и в его тоне впервые почудилась некая знакомая насмешка.
Джэйн вновь закрыла книгу и насуплено уставилась на название. В следующий миг ей хотелось ударить себя по голове. Ну надо быть такой бестолковой!
«Получается, оно сработает только во сне?» — переспросила Джэйн и, уловив согласие, разочарованно отложила книгу. День был в самом разгаре, потому спать не хотелось совершенно. Вдобавок от мысли, что для этого придётся вернуться в ту ужасную каморку, её снова передёрнуло. Побродив ещё немного возле книжных шкафов, она какое-то время развлекала себя тем, что вытаскивала книги наугад. Однако все они оказались слишком сложны, и Джэйн не смогла их читать. Парочку раз она ещё попробовала просто запомнить руны, как узор, но затея не оправдала себя. Увы, магические письмена подчинялись только тогда, когда волшебник точно понимал их смысл.
Окончательно устав от книг, Джэйн побрела на кухню. Отыскав там корзину с яблоками, она выбрала самые большие и, усевшись прямо на большой подоконник, принялась их грызть. Зимнее солнце клонилось к закату, раскрашивая заснеженный сад пурпуром и охрой. Напрасно Джэйн ожидала появления хоть кого-то. Птичий дом до самой темноты оставался совершенно пуст и тих. Лишь когда на небе зажглись звезды послышался хоть какой-то шум. Оживившись, Джэйн осторожно подкралась к приоткрытой двери. Несколько юношей, негромко переговариваясь и освещая себе путь магическими фонарями, вышли из библиотеки и покинули дом. Какое-то время Джэйн ещё побродила по тёмной гостиной, но, окончательно заскучав, неохотно спустилась к себе. С отвращением устроившись на колючем тюфяке, она была уверена, что ей придётся коротать всю ночь без сна. Однако стоило ей только закрыть глаза, как знакомая страница вновь предстала перед глазами. Руны засветились так ярко, что, казалось, вот-вот ослепят. Спустя миг свет рассеялся, и наступила полная чернота. Сама того не понимая, Джэйн мгновенно провалилась в сон.
Ничего более странного ещё никогда ей не снилось. Сначала всё тело словно истыкали сотней иголок, но сквозь сон Джэйн решила, что во всём повинен соломенный тюфяк, потом руки и ноги вдруг начали неметь, а затем и вовсе сжиматься и становится тоньше. То, что происходило дальше, с трудом поддавалось объяснению. Сначала Джэйн ощутила себя невероятно маленькой и хрупкой, но в то же время у неё будто бы стало намного больше ног и появились длинные усы. И эти самые усы сообщали, что в соседней комнате ей есть чем поживиться. Она легко протиснулась в щель между дверью и полом, а потом так же без труда пробежалась по отвесной стене и забралась в корзину с луком. Устроив себе настоящее пиршество, Джэйн наелась так, что не удержалась на круглой головке и свалилась на пол. Однако удар не показался ей слишком болезненным. Немного посучив лапками в воздухе, она зацепилась за деревянную балку и уже вскоре вновь ползла по отвесной стене уже в поисках удобного местечка для отдыха. Вот только устроившись между перекрытий, её вдруг вновь начало крутить и вертеть на месте. Тело стремительно расширялось, а из-под твёрдого хитина вдруг пробиваться шерсть. Несколько лап склеились и принялись быстро утолщаться, пока не превратились в подобие крыла. То же произошло и с противоположной стороны. На голове выросли большие уши, и немного вытянулась морда. Ещё несколько мучительных минут, и вот она уже со страшным писком слетела с перекладин и заметалась под потолком в поисках выхода. С трудом пробившись в узкую щель воздуховода, Джэйн решительно направилась ввысь. Выбравшись из слухового окна кухни, она, наконец, радостно расправила крылья и, ощутив сладость свободы, радостно понеслась по ночному саду. Вот только счастье полёта быстро рассеялось. Зимнюю ночь сковал мороз, и его колючие иглы начали вонзаться в тонкие крылья. С неохотой Джэйн направилась обратно, но вместо того, чтобы втискиваться в узкое слуховое окно, она выбрала каминную трубу, ухнув в которую, немного не рассчитала и приземлилась прямо в горячие угли. Завизжав от боли, Джэйн попыталась взлететь, но тело вновь начало крутить и ломать. Она чувствовала, как опять меняется её тело, и крылья скукоживаются, а позади начинает удлиняться хвост. Вдобавок в этот раз трансформация не заладилась. Обожжённые лапы горели огнём и отказывались меняться. Но хуже всего было то, что рядом послышался шум, а затем вдруг вспыхнул магический шар.
— И кто это такой бесстрашный решил забраться в мои покои среди ночи? — раздался сверху недовольный голос Анхелики.
Ужас, сковавший Джэйн, как будто бы пробудил в ней дополнительные силы. Несмотря на боль, превращение завершилось, что позволило быстро юркнуть в темноту. Вот только Анхелика не просто так являлась мастером, и обмануть её подобным дешёвым трюком было невозможно. В последнюю секунду, когда Джэйн уже собиралась шмыгнуть под кровать, на длинный хвост опустилась нога. Ну что за невезение! Завизжав, скорее от досады, чем от боли, Джэйн попыталась наброситься на «врага», обнажив желтоватые зубы, но была тут же поднята в воздух.
— Ещё и смеешь огрызаться! Поразительное хамство! — возмутилась Анхелика и тряхнула за хвост снова, видимо, для острастки.
Висеть вниз головой оказалось весьма сомнительным удовольствием, впрочем, качаться на собственном тонком хвосте было не только неприятно, но и довольно болезненно.
— И что ты ждешь? Думаешь, сможешь выбраться? Даже не надейся! Преображайся! — потребовала Анхелика.
И тут Джэйн поняла, что совершила серьёзный промах: изучив одно заклинание, она не потрудилась выяснить, как его действие отменять. Вот только как это объяснить разгневанной Анхелике? Да и до спасительного внутреннего голоса в сознании мыши и нарастающей паники никак не получалось достучаться. В конце концов, терпение Анхелики лопнуло, и в Джэйн полетело развоплощающее заклинание. Ещё один истошный мышиный писк, и всё тело завертелось волчком, теряя всякие ориентиры. Безумный вихрь перевоплощения выплюнул Джэйн, словно косточку от вишни, прямо под ноги Анхелике.
— Вот так сюрприз! — хмыкнули сверху.
Распластавшись на полу, Джэйн совсем не спешила не только встать на ноги, но и поднять голову. Унижения было и без того достаточно! Тем временем Анхелика деловито принялась обходить Джэйн, давя сверху тяжёлым взглядом. Она смотрела на неё словно на какой-то диковинный экспонат, занятное насекомое, случайно угодившее в её покои.
— Я, конечно, не сомневалась в способностях Маркуса, как мастера, — вслух размышляла она. — Но, похоже, в этот раз он превзошёл самого себя. Научить магии бездарную избалованную девчонку!
«Он даже не в курсе, что я ей обладаю!» — про себя процедила Джэйн, но вслух так ничего и не сказала.
— И как далеко вы продвинулись в изучении искусства превращений? — поинтересовалась Анхелика, но тут же прервала саму себя. — Хотя нет. Не говори. До утра всего пара часов. Такие вещи лучше обсуждать в более подходящей обстановке, верно?
Джэйн слегка качнула головой и напряжённо застыла. Ей что-то будет за проникновение в спальню мастера или же обойдется?
— С ногами всё в порядке? — вдруг с беспокойством переспросила Анхелика.
— Да, — глухо отозвалась Джэйн, но, попытавшись подняться, поняла, что травмы оказались несколько серьёзней, чем ожидалось. — Всего лишь несколько ожогов! — попыталась отмахнуться она, но, к счастью, Анхелика оказалась достаточно наблюдательной. Метнувшись к туалетному столику, та достала из ящика несколько флаконов. Джэйн хотела воспользоваться возможностью и быстро ретироваться восвояси, но ноги слушались неохотно. Прихрамывая и сдерживая рвущиеся наружу стоны, она смогла добраться только до дверей спальни, когда Анхелика нагнала её.
— Сначала мазь из красного, затем из синего, — пояснила она, а затем любезно добавила: — Будет немного щипать, зато не останется шрамов!
— Именно поэтому ты и будешь жить здесь. — Голос Анхелики стал твёрже и строже. — Быть может, вместе с осознанием важности сего факта, в твоей жизни что-то изменится.
— Например, появится матрас? — не смогла удержаться от колкого комментария Джэйн.
— Можешь упражняться в остротах сколько хочешь. Если это всё на что ты способна, то знай — выглядишь жалко!
Джэйн заставила себя молча проглотить эти обидные слова. Анхелика ухмыльнулась, но почти тут же переключилась на деловой тон:
— Распорядок следующий. Завтрак на рассвете, можешь приходить в столовую, которую видела по пути, сразу после я буду заниматься с тобой ровно час, после чего весь оставшийся день будет в твоём распоряжении. Потратишь ты его на безделье или будешь заниматься, решать тебе. Обед и ужин в этом доме каждый готовит сам.
— Я могу использовать ваши продукты? — уныло поинтересовалась Джэйн. Будущее рисовалось весьма печальным.
— Только в первый месяц. Потом тебе, как и всем прочим мои ученикам, стоит поискать подработку и покупать себе пищу самостоятельно. Если умеешь что-то выращивать, могу выделить тебе пару грядок в оранжерее, а по весне в саду.
А это уже было что-то новенькое! До сих пор откровенно голодать её никто не заставлял. Каждый новый мастер словно соревновался с предыдущим, как сделать жизнь Джэйн всё более невыносимой.
— А что будет если я просплю завтрак и… — она замялась в сомнении. Не напрасно ли она вообще решилась задать этот вопрос? Но всё же лучше было узнать всё сразу, чем зарабатывать очередные наказания. — …Ваш урок?
— Ты просто останешься без завтрака и без моей помощи, — равнодушно ответила Анхелика.
— И вы меня за это не накажете?
— Я не практикую наказаний. В этом доме их каждый устраивает себе сам, если того пожелает.
После этих слов Анхелика развернулась и направилась обратно, бросив на прощанье:
— До встречи завтра утром.
Джэйн проводила её ненавистным взглядом, после чего ещё раз оглянула выделенное жилище. От вида этой убогой каморки она ощутила подступающую тошноту и неприятное чувство, будто в лёгких недостаточно воздуха. Оставаться здесь хоть сколько-то ещё не было никакого желания. И едва стук каблуков Анхелики растаял где-то наверху, Джэйн осторожно выбралась в тёмный коридор. Она не стала закрывать дверь и оставила небольшую полоску света. Иначе ничего невозможно было рассмотреть. Из десятка дверей, ей поддалось лишь три, в которых не обнаружилось ничего примечательного. Одна вела в прачечную, в которой было такое же окно, как и в каморке, другая в тёмный чулан со всяким барахлом и тряпками, и третья — в небольшую кладовую, заставленную банками с солениями, маринадами и прочей снедью. Выбравшись с цокольного этажа, Джэйн принялась осматривать дом. Внимательно прошлась по добротной кухне, подмечая необходимую утварь и продукты, пробежала мимо уютной столовой и гостиной, за двумя оставшимися закрытыми дверями обнаружились лекторский класс, заставленный столами и стульями, и обширная библиотека, в центре которой находилась лестница, ведущая на второй этаж. Правда тот оказался закрытым. Подозревая, что кроме кабинета и спален на втором этаже вряд ли что-то будет, Джэйн осталась в библиотеке. Сначала она просто разглядывала названия книг в ближайших шкафах, но в голове от обилия терминов и сложных слов тут же всё перемешалось. Решив, что с самостоятельным обучением у неё вряд ли что-то выйдет, Джэйн уже подумала направиться изучать сад, как вдруг один из заголовков привлёк её внимание. «Перевоплощения во сне». Она потянулась за книгой и открыла на развороте.
«Ты уверена?» — проснулся в глубине сознания внутренний голос.
«А почему бы и нет?» — хмыкнула Джэйн и принялась с интересом читать показавшиеся на первый взгляд несложным заклинание. Все руны были ей хорошо знакомы, вот только почему-то ничего не складывалось. Аслан и Дик, помогавшие ей разобраться с простейшими заклинаниями, утверждали, что руны, при правильном прочтении и сочетании, должны были «оживать». Собственно, так раньше и случалось: нарисованные в воздухе или на поверхности знаки начинали светиться. Ровно тоже происходило, если заклинание прочитывалось в книге. Но сегодня руны так и остались просто начерченными письменами.
«Я что-то делаю не так?» — перечитав трижды, забеспокоилась Джэйн. Она принялась нервно тереть глаза и тыкаться носом в книгу.
«Это не поможет», — мягко произнёс внутренний голос.
«Да знаю я! Без помощи тут не обойтись!» — разочарованно простонала Джэйн, но от мысли обращаться к Анхелике у неё сжались зубы.
«Напрасно ты её недооцениваешь. В своём деле она действительно мастер», — осторожно заметил внутренний голос.
«Да будь она хоть самым могущественным волшебником, она мне противна сама по себе!» — мысленно проворчала Джэйн и со злостью захлопнула книгу. Ничего, превращение не самая главная волшебная наука, и без неё вполне можно обойтись!
«Даже если это искусство поможет улучшить свой облик? Все мастера Превращений настоящие красавцы вовсе не от природы, а потому что владеют тайной техникой преображения», — поведал внутренний голос, и эти слова окончательно лишили Джэйн покоя. Ей совершенно точно не хотелось терять уникальную возможность выглядеть, как Анхелика. Нет, даже лучше, чем Анхелика! Раз дело в магии, значит, это именно то, в чём она просто обязана была её превзойти! Но как это сделать, если ей непонятен принцип. Мастер наверняка начнёт с каких-то унылых основ и будет держать её на всякой нелепице весь предстоящий год. Она ведь не знает о проснувшемся даре, а просто так рассказывать ей о нём Джэйн не собиралась. Вот ещё! Так заставят учить ещё больше! Лучше развиваться в своём темпе и по возникающей прихоти, чем надрываться и корпеть над бесчисленными заданиями.
«Она ужасна! Я не хочу учиться у неё!» — заныла Джэйн и чуть было не бросила на пол ставшую вмиг отвратительной книгу.
«Давай попробуем один фокус?» — вмешался в её начинающую истерику внутренний голос.
Джэйн замерла в напряжённой позе. Книга едва удерживалась в пальцах.
«Сядь и успокойся», — выждав паузу и заставив прислушаться к себе, голос мягко продолжил.
«Это ведь нормально, слушать свой внутренний голос?» — неохотно подчиняясь, засомневалась Джэйн, но, устроившись на ближайшем кресле, всё же решила довериться своему чутью. В конце концов, разве оно её когда-нибудь подводило?
«Теперь открой разворот».
Положив книгу на колени, Джэйн принялась нервно листать страницы. Но нужная, словно нарочно, так и не попадалась. Будто спряталась или вовсе привиделась!
«Страница двести пятьдесят», — уточнил голос, и, перевернув на нужную, Джэйн с удивлением уставилась уже на знакомое заклинание. Её «провидение» откровенно восхищало.
«Закрой глаза и постарайся увидеть в темноте отблески своей магии, — принялся наставлять голос. — Теперь попытайся представить себе руны и мысленно наполни их…»
«Мысленно, не в книге?» — уточнила Джэйн, поняв, что уже успела позабыть точное написание. Она вновь открыла глаза и несколько минут буквально пожирала взглядом страницу, прежде чем изображение намертво впечаталась ей в памяти. Лишь затем она повторила всё то, что советовал голос и, к собственному удивлению, ей это удалось. Руны зажглись прямо перед закрытыми глазами, однако больше ничего не произошло.
— Не работает! — с раздражением воскликнула Джэйн.
«Ты внимательно прочитала название?» — переспросил внутренний голос и в его тоне впервые почудилась некая знакомая насмешка.
Джэйн вновь закрыла книгу и насуплено уставилась на название. В следующий миг ей хотелось ударить себя по голове. Ну надо быть такой бестолковой!
«Получается, оно сработает только во сне?» — переспросила Джэйн и, уловив согласие, разочарованно отложила книгу. День был в самом разгаре, потому спать не хотелось совершенно. Вдобавок от мысли, что для этого придётся вернуться в ту ужасную каморку, её снова передёрнуло. Побродив ещё немного возле книжных шкафов, она какое-то время развлекала себя тем, что вытаскивала книги наугад. Однако все они оказались слишком сложны, и Джэйн не смогла их читать. Парочку раз она ещё попробовала просто запомнить руны, как узор, но затея не оправдала себя. Увы, магические письмена подчинялись только тогда, когда волшебник точно понимал их смысл.
Окончательно устав от книг, Джэйн побрела на кухню. Отыскав там корзину с яблоками, она выбрала самые большие и, усевшись прямо на большой подоконник, принялась их грызть. Зимнее солнце клонилось к закату, раскрашивая заснеженный сад пурпуром и охрой. Напрасно Джэйн ожидала появления хоть кого-то. Птичий дом до самой темноты оставался совершенно пуст и тих. Лишь когда на небе зажглись звезды послышался хоть какой-то шум. Оживившись, Джэйн осторожно подкралась к приоткрытой двери. Несколько юношей, негромко переговариваясь и освещая себе путь магическими фонарями, вышли из библиотеки и покинули дом. Какое-то время Джэйн ещё побродила по тёмной гостиной, но, окончательно заскучав, неохотно спустилась к себе. С отвращением устроившись на колючем тюфяке, она была уверена, что ей придётся коротать всю ночь без сна. Однако стоило ей только закрыть глаза, как знакомая страница вновь предстала перед глазами. Руны засветились так ярко, что, казалось, вот-вот ослепят. Спустя миг свет рассеялся, и наступила полная чернота. Сама того не понимая, Джэйн мгновенно провалилась в сон.
***
Ничего более странного ещё никогда ей не снилось. Сначала всё тело словно истыкали сотней иголок, но сквозь сон Джэйн решила, что во всём повинен соломенный тюфяк, потом руки и ноги вдруг начали неметь, а затем и вовсе сжиматься и становится тоньше. То, что происходило дальше, с трудом поддавалось объяснению. Сначала Джэйн ощутила себя невероятно маленькой и хрупкой, но в то же время у неё будто бы стало намного больше ног и появились длинные усы. И эти самые усы сообщали, что в соседней комнате ей есть чем поживиться. Она легко протиснулась в щель между дверью и полом, а потом так же без труда пробежалась по отвесной стене и забралась в корзину с луком. Устроив себе настоящее пиршество, Джэйн наелась так, что не удержалась на круглой головке и свалилась на пол. Однако удар не показался ей слишком болезненным. Немного посучив лапками в воздухе, она зацепилась за деревянную балку и уже вскоре вновь ползла по отвесной стене уже в поисках удобного местечка для отдыха. Вот только устроившись между перекрытий, её вдруг вновь начало крутить и вертеть на месте. Тело стремительно расширялось, а из-под твёрдого хитина вдруг пробиваться шерсть. Несколько лап склеились и принялись быстро утолщаться, пока не превратились в подобие крыла. То же произошло и с противоположной стороны. На голове выросли большие уши, и немного вытянулась морда. Ещё несколько мучительных минут, и вот она уже со страшным писком слетела с перекладин и заметалась под потолком в поисках выхода. С трудом пробившись в узкую щель воздуховода, Джэйн решительно направилась ввысь. Выбравшись из слухового окна кухни, она, наконец, радостно расправила крылья и, ощутив сладость свободы, радостно понеслась по ночному саду. Вот только счастье полёта быстро рассеялось. Зимнюю ночь сковал мороз, и его колючие иглы начали вонзаться в тонкие крылья. С неохотой Джэйн направилась обратно, но вместо того, чтобы втискиваться в узкое слуховое окно, она выбрала каминную трубу, ухнув в которую, немного не рассчитала и приземлилась прямо в горячие угли. Завизжав от боли, Джэйн попыталась взлететь, но тело вновь начало крутить и ломать. Она чувствовала, как опять меняется её тело, и крылья скукоживаются, а позади начинает удлиняться хвост. Вдобавок в этот раз трансформация не заладилась. Обожжённые лапы горели огнём и отказывались меняться. Но хуже всего было то, что рядом послышался шум, а затем вдруг вспыхнул магический шар.
— И кто это такой бесстрашный решил забраться в мои покои среди ночи? — раздался сверху недовольный голос Анхелики.
Ужас, сковавший Джэйн, как будто бы пробудил в ней дополнительные силы. Несмотря на боль, превращение завершилось, что позволило быстро юркнуть в темноту. Вот только Анхелика не просто так являлась мастером, и обмануть её подобным дешёвым трюком было невозможно. В последнюю секунду, когда Джэйн уже собиралась шмыгнуть под кровать, на длинный хвост опустилась нога. Ну что за невезение! Завизжав, скорее от досады, чем от боли, Джэйн попыталась наброситься на «врага», обнажив желтоватые зубы, но была тут же поднята в воздух.
— Ещё и смеешь огрызаться! Поразительное хамство! — возмутилась Анхелика и тряхнула за хвост снова, видимо, для острастки.
Висеть вниз головой оказалось весьма сомнительным удовольствием, впрочем, качаться на собственном тонком хвосте было не только неприятно, но и довольно болезненно.
— И что ты ждешь? Думаешь, сможешь выбраться? Даже не надейся! Преображайся! — потребовала Анхелика.
И тут Джэйн поняла, что совершила серьёзный промах: изучив одно заклинание, она не потрудилась выяснить, как его действие отменять. Вот только как это объяснить разгневанной Анхелике? Да и до спасительного внутреннего голоса в сознании мыши и нарастающей паники никак не получалось достучаться. В конце концов, терпение Анхелики лопнуло, и в Джэйн полетело развоплощающее заклинание. Ещё один истошный мышиный писк, и всё тело завертелось волчком, теряя всякие ориентиры. Безумный вихрь перевоплощения выплюнул Джэйн, словно косточку от вишни, прямо под ноги Анхелике.
— Вот так сюрприз! — хмыкнули сверху.
Распластавшись на полу, Джэйн совсем не спешила не только встать на ноги, но и поднять голову. Унижения было и без того достаточно! Тем временем Анхелика деловито принялась обходить Джэйн, давя сверху тяжёлым взглядом. Она смотрела на неё словно на какой-то диковинный экспонат, занятное насекомое, случайно угодившее в её покои.
— Я, конечно, не сомневалась в способностях Маркуса, как мастера, — вслух размышляла она. — Но, похоже, в этот раз он превзошёл самого себя. Научить магии бездарную избалованную девчонку!
«Он даже не в курсе, что я ей обладаю!» — про себя процедила Джэйн, но вслух так ничего и не сказала.
— И как далеко вы продвинулись в изучении искусства превращений? — поинтересовалась Анхелика, но тут же прервала саму себя. — Хотя нет. Не говори. До утра всего пара часов. Такие вещи лучше обсуждать в более подходящей обстановке, верно?
Джэйн слегка качнула головой и напряжённо застыла. Ей что-то будет за проникновение в спальню мастера или же обойдется?
— С ногами всё в порядке? — вдруг с беспокойством переспросила Анхелика.
— Да, — глухо отозвалась Джэйн, но, попытавшись подняться, поняла, что травмы оказались несколько серьёзней, чем ожидалось. — Всего лишь несколько ожогов! — попыталась отмахнуться она, но, к счастью, Анхелика оказалась достаточно наблюдательной. Метнувшись к туалетному столику, та достала из ящика несколько флаконов. Джэйн хотела воспользоваться возможностью и быстро ретироваться восвояси, но ноги слушались неохотно. Прихрамывая и сдерживая рвущиеся наружу стоны, она смогла добраться только до дверей спальни, когда Анхелика нагнала её.
— Сначала мазь из красного, затем из синего, — пояснила она, а затем любезно добавила: — Будет немного щипать, зато не останется шрамов!
