— Как от него избавиться?! — Джэйн с раздражением воззрилась на Слайнора.
Однако мастер и бровью не повёл. Оставаясь совершенно невозмутимым, он равнодушно заметил:
— Чем больше вы злитесь, тем слаще и желаннее ваша кровь для любого тёмного создания. Вам следует успокоиться, и тогда малютка сам вас отпустит.
— Вы издеваетесь? — Джэйн готова была лопнуть от душившего гнева. Да как тут можно было успокоиться, когда она вот-вот лишится пальца, или того хуже, её просто высосут досуха! Неужели этот мистер Принципиальность не осознаёт грозящей ей опасности? Бесчувственный чурбан!
Родившаяся внутри ненависть мгновенно заполнила её всю, застив глаза и окончательно лишив рассудка. Эмоции бурлили, подобно кипящему котлу. И Джэйн тонула в них, словно попавший в водоворот корабль. Ещё чуть-чуть и её саму разметёт в щепки, но неожиданно пришло спасение. Ладонь мастера осторожно коснулась плеча, и мир будто бы перевернулся. Все чувства растворились и исчезли, как дым, а картинка перед глазами начала размываться. В сознании промелькнули смутные видения и стало как-то удивительно спокойно, как бывало в моменты, когда появлялось её «провидение». Резко обернувшись, Джэйн пропустила, когда ненасытная тварь выпустила её палец из своей хватки. Впрочем, щенка она мгновенно выкинула из головы, тогда как личность мастера взволновало беспредельно.
— Вы…? — Её вопрос завис в подземелье. Слова будто пробка застряли в горле, не в силах вырваться наружу.
Слайнор шагнул назад, тем самым увеличивая между ними дистанцию. Магический шар померк, топя всё в почти непроглядной темноте. Мысли Джэйн заметались подобно смерчу. Могли ли они со Слайнором встречаться раньше? Или тот как-то связан с её родителями? А, может, его и вовсе приставили к ней, чтобы следить? Одна нелепая теория сменялась другой, ещё более безумной и сумасбродной, и, желая найти подтверждение хоть одной из них, Джэйн оттолкнулась от решётки и шагнула в сторону мастера. Она надеялась вновь коснуться Слайнора, но её внезапно настигла невероятная слабость. Тело вдруг стало ватным и непослушным, перед глазами замельтешили мушки, и стоило только опустить ногу, как та подкосилась и, теряя равновесие, Джэйн полетела вниз.
Она не могла сказать, упала ли тогда, или же мастер всё-таки успел её поддержать. В сознании всё путалось, отчего Джэйн вообще не была уверена, что большая часть событий происходила наяву. Возможно, всё это ей лишь приснилось, как и новая встреча с Главой города.
Джэйн вновь очутилась в уже знакомой комнате, и та, как и в прошлый раз, тонула во мраке. Окна были плотно зашторены, а в камине едва трепыхались угли. Всё те же двое сидели рядом в массивных креслах с высокой спинкой.
— Она такая слабая! — В голосе Главы города звучало торжество, смешанное с презрением. — Просто поразительно, как легко она поддаётся на провокации. Достаточно добавить немного тёмной энергии, и девчонка перестанет контролировать себя!
Сердце Джэйн от осознания на миг замерло в груди. Получается, этот негодяй её использовал? Как он только смеет!
— Разве вы не хотели доверить её мне? — Незнакомец раздражённо постукивал длинным пальцем по деревянному подлокотнику. Его руки скрывали плотные чёрные перчатки. — Или моя задача подтирать оставленные следы? Может, вы считаете Травника непроходимым глупцом, который не в состоянии уловить вмешательства?
Любопытство вновь пересилило страх, и Джэйн направилась к креслам. Ворсистый ковёр прекрасно скрывал звуки, а потому она смогла спокойно подобраться к спинке кресла, в котором прятался незнакомец. Теперь дело оставалось за малым. Джэйн принялась искать в карманах зеркало, но те оказались пусты. Ну что за невезение!
Стараясь не шуметь, Джэйн осторожно опустилась на ковёр. В конце концов, в такой темноте можно было рискнуть и попробовать действовать без зеркала. Пока она решала с какой стороны ей лучше подобраться, Джэйн внимательно прислушивалась к разговору.
— Знаю, я был неосторожен, — признал Глава города. — Просто не удержался от искушения снова её проверить. Зато теперь я совершенно спокоен. Напрасно я переживал. Благодаря тёмной энергии ей будет очень легко управлять, тем более что достаточно такой малости…
Джэйн обогнула кресло, но застыв у подлокотника, всё никак не решалась действовать дальше. Главный враг был так близко, что любое неверное движение могло запросто её выдать.
— И всё же, не лучше ли дождаться Чёрных ночей, чтобы не вызвать лишних подозрений? — внёс предложение незнакомец. Он внезапно убрал руку с подлокотника, словно нарочно спрятав её. И теперь Джэйн не оставалось ничего другого, как начать изучать его сапоги. Гладкие, кожаные, ничем не примечательные сапоги.
— Ты, безусловно, прав, — тем временем согласился Глава города. — Вот только я не уверен, что смогу удержаться. Искушение слишком велико!
— Поспешность рождает роковые ошибки, — глубокомысленно изрёк незнакомец, и носок его сапога немного приподнялся.
Джэйн тут же напряглась и бросила быстрый взгляд на подошву, но ребристая поверхность оказалась совершенно чистой.
«Этот таинственный незнакомец ещё тот педант, или же он совсем не выходит из здания», — подумала Джэйн.
— Уверены, что готовы рискнуть вашим положением? — резко опуская носок, принялся давить на Главу города незнакомец. — Или у вас другой расчёт, и вы собираетесь подставить под удар меня?
Ответа Джэйн не услышала, из мира пугающих грёз её выдернул сладкий аромат свежеприготовленной выпечки. Она открыла глаза и увидела перед собой стопку хрустящих вафель, а за ней недовольное лицо Льюиса.
— Ты, наконец, очнулась. — В его голосе звенел лёд.
Джэйн, проморгавшись, принялась оглядываться по сторонам. Она вновь оказалась на уютной кухне Слайнора, только теперь её устроили на топчане у стола.
— А где твой мастер? — поняв, что того рядом нет, поинтересовалась Джэйн.
— У него дела, — сухо ответил Льюис. — Он велел накормить тебя вафлями и отправить в Зелёный дом.
«Дела, значит», — Джэйн нахмурилась. Зачастившие сны нравились ей всё меньше. Признаться, она вообще очень редко видела сновидения, но если уж они появлялись, то были столь же яркими и отчётливыми, как последние. И, что примечательно, они всегда оказывались правдивыми. Некогда она наблюдала ссору лорда Джоувера с Джанни насчёт фамильных драгоценностей, а потом новоявленный жених пересказывал ей всё слово в слово. Пару раз ей довелось видеть бабушку, когда они уединялись с дедушкой в его мастерской, чтобы решить, какой подарок сделать Джэйн на очередные именины. И тогда тот уже не являлся сюрпризом. Именно поэтому сейчас она весьма серьёзно отнеслась к собственным видениям. Они не могли быть просто плодом её воображения, а потому Джэйн собралась проводить расследование. Ей срочно нужно было узнать личность незнакомца.
— А когда вернётся? — подтягивая к себе стопку вафель, вновь спросила она.
— Мастер передо мной не отчитывается, — хмуро заметил Льюис.
— Тогда, может быть, ты сваришь мне горячего шоколада? Я не могу жевать вафли всухомятку! — Джэйн состроила страдальческую гримаску, которая обычно помогала ей расположить к себе очередного кавалера. Однако Льюис оказался крепким орешком.
— У тебя покраснение на щеке, если будешь есть шоколад, пойдут прыщи, — выдал юноша. — Я сделаю целебный чай, он как раз убирает такие напасти!
«Да как он посмел такое сказать!» — вспыхнула Джэйн, но почти тут же остыла, напомнив себе, что сейчас ей не следует слишком полагаться на эмоции. Сегодня ей уже довелось ощутить на себе последствия излишней чувствительности.
— Я не слабая! — прошептала себе под нос Джэйн. — Пусть даже не мечтает, что у него выйдет мной управлять!
— Ты что-то сказала? — поднявшийся из-за стола Льюис вновь уставился на неё своим холодным взглядом.
— Я просто благодарила небеса, что ниспослали мне такое удачное знакомство с тобой, — принялась лить лесть Джэйн. — Очень жду твой целебный чай. Прыщи мне совсем не идут!
Льюис презрительно хмыкнул, но чай всё-таки принёс. Джэйн принялась жевать вафли, находя их весьма и весьма вкусными. Приятный хруст сменялся нежнейшей сладостью, которая обволакивала рот, превращая буквально каждый укус в блаженство. А вот целебный чай, слово в пику ей, оказался ужасно горьким и терпким. Однако Джэйн заставила себя его выпить, при этом старательно натягивая улыбку. Что бы там не задумал надменный Льюис, она терять лицо при нём не собиралась. Когда же Джэйн потянулась за пятой вафлей, тот всё-таки не выдержал:
— Впервые вижу такую обжору, — фыркнул он. — Не удивлюсь, если ты скоро перестанешь влезать в форменное платье!
— Значит, будет повод его сменить! — не поддалась на его провокацию Джэйн. — Хочешь? — она нарочно протянула взятую вафлю Льюису.
— Спасибо, не нужно, — сразу же отказался он. — Я не ем сладости.
— Ну и зря! — Джэйн недолго думая откусила очередную вафлю. — Твой мастер довольно вкусно готовит.
— Мастер Слайнор всё делает идеально, — с гордостью выдал Льюис.
— Да? — с сомнением протянула Джэйн. — Звучит весьма сомнительно, иначе как он мог отправить меня одну домой, даже не узнав, запомнила ли я дорогу!
— А что тут сложного? — Льюис уставился на неё с явным недоумением.
— Ну знаешь ли, я всего третий день в Волшебном городе, и тут столько необычного, что голова идёт кругом!
— Хорошо, я провожу тебя, — с неохотой произнёс Льюис.
Напрасно Джэйн думала, что сможет очаровать юношу по дороге. Тот оставался всё таким же букой и отвечал лишь односложными фразами, так что вскоре она уже пожалела, что потащила его с собой.
Однако у самого Зелёного дома случилось нечто совершенно удивительное. Близнецы как раз возвращались домой из леса, но, увидев Льюиса, Алиса внезапно замерла на месте, а брат тут же заслонил собой сестру.
— Почему ты здесь? — весьма недружелюбно начал Артур. — Разве мы не запретили тебе приближаться к Зелёному дому? Алиса не желает тебя видеть!
— Я здесь не по своей воле, — отведя глаза, сообщил Льюис. — И прошу простить меня за это, но, Алиса… почему ты лжёшь своим братьям?
— Я никому не вру! — выкрикнула она из-за спины Артура. — Убирайся отсюда, Вэрриней, и не лезь больше в мои мысли, понятно?!
— Как скажешь, — печально ответил он и, понурив голову, тут же развернулся. — Я проводил тебя, эйс Редиан, надеюсь, теперь ты запомнила дорогу.
Джэйн ни оставалось ничего другого, кроме как улыбнуться в ответ, но едва силуэт Льюиса исчез за поворотом, она принялась пытать близнецов.
— Что происходит? У вас вражда с этим снобом?
— Не совсем, — уклончиво ответил Артур, поворачивая к дому.
Алиса демонстративно замкнулась в себе и, едва оказалась на крыльце, деловито принялась разбирать собранные травы. Артур, покосившись на неё, неохотно добавил:
— Сестра не любит об этом говорить…
— Я, конечно, понимаю, но всё это выглядит очень странно! — Джэйн была как никогда настойчива. Любопытство буквально сжигало её изнутри. — Вы бывшие друзья?
— Нет, всё гораздо хуже… — Артур вновь осёкся, но, поняв, что Джэйн и не думает отступать, всё же сдался. — Вэрриней её истинная пара!
— И что это такое?
— Это значит, что он всегда знает, о чём я думаю, и у нас не может быть никаких тайн друг от друга! — не выдержала Алиса. — Это просто невыносимо! Он словно назойливая муха вечно торчит в моей голове!
— Какой ужас! — искренне посочувствовала Джэйн, а затем вновь обратилась к Артуру. — А твоя истинная тоже ведёт себя так же?
— У меня нет истинной, — буркнул тот. — Либо ещё не родилась, или же и вовсе не родится. Это большая редкость! Кроме Алисы и Вэрринея в Волшебном городе есть всего десять подобных пар.
— Да, но все они уже давно женаты и привыкли друг к другу. А я высморкаться без его ведома не могу и даже спокойно помыться! — с негодованием добавила Алиса.
— Он преследует тебя в душе? — всполошился Артур, а Алиса мгновенно покраснела.
— Всё не так, — стыдливо пробормотала она. — Помнишь, я сильно поцарапалась позавчера в лесу, ну вот и… Он хотел посмотреть, насколько всё серьёзно. Но мне это не нравится!
Джэйн попыталась представить, что кто-то связан с ней подобным образом, и её передёрнуло. Если бы Джанни знал, какие мысли бродят у неё в голове, он бы никогда не принёс ей фамильные драгоценности, а в деревне началась бы ужасная свара на почве ревности. С другой стороны, сама Джэйн не отказалась бы заглянуть в чужую голову. Например, таинственного мастера Слайнора, чьё поведение совсем сбивало с толку. Ей ужасно хотелось узнать, с чего вдруг насмешки сменились внезапной заботой. Могло ли случиться так, что он всё же поддался её чарам, или же она переоценила его любезность? Стоило ей об этом подумать, как перед внутренним взором возник образ ухмыляющегося мастера Слайнора, который не оставлял сомнений. Этого надменного красавчика просто так не завлечь.
«Но у меня впереди ещё несколько недель, чтобы исправить положение», — сжав зубы, подумала про себя Джэйн. Она ни за что не отступится!
Двадцать три года назад
Маркус:
Маркус плохо помнил, как сумел выбраться с Алой Аллеи. В памяти всплывали лишь отдельные обрывки, например, как он полз на карачках мимо двух последних горгулий, и как рухнул у ног Джелиты, которая появилась внезапно возле одиннадцатой статуи. Всё остальное тонуло в тумане. Впрочем, Маркус пока был не в состоянии разобраться с прошлым. Безумие настоящего поглотило его целиком.
Сознание предательски раздваивалось, заставляя ощущать нечто чуждое. Маркуса то одолевал беспричинный страх, которого он не знал прежде, то неумолимый голод, несмотря на недавнюю трапезу. Была и бесконечная радость, и жажда материнского тепла, и ещё много того, что мог испытывать новорожденный. Посторонние чувства вспыхивали в Маркусе, будто искры, и сразу же заполняли собой всё его существо. Но стоило ему почувствовать хоть толику собственного волнения, или же ощутить малейшее раздражение, как неизбежно следовал крик и плач. Любое проявление эмоций было взаимным, причём настолько, что Маркус не сразу осознал, какую опасность таит подобная связь. Они просто физически не могли иметь друг от друга каких-то секретов. Пока она неразумный младенец, о том, конечно, не стоило беспокоиться. В беззаботном угуканье и детском лепете вряд ли кто-то будет разбираться, но, когда она заговорит, проблем не избежать!
Тревога вновь охватила Маркуса, разбудив его наречённую. Малышка тут же принялась плакать, и ему пришлось вместе с матерью спешно её утешать. Потратив на это добрых полчаса, он строго наказал себе контролировать собственные эмоции и принялся рассуждать логически. Обнародовать истинную связь было никак нельзя, во всяком случае, до тех пор, пока тёмные дела Нэриэла не раскрыты. Это всё равно, что самолично сделать из девочки мишень. С другой стороны и скрывать бесконечно такое невозможно. Но помимо целей родителей, оставалось ещё и наследие Слайноров. А посвящать в эту тайну кого-либо было очень опасно. Маркус чувствовал себя загнанным в тупик. Истинная пара всегда считалась подарком судьбы, но, если бы на то была его воля, он бы предпочёл отказаться. Ему всегда нравилось одиночество, во всяком случае Маркус к нему привык и не считал тягостным. Но теперь она всегда была рядом, неотступно, даже несмотря на то, что он ещё не видел её и не знал имени.
Однако мастер и бровью не повёл. Оставаясь совершенно невозмутимым, он равнодушно заметил:
— Чем больше вы злитесь, тем слаще и желаннее ваша кровь для любого тёмного создания. Вам следует успокоиться, и тогда малютка сам вас отпустит.
— Вы издеваетесь? — Джэйн готова была лопнуть от душившего гнева. Да как тут можно было успокоиться, когда она вот-вот лишится пальца, или того хуже, её просто высосут досуха! Неужели этот мистер Принципиальность не осознаёт грозящей ей опасности? Бесчувственный чурбан!
Родившаяся внутри ненависть мгновенно заполнила её всю, застив глаза и окончательно лишив рассудка. Эмоции бурлили, подобно кипящему котлу. И Джэйн тонула в них, словно попавший в водоворот корабль. Ещё чуть-чуть и её саму разметёт в щепки, но неожиданно пришло спасение. Ладонь мастера осторожно коснулась плеча, и мир будто бы перевернулся. Все чувства растворились и исчезли, как дым, а картинка перед глазами начала размываться. В сознании промелькнули смутные видения и стало как-то удивительно спокойно, как бывало в моменты, когда появлялось её «провидение». Резко обернувшись, Джэйн пропустила, когда ненасытная тварь выпустила её палец из своей хватки. Впрочем, щенка она мгновенно выкинула из головы, тогда как личность мастера взволновало беспредельно.
— Вы…? — Её вопрос завис в подземелье. Слова будто пробка застряли в горле, не в силах вырваться наружу.
Слайнор шагнул назад, тем самым увеличивая между ними дистанцию. Магический шар померк, топя всё в почти непроглядной темноте. Мысли Джэйн заметались подобно смерчу. Могли ли они со Слайнором встречаться раньше? Или тот как-то связан с её родителями? А, может, его и вовсе приставили к ней, чтобы следить? Одна нелепая теория сменялась другой, ещё более безумной и сумасбродной, и, желая найти подтверждение хоть одной из них, Джэйн оттолкнулась от решётки и шагнула в сторону мастера. Она надеялась вновь коснуться Слайнора, но её внезапно настигла невероятная слабость. Тело вдруг стало ватным и непослушным, перед глазами замельтешили мушки, и стоило только опустить ногу, как та подкосилась и, теряя равновесие, Джэйн полетела вниз.
Она не могла сказать, упала ли тогда, или же мастер всё-таки успел её поддержать. В сознании всё путалось, отчего Джэйн вообще не была уверена, что большая часть событий происходила наяву. Возможно, всё это ей лишь приснилось, как и новая встреча с Главой города.
Джэйн вновь очутилась в уже знакомой комнате, и та, как и в прошлый раз, тонула во мраке. Окна были плотно зашторены, а в камине едва трепыхались угли. Всё те же двое сидели рядом в массивных креслах с высокой спинкой.
— Она такая слабая! — В голосе Главы города звучало торжество, смешанное с презрением. — Просто поразительно, как легко она поддаётся на провокации. Достаточно добавить немного тёмной энергии, и девчонка перестанет контролировать себя!
Сердце Джэйн от осознания на миг замерло в груди. Получается, этот негодяй её использовал? Как он только смеет!
— Разве вы не хотели доверить её мне? — Незнакомец раздражённо постукивал длинным пальцем по деревянному подлокотнику. Его руки скрывали плотные чёрные перчатки. — Или моя задача подтирать оставленные следы? Может, вы считаете Травника непроходимым глупцом, который не в состоянии уловить вмешательства?
Любопытство вновь пересилило страх, и Джэйн направилась к креслам. Ворсистый ковёр прекрасно скрывал звуки, а потому она смогла спокойно подобраться к спинке кресла, в котором прятался незнакомец. Теперь дело оставалось за малым. Джэйн принялась искать в карманах зеркало, но те оказались пусты. Ну что за невезение!
Стараясь не шуметь, Джэйн осторожно опустилась на ковёр. В конце концов, в такой темноте можно было рискнуть и попробовать действовать без зеркала. Пока она решала с какой стороны ей лучше подобраться, Джэйн внимательно прислушивалась к разговору.
— Знаю, я был неосторожен, — признал Глава города. — Просто не удержался от искушения снова её проверить. Зато теперь я совершенно спокоен. Напрасно я переживал. Благодаря тёмной энергии ей будет очень легко управлять, тем более что достаточно такой малости…
Джэйн обогнула кресло, но застыв у подлокотника, всё никак не решалась действовать дальше. Главный враг был так близко, что любое неверное движение могло запросто её выдать.
— И всё же, не лучше ли дождаться Чёрных ночей, чтобы не вызвать лишних подозрений? — внёс предложение незнакомец. Он внезапно убрал руку с подлокотника, словно нарочно спрятав её. И теперь Джэйн не оставалось ничего другого, как начать изучать его сапоги. Гладкие, кожаные, ничем не примечательные сапоги.
— Ты, безусловно, прав, — тем временем согласился Глава города. — Вот только я не уверен, что смогу удержаться. Искушение слишком велико!
— Поспешность рождает роковые ошибки, — глубокомысленно изрёк незнакомец, и носок его сапога немного приподнялся.
Джэйн тут же напряглась и бросила быстрый взгляд на подошву, но ребристая поверхность оказалась совершенно чистой.
«Этот таинственный незнакомец ещё тот педант, или же он совсем не выходит из здания», — подумала Джэйн.
— Уверены, что готовы рискнуть вашим положением? — резко опуская носок, принялся давить на Главу города незнакомец. — Или у вас другой расчёт, и вы собираетесь подставить под удар меня?
Ответа Джэйн не услышала, из мира пугающих грёз её выдернул сладкий аромат свежеприготовленной выпечки. Она открыла глаза и увидела перед собой стопку хрустящих вафель, а за ней недовольное лицо Льюиса.
— Ты, наконец, очнулась. — В его голосе звенел лёд.
Джэйн, проморгавшись, принялась оглядываться по сторонам. Она вновь оказалась на уютной кухне Слайнора, только теперь её устроили на топчане у стола.
— А где твой мастер? — поняв, что того рядом нет, поинтересовалась Джэйн.
— У него дела, — сухо ответил Льюис. — Он велел накормить тебя вафлями и отправить в Зелёный дом.
«Дела, значит», — Джэйн нахмурилась. Зачастившие сны нравились ей всё меньше. Признаться, она вообще очень редко видела сновидения, но если уж они появлялись, то были столь же яркими и отчётливыми, как последние. И, что примечательно, они всегда оказывались правдивыми. Некогда она наблюдала ссору лорда Джоувера с Джанни насчёт фамильных драгоценностей, а потом новоявленный жених пересказывал ей всё слово в слово. Пару раз ей довелось видеть бабушку, когда они уединялись с дедушкой в его мастерской, чтобы решить, какой подарок сделать Джэйн на очередные именины. И тогда тот уже не являлся сюрпризом. Именно поэтому сейчас она весьма серьёзно отнеслась к собственным видениям. Они не могли быть просто плодом её воображения, а потому Джэйн собралась проводить расследование. Ей срочно нужно было узнать личность незнакомца.
— А когда вернётся? — подтягивая к себе стопку вафель, вновь спросила она.
— Мастер передо мной не отчитывается, — хмуро заметил Льюис.
— Тогда, может быть, ты сваришь мне горячего шоколада? Я не могу жевать вафли всухомятку! — Джэйн состроила страдальческую гримаску, которая обычно помогала ей расположить к себе очередного кавалера. Однако Льюис оказался крепким орешком.
— У тебя покраснение на щеке, если будешь есть шоколад, пойдут прыщи, — выдал юноша. — Я сделаю целебный чай, он как раз убирает такие напасти!
«Да как он посмел такое сказать!» — вспыхнула Джэйн, но почти тут же остыла, напомнив себе, что сейчас ей не следует слишком полагаться на эмоции. Сегодня ей уже довелось ощутить на себе последствия излишней чувствительности.
— Я не слабая! — прошептала себе под нос Джэйн. — Пусть даже не мечтает, что у него выйдет мной управлять!
— Ты что-то сказала? — поднявшийся из-за стола Льюис вновь уставился на неё своим холодным взглядом.
— Я просто благодарила небеса, что ниспослали мне такое удачное знакомство с тобой, — принялась лить лесть Джэйн. — Очень жду твой целебный чай. Прыщи мне совсем не идут!
Льюис презрительно хмыкнул, но чай всё-таки принёс. Джэйн принялась жевать вафли, находя их весьма и весьма вкусными. Приятный хруст сменялся нежнейшей сладостью, которая обволакивала рот, превращая буквально каждый укус в блаженство. А вот целебный чай, слово в пику ей, оказался ужасно горьким и терпким. Однако Джэйн заставила себя его выпить, при этом старательно натягивая улыбку. Что бы там не задумал надменный Льюис, она терять лицо при нём не собиралась. Когда же Джэйн потянулась за пятой вафлей, тот всё-таки не выдержал:
— Впервые вижу такую обжору, — фыркнул он. — Не удивлюсь, если ты скоро перестанешь влезать в форменное платье!
— Значит, будет повод его сменить! — не поддалась на его провокацию Джэйн. — Хочешь? — она нарочно протянула взятую вафлю Льюису.
— Спасибо, не нужно, — сразу же отказался он. — Я не ем сладости.
— Ну и зря! — Джэйн недолго думая откусила очередную вафлю. — Твой мастер довольно вкусно готовит.
— Мастер Слайнор всё делает идеально, — с гордостью выдал Льюис.
— Да? — с сомнением протянула Джэйн. — Звучит весьма сомнительно, иначе как он мог отправить меня одну домой, даже не узнав, запомнила ли я дорогу!
— А что тут сложного? — Льюис уставился на неё с явным недоумением.
— Ну знаешь ли, я всего третий день в Волшебном городе, и тут столько необычного, что голова идёт кругом!
— Хорошо, я провожу тебя, — с неохотой произнёс Льюис.
Напрасно Джэйн думала, что сможет очаровать юношу по дороге. Тот оставался всё таким же букой и отвечал лишь односложными фразами, так что вскоре она уже пожалела, что потащила его с собой.
Однако у самого Зелёного дома случилось нечто совершенно удивительное. Близнецы как раз возвращались домой из леса, но, увидев Льюиса, Алиса внезапно замерла на месте, а брат тут же заслонил собой сестру.
— Почему ты здесь? — весьма недружелюбно начал Артур. — Разве мы не запретили тебе приближаться к Зелёному дому? Алиса не желает тебя видеть!
— Я здесь не по своей воле, — отведя глаза, сообщил Льюис. — И прошу простить меня за это, но, Алиса… почему ты лжёшь своим братьям?
— Я никому не вру! — выкрикнула она из-за спины Артура. — Убирайся отсюда, Вэрриней, и не лезь больше в мои мысли, понятно?!
— Как скажешь, — печально ответил он и, понурив голову, тут же развернулся. — Я проводил тебя, эйс Редиан, надеюсь, теперь ты запомнила дорогу.
Джэйн ни оставалось ничего другого, кроме как улыбнуться в ответ, но едва силуэт Льюиса исчез за поворотом, она принялась пытать близнецов.
— Что происходит? У вас вражда с этим снобом?
— Не совсем, — уклончиво ответил Артур, поворачивая к дому.
Алиса демонстративно замкнулась в себе и, едва оказалась на крыльце, деловито принялась разбирать собранные травы. Артур, покосившись на неё, неохотно добавил:
— Сестра не любит об этом говорить…
— Я, конечно, понимаю, но всё это выглядит очень странно! — Джэйн была как никогда настойчива. Любопытство буквально сжигало её изнутри. — Вы бывшие друзья?
— Нет, всё гораздо хуже… — Артур вновь осёкся, но, поняв, что Джэйн и не думает отступать, всё же сдался. — Вэрриней её истинная пара!
— И что это такое?
— Это значит, что он всегда знает, о чём я думаю, и у нас не может быть никаких тайн друг от друга! — не выдержала Алиса. — Это просто невыносимо! Он словно назойливая муха вечно торчит в моей голове!
— Какой ужас! — искренне посочувствовала Джэйн, а затем вновь обратилась к Артуру. — А твоя истинная тоже ведёт себя так же?
— У меня нет истинной, — буркнул тот. — Либо ещё не родилась, или же и вовсе не родится. Это большая редкость! Кроме Алисы и Вэрринея в Волшебном городе есть всего десять подобных пар.
— Да, но все они уже давно женаты и привыкли друг к другу. А я высморкаться без его ведома не могу и даже спокойно помыться! — с негодованием добавила Алиса.
— Он преследует тебя в душе? — всполошился Артур, а Алиса мгновенно покраснела.
— Всё не так, — стыдливо пробормотала она. — Помнишь, я сильно поцарапалась позавчера в лесу, ну вот и… Он хотел посмотреть, насколько всё серьёзно. Но мне это не нравится!
Джэйн попыталась представить, что кто-то связан с ней подобным образом, и её передёрнуло. Если бы Джанни знал, какие мысли бродят у неё в голове, он бы никогда не принёс ей фамильные драгоценности, а в деревне началась бы ужасная свара на почве ревности. С другой стороны, сама Джэйн не отказалась бы заглянуть в чужую голову. Например, таинственного мастера Слайнора, чьё поведение совсем сбивало с толку. Ей ужасно хотелось узнать, с чего вдруг насмешки сменились внезапной заботой. Могло ли случиться так, что он всё же поддался её чарам, или же она переоценила его любезность? Стоило ей об этом подумать, как перед внутренним взором возник образ ухмыляющегося мастера Слайнора, который не оставлял сомнений. Этого надменного красавчика просто так не завлечь.
«Но у меня впереди ещё несколько недель, чтобы исправить положение», — сжав зубы, подумала про себя Джэйн. Она ни за что не отступится!
Двадцать три года назад
Маркус:
Маркус плохо помнил, как сумел выбраться с Алой Аллеи. В памяти всплывали лишь отдельные обрывки, например, как он полз на карачках мимо двух последних горгулий, и как рухнул у ног Джелиты, которая появилась внезапно возле одиннадцатой статуи. Всё остальное тонуло в тумане. Впрочем, Маркус пока был не в состоянии разобраться с прошлым. Безумие настоящего поглотило его целиком.
Сознание предательски раздваивалось, заставляя ощущать нечто чуждое. Маркуса то одолевал беспричинный страх, которого он не знал прежде, то неумолимый голод, несмотря на недавнюю трапезу. Была и бесконечная радость, и жажда материнского тепла, и ещё много того, что мог испытывать новорожденный. Посторонние чувства вспыхивали в Маркусе, будто искры, и сразу же заполняли собой всё его существо. Но стоило ему почувствовать хоть толику собственного волнения, или же ощутить малейшее раздражение, как неизбежно следовал крик и плач. Любое проявление эмоций было взаимным, причём настолько, что Маркус не сразу осознал, какую опасность таит подобная связь. Они просто физически не могли иметь друг от друга каких-то секретов. Пока она неразумный младенец, о том, конечно, не стоило беспокоиться. В беззаботном угуканье и детском лепете вряд ли кто-то будет разбираться, но, когда она заговорит, проблем не избежать!
Тревога вновь охватила Маркуса, разбудив его наречённую. Малышка тут же принялась плакать, и ему пришлось вместе с матерью спешно её утешать. Потратив на это добрых полчаса, он строго наказал себе контролировать собственные эмоции и принялся рассуждать логически. Обнародовать истинную связь было никак нельзя, во всяком случае, до тех пор, пока тёмные дела Нэриэла не раскрыты. Это всё равно, что самолично сделать из девочки мишень. С другой стороны и скрывать бесконечно такое невозможно. Но помимо целей родителей, оставалось ещё и наследие Слайноров. А посвящать в эту тайну кого-либо было очень опасно. Маркус чувствовал себя загнанным в тупик. Истинная пара всегда считалась подарком судьбы, но, если бы на то была его воля, он бы предпочёл отказаться. Ему всегда нравилось одиночество, во всяком случае Маркус к нему привык и не считал тягостным. Но теперь она всегда была рядом, неотступно, даже несмотря на то, что он ещё не видел её и не знал имени.
