- Марина! Что там упало?!
Ответа не последовало, и женщина вышла коридор. В квартире было тихо. Комната Марины пустовала, и там был порядок. На кухне тоже все стояло на своих местах. В ванной горел свет, но Зинаида Матвеевна не слышала звука льющейся воды или каких-либо движений. Она осторожно постучала в дверь ванной и позвала:
- Марина, ты здесь?
Снова тишина. Женщина забеспокоилась и снова начала стучать в дверь. Никто не издавал ни звука. Зинаиду Матвеевну охватила паника, и она попробовала открыть дверь, но защелка изнутри не дала это сделать. Женщина принялась рвать дверь на себя все с большей силой. Наконец, защелка поддалась, дверь распахнулась, и мать увидела свою дочь, лежащую в крови без сознания. Зинаида Матвеевна бросилась к телефону и вызвала скорую.
Неизвестно, чем бы это все могло обернуться, но врачи скорой помощи уверяли женщину, она вовремя вызвала бригаду, и что ее дочь будет жить.
Марине снился сон, что она идет к высокому обрыву, на краю которого стоит Эрик. Он не видит, как она подкрадывается к нему со спины. Она подходит все ближе и ближе и уже готова обнять его, но мужчина внезапно поворачивается, и Марина видит лицо совсем чужого человека и резко толкает его в пропасть. Но мужчина остается стоять на месте, как вкопанный. Она повторяет попытку, но незнакомец неподвижен, как скала, улыбается ей, а потом начинает смеяться, издавая какие-то не понятные пищащие прерывистые звуки. Приоткрыв глаза, первое, что увидела Марина, было расплывающееся на белом фоне лицо Ильи. Рядом пищал какой-то прибор. От яркого света Марина снова закрыла глаза.
- Наконец-то, пришла в себя, - облегченно сказал Илья и нажал кнопку вызова медсестры.
- Где я? - чуть слышно одними губами спросила Марина.
- Ты больнице, и с тобой все будет хорошо, - Илья сжал руку Марины.
К девушке начало возвращаться сознание. Как будто кто-то отматывал пленку кинофильма назад. Сначала алая кровь, потом рана, нож, ванная и мысль «Эрик женится». Эта гадкая мысль засела в голове так крепко, что вытравить ее было невозможно, но это только пока невозможно. Раз уж Маринка осталась жить, то она обязательно найдет способ избавиться от этой мерзости.
Вскоре пришла доктор, женщина лет пятидесяти, очень ухоженная, осмотрела больную девушку и приятным голосом поинтересовалась, как она может переговорить с родственниками пациентки. Илья сразу рванул на комбинат, где работала Зинаида Матвеевна.
Женщина очень обрадовалась, что дочь очнулась, оставила работу и побежала в больницу. Разговор с доктором был не долгим. Хорошей новостью было то, что жизни дочери ничего не угрожает, но плохая новость заставила Маринину мать задуматься.
- Дело в том, что произошла попытка самоубийства. В этом случае мы обязаны заявить в милицию. К сожалению, на Марину Микаэловну заведено дело, и мы вынуждены перевести ее в психиатрическую больницу для постановки на учет и проведения дальнейших обследований.
- Когда ее собираются перевести? - взволнованно спросила Зинаида Матвеевна.
- Это будет зависеть от состояния больной. Думаю, что через пару дней это будет возможным, - объяснила доктор.
- А без психбольницы никак нельзя? - вкрадчивым голосом поинтересовалась мать.
- Нет. У нас такие порядки.
Зинаида Матвеевна, не теряя ни минуты, побежала домой. Нервно копаясь в телефонных записях, она наконец отыскала нужный номер. Телефон звонил, но трубку на том конце никто не поднимал. Зинаида Матвеевна снова и снова накручивала на телефонном диске заветный номер. И в конце концов услышала, что кто-то снял трубку:
- Алло! - она сразу узнала грубый голос Микаэла, своего бывшего мужа и отца Марины.
- Миша, родненький, приезжай скорее. Тут без тебя никак, - затараторила Зинаида.
- Зина, что случилось, почему такая срочность? - с южным акцентом в голосе интересовался мужчина.
- Не могу по телефону. С Маринкой беда!
- Хорошо. Я буду через два часа, - холодным голосом ответил Микаэл.
Два часа Зинаида Матвеевна не находила себе места. Она металась по квартире в поисках хоть какого-то занятия, когда раздался звонок в дверь. На пороге стоял высокий грузный мужчина кавказской наружности с начинающей седеть бородой. Его гордый ледяной взгляд почти черных глаз требовал немедленных объяснений.
- Миша, заходи, - пригласила Зина.
- Давай к делу, - проходя в комнату, произнес мужчина.
Зинаида поведала историю случившегося во всех подробностях. Микаэл слушал, не перебивая, лишь изредка поглаживая бороду, что было признаком его нервозности.
- Ох уж это ваше русское воспитание, - покачал головой мужчина, когда Зина закончила свой рассказ. - Все беды у вас от того, что женщина не знает своего места. Что ты от меня хочешь?
- Мишенька, нельзя, чтобы Мариночка попала в психбольницу, никак нельзя. Ей это всю дальнейшую судьбу испортит. Надо сделать так, чтобы в милиции делу ход не дали.
Черные глаза чеченца гневно сверкнули:
- И, как ты себе представляешь, я должен это замять. Я освободился два месяца назад, а ты мне предлагаешь идти к ментам на поклон?
- Миша, - жалобно простонала женщина, - у тебя же есть связи! Подключи кого-нибудь! Ты же не можешь нас оставить в такую минуту.
Микаэл посмотрел в окно, раздумывая, как ему разрешить ситуацию. Минуту он стоял неподвижно, затем резко сказал:
- Хорошо, я попробую это решить.
Сталь в его голосе заставила Зинаиду промолчать, как полагалось бы кавказской женщине. Она застыла на месте и пошевелилась лишь тогда, когда за Микаэлом закрылась входная дверь.
_________
Уважаемые читатели! А вы сочувствуете героине?
Семья Самелюков сошла с трапа самолета в аэропорту Таллина. Встретить их приехал отец Зои, Борис Никифорович, на своих бойких белых жигулях шестой модели. Первым делом заехали в Таллинскую квартиру, где выгрузили вещи и оставили Марию Николаевну с младшим сыном более тесно знакомиться с Раисой Тимофеевной и Зоей. Отец Эрика переоделся в чистую рубашку и, как полагается офицеру, по форме отправился в воинскую часть, где служил сын.
Минуя пост, офицер сразу направился к начальству Эрика и без всякого рода сложностей договорился о десятидневном отпуске для сына в связи с предстоящей свадьбой. Эрик быстро собрался и вскоре белые жигули снова остановились у дома Зоиных родителей.
Раиса Тимофеевна и Мария Николаевна, как женщины и родительницы, быстро нашли общий язык. Будучи хорошей матерью и человеком с доброй душой, Мария Николаевна уважила выбор сына и приняла его. Хотя, когда Эрик сообщил родителям о своей женитьбе, мать предупредила: «Ты хорошо подумай, сынок. Может это всего лишь гормоны, и тебе сначала следует закончить службу, а уж после принять решение?» Но Эрик остался при своем мнении. И вот теперь две семьи, готовые породниться уже через два дня, сидят в трехкомнатной квартире в Таллине, обсуждая предстоящую свадьбу. Будущая сноха не очень понравилась матери Эрика, хотя внешне была вполне симпатичной, как и все молоденькие девушки. Миниатюрная, как дюймовочка, Зоя с короткой стрижкой теперь уже темно-каштановых волос постоянно бросала слегка удивленный взгляд своих хитреньких лисьих глаз на мать Эрика и улыбалась, морща свой чуть длинноватый острый носик и кривя рот на один бок. Мария Николаевна прекрасно видела, как девушка изо всех сил старается завоевать уважение будущей свекрови, но полюбить с первого взгляда будущую сноху мать Эрика не торопилась.
Свадебное торжество прошло по всем правилам и согласно традициям. Большое количество гостей, основную массу которых составляли родственники и друзья Зои, веселились в огромном зале ресторана, специально заказанного для данного мероприятия. Несмотря на то, что товарный дефицит в стране достиг своего пика, столы радовали своим изобилием, благодаря связям Зоиных родителей. Подвыпившие гости все чаще выкрикивали «горько», чем очень раздражали жениха, который нехотя вставал со стула и прилюдно по требованию гостей взасос целовал невесту под хлопки и громкий счет присутствующих. В душе Эрик молился, чтобы эти мучения скорее закончились, и, стиснув зубы, ждал окончания торжества.
На медовый месяц молодоженам было отведено всего лишь семь дней, которые они провели в родительской квартире, которую родители Зои освободили на все лето, переехав жить на дачу.
Через неделю рядовой Самелюк прибыл на место службы уже женатым мужчиной. Огромный плюс был в том, что теперь свои увольнительные Эрик проводил на полных правах в уютной домашней атмосфере, привыкая к своей новой роли законного мужа.
Зоя ходила, задрав голову еще выше, при каждом удобном случае демонстрируя золотое обручальное кольцо на безымянном пальце правой руки. Теперь, когда она пополнила ряды замужних женщин, уверенность в себе начала зашкаливать, ей еще больше хотелось нравиться мужчинам. Она строила глазки всем подряд, и ее фривольное поведение воспринималось мужским полом не иначе, как: «мальчики, я согласна». А, когда с ней начинали заводить знакомство заинтересованные поразвлечься мужчины, она с гордостью отвечала: «Я замужем» или «У меня есть муж», выставляя перед собой кисть правой руки со сверкающим на безымянном пальце символом замужества, еще не поцарапанным временем. Но поскольку она еще не отвыкла от свободного образа жизни, то иногда вместе со своими такими же замужними подружками отправлялась на дискотеки за мужским вниманием, где стаскивала с пальца свое колечко, надежно пряча его в потайном кармане сумки.
Солнечным июньским утром Зоя с заспанным видом в одиночестве курила на своей кухне в ожидании закипающего чайника. Как только она заварила кофе, в дверь позвонили. Родители после свадьбы поселились на даче, муж был на службе, поэтому, кроме нее самой, дверь открыть было некому. Только сейчас молодая женщина вспомнила, что вечером звонила подруга Инка и сказала, что Виктор занесет остатки не проданных вещей, которые Зоя в свою очередь должна отдать знакомому фарцовщику. Зоя не спешила открывать дверь. Она остановилась перед зеркалом, причесала волосы и поправила вырез запахнутого домашнего халатика, чтобы ложбинка между грудей заманчиво бросалась в глаза. С первого дня, как она увидела Виктора, всеми силами старалась ему понравиться, но он не проявлял к ней интереса, иногда отпуская в ее адрес грубовато-похотливые шутки. Затаив злобу на мужчину, Зоя решила наконец отыграться за все насмешки и обиды. «Пусть посмотрит на красивую замужнюю женщину, позавидует Эрику и проваливает к своей крупнокалиберной Инке», - подумалось Зое.
Она открыла дверь. Виктор стоял, опершись на лестничные перила, а две сумки с вещами стояли рядом.
- Привет, - первой поздоровалась Зоя. - Заноси.
Виктор подхватил две сумки и быстро протиснулся в квартиру вслед за хозяйкой.
- Вкусно пахнет у тебя, - опустив на пол сумки, сказал Виктор. - Угостишь кофейком?
Зоя оценивающе посмотрела на гостя.
- Ну ладно, - небрежно бросила она и, кокетливо виляя бедрами, пошла на кухню.
Мужчина смотрел в спину этой маленькой хрупкой молодой женщине, которая вела себя слишком свободно и вызывающе. От него не укрылось ее пренебрежение и проявление превосходства. Виктор проследовал за ней на кухню и присел за стол, наблюдая, как она заваривает кофе. Запах натурального молотого кофе нельзя было перепутать ни с чем. Но попробовать его можно было преимущественно в кафе, потому что в обычных магазинах его никогда не было. Зато этот напиток у Зойки был всегда в избытке, благодаря ее отцу и его связям.
- Слышь, - обратился Виктор к Зое, - отсыпь мне с собой немного.
- Так и быть, - Зоя надменно улыбнулась, довольная, что этот Витька наконец-то находится в роли просителя.
За чашкой кофе разговор не клеился, и Зоя, вручив бумажный, свернутый конусом пакетик с кофе Виктору, собралась в коридор, чтобы открыть гостю дверь на выход. Но Виктор неожиданно встал и перегородил дорогу.
- Ты что, дурак? - испуганно спросила хозяйка.
- Это по-твоему я дурак, а на самом деле не такой уж я дурак. Думаешь, не вижу, как ты вечно липнешь ко мне?
- Кто? - взвилась Зоя. - Я к тебе?! Да нахрена ты мне нужен!
- Нужен, нужен, - настойчиво шептал Виктор, прижимая девушку к стене своим телом.
- Отпусти, пошел вон отсюда, - закричала Зоя, когда мужчина, крепко сжав ее в объятиях, стал принуждать к поцелую. - Сейчас родители придут.
Зоя отбрыкивалась, как могла, но рост, вес и мужская сила сковали ее движения. Одной рукой он уже шарил под халатом, нащупывая грудь, а другой крепко держал, не давая пошевелиться.
- Врешь. Никто не придет.
С этими словами Виктор поднял ее на руки и потащил на диван. Быстро освободив свой возбужденный орган, он навалился на Зою всем весом, стаскивая с нее трусики. К этому времени девушка уже устала сопротивляться и приняла неизбежное.
- Надеюсь тебе понравилось, - улыбаясь сказал Виктор, застегивая ширинку. - Это экспромт называется.
- Урод, - всхлипывая, затравленным голосом сказала Зоя.
- Ты, кажется была не против, я всегда это чувствовал, - продолжал Виктор издевательским тоном.
- Я на тебя заяву накатаю, - пригрозила девушка. - И Инке все расскажу.
- Ты сама меня соблазнила, все было по обоюдному согласию. А Инка беременная, ее лучше не нервировать, - предупредил мужчина.
- Пошел вон отсюда, - стыдливо запахивая халат, приказала Зоя.
- Может дверь мне откроешь и проводишь? - Виктор продолжал насмехаться. - Ладно, не утруждайся, я сам найду выход.
Мужчина быстрыми шагами покинул квартиру, а Зоя так и стояла посреди комнаты, со своей обруганной честью. Где-то в глубине души она понимала, что когда-то сама хотела близости с Инкиным женихом, но не так грубо и нагло, как он себе это позволил. Поэтому, оскорбленная в своем достоинстве, она побежала в милицию и заявила на насильника.
Эрик молча читал постановление о возбуждении уголовного дела по факту изнасилования. То, что он знал со слов жены, было чудовищным. Если бы такое случилось в прошлом веке, то Эрику пришлось бы вызвать на дуэль бывшего сослуживца. Но в настоящее время Эрик ограничился разговором с выяснением обстоятельств. У Виктора была совсем другая версия произошедшего. Эрик услышал, что его жена чуть-ли не проститутка, которая вертит и трясет своими прелестями, где надо и не надо. И что замуж за него она вышла только потому, что уже всех местных перепробовала, но оказалась никому не нужна.
- Ну хочешь, дай мне в морду! - Виктор опустил руки, приняв раскрытую позу перед Эриком. - Ну не сдержался! С кем не бывает! Еще не известно, как бы ты поступил на моем месте?
- Известно, - тихо ответил Эрик, стиснул зубы и вышел из квартиры Виктора.
Началось следствие по данному делу. Следователем была женщина. Она вызывала на допрос всех, кто мог что-то подтвердить или опровергнуть. Виктора пока не арестовали, но взяли с него подписку о невыезде. Он не думал, что все может зайти так далеко, и сейчас очень раскаивался в содеянном перед самим собой, но никак не перед обществом.
- Привет! - услышала Зоя в трубке мелодичный голос подруги.
- Привет.
- Можно я зайду к тебе сегодня? - спросила Инна.
- Заходи, - безразлично ответила Зоя.
Ответа не последовало, и женщина вышла коридор. В квартире было тихо. Комната Марины пустовала, и там был порядок. На кухне тоже все стояло на своих местах. В ванной горел свет, но Зинаида Матвеевна не слышала звука льющейся воды или каких-либо движений. Она осторожно постучала в дверь ванной и позвала:
- Марина, ты здесь?
Снова тишина. Женщина забеспокоилась и снова начала стучать в дверь. Никто не издавал ни звука. Зинаиду Матвеевну охватила паника, и она попробовала открыть дверь, но защелка изнутри не дала это сделать. Женщина принялась рвать дверь на себя все с большей силой. Наконец, защелка поддалась, дверь распахнулась, и мать увидела свою дочь, лежащую в крови без сознания. Зинаида Матвеевна бросилась к телефону и вызвала скорую.
Неизвестно, чем бы это все могло обернуться, но врачи скорой помощи уверяли женщину, она вовремя вызвала бригаду, и что ее дочь будет жить.
Глава 22
Марине снился сон, что она идет к высокому обрыву, на краю которого стоит Эрик. Он не видит, как она подкрадывается к нему со спины. Она подходит все ближе и ближе и уже готова обнять его, но мужчина внезапно поворачивается, и Марина видит лицо совсем чужого человека и резко толкает его в пропасть. Но мужчина остается стоять на месте, как вкопанный. Она повторяет попытку, но незнакомец неподвижен, как скала, улыбается ей, а потом начинает смеяться, издавая какие-то не понятные пищащие прерывистые звуки. Приоткрыв глаза, первое, что увидела Марина, было расплывающееся на белом фоне лицо Ильи. Рядом пищал какой-то прибор. От яркого света Марина снова закрыла глаза.
- Наконец-то, пришла в себя, - облегченно сказал Илья и нажал кнопку вызова медсестры.
- Где я? - чуть слышно одними губами спросила Марина.
- Ты больнице, и с тобой все будет хорошо, - Илья сжал руку Марины.
К девушке начало возвращаться сознание. Как будто кто-то отматывал пленку кинофильма назад. Сначала алая кровь, потом рана, нож, ванная и мысль «Эрик женится». Эта гадкая мысль засела в голове так крепко, что вытравить ее было невозможно, но это только пока невозможно. Раз уж Маринка осталась жить, то она обязательно найдет способ избавиться от этой мерзости.
Вскоре пришла доктор, женщина лет пятидесяти, очень ухоженная, осмотрела больную девушку и приятным голосом поинтересовалась, как она может переговорить с родственниками пациентки. Илья сразу рванул на комбинат, где работала Зинаида Матвеевна.
Женщина очень обрадовалась, что дочь очнулась, оставила работу и побежала в больницу. Разговор с доктором был не долгим. Хорошей новостью было то, что жизни дочери ничего не угрожает, но плохая новость заставила Маринину мать задуматься.
- Дело в том, что произошла попытка самоубийства. В этом случае мы обязаны заявить в милицию. К сожалению, на Марину Микаэловну заведено дело, и мы вынуждены перевести ее в психиатрическую больницу для постановки на учет и проведения дальнейших обследований.
- Когда ее собираются перевести? - взволнованно спросила Зинаида Матвеевна.
- Это будет зависеть от состояния больной. Думаю, что через пару дней это будет возможным, - объяснила доктор.
- А без психбольницы никак нельзя? - вкрадчивым голосом поинтересовалась мать.
- Нет. У нас такие порядки.
Зинаида Матвеевна, не теряя ни минуты, побежала домой. Нервно копаясь в телефонных записях, она наконец отыскала нужный номер. Телефон звонил, но трубку на том конце никто не поднимал. Зинаида Матвеевна снова и снова накручивала на телефонном диске заветный номер. И в конце концов услышала, что кто-то снял трубку:
- Алло! - она сразу узнала грубый голос Микаэла, своего бывшего мужа и отца Марины.
- Миша, родненький, приезжай скорее. Тут без тебя никак, - затараторила Зинаида.
- Зина, что случилось, почему такая срочность? - с южным акцентом в голосе интересовался мужчина.
- Не могу по телефону. С Маринкой беда!
- Хорошо. Я буду через два часа, - холодным голосом ответил Микаэл.
Два часа Зинаида Матвеевна не находила себе места. Она металась по квартире в поисках хоть какого-то занятия, когда раздался звонок в дверь. На пороге стоял высокий грузный мужчина кавказской наружности с начинающей седеть бородой. Его гордый ледяной взгляд почти черных глаз требовал немедленных объяснений.
- Миша, заходи, - пригласила Зина.
- Давай к делу, - проходя в комнату, произнес мужчина.
Зинаида поведала историю случившегося во всех подробностях. Микаэл слушал, не перебивая, лишь изредка поглаживая бороду, что было признаком его нервозности.
- Ох уж это ваше русское воспитание, - покачал головой мужчина, когда Зина закончила свой рассказ. - Все беды у вас от того, что женщина не знает своего места. Что ты от меня хочешь?
- Мишенька, нельзя, чтобы Мариночка попала в психбольницу, никак нельзя. Ей это всю дальнейшую судьбу испортит. Надо сделать так, чтобы в милиции делу ход не дали.
Черные глаза чеченца гневно сверкнули:
- И, как ты себе представляешь, я должен это замять. Я освободился два месяца назад, а ты мне предлагаешь идти к ментам на поклон?
- Миша, - жалобно простонала женщина, - у тебя же есть связи! Подключи кого-нибудь! Ты же не можешь нас оставить в такую минуту.
Микаэл посмотрел в окно, раздумывая, как ему разрешить ситуацию. Минуту он стоял неподвижно, затем резко сказал:
- Хорошо, я попробую это решить.
Сталь в его голосе заставила Зинаиду промолчать, как полагалось бы кавказской женщине. Она застыла на месте и пошевелилась лишь тогда, когда за Микаэлом закрылась входная дверь.
_________
Уважаемые читатели! А вы сочувствуете героине?
Глава 23
Семья Самелюков сошла с трапа самолета в аэропорту Таллина. Встретить их приехал отец Зои, Борис Никифорович, на своих бойких белых жигулях шестой модели. Первым делом заехали в Таллинскую квартиру, где выгрузили вещи и оставили Марию Николаевну с младшим сыном более тесно знакомиться с Раисой Тимофеевной и Зоей. Отец Эрика переоделся в чистую рубашку и, как полагается офицеру, по форме отправился в воинскую часть, где служил сын.
Минуя пост, офицер сразу направился к начальству Эрика и без всякого рода сложностей договорился о десятидневном отпуске для сына в связи с предстоящей свадьбой. Эрик быстро собрался и вскоре белые жигули снова остановились у дома Зоиных родителей.
Раиса Тимофеевна и Мария Николаевна, как женщины и родительницы, быстро нашли общий язык. Будучи хорошей матерью и человеком с доброй душой, Мария Николаевна уважила выбор сына и приняла его. Хотя, когда Эрик сообщил родителям о своей женитьбе, мать предупредила: «Ты хорошо подумай, сынок. Может это всего лишь гормоны, и тебе сначала следует закончить службу, а уж после принять решение?» Но Эрик остался при своем мнении. И вот теперь две семьи, готовые породниться уже через два дня, сидят в трехкомнатной квартире в Таллине, обсуждая предстоящую свадьбу. Будущая сноха не очень понравилась матери Эрика, хотя внешне была вполне симпатичной, как и все молоденькие девушки. Миниатюрная, как дюймовочка, Зоя с короткой стрижкой теперь уже темно-каштановых волос постоянно бросала слегка удивленный взгляд своих хитреньких лисьих глаз на мать Эрика и улыбалась, морща свой чуть длинноватый острый носик и кривя рот на один бок. Мария Николаевна прекрасно видела, как девушка изо всех сил старается завоевать уважение будущей свекрови, но полюбить с первого взгляда будущую сноху мать Эрика не торопилась.
Свадебное торжество прошло по всем правилам и согласно традициям. Большое количество гостей, основную массу которых составляли родственники и друзья Зои, веселились в огромном зале ресторана, специально заказанного для данного мероприятия. Несмотря на то, что товарный дефицит в стране достиг своего пика, столы радовали своим изобилием, благодаря связям Зоиных родителей. Подвыпившие гости все чаще выкрикивали «горько», чем очень раздражали жениха, который нехотя вставал со стула и прилюдно по требованию гостей взасос целовал невесту под хлопки и громкий счет присутствующих. В душе Эрик молился, чтобы эти мучения скорее закончились, и, стиснув зубы, ждал окончания торжества.
На медовый месяц молодоженам было отведено всего лишь семь дней, которые они провели в родительской квартире, которую родители Зои освободили на все лето, переехав жить на дачу.
Через неделю рядовой Самелюк прибыл на место службы уже женатым мужчиной. Огромный плюс был в том, что теперь свои увольнительные Эрик проводил на полных правах в уютной домашней атмосфере, привыкая к своей новой роли законного мужа.
Зоя ходила, задрав голову еще выше, при каждом удобном случае демонстрируя золотое обручальное кольцо на безымянном пальце правой руки. Теперь, когда она пополнила ряды замужних женщин, уверенность в себе начала зашкаливать, ей еще больше хотелось нравиться мужчинам. Она строила глазки всем подряд, и ее фривольное поведение воспринималось мужским полом не иначе, как: «мальчики, я согласна». А, когда с ней начинали заводить знакомство заинтересованные поразвлечься мужчины, она с гордостью отвечала: «Я замужем» или «У меня есть муж», выставляя перед собой кисть правой руки со сверкающим на безымянном пальце символом замужества, еще не поцарапанным временем. Но поскольку она еще не отвыкла от свободного образа жизни, то иногда вместе со своими такими же замужними подружками отправлялась на дискотеки за мужским вниманием, где стаскивала с пальца свое колечко, надежно пряча его в потайном кармане сумки.
Солнечным июньским утром Зоя с заспанным видом в одиночестве курила на своей кухне в ожидании закипающего чайника. Как только она заварила кофе, в дверь позвонили. Родители после свадьбы поселились на даче, муж был на службе, поэтому, кроме нее самой, дверь открыть было некому. Только сейчас молодая женщина вспомнила, что вечером звонила подруга Инка и сказала, что Виктор занесет остатки не проданных вещей, которые Зоя в свою очередь должна отдать знакомому фарцовщику. Зоя не спешила открывать дверь. Она остановилась перед зеркалом, причесала волосы и поправила вырез запахнутого домашнего халатика, чтобы ложбинка между грудей заманчиво бросалась в глаза. С первого дня, как она увидела Виктора, всеми силами старалась ему понравиться, но он не проявлял к ней интереса, иногда отпуская в ее адрес грубовато-похотливые шутки. Затаив злобу на мужчину, Зоя решила наконец отыграться за все насмешки и обиды. «Пусть посмотрит на красивую замужнюю женщину, позавидует Эрику и проваливает к своей крупнокалиберной Инке», - подумалось Зое.
Она открыла дверь. Виктор стоял, опершись на лестничные перила, а две сумки с вещами стояли рядом.
- Привет, - первой поздоровалась Зоя. - Заноси.
Виктор подхватил две сумки и быстро протиснулся в квартиру вслед за хозяйкой.
- Вкусно пахнет у тебя, - опустив на пол сумки, сказал Виктор. - Угостишь кофейком?
Зоя оценивающе посмотрела на гостя.
- Ну ладно, - небрежно бросила она и, кокетливо виляя бедрами, пошла на кухню.
Мужчина смотрел в спину этой маленькой хрупкой молодой женщине, которая вела себя слишком свободно и вызывающе. От него не укрылось ее пренебрежение и проявление превосходства. Виктор проследовал за ней на кухню и присел за стол, наблюдая, как она заваривает кофе. Запах натурального молотого кофе нельзя было перепутать ни с чем. Но попробовать его можно было преимущественно в кафе, потому что в обычных магазинах его никогда не было. Зато этот напиток у Зойки был всегда в избытке, благодаря ее отцу и его связям.
- Слышь, - обратился Виктор к Зое, - отсыпь мне с собой немного.
- Так и быть, - Зоя надменно улыбнулась, довольная, что этот Витька наконец-то находится в роли просителя.
За чашкой кофе разговор не клеился, и Зоя, вручив бумажный, свернутый конусом пакетик с кофе Виктору, собралась в коридор, чтобы открыть гостю дверь на выход. Но Виктор неожиданно встал и перегородил дорогу.
- Ты что, дурак? - испуганно спросила хозяйка.
- Это по-твоему я дурак, а на самом деле не такой уж я дурак. Думаешь, не вижу, как ты вечно липнешь ко мне?
- Кто? - взвилась Зоя. - Я к тебе?! Да нахрена ты мне нужен!
- Нужен, нужен, - настойчиво шептал Виктор, прижимая девушку к стене своим телом.
- Отпусти, пошел вон отсюда, - закричала Зоя, когда мужчина, крепко сжав ее в объятиях, стал принуждать к поцелую. - Сейчас родители придут.
Зоя отбрыкивалась, как могла, но рост, вес и мужская сила сковали ее движения. Одной рукой он уже шарил под халатом, нащупывая грудь, а другой крепко держал, не давая пошевелиться.
- Врешь. Никто не придет.
С этими словами Виктор поднял ее на руки и потащил на диван. Быстро освободив свой возбужденный орган, он навалился на Зою всем весом, стаскивая с нее трусики. К этому времени девушка уже устала сопротивляться и приняла неизбежное.
- Надеюсь тебе понравилось, - улыбаясь сказал Виктор, застегивая ширинку. - Это экспромт называется.
- Урод, - всхлипывая, затравленным голосом сказала Зоя.
- Ты, кажется была не против, я всегда это чувствовал, - продолжал Виктор издевательским тоном.
- Я на тебя заяву накатаю, - пригрозила девушка. - И Инке все расскажу.
- Ты сама меня соблазнила, все было по обоюдному согласию. А Инка беременная, ее лучше не нервировать, - предупредил мужчина.
- Пошел вон отсюда, - стыдливо запахивая халат, приказала Зоя.
- Может дверь мне откроешь и проводишь? - Виктор продолжал насмехаться. - Ладно, не утруждайся, я сам найду выход.
Мужчина быстрыми шагами покинул квартиру, а Зоя так и стояла посреди комнаты, со своей обруганной честью. Где-то в глубине души она понимала, что когда-то сама хотела близости с Инкиным женихом, но не так грубо и нагло, как он себе это позволил. Поэтому, оскорбленная в своем достоинстве, она побежала в милицию и заявила на насильника.
Эрик молча читал постановление о возбуждении уголовного дела по факту изнасилования. То, что он знал со слов жены, было чудовищным. Если бы такое случилось в прошлом веке, то Эрику пришлось бы вызвать на дуэль бывшего сослуживца. Но в настоящее время Эрик ограничился разговором с выяснением обстоятельств. У Виктора была совсем другая версия произошедшего. Эрик услышал, что его жена чуть-ли не проститутка, которая вертит и трясет своими прелестями, где надо и не надо. И что замуж за него она вышла только потому, что уже всех местных перепробовала, но оказалась никому не нужна.
- Ну хочешь, дай мне в морду! - Виктор опустил руки, приняв раскрытую позу перед Эриком. - Ну не сдержался! С кем не бывает! Еще не известно, как бы ты поступил на моем месте?
- Известно, - тихо ответил Эрик, стиснул зубы и вышел из квартиры Виктора.
Началось следствие по данному делу. Следователем была женщина. Она вызывала на допрос всех, кто мог что-то подтвердить или опровергнуть. Виктора пока не арестовали, но взяли с него подписку о невыезде. Он не думал, что все может зайти так далеко, и сейчас очень раскаивался в содеянном перед самим собой, но никак не перед обществом.
- Привет! - услышала Зоя в трубке мелодичный голос подруги.
- Привет.
- Можно я зайду к тебе сегодня? - спросила Инна.
- Заходи, - безразлично ответила Зоя.
