А в подростковом возрасте утихомирить меня могла только мама. Когда я борщил через край, то она бросала на меня многозначительный взгляд, и я сразу такой: «Всё. Я понял. Шучу тупо». У мамы был офигенный взгляд… – парень грустно вздыхает. – Вот, ищу себе жену, похожую на мою мать. Которая сможет меня так строго взять и остановить.
Я смотрю на него, а в голове проносится мысль: «Жена, похожая на маму? Он что, ищет себе мамочку, которая будет его воспитывать? Я ему не нянька!»
Я могла бы сказать это вслух, но вместо этого делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. Моё лицо остаётся спокойным, а внутри бушует негодование. Мне самой нужен спаситель, и я не хочу быть воспитательницей Эмиля. Я ищу партнёра, а не нерадивого ребёнка.
– Но я не твоя мама, – тихо, но твёрдо произношу я. – И я не буду тебя воспитывать. Если хочешь, чтобы я была рядом, научись отвечать за свои слова и поступки сам. Это твоя жизнь, и ты сам должен меняться.
– Ты сейчас не поняла, – в интонации проскальзывает настойчивость. – Я уже взрослый и самодостаточный мужчина. Я сам за себя. Перевоспитывать меня поздно. Но с тобой рядом я готов меняться. Потому что ты очень похожа на мою маму. Не внешне, а внутренне. Ты смотришь прям как она. Подсознательно все парни ищут девушек, похожих на мам.
От его слов моё сердце сжимается. В его глазах печаль, и этому парню, кажется до сих пор тяжело из-за той страшной утраты.
Я молчу. Как ему объяснить, что у меня самой сейчас так мало сил. Я на последнем месяце беременности, вся моя энергия и мысли направлены на ребёнка. Мне самой нужна поддержка, а не тот, кого нужно менять. И я точно не хочу, чтобы он видел во мне замену своей матери. Мне нужен мужчина, а не человек, который будет ждать от меня материнской заботы и поощрения.
– Я не сомневаюсь, что твоя мама была для тебя очень важным человеком, – наконец говорю я, стараясь смягчить голос. — И я уверена, что она была для тебя особенной. Но дело в том, что я сейчас едва справляюсь со своей жизнью, и я просто не могу взять на себя ответственность ещё и за тебя. Я это не вывезу.
– Знаешь... у меня никогда не было никого, кто бы так чётко и прямо говорил мне правду, – он отступает на полшага, будто моё замечание ударило его, и горько ухмыляется. – Ты права, я должен сам отвечать за свои слова. И за свои поступки тоже. И я овечаю. Но ты не должна брать за меня ответственность. Я сильный и сам справлюсь. И знаешь, что? Я буду рядом, чтобы поддержать тебя. Именно тебя. Я хочу быть для тебя надёжным фундаментом. Просто дай мне шанс!
Так, стоп! Наш разговор что-то повело не в то русло. Кринж! Пора хватать вёсла и выгребать из этой темы. Давать шанс после трёхдневного знакомства – это как-то странно, что ли. Слишком всё динамично и напористо у этого Эмиля.
Я не считаю себя какой-нибудь замарашкой и не отрицаю любовь с первого взгляда. Сама ведь втрескалась в Данилу на ровном месте. И до сих пор ещё чувствую привязанность, несмотря на его гнусные поступки. Но влюбиться в девушку с огромным животом… Что не так с этим парнем? Обычно молодые люди сторонятся любых знакомств с беременными. Никто не хочет нагружать себя такими траблами. А Эмилю будто всё равно на это. Он не боится ответственности, он ничего не боится… Но это тоже ненормально. Или он также одинок, как и я? Не в смысле большой семьи, а в плане отвергнутых чувств.
В голове кишат мысли и сплошные вопросы, на которые необходимо найти ответы. И пока ответов нет, я намерена определить Эмиля во френдзону, чтобы присмотреться к нему повнимательнее. А потом… Будет потом.
Я медленно поднимаю взгляд, смотря ему в лицо, а в мозгах будто щёлкает тумблер. Пора заканчивать этот вечер.
– Слушай, Эмиль, мне пора, – спокойно произношу я.
Его глаза удивлённо расширяются, а рука тянется ко мне.
– Что-то не так? – с тревогой в голосе спрашивает он и обхватывает моё запястье.
– Всё так. Просто... мои ножки не выдерживают долгого стояния, – я стараюсь улыбнуться. – Хроническая усталость на таком сроке – это норма.
Но в глубине души понимаю, что это не просто усталость. Это страх. Страх перед такой скоростью, страх перед его напором. Я не готова обсуждать такие темы.
Взгляд тёмно-зелёных глаз меняется. Напор исчезает, и его место занимает нежность, которую я уже когда-то видела. Это успокаивает. Он осторожно берёт мою руку и, легонько поглаживая большим пальцем, с беспокойством смотрит в мои глаза.
– Солнце, я не хотел тебя напугать. Прости. Просто я так давно не чувствовал этого. Когда ты рядом, я будто забываю обо всём. Я и правда думал, что всё нормально.
Его голос звучит искренне и так мягко, что я невольно расслабляюсь. Сейчас я вижу его таким растерянным и почти уязвимым. Он совсем не похож на того, кто только что говорил о своей силе.
– Всё нормально, – говорю убедительно.
Он медленно подносит мою ладонь к своим губам и целует её. От этого прикосновения у меня дух захватывает. Я задерживаю дыхание. Моё напряжение медленно уходит, а на его место приходит ощущение безопасности и покоя. За сегодняшний день спектр моих эмоций поменялся несколько раз, взбаламутив чувства. Столько противоречий…
– Хорошо. Я, кажется, понял, – говорит он тихо. – Не буду давить. Я просто буду рядом. Согласна?
Поджимаю губы и киваю. Он нежно обнимает меня, прижимая к себе. Целует в лоб. На этот раз никакой требовательности, а только проявление глубокой заботы и желание быть для меня защитой. Мне хочется, чтобы этот момент не заканчивался.
___________________________________________________________________________
*максать – мест. сленг, обозначает «платить».
Пока поднимаюсь по лестнице, анализирую разговор с Эмилем. Он всё же какой-то непредсказуемый. Этот мальчик – как горючая смесь: не знаешь, когда сдетонирует. Хамство вкупе с заботой и вниманием плохо стыкуются в людях, но в Эмиле уживаются как родные.
А эта ещё одна уникальная способность, которая вдруг обнаружилась у парня… всё забывать… Очень мудро. И хитро. Под эту лавочку очень легко списывать все косяки. Чуть что – «ой, я забыл». Прикольно!
Не понимаю Эмиля, хоть убей! То называет незнакомых ему людей «додиками», то извиняется и вдруг начинает изливать душу. Но в то же время, его уязвимость, его мягкость по отношению ко мне меня очень сильно подкупают. Он будто другой человек в этот момент.
Я наконец добираюсь до двери своей квартиры, и вставляю ключ в замочную скважину. Конечно, я ни слова не скажу Игорю и Лике про «додиков», чтобы раньше времени не настраивать их против Эмиля. Хотя для себя я уже поставила галочку, каким беспардонным может быть мой новый знакомый.
Как ни странно, но дома первым начинает беседу брат:
– Валери-Бэрри! А этот чувак твой… он не местный, что ли?
– С чего ты взял? – искренне удивляюсь такому вопросу.
– Ну, у него тачка на иностранных номерах… Это же его белый Рэндж Ровер?
– Его, – киваю.
Надо же! Я вообще не обратила внимания на номерной знак. Даже на ум не пришло такое. Ну машина и машина. Вот что значит взгляд опытного водителя. Сразу на номера смотрит.
- Ты чего, реально не заметила? – Игорь хмурится.
– Не-а, - мотаю головой. – А это влияет на что-то? Или это преступление?
– По закону это не запрещено, если не угнанная. Просто странно немного. Чел местный, а тачка нет. Недавно купил?
– Блин, Игорёша! – меня уже утомляет этот разговор. – Откуда мне знать, почему так? И если в этом нет ничего криминального, то вообще, какая разница, какие номера у машины?!
– По большому счёту, никакой. Я просто поинтересовался, – хмыкает Игорь.
– Вообще- то Эмиль продаёт машины, – всё же проясняю я ситуацию.
– Перекуп, значит, – делает вывод брат. – Тогда всё понятно. Вряд ли бы на угнанной рассекал. Наверняка приобрёл для перепродажи.
– Он сказал, что это его машина, – настойчиво защищаю я Эмиля. – И чего ты к нему пристал?
– Я не пристал. Я делаю выводы, с кем ты познакомилась, – подводит итог Игорь. – И какую выгоду можно из этого извлечь.
– Тебе бы только выгоду извлекать! – фыркаю я.
– Должен же я понимать перспективы твоих знакомств. А то однажды ты уже притащила в дом отморозка, от которого толку, как с козла молока.
– Ты нормальный?! – наезжаю на брата. – Я тебе что, инвестиция какая-то, что ты собираешься с меня дивиденды иметь?
– Это ты сейчас красиво сказала, – брат надо мной намеренно прикалывается. – Уважаю! И, кстати, хорошая тема вложений…
– Да пошёл ты!.. Со своими вложениями!
Задумываюсь, что общего у моего брательника с Эмилем. А объединяет их чёрный юмор и циничные высказывания. В остальном они как небо и земля.
Я скрываюсь в своей комнате. Тут в одиночестве я могу погрузиться в свои думы. Моё настроение уже подпорчено. Ненавижу, когда кто-то вспоминает Данилу. Достаточно, что этот придурок до сих пор не покинул мою душу. Я всеми силами стараюсь вытравить его из своих мыслей и из сердца, но всё равно проклятая любовь плюс беременность делают своё чёрное дело. Да это и в принципе невозможно, потому что со мной на связи постоянно его мать. Она бабушка моего ребёнка, и это никуда не денется.
А Эмиль?.. Не знаю, что думать. С ним и классно, и опасно. Мои мысли путаются. Как мне относиться к нему? Он для меня – загадка. Мне нужно больше времени, чтобы вычислить этого парня, который ведёт себя порой, как штрих. Он реально хочет измениться? Или он просто играет? Ответов нет. Всё, что я знаю, это то, что он не похож на других парней, которых я встречала. Он не испугался моей беременности, не сбежал, а наоборот – хочет быть рядом. Возможно, он и правда тот, кто мне подходит? Я на перепутье. Или мне просто нужен тот, кто не будет усложнять мою и без того непростую жизнь? Справится ли Эмиль с этой ролью?
Всё делаю машинально: переодевание, душ, уютная постель, мягкая подушка и куча мыслей, которые наслаиваются одна на другую. У меня ещё нет коляски. Нужно заказать кое-какие вещи в интернет-магазине для себя и для Майи. Учёба висит тяжким грузом. Но с этим Эмиль обещал помочь. Правильно ли это? Сколько стоит такая услуга?..
Глаза закрываются, но, похоже, уснуть у меня не получится. Как только я нахожу для себя удобную позу, живот начинает ходить ходуном. То есть, пока я двигаюсь, ребёнок сладко спит. Но стоит мне расслабиться, как у дочурки начинается движуха.
Беру айфон и направляю камеру за свой живот. Тихонечко стучусь указательным пальцем к дочурке. И она откликается. Я записываю рилс, как плавно шевелится мой живот, и отправляю всем, кто постоянно со мной на связи. Эмиля пока в этом списке нет, а Данила вычеркнут.
Укладываюсь на бок и пробую провалиться в сон.
Просыпаюсь от ноющей боли в зубе. Вот же чёрт! Этот злосчастный зуб уже давно меня третирует – то заболит, то вдруг сам перестанет. Хочу верить, что это ложная тревога, и всё обойдётся.
В телефоне уже болтается весёлый стикер от Эмиля с добрым утром. Улыбаюсь.
За завтраком вместе с пищей перевариваю вчерашние темы. Чем больше думаю, тем сильнее сомневаюсь, правильно ли принимать помощь Эмиля, а точнее того его чувака. Вся надежда на то, что сработает уникальная способность парня всё забывать, и вопрос растворится сам по себе.
«Солнце, нужен доступ к твоей учёбе», – пишет Эмиль после полудня.
Не забыл. Ну ладно, пусть всё идёт своим чередом. Скидываю данные.
«Отлично!», «Чел посмотрел и сказал, что всё гут», «Ты, если что, контролируй!»
«Хорошо», «Спасибо тебе!»
Кажется, одной проблемой в моей жизни стало меньше. Сосредотачиваюсь на поисках коляски. Предложений полно, цены разные. Конечно, дешёвые, как правило, совсем ушатанные. Бесит, что со стороны Данилы вообще никакой помощи, хотя его мать обещала поддержку.
– Лика, как тебе такая коляска? Коричнево-бежевая… И для мальчиков, и для девочек подойдёт. Всего пятьдесят евро…
– Всего! – возмущается Лика. – Коляска вроде не плохая, но почему все расходы снова на тебе? Может, та семейка хоть на коляску раскошелится?
«Здравствуйте», – обращаюсь к Люде за помощью. – «Мне очень нужно сто евро, чтобы купить коляску. Я нашла в объявлениях более-менее подходящую».
«Здравствуй, Лера!», – получаю достаточно быстрый ответ. – «Сейчас очень сложное финансовое положение, а до зарплаты далеко. Поэтому пока деньгами помочь не могу».
Класс! Родня у моей дочери просто супер нищебродская!
«Спросите у Данилы», – настаиваю на своём.
Я, естественно, надеюсь, что Данила всё же проявит хоть чуточку участия в судьбе ребёнка. Но я, как всегда, ошибаюсь.
«Лера, но ты же знаешь, что Даник ещё не работает. Он ищет работу, и обязательно оплатит коляску, но позже».
Зачитываю Лике сообщение и вижу, как сверкают от злости её зелёные глаза.
– Значит так, – решительно заявляет она, – все эти отмазки уже изрядно поднадоели. Пришло время высказать всё, что накопилось. Иначе, ты вообще ни гроша не получишь на Майю. Дай телефон!
Протягиваю Лике свой айфон. Девушка тут же утыкается в дисплей и начинает набирать текст.
«Мне очень обидно. Мы же договаривались, что вы поможете. Я уже почти всё купила сама, вложила все свои деньги. И что теперь? Почему я должна справляться со всем одна? Мне тяжело. Я нашла самую оптимальную коляску для ребёнка, и цена приемлемая по сравнению с другими. Но мои деньги закончились! Мне нужна ваша помощь, а не пустые обещания. Снова мне самой решать вопрос с коляской? Я так больше не могу! Это издевательство надо мной! Прихожу к выводу, что у Майи будут родственники только с моей стороны!»
Вот прямо в таком виде и отсылаю это Люде. Ничего, пусть читает, не рассыпется! У меня, в конце концов, тоже есть чувства, и я вправе их проявить. Вижу, что моё сообщение прочитано, но ответ никто не печатает. Обиделась, наверное. Ну и пошли они все!
Принимаю решение купить именно эту коляку. Лика одобряет мой выбор, и мы вместе уговариваем Игоря забрать покупку до вечера.
«Чем занимаешься?» «Я соскучился!», – приходит от Эмиля.
«Сейчас поедем забирать коляску»
«С кем?»
«С братом».
«А чего мне не сказала?», «Могли бы вместе съездить», – будто обиделся.
«У тебя же работа…»
«Могу выделить время», «Для тебя».
«Спасибо! Но мы уже собрались», – культурно даю понять, что его чрезмерная забота пока неуместна.
Привозим домой коляску, и эта махина занимает почти весь коридор. В квартире сразу становится тесно. Но по-другому никак. Снимаю с коляски, всё, что отстёгивается, и отправляю в стирку.
Зуб, зараза, болит по нарастающей. Я-то надеялась, что до конца беременности о нём можно забыть. Но нет! Когда до родов остаётся чуть больше месяца, зуб даёт о себе знать. Терплю до последнего, пока от боли не появляются слёзы. Кажется, мне необходима помощь зубного врача. А это значит, что я должна звонить нашему семейному стоматологу. Уже вечер, но лучше я договорюсь на утро, а ночь как-нибудь переживу.
– Добрый вечер, доктор! Это Валерия Куприянова, – представляюсь я на всякий случай.
– Да, котик, слушаю тебя внимательно, – сразу же откликается женщина.
Мне нравится, что доктор всегда очень внимательна ко мне. Скорее всего, она и ко всем своим пациентам так относится, но меня знает с детства, поэтому называет ласково.
Я смотрю на него, а в голове проносится мысль: «Жена, похожая на маму? Он что, ищет себе мамочку, которая будет его воспитывать? Я ему не нянька!»
Я могла бы сказать это вслух, но вместо этого делаю глубокий вдох и медленно выдыхаю. Моё лицо остаётся спокойным, а внутри бушует негодование. Мне самой нужен спаситель, и я не хочу быть воспитательницей Эмиля. Я ищу партнёра, а не нерадивого ребёнка.
– Но я не твоя мама, – тихо, но твёрдо произношу я. – И я не буду тебя воспитывать. Если хочешь, чтобы я была рядом, научись отвечать за свои слова и поступки сам. Это твоя жизнь, и ты сам должен меняться.
– Ты сейчас не поняла, – в интонации проскальзывает настойчивость. – Я уже взрослый и самодостаточный мужчина. Я сам за себя. Перевоспитывать меня поздно. Но с тобой рядом я готов меняться. Потому что ты очень похожа на мою маму. Не внешне, а внутренне. Ты смотришь прям как она. Подсознательно все парни ищут девушек, похожих на мам.
От его слов моё сердце сжимается. В его глазах печаль, и этому парню, кажется до сих пор тяжело из-за той страшной утраты.
Я молчу. Как ему объяснить, что у меня самой сейчас так мало сил. Я на последнем месяце беременности, вся моя энергия и мысли направлены на ребёнка. Мне самой нужна поддержка, а не тот, кого нужно менять. И я точно не хочу, чтобы он видел во мне замену своей матери. Мне нужен мужчина, а не человек, который будет ждать от меня материнской заботы и поощрения.
– Я не сомневаюсь, что твоя мама была для тебя очень важным человеком, – наконец говорю я, стараясь смягчить голос. — И я уверена, что она была для тебя особенной. Но дело в том, что я сейчас едва справляюсь со своей жизнью, и я просто не могу взять на себя ответственность ещё и за тебя. Я это не вывезу.
– Знаешь... у меня никогда не было никого, кто бы так чётко и прямо говорил мне правду, – он отступает на полшага, будто моё замечание ударило его, и горько ухмыляется. – Ты права, я должен сам отвечать за свои слова. И за свои поступки тоже. И я овечаю. Но ты не должна брать за меня ответственность. Я сильный и сам справлюсь. И знаешь, что? Я буду рядом, чтобы поддержать тебя. Именно тебя. Я хочу быть для тебя надёжным фундаментом. Просто дай мне шанс!
Так, стоп! Наш разговор что-то повело не в то русло. Кринж! Пора хватать вёсла и выгребать из этой темы. Давать шанс после трёхдневного знакомства – это как-то странно, что ли. Слишком всё динамично и напористо у этого Эмиля.
Я не считаю себя какой-нибудь замарашкой и не отрицаю любовь с первого взгляда. Сама ведь втрескалась в Данилу на ровном месте. И до сих пор ещё чувствую привязанность, несмотря на его гнусные поступки. Но влюбиться в девушку с огромным животом… Что не так с этим парнем? Обычно молодые люди сторонятся любых знакомств с беременными. Никто не хочет нагружать себя такими траблами. А Эмилю будто всё равно на это. Он не боится ответственности, он ничего не боится… Но это тоже ненормально. Или он также одинок, как и я? Не в смысле большой семьи, а в плане отвергнутых чувств.
В голове кишат мысли и сплошные вопросы, на которые необходимо найти ответы. И пока ответов нет, я намерена определить Эмиля во френдзону, чтобы присмотреться к нему повнимательнее. А потом… Будет потом.
Я медленно поднимаю взгляд, смотря ему в лицо, а в мозгах будто щёлкает тумблер. Пора заканчивать этот вечер.
– Слушай, Эмиль, мне пора, – спокойно произношу я.
Его глаза удивлённо расширяются, а рука тянется ко мне.
– Что-то не так? – с тревогой в голосе спрашивает он и обхватывает моё запястье.
– Всё так. Просто... мои ножки не выдерживают долгого стояния, – я стараюсь улыбнуться. – Хроническая усталость на таком сроке – это норма.
Но в глубине души понимаю, что это не просто усталость. Это страх. Страх перед такой скоростью, страх перед его напором. Я не готова обсуждать такие темы.
Взгляд тёмно-зелёных глаз меняется. Напор исчезает, и его место занимает нежность, которую я уже когда-то видела. Это успокаивает. Он осторожно берёт мою руку и, легонько поглаживая большим пальцем, с беспокойством смотрит в мои глаза.
– Солнце, я не хотел тебя напугать. Прости. Просто я так давно не чувствовал этого. Когда ты рядом, я будто забываю обо всём. Я и правда думал, что всё нормально.
Его голос звучит искренне и так мягко, что я невольно расслабляюсь. Сейчас я вижу его таким растерянным и почти уязвимым. Он совсем не похож на того, кто только что говорил о своей силе.
– Всё нормально, – говорю убедительно.
Он медленно подносит мою ладонь к своим губам и целует её. От этого прикосновения у меня дух захватывает. Я задерживаю дыхание. Моё напряжение медленно уходит, а на его место приходит ощущение безопасности и покоя. За сегодняшний день спектр моих эмоций поменялся несколько раз, взбаламутив чувства. Столько противоречий…
– Хорошо. Я, кажется, понял, – говорит он тихо. – Не буду давить. Я просто буду рядом. Согласна?
Поджимаю губы и киваю. Он нежно обнимает меня, прижимая к себе. Целует в лоб. На этот раз никакой требовательности, а только проявление глубокой заботы и желание быть для меня защитой. Мне хочется, чтобы этот момент не заканчивался.
___________________________________________________________________________
*максать – мест. сленг, обозначает «платить».
Глава 31
Пока поднимаюсь по лестнице, анализирую разговор с Эмилем. Он всё же какой-то непредсказуемый. Этот мальчик – как горючая смесь: не знаешь, когда сдетонирует. Хамство вкупе с заботой и вниманием плохо стыкуются в людях, но в Эмиле уживаются как родные.
А эта ещё одна уникальная способность, которая вдруг обнаружилась у парня… всё забывать… Очень мудро. И хитро. Под эту лавочку очень легко списывать все косяки. Чуть что – «ой, я забыл». Прикольно!
Не понимаю Эмиля, хоть убей! То называет незнакомых ему людей «додиками», то извиняется и вдруг начинает изливать душу. Но в то же время, его уязвимость, его мягкость по отношению ко мне меня очень сильно подкупают. Он будто другой человек в этот момент.
Я наконец добираюсь до двери своей квартиры, и вставляю ключ в замочную скважину. Конечно, я ни слова не скажу Игорю и Лике про «додиков», чтобы раньше времени не настраивать их против Эмиля. Хотя для себя я уже поставила галочку, каким беспардонным может быть мой новый знакомый.
Как ни странно, но дома первым начинает беседу брат:
– Валери-Бэрри! А этот чувак твой… он не местный, что ли?
– С чего ты взял? – искренне удивляюсь такому вопросу.
– Ну, у него тачка на иностранных номерах… Это же его белый Рэндж Ровер?
– Его, – киваю.
Надо же! Я вообще не обратила внимания на номерной знак. Даже на ум не пришло такое. Ну машина и машина. Вот что значит взгляд опытного водителя. Сразу на номера смотрит.
- Ты чего, реально не заметила? – Игорь хмурится.
– Не-а, - мотаю головой. – А это влияет на что-то? Или это преступление?
– По закону это не запрещено, если не угнанная. Просто странно немного. Чел местный, а тачка нет. Недавно купил?
– Блин, Игорёша! – меня уже утомляет этот разговор. – Откуда мне знать, почему так? И если в этом нет ничего криминального, то вообще, какая разница, какие номера у машины?!
– По большому счёту, никакой. Я просто поинтересовался, – хмыкает Игорь.
– Вообще- то Эмиль продаёт машины, – всё же проясняю я ситуацию.
– Перекуп, значит, – делает вывод брат. – Тогда всё понятно. Вряд ли бы на угнанной рассекал. Наверняка приобрёл для перепродажи.
– Он сказал, что это его машина, – настойчиво защищаю я Эмиля. – И чего ты к нему пристал?
– Я не пристал. Я делаю выводы, с кем ты познакомилась, – подводит итог Игорь. – И какую выгоду можно из этого извлечь.
– Тебе бы только выгоду извлекать! – фыркаю я.
– Должен же я понимать перспективы твоих знакомств. А то однажды ты уже притащила в дом отморозка, от которого толку, как с козла молока.
– Ты нормальный?! – наезжаю на брата. – Я тебе что, инвестиция какая-то, что ты собираешься с меня дивиденды иметь?
– Это ты сейчас красиво сказала, – брат надо мной намеренно прикалывается. – Уважаю! И, кстати, хорошая тема вложений…
– Да пошёл ты!.. Со своими вложениями!
Задумываюсь, что общего у моего брательника с Эмилем. А объединяет их чёрный юмор и циничные высказывания. В остальном они как небо и земля.
Я скрываюсь в своей комнате. Тут в одиночестве я могу погрузиться в свои думы. Моё настроение уже подпорчено. Ненавижу, когда кто-то вспоминает Данилу. Достаточно, что этот придурок до сих пор не покинул мою душу. Я всеми силами стараюсь вытравить его из своих мыслей и из сердца, но всё равно проклятая любовь плюс беременность делают своё чёрное дело. Да это и в принципе невозможно, потому что со мной на связи постоянно его мать. Она бабушка моего ребёнка, и это никуда не денется.
А Эмиль?.. Не знаю, что думать. С ним и классно, и опасно. Мои мысли путаются. Как мне относиться к нему? Он для меня – загадка. Мне нужно больше времени, чтобы вычислить этого парня, который ведёт себя порой, как штрих. Он реально хочет измениться? Или он просто играет? Ответов нет. Всё, что я знаю, это то, что он не похож на других парней, которых я встречала. Он не испугался моей беременности, не сбежал, а наоборот – хочет быть рядом. Возможно, он и правда тот, кто мне подходит? Я на перепутье. Или мне просто нужен тот, кто не будет усложнять мою и без того непростую жизнь? Справится ли Эмиль с этой ролью?
Всё делаю машинально: переодевание, душ, уютная постель, мягкая подушка и куча мыслей, которые наслаиваются одна на другую. У меня ещё нет коляски. Нужно заказать кое-какие вещи в интернет-магазине для себя и для Майи. Учёба висит тяжким грузом. Но с этим Эмиль обещал помочь. Правильно ли это? Сколько стоит такая услуга?..
Глаза закрываются, но, похоже, уснуть у меня не получится. Как только я нахожу для себя удобную позу, живот начинает ходить ходуном. То есть, пока я двигаюсь, ребёнок сладко спит. Но стоит мне расслабиться, как у дочурки начинается движуха.
Беру айфон и направляю камеру за свой живот. Тихонечко стучусь указательным пальцем к дочурке. И она откликается. Я записываю рилс, как плавно шевелится мой живот, и отправляю всем, кто постоянно со мной на связи. Эмиля пока в этом списке нет, а Данила вычеркнут.
Укладываюсь на бок и пробую провалиться в сон.
Просыпаюсь от ноющей боли в зубе. Вот же чёрт! Этот злосчастный зуб уже давно меня третирует – то заболит, то вдруг сам перестанет. Хочу верить, что это ложная тревога, и всё обойдётся.
В телефоне уже болтается весёлый стикер от Эмиля с добрым утром. Улыбаюсь.
За завтраком вместе с пищей перевариваю вчерашние темы. Чем больше думаю, тем сильнее сомневаюсь, правильно ли принимать помощь Эмиля, а точнее того его чувака. Вся надежда на то, что сработает уникальная способность парня всё забывать, и вопрос растворится сам по себе.
«Солнце, нужен доступ к твоей учёбе», – пишет Эмиль после полудня.
Не забыл. Ну ладно, пусть всё идёт своим чередом. Скидываю данные.
«Отлично!», «Чел посмотрел и сказал, что всё гут», «Ты, если что, контролируй!»
«Хорошо», «Спасибо тебе!»
Кажется, одной проблемой в моей жизни стало меньше. Сосредотачиваюсь на поисках коляски. Предложений полно, цены разные. Конечно, дешёвые, как правило, совсем ушатанные. Бесит, что со стороны Данилы вообще никакой помощи, хотя его мать обещала поддержку.
– Лика, как тебе такая коляска? Коричнево-бежевая… И для мальчиков, и для девочек подойдёт. Всего пятьдесят евро…
– Всего! – возмущается Лика. – Коляска вроде не плохая, но почему все расходы снова на тебе? Может, та семейка хоть на коляску раскошелится?
«Здравствуйте», – обращаюсь к Люде за помощью. – «Мне очень нужно сто евро, чтобы купить коляску. Я нашла в объявлениях более-менее подходящую».
«Здравствуй, Лера!», – получаю достаточно быстрый ответ. – «Сейчас очень сложное финансовое положение, а до зарплаты далеко. Поэтому пока деньгами помочь не могу».
Класс! Родня у моей дочери просто супер нищебродская!
«Спросите у Данилы», – настаиваю на своём.
Я, естественно, надеюсь, что Данила всё же проявит хоть чуточку участия в судьбе ребёнка. Но я, как всегда, ошибаюсь.
«Лера, но ты же знаешь, что Даник ещё не работает. Он ищет работу, и обязательно оплатит коляску, но позже».
Зачитываю Лике сообщение и вижу, как сверкают от злости её зелёные глаза.
– Значит так, – решительно заявляет она, – все эти отмазки уже изрядно поднадоели. Пришло время высказать всё, что накопилось. Иначе, ты вообще ни гроша не получишь на Майю. Дай телефон!
Протягиваю Лике свой айфон. Девушка тут же утыкается в дисплей и начинает набирать текст.
«Мне очень обидно. Мы же договаривались, что вы поможете. Я уже почти всё купила сама, вложила все свои деньги. И что теперь? Почему я должна справляться со всем одна? Мне тяжело. Я нашла самую оптимальную коляску для ребёнка, и цена приемлемая по сравнению с другими. Но мои деньги закончились! Мне нужна ваша помощь, а не пустые обещания. Снова мне самой решать вопрос с коляской? Я так больше не могу! Это издевательство надо мной! Прихожу к выводу, что у Майи будут родственники только с моей стороны!»
Вот прямо в таком виде и отсылаю это Люде. Ничего, пусть читает, не рассыпется! У меня, в конце концов, тоже есть чувства, и я вправе их проявить. Вижу, что моё сообщение прочитано, но ответ никто не печатает. Обиделась, наверное. Ну и пошли они все!
Принимаю решение купить именно эту коляку. Лика одобряет мой выбор, и мы вместе уговариваем Игоря забрать покупку до вечера.
«Чем занимаешься?» «Я соскучился!», – приходит от Эмиля.
«Сейчас поедем забирать коляску»
«С кем?»
«С братом».
«А чего мне не сказала?», «Могли бы вместе съездить», – будто обиделся.
«У тебя же работа…»
«Могу выделить время», «Для тебя».
«Спасибо! Но мы уже собрались», – культурно даю понять, что его чрезмерная забота пока неуместна.
Привозим домой коляску, и эта махина занимает почти весь коридор. В квартире сразу становится тесно. Но по-другому никак. Снимаю с коляски, всё, что отстёгивается, и отправляю в стирку.
Зуб, зараза, болит по нарастающей. Я-то надеялась, что до конца беременности о нём можно забыть. Но нет! Когда до родов остаётся чуть больше месяца, зуб даёт о себе знать. Терплю до последнего, пока от боли не появляются слёзы. Кажется, мне необходима помощь зубного врача. А это значит, что я должна звонить нашему семейному стоматологу. Уже вечер, но лучше я договорюсь на утро, а ночь как-нибудь переживу.
– Добрый вечер, доктор! Это Валерия Куприянова, – представляюсь я на всякий случай.
– Да, котик, слушаю тебя внимательно, – сразу же откликается женщина.
Мне нравится, что доктор всегда очень внимательна ко мне. Скорее всего, она и ко всем своим пациентам так относится, но меня знает с детства, поэтому называет ласково.
