– Бросил, – отвечаю я, ощущая, как слова сами слетают с языка. – Решил, что не нагулялся.
Эмиль сжимает губы, а потом медленно качает головой.
– Ну и дурак! Это его потеря, – спокойно произносит он, будто речь идёт не о моей жизни, а о чём-то будничном. – Я бы так никогда не поступил. Всякое случается, но, если бы девушка забеременела от меня, и мы расстались, я бы всё равно не бросил ребёнка. Я бы его обеспечивал, даже если бы у каждого из нас была своя жизнь.
Эти слова, простые и без пафоса, вдруг звучат как самое искреннее утешение. Я не знаю, что ответить. Сижу и смотрю на этого парня с фингалом под глазом, который только что перевернул мой мир с ног на голову, сказав то, что я отчаялась услышать. Между нами действительно нет никакого напряжения. Только лёгкость.
На табло появляется номер нашего заказа, и Эмиль идёт за едой. Сам достаёт из бумажного пакета гамбургеры и раскладывает передо мной.
Я доедаю свой гамбургер, а Эмиль даже не притрагивается. Пока я жую, он рассказывает о себе.
– Ты не удивляйся только, – произносит он вполне обыденно. – Я хочу тебя сразу предупредить, что я почти без тормозов…
– В смысле? – как тут не удивляться.
– Ну, я просто по жизни на приколе. Люблю дурачиться, шутить, юморить. Иногда у меня дебильные приколы, но мне пофиг. Пох@ист, короче. В общем, мне по барабану на окружающих. Ваще не парюсь о чужом мнении.
Я только хлопаю глазами и продолжаю жевать. Подмечаю, что, несмотря на суть сказанного, мне нравится слушать его мягкий бархатный голос. Ровная интонация, тембр умеренный. Манера речи чёткая, дикция ясная, разборчивая. Даже когда он вставляет примитивный мат, это не режет слух, а придаёт его рассказу какой-то особый шарм.
– Вот, например, если надо что-то спросить, то для меня это совсем не проблема. Я просто иду и спрашиваю, что меня интересует.
– И тебе отвечают? – наверное, глупый вопрос.
– Не поверишь, – он слегка наклоняется ко мне и шепчет. – Никогда не отказывают.
Я смотрю ему прямо в глаза, а в глубине этих тёмных выразительных глаз таится что-то порочное, дьявольское, и дико притягивающее. Отворачиваюсь.
– Ты чего не ешь? – перевожу тему.
– Это тебе, – его голос становится ещё бархатистее. – Вас же двое, я заказывал на двоих.
– Ах, ну да! Ты же употребляешь только здоровую пищу, – иронизирую я.
– А это разве плохо? – он немного меняет интонацию, словно подчёркивает что-то важное.
– А тебя разве интересует чужое мнение? – я хитро сощуриваю взгляд.
– Так, стопэ! Не борщи! – он выставляет вперёд кисти рук, чуть приподнимая ладони над столом, и с тихим хлопком опускает их на пластиковую поверхность. – Я имею в виду чужое мнение в целом, понимаешь? Тех, кто вообще не в теме. Мне пох@й, что думают всякие там прохожие или вот эти вот тёлки, что на меня пялятся, – он кивает головой в сторону хихикающих девиц за соседним столиком. – А ты... ты другое дело. Ты мне интересна.
Заметил-таки, что на него пялятся. Не зря в переписке он намекнул, что умеет подмечать детали. У меня так не получается. Интересно, это одна его уникальная способность или мне предстоит ещё сделать немало таких не менее уникальных открытий?
– Вот смотрю я в твои наглые карие глаза, а в них ни стыда, ни совести, – театральным тоном говорю я.
– Точняк! – весело ухмыляется парень. – Ни стыда, ни совести, ни чести, ни гордости, и ничего, что с этим связано! Только глаза у меня не карие, а тёмно-зелёные. Отвечаю!
Он снова наклоняется ко мне и смешно выпучивает глаза. Я всматриваюсь внимательно. Они у него и правда тёмно-тёмно зелёные. А ещё я замечаю, насколько подвижны его мышцы лица. Он так живо играет мимикой, что иногда всякие гримасы очень портят его идеальный лик. В такие моменты для меня Эмиль теряет своё обаяние. И мне это не нравится.
– Ты ещё что-то будешь? – лицо вмиг делается серьёзным, а тон заботливым.
– Нет, спасибо! – отвечаю вежливо, тщательно сворачивая использованную бумажную упаковку. – И так, кажется, перебор!
– Ну, тогда погнали дальше! – снова этот прямой взгляд и открытая улыбка.
Не могу сдержать ответной улыбки. Поднимаюсь из-за стола. Эмиль берёт мою руку и некрепко сжимает в своей тёплой ладони.
– Куда теперь? – интересуюсь я.
– Навстречу приключениям! – бодро восклицает парень.
– Каким приключениям? – настораживаюсь я и притормаживаю.
Эмиль улавливает мой внезапный испуг. Как-никак, я первый раз на свидании с ним, да ещё в своём таком положении. Это нормально, что я проявляю осторожность.
– Да просто покатаемся! – интонация становится убедительной, а взгляд таким открытым, что невозможно не доверять.
– Ну ладно, – соглашаюсь и достаю айфон.
Пишу Лике, чтобы отслеживала наш маршрут, и прячу телефон.
– Что-то срочное? – тут же интересуется Эмиль. – Может, тебе надо куда-то, говори! Без проблем, подъедем.
– Нет, это подруга спросила, пойду ли я с ней гулять, – я тоже иногда умею быстро находить удобный ответ.
Он опять помогает мне забраться в салон, но пристёгиваюсь я уже сама. Эмиль устраивается за рулём, и мы отправляемся просто кататься.
– Кстати, а кто у тебя будет? – лёгким кивком головы парень указывает на мой живот.
– Д-е-евочка, – отвечаю умилённо.
– Супер! Имя уже придумала?
– Ага. Майя будет!
– Как пчёлка, – смеётся Эмиль.
– О, да! Пчёлка Майя, как из мультика, – подхватываю я веселье.
– Так расскажи, почему всё-таки вы разбежались, – наверное, ему это важно, раз он снова проявляет интерес к моим прошлым отношениям.
И я начинаю свой рассказ. Почему-то вспоминаю Темура и эту, мать её, неровно нарезанную картошку. Потом перехожу к знакомству с Даней. Сама удивляюсь, как мои мысли плавно превращаются в слова, а слова в лаконичное повествование. Эмиль не прикалывается, ни глумится, не потешается над моим рассказом. Он внимательно слушает, не перебивая и почти не глядя на меня. Его взор устремлён на дорогу. Лишь иногда он слегка потряхивает головой, и я слышу что-то типа «ах@еть» или «ну это п@здец». Это, когда я описываю особо жёсткие моменты наших с Данилой отношений.
Если честно, то я не хочу ничего утаивать. И ни на что не претендую. Возможно, это наша первая и последняя встреча. Какая разница, что будет думать этот парень потом, если мы всё равно больше не увидимся. Пусть лучше сразу узнает всё и сделает собственные выводы. А мне… просто необходимо выговориться.
– Я вообще не пью, – говорит Эмиль, когда я заканчиваю свой рассказ.
– Вообще?! – переспрашиваю с изумлением.
– Ну да, – кивает в подтверждение, – курю только айкосы. Но и курить теперь не буду, потому что ты беременная, а твоё здоровье важнее, чем мои вредные привычки. Прикинь, мне незачем пичкать себя всякой дрянью, чтобы усилить эффект чего-то. В моем организме, наверно, достаточно вещества, которое отвечает за стёб. Мне для этого допинг без надобности. Да и на работе адреналина хватает. Знаешь, – усмехается парень, – однажды решил выпить, ещё по малолетке… Ну, начали разгоняться, но меня как-то не вставляло. Потом вдруг так – раз, и нифига не помню. Вырубило нахрен. Проснулся утром, рядом спят все бухие. Что было, кто и что творил – в душе не @бу. Кароч, проспал весь движ.
– Мой брат, кстати, тоже не пьёт и не курит, – произношу гордо.
– Старший? Младший? – тут же задаёт вопрос Эмиль.
– Старший.
– Оу! У меня тоже есть старший брат! – улыбается парень.
– А у меня ещё и сестра есть. Тоже старшая, – выпаливаю я, будто между нами проходят соревнования, у кого больше родственников.
– У меня тоже есть сестра. И тоже старшая! – он одаривает меня своей очаровательной улыбкой. – Видишь, у нас с тобой много общего!
– Классно! У тебя тоже большая семья! – искренне восхищаюсь.
– Да, была большая, – в голосе сквозит печаль.
– В смысле? – я напрягаюсь.
– Ну… когда-то мы все жили вместе, но мои брат и сестра выросли чуть раньше меня. Им на восемнадцатилетие подарили квартиры. Они ушли жить отдельно. А потом умерла мама…
– Ой, прости, – мне становится очень неловко, что парню пришлось вспоминать такое.
– Да, что ж теперь, – грустно вздыхает. – Всё равно не вернуть. Почти пять лет прошло…
Я замолкаю, глядя перед собой. Боюсь посмотреть на Эмиля, мне кажется, что в его глазах я увижу слёзы. Но парень глубоко вдыхает.
– Когда это случилось, я дико переживал. Почти год ничего не ел. Похудел, п@здец как. Но потом стало отпускать понемногу. Отец через пару лет нашёл себе новую жену. Я же поначалу разозлился на него, а потом понял, что жизнь продолжается… Так-то мне пох на эту женщину. Готовит, убирает… отцу с ней хорошо, и ладно. Но за всё, что я умею и чего достиг в этой жизни в свои двадцать четыре года, я обязан именно своему папе. Это он меня всему научил!
– Чему именно?
– Всему! – ответ слишком обобщённый, а мне нужна конкретика.
– Не хочешь, не отвечай, – бросаю безразлично.
– Эй! – он треплет меня своей рукой по колену, и я начинаю оттаивать. – Ты что-то конкретное хочешь обо мне узнать?
– Да нет! – равнодушно мотаю головой.
Но на самом деле я уже хочу знать о нем всё. Абсолютно всё! Он такой весь загадочный, такой необычный… Вроде из богатой семьи, а ведёт себя, как дворовая шпана. Или все мажоры такие? Я же никогда не общалась с мажорами. Откуда этот перец свалился на мою голову? Чувствую, как во мне распаляется дикий азарт разгадать этого парня.
– Да, ладно! Спрашивай! Не стесняйся! – добродушно предлагает он. – Я готов раскрыть перед тобой самые тёмные глубины моей бездонной души!
Он внимательно следит за дорогой и в то же время искоса бросает на меня заинтересованный взгляд своих тёмно-зелёных глаз, ловя мою реакцию.
Я про себя улыбаюсь, хотя внешне сохраняю серьёзность. Пусть не думает, что вот так легко ему удастся расположить меня к себе.
– У тебя вообще образование есть?
– Образования у меня нет, кроме школьного, а диплом есть, – опять он что-то темнит.
– И по какой специальности твой диплом?
– Историка-философа, – серьёзно изрекает Эмиль, но на его лице я уже вижу первые признаки улыбки.
Естественно, я не верю ни единому слову этого прохиндея.
– Прикалываешься?! Так и скажи, что диплом сказочника! – поддеваю я его.
Салон машины тут же наполняется его громким разливистым смехом. Признаю, что смех у него красивый. И сейчас я слышу в нём нотки некой удовлетворенности, типа того, что ему зашла моя подколка.
– А если без рофлов?
– А если без рофлов, то у меня диплом автомеханика.
– Историка-философа тебе больше к лицу, – снова в моём воображении не вяжется образ парня с обычным автослесарем.
– Подлецу все к лицу. Так бы сказала моя мама, – Эмиль грустно вздыхает при упоминании своей мамы.
Мне становится опять неловко. Ну вот зачем он снова вспомнил маму? На его лицо в момент накатывает тень горечи. А я впадаю в панику, потому что совершенно не умею вести диалог, когда дело касается смерти близкого человека. Мне страшно ляпнуть что-то не то и ненароком обидеть собеседника какой-нибудь неуместной фразой, нагоняя ещё больше тоски и грусти в и без того печальную тему.
Но с Эмилем всё оказывается проще. Через пару секунд он будто стряхивает с себя наваждение о скорбных воспоминаниях и переводит разговор в прежнее русло:
– Я купил себе диплом по предпринимательской деятельности, чтобы заниматься бизнесом.
– Что значит купил? – недоумеваю я.
– То и значит! Взял и купил.
– Где?
– В переходЕ! – рифмует Эмиль, намеренно коверкая слово.
– А нормально сказать? Не?
– Так я нормально и говорю!
– В смысле?! – возмущаюсь я. – В каком переходе?
– Да в обычном! Ну не в прямом же смысле! Заплатил денег, кому надо, и мне выдали диплом. Между прочим, вполне себе настоящий.
– Круто! – соглашаюсь я. – Я бы тоже так хотела, чтобы не учиться, но иметь корочку об образовании.
– Ну это смотря чему учиться и что уметь!
– Да какая разница! – я на эмоциях всплескиваю руками.
– Большая! – голос Эмиля становится строгим. – Одно дело, когда ты уже это умеешь делать и знаешь намного больше того, чему тебя могут научить в теории преподы. И совсем другое, когда ты полный профан, ни черта не смыслишь в теме, но у тебя есть дипло-о-о-м! Таким криворуким спецам взять бы их ручки, да засунуть в одно известное место!
– Ты хочешь сказать, что в своей работе ты знаешь всё?
– Абсолютно! И даже больше, чем всё! – уверенно изрекает Эмиль.
– И тебя этому научил отец? – переспрашиваю на всякий случай.
– Да. Мой отец постарался, чтобы я не только разбирался в моторах, но и научился вести дела по-умному.
– Супер! И кто твой отец?
– Капитан дальнего плавания, – парень вполне серьёзен.
– И чему он тебя научил?
– Я могу разобрать движок любой машины и собрать тоже. Я умею управлять всеми транспортными средствами без проблем.
– И поездом? – спрашиваю с притворным удивлением.
– И самолетом? – добавляю после секундной паузы.
– Солнце моё! – Эмиль поворачивает ко мне свою улыбающуюся физиономию. – Если надо будет, то ради тебя я буду управлять даже ракетой! И мы с тобой сможем улететь в космос покорять вселенную.
Я задерживаю свой взгляд на его симпатичном фэйсе. Его тёмные глаза смотрят на меня пожирающе.
– Заманчиво! – искренне улыбаюсь я, в моменте ощущая себя в стихии звёздной бездны.
– Ты готова? – вырывает меня из коротких грёз Эмиль.
– К чему? – тупо спрашиваю.
– К полёту? – смеётся парень и резко выворачивает руль вправо, ловко уворачиваясь от мчащейся нам навстречу машины, водитель которой, видимо, не рассчитал расстояние и вздумал пойти на обгон.
Я инстинктивно обхватываю руками свой живот и ахаю в голос.
– На дорогу смотри! – с укором произношу я. – А то точно где-то на небе окажемся.
– Бл@ть, у@бок! – ругается Эмиль и обращается ко мне: – Ты в порядке?
– Чуть не родила, прикинь! – ёрничаю я.
– Да я всё время забываю, что ты у меня особенная, – снова тепло улыбается парень.
– Я не особенная, а просто беременная.
– Для меня особенная, – произносит небрежно, но чувственно.
– А права тоже можно купить? – задаю вопрос.
Меня интересует тема водительских прав для меня лично, но Эмиль, кажется, воспринимает это иначе.
– Ты что, реально думаешь, что я права купил? – произносит немного обиженно, будто я уличила его в неумении водить машину. – Разочарую, если скажу, что сам сдавал?
– Да, верю я, – бурчу под нос. – Я вообще-то, по поводу себя спрашивала про права.
– Значит так, запомни! – его строгий тон заставляет меня поёжиться. – Права покупать нельзя. Если бы меня кто-то попросил о такой услуге, я бы сразу отказал. Клянусь! Даже тебе. Это скорость и дорога, и мне здесь таких водятелов, типа, того, который в нас сейчас чуть не въехал, нах@й не надо. Сначала научись ездить, сдай на права, а потом го за руль и в общий поток.
Я притихаю, как мышь. Эмиль сразу замечает перемены.
– Солнце, прости, если был резок, – голос снова ласковый и завораживающий.
Сижу и слушаю этого парня, и не могу понять, кто он такой.
