Зато, как только дело доходит до моего интересного положения, все мужчины-работодатели в самой что ни на есть культурно-заботливой форме меня вежливо отшивают. Беременные никому не нужны.
Между тем от Ани узнаю последние новости. Она вываливает всё лавиной.
– Представляешь, жесть какая – Полинкиного Илью посадили. У него наркоту нашли. А Полинка беременная… Прикинь!
– Да ладно?! – мои глаза округляются.
– Ага! – улыбается Аня. – У вас флешмоб просто с беременностями: вы с Машкой, теперь Полинка!
– И что она думает? – имею в виду Полину.
– Да капец! Рожать думает, – вполне серьёзно заявляет Аня.
– А как же отец ребёнка? Стрёмно рожать от уголовника!
– Я ей тоже так сказала, но она упёрлась, как овца… Говорит, что Илью всё равно дождётся. А ему шесть или семь лет светит.
– Нифига себе! – удивляюсь.
«Ну вот», – рассуждаю, – «у кого-то ситуэйшн похлеще моего будет, а я парюсь».
Только от этого всё равно не легче. Мои проблемы остаются при мне. С Данилой, похоже, всё кончено. Мой ребёнок будет расти без отца.
На очередное УЗИ я беру с собой маму. Лучше бы Даника, но не судьба.
Мама с удовольствием сопровождает меня в кабинет. Я ложусь на кушетку и задираю свой топ повыше. Доктор выдавливает мне на кожу прохладный гель и аккуратно водит датчиком по моему животу, слегка надавливая. Всматривается в экран. Вечно у узистов такой сосредоточенный вид, что сразу наводит на размышление о патологиях.
– Пол ребёнка узнать желаете? – спрашивает мужчина-узист.
Он обязан поинтересоваться у пациента, потому что бывают случаи, когда родители предпочитают оставаться в неведении до самых родов. Таких мало, но попадаются. Я точно не из них, поэтому киваю.
– А кого вы хотите? – добрые глаза мужчины-врача улыбаются. – Мальчика или девочку?
– Мальчика, конечно, – с надеждой отвечаю я.
– Ну, ничего мужского я там не вижу, – сочувственно произносит доктор. – Но вы не расстраивайтесь! Девочки тоже необходимы в нашем мире. А мальчик ещё будет у вас, когда на второго решитесь.
Он старается разговорить меня, развеселить, обнадёжить, а у меня опять слёзы в глазах. Даже тут не срослось! Теперь точно Даня не вернётся ко мне. Ему уж точно девчонка не нужна. Вот если бы сын…
Выходим из кабинета.
– Так, Лерочка! Не разводи сырость! – мягко говорит мама, видя, как слёзы струятся по щекам. – Ты должна приянять то, что у тебя будет дочь.
– Да, но Даник…
– Значит так, забываем про Даника и живём своей жизнью. Может и лучше, что девочка. Этот упырь наконец-то сам от тебя отстанет. До родов ещё много дел. Кроме того, что тебе необходима работа, нужно позаботиться о кроватке, коляске и вещах для ребёночка. Первый комплект для новорождённых я тебе куплю. Распашонки, ползунки, чепчики новенькие по парочке штук тоже. А ты поинтересуйся, может, кто-то отдаёт детские вещи. Обычно это накапливается, а младенцы слишком быстро вырастают. Люди часто ищут, кому можно отдать это добро, чтобы не захламлять дом. Знаешь, как говорят: с миру по нитке, голому рубашка. Посмотри кроватки и коляски по объявлениям. Тоже продают недорого.
Пока я с мамой, перспектива не кажется мне беспросветной. Но совсем скоро мама снова уедет, и я опять останусь один на один со всеми трудностями.
– Мам, а когда вы в следующий раз приедете? – с грустью обнимаю родного человека.
– Скоро, – отвечает мать. – С работой у нас уже всё наладилось. Поэтому планируем на твой день рождения приехать на недельку. Потом я договорюсь, чтобы меня отпустили на месяц за свой счёт, когда ты будешь рожать. Должен же кто-то показать тебе, как обращаться с новорожденными. Я буду рядом. Помогу обязательно.
Провожаю родителей и чувствую, как снова накатывает одиночество. Словно на сцене меняют декорации, возвращая предыдущую картину. Брат опять привозит Лику. И я даже радуюсь её присутствию. Лика готовит еду и всегда приглашает меня к столу. Это не может не подкупать.
Но во мне сидит горькая обида. Я хочу выплеснуть её, избавиться навсегда от этого груза, но не получается. Никак. Мне нужен совет, сочувствие, жилетка, куда я уткнусь и буду рыдать, пока не иссякнет хранилище моих слёз. Вечерние беседы с Ликой, конечно, спасают, но лишь на короткое время. А мне нужна жилетка потолще. Что-то помасштабнее, что-ли.
В этот вечер Лика на работе, а я так и варюсь в собственном соку. Горьком таком, протухшем. На ум приходит идея создать свой личный телеграм-канал. Вот где я смогу заявить о своих проблемах во всеуслышанье. Не знаю пока, как это сработает и как отразится на мне, но я должна попробовать. Мне необходимо сделать вброс своей горечи в массы, чтоб она растворилась и испарилась на просторах интернета, покинула моё измученное сердце навечно.
Итак, мой ТГК я назову «Будни Куприяновой». Теперь тезисы:
«Всем привет! Тут я буду рассказывать про свою жизнь и свою беременность». «Буду учиться жить нормальной жизнью и узнавать все тонкости беременности».
«Канал создан для людей, которым интересно будет смотреть и рассуждать со мной на разные темы. Может, давать друг другу какие-то советы и делиться жизненным опытом».
«А также для принятия себя и окружающего мира. Тут должно быть только добро и отзывчивость».
«Всем любви и здоровья!»
Ну вот! Что-то двигается с мёртвой точки. Народ подписывается на мой канал. Не много пока, в основном те, кто в контактах. Но есть люди и со стороны.
Теперь каждое утро я появляюсь в эфире. Создаю темы в кружочках. Подписчики внимательно следят за моими «буднями». По правде говоря, все эти будни очень похожи один на другой. Как бы я не старалась скрыть печаль, она вылазит наружу в виде моих слёз. В итоге я постоянно зарёванная, с опухшими глазами и красным носом веду свой эфир. Волосы порой немытые и сбитые в паклю. Видок у меня так себе. Проще сказать отстойный. В общем, начала за здравие, заканчиваю за упокой! Практически в подробностях рассказываю об отношении ко мне моего парня. Жалуюсь, что он забил на мою беременность. Но мои подписчики меня не бросают. Видимо, людям нравится смаковать чужое горе и перетирать гнусные страсти. Они, конечно, всячески выражают сочувствие, поддерживают добрыми словами и во всю хают Данилу. На него заочно обрушивается шквал женского негатива.
Естественно, слухами земля полнится, и среди подписчиков вдруг всплывает сам Данила. Собственной персоной. Во всём своём величии. Явление Данилы народу. Кто-то из общих знакомых явно подсказал ему тему, и Даня, по ходу, решил заглянуть на наш разгорающийся огонёк. И тут начинается…
Давненько не приходилось наблюдать, как собачится народ. Мои подруги требуют, чтобы Данила покинул этот канал. Объясняют, что ему здесь не место, и ему тут не рады. Начинают говорить, что он поступил, как конченая скотина. Поносят, на чём свет стоит. Только Даня вместо того, чтобы проявить выдержку и благородство – ха-ха, откуда такая роскошь – и достойно уйти, активно защищается.
Выставил на аву свою бэху и троллит моих подписчиков. Обзывает девчонок страшными и уродливыми в самых непристойных выражениях. Алисе на её пост, что таких, как Данила, следует кастрировать, пишет: «завали свой лошадиный @бальник!» В общем, понеслось… Кстати, я тоже узнаю кое-что новенькое о своём парне. Ему припоминают все грехи, как он берёт деньги в долг и не отдаёт, как прикрывается за спинами старших парней из бойцовского клуба. За что получают от него ответку: «… за старшими? Твои старшие – это мои младшие, не забывай это! А сколько людей, кого тут не любят, мне пох@й. Я тоже могу собрать людей, которые вас всех тут зах@есосят. И, поверь, их будет намного больше!..»
Лику это всё тоже дико возмущает. Она не выдерживает и вступает в перепалку, пытаясь поставить на место Данилу. Как филолог, Лика не опускается до мата. Её пост выглядит максимально сдержанно на фоне грязных высказываний парня: «У тебя скоро ребёнок будет, пора взяться за голову. Ведёшь себя, как типичный оффник. Переходить на оскорбления, связанные с внешним видом – это низко. Особенно, когда ты это пишешь красивым девушкам».
Но куда там: донести до Дани что-то возвышенное, это всё равно, что черпать воду решетом. Мы просто выпадаем в осадок от его ответа: «Ты, шалава @банутая, чё ты лезешь вообще!»
Короче, совсем неожиданно звездой моего ТГК становится Данила. Обо мне, похоже, народ тупо забывает.
– Ну, и о чём говорить с таким отморозком, у которого словарный запас, как у шестиклассника? – пожимает плечами Лика. – Мне кажется этот канал теряет свою актуальность. Его популярность уже ниже плинтуса.
Мне снова становится обидно. Всё достало. Блогер из меня хреновый. Резко сворачиваю свои «будни», потому что там уже творится что-то невероятное. Это просто какой-то плацдарм для соревнующихся в ненормативной лексике. Читать противно!
На улице начало июня. Лето, которое должно радовать своим теплом, в этом году прохладное. Наверное, все тёплые дни забрал себе солнечный май. Хорошо, что нет дождя.
Я с Аней и Полиной прогуливаюсь по местному торговому центру. Теперь у нас с Полиной так вообще появилась общая тема. На фоне начальной стадии её беременности я уже профи. Полина внимает всему, о чём я ей рассказываю. Она не заморачивается, что Илья загремел в тюрягу. Ей, кажется, даже по приколу такой расклад. Это я никак не могу успокоится, что стану матерью-одиночкой.
На парковку начинают подтягиваться наши общие знакомые. Вот их я совсем не хочу видеть. Мне неприятны их косые взгляды. Та же Моника, которая постоянно пялится на мой живот, будто задумала прожечь в нём дыру. Прощаюсь с подругами… и вдруг мне на айфон падает сообщение:
«Собрал твоё барахло. Го к подъезду».
С тех пор, как я уехала из квартиры Даника бабушки, я там больше не появлялась. Но и свои вещи тоже не забирала. Их немного, но в такую погоду они могут мне понадобиться.
«Я не дома. Приду через двадцать минут».
«Не буду ждать. Говори, где ты, я подвезу».
Надо же, какой услужливый! Отправляю своё местонахождение и задерживаюсь с Аней и Полиной у торгового центра.
Буквально через пять минут на парковку с визгом влетает БМВ. Не удивляет, что такое эффектное появление свойственно этому придурку. Отполированная до зеркального блеска тачка тормозит аккурат у наших ног. Данила демонстративно распахивает дверь и возвышается в свой полный рост. Лениво подтягивается и идёт к багажнику. Достаёт оттуда мой рюкзак с вещами и небрежно бросает его мне прямо в руки. Девушки деликатно оставляют нас наедине.
Наши взгляды скрещиваются. Замечаю, что зрачки парня сильно расширены, отчего серая радужка теперь почти чёрная. В его глазах презрительная усмешка, а в моих… мольба о помощи. Я не могу упустить шанс поговорить. Но о чём?
– Дань? – начинаю я, надеясь хоть на какой-то, но позитивный, исход.
– Х@янь! – агрессирует. – Ты чё реально тупая? Не вкуриваешь что ты мне на хуй не сдалась! Я же по-русски тебе сказал, чтобы отвалила. Не интересуешь!
– А как же ребенок?
– Какой на х@й ребенок? Я что похож на папашу? Свали в закат, дура!
– Ну это же твой ребёнок…
– Чем докажешь, если ты как последняя шалава к бывшему бегала! Где гарантия что это было только один раз? Или может ещё от кого залетела? А?!
Стою как оплёванная, слёзы режут глаза, внутри ураган обиды и злости переворачивает все органы, стягивая их в тугой узел. От боли мне хочется кричать, но вместо этого к горлу подкатывает огромный ком и перекрывает дыхание. Смотрю невидящим взглядом в лицо парня, которого я до сих пор люблю, которому отдавала всю себя без остатка, и который оставил во мне частичку себя. Я не верю, что он ничего не чувствует.
Он поднимает на меня глаза, и в них нет ни капли понимания. Только холодная, мёртвая подозрительность.
Я чувствую себя опустошённой, выпотрошенной. Как будто из меня вырвали что-то важное, жизненно необходимое.
– Ты такой же сукин сын, как и твой родной папаша! Ничуть ни лучше! Как ты там его назвал когда-то – хмырь, мудак, ничтожество? Так вот теперь посмотри на себя!..
Я не успеваю договорить, как на парковку с аналогичным эффектом залетает Ауди. Её корпус едва не цепляет бэху. Но, видимо, водила мастер своего дела, поэтому всё обходится без столкновений. Внимательно слежу за Данилой, который в моменте напрягается, как хищник, готовый к прыжку.
– Ты, бл@ть, где в себя поверил?! Сука!!! – желваки на скулах Дани ходят ходуном. – Я блять сейчас научу тебя такому дрифту… Ну всё! Готовь @бало, пидор!
Да уж, этот чувак на Ауди совсем не вовремя тут нарисовался. Кажется, Даня на каком-то жутком адреналине, и его агрессия, похоже, сейчас в полной мере выльется на лихого водилу, который посмел бросить вызов самому крутому парню на свете.
Широким уверенным шагом Данила направляется к Ауди… Дальше я не смотрю. Просто разворачиваюсь и буквально сбегаю с парковки. Перехожу через дорогу и скрываюсь за старыми хрущёвками.
Останавливаюсь, чтобы передохнуть. Айфон оповещает об Анином звонке.
– Лера! Ты где? – орёт она в трубку.
– Домой иду, – настораживаюсь.
– Тут такое!!! – она аж захлёбывается от эмоций. – Короче, давай дуй обратно!
– Зачем? – я как-то не уверена, что мне нужно вернуться туда.
– Сама увидишь! Это жесть!
Любопытство берёт вверх, и я разворачиваю направление. Огромная фура частично загораживает вид на парковку. Но я вижу там какую-то суету. На пешеходном переходе пропускаю полицейскую машину, которая с сиреной проносится мимо меня и резко заезжает на стоянку ТЦ. Аня и Полина стоят на тратуаре. Ждут меня. Остальные знакомые толпятся ближе к БМВ и Ауди. Иду и, не знаю почему, ощущаю себя в главной роли топового боевика.
А дальше моему взору открывается жуткая картина: менты снуют между машинами. Данила стоит, прислонившись спиной к своей бэхе. Его губы кривятся от злости. Кулаки сжаты. На них кровь… Оцениваю обстановку и понимаю, что кровь на его руках водителя Ауди, который в данный момент сидит в своей машине, опустив ноги на асфальт. Его голова задрана вверх, а всё лицо в крови.
– Капец, Лера! – в ужасе шепчет Аня. – Кажется, твой Даня ему нос сломал. Он его так…
Она не договаривает, потому что я перебиваю:
– Ты для этого меня звала? – сама удивляюсь своему безразличию. – Так вот: Данила уже не мой, и мне это не интересно!
Видимо, мне следовало вернуться на эту злосчастную парковку, чтобы в очередной раз убедиться, насколько отмороженный на всю голову этот ублюдок. В очередной… лучше бы в последний. Не в «крайний», как это модно сейчас говорить, а именно в последний.
Размышляю вполне себе здраво, но какое-то сомнение всё ещё блуждает в моих мыслях. Как будто что-то осталось недосказанным. Я-то, по сути высказалась. Но Данила как раз из тех, за кем должно остаться последнее слово.
«Мы не договорили», – поздно вечером приходит на мой айфон.
«Не о чем больше говорить», – пишу ответ и отправляю в чёрный список.
«Пять мин, хаты нет», – прилетает в другой мессенджер.
«П@зда всей твоей семье!», «Я тебе устрою!» – сыплется далее.
«Твоему брату п@зда, пусть ходит оборачивается!» – это вообще край.
Между тем от Ани узнаю последние новости. Она вываливает всё лавиной.
– Представляешь, жесть какая – Полинкиного Илью посадили. У него наркоту нашли. А Полинка беременная… Прикинь!
– Да ладно?! – мои глаза округляются.
– Ага! – улыбается Аня. – У вас флешмоб просто с беременностями: вы с Машкой, теперь Полинка!
– И что она думает? – имею в виду Полину.
– Да капец! Рожать думает, – вполне серьёзно заявляет Аня.
– А как же отец ребёнка? Стрёмно рожать от уголовника!
– Я ей тоже так сказала, но она упёрлась, как овца… Говорит, что Илью всё равно дождётся. А ему шесть или семь лет светит.
– Нифига себе! – удивляюсь.
«Ну вот», – рассуждаю, – «у кого-то ситуэйшн похлеще моего будет, а я парюсь».
Только от этого всё равно не легче. Мои проблемы остаются при мне. С Данилой, похоже, всё кончено. Мой ребёнок будет расти без отца.
На очередное УЗИ я беру с собой маму. Лучше бы Даника, но не судьба.
Мама с удовольствием сопровождает меня в кабинет. Я ложусь на кушетку и задираю свой топ повыше. Доктор выдавливает мне на кожу прохладный гель и аккуратно водит датчиком по моему животу, слегка надавливая. Всматривается в экран. Вечно у узистов такой сосредоточенный вид, что сразу наводит на размышление о патологиях.
– Пол ребёнка узнать желаете? – спрашивает мужчина-узист.
Он обязан поинтересоваться у пациента, потому что бывают случаи, когда родители предпочитают оставаться в неведении до самых родов. Таких мало, но попадаются. Я точно не из них, поэтому киваю.
– А кого вы хотите? – добрые глаза мужчины-врача улыбаются. – Мальчика или девочку?
– Мальчика, конечно, – с надеждой отвечаю я.
– Ну, ничего мужского я там не вижу, – сочувственно произносит доктор. – Но вы не расстраивайтесь! Девочки тоже необходимы в нашем мире. А мальчик ещё будет у вас, когда на второго решитесь.
Он старается разговорить меня, развеселить, обнадёжить, а у меня опять слёзы в глазах. Даже тут не срослось! Теперь точно Даня не вернётся ко мне. Ему уж точно девчонка не нужна. Вот если бы сын…
Выходим из кабинета.
– Так, Лерочка! Не разводи сырость! – мягко говорит мама, видя, как слёзы струятся по щекам. – Ты должна приянять то, что у тебя будет дочь.
– Да, но Даник…
– Значит так, забываем про Даника и живём своей жизнью. Может и лучше, что девочка. Этот упырь наконец-то сам от тебя отстанет. До родов ещё много дел. Кроме того, что тебе необходима работа, нужно позаботиться о кроватке, коляске и вещах для ребёночка. Первый комплект для новорождённых я тебе куплю. Распашонки, ползунки, чепчики новенькие по парочке штук тоже. А ты поинтересуйся, может, кто-то отдаёт детские вещи. Обычно это накапливается, а младенцы слишком быстро вырастают. Люди часто ищут, кому можно отдать это добро, чтобы не захламлять дом. Знаешь, как говорят: с миру по нитке, голому рубашка. Посмотри кроватки и коляски по объявлениям. Тоже продают недорого.
Пока я с мамой, перспектива не кажется мне беспросветной. Но совсем скоро мама снова уедет, и я опять останусь один на один со всеми трудностями.
– Мам, а когда вы в следующий раз приедете? – с грустью обнимаю родного человека.
– Скоро, – отвечает мать. – С работой у нас уже всё наладилось. Поэтому планируем на твой день рождения приехать на недельку. Потом я договорюсь, чтобы меня отпустили на месяц за свой счёт, когда ты будешь рожать. Должен же кто-то показать тебе, как обращаться с новорожденными. Я буду рядом. Помогу обязательно.
Провожаю родителей и чувствую, как снова накатывает одиночество. Словно на сцене меняют декорации, возвращая предыдущую картину. Брат опять привозит Лику. И я даже радуюсь её присутствию. Лика готовит еду и всегда приглашает меня к столу. Это не может не подкупать.
Но во мне сидит горькая обида. Я хочу выплеснуть её, избавиться навсегда от этого груза, но не получается. Никак. Мне нужен совет, сочувствие, жилетка, куда я уткнусь и буду рыдать, пока не иссякнет хранилище моих слёз. Вечерние беседы с Ликой, конечно, спасают, но лишь на короткое время. А мне нужна жилетка потолще. Что-то помасштабнее, что-ли.
В этот вечер Лика на работе, а я так и варюсь в собственном соку. Горьком таком, протухшем. На ум приходит идея создать свой личный телеграм-канал. Вот где я смогу заявить о своих проблемах во всеуслышанье. Не знаю пока, как это сработает и как отразится на мне, но я должна попробовать. Мне необходимо сделать вброс своей горечи в массы, чтоб она растворилась и испарилась на просторах интернета, покинула моё измученное сердце навечно.
Итак, мой ТГК я назову «Будни Куприяновой». Теперь тезисы:
«Всем привет! Тут я буду рассказывать про свою жизнь и свою беременность». «Буду учиться жить нормальной жизнью и узнавать все тонкости беременности».
«Канал создан для людей, которым интересно будет смотреть и рассуждать со мной на разные темы. Может, давать друг другу какие-то советы и делиться жизненным опытом».
«А также для принятия себя и окружающего мира. Тут должно быть только добро и отзывчивость».
«Всем любви и здоровья!»
Ну вот! Что-то двигается с мёртвой точки. Народ подписывается на мой канал. Не много пока, в основном те, кто в контактах. Но есть люди и со стороны.
Теперь каждое утро я появляюсь в эфире. Создаю темы в кружочках. Подписчики внимательно следят за моими «буднями». По правде говоря, все эти будни очень похожи один на другой. Как бы я не старалась скрыть печаль, она вылазит наружу в виде моих слёз. В итоге я постоянно зарёванная, с опухшими глазами и красным носом веду свой эфир. Волосы порой немытые и сбитые в паклю. Видок у меня так себе. Проще сказать отстойный. В общем, начала за здравие, заканчиваю за упокой! Практически в подробностях рассказываю об отношении ко мне моего парня. Жалуюсь, что он забил на мою беременность. Но мои подписчики меня не бросают. Видимо, людям нравится смаковать чужое горе и перетирать гнусные страсти. Они, конечно, всячески выражают сочувствие, поддерживают добрыми словами и во всю хают Данилу. На него заочно обрушивается шквал женского негатива.
Естественно, слухами земля полнится, и среди подписчиков вдруг всплывает сам Данила. Собственной персоной. Во всём своём величии. Явление Данилы народу. Кто-то из общих знакомых явно подсказал ему тему, и Даня, по ходу, решил заглянуть на наш разгорающийся огонёк. И тут начинается…
Давненько не приходилось наблюдать, как собачится народ. Мои подруги требуют, чтобы Данила покинул этот канал. Объясняют, что ему здесь не место, и ему тут не рады. Начинают говорить, что он поступил, как конченая скотина. Поносят, на чём свет стоит. Только Даня вместо того, чтобы проявить выдержку и благородство – ха-ха, откуда такая роскошь – и достойно уйти, активно защищается.
Выставил на аву свою бэху и троллит моих подписчиков. Обзывает девчонок страшными и уродливыми в самых непристойных выражениях. Алисе на её пост, что таких, как Данила, следует кастрировать, пишет: «завали свой лошадиный @бальник!» В общем, понеслось… Кстати, я тоже узнаю кое-что новенькое о своём парне. Ему припоминают все грехи, как он берёт деньги в долг и не отдаёт, как прикрывается за спинами старших парней из бойцовского клуба. За что получают от него ответку: «… за старшими? Твои старшие – это мои младшие, не забывай это! А сколько людей, кого тут не любят, мне пох@й. Я тоже могу собрать людей, которые вас всех тут зах@есосят. И, поверь, их будет намного больше!..»
Лику это всё тоже дико возмущает. Она не выдерживает и вступает в перепалку, пытаясь поставить на место Данилу. Как филолог, Лика не опускается до мата. Её пост выглядит максимально сдержанно на фоне грязных высказываний парня: «У тебя скоро ребёнок будет, пора взяться за голову. Ведёшь себя, как типичный оффник. Переходить на оскорбления, связанные с внешним видом – это низко. Особенно, когда ты это пишешь красивым девушкам».
Но куда там: донести до Дани что-то возвышенное, это всё равно, что черпать воду решетом. Мы просто выпадаем в осадок от его ответа: «Ты, шалава @банутая, чё ты лезешь вообще!»
Короче, совсем неожиданно звездой моего ТГК становится Данила. Обо мне, похоже, народ тупо забывает.
– Ну, и о чём говорить с таким отморозком, у которого словарный запас, как у шестиклассника? – пожимает плечами Лика. – Мне кажется этот канал теряет свою актуальность. Его популярность уже ниже плинтуса.
Мне снова становится обидно. Всё достало. Блогер из меня хреновый. Резко сворачиваю свои «будни», потому что там уже творится что-то невероятное. Это просто какой-то плацдарм для соревнующихся в ненормативной лексике. Читать противно!
На улице начало июня. Лето, которое должно радовать своим теплом, в этом году прохладное. Наверное, все тёплые дни забрал себе солнечный май. Хорошо, что нет дождя.
Я с Аней и Полиной прогуливаюсь по местному торговому центру. Теперь у нас с Полиной так вообще появилась общая тема. На фоне начальной стадии её беременности я уже профи. Полина внимает всему, о чём я ей рассказываю. Она не заморачивается, что Илья загремел в тюрягу. Ей, кажется, даже по приколу такой расклад. Это я никак не могу успокоится, что стану матерью-одиночкой.
На парковку начинают подтягиваться наши общие знакомые. Вот их я совсем не хочу видеть. Мне неприятны их косые взгляды. Та же Моника, которая постоянно пялится на мой живот, будто задумала прожечь в нём дыру. Прощаюсь с подругами… и вдруг мне на айфон падает сообщение:
«Собрал твоё барахло. Го к подъезду».
С тех пор, как я уехала из квартиры Даника бабушки, я там больше не появлялась. Но и свои вещи тоже не забирала. Их немного, но в такую погоду они могут мне понадобиться.
«Я не дома. Приду через двадцать минут».
«Не буду ждать. Говори, где ты, я подвезу».
Надо же, какой услужливый! Отправляю своё местонахождение и задерживаюсь с Аней и Полиной у торгового центра.
Буквально через пять минут на парковку с визгом влетает БМВ. Не удивляет, что такое эффектное появление свойственно этому придурку. Отполированная до зеркального блеска тачка тормозит аккурат у наших ног. Данила демонстративно распахивает дверь и возвышается в свой полный рост. Лениво подтягивается и идёт к багажнику. Достаёт оттуда мой рюкзак с вещами и небрежно бросает его мне прямо в руки. Девушки деликатно оставляют нас наедине.
Наши взгляды скрещиваются. Замечаю, что зрачки парня сильно расширены, отчего серая радужка теперь почти чёрная. В его глазах презрительная усмешка, а в моих… мольба о помощи. Я не могу упустить шанс поговорить. Но о чём?
– Дань? – начинаю я, надеясь хоть на какой-то, но позитивный, исход.
– Х@янь! – агрессирует. – Ты чё реально тупая? Не вкуриваешь что ты мне на хуй не сдалась! Я же по-русски тебе сказал, чтобы отвалила. Не интересуешь!
– А как же ребенок?
– Какой на х@й ребенок? Я что похож на папашу? Свали в закат, дура!
– Ну это же твой ребёнок…
– Чем докажешь, если ты как последняя шалава к бывшему бегала! Где гарантия что это было только один раз? Или может ещё от кого залетела? А?!
Стою как оплёванная, слёзы режут глаза, внутри ураган обиды и злости переворачивает все органы, стягивая их в тугой узел. От боли мне хочется кричать, но вместо этого к горлу подкатывает огромный ком и перекрывает дыхание. Смотрю невидящим взглядом в лицо парня, которого я до сих пор люблю, которому отдавала всю себя без остатка, и который оставил во мне частичку себя. Я не верю, что он ничего не чувствует.
Он поднимает на меня глаза, и в них нет ни капли понимания. Только холодная, мёртвая подозрительность.
Я чувствую себя опустошённой, выпотрошенной. Как будто из меня вырвали что-то важное, жизненно необходимое.
– Ты такой же сукин сын, как и твой родной папаша! Ничуть ни лучше! Как ты там его назвал когда-то – хмырь, мудак, ничтожество? Так вот теперь посмотри на себя!..
Я не успеваю договорить, как на парковку с аналогичным эффектом залетает Ауди. Её корпус едва не цепляет бэху. Но, видимо, водила мастер своего дела, поэтому всё обходится без столкновений. Внимательно слежу за Данилой, который в моменте напрягается, как хищник, готовый к прыжку.
– Ты, бл@ть, где в себя поверил?! Сука!!! – желваки на скулах Дани ходят ходуном. – Я блять сейчас научу тебя такому дрифту… Ну всё! Готовь @бало, пидор!
Да уж, этот чувак на Ауди совсем не вовремя тут нарисовался. Кажется, Даня на каком-то жутком адреналине, и его агрессия, похоже, сейчас в полной мере выльется на лихого водилу, который посмел бросить вызов самому крутому парню на свете.
Широким уверенным шагом Данила направляется к Ауди… Дальше я не смотрю. Просто разворачиваюсь и буквально сбегаю с парковки. Перехожу через дорогу и скрываюсь за старыми хрущёвками.
Останавливаюсь, чтобы передохнуть. Айфон оповещает об Анином звонке.
– Лера! Ты где? – орёт она в трубку.
– Домой иду, – настораживаюсь.
– Тут такое!!! – она аж захлёбывается от эмоций. – Короче, давай дуй обратно!
– Зачем? – я как-то не уверена, что мне нужно вернуться туда.
– Сама увидишь! Это жесть!
Любопытство берёт вверх, и я разворачиваю направление. Огромная фура частично загораживает вид на парковку. Но я вижу там какую-то суету. На пешеходном переходе пропускаю полицейскую машину, которая с сиреной проносится мимо меня и резко заезжает на стоянку ТЦ. Аня и Полина стоят на тратуаре. Ждут меня. Остальные знакомые толпятся ближе к БМВ и Ауди. Иду и, не знаю почему, ощущаю себя в главной роли топового боевика.
А дальше моему взору открывается жуткая картина: менты снуют между машинами. Данила стоит, прислонившись спиной к своей бэхе. Его губы кривятся от злости. Кулаки сжаты. На них кровь… Оцениваю обстановку и понимаю, что кровь на его руках водителя Ауди, который в данный момент сидит в своей машине, опустив ноги на асфальт. Его голова задрана вверх, а всё лицо в крови.
– Капец, Лера! – в ужасе шепчет Аня. – Кажется, твой Даня ему нос сломал. Он его так…
Она не договаривает, потому что я перебиваю:
– Ты для этого меня звала? – сама удивляюсь своему безразличию. – Так вот: Данила уже не мой, и мне это не интересно!
Глава 26
Видимо, мне следовало вернуться на эту злосчастную парковку, чтобы в очередной раз убедиться, насколько отмороженный на всю голову этот ублюдок. В очередной… лучше бы в последний. Не в «крайний», как это модно сейчас говорить, а именно в последний.
Размышляю вполне себе здраво, но какое-то сомнение всё ещё блуждает в моих мыслях. Как будто что-то осталось недосказанным. Я-то, по сути высказалась. Но Данила как раз из тех, за кем должно остаться последнее слово.
«Мы не договорили», – поздно вечером приходит на мой айфон.
«Не о чем больше говорить», – пишу ответ и отправляю в чёрный список.
«Пять мин, хаты нет», – прилетает в другой мессенджер.
«П@зда всей твоей семье!», «Я тебе устрою!» – сыплется далее.
«Твоему брату п@зда, пусть ходит оборачивается!» – это вообще край.
