Но мне ли решать, кто, что и кому должен? Данила, похоже, очень быстро оклемался от ошеломительной новости, и свои потребности он снова выставляет на первое место. А его необузданная ревность и вечная подозрительность опять зашкаливают.
Перед сном я жду чего-то ласкового. Например, когда Даня протянет мне руку и скажет типа что-то «ну как ты, родная» или «ты хочешь чего-то вкусненького?». И он протягивает руку, а собираюсь вложить свою ладонь в его. Но слышу совсем другое:
–Телефон дай!
– В смысле? – не понимаю, к чему бы такое.
– Надо глянуть, с кем ты там опять базаришь, – огорошивают слова парня.
– Что за прикол? – хмурюсь я.
– Я не прикалываюсь! – звучит небрежно и требовательно.
– Тебе не кажется, что у меня есть право на личную жизнь? – мне не хочется уступать Дане.
– Слушай, – говорит он, измерив меня своим острым взглядом. – Я сейчас вообще не в настроении спорить. Мне нужно знать, что происходит. Не надо тут хайпить на своей беременности, типа ты святая. Я вижу, как ты залипаешь в экран, и мне это не нравится. Так что привыкай. Пока ты под моей крышей, я буду знать все твои секреты. По-любасу! Твоя личная жизнь – это я!
– Ну, хорошо, – говорю чуть нервно. – А, если я буду проверять твой телефон, тебе понравится?
– Не вопрос! На! Смотри! – он подталкивает ко мне свой айфон.
Мы меняемся гаджетами. Даник впивается в экран, пролистывает чаты, изучает список звонков. Его глаза бегают по строчкам, ища что-то, что он мог бы назвать доказательством моей измены. Капец! Чувствую себя подсудимой, хотя не совершила ничего предосудительного.
Сама лениво листаю его мессенджер. Может, мне и было бы интересно узнать тайны парня, но он с такой лёгкостью разрешил мне ковыряться в его телефоне, что я заранее уверена, что не найду там ничего крамольного. Это надо быть полным идиотом, чтобы оставлять компромат.
– Знатный вайб у вас в чате! – усмехается Данила. – А чего тут стёрто сообщение?
– Где? – закатываю глаза на выдохе.
Он поворачивает ко мне дисплей.
– А это, – приходится объяснить, – это я маме писала. Я параллельно преписывалась с девочками и с мамой. Случайно в чат отправила, то что для мамы предназначалось. Вот и удалила.
– Ты же гонишь? – подозрительные нотки подбешивают.
– Зуб даю! – вырывается у меня, чтоб отвалил и читал молча.
Данила задаёт мне ещё несколько вопросов, и возвращает мне мой айфон. Мы выбираем сериал. Но, даже не вникнув в суть, я незаметно засыпаю на первой серии.
Теперь обмен телефонами становится нашим вечерним ритуалом. Меня, конечно, передёргивает каждый раз, когда Данила с хитрой улыбочкой на лице манит меня указательным пальцем, чтобы я отдала ему свой айфон. Но я-то знаю, что он там всё равно ничего не отыщет, но обязательно найдёт, к чему придраться. К какой-нибудь мелочи. Теперь я ни какая-то там дурёха, чтобы давать повод парню для ссор. То, что ему не нужно знать, я преспокойненько могу обсудить в обычном телефонном разговоре. И это мои первые шаги к житейской мудрости. Неужели так все женщины делают? Или не у всех такие повёрнутые на ревности мужья?
В наших отношения снова царит идиллия. Хрупкая и шаткая и, конечно, не долгая. Порой мне кажется, что Даня только и делает, что ищет моменты, чтобы уличить меня в неверности. Он словно хочет организовать подставу, чтобы после предъявить мне обвинение в измене и ткуть меня носом в дерьмо.
Мартовская погода просто отвратительная. Тяжёлые тучи висят низко, плотные и серые, как старое сукно. С неба падает нечто среднее между дождём и снегом. Город тонет в грязной слякотной каше, которая хлюпает под ногами, мгновенно промокая обувь. Я рада тому, что у Данилы есть машина. В ней в такую погоду в тысячу раз приятнее, чем на улице. Давно плюнула на его езду без прав, потому что каждый раз после очередного штрафа он мне клянётся, что совсем скоро сдаст на права. Только это «скоро» всё никак не наступит. Ну и ладно! Сегодня у нас запланирована прогулка по крупному торговому центру.
Даник охотно заходит со мной в разные бутики и терпеливо ждёт, пока я примеряю вещи. Только примеряю, но не покупаю. Деньги у меня появятся в ближайшем будущем. Совершенно неожиданно мне привалило счастье в размере восемьсот евро после того, как я подала налоговую декларацию. Осталось дождаться, когда эта сумма упадёт на мой банковский счёт. Часть денег я потрачу на Аррle Watch. Это уже решено – внесу первый взнос, а остальную сумму буду выплачивать в течении года. И у меня будет полный яблочный комплект – айфон, комп и часики. Всё под чистУю тратить нельзя. На подкорке мысль сигнализирует о том, что денежки мне ещё пригодятся, несмотря на то, что я почему-то рассчитываю на финансовую помощь Данилы. Вот только он пока не устроился на работу, хоть и обещает. Мне и своей маме клятвенно божится, что со дня на день у него появится рабочее место.
Моё обоняние чутко улавливает все запахи, а около хлебного отдела благоухают сухарики с чесночком. Начинаю исходить слюной. Рецепторы на пару с желудком вопят о необходимости срочно заглотить эту вкуснятину. Цена у сухариков не как у обычного хлеба. Да, что там! Они дороже, чем мясо. Но я не могу устоять перед соблазном и кладу в бумажный пакетик шесть штучек. Обожаю сырные печеньки и складываю в отдельный пакет несколько штук. Выбираю недорогой напиток, и мы идём на кассу. Оплачиваю я. У безработного Даника, как обычно, голяк.
Как только выходим, я моментально вытаскиваю сухарик и начинаю жевать. Ощущение такое, что ловлю нереальный вайб. Весь организм успокаивается и рецепторы уже не бунтуют.
– Родная, – обращается ко мне мой парень, – ты же дашь мне один…или лучше два сухарика? Они так пахнут, а ты жуёшь с таким аппетитом…
Ну вот, что за наглость беспредельная? Я, в принципе, не люблю делиться. Ещё с детства, когда мама постоянно внушала, что я обязательно должна угощать брата и сестру, меня всегда душила огромная зелёная жаба. И вот теперь нате вам!
– Задолбалась уже с тобой делиться, почему ты сам не можешь себе купить. Ты же мужик, сам себе купи! Я сама себе купила и сама съем, – говорю строго, но всё равно выдаю Дане два сухарика и пару печенюшек, отрываю от сердца.
Прогуливаемся по широкому проходу мимо магазинчиков. В этом просторном торговом центре тусит, наверно, весь район и приличная часть всего города. Поэтому немудрено, что мы встречаем знакомых. Целая компашка парней сидит на креслах. В основном наши с Даней общие знакомые. Но есть и чужие. Среди них как раз паренёк, с которым мы когда-то, ещё с Машей, зажигали в одном из дворов. У нас с ним просто хорошие отношения, общие приколы, мы подписаны друг на друга в соцсетях и ничего больше. Он рад меня видеть. Я здороваюсь с ним, и мы по-дружески обнимаемся. Символично. Ну так, по-современному, как сейчас принято у молодёжи. Данила тоже тепло приветствует друзей. Компашка остаётся сидеть, а мы с Даником двигаемся дальше.
– А чего ты с ним так долго обнималась? – ни с того ни сего спрашивает Даня.
Я смотрю на него, как на умалишённого, и даже не знаю, что я должна ему ответить. Он что, типа, секунды засекал?
– У тебя что, с ним роман у меня за спиной? – презрительно сощуривает свои острые глаза.
– Ты чё, сухариков объелся? – стараюсь не обращать внимания на его беспонтовые наезды, но настроение упорно ползёт вниз.
Идём по парковке и садимся в машину.
– Какого х@я ты с ним вообще обнималась? Я не вкуриваю! – начинает агрессировать Данила.
В моменте у меня начинает всё закипать. Я уже настолько злая, что мне от злости хочется плакать, всё бросать. Никогда у меня такой злости не было, что хотелось просто сломать всё! Он продолжает стоять на своём, как заведёная робот-игрушка. В итоге выскакивает из машины и куда-то уходит. Пусть валит! Может, проветрится, и всё пройдёт?
Возвращается сравнительно быстро. Садится за руль, но движок не заводит. Новую одноразовую электронную сигарету кладёт рядом, а она, на минуточку, семь евро стоит, я точно знаю. Из пакета достаёт булочку… Морда довольная, а глаза злющие. Откусывает кусок за куском, мне не предлагает. И у человека нет денег?! Так почему я за свои кровные должна с ним делиться, когда, я думаю, что он на мели!
Поделилась! Через силу! Думала, что на самом деле у него пусто в карманах. А тут узнаётся, что на какие-то парилки у него бабки есть, а на то, чтоб своей девушке купить то, что она хочет, денег нет. Просто я не догоняю! Никогда в жизни у меня не было таких жмотов, которые думают только о себе! Вымораживает это всё!!!
– Ой, я так классно с продавщицей пообнимался, – заявляет с таким видом, будто успел её трахнуть.
Дебил! Внутри меня что-то обрывается. Его слова – это не просто ревность, это понты. Попытка меня задеть, чтобы оправдать свои обвинения. Я даже не собираюсь комментировать это его тупое заявление.
– Это у тебя так денег нет?! Может, ты этой продавщице теперь всё будешь покупать?! – понимаю, что ляпаю несусветную чушь, но меня несёт не по-детски.
– Да мне ваще похрен на эту ситуацию, – произносит небрежно.
– Если бы тебе было всё равно, ты бы не выкидывал такие приколы! Ты бы не кидал мне эти понты про продавщицу, не говорил бы про романы! Ты вообще понимаешь, что ты несёшь?! Я хочу, чтобы у нас были, блин, здоровые отношения!
– Чё ты орёшь на меня?! – его рот кривится от гнева.
– Хочу и ору! – мой голос повышен до крика. – Потому что до тебя по-другому не донести! Ты реально порешь какую-то херню!
– Всё сказала? – острый взгляд режет живьём.
Я открываю дверцу и выхожу из машины. Уже через пару минут чувствую, как холод пробирается сквозь одежду, оседает на коже и проникает в самые кости. Снег с дождём хлещут прямо в лицо, смешиваясь со слезами. До дома дойду быстрым шагом за двадцать минут. Пусть замёрзну, пусть заболею, да пусть умру! Пофиг. Пусть у меня случится выкидыш! Мне насрать! Это избавит меня от грядущих проблем! Навсегда! Я шлёпаю по лужам не разбирая дороги, чтобы только побыстрее оказаться дома, где буду рыдать до тех пор, пока хватит слёз.
Проходит четыре дня. В моём мессенджере присутствуют все, кроме Данилы. Скучаю ли я? Ещё как. И с каждым днём всё сильнее. Но, когда узнаю от Ани, что Даник преспокойненько тусит с дружками, злость захлёстывает с головой. Развлекается, значит! Засовываю обиду куда подальше и понимаю, что я непременно должна на что-то решиться. Этот ребёнок никому не нужен. Брат прав, надо избавиться от него, и дело с концом. Но само слово «аборт» такое грубое, гадкое, резкое и противное. При произношении оставляет на языке самый настоящий яд. Меня передёргивает, но я настойчиво перелопачиваю темы в интеренте. Мнений уева туча, но большинство – противники искусственного прерывания беременности. А, учитывая, что эта процедура у нас в стране обходится в три сотни евро, так ещё сто раз подумаешь, что лучше.
Отвлекает жужжание айфона. Что понадобилось маме Даника посреди бела дня? Обычно она, если звонит, то после работы.
– Алло, - мямлю хрипло.
– Лера! Привет! Извини, что беспокою, – голос Люды звучит виновато.
– Ничего, я не занята, – отвечаю спокойно.
– Лера, что случилось вчера?
– А что вчера? – настораживаюсь.
– Ты вчера была с Даником?
Этот вопрос ставит меня в неловкое положение. Оказывается, она не в курсе нашей размолвки.
– Нет, мы поссорились на днях, – выкладываю правду.
– Ты знаешь, – взволнованно начинает Люда, – Даник приехал недавно. Он пьяный. И мне уже позвонили из дорожной полиции, потому что на нашей машине совершено ДТП. Они хотят проверить машину, потому что момент аварии зафиксировал чей-то видеорегистратор. По номеру машины они вышли на меня, как на владельца. Я побежала смтотреть машину. У неё крыло чуток помято и бок пацарапан. Не критично, но я в панике. Я не знаю, что говорить, кто был за рулём. Я тут подумала, может, твой брат скажет, что он вёл машину. Ведь у Даника нет прав, он нетрезвый, и его могут посадить… Мне посоветовали не признаваться, что за рулём в этот момент был Даник.
Всё это выглядит абсолютно нелепо. Я, конечно, не разбираюсь в законах, но до меня доходит, что Люда изо всех сил пытается выгородить сына. А вот какой резон моему брату брать на себя ответственность за чужое правонарушение, в голове не укладывается.
– Я… – бормочу что-то невнятное, но не могу отказать женщине напрямую, – я могу спросить у Игоря. Но сомневаюсь, что это сработает.
– Ох, Лерочка, спроси, пожалуйста! Если что, я оплачу все штрафы и расходы… – чуть ли не истерит Люда. – Я, конечно, попробую ещё с кем-нибудь поговорить.
Отключаю вызов и иду к брату в комнату. Объясняю ситуацию. Честно, как на духу. В глазах Игоря даже сквозь линзы вижу полное непонимание.
– Она хочет, чтобы я взял на себя косяк её сына? У них там семейка стебанутая? – Игорёшка снимает очки и протирает стёкла. – Серьёзно?! Я похож на лоха? Этот чувак въехал в кого-то и смылся… По закону место происшествия покидать нельзя. За это предусмотрено лишение прав. В чём проблема? У твоего Даника их всё равно нет. А я свои права получал по справедливости, езжу аккуратно. А потому сей документ мне дорог.
– Но Даник пьяный… – леплю я какое-то тупое оправдание. – И его мама готова возместить все расходы.
– Лера, это трэш! Мать очень любит сына и денег на него не жалеет, а на воспитание, по ходу, скупится. Твой Даник, мягко говоря, мужик бесполезный. Функция «думать» у него не то, что отключена, её там отродясь не было. Брак на производстве. Товар с дефектом. Мне он уже принес одну проблему в виде пса, вторая проблема в процессе доставки. Спасибо, больше я в проблемах не нуждаюсь!
Вполне исчерпывающий ответ. Только Люде я не спешу перезванивать. Пусть попробует разобраться сама.
На следующий день приходит сообщение от Данилы.
«Привет! Давай встретимся. Поговорим».
Меня долго уговаривать не нужно. Я таю мгновенно и соглашаюсь на встречу без лишних разговоров. Подозреваю, что мама Данилы поспособствовала нашему перемирию. Промыла мозги сыну на фоне его косяков.
И снова я провожу ночи у своего парня. Сегодня утром меня подташнивает. Вспоминаю, что я ела вчера. Вроде всё было свежее. При одной мысли о еде начинает мутить.
– Дань! – обращаюсь к парню. – Тебе норм после вчерашнего ужина?
– Норм, а что? – отвечает он и начинает меня лапать, гладить и склонять к близости.
Но мне совсем не до этого. Кажется, до меня начинает доходить, что дело совсем не в продуктах.
С наступлением беременности я перестала ощущать потребность в сексе. Наверняка, это чувствует Данила, потому что я настойчиво отлыниваю от интима. Парень бесится.
– Пусти! Меня тошнит, – я отбрасываю его руки.
– Хочешь сказать, тебя от меня тошнит? – морщится Даня.
– Ты дурак?! Забыл, что я беременная!
– Не забыл. Только беременным трах не запрещён, – его тон становится грубым.
– При чём здесь запрет? Или ты вообще ничего не хочешь понимать, когда тебе сперма на мозг давит?! – возмущаюсь я.
– Фильтруй базар, дура! Да кому ты нужна такая?! Если мне надо будет, то я пойду и сниму себе любую тёлку. У нормального мужика всегда в запасе есть безотказные варики.
Перед сном я жду чего-то ласкового. Например, когда Даня протянет мне руку и скажет типа что-то «ну как ты, родная» или «ты хочешь чего-то вкусненького?». И он протягивает руку, а собираюсь вложить свою ладонь в его. Но слышу совсем другое:
–Телефон дай!
– В смысле? – не понимаю, к чему бы такое.
– Надо глянуть, с кем ты там опять базаришь, – огорошивают слова парня.
– Что за прикол? – хмурюсь я.
– Я не прикалываюсь! – звучит небрежно и требовательно.
– Тебе не кажется, что у меня есть право на личную жизнь? – мне не хочется уступать Дане.
– Слушай, – говорит он, измерив меня своим острым взглядом. – Я сейчас вообще не в настроении спорить. Мне нужно знать, что происходит. Не надо тут хайпить на своей беременности, типа ты святая. Я вижу, как ты залипаешь в экран, и мне это не нравится. Так что привыкай. Пока ты под моей крышей, я буду знать все твои секреты. По-любасу! Твоя личная жизнь – это я!
– Ну, хорошо, – говорю чуть нервно. – А, если я буду проверять твой телефон, тебе понравится?
– Не вопрос! На! Смотри! – он подталкивает ко мне свой айфон.
Мы меняемся гаджетами. Даник впивается в экран, пролистывает чаты, изучает список звонков. Его глаза бегают по строчкам, ища что-то, что он мог бы назвать доказательством моей измены. Капец! Чувствую себя подсудимой, хотя не совершила ничего предосудительного.
Сама лениво листаю его мессенджер. Может, мне и было бы интересно узнать тайны парня, но он с такой лёгкостью разрешил мне ковыряться в его телефоне, что я заранее уверена, что не найду там ничего крамольного. Это надо быть полным идиотом, чтобы оставлять компромат.
– Знатный вайб у вас в чате! – усмехается Данила. – А чего тут стёрто сообщение?
– Где? – закатываю глаза на выдохе.
Он поворачивает ко мне дисплей.
– А это, – приходится объяснить, – это я маме писала. Я параллельно преписывалась с девочками и с мамой. Случайно в чат отправила, то что для мамы предназначалось. Вот и удалила.
– Ты же гонишь? – подозрительные нотки подбешивают.
– Зуб даю! – вырывается у меня, чтоб отвалил и читал молча.
Данила задаёт мне ещё несколько вопросов, и возвращает мне мой айфон. Мы выбираем сериал. Но, даже не вникнув в суть, я незаметно засыпаю на первой серии.
Теперь обмен телефонами становится нашим вечерним ритуалом. Меня, конечно, передёргивает каждый раз, когда Данила с хитрой улыбочкой на лице манит меня указательным пальцем, чтобы я отдала ему свой айфон. Но я-то знаю, что он там всё равно ничего не отыщет, но обязательно найдёт, к чему придраться. К какой-нибудь мелочи. Теперь я ни какая-то там дурёха, чтобы давать повод парню для ссор. То, что ему не нужно знать, я преспокойненько могу обсудить в обычном телефонном разговоре. И это мои первые шаги к житейской мудрости. Неужели так все женщины делают? Или не у всех такие повёрнутые на ревности мужья?
В наших отношения снова царит идиллия. Хрупкая и шаткая и, конечно, не долгая. Порой мне кажется, что Даня только и делает, что ищет моменты, чтобы уличить меня в неверности. Он словно хочет организовать подставу, чтобы после предъявить мне обвинение в измене и ткуть меня носом в дерьмо.
Мартовская погода просто отвратительная. Тяжёлые тучи висят низко, плотные и серые, как старое сукно. С неба падает нечто среднее между дождём и снегом. Город тонет в грязной слякотной каше, которая хлюпает под ногами, мгновенно промокая обувь. Я рада тому, что у Данилы есть машина. В ней в такую погоду в тысячу раз приятнее, чем на улице. Давно плюнула на его езду без прав, потому что каждый раз после очередного штрафа он мне клянётся, что совсем скоро сдаст на права. Только это «скоро» всё никак не наступит. Ну и ладно! Сегодня у нас запланирована прогулка по крупному торговому центру.
Даник охотно заходит со мной в разные бутики и терпеливо ждёт, пока я примеряю вещи. Только примеряю, но не покупаю. Деньги у меня появятся в ближайшем будущем. Совершенно неожиданно мне привалило счастье в размере восемьсот евро после того, как я подала налоговую декларацию. Осталось дождаться, когда эта сумма упадёт на мой банковский счёт. Часть денег я потрачу на Аррle Watch. Это уже решено – внесу первый взнос, а остальную сумму буду выплачивать в течении года. И у меня будет полный яблочный комплект – айфон, комп и часики. Всё под чистУю тратить нельзя. На подкорке мысль сигнализирует о том, что денежки мне ещё пригодятся, несмотря на то, что я почему-то рассчитываю на финансовую помощь Данилы. Вот только он пока не устроился на работу, хоть и обещает. Мне и своей маме клятвенно божится, что со дня на день у него появится рабочее место.
Моё обоняние чутко улавливает все запахи, а около хлебного отдела благоухают сухарики с чесночком. Начинаю исходить слюной. Рецепторы на пару с желудком вопят о необходимости срочно заглотить эту вкуснятину. Цена у сухариков не как у обычного хлеба. Да, что там! Они дороже, чем мясо. Но я не могу устоять перед соблазном и кладу в бумажный пакетик шесть штучек. Обожаю сырные печеньки и складываю в отдельный пакет несколько штук. Выбираю недорогой напиток, и мы идём на кассу. Оплачиваю я. У безработного Даника, как обычно, голяк.
Как только выходим, я моментально вытаскиваю сухарик и начинаю жевать. Ощущение такое, что ловлю нереальный вайб. Весь организм успокаивается и рецепторы уже не бунтуют.
– Родная, – обращается ко мне мой парень, – ты же дашь мне один…или лучше два сухарика? Они так пахнут, а ты жуёшь с таким аппетитом…
Ну вот, что за наглость беспредельная? Я, в принципе, не люблю делиться. Ещё с детства, когда мама постоянно внушала, что я обязательно должна угощать брата и сестру, меня всегда душила огромная зелёная жаба. И вот теперь нате вам!
– Задолбалась уже с тобой делиться, почему ты сам не можешь себе купить. Ты же мужик, сам себе купи! Я сама себе купила и сама съем, – говорю строго, но всё равно выдаю Дане два сухарика и пару печенюшек, отрываю от сердца.
Прогуливаемся по широкому проходу мимо магазинчиков. В этом просторном торговом центре тусит, наверно, весь район и приличная часть всего города. Поэтому немудрено, что мы встречаем знакомых. Целая компашка парней сидит на креслах. В основном наши с Даней общие знакомые. Но есть и чужие. Среди них как раз паренёк, с которым мы когда-то, ещё с Машей, зажигали в одном из дворов. У нас с ним просто хорошие отношения, общие приколы, мы подписаны друг на друга в соцсетях и ничего больше. Он рад меня видеть. Я здороваюсь с ним, и мы по-дружески обнимаемся. Символично. Ну так, по-современному, как сейчас принято у молодёжи. Данила тоже тепло приветствует друзей. Компашка остаётся сидеть, а мы с Даником двигаемся дальше.
– А чего ты с ним так долго обнималась? – ни с того ни сего спрашивает Даня.
Я смотрю на него, как на умалишённого, и даже не знаю, что я должна ему ответить. Он что, типа, секунды засекал?
– У тебя что, с ним роман у меня за спиной? – презрительно сощуривает свои острые глаза.
– Ты чё, сухариков объелся? – стараюсь не обращать внимания на его беспонтовые наезды, но настроение упорно ползёт вниз.
Идём по парковке и садимся в машину.
– Какого х@я ты с ним вообще обнималась? Я не вкуриваю! – начинает агрессировать Данила.
В моменте у меня начинает всё закипать. Я уже настолько злая, что мне от злости хочется плакать, всё бросать. Никогда у меня такой злости не было, что хотелось просто сломать всё! Он продолжает стоять на своём, как заведёная робот-игрушка. В итоге выскакивает из машины и куда-то уходит. Пусть валит! Может, проветрится, и всё пройдёт?
Возвращается сравнительно быстро. Садится за руль, но движок не заводит. Новую одноразовую электронную сигарету кладёт рядом, а она, на минуточку, семь евро стоит, я точно знаю. Из пакета достаёт булочку… Морда довольная, а глаза злющие. Откусывает кусок за куском, мне не предлагает. И у человека нет денег?! Так почему я за свои кровные должна с ним делиться, когда, я думаю, что он на мели!
Поделилась! Через силу! Думала, что на самом деле у него пусто в карманах. А тут узнаётся, что на какие-то парилки у него бабки есть, а на то, чтоб своей девушке купить то, что она хочет, денег нет. Просто я не догоняю! Никогда в жизни у меня не было таких жмотов, которые думают только о себе! Вымораживает это всё!!!
– Ой, я так классно с продавщицей пообнимался, – заявляет с таким видом, будто успел её трахнуть.
Дебил! Внутри меня что-то обрывается. Его слова – это не просто ревность, это понты. Попытка меня задеть, чтобы оправдать свои обвинения. Я даже не собираюсь комментировать это его тупое заявление.
– Это у тебя так денег нет?! Может, ты этой продавщице теперь всё будешь покупать?! – понимаю, что ляпаю несусветную чушь, но меня несёт не по-детски.
– Да мне ваще похрен на эту ситуацию, – произносит небрежно.
– Если бы тебе было всё равно, ты бы не выкидывал такие приколы! Ты бы не кидал мне эти понты про продавщицу, не говорил бы про романы! Ты вообще понимаешь, что ты несёшь?! Я хочу, чтобы у нас были, блин, здоровые отношения!
– Чё ты орёшь на меня?! – его рот кривится от гнева.
– Хочу и ору! – мой голос повышен до крика. – Потому что до тебя по-другому не донести! Ты реально порешь какую-то херню!
– Всё сказала? – острый взгляд режет живьём.
Я открываю дверцу и выхожу из машины. Уже через пару минут чувствую, как холод пробирается сквозь одежду, оседает на коже и проникает в самые кости. Снег с дождём хлещут прямо в лицо, смешиваясь со слезами. До дома дойду быстрым шагом за двадцать минут. Пусть замёрзну, пусть заболею, да пусть умру! Пофиг. Пусть у меня случится выкидыш! Мне насрать! Это избавит меня от грядущих проблем! Навсегда! Я шлёпаю по лужам не разбирая дороги, чтобы только побыстрее оказаться дома, где буду рыдать до тех пор, пока хватит слёз.
Проходит четыре дня. В моём мессенджере присутствуют все, кроме Данилы. Скучаю ли я? Ещё как. И с каждым днём всё сильнее. Но, когда узнаю от Ани, что Даник преспокойненько тусит с дружками, злость захлёстывает с головой. Развлекается, значит! Засовываю обиду куда подальше и понимаю, что я непременно должна на что-то решиться. Этот ребёнок никому не нужен. Брат прав, надо избавиться от него, и дело с концом. Но само слово «аборт» такое грубое, гадкое, резкое и противное. При произношении оставляет на языке самый настоящий яд. Меня передёргивает, но я настойчиво перелопачиваю темы в интеренте. Мнений уева туча, но большинство – противники искусственного прерывания беременности. А, учитывая, что эта процедура у нас в стране обходится в три сотни евро, так ещё сто раз подумаешь, что лучше.
Отвлекает жужжание айфона. Что понадобилось маме Даника посреди бела дня? Обычно она, если звонит, то после работы.
– Алло, - мямлю хрипло.
– Лера! Привет! Извини, что беспокою, – голос Люды звучит виновато.
– Ничего, я не занята, – отвечаю спокойно.
– Лера, что случилось вчера?
– А что вчера? – настораживаюсь.
– Ты вчера была с Даником?
Этот вопрос ставит меня в неловкое положение. Оказывается, она не в курсе нашей размолвки.
– Нет, мы поссорились на днях, – выкладываю правду.
– Ты знаешь, – взволнованно начинает Люда, – Даник приехал недавно. Он пьяный. И мне уже позвонили из дорожной полиции, потому что на нашей машине совершено ДТП. Они хотят проверить машину, потому что момент аварии зафиксировал чей-то видеорегистратор. По номеру машины они вышли на меня, как на владельца. Я побежала смтотреть машину. У неё крыло чуток помято и бок пацарапан. Не критично, но я в панике. Я не знаю, что говорить, кто был за рулём. Я тут подумала, может, твой брат скажет, что он вёл машину. Ведь у Даника нет прав, он нетрезвый, и его могут посадить… Мне посоветовали не признаваться, что за рулём в этот момент был Даник.
Всё это выглядит абсолютно нелепо. Я, конечно, не разбираюсь в законах, но до меня доходит, что Люда изо всех сил пытается выгородить сына. А вот какой резон моему брату брать на себя ответственность за чужое правонарушение, в голове не укладывается.
– Я… – бормочу что-то невнятное, но не могу отказать женщине напрямую, – я могу спросить у Игоря. Но сомневаюсь, что это сработает.
– Ох, Лерочка, спроси, пожалуйста! Если что, я оплачу все штрафы и расходы… – чуть ли не истерит Люда. – Я, конечно, попробую ещё с кем-нибудь поговорить.
Отключаю вызов и иду к брату в комнату. Объясняю ситуацию. Честно, как на духу. В глазах Игоря даже сквозь линзы вижу полное непонимание.
– Она хочет, чтобы я взял на себя косяк её сына? У них там семейка стебанутая? – Игорёшка снимает очки и протирает стёкла. – Серьёзно?! Я похож на лоха? Этот чувак въехал в кого-то и смылся… По закону место происшествия покидать нельзя. За это предусмотрено лишение прав. В чём проблема? У твоего Даника их всё равно нет. А я свои права получал по справедливости, езжу аккуратно. А потому сей документ мне дорог.
– Но Даник пьяный… – леплю я какое-то тупое оправдание. – И его мама готова возместить все расходы.
– Лера, это трэш! Мать очень любит сына и денег на него не жалеет, а на воспитание, по ходу, скупится. Твой Даник, мягко говоря, мужик бесполезный. Функция «думать» у него не то, что отключена, её там отродясь не было. Брак на производстве. Товар с дефектом. Мне он уже принес одну проблему в виде пса, вторая проблема в процессе доставки. Спасибо, больше я в проблемах не нуждаюсь!
Вполне исчерпывающий ответ. Только Люде я не спешу перезванивать. Пусть попробует разобраться сама.
На следующий день приходит сообщение от Данилы.
«Привет! Давай встретимся. Поговорим».
Меня долго уговаривать не нужно. Я таю мгновенно и соглашаюсь на встречу без лишних разговоров. Подозреваю, что мама Данилы поспособствовала нашему перемирию. Промыла мозги сыну на фоне его косяков.
И снова я провожу ночи у своего парня. Сегодня утром меня подташнивает. Вспоминаю, что я ела вчера. Вроде всё было свежее. При одной мысли о еде начинает мутить.
– Дань! – обращаюсь к парню. – Тебе норм после вчерашнего ужина?
– Норм, а что? – отвечает он и начинает меня лапать, гладить и склонять к близости.
Но мне совсем не до этого. Кажется, до меня начинает доходить, что дело совсем не в продуктах.
С наступлением беременности я перестала ощущать потребность в сексе. Наверняка, это чувствует Данила, потому что я настойчиво отлыниваю от интима. Парень бесится.
– Пусти! Меня тошнит, – я отбрасываю его руки.
– Хочешь сказать, тебя от меня тошнит? – морщится Даня.
– Ты дурак?! Забыл, что я беременная!
– Не забыл. Только беременным трах не запрещён, – его тон становится грубым.
– При чём здесь запрет? Или ты вообще ничего не хочешь понимать, когда тебе сперма на мозг давит?! – возмущаюсь я.
– Фильтруй базар, дура! Да кому ты нужна такая?! Если мне надо будет, то я пойду и сниму себе любую тёлку. У нормального мужика всегда в запасе есть безотказные варики.
