– Поду-у-у-маешь… – тяну я.
– Подумаешь-не подумаешь, а совесть надо иметь, – звучит с укором.
– У меня нет совести, – возвращаю брату его излюбленную фразу.
– Это фигня! – отмахивется он. – Главное, чтоб деньги были!
– Это ты к чему? – вскидываю брови.
Тема денег для меня слишком болезненна, потому что какое-то время я продержусь на плаву, благодаря полному рассчету с места работы, ну а потом придётся как-то существовать на папины алименты. Или снова искать работу, если, конечно, Даник не решит финансовую проблему. Почему-то моя вера в парня снова колеблется.
– Это я к тому, что через неделю придёт счёт за квартиру, за свет и за газ, и твоего друга я тоже включу в долю оплаты, – сообщает мне Игорь
– Ты серьёзно?! – взрываюсь я. – Ничего не попутал?!
– Более чем, – спокойно отвечает брательник. – Твой фраер тут плотно поселился. Пользуется всеми благами. Юзает нашу хату. Вы с ним ещё и Машку с Артуром привадили… Так почему я должен за всё это максать*? Он мужик, нехер на халяву тусить!
У меня просто пропадает дар речи. Я зависаю в немом вопросе.
– Лера, а как вы хотели? – брат не обращается ко мне Валери-Бэрри, и это значит, что разговор у нас максимально обстоятельный. – Матушка с Эдиком платят свою часть постоянной коммуналки, хотя даже не живут здесь. Вода, свет и газ – это расходники, которые приплюсовываются к нашей доле. И, как ты знаешь, сумма-то нехилая вырисовывается… по сотке с лишним с носа в отопительный сезон набегает.
– И что? – развожу руками. – Теперь посторониий человек должен нам что-то оплачивать?
– Кто посторонний? Твой Данила?! – хмурится Игорь. – Да он уже свой в доску здесь!
– Ну это кринж! – бешусь страшно, аж трясти начинает. – Как я ему скажу?! Мне стыдно требовать с него денег за нашу квартиру!
– Опачки! – Игорёха делает паузу. – У кого-то вдруг совесть появилась, которой пять минут назад не существовало! – скептически улыбается он. - Кринж – это жить за чужой счёт и не работать! Или ты предлагаешь мать подключить? Она быстро разъяснит тут всем, что такое крыша над головой.
– Вот только не надо маму впутывать, – отвечаю уже спокойнее, переворачивая отбивные.
– Не вопрос! Сами разберёмся, – соглашается Игорь. – Ты, в общем, не парься. Мы по-мужски побазарим. Я сам Дане скажу про бабосы. Пусть репу чешет, где взять.
– Трэш! – качаю головой, предчувствуя недобрые перемены.
– Да, и ещё… – Игорь вдруг о чём-то вспоминает. – Что там за тема с сюрпризом? Мне Данила кинул какой-то намёк…
– Я не в курсе, – отнекиваюсь, хотя, кажется, догадываюсь, о чём речь.
– Ну смотрите мне, – Игорёшка строго грозит пальцем, – не дай Бог, вы залетели!.. – негодующе с ударением произносит он, – …я вас четвертую нахер… Или, не дай Бог, собаку приведёте…
Бли-и-ин! Ну откуда у брата такая интуиция про собаку? И ещё этот Даня… нахрена вообще что-то намекал? Но собака у меня теперь точно будет. Это моё окончательное решение.
Пока ужинаем, мне приходит ответ от владельца щенков. У них есть мальчик, и завтра его можно забрать. Уточняю время, и уже мысленно держу на руках своего питомца.
Февральский день пасмурный, но мороз ещё держится. Я натягиваю куртку и наматываю шарф. Данила, как всегда в одной байке. Выходим во двор к машине. Стёкла заледенелые. Данила садится за руль, чтобы завести двигатель. Я жду, обняв себя руками, пытаясь согреться и нетерпеливо предвкушая встречу с будущим питомцем. Повернув ключ, Данила слышит лишь одинокий, слабый щелчок, затем ещё один, более отчётливый, но такой же безрезультатный. Стартер даже не пытается схватить. После секундной паузы он снова пробует, и в этот раз раздаётся жалкий, хриплый звук, похожий на кашель, который тут же затихает.
Мы переглядываемся. На лице Данилы читается раздражение, смешанное с досадой. Он делает ещё несколько попыток, каждая из которых заканчивается одинаково: либо тишина, либо слабый, беспомощный стон от аккумулятора, который, кажется, вот-вот выплюнет свою последнюю искру. Вместо привычного урчания мотора, салон наполняет лишь тишина, прерываемая нашими вздохами и скрипом льда под ногами.
– Чёрт, – бормочет Данила, откидываясь на спинку сиденья. – Кажется, аккумулятор сдох. Или свечи. Ну вот всегда так, когда торопишься.
Он открывает капот, и прощупывает клемы. Бэха напрочь отказывается заводиться.
– И что делать? – сохраняя спокойствие, спрашиваю я.
– Прикурить надо, – Даня оглядывается по сторонам в поисках кого-нибудь, но время такое, что все уже или уехали на работу, или сидят по домам.
– Давай, я брата попрошу, он вроде шарит в этом, – предлагаю выход из ситуации.
– Да я тоже шарю, – нервничает Данила, словно я обвинила его в некомпетентности автомобильной темы. – Ну, позвони, пусть выйдет, поможет.
Я набираю Игорю. Счастье, что Игорёха работает удалённо и практически всегда может выкроить время для собственных нужд. В данном случае для наших нужд. Конечно, если бы он знал, куда мы собираемся, то ни за какие коврижки бы не вышел к нам на помощь.
Брат без проблем заводит свою машину и подгоняет к несчастной бэхе. Двигатели двух машин смотрят друг на друга. Парни открывают капоты и быстренько подсоединяют провода.
– Готово, заводи! – командует Данила.
Игорь садится в свою машину и запускает двигатель. Мы ждём около минуты, чтобы аккумулятор БМВ начал хоть немного заряжаться. Потом Данила пробует завести свою тачку. Первая попытка снова заканчивается слабым хрипом, но на вторую, к моему облегчению, двигатель оживает с утробным рывком. Он работает неровно, чихает, но держится!
Данила держит обороты, чтобы наш аккумулятор немного подзарядился. Потом выходит и отсоединяет провода.
– Фух, – выдыхает Данила, закрывая капот. – От души, братан! – благодарит моего брата.
Парни обмениваются рукопожатиями.
– А чего ты без куртки? – спрашивает Игорёха, одетый по-зимнему в «аляску».
– Хм, – криво усмехается Даня. – Моя куртка – это моя машина!
– Понял, принял, обработал! – смеётся в ответ Игорь, но я вижу в его взгляде полное недоумение. – Ладно, удачи вам!
Игорь отгоняет свою машину и уходит домой. Мы сидим в салоне БМВ и ждём, пока раскочегарится печка и оттают стёкла.
Поездка кажется бесконечной. Каждая минута тянется, как час, а каждый километр дороги – как полёт к далёкой звезде. Я верчусь, то и дело смотрю на часы, а в голове рисую образ моего будущего питомца. Какой он? Как мы будем выбирать его из тех троих няшек? Или какой-то из трёх щенков сам выберет нас себе в хозяева? Как мы узнам друг друга? Эти мысли заставляют меня нервничать и улыбаться.
Наконец навигатор приводит нас к частному дому. Всё происходит быстро и прозаично. Я звоню продавцу и выбираюсь из машины. Данила сидит за рулём и не глушит движок, чтобы аккумулятор продолжал заряжаться. Через несколько минут из калитки выходит женщина. У неё на руках пушистый комочек.
– Здравствуйте! Вы за мальчиком? – говорит скороговоркой, и я не успеваю ответить, только киваю.
– Это ваш, – она суёт мне в руки малыша. – Не забудьте привить. С вас тридцать евро.
А я прям теряюсь. Не так я себе представляла процесс. Всё-таки рассчитывала, что мне предоставят право выбора. А тут вот так просто взяли и неожиданно всучили мне живого щенка, словно какой-то неодушевлённый товар. Мои руки теперь заняты, и я даже не могу достать деньги.
– Подождите, – обращаюсь к женщине, а сама открываю дверцу машины.
Сажаю щенка на своё место и прошу Данилу, чтобы он присмотрел за ним. Даня тут же протягивает руку и берёт малыша к себе на колени. Я выпрямляюсь, достаю из кошелька указанную сумму и передаю женщине.
– Спасибо, – благодарю её.
– Всего доброго, – бросает она и скрывается за калиткой.
Для меня всё произошло так внезапно, буквально за секунды. Я даже ещё не могу осознать, что являюсь хозяйкой собственной собаки. Обалдеть! Меня охватывает дикий восторг, когда я сажусь в салон, и Данила бережно кладёт мне в руки эту маленькую прелесть. Всю обратную дорогу я любуюсь приобретением, трусь щекой о мягкую шёрстку, целую мокрый щенячий носик, а в ответ получаю поцелуй шершавого языка.
– Как назовёшь? – спрашивает Данила, когда я наконец немного отвлекаюсь от щенка, который начинает мирно засыпать у меня за пазухой.
– Пусть ты будешь Чип, – ласково говорю я малышу и нежно глажу его по голове.
_________________________________________________________
*максать – мест. сленг, обозначает «платить».
Чип сладко дремлет у меня на руках, а я думаю о том, что нужно щенку в первую очередь… Еда! Точняк! Необходимо купить корм.
– Дань, – шепчу я тихонько, чтоб не разбудить питомца, – надо в магазин заехать, корм для Чипа купить.
– Не вопрос! Сейчас к маман зарулим, заодно Чипа покажем, – тут же отвечает парень.
Мы паркуемся около магазина, в котором работает Люда. Я выхожу из машины, прижимая щенка к себе. Все, кто в поле зрения, тут же замирают, уставившись на меня, а точнее, на этот маленький, шевелящийся комочек счастья. Чип, почувствовав свежий воздух, мгновенно просыпается и начинает рваться наружу, требуя прогулки. Я не отпускаю. Тогда этот маленький проказник тянется к моему лицу, пытаясь облизать рот. На секунду я подставляю губы, ощущая его мягкий, шершавый язычок.
– Чего ты в него вцепилась?! – ко мне подходит Данила. – Поставь на дорогу. Пусть поссыт, чтоб в магазине не обделался.
Я осторожно опускаю Чипа на асфальт. Его передние лапы кажутся такими огромными по сравнению с пухлым тельцем. Малыш смешно шлёпает своими толстенькими лапами, неуклюже перебирая ими в поисках подходящего места. Кажется, он вот-вот потеряет равновесие и кувыркнётся. Но щенок старательно балансирует, спотыкаясь и с любопытством обнюхивая землю. Наконец, он останавливается и чуть приседает.
– Ай, молодец, – глажу я питомца, который вовремя справил нужду.
Снова беру своего любимца на руки, и мы заходим в магазин. Уверенно идём по тесному залу, где раскладывает товар мать Даника. Люда оборачивается на звук шагов и замирает, её глаза расширяются, когда она видит у меня на руках пушистый комочек. На её лице расцветает широкая улыбка.
– Ой, кто это к нам приехал?! – восклицает она, отбросив коробку с товаром. – Да это же чудо какое! Даник, это что, ваш новый член семьи?
Она быстро подходит к нам, протягивая руки к Чипу. Щенок, почувствовав новое внимание, радостно виляет хвостиком, пытаясь дотянуться до её лица.
– Мам, это Чип, – с гордостью говорит Даник.
Люда осторожно гладит щенка по голове, её взгляд полон нежности.
– Какой же он хорошенький! – воркует она. – И такой крошечный!
– Ма, – обращается Даник к матери, – нам нужно корм для него купить.
Люда вытягивает шею и чуть прищуривает глаза.
– Вот там стенд с кормами для животных, – она указывает куда-то в сторону стеллажей.
Я иду в указанном направлении. Ассортимент ни о чём, но необходимое имеется. Начинаю изучать упаковки с кормом. Оказывается, что бывают разные: для взрослых собак и для щенков, для крупных пород и для мелких, для активных собак и пассивных. Мои глаза разбегаются, а мысли путаются. Терпеливо жду Данилу. Подходит наконец-то.
– Слушай, я не знаю, что выбрать, какой корм лучше подойдёт? – советуюсь с парнем.
– Хз, – пожимает плечами парень. – Может в специализированный магазин съездим?
– Да, наверно, это хорошая мысль, – соглашаюсь я. – Там хоть посоветуют.
– Ну, выбрали что-то? – заботливо интересуется Люда.
– Не-а, – мотает головой Данила. – Поедем в специальный, в собачий.
– Правильно, – одобряет мать Данилы, – для первого раза лучше проконсультироваться со знающими людьми. Лера, – вдруг обращается она ко мне, – давай обменяемся номерами телефонов. Мало ли что… чтобы быть на связи.
Я, в принципе, не против иметь хорошие отношения с мамой своего парня. Это своего рода залог наших отношений с Данилой.
Когда заходим в зоомагазин, то весь женский персонал буквально верещит от умиления. Норовят погладить милаху, но сначала спрашивают разрешения.
Нам охотно оказывают помощь. Чувствуется, что продавцы отлично разбираются в кормах и потребностях животных. Помимо корма, который стоит дороже свинины и говядины вместе взятых, пришлось купить миски, ошейник, поводок, кость из сухожилий и игрушку, которую должен грызть этот разбойник вместо обуви.
Эти покупки существенно облегчили мой кошелёк. Я даже не думала, что маленькому щенку требуется столько всего и сразу. А впереди ещё прививки… Мои финансы на исходе. У Даника с работой полная хрень.
Заходим в квартиру. Дома никого. Я отпускаю щенка, чтобы он уже начал осваиваться. Чип с любопытством обнюхивает каждый уголок. Его нос работает без остановки, улавливая все новые запахи. Интуитивно он бежит на кухню и сразу же собирает с пола все крошки, которые только попадаются у него на пути.
– Подметать не придётся, – смеётся Данила. – Реально пылесос!
Я стою рядом с парнем и ощущаю прилив дикого счастья. У нас теперь есть тот, кто обязательно нас объединит. Одна радость на двоих.
Между тем, мелкий хулиган возвращается в коридор и… делает лужу прямо на ковролин.
– Бли-и-ин!!! – ору я и бросаюсь за тряпкой. – Не мог другое место найти!!!
Смачиваю тряпку в раковине под краном и тщательно оттираю впитавшуюся в ковровое покрытие лужу.
Размещаем питомца у себя в спальне. Стелю ему одеяло. Но, кажется, малышу нужно играться. Мы берём его к себе на кровать. Чип резвится между нами, покусывает нас за руки, и мы охотно поддаёмся ему.
Наигравшись вдоволь, щенок сваливается на бок, его маленькое тельце подрагивает от усталости. Ему необходим отдых. Я бережно перекладываю пёсика на постеленное на полу одеяло, где определено его собачье место.
Даник нежно обнимает меня, когда я возвращаюсь на кровать. Мне тоже хочется покоя. День выдался слишком насыщенным, наполненным эмоциями и неожиданностями. Но Даниле нужно другое.
Его губы находят мои, мягкие поцелуи сменяются более настойчивыми, и вскоре мы погружаемся в водоворот прикосновений. Руки скользят по телу, дыхание учащается, и мир наслаждения окутывает нас. Все заботы, все волнения отступают, оставляя место лишь чистому, первобытному желанию. Мы движемся в унисон, забыв о времени, о внешнем мире, растворяясь друг в друге. Напряжение нарастает, доходя до своего пика, а потом, получив долгожданную разрядку, мы обмякаем, чувствуя приятную истому. Объятые теплом и покоем, под мерное посапывание Чипа, который мирно спит на своём месте, мы медленно проваливаемся в глубокий, безмятежный сон.
Я просыпаюсь от того, что кто-то истошно орёт в квартире. Сквозь сон доносится знакомый, раздражённый голос, и я понимаю: это мой брат. Резко распахиваю глаза, сажусь на кровати, пытаясь сфокусироваться. Даник рядом тоже начинает шевелиться, сонно моргая.
– Что там такое? – хрипло бормочет он.
Но ответ уже не нужен. Из коридора доносится гневный рык, перемежающийся с нецензурной бранью. Так-то Игорь в повседневной жизни не матерится особо, иногда, конечно, проскакивают словечки, но, видимо, сейчас его конкретно прорвало. Мат стоит такой, что в пору писать диссертацию по ненормативной лексике. Хорошо, что мама этого не слышит. При ней ругаться – табу!
– Подумаешь-не подумаешь, а совесть надо иметь, – звучит с укором.
– У меня нет совести, – возвращаю брату его излюбленную фразу.
– Это фигня! – отмахивется он. – Главное, чтоб деньги были!
– Это ты к чему? – вскидываю брови.
Тема денег для меня слишком болезненна, потому что какое-то время я продержусь на плаву, благодаря полному рассчету с места работы, ну а потом придётся как-то существовать на папины алименты. Или снова искать работу, если, конечно, Даник не решит финансовую проблему. Почему-то моя вера в парня снова колеблется.
– Это я к тому, что через неделю придёт счёт за квартиру, за свет и за газ, и твоего друга я тоже включу в долю оплаты, – сообщает мне Игорь
– Ты серьёзно?! – взрываюсь я. – Ничего не попутал?!
– Более чем, – спокойно отвечает брательник. – Твой фраер тут плотно поселился. Пользуется всеми благами. Юзает нашу хату. Вы с ним ещё и Машку с Артуром привадили… Так почему я должен за всё это максать*? Он мужик, нехер на халяву тусить!
У меня просто пропадает дар речи. Я зависаю в немом вопросе.
– Лера, а как вы хотели? – брат не обращается ко мне Валери-Бэрри, и это значит, что разговор у нас максимально обстоятельный. – Матушка с Эдиком платят свою часть постоянной коммуналки, хотя даже не живут здесь. Вода, свет и газ – это расходники, которые приплюсовываются к нашей доле. И, как ты знаешь, сумма-то нехилая вырисовывается… по сотке с лишним с носа в отопительный сезон набегает.
– И что? – развожу руками. – Теперь посторониий человек должен нам что-то оплачивать?
– Кто посторонний? Твой Данила?! – хмурится Игорь. – Да он уже свой в доску здесь!
– Ну это кринж! – бешусь страшно, аж трясти начинает. – Как я ему скажу?! Мне стыдно требовать с него денег за нашу квартиру!
– Опачки! – Игорёха делает паузу. – У кого-то вдруг совесть появилась, которой пять минут назад не существовало! – скептически улыбается он. - Кринж – это жить за чужой счёт и не работать! Или ты предлагаешь мать подключить? Она быстро разъяснит тут всем, что такое крыша над головой.
– Вот только не надо маму впутывать, – отвечаю уже спокойнее, переворачивая отбивные.
– Не вопрос! Сами разберёмся, – соглашается Игорь. – Ты, в общем, не парься. Мы по-мужски побазарим. Я сам Дане скажу про бабосы. Пусть репу чешет, где взять.
– Трэш! – качаю головой, предчувствуя недобрые перемены.
– Да, и ещё… – Игорь вдруг о чём-то вспоминает. – Что там за тема с сюрпризом? Мне Данила кинул какой-то намёк…
– Я не в курсе, – отнекиваюсь, хотя, кажется, догадываюсь, о чём речь.
– Ну смотрите мне, – Игорёшка строго грозит пальцем, – не дай Бог, вы залетели!.. – негодующе с ударением произносит он, – …я вас четвертую нахер… Или, не дай Бог, собаку приведёте…
Бли-и-ин! Ну откуда у брата такая интуиция про собаку? И ещё этот Даня… нахрена вообще что-то намекал? Но собака у меня теперь точно будет. Это моё окончательное решение.
Пока ужинаем, мне приходит ответ от владельца щенков. У них есть мальчик, и завтра его можно забрать. Уточняю время, и уже мысленно держу на руках своего питомца.
Февральский день пасмурный, но мороз ещё держится. Я натягиваю куртку и наматываю шарф. Данила, как всегда в одной байке. Выходим во двор к машине. Стёкла заледенелые. Данила садится за руль, чтобы завести двигатель. Я жду, обняв себя руками, пытаясь согреться и нетерпеливо предвкушая встречу с будущим питомцем. Повернув ключ, Данила слышит лишь одинокий, слабый щелчок, затем ещё один, более отчётливый, но такой же безрезультатный. Стартер даже не пытается схватить. После секундной паузы он снова пробует, и в этот раз раздаётся жалкий, хриплый звук, похожий на кашель, который тут же затихает.
Мы переглядываемся. На лице Данилы читается раздражение, смешанное с досадой. Он делает ещё несколько попыток, каждая из которых заканчивается одинаково: либо тишина, либо слабый, беспомощный стон от аккумулятора, который, кажется, вот-вот выплюнет свою последнюю искру. Вместо привычного урчания мотора, салон наполняет лишь тишина, прерываемая нашими вздохами и скрипом льда под ногами.
– Чёрт, – бормочет Данила, откидываясь на спинку сиденья. – Кажется, аккумулятор сдох. Или свечи. Ну вот всегда так, когда торопишься.
Он открывает капот, и прощупывает клемы. Бэха напрочь отказывается заводиться.
– И что делать? – сохраняя спокойствие, спрашиваю я.
– Прикурить надо, – Даня оглядывается по сторонам в поисках кого-нибудь, но время такое, что все уже или уехали на работу, или сидят по домам.
– Давай, я брата попрошу, он вроде шарит в этом, – предлагаю выход из ситуации.
– Да я тоже шарю, – нервничает Данила, словно я обвинила его в некомпетентности автомобильной темы. – Ну, позвони, пусть выйдет, поможет.
Я набираю Игорю. Счастье, что Игорёха работает удалённо и практически всегда может выкроить время для собственных нужд. В данном случае для наших нужд. Конечно, если бы он знал, куда мы собираемся, то ни за какие коврижки бы не вышел к нам на помощь.
Брат без проблем заводит свою машину и подгоняет к несчастной бэхе. Двигатели двух машин смотрят друг на друга. Парни открывают капоты и быстренько подсоединяют провода.
– Готово, заводи! – командует Данила.
Игорь садится в свою машину и запускает двигатель. Мы ждём около минуты, чтобы аккумулятор БМВ начал хоть немного заряжаться. Потом Данила пробует завести свою тачку. Первая попытка снова заканчивается слабым хрипом, но на вторую, к моему облегчению, двигатель оживает с утробным рывком. Он работает неровно, чихает, но держится!
Данила держит обороты, чтобы наш аккумулятор немного подзарядился. Потом выходит и отсоединяет провода.
– Фух, – выдыхает Данила, закрывая капот. – От души, братан! – благодарит моего брата.
Парни обмениваются рукопожатиями.
– А чего ты без куртки? – спрашивает Игорёха, одетый по-зимнему в «аляску».
– Хм, – криво усмехается Даня. – Моя куртка – это моя машина!
– Понял, принял, обработал! – смеётся в ответ Игорь, но я вижу в его взгляде полное недоумение. – Ладно, удачи вам!
Игорь отгоняет свою машину и уходит домой. Мы сидим в салоне БМВ и ждём, пока раскочегарится печка и оттают стёкла.
Поездка кажется бесконечной. Каждая минута тянется, как час, а каждый километр дороги – как полёт к далёкой звезде. Я верчусь, то и дело смотрю на часы, а в голове рисую образ моего будущего питомца. Какой он? Как мы будем выбирать его из тех троих няшек? Или какой-то из трёх щенков сам выберет нас себе в хозяева? Как мы узнам друг друга? Эти мысли заставляют меня нервничать и улыбаться.
Наконец навигатор приводит нас к частному дому. Всё происходит быстро и прозаично. Я звоню продавцу и выбираюсь из машины. Данила сидит за рулём и не глушит движок, чтобы аккумулятор продолжал заряжаться. Через несколько минут из калитки выходит женщина. У неё на руках пушистый комочек.
– Здравствуйте! Вы за мальчиком? – говорит скороговоркой, и я не успеваю ответить, только киваю.
– Это ваш, – она суёт мне в руки малыша. – Не забудьте привить. С вас тридцать евро.
А я прям теряюсь. Не так я себе представляла процесс. Всё-таки рассчитывала, что мне предоставят право выбора. А тут вот так просто взяли и неожиданно всучили мне живого щенка, словно какой-то неодушевлённый товар. Мои руки теперь заняты, и я даже не могу достать деньги.
– Подождите, – обращаюсь к женщине, а сама открываю дверцу машины.
Сажаю щенка на своё место и прошу Данилу, чтобы он присмотрел за ним. Даня тут же протягивает руку и берёт малыша к себе на колени. Я выпрямляюсь, достаю из кошелька указанную сумму и передаю женщине.
– Спасибо, – благодарю её.
– Всего доброго, – бросает она и скрывается за калиткой.
Для меня всё произошло так внезапно, буквально за секунды. Я даже ещё не могу осознать, что являюсь хозяйкой собственной собаки. Обалдеть! Меня охватывает дикий восторг, когда я сажусь в салон, и Данила бережно кладёт мне в руки эту маленькую прелесть. Всю обратную дорогу я любуюсь приобретением, трусь щекой о мягкую шёрстку, целую мокрый щенячий носик, а в ответ получаю поцелуй шершавого языка.
– Как назовёшь? – спрашивает Данила, когда я наконец немного отвлекаюсь от щенка, который начинает мирно засыпать у меня за пазухой.
– Пусть ты будешь Чип, – ласково говорю я малышу и нежно глажу его по голове.
_________________________________________________________
*максать – мест. сленг, обозначает «платить».
Глава 19
Чип сладко дремлет у меня на руках, а я думаю о том, что нужно щенку в первую очередь… Еда! Точняк! Необходимо купить корм.
– Дань, – шепчу я тихонько, чтоб не разбудить питомца, – надо в магазин заехать, корм для Чипа купить.
– Не вопрос! Сейчас к маман зарулим, заодно Чипа покажем, – тут же отвечает парень.
Мы паркуемся около магазина, в котором работает Люда. Я выхожу из машины, прижимая щенка к себе. Все, кто в поле зрения, тут же замирают, уставившись на меня, а точнее, на этот маленький, шевелящийся комочек счастья. Чип, почувствовав свежий воздух, мгновенно просыпается и начинает рваться наружу, требуя прогулки. Я не отпускаю. Тогда этот маленький проказник тянется к моему лицу, пытаясь облизать рот. На секунду я подставляю губы, ощущая его мягкий, шершавый язычок.
– Чего ты в него вцепилась?! – ко мне подходит Данила. – Поставь на дорогу. Пусть поссыт, чтоб в магазине не обделался.
Я осторожно опускаю Чипа на асфальт. Его передние лапы кажутся такими огромными по сравнению с пухлым тельцем. Малыш смешно шлёпает своими толстенькими лапами, неуклюже перебирая ими в поисках подходящего места. Кажется, он вот-вот потеряет равновесие и кувыркнётся. Но щенок старательно балансирует, спотыкаясь и с любопытством обнюхивая землю. Наконец, он останавливается и чуть приседает.
– Ай, молодец, – глажу я питомца, который вовремя справил нужду.
Снова беру своего любимца на руки, и мы заходим в магазин. Уверенно идём по тесному залу, где раскладывает товар мать Даника. Люда оборачивается на звук шагов и замирает, её глаза расширяются, когда она видит у меня на руках пушистый комочек. На её лице расцветает широкая улыбка.
– Ой, кто это к нам приехал?! – восклицает она, отбросив коробку с товаром. – Да это же чудо какое! Даник, это что, ваш новый член семьи?
Она быстро подходит к нам, протягивая руки к Чипу. Щенок, почувствовав новое внимание, радостно виляет хвостиком, пытаясь дотянуться до её лица.
– Мам, это Чип, – с гордостью говорит Даник.
Люда осторожно гладит щенка по голове, её взгляд полон нежности.
– Какой же он хорошенький! – воркует она. – И такой крошечный!
– Ма, – обращается Даник к матери, – нам нужно корм для него купить.
Люда вытягивает шею и чуть прищуривает глаза.
– Вот там стенд с кормами для животных, – она указывает куда-то в сторону стеллажей.
Я иду в указанном направлении. Ассортимент ни о чём, но необходимое имеется. Начинаю изучать упаковки с кормом. Оказывается, что бывают разные: для взрослых собак и для щенков, для крупных пород и для мелких, для активных собак и пассивных. Мои глаза разбегаются, а мысли путаются. Терпеливо жду Данилу. Подходит наконец-то.
– Слушай, я не знаю, что выбрать, какой корм лучше подойдёт? – советуюсь с парнем.
– Хз, – пожимает плечами парень. – Может в специализированный магазин съездим?
– Да, наверно, это хорошая мысль, – соглашаюсь я. – Там хоть посоветуют.
– Ну, выбрали что-то? – заботливо интересуется Люда.
– Не-а, – мотает головой Данила. – Поедем в специальный, в собачий.
– Правильно, – одобряет мать Данилы, – для первого раза лучше проконсультироваться со знающими людьми. Лера, – вдруг обращается она ко мне, – давай обменяемся номерами телефонов. Мало ли что… чтобы быть на связи.
Я, в принципе, не против иметь хорошие отношения с мамой своего парня. Это своего рода залог наших отношений с Данилой.
Когда заходим в зоомагазин, то весь женский персонал буквально верещит от умиления. Норовят погладить милаху, но сначала спрашивают разрешения.
Нам охотно оказывают помощь. Чувствуется, что продавцы отлично разбираются в кормах и потребностях животных. Помимо корма, который стоит дороже свинины и говядины вместе взятых, пришлось купить миски, ошейник, поводок, кость из сухожилий и игрушку, которую должен грызть этот разбойник вместо обуви.
Эти покупки существенно облегчили мой кошелёк. Я даже не думала, что маленькому щенку требуется столько всего и сразу. А впереди ещё прививки… Мои финансы на исходе. У Даника с работой полная хрень.
Заходим в квартиру. Дома никого. Я отпускаю щенка, чтобы он уже начал осваиваться. Чип с любопытством обнюхивает каждый уголок. Его нос работает без остановки, улавливая все новые запахи. Интуитивно он бежит на кухню и сразу же собирает с пола все крошки, которые только попадаются у него на пути.
– Подметать не придётся, – смеётся Данила. – Реально пылесос!
Я стою рядом с парнем и ощущаю прилив дикого счастья. У нас теперь есть тот, кто обязательно нас объединит. Одна радость на двоих.
Между тем, мелкий хулиган возвращается в коридор и… делает лужу прямо на ковролин.
– Бли-и-ин!!! – ору я и бросаюсь за тряпкой. – Не мог другое место найти!!!
Смачиваю тряпку в раковине под краном и тщательно оттираю впитавшуюся в ковровое покрытие лужу.
Размещаем питомца у себя в спальне. Стелю ему одеяло. Но, кажется, малышу нужно играться. Мы берём его к себе на кровать. Чип резвится между нами, покусывает нас за руки, и мы охотно поддаёмся ему.
Наигравшись вдоволь, щенок сваливается на бок, его маленькое тельце подрагивает от усталости. Ему необходим отдых. Я бережно перекладываю пёсика на постеленное на полу одеяло, где определено его собачье место.
Даник нежно обнимает меня, когда я возвращаюсь на кровать. Мне тоже хочется покоя. День выдался слишком насыщенным, наполненным эмоциями и неожиданностями. Но Даниле нужно другое.
Его губы находят мои, мягкие поцелуи сменяются более настойчивыми, и вскоре мы погружаемся в водоворот прикосновений. Руки скользят по телу, дыхание учащается, и мир наслаждения окутывает нас. Все заботы, все волнения отступают, оставляя место лишь чистому, первобытному желанию. Мы движемся в унисон, забыв о времени, о внешнем мире, растворяясь друг в друге. Напряжение нарастает, доходя до своего пика, а потом, получив долгожданную разрядку, мы обмякаем, чувствуя приятную истому. Объятые теплом и покоем, под мерное посапывание Чипа, который мирно спит на своём месте, мы медленно проваливаемся в глубокий, безмятежный сон.
Я просыпаюсь от того, что кто-то истошно орёт в квартире. Сквозь сон доносится знакомый, раздражённый голос, и я понимаю: это мой брат. Резко распахиваю глаза, сажусь на кровати, пытаясь сфокусироваться. Даник рядом тоже начинает шевелиться, сонно моргая.
– Что там такое? – хрипло бормочет он.
Но ответ уже не нужен. Из коридора доносится гневный рык, перемежающийся с нецензурной бранью. Так-то Игорь в повседневной жизни не матерится особо, иногда, конечно, проскакивают словечки, но, видимо, сейчас его конкретно прорвало. Мат стоит такой, что в пору писать диссертацию по ненормативной лексике. Хорошо, что мама этого не слышит. При ней ругаться – табу!
