— Лихорадка? — голос Дамиана звучал резко, как щелчок захлопывающейся ловушки.
Око Аэтериона выскользнуло из тайника. Кристалл леденел в ладони, когда он требовал:
— Покажи отца!
И там — яснее ясного — Жером Бернар стоял на капитанском мостике, его плащ бился на ветру, как чёрное знамя. Корабль рассекал волны с яростью беглеца.
Солнечный луч, пробившийся сквозь окно, вдруг показался Дамиану похожим на обнаженный клинок.
— Значит, ты не болен, — прошептал он, наблюдая, как звёзды внутри кристалла перестраиваются в новые узоры. — Ты что-то задумал.
Око Аэтериона тускло мерцало, будто подмигивая этому выводу.
Око Аэтериона выскользнуло из тайника. Кристалл леденел в ладони, когда он требовал:
— Покажи отца!
И там — яснее ясного — Жером Бернар стоял на капитанском мостике, его плащ бился на ветру, как чёрное знамя. Корабль рассекал волны с яростью беглеца.
Солнечный луч, пробившийся сквозь окно, вдруг показался Дамиану похожим на обнаженный клинок.
— Значит, ты не болен, — прошептал он, наблюдая, как звёзды внутри кристалла перестраиваются в новые узоры. — Ты что-то задумал.
Око Аэтериона тускло мерцало, будто подмигивая этому выводу.
