О Боже, какой мужчина! И лицо его как-то расслабилось, и гнев пропал, и смотрит так что, до костей пробирает. Ух! И чертовы бабочки в животе, которые я не испытывала, даже когда меня Сэм впервые поцеловал. Гадкий, кстати, вышел поцелуй. Мало приятного, когда тебе в рот язык толкают и всячески им крутят внутри, буэ. Как вспомню, так тошно, я ж его еще неделю потом к себе не подпускала, всё стеснялась объяснить, что мне такие поцелуи не по душе. Я даже перевела взгляд на губы пришельца и невольно облизнула свои пересохшие. И бабочки прям бешенными стали, трепыхались так, что в груди все сдавило. Перевожу взор на свой собственный космос и…
Шлеп!
Звонкая пощечина еще несколько секунд эхом разносилась над академией, а я потирала свою щеку и не верящими глазами таращилась на запрокинутую руку с растопыренными пальцами.
За что?!
Щека саднит, в душе просто буря чувств, а мозг пытается осознать происходящее.
Это когда, простите, третий участник на сцене успел появиться?!
Перевожу взгляд и вижу девушку, очень злую такую девушку. Вы когда-нибудь видели бешеную суку добермана альбиноса? Нечто похожее, с перекошенным лицом, сейчас пыталось уничтожить меня взглядом. Прищуренные светло-серые глаза, в обрамлении светлых пушистых ресниц, старались прожечь во мне, как минимум, дыру. Аналог способностей супермена работать отказывался, дыра не прожигалась, а лицо альбиноса становилось все страшнее. Эта злая су... девушка, была воплощением мужских сексуальных мечтаний на планете Земля. Стройная фигура с выдающимися округлостями, явно превышали Земные стандарты в модельных рамках «90-60-90». Грудь… Нет, назвать это грудью язык не повернется. Сиськи у дамы так и выпирали из блузки, казалось, отведи она плечи назад чуть сильнее и меня застрелят пуговицей, которую отторгнет ткань. Форменная юбка на бедрах выглядела неприличной повязкой, шлюхи и аниме героини самых похабных жанров, удавились бы при первом же взгляде. В общем, девица, действительно будто сошла с порнографической картинки умелого мастера фотошопа. Одни эти непозволительно пухлые губы чего стоят…
- Ещё раз я увижу тебя рядом с Карсайто, я тебя в порошок сотру. Ты меня поняла, выкидыш вселенной? – От такого кошачьего визга хотелось прочистить уши.
Как она меня назвала?!
От возмущения перехватило горло, но я, сдерживаясь из всех сил, осталась стоять там, где стояла, а не бросилась выколачивать дурь из сексапильной стервы, чью внешность можно приравнять к божественной.
- Рот захлопни, гланды застудишь. – Боже, что несёт мой рот?! - Еще раз на меня руку поднимешь, я тебе все двести семь костей переломаю, жаба расфуфыренная!
И я таки залезла мизинцем в ухо. Демонстративно. А пока занималась непристойным делом, некая су… жаба, беззвучно хлопала пухлыми губами, чтобы хоть что-то выдать. Не получалось.
А что я, собственно, такого сделала? Ну, подумаешь, пообедать захотелось. Кстати, о еде. Заглядываю за спину белокурой, а там и нет никого. Грустно хмыкнув, я развернулась и отправилась в общежитие, оставляя фигуристую блонди недоуменно хлопать ртом.
- Чего ж тебя твой парень одну оставил? – задала я риторический вопрос.
Все мужики одинаковые. Всем подавай красавиц, доступных до постели. Вот и этот герой не отличился, а жаль. Такой экземплярчик хороший попался и тот без мозгов, похоже.
Вот так и шла я, в темноте, лелея собственную тоску на душе. Эта ситуация заставила погрузиться в события прошлого с головой, и на меня вновь накатило чувство обиды от предательства Сэма.
Я же его действительно любила. Всем сердцем, всей душой, а он мне нож в спину. Чего мне стоило поступить в УФК, чтобы каждый день хоть одним глазком на него глядеть, чтобы испытывать то чувство трепета, когда наши взгляды встречались. Но все эти ощущения меркли на фоне того, что я испытала в том злосчастном женском туалете. Горечь, обида, пустота и рвущиеся рыдания изнутри. Истерика, засевшая тугим комом в груди, которую не подавили ни спиртные напитки, ни успокоительные таблетки, которые надо признать все же действовали. Нет, они не искореняли те чувства, а просто не давали сорваться, скатиться в ту черную бездонную яму по имени душевная боль. Сколько прошло времени с момента принятия последней? Вторые сутки. Плохо. Я уже острее ощущаю то, что с таким трудом в себе подавила.
Захотелось лечь. Вот просто лечь, и смотреть на проступившие звезды и начать жалеть себя. Жалеть себя беззащитную, в этом большом и чужом мире, жалеть себя из-за предательства самого любимого на свете человека… Он ведь даже смс мне не написал, не попросил прощения, не позвонил, вообще ничего. Будто только и ждал того момента, когда я узнаю… Хотел освободиться? Так я ведь не настаивала. Ну почему нельзя было просто поговорить? Почему нельзя было сказать своим мягким голосом «Вася, давай расстанемся».
- НИЧТОЖЕСТВО!!! – заорала я. – Если ты не хотел быть со мной, почему просто не сказал?! У-у-у-у-у… - начала выть одна рыжая, враз обессилевшая девица.
И все-таки я повалилась на мягкую холодную траву, правда на колени, но это тоже считается. Вот только…
- И-и-и-и-и-и-и-и-и-и!!! – визжало что-то под ногами.
Визжало и дергалось, пытаясь, высвободится из-под обездоленной адептки.
Утирая слезы, я вытащила это нечто из-под себя и в упор уставилась на маленького крылатого зверя.
- Мышь. – Констатировала я, и уже хотела отшвырнуть каку, как зверек не хуже истерички взревел.
- Сама ты мышь! Отпусти. Я – смерть. Я – тьма! Бойся и трепещи!
Я шмыгнула носом, чувствуя, как слезы, снова катятся по щекам.
- У меня даже фамильяр стра-а-а-ашны-ы-ы-ый…
Занавес!
Потолок. Выбеленный до рези в глазах, до чувства отвращения внутри, до желания разрисовать или швырнуть в него стулом, чтобы хоть какая-то отметина осталась, и так не выворачивало душу от столь отвратительно невинной белизны. Белая академия, белые люди с белой кожей. Отвратительно белый лекарский кабинет.
Эта мелкая крылатая тварюшка, на вершине пика моей истерики, с подвываниями бросилась на поиски лекаря. У него, видите ли, слух чувствительный, а моя визгливая истерика сводила его с ума.
Лекарь напоил меня какими-то отварами, и теперь я чувствую себя роботом. Все бесит и раздражает, но это только где-то там, внутри. Снаружи же, я не могу, да и не хочу, проявлять какие-либо эмоции.
- Вам лучше? – вопрошал мужчина в сером балахоне.
- Да, спасибо. Я могу идти?
- Конечно. И на этот раз уж постарайтесь снова сюда не забрести.
Кивнув, я покинула кабинет, и когда уже почти закрыла дверь, в щель проскочила черная летучая мышь с, почти, свиным рыльцем.
- А я? А меня?! Хочешь оставить собственное зло у лекаря? Ну, так я не против, я могу и остаться, только потом не жалуйся за то, что тебя на неделю дежурствами обеспечат! – возмущалось зло, жестикулируя черными крыльями.
- Да какого черта? Я тебя, мышь, себе не присваивала. Вали куда хочешь, рыльце ты свиное!
- Ах, так?! – обиделась маленькая смерть. – Ну, сама виновата, дура безголовая!
И рванул вперед, гордо прыгая по стене. Изумление я преодолела путем захлопывания собственной челюсти и глубоким вдохом. Нет времени на удивление.
Нужно найти Малису. Срочно.
Малиса оказалась там же, где я её оставила, за тем же столом, правда увлеченно читающая какую-то книгу.
Я ворвалась в комнату и громко заявила:
- Мы идем смотреть дуэль!
Девушка уставилась на меня округлившимися глазами.
- Какую?
- На четвертом полигоне, после занятий, какой-то терминатор собирается устроить взбучку группке оболтусов.
- Терми… кто?
Я раза два моргнула прежде, чем поняла очевидное: Она же не знает.
- Терминатор. Принц какой-то. Зачем не знаю, знаю, что будет интересно, так как, несколько лет назад, он умудрился этот полигон разнести в щепки. Хочу посмотреть.
Малиса хмыкнула и снова уставилась в книгу.
- Без меня.
Как без нее? Нет-нет. Так не пойдет. Я обогнула стол и вытащила ее оттуда за плечи. Она оказалась на удивление легкой.
- Без тебя никак, я не знаю, где этот полигон. – Выдала совершенно спокойным голосом, хотя в груди бушевала буря чувств.
- Да ты издеваешься! Темень на улице такая, повсюду дежурные снуют, а по территории академии в этот время уже стражи караулят. Если нас засекут возле того полигона, заставят неделю вне очереди дежурить.
- Неужели, я похожа на слона в посудной лавке? Мы осторожно проберёмся на полигон, посмотрим эпическую битву и так же тихо вернёмся.
- Нет. – Отрезала соседка.
- Пожалуйста. Ну, хотя бы покажи где полигон, я сама пойду. Тем более, что я не одна собираюсь на это дело смотреть. Я разговор подслушала, там еще адепты будут.
Малиса устало вздохнула.
- Хорошо. Но это в первый и последний раз, поняла?
Я активно закивала головой.
- Ты почему мне не сказала, что тут такой беспредел в это время творится? – возмущалась я, поглаживая свой автомат и пристально наблюдая за разворачивающейся у лесополосы, картиной.
На открытой местности ходили стражи и отлавливали нарушителей. Три группы триад пристально наблюдали за всем периметром, а мы попали в самый центр их наблюдения. И чтобы пробраться к полигону, нужно как-то прошмыгнуть мимо этих стражей, но проблема в том, что в каком бы направлении мы сейчас не двинулись, наше присутствие раскроют. Вот тебе и вопрос Чернышевского… Что делать?
- А я откуда это должна была знать? Это ведь ты у нас адреналина захотела – шепотом прорычала она в ответ.
- Да у меня уже полные тапки этого адреналина! – психанула я. - Так ладно, не будем о грустном. Я отвлеку, а ты беги.
На меня возмущенно уставились серые глаза.
- Куда?
- Да к полигону же, глупая.
- А ты?
А я развернулась так, чтобы было видно одну из групп триад. Два парня и девушка медленным, очень неторопливым шагом, а самое главное, перешептываясь, шли по дорожке в нашем направлении. И единственной их ошибкой было то, что они хоть и тихо, но разговаривали. Нужно отвлечь их внимание, желательно в противоположную сторону.
- Ух, Малиса. Мне, похоже, придется побегать от них. Причем сразу от трех групп.
У соседки рот от изумления открылся.
- Да ты сумасшедшая! Стражи – это адепты с седьмого по десятый курс. Представь себе семь-десять лет подготовки, что им какая-то иномирянка первокурсница?! На один клык!
Я выставила автомат перед её лицом, прекращая поток дальнейших реплик.
- Когда они отсюда уйдут, беги. В какую сторону решай сама, либо обратно в комнату, либо на полигон. Всё! Я пошла.
Ну как пошла, поползла с автоматом на спине. Не впервой уже. Хвала господу за столь щедрый подарок, как практика в военном лагере!!!
Ползу. Тихонько шуршит пожухлая трава под моим телом, легонько бряцает застежка ремня от автомата, а я думаю. В какой момент мне нужно вскочить, чтобы моего лица не увидели? О волосах я позаботилась, надев капюшон формы, но, если увидят лицо, потом отлавливать будут, это не айс. Айс – это когда никто не поймет, что вообще произошло.
Щелк - Хруснула подо мной ветка.
Проклятье!
- Вы слышали?
Я беззвучно закусила ладонь, надеясь, что меня пронесёт, но…
- Ави, стой на стреме, я проверю.
И один из белобрысых двинулся ко мне. Всё. Баста.
Я резко вскинулась и рванула в сторону остальных групп, нужно было, чтобы меня все увидели и пошли следом.
- Стой! – заорали мне вслед.
- Партизаны не сдаются! – верещу я во всё горло, привлекая, как можно больше внимания.
Забег оказался интересным, любимая полоса препятствий отдыхает. Перепрыгивая через камни, бревна и ямы, я неслась на встречу своей «ловушке». За очередными зарослями деревьев, меня по идее должен был ждать сюрприз, но я-то о нем знала. Мне на встречу вылетела триада во всеоружии и с дикими воплями бросилась на меня. Мне даже пришлось перед разворотом пригнуться, чтобы не схлопотать каким-то увесистым предметом в голову.
- Нарушитель!!! – верещал кто-то за спиной.
Бегу. На лицо отрыв, вот что значит пренебрегать тренировками, господа стражи. Я хоть и первогодка, но всю сознательную жизнь бегаю и дерусь.
Над академией почему-то взревела сирена. Ну, знаете такая, какая звучит при воздушной атаке в городах. И вот тут я поняла, как попала. Очень-очень попала. Щас меня всей академией отлавливать будут, гады чертовы!
Впереди на меня мчится уже третья группа, взяли в кольцо, это правильно, этого и ждали. Торможу и жду, когда остальные догонят. Вот они бегут, как зайчики прыгают. Еще пару шагов, поднимаю автомат и…
- Я бы не советовал – вкрадчиво прозвучало над ухом, а затем меня обняли за плечи и мир размазался, пока я вспоминала анекдот про затычку, ёжика и «Добрый вечер».
Меня выбросило через портал на пыльную площадку. Когда я, наконец, открыла глаза, первое что я увидела – мой собственный космос в синих глазах.
Космос почему-то весело искрился, а его обладатель был хмур. Вот так и лежали мы на земле, залитой магическим освещением, пока синеглазый не задал вопрос.
- Ты всегда такая безголовая или только по средам?
Оторвалась от созерцания, осознала вопрос, прониклась. Вспомнила, что он такой же кАзел, как и все мужики, в общем и целом и… обиделась.
- Да иди ты!
И вот надо оно мне было ему грубить? Синие глаза злобно сверкнули, мир покачнулся, и я оказалась опрокинутой на лопатки. Это вызвало во мне просто непередаваемые ощущения. Страх, гнев и возмущение, а еще удивление. Позволить противнику опрокинуть себя на лопатки – это признать собственную слабость…
- Не надо так со мной разговаривать. – Нависая надо мной, ироничным тоном предупредил он.
Находится в таком положении, было унизительно, но в тоже время меня затопило необоснованное чувство предвкушения.
Предвкушения чего?
Я втянула ноздрями воздух и по горлу снова, словно потоками лавы расползлась обжигающая жажда.
- Слезь! – прошипела я.
И снова оскал во все свои белоснежные тридцать два, и меня вновь это пугает, сердце затрепыхалось в груди пойманной птицей, я, делаю попытку высвободиться, когда синеглазый не реагирует на мою просьбу. Выбраться из-под него не получилось, не смотря на мои отчаянные попытки. И положение наших тел было весьма двусмысленным, мы лежали словно любовники, и стыдно признать, мне не было неприятно, мне было обидно, что я бессильна.
- Да слезь же ты с меня, идиот!
- Даже не отблагодаришь за спасение? – идеальные губы скривила ухмылка.
- Отблагодарю! Сразу после того как расскажешь, как притащил меня сюда и свалишь наконец.
Щас мой автомат тебя отблагодарит! Да откуда ты вообще взялся на мою голову?! – думала я, подтаскивая тихонько свое оружие за ремешок.
И мне выдохнули прямо в губы.
- Это просто телепортация. Как благодарить будешь?
И взгляд заинтересованный, глаза в глаза, словно в душу смотрит. Вот только меня такими взглядами не проймешь, как ни старайся, не разжалобишь и не разоблачишь. Не спорю, космос красивый, но я еще не выжила из ума.
- А почем нынче спасение безголовой девицы?
Синеглазый прищурился и только.
- Дай подумать… Один укус в шею?
Я от такой наглости чуть не поперхнулась собственной слюной и уже почти подавила подступающий кашель, но вовремя смекнула, что это хороший способ отвлечь жертву от происходящего. Закашлялась, перехватывая автомат поудобнее.
- Ладно, лучше сразу сдамся… Кусай.
Свободной рукой отогнула ворот спортивной кофты и премило улыбнулась, отворачивая лицо, чтобы предоставить доступ к шее.
Шлеп!
Звонкая пощечина еще несколько секунд эхом разносилась над академией, а я потирала свою щеку и не верящими глазами таращилась на запрокинутую руку с растопыренными пальцами.
За что?!
ГЛАВА 5
Щека саднит, в душе просто буря чувств, а мозг пытается осознать происходящее.
Это когда, простите, третий участник на сцене успел появиться?!
Перевожу взгляд и вижу девушку, очень злую такую девушку. Вы когда-нибудь видели бешеную суку добермана альбиноса? Нечто похожее, с перекошенным лицом, сейчас пыталось уничтожить меня взглядом. Прищуренные светло-серые глаза, в обрамлении светлых пушистых ресниц, старались прожечь во мне, как минимум, дыру. Аналог способностей супермена работать отказывался, дыра не прожигалась, а лицо альбиноса становилось все страшнее. Эта злая су... девушка, была воплощением мужских сексуальных мечтаний на планете Земля. Стройная фигура с выдающимися округлостями, явно превышали Земные стандарты в модельных рамках «90-60-90». Грудь… Нет, назвать это грудью язык не повернется. Сиськи у дамы так и выпирали из блузки, казалось, отведи она плечи назад чуть сильнее и меня застрелят пуговицей, которую отторгнет ткань. Форменная юбка на бедрах выглядела неприличной повязкой, шлюхи и аниме героини самых похабных жанров, удавились бы при первом же взгляде. В общем, девица, действительно будто сошла с порнографической картинки умелого мастера фотошопа. Одни эти непозволительно пухлые губы чего стоят…
- Ещё раз я увижу тебя рядом с Карсайто, я тебя в порошок сотру. Ты меня поняла, выкидыш вселенной? – От такого кошачьего визга хотелось прочистить уши.
Как она меня назвала?!
От возмущения перехватило горло, но я, сдерживаясь из всех сил, осталась стоять там, где стояла, а не бросилась выколачивать дурь из сексапильной стервы, чью внешность можно приравнять к божественной.
- Рот захлопни, гланды застудишь. – Боже, что несёт мой рот?! - Еще раз на меня руку поднимешь, я тебе все двести семь костей переломаю, жаба расфуфыренная!
И я таки залезла мизинцем в ухо. Демонстративно. А пока занималась непристойным делом, некая су… жаба, беззвучно хлопала пухлыми губами, чтобы хоть что-то выдать. Не получалось.
А что я, собственно, такого сделала? Ну, подумаешь, пообедать захотелось. Кстати, о еде. Заглядываю за спину белокурой, а там и нет никого. Грустно хмыкнув, я развернулась и отправилась в общежитие, оставляя фигуристую блонди недоуменно хлопать ртом.
- Чего ж тебя твой парень одну оставил? – задала я риторический вопрос.
Все мужики одинаковые. Всем подавай красавиц, доступных до постели. Вот и этот герой не отличился, а жаль. Такой экземплярчик хороший попался и тот без мозгов, похоже.
Вот так и шла я, в темноте, лелея собственную тоску на душе. Эта ситуация заставила погрузиться в события прошлого с головой, и на меня вновь накатило чувство обиды от предательства Сэма.
Я же его действительно любила. Всем сердцем, всей душой, а он мне нож в спину. Чего мне стоило поступить в УФК, чтобы каждый день хоть одним глазком на него глядеть, чтобы испытывать то чувство трепета, когда наши взгляды встречались. Но все эти ощущения меркли на фоне того, что я испытала в том злосчастном женском туалете. Горечь, обида, пустота и рвущиеся рыдания изнутри. Истерика, засевшая тугим комом в груди, которую не подавили ни спиртные напитки, ни успокоительные таблетки, которые надо признать все же действовали. Нет, они не искореняли те чувства, а просто не давали сорваться, скатиться в ту черную бездонную яму по имени душевная боль. Сколько прошло времени с момента принятия последней? Вторые сутки. Плохо. Я уже острее ощущаю то, что с таким трудом в себе подавила.
Захотелось лечь. Вот просто лечь, и смотреть на проступившие звезды и начать жалеть себя. Жалеть себя беззащитную, в этом большом и чужом мире, жалеть себя из-за предательства самого любимого на свете человека… Он ведь даже смс мне не написал, не попросил прощения, не позвонил, вообще ничего. Будто только и ждал того момента, когда я узнаю… Хотел освободиться? Так я ведь не настаивала. Ну почему нельзя было просто поговорить? Почему нельзя было сказать своим мягким голосом «Вася, давай расстанемся».
- НИЧТОЖЕСТВО!!! – заорала я. – Если ты не хотел быть со мной, почему просто не сказал?! У-у-у-у-у… - начала выть одна рыжая, враз обессилевшая девица.
И все-таки я повалилась на мягкую холодную траву, правда на колени, но это тоже считается. Вот только…
- И-и-и-и-и-и-и-и-и-и!!! – визжало что-то под ногами.
Визжало и дергалось, пытаясь, высвободится из-под обездоленной адептки.
Утирая слезы, я вытащила это нечто из-под себя и в упор уставилась на маленького крылатого зверя.
- Мышь. – Констатировала я, и уже хотела отшвырнуть каку, как зверек не хуже истерички взревел.
- Сама ты мышь! Отпусти. Я – смерть. Я – тьма! Бойся и трепещи!
Я шмыгнула носом, чувствуя, как слезы, снова катятся по щекам.
- У меня даже фамильяр стра-а-а-ашны-ы-ы-ый…
Занавес!
***
Потолок. Выбеленный до рези в глазах, до чувства отвращения внутри, до желания разрисовать или швырнуть в него стулом, чтобы хоть какая-то отметина осталась, и так не выворачивало душу от столь отвратительно невинной белизны. Белая академия, белые люди с белой кожей. Отвратительно белый лекарский кабинет.
Эта мелкая крылатая тварюшка, на вершине пика моей истерики, с подвываниями бросилась на поиски лекаря. У него, видите ли, слух чувствительный, а моя визгливая истерика сводила его с ума.
Лекарь напоил меня какими-то отварами, и теперь я чувствую себя роботом. Все бесит и раздражает, но это только где-то там, внутри. Снаружи же, я не могу, да и не хочу, проявлять какие-либо эмоции.
- Вам лучше? – вопрошал мужчина в сером балахоне.
- Да, спасибо. Я могу идти?
- Конечно. И на этот раз уж постарайтесь снова сюда не забрести.
Кивнув, я покинула кабинет, и когда уже почти закрыла дверь, в щель проскочила черная летучая мышь с, почти, свиным рыльцем.
- А я? А меня?! Хочешь оставить собственное зло у лекаря? Ну, так я не против, я могу и остаться, только потом не жалуйся за то, что тебя на неделю дежурствами обеспечат! – возмущалось зло, жестикулируя черными крыльями.
- Да какого черта? Я тебя, мышь, себе не присваивала. Вали куда хочешь, рыльце ты свиное!
- Ах, так?! – обиделась маленькая смерть. – Ну, сама виновата, дура безголовая!
И рванул вперед, гордо прыгая по стене. Изумление я преодолела путем захлопывания собственной челюсти и глубоким вдохом. Нет времени на удивление.
Нужно найти Малису. Срочно.
Малиса оказалась там же, где я её оставила, за тем же столом, правда увлеченно читающая какую-то книгу.
Я ворвалась в комнату и громко заявила:
- Мы идем смотреть дуэль!
Девушка уставилась на меня округлившимися глазами.
- Какую?
- На четвертом полигоне, после занятий, какой-то терминатор собирается устроить взбучку группке оболтусов.
- Терми… кто?
Я раза два моргнула прежде, чем поняла очевидное: Она же не знает.
- Терминатор. Принц какой-то. Зачем не знаю, знаю, что будет интересно, так как, несколько лет назад, он умудрился этот полигон разнести в щепки. Хочу посмотреть.
Малиса хмыкнула и снова уставилась в книгу.
- Без меня.
Как без нее? Нет-нет. Так не пойдет. Я обогнула стол и вытащила ее оттуда за плечи. Она оказалась на удивление легкой.
- Без тебя никак, я не знаю, где этот полигон. – Выдала совершенно спокойным голосом, хотя в груди бушевала буря чувств.
- Да ты издеваешься! Темень на улице такая, повсюду дежурные снуют, а по территории академии в этот время уже стражи караулят. Если нас засекут возле того полигона, заставят неделю вне очереди дежурить.
- Неужели, я похожа на слона в посудной лавке? Мы осторожно проберёмся на полигон, посмотрим эпическую битву и так же тихо вернёмся.
- Нет. – Отрезала соседка.
- Пожалуйста. Ну, хотя бы покажи где полигон, я сама пойду. Тем более, что я не одна собираюсь на это дело смотреть. Я разговор подслушала, там еще адепты будут.
Малиса устало вздохнула.
- Хорошо. Но это в первый и последний раз, поняла?
Я активно закивала головой.
***
- Ты почему мне не сказала, что тут такой беспредел в это время творится? – возмущалась я, поглаживая свой автомат и пристально наблюдая за разворачивающейся у лесополосы, картиной.
На открытой местности ходили стражи и отлавливали нарушителей. Три группы триад пристально наблюдали за всем периметром, а мы попали в самый центр их наблюдения. И чтобы пробраться к полигону, нужно как-то прошмыгнуть мимо этих стражей, но проблема в том, что в каком бы направлении мы сейчас не двинулись, наше присутствие раскроют. Вот тебе и вопрос Чернышевского… Что делать?
- А я откуда это должна была знать? Это ведь ты у нас адреналина захотела – шепотом прорычала она в ответ.
- Да у меня уже полные тапки этого адреналина! – психанула я. - Так ладно, не будем о грустном. Я отвлеку, а ты беги.
На меня возмущенно уставились серые глаза.
- Куда?
- Да к полигону же, глупая.
- А ты?
А я развернулась так, чтобы было видно одну из групп триад. Два парня и девушка медленным, очень неторопливым шагом, а самое главное, перешептываясь, шли по дорожке в нашем направлении. И единственной их ошибкой было то, что они хоть и тихо, но разговаривали. Нужно отвлечь их внимание, желательно в противоположную сторону.
- Ух, Малиса. Мне, похоже, придется побегать от них. Причем сразу от трех групп.
У соседки рот от изумления открылся.
- Да ты сумасшедшая! Стражи – это адепты с седьмого по десятый курс. Представь себе семь-десять лет подготовки, что им какая-то иномирянка первокурсница?! На один клык!
Я выставила автомат перед её лицом, прекращая поток дальнейших реплик.
- Когда они отсюда уйдут, беги. В какую сторону решай сама, либо обратно в комнату, либо на полигон. Всё! Я пошла.
Ну как пошла, поползла с автоматом на спине. Не впервой уже. Хвала господу за столь щедрый подарок, как практика в военном лагере!!!
Ползу. Тихонько шуршит пожухлая трава под моим телом, легонько бряцает застежка ремня от автомата, а я думаю. В какой момент мне нужно вскочить, чтобы моего лица не увидели? О волосах я позаботилась, надев капюшон формы, но, если увидят лицо, потом отлавливать будут, это не айс. Айс – это когда никто не поймет, что вообще произошло.
Щелк - Хруснула подо мной ветка.
Проклятье!
- Вы слышали?
Я беззвучно закусила ладонь, надеясь, что меня пронесёт, но…
- Ави, стой на стреме, я проверю.
И один из белобрысых двинулся ко мне. Всё. Баста.
Я резко вскинулась и рванула в сторону остальных групп, нужно было, чтобы меня все увидели и пошли следом.
- Стой! – заорали мне вслед.
- Партизаны не сдаются! – верещу я во всё горло, привлекая, как можно больше внимания.
Забег оказался интересным, любимая полоса препятствий отдыхает. Перепрыгивая через камни, бревна и ямы, я неслась на встречу своей «ловушке». За очередными зарослями деревьев, меня по идее должен был ждать сюрприз, но я-то о нем знала. Мне на встречу вылетела триада во всеоружии и с дикими воплями бросилась на меня. Мне даже пришлось перед разворотом пригнуться, чтобы не схлопотать каким-то увесистым предметом в голову.
- Нарушитель!!! – верещал кто-то за спиной.
Бегу. На лицо отрыв, вот что значит пренебрегать тренировками, господа стражи. Я хоть и первогодка, но всю сознательную жизнь бегаю и дерусь.
Над академией почему-то взревела сирена. Ну, знаете такая, какая звучит при воздушной атаке в городах. И вот тут я поняла, как попала. Очень-очень попала. Щас меня всей академией отлавливать будут, гады чертовы!
Впереди на меня мчится уже третья группа, взяли в кольцо, это правильно, этого и ждали. Торможу и жду, когда остальные догонят. Вот они бегут, как зайчики прыгают. Еще пару шагов, поднимаю автомат и…
- Я бы не советовал – вкрадчиво прозвучало над ухом, а затем меня обняли за плечи и мир размазался, пока я вспоминала анекдот про затычку, ёжика и «Добрый вечер».
Меня выбросило через портал на пыльную площадку. Когда я, наконец, открыла глаза, первое что я увидела – мой собственный космос в синих глазах.
Космос почему-то весело искрился, а его обладатель был хмур. Вот так и лежали мы на земле, залитой магическим освещением, пока синеглазый не задал вопрос.
- Ты всегда такая безголовая или только по средам?
Оторвалась от созерцания, осознала вопрос, прониклась. Вспомнила, что он такой же кАзел, как и все мужики, в общем и целом и… обиделась.
- Да иди ты!
И вот надо оно мне было ему грубить? Синие глаза злобно сверкнули, мир покачнулся, и я оказалась опрокинутой на лопатки. Это вызвало во мне просто непередаваемые ощущения. Страх, гнев и возмущение, а еще удивление. Позволить противнику опрокинуть себя на лопатки – это признать собственную слабость…
- Не надо так со мной разговаривать. – Нависая надо мной, ироничным тоном предупредил он.
Находится в таком положении, было унизительно, но в тоже время меня затопило необоснованное чувство предвкушения.
Предвкушения чего?
Я втянула ноздрями воздух и по горлу снова, словно потоками лавы расползлась обжигающая жажда.
- Слезь! – прошипела я.
И снова оскал во все свои белоснежные тридцать два, и меня вновь это пугает, сердце затрепыхалось в груди пойманной птицей, я, делаю попытку высвободиться, когда синеглазый не реагирует на мою просьбу. Выбраться из-под него не получилось, не смотря на мои отчаянные попытки. И положение наших тел было весьма двусмысленным, мы лежали словно любовники, и стыдно признать, мне не было неприятно, мне было обидно, что я бессильна.
- Да слезь же ты с меня, идиот!
- Даже не отблагодаришь за спасение? – идеальные губы скривила ухмылка.
- Отблагодарю! Сразу после того как расскажешь, как притащил меня сюда и свалишь наконец.
Щас мой автомат тебя отблагодарит! Да откуда ты вообще взялся на мою голову?! – думала я, подтаскивая тихонько свое оружие за ремешок.
И мне выдохнули прямо в губы.
- Это просто телепортация. Как благодарить будешь?
И взгляд заинтересованный, глаза в глаза, словно в душу смотрит. Вот только меня такими взглядами не проймешь, как ни старайся, не разжалобишь и не разоблачишь. Не спорю, космос красивый, но я еще не выжила из ума.
- А почем нынче спасение безголовой девицы?
Синеглазый прищурился и только.
- Дай подумать… Один укус в шею?
Я от такой наглости чуть не поперхнулась собственной слюной и уже почти подавила подступающий кашель, но вовремя смекнула, что это хороший способ отвлечь жертву от происходящего. Закашлялась, перехватывая автомат поудобнее.
- Ладно, лучше сразу сдамся… Кусай.
Свободной рукой отогнула ворот спортивной кофты и премило улыбнулась, отворачивая лицо, чтобы предоставить доступ к шее.
