Один – тот, который эсар-лерд, и второй – тот, что просто Айл. И если первого, в силу имеемых обстоятельств, я обязана слушаться беспрекословно, то ко второму могу лишь только прислушиваться. И не прислушиваться тоже могу. Такая вот абракадабра.
Бегло пробежав глазами оглавления, я выбрала том, навскидку показавшийся более интересным, и, заварив себе свежий чай, углубилась в чтение.
Кстати, мне весьма повезло, что Айлир не заметил архивные фолианты. Они очень удачно оказались прикрыты раздербаненой папкой личной подшивки, иначе не миновать мне неудобных вопросов. А преждевременно раскрывать ему степень собственной заинтересованности его же судьбой, я была не намерена. Вот с Эмиллином поговорить следовало. Обстоятельно поговорить! Но и это разговор я решила отложить на потом.
Если, конечно, сам заглянет, могу и передумать. Но искать, пока не пойду. Не время.
В общем, обеденный перерыв я провела тихо-мирно, и честно вернулась к работе, когда срок его вышел. А дальнейший день прошел по накатанной. Вчерашние перегрузки мне, конечно, аукались, но не критично, и служба текла своим чередом. Блондин не объявлялся.
Ну, а когда пришло время выдвигаться в сторону дома, я поймала себя на мысли, что не смогу уйти, не проведав малышку. Вот только терзали далеко не смутные сомнения, что сделать этого мне не позволят целители. Вряд ли удача станет благоволить настолько, что удастся проскочить незамеченной.
И все же я рискнула. Навела порядок на рабочем месте, собрала сумку, оделась для выхода, занесла срочные отчеты оперативникам и направилась в лекарское крыло. Если не увижу, то хоть узнаю, как она.
А теперь представьте себе мое удивление, когда на подходе к лекарне меня догнал Милл и, не здороваясь, сунул в руки сложенную вдвое бумагу.
- Вот, держи. Братец велел передать.
- Что это? – вспыхнула краской я.
Понятное дело, растерялась. Еще и злополучное полотенце, вспомнилось. Как тут лицо удержись?
Блондин же подмигнул в своей излюбленной манере и выдал сакраментальное:
- Это просто, Лив. Разверни, узнаешь.
Я заторможено послушалась, а когда прочитала первые же строки, была готова расцеловать не только гонца, принесшего благую весть, но и того, кто с этой вестью отправил.
Айл выписал мне персональный допуск к девочке!
- Спасибо огромное! – восторженно поблагодарила я, а Милл, неожиданно, смутился.
Оказывается, и это он тоже умеет!
- Я-то что… Просто под руку подвернулся и все. Братца благодари.
На этом он, правда, не отстал. Пошел со мной. Уж не знаю, с какой целью, не интересовалась. Теперь вперед гнало нетерпение, и я, ведомая им, стремилась к цели.
Впрочем, бумагу предъявить мне все же пришлось. Как и предполагала, проскользнуть незамеченной не удалось. А когда с формальностями было покончено, уже сама замерла перед дверью в палату. Открывать страшно. Вдруг малышке стало хуже?
Тут-то и пригодился, увязавшийся со мной Эмиллин.
- Так… Ясно. Героем сказки «Годы шли, а они все думали» я становиться не намерен. Милости прощу, красавица.
В общем, дверь распахнулась без моего участия. Еще и в спину подтолкнули, чтобы уж наверняка, полагаю.
- Не ерничай, - буркнула я, но больше никак не отреагировала.
Взгляд жадно скользил по укрытой тонким одеялом фигурке, пытаясь пробиться сквозь плетения стазиса, только безуспешно. Разобрать, что происходит с ребенком на глубинном уровне, не получалось. Ауры я не видела.
А в остальном, с полудня ничего не изменилось. Девочка все также оставалась недвижима, безжизненна, и выглядела бледной копией себя прежней. Смотреть больно.
- Удовлетворена? Пошли отсюда, – осведомились у меня и потянули к выходу.
Я не стала сопротивляться. Что этим изменишь? И лишь когда из ноздрей выветрился специфический больничный запах, нашла в себе силы спросить:
- Что ты обо всем об этом знаешь? Только не говори, что ничего, не поверю.
Эмиллин отпираться не стал.
- Знаю, что Айл роет под какого-то Горда. Вчера, кстати, с ним на встречу ходил. Результат ты видела. Знаю, что девочку твою сгубили. Полноценным магом ей не стать, хорошо если не выгорит. Еще знаю, что она не первая такая. Точнее, там был пацан, но не суть. Ему тоже каналы прокачивали. Но он так и не очнулся. Помимо магического воздействия, имелись еще тяжкие телесные. Ну и попал в захудалый хоспис. Пока разобрались, что к чему, спасать стало некого. Но самое главное, что я знаю, братец это дело не замнет, как его предшественник. Зубами правду выгрызет, если потребуется. Так что можешь не сомневаться, подопечная твоя будет отмщена, как минимум.
- А как максимум?
- Как максимум… Сможет жить дальше.
Перспектива загляденье, согласитесь? Пробрало, не то слово!
И все же на этом я решила взять временный самоотвод. Почему временный? Потому что судьба малышки волновала чрезвычайно. Уж не знаю, отчего я так прониклась, но… Пройти мимо у меня точно не получится!
А когда вышли из Управления, я вдруг поняла, что именно упустила.
- Подожди… Ты сказал, что эсар-лерд Дорней то дело замял?
- Сказал, - согласился блондин.
- Что ты имел в виду?
- А что тут непонятного, Лив? – осуждающе воззрились на меня. – Он не захотел разбираться. Тело пацана отправили в крематорий, а на всех бумагах стоит гриф – «скончался от травм несовместимых с жизнью». Благо нашлись те, кто не стал замалчивать. Или ты думала, вашего Дорнея просто так сместили?
- Он же по состоянию здоровья ушел. Или нет?
- Ага… По состоянию профессионального не здоровья, я бы сказал, - хмыкнул блондин и тут же утратил показную веселость. – Лив, если что, я тебе этого не говорил. Айл хороший брат, но за разглашение секретной информации мне голову снимет. Договорились?
- Я тебя услышала, Милл.
Выспрашивать что-то еще, как то резко расхотелось. Я оказалась не готова к подобным откровениям. Всегда видела в эсар-лерде Дорнее хорошего человека: спокойного, вдумчивого, ответственного. Мне просто не верилось, что он мог сознательно замять расследование, тем более, если пострадавший ребенок. Я же своими глазами видела, как тепло он относится к детям!
Однако и возразить Эмиллину мне было нечего. И то, что блондин убежден в собственной правоте, я видела. Плюс ко всему свое собственное сегодняшнее открытие вспомнилось. Ведь как-то же получилось, что увиденная мною система оказалась пропущена соответствующими службами. Только ли это халатность? Или нечто совсем иное?
А еще, кажется, начинала понимать, что Айлира не просто так назначили в Управление городской стражи.
Пресветлая Матерь, эдак я неизвестно до чего додумаюсь!
Однако убедить себя отвлечься, не получилось. Так и шла, храня глубокую задумчивость, до самого ведомственного дома. Мысли, точно кузнечики на лугу, перепрыгивали с одного на другое, и успокаиваться, похоже, не собирались.
И лишь когда пришло время нырнуть в парадную, поняла, что блондин сопровождал меня всю дорогу.
- Ты это зачем?
А что, растерялась! Тем более, что Милл, похоже, вознамерился довести меня непосредственно до квартирки и уже смотрел в подсвеченный стационарными светильниками подъезд.
- Настоятельно велено присмотреть, - не стал отпираться тот, а я надулась.
Неужели Айл совсем не верит моему слову? Неужели считает, что…
Стоп! А что он, собственно, может считать? Что способна на безрассудства с лихвой доказала. В слежку ввязалась, на уговоры Мила поддалась, защиту испортила… Ну и потом тоже действовала не от большого ума, как он, наверняка, думает.
Да и, положа руку на сердце, даже себе самой не рискну обещать, что увидев Горда, не попробую выяснить, куда он направляется. А с тем учетом, что встречала я его уже дважды, кто может поручиться, что третьего не будет? В общем, пришлось вздыхать, смиряться с обоснованными сомнениями в собственной благонадежности и благодарить блондина.
Правда, на благодарность это походило мало, ибо раздражение никуда не делось.
- Ясно. Присмотрел. Дальше сама справлюсь.
- Как скажешь, Лив. Тогда до завтра.
Кстати, от того, что он так запросто ушел, я тоже растерялась. И довольно долго провожала взглядом, отслеживая перемещения светловолосой макушки. И лишь когда вихрастая шевелюра одного конкретного блондина окончательно затерялась в череде разномастных прохожих, созрела устроить забег вверх по лестнице, но и там меня ждал сюрприз.
И, нет, не на самой лестнице, как вы возможно подумали. Ее я миновала без нежелательных встреч и приключений. А вот возле двери в закрепленное за мной ведомственное жилье натуральнейшим образом выпала в осадок. Шутка ли, прямо в коридоре, на полу, возле порога лежали сразу два пышных букета!
Ночка выдалась неспокойная и полнилась невнятными образами, после которых нутро разрывало пакостное чувство близящейся беды. Даже успокоительный отвар не помог! Я то и дело просыпалась, вставала, пила, снова ложилась, ворочалась, и, в результате, поутру самочувствие оставляло желать лучшего.
На работу явилась точно в положенный срок и, изменив привычному маршруту, первым делом отправилась с лекарню, посмотреть на свою нечаянную подопечную. Кто знает, может из-за нее мне так неспокойно?
Девочка без имени нашлась на том же месте и в том же состоянии, а санитарка, которую застала в палате за влажной уборкой, малоинформативно развела руками.
Непосредственно к целителям я заглядывать не рискнула, и следующей моей целью стал аналитический отдел. Вчера не только в полном обалдении пялилась на цветы, коих прибыло, но и штудировала позаимствованный в архиве фолиант. И смогла-таки вычитать нечто любопытное. Так что теперь одно предположение требовало от меня срочно переговорить с блондином.
Однако Эмиллин на рабочем месте отсутствовал, и раскрывать его местонахождение мне никто не стал. Сознательно или нет, утверждать не возьмусь, но встретили меня страннее некуда. В том смысле, что мало-мальской шпильки в адрес утилизатора никто не отпустил. Здесь же трудилась бессменная тень королевишны, а с ней у меня, сами понимаете, отношения вполне определенные.
После день длился карамельной тянучкой, которую когда-то, давным-давно, готовила для меня бабушка. Помнится, любила такую наматывать на палец. Крутишь, крутишь, а ниточка все не обрывается. Блестит на солнышке, соблазняя.
Стрелки хронометра также мучительно топтались на месте, что подмывало поторопить, подвести. Еще и занять себя было нечем. Словно нарочно сегодня выдался «день тишины», как я называла малую загруженность.
И только ближе к обеду ситуация кардинальным образом изменилась. Ко мне примчался Висс, судя по сбившемуся дыханию, не жалеючи себя выполняющий поручения непосредственного руководства.
Вот и мне выдал новую разнарядку, вкупе с десятком подлежащих расплетению артефактов. Обрадоваться бы, но я испугалась.
- Даррог, а у нас что – облава? – окликнула готового умчаться сослуживца.
- Ох, и завидую я тебе, Рун! Сидишь тут, оторванная от жизни! – облагодетельствовали меня весьма эмоциональным ответом. - По всему Управлению шмон. Это – вчера нарыли. Новый начальник, видать, тот еще перец. Сам нос во все ящики сует! Ты тут это… подбери за собой, если есть что. Говорят жестит сильно. Мол, если конфискат найдет - голова с плеч.
Никакого конфиската у меня, естественно, не имелось, но это не помешало озаботиться и осмотреться с пристрастием. Это что же такое Айлир удумал? И не я ли стала инициатором этого самого «шмона»?
Пресветлая Матерь, мне только доносчицей прослыть не хватало!
- В общем, ты это… Не затягивай… - Наклон головы более чем говорящий. - Я через часок забегу. Все отчеты велено сразу наверх. К главному.
- Хорошо. Поняла, - кивнула я, уже оценивая фронт предстоящих работ. – Даррог, я запрусь. Жди, если что. Не отвлекай.
- Принято! И еще, Рун…
- А?
- Вижрелье на тебя травлю объявила. Подписи собирает.
- Что сделала?!
Час от часу не легче, честное слово!
- Т-травлю объявила, - запнулся мой нечаянный информатор. - Вроде как ты даром пользуешься. Злонамеренно уровень сотрудников понижаешь.
- Кому, если не секрет? – сама не знаю, как выговорила.
- Да, много кому… Там десятка три фамилий. Но я это… не подписал, Рун. Слышишь? Ты ж мне никогда плохого, вот и я… это… не подписал.
Как и было обещано, спустя час Висс примчался снова еще более взмыленный. А спустя два притаранил новую порцию артефактов, позволившую прийти к выводу, что «шмон» продолжается.
- А эти откуда? – вздохнула я, слабо представляя, каким образом должна управиться за сегодня.
Тут же работы непочатый край!
- Часть ваши, часть шифровальщиков. Сейчас к сыскарям пошли.
- Кто? Эсар-лерд Ордэо? - уточнила я.
- Ага. И он тоже. Их там пятеро ходит, - Висс более чем выразительно закатил глаза. – Двое в форме Внутренней службы Его Величества. А еще один на входе стоит, каждого досматривает. – Еще один молящийся взгляд. - Чувствую, приплыли мы, Рун. Эти с живых не слезут, помяни мое словаво! Всем достанется.
Висс умчался, а я натуральным образом схватилась за голову. Похоже Милл вчера ничуть не преувеличивал! Если в Управлении инициировали служебную проверку такого уровня, значит, точно знают - будет за что зацепиться.
В общем, лениво-тягучий день в одночасье превратился в авральный, и крутилась я в нем, точно белка в колесе, до самого вечера. Времени на подумать и то не было.
Домой брела едва волоча ноги от усталости. На «забежать» в лекарню меня еще хватило, а вот после… ничего не вижу, никого не слышу. Трудно, в общем.
Очередной букет подобрала на автомате, просто потому, что об него можно было споткнуться, что в моем плачевном состоянии далеко не лучшая идея, и тотчас завалилась спать, стоило увидеть кроватку с подушкой. Как переоделась-то непонятно!
Ну, а проснулась ни свет, ни заря, с подводящим от голода животом. Пропущенные обед и ужин давали о себе знать. Пусть я не особо следила за рационом, но привычка принимать пищу в определенное время имелась и была нарушена.
В результате завтрак оказался не только ранним, но и обильно-сытным. И состоял из блюд пропущенного ужина. Даже подхихикнула, вспомнив, чем угощали в доме наиглавнейшего руководства: собственноручно приготовленные котлеты с макаронами, в отличие от ресторанных изысков, зашли на ура.
А прибрав за собой, нашла подвявший букет уже по эту сторону двери. Подобрать я его подобрала, но в воду не поставила, и лишившиеся стазисного плетения цветы успели горько поникнуть головками.
Кстати, на этот раз мне прислали алого цвета розы, в количестве семи штук. Красивые такие, с крупными, набивными бутонами, которые должны были постепенно раскрываться и радовать глаз.
Но, знаете, глядя на них, я неожиданно поймала себя на мысли, что мне неприятно. И что чем дальше, тем сильнее эти «знаки внимания» начинают восприниматься издевкой. Злой такой издевкой, близко не стоящей с хоть какой-либо романтикой! И становилось совсем уж непонятно, как я могла им радоваться еще вчера. Не розам, конечно, букетам, в целом. Даже самый первый пока стоял неувядающий!
В общем, что-то на меня нашло. Накинув плащ прямо поверх пижамы, я сгребла все это благоухающее великолепие и отправилась к мусорному контейнеру, о существовании которого, из всех жильцов дома, кроме меня мало кто знал.
Бегло пробежав глазами оглавления, я выбрала том, навскидку показавшийся более интересным, и, заварив себе свежий чай, углубилась в чтение.
Кстати, мне весьма повезло, что Айлир не заметил архивные фолианты. Они очень удачно оказались прикрыты раздербаненой папкой личной подшивки, иначе не миновать мне неудобных вопросов. А преждевременно раскрывать ему степень собственной заинтересованности его же судьбой, я была не намерена. Вот с Эмиллином поговорить следовало. Обстоятельно поговорить! Но и это разговор я решила отложить на потом.
Если, конечно, сам заглянет, могу и передумать. Но искать, пока не пойду. Не время.
В общем, обеденный перерыв я провела тихо-мирно, и честно вернулась к работе, когда срок его вышел. А дальнейший день прошел по накатанной. Вчерашние перегрузки мне, конечно, аукались, но не критично, и служба текла своим чередом. Блондин не объявлялся.
Ну, а когда пришло время выдвигаться в сторону дома, я поймала себя на мысли, что не смогу уйти, не проведав малышку. Вот только терзали далеко не смутные сомнения, что сделать этого мне не позволят целители. Вряд ли удача станет благоволить настолько, что удастся проскочить незамеченной.
И все же я рискнула. Навела порядок на рабочем месте, собрала сумку, оделась для выхода, занесла срочные отчеты оперативникам и направилась в лекарское крыло. Если не увижу, то хоть узнаю, как она.
А теперь представьте себе мое удивление, когда на подходе к лекарне меня догнал Милл и, не здороваясь, сунул в руки сложенную вдвое бумагу.
- Вот, держи. Братец велел передать.
- Что это? – вспыхнула краской я.
Понятное дело, растерялась. Еще и злополучное полотенце, вспомнилось. Как тут лицо удержись?
Блондин же подмигнул в своей излюбленной манере и выдал сакраментальное:
- Это просто, Лив. Разверни, узнаешь.
Я заторможено послушалась, а когда прочитала первые же строки, была готова расцеловать не только гонца, принесшего благую весть, но и того, кто с этой вестью отправил.
Айл выписал мне персональный допуск к девочке!
- Спасибо огромное! – восторженно поблагодарила я, а Милл, неожиданно, смутился.
Оказывается, и это он тоже умеет!
- Я-то что… Просто под руку подвернулся и все. Братца благодари.
На этом он, правда, не отстал. Пошел со мной. Уж не знаю, с какой целью, не интересовалась. Теперь вперед гнало нетерпение, и я, ведомая им, стремилась к цели.
Впрочем, бумагу предъявить мне все же пришлось. Как и предполагала, проскользнуть незамеченной не удалось. А когда с формальностями было покончено, уже сама замерла перед дверью в палату. Открывать страшно. Вдруг малышке стало хуже?
Тут-то и пригодился, увязавшийся со мной Эмиллин.
- Так… Ясно. Героем сказки «Годы шли, а они все думали» я становиться не намерен. Милости прощу, красавица.
В общем, дверь распахнулась без моего участия. Еще и в спину подтолкнули, чтобы уж наверняка, полагаю.
- Не ерничай, - буркнула я, но больше никак не отреагировала.
Взгляд жадно скользил по укрытой тонким одеялом фигурке, пытаясь пробиться сквозь плетения стазиса, только безуспешно. Разобрать, что происходит с ребенком на глубинном уровне, не получалось. Ауры я не видела.
А в остальном, с полудня ничего не изменилось. Девочка все также оставалась недвижима, безжизненна, и выглядела бледной копией себя прежней. Смотреть больно.
- Удовлетворена? Пошли отсюда, – осведомились у меня и потянули к выходу.
Я не стала сопротивляться. Что этим изменишь? И лишь когда из ноздрей выветрился специфический больничный запах, нашла в себе силы спросить:
- Что ты обо всем об этом знаешь? Только не говори, что ничего, не поверю.
Эмиллин отпираться не стал.
- Знаю, что Айл роет под какого-то Горда. Вчера, кстати, с ним на встречу ходил. Результат ты видела. Знаю, что девочку твою сгубили. Полноценным магом ей не стать, хорошо если не выгорит. Еще знаю, что она не первая такая. Точнее, там был пацан, но не суть. Ему тоже каналы прокачивали. Но он так и не очнулся. Помимо магического воздействия, имелись еще тяжкие телесные. Ну и попал в захудалый хоспис. Пока разобрались, что к чему, спасать стало некого. Но самое главное, что я знаю, братец это дело не замнет, как его предшественник. Зубами правду выгрызет, если потребуется. Так что можешь не сомневаться, подопечная твоя будет отмщена, как минимум.
- А как максимум?
- Как максимум… Сможет жить дальше.
Перспектива загляденье, согласитесь? Пробрало, не то слово!
И все же на этом я решила взять временный самоотвод. Почему временный? Потому что судьба малышки волновала чрезвычайно. Уж не знаю, отчего я так прониклась, но… Пройти мимо у меня точно не получится!
А когда вышли из Управления, я вдруг поняла, что именно упустила.
- Подожди… Ты сказал, что эсар-лерд Дорней то дело замял?
- Сказал, - согласился блондин.
- Что ты имел в виду?
- А что тут непонятного, Лив? – осуждающе воззрились на меня. – Он не захотел разбираться. Тело пацана отправили в крематорий, а на всех бумагах стоит гриф – «скончался от травм несовместимых с жизнью». Благо нашлись те, кто не стал замалчивать. Или ты думала, вашего Дорнея просто так сместили?
- Он же по состоянию здоровья ушел. Или нет?
- Ага… По состоянию профессионального не здоровья, я бы сказал, - хмыкнул блондин и тут же утратил показную веселость. – Лив, если что, я тебе этого не говорил. Айл хороший брат, но за разглашение секретной информации мне голову снимет. Договорились?
- Я тебя услышала, Милл.
Выспрашивать что-то еще, как то резко расхотелось. Я оказалась не готова к подобным откровениям. Всегда видела в эсар-лерде Дорнее хорошего человека: спокойного, вдумчивого, ответственного. Мне просто не верилось, что он мог сознательно замять расследование, тем более, если пострадавший ребенок. Я же своими глазами видела, как тепло он относится к детям!
Однако и возразить Эмиллину мне было нечего. И то, что блондин убежден в собственной правоте, я видела. Плюс ко всему свое собственное сегодняшнее открытие вспомнилось. Ведь как-то же получилось, что увиденная мною система оказалась пропущена соответствующими службами. Только ли это халатность? Или нечто совсем иное?
А еще, кажется, начинала понимать, что Айлира не просто так назначили в Управление городской стражи.
Пресветлая Матерь, эдак я неизвестно до чего додумаюсь!
Однако убедить себя отвлечься, не получилось. Так и шла, храня глубокую задумчивость, до самого ведомственного дома. Мысли, точно кузнечики на лугу, перепрыгивали с одного на другое, и успокаиваться, похоже, не собирались.
И лишь когда пришло время нырнуть в парадную, поняла, что блондин сопровождал меня всю дорогу.
- Ты это зачем?
А что, растерялась! Тем более, что Милл, похоже, вознамерился довести меня непосредственно до квартирки и уже смотрел в подсвеченный стационарными светильниками подъезд.
- Настоятельно велено присмотреть, - не стал отпираться тот, а я надулась.
Неужели Айл совсем не верит моему слову? Неужели считает, что…
Стоп! А что он, собственно, может считать? Что способна на безрассудства с лихвой доказала. В слежку ввязалась, на уговоры Мила поддалась, защиту испортила… Ну и потом тоже действовала не от большого ума, как он, наверняка, думает.
Да и, положа руку на сердце, даже себе самой не рискну обещать, что увидев Горда, не попробую выяснить, куда он направляется. А с тем учетом, что встречала я его уже дважды, кто может поручиться, что третьего не будет? В общем, пришлось вздыхать, смиряться с обоснованными сомнениями в собственной благонадежности и благодарить блондина.
Правда, на благодарность это походило мало, ибо раздражение никуда не делось.
- Ясно. Присмотрел. Дальше сама справлюсь.
- Как скажешь, Лив. Тогда до завтра.
Кстати, от того, что он так запросто ушел, я тоже растерялась. И довольно долго провожала взглядом, отслеживая перемещения светловолосой макушки. И лишь когда вихрастая шевелюра одного конкретного блондина окончательно затерялась в череде разномастных прохожих, созрела устроить забег вверх по лестнице, но и там меня ждал сюрприз.
И, нет, не на самой лестнице, как вы возможно подумали. Ее я миновала без нежелательных встреч и приключений. А вот возле двери в закрепленное за мной ведомственное жилье натуральнейшим образом выпала в осадок. Шутка ли, прямо в коридоре, на полу, возле порога лежали сразу два пышных букета!
***
Ночка выдалась неспокойная и полнилась невнятными образами, после которых нутро разрывало пакостное чувство близящейся беды. Даже успокоительный отвар не помог! Я то и дело просыпалась, вставала, пила, снова ложилась, ворочалась, и, в результате, поутру самочувствие оставляло желать лучшего.
На работу явилась точно в положенный срок и, изменив привычному маршруту, первым делом отправилась с лекарню, посмотреть на свою нечаянную подопечную. Кто знает, может из-за нее мне так неспокойно?
Девочка без имени нашлась на том же месте и в том же состоянии, а санитарка, которую застала в палате за влажной уборкой, малоинформативно развела руками.
Непосредственно к целителям я заглядывать не рискнула, и следующей моей целью стал аналитический отдел. Вчера не только в полном обалдении пялилась на цветы, коих прибыло, но и штудировала позаимствованный в архиве фолиант. И смогла-таки вычитать нечто любопытное. Так что теперь одно предположение требовало от меня срочно переговорить с блондином.
Однако Эмиллин на рабочем месте отсутствовал, и раскрывать его местонахождение мне никто не стал. Сознательно или нет, утверждать не возьмусь, но встретили меня страннее некуда. В том смысле, что мало-мальской шпильки в адрес утилизатора никто не отпустил. Здесь же трудилась бессменная тень королевишны, а с ней у меня, сами понимаете, отношения вполне определенные.
После день длился карамельной тянучкой, которую когда-то, давным-давно, готовила для меня бабушка. Помнится, любила такую наматывать на палец. Крутишь, крутишь, а ниточка все не обрывается. Блестит на солнышке, соблазняя.
Стрелки хронометра также мучительно топтались на месте, что подмывало поторопить, подвести. Еще и занять себя было нечем. Словно нарочно сегодня выдался «день тишины», как я называла малую загруженность.
И только ближе к обеду ситуация кардинальным образом изменилась. Ко мне примчался Висс, судя по сбившемуся дыханию, не жалеючи себя выполняющий поручения непосредственного руководства.
Вот и мне выдал новую разнарядку, вкупе с десятком подлежащих расплетению артефактов. Обрадоваться бы, но я испугалась.
- Даррог, а у нас что – облава? – окликнула готового умчаться сослуживца.
- Ох, и завидую я тебе, Рун! Сидишь тут, оторванная от жизни! – облагодетельствовали меня весьма эмоциональным ответом. - По всему Управлению шмон. Это – вчера нарыли. Новый начальник, видать, тот еще перец. Сам нос во все ящики сует! Ты тут это… подбери за собой, если есть что. Говорят жестит сильно. Мол, если конфискат найдет - голова с плеч.
Никакого конфиската у меня, естественно, не имелось, но это не помешало озаботиться и осмотреться с пристрастием. Это что же такое Айлир удумал? И не я ли стала инициатором этого самого «шмона»?
Пресветлая Матерь, мне только доносчицей прослыть не хватало!
- В общем, ты это… Не затягивай… - Наклон головы более чем говорящий. - Я через часок забегу. Все отчеты велено сразу наверх. К главному.
- Хорошо. Поняла, - кивнула я, уже оценивая фронт предстоящих работ. – Даррог, я запрусь. Жди, если что. Не отвлекай.
- Принято! И еще, Рун…
- А?
- Вижрелье на тебя травлю объявила. Подписи собирает.
- Что сделала?!
Час от часу не легче, честное слово!
- Т-травлю объявила, - запнулся мой нечаянный информатор. - Вроде как ты даром пользуешься. Злонамеренно уровень сотрудников понижаешь.
- Кому, если не секрет? – сама не знаю, как выговорила.
- Да, много кому… Там десятка три фамилий. Но я это… не подписал, Рун. Слышишь? Ты ж мне никогда плохого, вот и я… это… не подписал.
Как и было обещано, спустя час Висс примчался снова еще более взмыленный. А спустя два притаранил новую порцию артефактов, позволившую прийти к выводу, что «шмон» продолжается.
- А эти откуда? – вздохнула я, слабо представляя, каким образом должна управиться за сегодня.
Тут же работы непочатый край!
- Часть ваши, часть шифровальщиков. Сейчас к сыскарям пошли.
- Кто? Эсар-лерд Ордэо? - уточнила я.
- Ага. И он тоже. Их там пятеро ходит, - Висс более чем выразительно закатил глаза. – Двое в форме Внутренней службы Его Величества. А еще один на входе стоит, каждого досматривает. – Еще один молящийся взгляд. - Чувствую, приплыли мы, Рун. Эти с живых не слезут, помяни мое словаво! Всем достанется.
Висс умчался, а я натуральным образом схватилась за голову. Похоже Милл вчера ничуть не преувеличивал! Если в Управлении инициировали служебную проверку такого уровня, значит, точно знают - будет за что зацепиться.
В общем, лениво-тягучий день в одночасье превратился в авральный, и крутилась я в нем, точно белка в колесе, до самого вечера. Времени на подумать и то не было.
Домой брела едва волоча ноги от усталости. На «забежать» в лекарню меня еще хватило, а вот после… ничего не вижу, никого не слышу. Трудно, в общем.
Очередной букет подобрала на автомате, просто потому, что об него можно было споткнуться, что в моем плачевном состоянии далеко не лучшая идея, и тотчас завалилась спать, стоило увидеть кроватку с подушкой. Как переоделась-то непонятно!
Ну, а проснулась ни свет, ни заря, с подводящим от голода животом. Пропущенные обед и ужин давали о себе знать. Пусть я не особо следила за рационом, но привычка принимать пищу в определенное время имелась и была нарушена.
В результате завтрак оказался не только ранним, но и обильно-сытным. И состоял из блюд пропущенного ужина. Даже подхихикнула, вспомнив, чем угощали в доме наиглавнейшего руководства: собственноручно приготовленные котлеты с макаронами, в отличие от ресторанных изысков, зашли на ура.
А прибрав за собой, нашла подвявший букет уже по эту сторону двери. Подобрать я его подобрала, но в воду не поставила, и лишившиеся стазисного плетения цветы успели горько поникнуть головками.
Кстати, на этот раз мне прислали алого цвета розы, в количестве семи штук. Красивые такие, с крупными, набивными бутонами, которые должны были постепенно раскрываться и радовать глаз.
Но, знаете, глядя на них, я неожиданно поймала себя на мысли, что мне неприятно. И что чем дальше, тем сильнее эти «знаки внимания» начинают восприниматься издевкой. Злой такой издевкой, близко не стоящей с хоть какой-либо романтикой! И становилось совсем уж непонятно, как я могла им радоваться еще вчера. Не розам, конечно, букетам, в целом. Даже самый первый пока стоял неувядающий!
В общем, что-то на меня нашло. Накинув плащ прямо поверх пижамы, я сгребла все это благоухающее великолепие и отправилась к мусорному контейнеру, о существовании которого, из всех жильцов дома, кроме меня мало кто знал.
