- Предлагаю перемирие, - обратился хозяин к гостю, плеснув в изящные бокалы ахарского крепкого, славящегося неповторимым букетом и неизменно убойной силой. Несколько стаканов такого вина валили с ног. - Думаю, нам следует объединиться, если хотим вычислить отравителя. Твоя агентура и мое всевидящее око неплохой тандем. Должно сработать.
Аделхард пригубил вина и удовлетворенно кивнул. Ахарское не подкачало, обожгло гортань и приятным теплом устремилось к животу.
- Что именно видела Анилихт? – поинтересовался он, решив повременить с ответом на предложение Его Святейшества. Несмотря на видимые преимущества этого союза, Аделхард был не готов отбросить стоящий между ними негатив, даже ради спасения отца. Во всяком случае, ни так сразу.
Великий магистр понимающе хмыкнул и также сделал глоток вина.
- Лихт еще не до конца освоила Видение, и потому ее взору доступно совсем немногое, гораздо меньше, чем хотелось бы. В данном случае она не видела практически ничего, кроме скоропостижной смерти императора, в том случае если тебя не будет рядом.
- Я не знаток... Возможно ли посмотреть еще раз? Глубже?
- Нет, ее видение ни к чему конкретно не привязано. Повторить его, и уж тем более расширить, практически невозможно, - разочаровал Аделхарда Иллих. – Так что забудь. Лихт нам не помощник.
- Тогда… придется привлечь Гиарис, - ища иные пути решения, предложил ургаих. – У нас есть чаша, если отправиться в Лилех и…
- Мы не будем привлекать Гиарис, - оборвал Аделхарда Его Святейшество.
- Почему?
- Она за короткий срок трижды открывала проход.
- И? – недоумевал императорский сын.
- Раньше при туннелях существовал целый орден смотрящих проводников, - пустился в объяснения Великий магистр, но был остановлен восклицанием Аделхарда.
- Вспомнил! Колоссальные затраты энергии! Как же я мог забыть? – укорил он себя, с досады поморщившись. – А Лихт, она… - попытался выдвинуть новое предложение Аделхард, но был прерван Его Святейшеством.
- Анилихт не будет этого делать, - со всей возможной категоричностью заявил Великий магистр.
Вопросительно приподняв бровь, Аделхард пригубил вина уверенный, что вскоре получит исчерпывающее объяснение. И не ошибся.
- В ее положении это тем более небезопасно, - с извиняющейся улыбкой на губах пояснил Иллих.
Если на свете и существуют слова, способные вогнать в полнейший ступор, то это они. Несколько бесконечно долгих мгновений Аделхард непонимающе смотрел на собеседника. Моргал, хмурился, предпринимал попытки что-то сказать, но не издал ни звука. Затем опустошил весьма кстати наполненный нархтаги бокал. Снова нахмурился и попытался что-то сказать, вновь передумал, отдав предпочтение хмельной добавке. Налил, выпил.
- Так вот почему ты разоблачил себя, - троекратно опустошив бокал, наконец заговорил он, решив, что не станет сейчас обсуждать вышесказанное.
Не станет и все тут! Даже если бурление чувств в груди разорвет его на части. Он поговорит об этом с Лихт. Потом, когда сможет. Когда увидит ее, посмотрит в глаза, поймет…
Но, несмотря на благие намерения, язвительности Аделхард не сдержал. Спрятался за ней, как за ширмой, страшась обнажить собственные чувства перед другим человеком. Об Анилихт он в данный момент не думал, загнал ее образ поглубже в сердцевину собственного я, чтобы грязные помыслы не коснулись его.
- Жеребчик сделал свое дело, кобыла понесла, пора и разводчику показаться, - всепонимающе произнес ургаих. – Самое время насладиться делом своих рук, - с самодовольным видом знатока добавил он, скрестив руки на груди. Нестерпимо хотелось врезать.
Аделхард был настолько занят собственными противоречивыми чувствами, что не заметил, как сошел с лица Его Святейшество, как вспыхнули недобрым светом серые глаза, как искривились плотно сжатые губы, и лишь когда вино в бокале запузырилось, согретое гневом нархтаги, понял в каком тот состоянии – недалеком от его собственного.
- Не смей, слышишь?! Не смей так говорить о моей племяннице! – зло, хлестко, чеканя каждое слово, заговорил Великий магистр. – Если считаешь себя жеребцом – твое дело, но Лихт не была и не будет ни для кого кобылой. Понятно! - нархтаги поднялся, навис над оставшимся сидеть императорским сыном. Льдистый взгляд мужчины буравил Аделхарда, требуя незамедлительного согласия, обещая страшные кары в случае отказа, и в подтверждение этого, на столике шло трещинами тончайшее стекло, распираемое заледеневшим вином.
Откровения Великого магистра
Лирэлья – поздний ребенок, долгожданный. Мать Иллиха родила ее по придворным меркам недопустимо поздно – практически разменяв пятый десяток. Девочка была слаба здоровьем, и родители решили удалиться от двора. Поселились в небольшом имении, приютившемся на самой границы империи в опасной близи от земель алитаров.
Беда пришла незадолго до двадцатилетия Лирэльи. И как это часто случается, явилась она рука об руку с любовью.
В тот год алитары зачастили с набегами на имперские земли, и Ридагарх, спеша изловить наглецов, выслал несколько хорошо подготовленных отрядов, наказав расквартироваться в землях своих любимых подданных. Один такой отряд обосновался вблизи имения «Тахраг», а входивший в его состав нархтаги Уирган стал частым гостем за радушных хозяев.
Как развивались отношения сестры с Уирганом и почему родители вовремя не пресекли их, каким образом просмотрели сомнительную для благополучия семьи связь Его Святейшество рассказать не смог. «Вдали от интриг и сплетен придворной жизни потеряли бдительность», - предположил нархтаги, не видя лучшего объяснения. Он же занятый собственным успешно складывающимся продвижением к должности главы всех нархтаги едва находил минутку на редкие разговоры с отцом, что уж говорить о встречах или надзоре за поведением сестры. Терять уйму времени на длительные поездки к границам империи непозволительная роскошь для метящего в Великие магистры, и Иллих не терял, направляя всю доступную энергию в интересующее русло. К тому же, по мнению барна Высокого дома, приглядывать за Рэей было кому: мать с отцом и двое братьев непрестанно находились подле младшей.
Весть об осаде родительского имения Его Святейшество получил в один день с известием об утверждении советом его кандидатуры. Вынужденный дожидаться номинального императорского одобрения Иллих оказался заперт в столице, без возможности связаться с родственниками. Сколько бы нархтаги не обращался к зеркалам Возможного, они упорно молчали, являя взору новоиспеченного магистра черноту неопределенности, не позволяя ни поговорить с родными, ни узреть происходящее. Так пролетел месяц, оказавшийся роковым для его семьи. Потерявшая возлюбленного и убитая горем Лирэлья помешалась и обрушила на головы родственников и челяди каменные стены старого имения, лишив себя дома, семьи и самой жизни, отныне утратившей какой-либо смысл.
О том, как именно ему удалось спасти сестру от смерти и выплыть самому, Иллих умолчал, видимо решив покончить с откровениями. Сказал лишь, власть Великого магистра пришлась очень кстати, в чем, собственно, Аделхард не сомневался. Чтобы скрыть преступную связь сестры с барном Высокого дома и ее последствия – Иллиху пришлось серьезно постараться.
Впрочем, вдаваться в подробности этой давней истории Аделхард не собирался. Как говорится, было и прошло. Сейчас у него есть дела поважнее, нежели ворошить давнишние проступки Его Святейшества. Пусть останутся на его совести.
- Каким образом ты блокировал силы Анилихт, не проведя ее через обряд связывания? – поинтересовался у Иллиха императорский сын, когда Великий магистр поведал все желаемое и смолк, внимательно глядя на собеседника.
- Замкнув круг, - ответил Его Святейшество.
Аделхард вопросительно приподнял бровь, интересуясь подробностями. Молодому человеку не доводилось слышать о подобном.
- Утерянные знания Великих, - понимающе усмехнулся нархтаги. – В качестве подавляющего элемента используются силы связываемого мага. Он ограничивает себя собственной энергией и вмешательство со стороны не требуется. Хотя, я, видимо, где-то ошибся, - пожав плечами, признался Его Святейшество. – Анилихт раскрыла себя.
- Но как? – заинтересованно подавшись вперед, уточнил Аделхард.
Подобное знание дорогого стоило, учитывая частоту связываний и вызванные ими расходы энергии. Не так-то просто перекрыть доступ к магической сущности барна, особенно если последний обучен и сопротивляется изо всех сил.
- Элементарно. Впрочем, как и все практикуемое алрхаги, - хмыкнул Его Святейшество. – Кровь. В основе всего кровь. Теоретически единственной удерживающей руны начертанной на теле в добавлением крови связываемого должно хватать, чтобы круг оказался замкнут. Практически, сам знаешь, что вышло. Возможно, я неверно прописал символ.
- Руны? – удивился Аделхард, вызвав в памяти образ нагой Анилихт. Ее нежнейшая кожа была чиста, словно только выпавший снег. Не единой отметины не было на ней, ни врожденной, ни приобретенной. Если только… - И как же ты отменил действие? – вкрадчиво поинтересовался ургаих, припомнив события четырехлетней давности.
- Верно. Необходимо нарушить символ, - закивал Его Святейшество. - Я бы не стал причинять ей боль, будь иной способ, - продолжил он, оправдываясь.
Выражение лица Аделхарда требовало незамедлительного покаяния.
- Хорошо, - молодой человек отрывисто кивнул. – Но ты не раскрыл главного для нас. Зачем?
- Зачем,.. – вслед за императорским сыном задумчиво протянул Великий магистр, словно и для него этот вопрос все еще оставался неразрешен.
Аделхард нахмурился.
- Не смотри на меня голодным коршуном, Элхард. Оглядись лучше, - посоветовал молодому человеку нархтаги.
Иллих поднялся, подошел к окну, чуть сдвинул в сторону тяжелую гардину, взглядом приглашая Аделхарда присоединиться.
- Что ты видишь? Барнов, город, империю? – Великий магистр помолчал, давая собеседнику время определиться. - Или как я – ускользающую из мира магию?
Ургаих подчинился и встал рядом, недоуменно глядя на нархтаги, немым вопросом во взоре понукая того не останавливаться.
- Ты знаешь о свитке Архрида, не можешь не знать…
Императорский сын утвердительно кивнул, ожидая продолжения.
- Исчезают алрхаги - теряется магия. Мы были слишком самонадеянны, решив, что сможем разводить Великих, словно домашний скот. Они птицы свободы, и в неволе яйца не несут, - с горечью усмехнулся Его Святейшество. – Последнее столетие яркий тому пример, - с долей печальной ярости провозгласил барн Высокого дома.
- Великий магистр пополнил ряды проповедников Кары небесной? Какая ирония, - Аделхард вернулся в кресло.
- Ошибаешься, - ничуть не обидевшись на язвительность собеседника, запротестовал нархтаги. - Наши с проповедниками пути существенно разнятся. Они спешат обосноваться в вечнозеленых садах Акхэ, а я планирую дары Великой сберечь, возродить род сильнейших из ее детей.
- Планы, конечно, грандиозные, - прокомментировал речь Иллиха Аделхард. – Одно но… Каким образом ты собираешься этого добиться?
- Не стоит ерничать, Элхард, - укорил молодого человека Его Святейшество с усталой обреченностью в голосе, и Аделхарду невольно стало стыдно за свою показную задиристость. - Не будет алрхаги, не станет и империи, какой мы ее знаем. А осталось недолго, смею тебя уверить. Столетие или два от силы. Чистокровные барны окончательно обессилят, отверженные иллиры взбунтуются, не желая расставаться с крупицами доставшейся им магии, сакрхры встанут на сторону последних… Но все это в лучшем случае, ибо в худшем империя падет под натиском алитаров гораздо раньше. Возможно даже у тебя на глазах. Хочешь стать свидетелем этого?! Будешь вести себя, как отец, упорно отказывающийся видеть происходящее? Или соизволишь разуть глаза и попытаешься что-то предпринять?! – с вызовом в голосе и во взоре Великий магистр смолк.
- М-да, нагнал страху, - растерянно обронил ургаих, хмуря брови.
Молодой человек не ожидал от нархтаги столь пламенной речи. Воспитанный в соответствие с ожиданиями приемного отца Аделхард привык соглашаться с императорскими решениями, считать их верными и наилучшими, даже если самого его одолевали сомнения, как в случае с алрхаги.
Вот и сейчас сыновья преданность напомнила о себе словами:
- И, тем не менее, назвать императора слепцом чересчур даже для тебя.
Но Иллих недовольство ургаиха пропустил мимо ушей, продолжив еще более жестко и бескомпромиссно:
- Ридагарх – хороший правитель, но, как и все мы, он не идеален. Склонен излишне полагаться на мнение предков, а это путь в никуда. Долгое время я надеялся втолковать ему необходимость перемен, но все напрасно. Его не свернешь. Уперся бараном! Алрхаги зло, и все тут! Если бы он только знал… - отойдя от темы, фыркнул Иллих. – Да, конечно, доля истины в этом есть, - смешавшись, поправился Великий магистр, отреагировав на скептичное цоканье Аделхарда. – Я виноват перед Рэей и девочками, ведь они заслуживают иной жизни, лучшей, и все же не их благополучие моя первейшая цель. Вернуть свободу алрхаги – вот что главное! Только так мы сможем избежать неминуемого развала и спасти Империю! Самих себя, в конце концов! Сохранить…
- Достаточно. Смысл агитационной речи мне понятен, - остановил Его Святейшество Аделхард. – Неясно другое, каким образом ты собираешься все это воплотить? Коли уж отец категорически против возвращения Великим свободы, - уточнил молодой человек, пытаясь определиться с отведенной ему ролью.
Предположения, конечно, имелись, но хотелось побольше конкретики, чтобы разобраться, насколько он готов, и готов ли вообще, последовать на Иллихом.
- Ты прав, вернемся к сути, - Его Святейшество возвратился в кресло и, плеснув себе вина, залпом опустошил бокал.
«Устал ораторствовать», - мысленно усмехнулся Аделхард, внешне сохраняя невозмутимое безучастие. Помогало разбавившее кровь ахарское.
- Ридагарх пророчит тебя в императоры, ведь так? – кивнул самому себе Великий магистр. – Нам это на руку. И мне, и тебе, ради Анилихт, - поспешно вставил нархтаги, заметив, как полыхнул протестом черный взор собеседника. - Кто, как ни император, должен подать пример трусливым и завистливым подданным? И, предвосхищая твой вопрос, скажу, этого не было ранее в моих мыслях, - налив добавки, Иллих вновь опрокинул бокал, - но в связи с изменившимися обстоятельствами план пришлось пересмотреть.
- Не сомневаюсь, - скрежетнул зубами Аделхард и последовал примеру Его Святейшества. Вино приятно обожгло гортань.
- Как это все отменяется? Какого тогда ты меня взбаламутил? Сижу, жду от тебя известий! Я что нанимался…
- Вихрь, потише, а? – спрятавшись от солнечного света за растопыренной пятерней, выдавил императорский сын. Злоупотребление ахарским давало о себе знать.
- Что за…
- Дай мне полчаса, и жду у себя, - взмолился Аделхард, жалея, что Иллих не оторвал ему руки, вместо…
Помнилось с трудом.
- Топи Акхэна, так надраться! – досадливо выплюнул Его милость, оставшись наедине с собой. Связь оборвалась под его невольные постанывания.
От помятого вида мутило, в голове топталось целое стадо парнокопытных, но хуже всего было от осознания собственного двуличия. Иначе объяснить принятое решение у Аделхарда не получалось, но и отказаться от него ургаих не мог.
Аделхард пригубил вина и удовлетворенно кивнул. Ахарское не подкачало, обожгло гортань и приятным теплом устремилось к животу.
- Что именно видела Анилихт? – поинтересовался он, решив повременить с ответом на предложение Его Святейшества. Несмотря на видимые преимущества этого союза, Аделхард был не готов отбросить стоящий между ними негатив, даже ради спасения отца. Во всяком случае, ни так сразу.
Великий магистр понимающе хмыкнул и также сделал глоток вина.
- Лихт еще не до конца освоила Видение, и потому ее взору доступно совсем немногое, гораздо меньше, чем хотелось бы. В данном случае она не видела практически ничего, кроме скоропостижной смерти императора, в том случае если тебя не будет рядом.
- Я не знаток... Возможно ли посмотреть еще раз? Глубже?
- Нет, ее видение ни к чему конкретно не привязано. Повторить его, и уж тем более расширить, практически невозможно, - разочаровал Аделхарда Иллих. – Так что забудь. Лихт нам не помощник.
- Тогда… придется привлечь Гиарис, - ища иные пути решения, предложил ургаих. – У нас есть чаша, если отправиться в Лилех и…
- Мы не будем привлекать Гиарис, - оборвал Аделхарда Его Святейшество.
- Почему?
- Она за короткий срок трижды открывала проход.
- И? – недоумевал императорский сын.
- Раньше при туннелях существовал целый орден смотрящих проводников, - пустился в объяснения Великий магистр, но был остановлен восклицанием Аделхарда.
- Вспомнил! Колоссальные затраты энергии! Как же я мог забыть? – укорил он себя, с досады поморщившись. – А Лихт, она… - попытался выдвинуть новое предложение Аделхард, но был прерван Его Святейшеством.
- Анилихт не будет этого делать, - со всей возможной категоричностью заявил Великий магистр.
Вопросительно приподняв бровь, Аделхард пригубил вина уверенный, что вскоре получит исчерпывающее объяснение. И не ошибся.
- В ее положении это тем более небезопасно, - с извиняющейся улыбкой на губах пояснил Иллих.
Если на свете и существуют слова, способные вогнать в полнейший ступор, то это они. Несколько бесконечно долгих мгновений Аделхард непонимающе смотрел на собеседника. Моргал, хмурился, предпринимал попытки что-то сказать, но не издал ни звука. Затем опустошил весьма кстати наполненный нархтаги бокал. Снова нахмурился и попытался что-то сказать, вновь передумал, отдав предпочтение хмельной добавке. Налил, выпил.
- Так вот почему ты разоблачил себя, - троекратно опустошив бокал, наконец заговорил он, решив, что не станет сейчас обсуждать вышесказанное.
Не станет и все тут! Даже если бурление чувств в груди разорвет его на части. Он поговорит об этом с Лихт. Потом, когда сможет. Когда увидит ее, посмотрит в глаза, поймет…
Но, несмотря на благие намерения, язвительности Аделхард не сдержал. Спрятался за ней, как за ширмой, страшась обнажить собственные чувства перед другим человеком. Об Анилихт он в данный момент не думал, загнал ее образ поглубже в сердцевину собственного я, чтобы грязные помыслы не коснулись его.
- Жеребчик сделал свое дело, кобыла понесла, пора и разводчику показаться, - всепонимающе произнес ургаих. – Самое время насладиться делом своих рук, - с самодовольным видом знатока добавил он, скрестив руки на груди. Нестерпимо хотелось врезать.
Аделхард был настолько занят собственными противоречивыми чувствами, что не заметил, как сошел с лица Его Святейшество, как вспыхнули недобрым светом серые глаза, как искривились плотно сжатые губы, и лишь когда вино в бокале запузырилось, согретое гневом нархтаги, понял в каком тот состоянии – недалеком от его собственного.
- Не смей, слышишь?! Не смей так говорить о моей племяннице! – зло, хлестко, чеканя каждое слово, заговорил Великий магистр. – Если считаешь себя жеребцом – твое дело, но Лихт не была и не будет ни для кого кобылой. Понятно! - нархтаги поднялся, навис над оставшимся сидеть императорским сыном. Льдистый взгляд мужчины буравил Аделхарда, требуя незамедлительного согласия, обещая страшные кары в случае отказа, и в подтверждение этого, на столике шло трещинами тончайшее стекло, распираемое заледеневшим вином.
ГЛАВА 8
Откровения Великого магистра
Лирэлья – поздний ребенок, долгожданный. Мать Иллиха родила ее по придворным меркам недопустимо поздно – практически разменяв пятый десяток. Девочка была слаба здоровьем, и родители решили удалиться от двора. Поселились в небольшом имении, приютившемся на самой границы империи в опасной близи от земель алитаров.
Беда пришла незадолго до двадцатилетия Лирэльи. И как это часто случается, явилась она рука об руку с любовью.
В тот год алитары зачастили с набегами на имперские земли, и Ридагарх, спеша изловить наглецов, выслал несколько хорошо подготовленных отрядов, наказав расквартироваться в землях своих любимых подданных. Один такой отряд обосновался вблизи имения «Тахраг», а входивший в его состав нархтаги Уирган стал частым гостем за радушных хозяев.
Как развивались отношения сестры с Уирганом и почему родители вовремя не пресекли их, каким образом просмотрели сомнительную для благополучия семьи связь Его Святейшество рассказать не смог. «Вдали от интриг и сплетен придворной жизни потеряли бдительность», - предположил нархтаги, не видя лучшего объяснения. Он же занятый собственным успешно складывающимся продвижением к должности главы всех нархтаги едва находил минутку на редкие разговоры с отцом, что уж говорить о встречах или надзоре за поведением сестры. Терять уйму времени на длительные поездки к границам империи непозволительная роскошь для метящего в Великие магистры, и Иллих не терял, направляя всю доступную энергию в интересующее русло. К тому же, по мнению барна Высокого дома, приглядывать за Рэей было кому: мать с отцом и двое братьев непрестанно находились подле младшей.
Весть об осаде родительского имения Его Святейшество получил в один день с известием об утверждении советом его кандидатуры. Вынужденный дожидаться номинального императорского одобрения Иллих оказался заперт в столице, без возможности связаться с родственниками. Сколько бы нархтаги не обращался к зеркалам Возможного, они упорно молчали, являя взору новоиспеченного магистра черноту неопределенности, не позволяя ни поговорить с родными, ни узреть происходящее. Так пролетел месяц, оказавшийся роковым для его семьи. Потерявшая возлюбленного и убитая горем Лирэлья помешалась и обрушила на головы родственников и челяди каменные стены старого имения, лишив себя дома, семьи и самой жизни, отныне утратившей какой-либо смысл.
О том, как именно ему удалось спасти сестру от смерти и выплыть самому, Иллих умолчал, видимо решив покончить с откровениями. Сказал лишь, власть Великого магистра пришлась очень кстати, в чем, собственно, Аделхард не сомневался. Чтобы скрыть преступную связь сестры с барном Высокого дома и ее последствия – Иллиху пришлось серьезно постараться.
Впрочем, вдаваться в подробности этой давней истории Аделхард не собирался. Как говорится, было и прошло. Сейчас у него есть дела поважнее, нежели ворошить давнишние проступки Его Святейшества. Пусть останутся на его совести.
- Каким образом ты блокировал силы Анилихт, не проведя ее через обряд связывания? – поинтересовался у Иллиха императорский сын, когда Великий магистр поведал все желаемое и смолк, внимательно глядя на собеседника.
- Замкнув круг, - ответил Его Святейшество.
Аделхард вопросительно приподнял бровь, интересуясь подробностями. Молодому человеку не доводилось слышать о подобном.
- Утерянные знания Великих, - понимающе усмехнулся нархтаги. – В качестве подавляющего элемента используются силы связываемого мага. Он ограничивает себя собственной энергией и вмешательство со стороны не требуется. Хотя, я, видимо, где-то ошибся, - пожав плечами, признался Его Святейшество. – Анилихт раскрыла себя.
- Но как? – заинтересованно подавшись вперед, уточнил Аделхард.
Подобное знание дорогого стоило, учитывая частоту связываний и вызванные ими расходы энергии. Не так-то просто перекрыть доступ к магической сущности барна, особенно если последний обучен и сопротивляется изо всех сил.
- Элементарно. Впрочем, как и все практикуемое алрхаги, - хмыкнул Его Святейшество. – Кровь. В основе всего кровь. Теоретически единственной удерживающей руны начертанной на теле в добавлением крови связываемого должно хватать, чтобы круг оказался замкнут. Практически, сам знаешь, что вышло. Возможно, я неверно прописал символ.
- Руны? – удивился Аделхард, вызвав в памяти образ нагой Анилихт. Ее нежнейшая кожа была чиста, словно только выпавший снег. Не единой отметины не было на ней, ни врожденной, ни приобретенной. Если только… - И как же ты отменил действие? – вкрадчиво поинтересовался ургаих, припомнив события четырехлетней давности.
- Верно. Необходимо нарушить символ, - закивал Его Святейшество. - Я бы не стал причинять ей боль, будь иной способ, - продолжил он, оправдываясь.
Выражение лица Аделхарда требовало незамедлительного покаяния.
- Хорошо, - молодой человек отрывисто кивнул. – Но ты не раскрыл главного для нас. Зачем?
- Зачем,.. – вслед за императорским сыном задумчиво протянул Великий магистр, словно и для него этот вопрос все еще оставался неразрешен.
Аделхард нахмурился.
- Не смотри на меня голодным коршуном, Элхард. Оглядись лучше, - посоветовал молодому человеку нархтаги.
Иллих поднялся, подошел к окну, чуть сдвинул в сторону тяжелую гардину, взглядом приглашая Аделхарда присоединиться.
- Что ты видишь? Барнов, город, империю? – Великий магистр помолчал, давая собеседнику время определиться. - Или как я – ускользающую из мира магию?
Ургаих подчинился и встал рядом, недоуменно глядя на нархтаги, немым вопросом во взоре понукая того не останавливаться.
- Ты знаешь о свитке Архрида, не можешь не знать…
Императорский сын утвердительно кивнул, ожидая продолжения.
- Исчезают алрхаги - теряется магия. Мы были слишком самонадеянны, решив, что сможем разводить Великих, словно домашний скот. Они птицы свободы, и в неволе яйца не несут, - с горечью усмехнулся Его Святейшество. – Последнее столетие яркий тому пример, - с долей печальной ярости провозгласил барн Высокого дома.
- Великий магистр пополнил ряды проповедников Кары небесной? Какая ирония, - Аделхард вернулся в кресло.
- Ошибаешься, - ничуть не обидевшись на язвительность собеседника, запротестовал нархтаги. - Наши с проповедниками пути существенно разнятся. Они спешат обосноваться в вечнозеленых садах Акхэ, а я планирую дары Великой сберечь, возродить род сильнейших из ее детей.
- Планы, конечно, грандиозные, - прокомментировал речь Иллиха Аделхард. – Одно но… Каким образом ты собираешься этого добиться?
- Не стоит ерничать, Элхард, - укорил молодого человека Его Святейшество с усталой обреченностью в голосе, и Аделхарду невольно стало стыдно за свою показную задиристость. - Не будет алрхаги, не станет и империи, какой мы ее знаем. А осталось недолго, смею тебя уверить. Столетие или два от силы. Чистокровные барны окончательно обессилят, отверженные иллиры взбунтуются, не желая расставаться с крупицами доставшейся им магии, сакрхры встанут на сторону последних… Но все это в лучшем случае, ибо в худшем империя падет под натиском алитаров гораздо раньше. Возможно даже у тебя на глазах. Хочешь стать свидетелем этого?! Будешь вести себя, как отец, упорно отказывающийся видеть происходящее? Или соизволишь разуть глаза и попытаешься что-то предпринять?! – с вызовом в голосе и во взоре Великий магистр смолк.
- М-да, нагнал страху, - растерянно обронил ургаих, хмуря брови.
Молодой человек не ожидал от нархтаги столь пламенной речи. Воспитанный в соответствие с ожиданиями приемного отца Аделхард привык соглашаться с императорскими решениями, считать их верными и наилучшими, даже если самого его одолевали сомнения, как в случае с алрхаги.
Вот и сейчас сыновья преданность напомнила о себе словами:
- И, тем не менее, назвать императора слепцом чересчур даже для тебя.
Но Иллих недовольство ургаиха пропустил мимо ушей, продолжив еще более жестко и бескомпромиссно:
- Ридагарх – хороший правитель, но, как и все мы, он не идеален. Склонен излишне полагаться на мнение предков, а это путь в никуда. Долгое время я надеялся втолковать ему необходимость перемен, но все напрасно. Его не свернешь. Уперся бараном! Алрхаги зло, и все тут! Если бы он только знал… - отойдя от темы, фыркнул Иллих. – Да, конечно, доля истины в этом есть, - смешавшись, поправился Великий магистр, отреагировав на скептичное цоканье Аделхарда. – Я виноват перед Рэей и девочками, ведь они заслуживают иной жизни, лучшей, и все же не их благополучие моя первейшая цель. Вернуть свободу алрхаги – вот что главное! Только так мы сможем избежать неминуемого развала и спасти Империю! Самих себя, в конце концов! Сохранить…
- Достаточно. Смысл агитационной речи мне понятен, - остановил Его Святейшество Аделхард. – Неясно другое, каким образом ты собираешься все это воплотить? Коли уж отец категорически против возвращения Великим свободы, - уточнил молодой человек, пытаясь определиться с отведенной ему ролью.
Предположения, конечно, имелись, но хотелось побольше конкретики, чтобы разобраться, насколько он готов, и готов ли вообще, последовать на Иллихом.
- Ты прав, вернемся к сути, - Его Святейшество возвратился в кресло и, плеснув себе вина, залпом опустошил бокал.
«Устал ораторствовать», - мысленно усмехнулся Аделхард, внешне сохраняя невозмутимое безучастие. Помогало разбавившее кровь ахарское.
- Ридагарх пророчит тебя в императоры, ведь так? – кивнул самому себе Великий магистр. – Нам это на руку. И мне, и тебе, ради Анилихт, - поспешно вставил нархтаги, заметив, как полыхнул протестом черный взор собеседника. - Кто, как ни император, должен подать пример трусливым и завистливым подданным? И, предвосхищая твой вопрос, скажу, этого не было ранее в моих мыслях, - налив добавки, Иллих вновь опрокинул бокал, - но в связи с изменившимися обстоятельствами план пришлось пересмотреть.
- Не сомневаюсь, - скрежетнул зубами Аделхард и последовал примеру Его Святейшества. Вино приятно обожгло гортань.
***
- Как это все отменяется? Какого тогда ты меня взбаламутил? Сижу, жду от тебя известий! Я что нанимался…
- Вихрь, потише, а? – спрятавшись от солнечного света за растопыренной пятерней, выдавил императорский сын. Злоупотребление ахарским давало о себе знать.
- Что за…
- Дай мне полчаса, и жду у себя, - взмолился Аделхард, жалея, что Иллих не оторвал ему руки, вместо…
Помнилось с трудом.
- Топи Акхэна, так надраться! – досадливо выплюнул Его милость, оставшись наедине с собой. Связь оборвалась под его невольные постанывания.
От помятого вида мутило, в голове топталось целое стадо парнокопытных, но хуже всего было от осознания собственного двуличия. Иначе объяснить принятое решение у Аделхарда не получалось, но и отказаться от него ургаих не мог.
