Мы ринулись к башне, где нас ждала группа Беса. И если справиться с тощей Ундиной и белобрысым сопляком проблем для напарников точно не составит, то положить на лопатки истинного будет трудновато. Герда с напарниками взяла левее, обогнула троицу Беса и уже повисла на стене.
- Будь осторожен, - предупредил Дик. – Бес чертовски быстр – это его главная способность.
- Буду иметь в виду, - бросил я на ходу, примериваясь к сопернику.
Тот выступил вперед, озорно улыбнулся и крикнул:
- Поиграем?
Мы рассыпались, каждый устремленный к своей цели. Я кинулся на Беса, но он был готов: резко уйдя в сторону, засадил кулаком мне под дых. Больно. Я отпрянул, хватанув ртом воздух, и едва увернулся от следующего хука, просвистевшего уже возле скулы. Секунда промедления – и он бы меня вырубил, точно. Движения Беса были резкими, быстрыми и отточенными многодневными тренировками. Его силуэт вдруг смазался, как на неудачной фотографии, и исчез. Я обернулся, зная где его обнаружу, но предпринять ничего не успел. Он ударил меня сзади по коленям, сбивая с ног. Я упал навзничь, чувствуя, как что-то уперлось мне в горло, перекрыв дыхание. Рефлекторно перехватив рукой это нечто, сфокусировал взгляд. Бес, торжествующе улыбаясь, навис надо мной, уперев в горло колено.
- Сдаешься? – победно улыбнулся он.
- Черта-с-два, - прохрипел я, силясь высвободиться. Сердце забухало как сумасшедшее, перед глазами запрыгали точки, во рту сделалось горько, словно в меня влили яд. И мир вдруг изменился.
Вокруг выросли тени. Они вырвались, словно из-под земли, закрыв небо, спрятав солнце. А затем распались на множество оттенков черного и серого, но окружающие предметы сделались невероятно четкими. И только нависший надо мной Бес светился приятным оранжевым цветом.
Меня ничего не удивило. Как будто другая часть меня знала, что происходит. Здесь, в новой реальности, сила переполняла тело, заставляя забыть о боли. Хватило и одного движения, чтобы оттолкнуть от горла колено Беса, перехватить парня за руку и отшвырнуть в сторону. Я вскочил на ноги, чувствуя, как в жилах бурлит кровь, накачивая адреналином и азартом.
Алый силуэт Беса вдруг сделался темно-красным. Разозлился! Он снова попытался ускориться, сливаясь с пространством. Но если обычным зрением уследить за ним невозможно, то от моего уже никуда не скроешься: я прекрасно видел каждое его движение. И не только его. Пространство раздвинулось, одновременно позволяя следить за всеми, кто меня окружал.
Неподалеку дрались Ундина и Селена. Ярко-оранжевое свечение Селены заставляло сердце восторженно биться. Блекло-медное Ундины говорило о том, что битва - не ее конек, и она на грани проигрыша. Дела у Дика шли чуть хуже. Гибкий и проворный Уж легко уклонялся от ударов, однако и контратаковать не мог: сил явно не хватало.
На то, чтобы осмотреть напарников не ушло и пары секунд. Бес снова бросился в бой. Я улыбнулся, отчего истинный прямо-таки воспылал костром в ночи.
- Что за хрень? – изумленно воскликнул он и остолбенел, будто наткнулся на стену.
Разбираться, что его так удивило, я не стал. В одно мгновение оказался рядом и ткнул его в основание горла. Именно там он «сиял» ярче всего. Бес упал, как подкошенный, и остался лежать, окруженный мягким оранжевым свечением. И я знал точно: он проваляется минимум час. Точка, которая открылась моему новому видению, блокировала сознание, как бы «выключая» тело соперника.
- Маугли! – крик Сел вывел из необычного состояния. Тени расступились, расплавившись под лучами солнца. Ворвавшийся свет на миг ослепил, заставил прикрыть глаза ладонью. – Маугли! Что с тобой?
- Все нормально, - отмахнулся я, все еще щурясь и смахивая выступившие слезы.
- Но у тебя…
Мир, наконец, обрел ясные очертания, и вместе с ним проявил напряженное лицо Селены. Ундина сидела на земле чуть поодаль и, тихо ругаясь, терла плечо. Я обернулся, чтобы увидеть, как Дик отправляет в накаут Ужа и бежит к нам.
- Чего стоим? – бодро заявил он, но, приблизившись, вдруг переменился в лице и воскликнул: - Оу! Ядрена мать!
- А я что говорю, - Селена не сводила с меня взгляда.
- Да на что вы уставились? – я решительно ничего не понимал.
- У тебя… - начала Селена.
- Клыки? – закончил за нее Дик.
Я дотронулся до зубов. Клыки, точно. От адреналина что ли выросли? А я и не заметил.
- Позже объясню, - отмахнулся я, глянув на парапет, расположенный слева от башни. Именно там схватились группы Кая и Герды. При этом адепты отлично сражалась, осыпая друг друга быстрыми и точными ударами.
- Давай, Маугли! - крикнул Дик – Не отвлекайся!
Сам же разбежался, подпрыгнул и уцепился за выступ. Осторожно начал подниматься, ставя ноги в выбоины и рельефные изгибы стены. Следом за ним бросилась Селена. С разгона схватилась за торчащую на приличной высоте балку, подтянулась, оказавшись на полпути к цели. В мою же задачу входило отвлечь внимание Кота и Бандераса, и дать возможность забраться напарникам.
Я разбежался и взлетел на парапет. Быстро и легко – намного легче, чем в предыдущие разы. Увидев меня, Кот и Бандерас кинулись в атаку. И надо отдать им должное, двигались они слаженно и уверенно, словно каждый день сражались на высоте. Кот грациозно ушел из-под моего удара, нацеленного в подбородок. Краем глаза я заметил заходящего сзади Бандераса и пригнулся, пропуская удар над головой, но потерял из виду Кота, который мастерски пробил мою защиту и залепил кулаком в ребра. Я отлетел на несколько шагов, врезавшись спиной в перила парапета. Боль прошила насквозь, разлилась по всему телу. Мир снова потемнел, вспыхнули алым цветом очертания соперников. А вместе с ними и силуэты напарников, вовремя подоспевших на помощь.
- Мы разберемся сами, двигай за флагом! – крикнул Дик, атаковав Кота.
Если мне в драке что-нибудь и сломали, то я ничего не чувствовал. В удивительном мире теней не было ничего, что могло бы помешать выполнению самой сложной задачи. Я подбежал к основанию башни и снова прыгнул. Как только под руки попалась кромка крыши, использовал инерцию прыжка и в считанные мгновения оказался на самой вершине.
Самурай ждал меня. Вцепившись во флагшток, он выглядел огненным факелом, сиявшим в сумерках:
- О! Упырек пожаловал!
- По-моему, роль вампира возложили на тебя, - улыбнулся я, совершенно забыв, что сейчас в посторонних глазах моя улыбка выглядит оскалом. И она произвела впечатление на Самурая. Его оранжевая аура стала багровой – в ней забурлили ярость и ненависть. Он приготовился к схватке, но я вдруг понял, что можно обойтись без нее. Новое чувство возникло внезапно и не поддавалось контролю. Я просто протянул между нами нить, подчинив сознание противника. И знал, он выполнит любой приказ – стоит только попросить
- Спускайся! - приказал я.
Самурай замер, почуяв неладное, но, поддавшись призыву, повиновался. Следуя моим мысленным указаниям, сделал шаг навстречу. В этот момент на пик с другой стороны запрыгнула еще одна фигура. Герда.
- Есть! – выкрикнула она, сорвав флаг. И солнце вновь ворвалось в мой мир, сбросив наваждение.
Я резко отвернулся от слепящего света. Перед глазами расплылись черно-красные круги, снова проснулась боль в боку. Что со мной происходит? Что это за способность такая – видеть все в другом цвете? Подчинять своей воле другого человека?
- Ребят, вы как? – спросила Герда.
- Нормально, разберемся, - сказал я, с опозданием поняв, что наделал.
Самурай воспринял мои слова к действию и прыгнул. Прямо на меня. С самого пика башни. Я только успел заметить пустой, остекленевший взгляд, как адепт врезался в меня со скоростью и силой торпеды, против которой никто бы не устоял. Мы оба рухнули и заскользили вниз: я снизу, отсчитав хребтом швы между черепицами, а он – на мне, вцепившись железной хваткой в грудь. Скат закончился слишком быстро, мир перевернулся, земля и небо поменялись местами. Один миг промедления – и мы оба рухнули бы вниз, но в последний момент, практически налету, я успел одной рукой схватить запястье падавшего Самурая, другой – край крыши. Меня сильно ударило об стену, но я чудом удержался. Пальцы медленно разжимались – сил, чтобы держать нас обоих не хватало.
Краем глаза я видел болтавшегося снизу адепта. Он дергался и вырывался, все еще пытаясь до меня достать. Вот дерьмо!
- Да очнись же ты! – выпалил я, крепче впиваясь в его запястье.
Похоже, помогло. Самурай вдруг перестал брыкаться и разразился ругательствами.
- Маугли! – надо мной нависло взволнованное лицо Герды. – Дай руку!
- Нет! Ты не сможешь втащить нас обоих!
Парапет остался в стороне, а под нами зияла почти пропасть. Самурая в свободный полет отпускать нельзя – Перс ясно сказал, он не готов. Но силы таяли с каждым вздохом, пот заливал лицо, судорожно сжатые пальцы онемели – больше ждать нельзя.
- Приготовься! – крикнул я. - На счет три отпускаешь руку и прыгаешь на парапет!
И принялся его раскачивать.
- Раз! – Надо держаться! Что есть мочи, хоть на подушечках пальцев! - Два! – Только бы хватило сил! - Три! – нечеловеческое усилие… рывок и... сразу стало легко. Удалось! Самураю повезло.
Мне – нет. Рука соскользнула с крыши, и, сорвавшись, я не успел сгруппироваться, приготовиться… Перед глазами пронеслась стена, мелькнули черные пятна бойниц и выбоин. Кажется, кто-то закричал. Точнее, взвизгнул от испуга.
Удар о землю оказался настолько сильным, что выбил воздух из легких. Оглушил так, что мир вновь сделался темным, и на этот раз без черно-серых теней и алых человеческих силуэтов.
Когда сознание вернулось, я все еще лежал на земле – ноздри щекотал запах травы, а в лицо светили лучи солнца. Приоткрыв глаза, увидел уходящую ввысь башню. Казалось, своим злосчастным пиком она пронзала небеса.
- Как он? – слышались взволнованные голоса, торопливо шуршали чьи-то шаги.
Как я? Тело гудит, башка раскалывается… Я постарался шевельнуться – руки-ноги, вроде, послушно двигаются. Значит, повезло, хребет не перебил. Надо бы сесть…
Только я сделал попытку подняться, как сильная рука пригвоздила меня к земле. Надо мной навис Перс, строго приказав:
- Лежи и не дергайся. Медики скоро будут.
- Не надо. Я в порядке.
- Сказал – лежи!
- Да говорю же, все нормально. - В подтверждение своих слов я сел, а потом, опираясь на стенку башни, медленно встал на ноги.
- Уверен? – Перс, не спуская с меня взгляда, отступил на шаг.
- Уверен.
- Что произошло наверху?
Рассказать мне не дал целый - невредимый, но разъяренный Самурай. Расталкивая адептов, он набросился на меня с криком:
- Ты! Ублюдок! – Но Перс успел перехватить его раньше. Крепко удерживая его за плечо, гаркнул:
- А ну! Спокойно!
Тот сделал попытку высвободиться, но железная хватка тренера ему не позволила.
- А теперь спокойно рассказали, в чем дело.
Ну и что мне говорить? Если я сам толком не могу понять, как у меня получилось его загипнотизировать.
- Да Самурай бросился на него, как полоумный, - выступила в мою защиту Герда, запыхавшаяся и раскрасневшаяся. В руке она сжимала флаг, который, увы, никого уже не интересовал, а за ее спиной маячили мои напарники.
- Ты забыл, где находишься? – мрачно заявил Перс, обращаясь к Самураю. – На такой высоте нужно действовать осторожно. От тебя я такого не ожидал.
- Он… бросился на меня не по своей воле. – Встрял я. Как не претило мне выгораживать Самурая, моя вина, мне и расхлебывать. – Точнее, под гипнозом.
Мои слова заставили всех замолчать. В изумлении ли, в испуге ли… плевать.
- То есть ты загипнотизировал его броситься с башни? – осторожно переспросил Перс.
- Спуститься, - поправил я.
- Я же говорил! – яростно процедил Самурай. – Сучонок ответит!
- Думаю, если я скажу, что это вышло случайно, мне никто не поверит?
- Разберемся, - вынес вердикт Перс. – Тренировка окончена.
- Но мы ведь победили? – Герда махнула флагом.
- Да, - не раздумывая согласился тренер. – Несмотря на неожиданный поворот с гипнозом, флаг достался охотникам в честном поединке. Разыгранная ими комбинация принесла положительный результат.
- Что?! – возмутился Самурай. – Это называется честным поединком?
- Совершенно верно. Потому что нужно быть готовым ко всему. Вампиры именно так и действуют – подавляют волю и убивают. Теперь ты знаешь, на что способен враг и будешь тренироваться блокировать сознание от посторонних вмешательств. Но это отнюдь не говорит о том, что тебе, Маугли, позволено поступать как вздумается. Поэтому ты идешь к Ирбису. Остальные свободны.
Перс молча вел меня к зданию администрации, а я и не старался его разговорить, нутром чуя исходящие от него беспокойство и напряжение. И его можно понять. То, что случилось сегодня, могло закончиться очень плохо… И все-таки, что это было? Перс сказал, что подавление сознания – тактика вампиров. Честно говоря, мысль не слишком радостная. Получается, от упыря во мне больше, чем предполагалось изначально.
Погруженный в размышления, я не заметил, как мы пришли на место.
- Жди меня здесь. – Мой провожатый исчез за входными дверями и появился через несколько минут. – Он тебя ждет. Помнишь, куда идти?
- Думаю, за сутки здесь ничего не изменилось. – Я поднялся на ступеньки, прошел мимо Перса, притормозил. – Слушай. Мне правда жаль. Все вышло…
- Объясняйся перед Ирбисом, - отрезал он и отвернулся.
24 октября. Малоярославец
Шум морского прибоя ласкал слух. Привычный, мелодичный, согревающий душу. Как часто Анатоль, лежа в кровати у себя дома, вслушивался в стон волн, бьющихся о скалы. Представлял, как среди ночи, искрясь в лунном свете, ввысь поднимаются пенные брызги, а потом рассыпаясь на мельчайшие частицы, оседают на камнях.
Этот ритмичный гул сопровождал всю его жизнь – он родился и вырос на море и знал его всяким: и приветливым, купающимся в солнечных лучах, и хмурым, накрытым тенью тяжелых облаков, и грозным, швыряющим волны о скалистый берег, но всегда находил его прекрасным. В детстве он мечтал уйти в дальнее плаванье, избороздить море вдоль и поперек, увидеть – какое оно вдалеке от суши, свободное, не скованное берегами. Он воображал себя отважным капитаном корабля, стоящим на квартердеке, одной рукой удерживающим рулевое колесо, другой сжимающим подзорную трубу. А впереди, до самого горизонта, сплошная водная гладь… лазурная… а может и свинцово-серая…
Прекрасная картина вдруг исказилась, размазалась, расплылась черной кляксой. Шум стал четче, но он уже не походил на шепот прибоя. Резкий, оглушающий грохот канонад врывался в сознание, отдавался нестерпимой болью во всем теле.
И он лежал не в кровати, нет. Он лежал в мерзкой жиже из грязи, смешанной с кровью. Она облепила лицо, руки, пропитала одежду, забилась в уши и ноздри. Жуткая вонь перекрывала дыхание. Вокруг горели дома, горели деревья, горели и кричали люди…
- Анатоль! Анатоль! – голос доносился издалека, глухой, едва различимый. – Живой?- Кто-то тронул его за плечо, перевернул. – Ты меня слышишь?
Он хотел было сказать, что еле-еле, но язык не слушался, он как будто распух и прилип к небу.
Мутная картинка постепенно обретала очертания, прорисовывая знакомое лицо, освещенное бликами пожара. И казалось, что всклокоченные рыжие волосы друга тоже были объяты пламенем. Живчик…
- Будь осторожен, - предупредил Дик. – Бес чертовски быстр – это его главная способность.
- Буду иметь в виду, - бросил я на ходу, примериваясь к сопернику.
Тот выступил вперед, озорно улыбнулся и крикнул:
- Поиграем?
Мы рассыпались, каждый устремленный к своей цели. Я кинулся на Беса, но он был готов: резко уйдя в сторону, засадил кулаком мне под дых. Больно. Я отпрянул, хватанув ртом воздух, и едва увернулся от следующего хука, просвистевшего уже возле скулы. Секунда промедления – и он бы меня вырубил, точно. Движения Беса были резкими, быстрыми и отточенными многодневными тренировками. Его силуэт вдруг смазался, как на неудачной фотографии, и исчез. Я обернулся, зная где его обнаружу, но предпринять ничего не успел. Он ударил меня сзади по коленям, сбивая с ног. Я упал навзничь, чувствуя, как что-то уперлось мне в горло, перекрыв дыхание. Рефлекторно перехватив рукой это нечто, сфокусировал взгляд. Бес, торжествующе улыбаясь, навис надо мной, уперев в горло колено.
- Сдаешься? – победно улыбнулся он.
- Черта-с-два, - прохрипел я, силясь высвободиться. Сердце забухало как сумасшедшее, перед глазами запрыгали точки, во рту сделалось горько, словно в меня влили яд. И мир вдруг изменился.
Вокруг выросли тени. Они вырвались, словно из-под земли, закрыв небо, спрятав солнце. А затем распались на множество оттенков черного и серого, но окружающие предметы сделались невероятно четкими. И только нависший надо мной Бес светился приятным оранжевым цветом.
Меня ничего не удивило. Как будто другая часть меня знала, что происходит. Здесь, в новой реальности, сила переполняла тело, заставляя забыть о боли. Хватило и одного движения, чтобы оттолкнуть от горла колено Беса, перехватить парня за руку и отшвырнуть в сторону. Я вскочил на ноги, чувствуя, как в жилах бурлит кровь, накачивая адреналином и азартом.
Алый силуэт Беса вдруг сделался темно-красным. Разозлился! Он снова попытался ускориться, сливаясь с пространством. Но если обычным зрением уследить за ним невозможно, то от моего уже никуда не скроешься: я прекрасно видел каждое его движение. И не только его. Пространство раздвинулось, одновременно позволяя следить за всеми, кто меня окружал.
Неподалеку дрались Ундина и Селена. Ярко-оранжевое свечение Селены заставляло сердце восторженно биться. Блекло-медное Ундины говорило о том, что битва - не ее конек, и она на грани проигрыша. Дела у Дика шли чуть хуже. Гибкий и проворный Уж легко уклонялся от ударов, однако и контратаковать не мог: сил явно не хватало.
На то, чтобы осмотреть напарников не ушло и пары секунд. Бес снова бросился в бой. Я улыбнулся, отчего истинный прямо-таки воспылал костром в ночи.
- Что за хрень? – изумленно воскликнул он и остолбенел, будто наткнулся на стену.
Разбираться, что его так удивило, я не стал. В одно мгновение оказался рядом и ткнул его в основание горла. Именно там он «сиял» ярче всего. Бес упал, как подкошенный, и остался лежать, окруженный мягким оранжевым свечением. И я знал точно: он проваляется минимум час. Точка, которая открылась моему новому видению, блокировала сознание, как бы «выключая» тело соперника.
- Маугли! – крик Сел вывел из необычного состояния. Тени расступились, расплавившись под лучами солнца. Ворвавшийся свет на миг ослепил, заставил прикрыть глаза ладонью. – Маугли! Что с тобой?
- Все нормально, - отмахнулся я, все еще щурясь и смахивая выступившие слезы.
- Но у тебя…
Мир, наконец, обрел ясные очертания, и вместе с ним проявил напряженное лицо Селены. Ундина сидела на земле чуть поодаль и, тихо ругаясь, терла плечо. Я обернулся, чтобы увидеть, как Дик отправляет в накаут Ужа и бежит к нам.
- Чего стоим? – бодро заявил он, но, приблизившись, вдруг переменился в лице и воскликнул: - Оу! Ядрена мать!
- А я что говорю, - Селена не сводила с меня взгляда.
- Да на что вы уставились? – я решительно ничего не понимал.
- У тебя… - начала Селена.
- Клыки? – закончил за нее Дик.
Я дотронулся до зубов. Клыки, точно. От адреналина что ли выросли? А я и не заметил.
- Позже объясню, - отмахнулся я, глянув на парапет, расположенный слева от башни. Именно там схватились группы Кая и Герды. При этом адепты отлично сражалась, осыпая друг друга быстрыми и точными ударами.
- Давай, Маугли! - крикнул Дик – Не отвлекайся!
Сам же разбежался, подпрыгнул и уцепился за выступ. Осторожно начал подниматься, ставя ноги в выбоины и рельефные изгибы стены. Следом за ним бросилась Селена. С разгона схватилась за торчащую на приличной высоте балку, подтянулась, оказавшись на полпути к цели. В мою же задачу входило отвлечь внимание Кота и Бандераса, и дать возможность забраться напарникам.
Я разбежался и взлетел на парапет. Быстро и легко – намного легче, чем в предыдущие разы. Увидев меня, Кот и Бандерас кинулись в атаку. И надо отдать им должное, двигались они слаженно и уверенно, словно каждый день сражались на высоте. Кот грациозно ушел из-под моего удара, нацеленного в подбородок. Краем глаза я заметил заходящего сзади Бандераса и пригнулся, пропуская удар над головой, но потерял из виду Кота, который мастерски пробил мою защиту и залепил кулаком в ребра. Я отлетел на несколько шагов, врезавшись спиной в перила парапета. Боль прошила насквозь, разлилась по всему телу. Мир снова потемнел, вспыхнули алым цветом очертания соперников. А вместе с ними и силуэты напарников, вовремя подоспевших на помощь.
- Мы разберемся сами, двигай за флагом! – крикнул Дик, атаковав Кота.
Если мне в драке что-нибудь и сломали, то я ничего не чувствовал. В удивительном мире теней не было ничего, что могло бы помешать выполнению самой сложной задачи. Я подбежал к основанию башни и снова прыгнул. Как только под руки попалась кромка крыши, использовал инерцию прыжка и в считанные мгновения оказался на самой вершине.
Самурай ждал меня. Вцепившись во флагшток, он выглядел огненным факелом, сиявшим в сумерках:
- О! Упырек пожаловал!
- По-моему, роль вампира возложили на тебя, - улыбнулся я, совершенно забыв, что сейчас в посторонних глазах моя улыбка выглядит оскалом. И она произвела впечатление на Самурая. Его оранжевая аура стала багровой – в ней забурлили ярость и ненависть. Он приготовился к схватке, но я вдруг понял, что можно обойтись без нее. Новое чувство возникло внезапно и не поддавалось контролю. Я просто протянул между нами нить, подчинив сознание противника. И знал, он выполнит любой приказ – стоит только попросить
- Спускайся! - приказал я.
Самурай замер, почуяв неладное, но, поддавшись призыву, повиновался. Следуя моим мысленным указаниям, сделал шаг навстречу. В этот момент на пик с другой стороны запрыгнула еще одна фигура. Герда.
- Есть! – выкрикнула она, сорвав флаг. И солнце вновь ворвалось в мой мир, сбросив наваждение.
Я резко отвернулся от слепящего света. Перед глазами расплылись черно-красные круги, снова проснулась боль в боку. Что со мной происходит? Что это за способность такая – видеть все в другом цвете? Подчинять своей воле другого человека?
- Ребят, вы как? – спросила Герда.
- Нормально, разберемся, - сказал я, с опозданием поняв, что наделал.
Самурай воспринял мои слова к действию и прыгнул. Прямо на меня. С самого пика башни. Я только успел заметить пустой, остекленевший взгляд, как адепт врезался в меня со скоростью и силой торпеды, против которой никто бы не устоял. Мы оба рухнули и заскользили вниз: я снизу, отсчитав хребтом швы между черепицами, а он – на мне, вцепившись железной хваткой в грудь. Скат закончился слишком быстро, мир перевернулся, земля и небо поменялись местами. Один миг промедления – и мы оба рухнули бы вниз, но в последний момент, практически налету, я успел одной рукой схватить запястье падавшего Самурая, другой – край крыши. Меня сильно ударило об стену, но я чудом удержался. Пальцы медленно разжимались – сил, чтобы держать нас обоих не хватало.
Краем глаза я видел болтавшегося снизу адепта. Он дергался и вырывался, все еще пытаясь до меня достать. Вот дерьмо!
- Да очнись же ты! – выпалил я, крепче впиваясь в его запястье.
Похоже, помогло. Самурай вдруг перестал брыкаться и разразился ругательствами.
- Маугли! – надо мной нависло взволнованное лицо Герды. – Дай руку!
- Нет! Ты не сможешь втащить нас обоих!
Парапет остался в стороне, а под нами зияла почти пропасть. Самурая в свободный полет отпускать нельзя – Перс ясно сказал, он не готов. Но силы таяли с каждым вздохом, пот заливал лицо, судорожно сжатые пальцы онемели – больше ждать нельзя.
- Приготовься! – крикнул я. - На счет три отпускаешь руку и прыгаешь на парапет!
И принялся его раскачивать.
- Раз! – Надо держаться! Что есть мочи, хоть на подушечках пальцев! - Два! – Только бы хватило сил! - Три! – нечеловеческое усилие… рывок и... сразу стало легко. Удалось! Самураю повезло.
Мне – нет. Рука соскользнула с крыши, и, сорвавшись, я не успел сгруппироваться, приготовиться… Перед глазами пронеслась стена, мелькнули черные пятна бойниц и выбоин. Кажется, кто-то закричал. Точнее, взвизгнул от испуга.
Удар о землю оказался настолько сильным, что выбил воздух из легких. Оглушил так, что мир вновь сделался темным, и на этот раз без черно-серых теней и алых человеческих силуэтов.
Когда сознание вернулось, я все еще лежал на земле – ноздри щекотал запах травы, а в лицо светили лучи солнца. Приоткрыв глаза, увидел уходящую ввысь башню. Казалось, своим злосчастным пиком она пронзала небеса.
- Как он? – слышались взволнованные голоса, торопливо шуршали чьи-то шаги.
Как я? Тело гудит, башка раскалывается… Я постарался шевельнуться – руки-ноги, вроде, послушно двигаются. Значит, повезло, хребет не перебил. Надо бы сесть…
Только я сделал попытку подняться, как сильная рука пригвоздила меня к земле. Надо мной навис Перс, строго приказав:
- Лежи и не дергайся. Медики скоро будут.
- Не надо. Я в порядке.
- Сказал – лежи!
- Да говорю же, все нормально. - В подтверждение своих слов я сел, а потом, опираясь на стенку башни, медленно встал на ноги.
- Уверен? – Перс, не спуская с меня взгляда, отступил на шаг.
- Уверен.
- Что произошло наверху?
Рассказать мне не дал целый - невредимый, но разъяренный Самурай. Расталкивая адептов, он набросился на меня с криком:
- Ты! Ублюдок! – Но Перс успел перехватить его раньше. Крепко удерживая его за плечо, гаркнул:
- А ну! Спокойно!
Тот сделал попытку высвободиться, но железная хватка тренера ему не позволила.
- А теперь спокойно рассказали, в чем дело.
Ну и что мне говорить? Если я сам толком не могу понять, как у меня получилось его загипнотизировать.
- Да Самурай бросился на него, как полоумный, - выступила в мою защиту Герда, запыхавшаяся и раскрасневшаяся. В руке она сжимала флаг, который, увы, никого уже не интересовал, а за ее спиной маячили мои напарники.
- Ты забыл, где находишься? – мрачно заявил Перс, обращаясь к Самураю. – На такой высоте нужно действовать осторожно. От тебя я такого не ожидал.
- Он… бросился на меня не по своей воле. – Встрял я. Как не претило мне выгораживать Самурая, моя вина, мне и расхлебывать. – Точнее, под гипнозом.
Мои слова заставили всех замолчать. В изумлении ли, в испуге ли… плевать.
- То есть ты загипнотизировал его броситься с башни? – осторожно переспросил Перс.
- Спуститься, - поправил я.
- Я же говорил! – яростно процедил Самурай. – Сучонок ответит!
- Думаю, если я скажу, что это вышло случайно, мне никто не поверит?
- Разберемся, - вынес вердикт Перс. – Тренировка окончена.
- Но мы ведь победили? – Герда махнула флагом.
- Да, - не раздумывая согласился тренер. – Несмотря на неожиданный поворот с гипнозом, флаг достался охотникам в честном поединке. Разыгранная ими комбинация принесла положительный результат.
- Что?! – возмутился Самурай. – Это называется честным поединком?
- Совершенно верно. Потому что нужно быть готовым ко всему. Вампиры именно так и действуют – подавляют волю и убивают. Теперь ты знаешь, на что способен враг и будешь тренироваться блокировать сознание от посторонних вмешательств. Но это отнюдь не говорит о том, что тебе, Маугли, позволено поступать как вздумается. Поэтому ты идешь к Ирбису. Остальные свободны.
Перс молча вел меня к зданию администрации, а я и не старался его разговорить, нутром чуя исходящие от него беспокойство и напряжение. И его можно понять. То, что случилось сегодня, могло закончиться очень плохо… И все-таки, что это было? Перс сказал, что подавление сознания – тактика вампиров. Честно говоря, мысль не слишком радостная. Получается, от упыря во мне больше, чем предполагалось изначально.
Погруженный в размышления, я не заметил, как мы пришли на место.
- Жди меня здесь. – Мой провожатый исчез за входными дверями и появился через несколько минут. – Он тебя ждет. Помнишь, куда идти?
- Думаю, за сутки здесь ничего не изменилось. – Я поднялся на ступеньки, прошел мимо Перса, притормозил. – Слушай. Мне правда жаль. Все вышло…
- Объясняйся перед Ирбисом, - отрезал он и отвернулся.
Глава 13
24 октября. Малоярославец
Шум морского прибоя ласкал слух. Привычный, мелодичный, согревающий душу. Как часто Анатоль, лежа в кровати у себя дома, вслушивался в стон волн, бьющихся о скалы. Представлял, как среди ночи, искрясь в лунном свете, ввысь поднимаются пенные брызги, а потом рассыпаясь на мельчайшие частицы, оседают на камнях.
Этот ритмичный гул сопровождал всю его жизнь – он родился и вырос на море и знал его всяким: и приветливым, купающимся в солнечных лучах, и хмурым, накрытым тенью тяжелых облаков, и грозным, швыряющим волны о скалистый берег, но всегда находил его прекрасным. В детстве он мечтал уйти в дальнее плаванье, избороздить море вдоль и поперек, увидеть – какое оно вдалеке от суши, свободное, не скованное берегами. Он воображал себя отважным капитаном корабля, стоящим на квартердеке, одной рукой удерживающим рулевое колесо, другой сжимающим подзорную трубу. А впереди, до самого горизонта, сплошная водная гладь… лазурная… а может и свинцово-серая…
Прекрасная картина вдруг исказилась, размазалась, расплылась черной кляксой. Шум стал четче, но он уже не походил на шепот прибоя. Резкий, оглушающий грохот канонад врывался в сознание, отдавался нестерпимой болью во всем теле.
И он лежал не в кровати, нет. Он лежал в мерзкой жиже из грязи, смешанной с кровью. Она облепила лицо, руки, пропитала одежду, забилась в уши и ноздри. Жуткая вонь перекрывала дыхание. Вокруг горели дома, горели деревья, горели и кричали люди…
- Анатоль! Анатоль! – голос доносился издалека, глухой, едва различимый. – Живой?- Кто-то тронул его за плечо, перевернул. – Ты меня слышишь?
Он хотел было сказать, что еле-еле, но язык не слушался, он как будто распух и прилип к небу.
Мутная картинка постепенно обретала очертания, прорисовывая знакомое лицо, освещенное бликами пожара. И казалось, что всклокоченные рыжие волосы друга тоже были объяты пламенем. Живчик…
