Новое произведение

Доброй ночи и хорошего дня, я прихожу сегодня с новой книгой — «Это я иду по пустыне». Хочется написать несколько несвязанных мыслей про нее, может быть, потом скажу больше.
Отныне это самая любимая моя книга, наконец-то она смогла потеснить «Автопортрет» в моем сердце. Для этого есть несколько причин. Во-первых, она самая свободная, потому что когда я начала ее писать, я не ставила себе никаких рамок. Однажды на работе выдался свободный день без пациентов, и я решила начать писать рассказ в стол, вдохновившись одним бурным обсуждением. Так как я не рассчитывала ни участвовать в конкурсах, ни пробовать издать его, я совершенно не задумывалась о том, что можно, и что нельзя. И вышло так, что мой герой выбрал себе нелогичное имя, начал ломать четвертую стену, вести беспрерывный диалог с читателем и менять сюжет по ходу повествования. Ну еще, конечно, материться, рассказывать анекдоты, цитировать мемы, и отпускать комментарии, непотребные для осторожной аудитории. И когда я поняла, какое удовольствие приносит мне этот персонаж, немного поработав над началом рассказа, я собрала цельную идею для более масштабного произведения
Во-вторых, вышло очень искренне. Персонаж у меня довольно плохой парень по жизни, но он очень ее любит во всех проявлениях. А еще вышло смешно.
А в-третьих, в это время я много читала и смотрела пьес и фильмов Мартина Макдонаха и его брата Джона Майкла Макдонаха, обновляла свои воспоминания о работах Тарантино, и хотелось бы верить, что крошечный отпечаточек это оставило.
Писала все единым текстом, а вот сейчас при редакции пытаюсь делить на главы.
Обложка дурацкая, картинка — фотография с просторов интернета, но, надеюсь, это временно, и когда я закончу редактировать книгу, то смогу заказать подходящий арт.
Над аннотацией я сломала себе голову, впрочем, ничего нового, это каждый раз сложно и как-то неприятно делать. Мой дорогой друг говорит, что здорово было бы просто написать — «жить, любить и скоропостижно умереть».
Первоначальное название должно было быть «Безбожная трагикомедия», но под конец мне вдруг стало казаться, что звучит слишком обезличено.
В последующем проработаю текст с корректором.
Жутко буду волноваться за судьбу книжки, может быть, даже поучаствую в каких-то обменниках, когда закончу, чтобы отыскать хотя бы парочку читателей.)