Я хочу пройти тест с тобой, – и быстро добавила. – И вообще, я могу довериться только тебе, поэтому хочу, чтобы ты была моим партнером.
Я не сомневалась в своем решении, как и в том, что Бера думает так же, как и я. Это было само собой разумеющимся, что она выберет меня в ответ. Кого еще ей выбирать?
– Лорна, я… – начала она неуверенно.
– Я не знаю Маркуса, а Айрис сказала, что ему нельзя доверять, – перебила я. – Все складывается как нельзя лучше.
Я улыбнулась ей, и Бера робко улыбнулась мне, но улыбка быстро погасла.
– Понятно, – сказала она тихо. – Вот зачем ты тут.
И тут я все-таки не выдержала:
– А ты? Кого-то ищешь?
Бера широко распахнула глаза, и я, повинуясь интуиции, обернулась, чтобы проследить за ее мимолетным взглядом. Возле одной из дверей стоял Джиро и, скрестив руки на груди, наблюдал за нами издалека. Его скуластое лицо было непривычно серьезным.
И я сразу все поняла.
– Вон оно что, – пробормотала я, призывая всю свою аристократическую выдержку. – Ты хочешь быть в паре с ним.
– Лорна, я ему откажу! – вдруг эмоционально воскликнула моя подруга. – Я думала, что вам с Маркусом и правда будет удобнее вдвоем, он тоже из богатой семьи, а я… Но я передумала. Прости, что так долго молчала обо всем этом.
Я положила ей ладони на плечи и сжала.
– Не надо. Джиро ждет твоего ответа, и ты должна сказать ему “да”. Я легко найду себе другую пару, к тому же это, скорее всего, только на первое время. Заодно расширю круг знакомств.
Я широко улыбнулась, и мои учителя в пансионе пришли бы в восторг от того, как мастерски я лгала. Благородные леди обязаны очаровательно говорить собеседнику совсем не то, что думают.
От вынужденной улыбки уже свело челюсть, и, наконец, Бера расслабилась.
– Ты уверена?
– Ну конечно, уверена. Иди к нему.
Бера послушалась, но по дороге еще пару раз оглянулась на меня в поисках поддержки. Я продолжала улыбаться, пока не отвернулась от будущей пары заклинателей. Только тогда я позволила себе некрасивую гримасу отчаяния. Мне ни за что не найти себе пару до утра! Попросить Гесса? Проще выброситься в окно! Эрик Олли? Парень был милым и не стал бы мне перечить, но он же единственный, с кем мог бы встать в пару Кристиан, ведь они соседствовали. Если у Эрика встанет выбор между им и мной, отказывать ему он наверняка испугается больше, да и я не хотела мешать Кристиану.
За такими печальными мыслями я покинула этаж парней и остановилась только когда кто-то решительно заступил мне дорогу. До трапезной оставалось рукой подать, народ подтягивался ко входу, обтекая меня и мастера Конрада. Наш куратор хмуро смотрел на меня, и я сразу почувствовала неладное.
– Лорна Веласкес, боюсь, тебя ждет наказание за нарушение правил школы. Есть свидетель, утверждающий, что вчера ты покидала территорию школы после отбоя, что строго настрого запрещено. Прошу тебя пройти за мной.
На нас смотрели. Нас слушали. По спине пробежался холодок, и она стала еще прямее, так что мне показалось, я сломаюсь пополам от напряжения.
– Свидетель? Дебора Вилф?
– Это не имеет значения. По правилам Мэлвилла ты должна понести наказание. Прости, Лорна, мне жаль.
К щекам прилила кровь, я глубоко вдохнула, пытаясь собрать разбегающиеся мысли.
– Ладно. Ладно, – я медленно выдохнула. – Этому свидетелю есть, чем доказать свои слова?
– Их уже проверили, – ответил мастер Конрад. – Тебя видели покидающей здание еще несколько старшеклассников.
Меня? То есть…
– Хорошо, я готова, – с достоинством кивнула я. Это лучшее, что я могла сделать, пока сюда не приплели Беру, Джиро и Эрика. И Кристиана.
Уверена, после обеда эта тема станет самой популярной в школе, и дело тут не в отсутствии у меня скромности, просто самое мое присутствие в Мэлвилле будто раздувает пламя. Я бельмо на глазу, аристократка, ставящая себя выше остальных, и плевать, что это неправда.
Мастер Конрад позволил мне взять кое-какие вещи из комнаты и повел в одну из четырех башен крепости. Прежде мне не доводилось сюда забредать, и, судя по всему, не мне одной: в пустых коридора гулял вездесущий сквозняк, но тут словно бы более злой и ощутимый, окна встречались редко, люди не встречались совсем. Я покорно шла на шаг позади куратора и хранила молчание. Чувствовала, что когда придет время, он сам все объяснит.
Так и вышло.
– Ты ведь понимаешь, что не находишься больше на особом положении? – спросил он, не оборачиваясь. От быстрой ходьбы его мягкие кудри подпрыгивали, привлекая взгляд. Наверняка половина учениц была тайно влюблена в молодого мастера.
– Понимаю. Но, возможно, стоит напомнить об этом не только мне, но и другим?
– У тебя пока мало друзей, но поверь мне, это временное явление, – ответил мастер и сбавил шаг, позволяя мне поравняться с собой. – Рано или поздно вы все станете друзьями, почти семьей.
– Но в семьях тоже бывает иерархия.
– Которая устраивает всех ее членов.
Я молча склонила голову, не желая вступать в дискуссию. Не понимала, к чему этот разговор. Компании Беры мне вполне хватало.
– Лорна, я всего лишь хочу сказать, что никто в Мэлвилле не желает тебе зла, и я в том числе. Но правила едины для всех, поэтому воспринимай это наказание как еще один урок. Мы пришли.
За разговором мы поднялись в башню и остановились возле двери.
– Что это? Тюрьма?
– Это место для раздумий, – уклончиво ответил мастер Конрад. Ты проведешь здесь все время до завтрашнего утра. Как раз успеешь привести мысли в порядок перед началом тестирования.
Он пропустил меня вперед, я перешагнула порог и повернулась к нему лицом.
– Не забудьте про меня утром, – сказала я с холодной улыбкой.
Мастер Конрад кивнул и закрыл дверь. Раздался лязг поворачивающегося ключа и топот удаляющихся шагов, и тогда моя маска треснула, на глаза навернулись слезы. Я зло ударила по двери ногой. От свободы меня отделяло несколько сантиметров деревянного полотна, и я никак не могла их преодолеть, а если бы и могла, не стала бы. Кто знает, как тут поступают с теми, кто уклоняется от наказаний.
Я отошла от двери и только тогда обратила внимание на темноту. Свет просачивался сквозь маленькое квадратное окошко, до которого мне не дотянуться даже в прыжке, конечно, же забранное решеткой. Несмотря на то, что был только обед, солнышко не спешило освещать мою темницу, и в углах клубился мрак. Я почти на ощупь добралась до стола возле сырой каменной стены и нашла на нем подсвечник со свечой и спички. Отлично, уже что-то.
Кроме столика в “месте для размышлений” обнаружилась узкая деревянная койка с продавленным тощим матрасом и жестяное ведро. Сначала я растерялась, а сообразив, к чему оно, пробормотала подслушанное где-то ругательство. Леди не пристало выражаться, но ситуация прямо требовала как-то емко ее охарактеризовать.
Я с сомнением села на кровать и поняла, что переодеваться на ночь в принесенную с собой сорочку не буду, если не собираюсь замерзнуть насмерть. Подняла свечу в подсвечнике повыше и еще раз осмотрелась. Каменная тюрьма, в которую почти точно вписывалась кровать и ничего больше, от стены до стены всего три или четыре шага. Я наклонилась и вдруг заметила под столом коробку, а в ней – книги в потрепанных обложках.
– Что это такое у нас? – пробормотала я и поднесла одну ближе к лицу.
Заботливые учителя оставили провинившимся ученикам… учебники. Что ж, странно было бы, обнаружь я тут светскую хронику или модные журналы.
Я устроилась поудобнее, закуталась в тонкий плед и приступила к штудированию.
Лекция мастера Беренгара оказалась содержательной выжимкой из хроники в простой коричневой обложке. К счастью, старый мастер обошелся без всех этих витиеватостей древней речи, иначе мы бы ничего не поняли. Если выкинуть из книги образные сравнения и длинные столбцы стихов, она стала бы раза в три тоньше. Ну конечно, если все, связанное с заклинателями духов, настолько секретно, глупо было бы надеяться на структурированный, подробный и, главное, понятный текст. Я отложила хроники и полистала правила поведения в школе Мэлвилл.
1. Слушаться своих мастеров беспрекословно, принимая их слова за закон и непреложную истину.
2. Почитать своих мастеров ближе отца и матери, ставить их интересы выше своих собственных, а их жизнь ценить превыше своей.
3. Неукоснительно следовать данным правилам и приказам своих мастеров.
Я остановилась и потерла переносицу. Как-то невесело все складывается. Слушаться, повиноваться, почитать и оберегать… чужих людей? Больше отца и матери? А больше им от нас ничего не нужно? Может, поместье на них отписать? Я покачала головой и продолжила “увлекательное” чтение.
4. Уважать и ценить своих товарищей, как своих братьев и сестер.
5. Не причинять вреда своим мастерам, товарищам, а также имуществу школы.
6. Прилежно изучать свое дело, перенимать опыт мастеров и развивать навыки и умения.
7. Помнить о зловредности духов и иных тварей, защищать от них своих товарищей и весь род людской.
Ну вот, уже ближе к делу. Я заинтересовалась, но больше о работе заклинателей в правилах указано не было, зато я нашла то самое, злополучное для меня правило: не покидать территорию школы без разрешения мастеров и в неурочное время. Было бы просто отлично, зачитай они нам правила до того, как мне пришло в голову их нарушить, спала бы я сейчас на своей кровати, в относительном тепле и спокойствии.
Своей…
Быстро же я смирилась. Может, об этом Маркус и говорил, что я быстро растворяюсь в этих людях? Наверняка он думает, что я тоже попала в Мэлвилл в наказание, как и он, и считает, будто я слишком легко приняла это. Но я не просто наказана, я списана со счетов, отправлена на смерть. Интересно, если я найду себе идеального напарника, выучусь, стану сильным заклинателем, я смогу вернуться домой и выгнать оттуда лину Амадин? Может, мне натравить на нее духа?
Правила выскользнули из рук, раскрылись на последней странице, и меня словно ударила молния. Поперек пустой страницы было чем-то острым выцарапана короткая надпись:
Не верь.
У меня вдруг закружилась голова, в комнате стало совсем темно, а дрожащий огонек свечи то удалялся, то приближался, почти уничтоженный густой тьмой. Я потянулась к нему, но рука обвисла слабой плетью, а после и я сама упала на жесткое ложе и закрыла глаза. Какое-то время я лежала в странной прострации, пока не ощутила рядом постороннее присутствие. Оно мягко обволакивало меня, будто прикосновения шайорского шелка, тонкого, приятно прохладного и гладкого, как отполированное серебро. Я мысленно потянулась к источнику и почувствовала…
Когда я открыла глаза, по щекам были размазаны слезы, плоская твердая подушка тоже изрядно намокла, в носу хлюпало, и я боялась даже представить, в каком состоянии сейчас мое лицо. Судя по светлым квадратикам окошка, рассвет уже наступил, я вроде бы даже выспалась, но кажется, снились мне далеко не радужные сны. Я вытерла краем юбки влажные щеки, старательно поморгала и обмахнула лицо ладонями. Если мне не дадут умыться перед тестированием, то ни за что в жизни не выйду отсюда.
Но что такого мне приснилось? Почему я плакала во сне?
Рядом с койкой стояла коробка с книгами, но тонкой брошюры с правилами поведения в школе среди них почему-то не нашлось, хотя я точно помнила, как читала ее и как обнаружила в конце пугающую надпись. Если подумать, то после этого я почувствовала себя нехорошо, и мне что-то приснилось, отчего я сейчас такая.
От размышлений меня отвлек скрип отпираемого запора. Я быстро накинула задранный подол на ноги и выпрямилась до хруста в ноющей спине.
– Я вхожу, – предупредил мастер Конрад и открыл дверь. Я натянула на лицо холодное равнодушное выражение и скупо улыбнулась вошедшему куратору.
– Доброе утро, мастер Конрад.
– Доброе утро, Лорна, – он быстро огляделся, словно ожидал увидеть раскиданные вещи и разорванные книги. – Пора идти.
Он не стал спрашивать меня, как прошла ночь, как мне спалось и все такое, так что и лгать мне тоже не пришлось. Я без сожаления покинула унылую темницу и пошла за мастером.
– У тебя есть час, чтобы привести себя в порядок и переодеться, если это необходимо, а ровно в шесть начнется тест.
– Я не успела сообщить о своем выборе пары.
– Но твоя напарница на сегодня подала заявление, так что насчет этого можешь не волноваться. Как куратор, я рад, что ты успела завести друзей.
Неужели все-таки Бера? У меня снова заслезились глаза, и пришлось стиснуть зубы, чтобы вернуть лицу аристократическую безмятежность.
– Хорошо. Куда мне подойти?
– Во внутренний двор. Не опаздывай.
У лестницы мы разошлись, и я поднялась на этаж девушек. Бера еще спала, когда я вошла, в ванной слышались звуки льющейся воды, похоже, Биргит решила встать пораньше. Я хотела сменить белье и причесаться, но пришлось сесть и ждать, пока соседка закончит купаться. В это время проснулась Бера, сладко потянулась, увидела меня и испуганно подскочила.
– Лорна! Ты вернулась!
– Ну не выгнали же меня, – улыбнулась я. – Отсюда же выходят только на тот свет или с аттестатом.
– Я так рада! – выдохнула Бера и выбралась из-под одеяла. – Так рада!
Она прыгнула ко мне на постель и крепко обняла за шею. Девушка была такой горячей со сна, мягкой и приятно пахла, что мне снова захотелось плакать. Почему-то сейчас Бера как никогда напомнила мне о доме и тех временах, когда у нас все было хорошо.
– Я сказала Джиро, что не могу пройти тест с ним, – рассказала Бера, – потом отдала Айрис свою заявку и написала там и за тебя тоже. Мастер Конрад сказал, что тебя выпустят только утром, ты бы ни за что не успела найти себе пару за час.
– Спасибо большое, – искренне поблагодарила я. – Спасибо.
Шум в ванной затих, хлопнула дверь в комнату Биргит. Я поспешила воспользоваться моментом и быстро помыться, чтобы взбодриться, успокоиться и смыть с себя противное ощущение влажной сырости после ночного заточения. Мы с Берой молча собрались и одновременно с соседкой вышли в коридор.
– Боишься? – спросила у нее Бера. Биргит пожала плечами.
– С чего бы? Если тебе страшно уже сейчас, то мне тебя жаль.
Бера открыла рот, но промолчала. Биргит ускорила шаг, и мы пошли за ней, не пытаясь догнать. Уверена, северянка не хотела нарочно обидеть мою подругу, скорее, не умела общаться иначе.
Этажом ниже мы встретились с Эриком, Джиро и Кристианом. Эрик был бледен, так что на носу и щеках выступили едва заметные до этого коричневые точки веснушек. Бера переглянулась с ним и даже спрашивать ничего не стала – и без того было видно, что парень дрожит как лист на ветру.
– Готовы, девушки? – бодро поинтересовался Джиро, но я почти не услышала вопроса, глядя на Гесса. Кристиан не казался взволнованным или нервным, вообще ничем от себя обычного не отличался, и это почему-то сразу меня разозлило.
– Мы готовы, – ответила я и с вызовом посмотрела ему в глаза. – А вы?
Кристиан не отвел взгляд, как будто ждал, что это сделаю я. Что ж, ждать ему придется долго.
Гесс развернулся, обошел меня, и его шаги загрохотали дальше по коридору.
– Каков наглец! – возмутилась Бера. – Лорна, не обращай на него внимания.
– И не собиралась, – гордо ответила я, и мы все вчетвером отправились к месту тестирования.
Уже на подходе мои ноги начали подозрительно подрагивать, а руки – холодеть.
Я не сомневалась в своем решении, как и в том, что Бера думает так же, как и я. Это было само собой разумеющимся, что она выберет меня в ответ. Кого еще ей выбирать?
– Лорна, я… – начала она неуверенно.
– Я не знаю Маркуса, а Айрис сказала, что ему нельзя доверять, – перебила я. – Все складывается как нельзя лучше.
Я улыбнулась ей, и Бера робко улыбнулась мне, но улыбка быстро погасла.
– Понятно, – сказала она тихо. – Вот зачем ты тут.
И тут я все-таки не выдержала:
– А ты? Кого-то ищешь?
Бера широко распахнула глаза, и я, повинуясь интуиции, обернулась, чтобы проследить за ее мимолетным взглядом. Возле одной из дверей стоял Джиро и, скрестив руки на груди, наблюдал за нами издалека. Его скуластое лицо было непривычно серьезным.
И я сразу все поняла.
– Вон оно что, – пробормотала я, призывая всю свою аристократическую выдержку. – Ты хочешь быть в паре с ним.
– Лорна, я ему откажу! – вдруг эмоционально воскликнула моя подруга. – Я думала, что вам с Маркусом и правда будет удобнее вдвоем, он тоже из богатой семьи, а я… Но я передумала. Прости, что так долго молчала обо всем этом.
Я положила ей ладони на плечи и сжала.
– Не надо. Джиро ждет твоего ответа, и ты должна сказать ему “да”. Я легко найду себе другую пару, к тому же это, скорее всего, только на первое время. Заодно расширю круг знакомств.
Я широко улыбнулась, и мои учителя в пансионе пришли бы в восторг от того, как мастерски я лгала. Благородные леди обязаны очаровательно говорить собеседнику совсем не то, что думают.
От вынужденной улыбки уже свело челюсть, и, наконец, Бера расслабилась.
– Ты уверена?
– Ну конечно, уверена. Иди к нему.
Бера послушалась, но по дороге еще пару раз оглянулась на меня в поисках поддержки. Я продолжала улыбаться, пока не отвернулась от будущей пары заклинателей. Только тогда я позволила себе некрасивую гримасу отчаяния. Мне ни за что не найти себе пару до утра! Попросить Гесса? Проще выброситься в окно! Эрик Олли? Парень был милым и не стал бы мне перечить, но он же единственный, с кем мог бы встать в пару Кристиан, ведь они соседствовали. Если у Эрика встанет выбор между им и мной, отказывать ему он наверняка испугается больше, да и я не хотела мешать Кристиану.
За такими печальными мыслями я покинула этаж парней и остановилась только когда кто-то решительно заступил мне дорогу. До трапезной оставалось рукой подать, народ подтягивался ко входу, обтекая меня и мастера Конрада. Наш куратор хмуро смотрел на меня, и я сразу почувствовала неладное.
– Лорна Веласкес, боюсь, тебя ждет наказание за нарушение правил школы. Есть свидетель, утверждающий, что вчера ты покидала территорию школы после отбоя, что строго настрого запрещено. Прошу тебя пройти за мной.
На нас смотрели. Нас слушали. По спине пробежался холодок, и она стала еще прямее, так что мне показалось, я сломаюсь пополам от напряжения.
– Свидетель? Дебора Вилф?
– Это не имеет значения. По правилам Мэлвилла ты должна понести наказание. Прости, Лорна, мне жаль.
К щекам прилила кровь, я глубоко вдохнула, пытаясь собрать разбегающиеся мысли.
– Ладно. Ладно, – я медленно выдохнула. – Этому свидетелю есть, чем доказать свои слова?
– Их уже проверили, – ответил мастер Конрад. – Тебя видели покидающей здание еще несколько старшеклассников.
Меня? То есть…
– Хорошо, я готова, – с достоинством кивнула я. Это лучшее, что я могла сделать, пока сюда не приплели Беру, Джиро и Эрика. И Кристиана.
Уверена, после обеда эта тема станет самой популярной в школе, и дело тут не в отсутствии у меня скромности, просто самое мое присутствие в Мэлвилле будто раздувает пламя. Я бельмо на глазу, аристократка, ставящая себя выше остальных, и плевать, что это неправда.
Мастер Конрад позволил мне взять кое-какие вещи из комнаты и повел в одну из четырех башен крепости. Прежде мне не доводилось сюда забредать, и, судя по всему, не мне одной: в пустых коридора гулял вездесущий сквозняк, но тут словно бы более злой и ощутимый, окна встречались редко, люди не встречались совсем. Я покорно шла на шаг позади куратора и хранила молчание. Чувствовала, что когда придет время, он сам все объяснит.
Так и вышло.
– Ты ведь понимаешь, что не находишься больше на особом положении? – спросил он, не оборачиваясь. От быстрой ходьбы его мягкие кудри подпрыгивали, привлекая взгляд. Наверняка половина учениц была тайно влюблена в молодого мастера.
– Понимаю. Но, возможно, стоит напомнить об этом не только мне, но и другим?
– У тебя пока мало друзей, но поверь мне, это временное явление, – ответил мастер и сбавил шаг, позволяя мне поравняться с собой. – Рано или поздно вы все станете друзьями, почти семьей.
– Но в семьях тоже бывает иерархия.
– Которая устраивает всех ее членов.
Я молча склонила голову, не желая вступать в дискуссию. Не понимала, к чему этот разговор. Компании Беры мне вполне хватало.
– Лорна, я всего лишь хочу сказать, что никто в Мэлвилле не желает тебе зла, и я в том числе. Но правила едины для всех, поэтому воспринимай это наказание как еще один урок. Мы пришли.
За разговором мы поднялись в башню и остановились возле двери.
– Что это? Тюрьма?
– Это место для раздумий, – уклончиво ответил мастер Конрад. Ты проведешь здесь все время до завтрашнего утра. Как раз успеешь привести мысли в порядок перед началом тестирования.
Он пропустил меня вперед, я перешагнула порог и повернулась к нему лицом.
– Не забудьте про меня утром, – сказала я с холодной улыбкой.
Мастер Конрад кивнул и закрыл дверь. Раздался лязг поворачивающегося ключа и топот удаляющихся шагов, и тогда моя маска треснула, на глаза навернулись слезы. Я зло ударила по двери ногой. От свободы меня отделяло несколько сантиметров деревянного полотна, и я никак не могла их преодолеть, а если бы и могла, не стала бы. Кто знает, как тут поступают с теми, кто уклоняется от наказаний.
Я отошла от двери и только тогда обратила внимание на темноту. Свет просачивался сквозь маленькое квадратное окошко, до которого мне не дотянуться даже в прыжке, конечно, же забранное решеткой. Несмотря на то, что был только обед, солнышко не спешило освещать мою темницу, и в углах клубился мрак. Я почти на ощупь добралась до стола возле сырой каменной стены и нашла на нем подсвечник со свечой и спички. Отлично, уже что-то.
Кроме столика в “месте для размышлений” обнаружилась узкая деревянная койка с продавленным тощим матрасом и жестяное ведро. Сначала я растерялась, а сообразив, к чему оно, пробормотала подслушанное где-то ругательство. Леди не пристало выражаться, но ситуация прямо требовала как-то емко ее охарактеризовать.
Я с сомнением села на кровать и поняла, что переодеваться на ночь в принесенную с собой сорочку не буду, если не собираюсь замерзнуть насмерть. Подняла свечу в подсвечнике повыше и еще раз осмотрелась. Каменная тюрьма, в которую почти точно вписывалась кровать и ничего больше, от стены до стены всего три или четыре шага. Я наклонилась и вдруг заметила под столом коробку, а в ней – книги в потрепанных обложках.
– Что это такое у нас? – пробормотала я и поднесла одну ближе к лицу.
Заботливые учителя оставили провинившимся ученикам… учебники. Что ж, странно было бы, обнаружь я тут светскую хронику или модные журналы.
Я устроилась поудобнее, закуталась в тонкий плед и приступила к штудированию.
Лекция мастера Беренгара оказалась содержательной выжимкой из хроники в простой коричневой обложке. К счастью, старый мастер обошелся без всех этих витиеватостей древней речи, иначе мы бы ничего не поняли. Если выкинуть из книги образные сравнения и длинные столбцы стихов, она стала бы раза в три тоньше. Ну конечно, если все, связанное с заклинателями духов, настолько секретно, глупо было бы надеяться на структурированный, подробный и, главное, понятный текст. Я отложила хроники и полистала правила поведения в школе Мэлвилл.
1. Слушаться своих мастеров беспрекословно, принимая их слова за закон и непреложную истину.
2. Почитать своих мастеров ближе отца и матери, ставить их интересы выше своих собственных, а их жизнь ценить превыше своей.
3. Неукоснительно следовать данным правилам и приказам своих мастеров.
Я остановилась и потерла переносицу. Как-то невесело все складывается. Слушаться, повиноваться, почитать и оберегать… чужих людей? Больше отца и матери? А больше им от нас ничего не нужно? Может, поместье на них отписать? Я покачала головой и продолжила “увлекательное” чтение.
4. Уважать и ценить своих товарищей, как своих братьев и сестер.
5. Не причинять вреда своим мастерам, товарищам, а также имуществу школы.
6. Прилежно изучать свое дело, перенимать опыт мастеров и развивать навыки и умения.
7. Помнить о зловредности духов и иных тварей, защищать от них своих товарищей и весь род людской.
Ну вот, уже ближе к делу. Я заинтересовалась, но больше о работе заклинателей в правилах указано не было, зато я нашла то самое, злополучное для меня правило: не покидать территорию школы без разрешения мастеров и в неурочное время. Было бы просто отлично, зачитай они нам правила до того, как мне пришло в голову их нарушить, спала бы я сейчас на своей кровати, в относительном тепле и спокойствии.
Своей…
Быстро же я смирилась. Может, об этом Маркус и говорил, что я быстро растворяюсь в этих людях? Наверняка он думает, что я тоже попала в Мэлвилл в наказание, как и он, и считает, будто я слишком легко приняла это. Но я не просто наказана, я списана со счетов, отправлена на смерть. Интересно, если я найду себе идеального напарника, выучусь, стану сильным заклинателем, я смогу вернуться домой и выгнать оттуда лину Амадин? Может, мне натравить на нее духа?
Правила выскользнули из рук, раскрылись на последней странице, и меня словно ударила молния. Поперек пустой страницы было чем-то острым выцарапана короткая надпись:
Не верь.
У меня вдруг закружилась голова, в комнате стало совсем темно, а дрожащий огонек свечи то удалялся, то приближался, почти уничтоженный густой тьмой. Я потянулась к нему, но рука обвисла слабой плетью, а после и я сама упала на жесткое ложе и закрыла глаза. Какое-то время я лежала в странной прострации, пока не ощутила рядом постороннее присутствие. Оно мягко обволакивало меня, будто прикосновения шайорского шелка, тонкого, приятно прохладного и гладкого, как отполированное серебро. Я мысленно потянулась к источнику и почувствовала…
Когда я открыла глаза, по щекам были размазаны слезы, плоская твердая подушка тоже изрядно намокла, в носу хлюпало, и я боялась даже представить, в каком состоянии сейчас мое лицо. Судя по светлым квадратикам окошка, рассвет уже наступил, я вроде бы даже выспалась, но кажется, снились мне далеко не радужные сны. Я вытерла краем юбки влажные щеки, старательно поморгала и обмахнула лицо ладонями. Если мне не дадут умыться перед тестированием, то ни за что в жизни не выйду отсюда.
Но что такого мне приснилось? Почему я плакала во сне?
Рядом с койкой стояла коробка с книгами, но тонкой брошюры с правилами поведения в школе среди них почему-то не нашлось, хотя я точно помнила, как читала ее и как обнаружила в конце пугающую надпись. Если подумать, то после этого я почувствовала себя нехорошо, и мне что-то приснилось, отчего я сейчас такая.
От размышлений меня отвлек скрип отпираемого запора. Я быстро накинула задранный подол на ноги и выпрямилась до хруста в ноющей спине.
– Я вхожу, – предупредил мастер Конрад и открыл дверь. Я натянула на лицо холодное равнодушное выражение и скупо улыбнулась вошедшему куратору.
– Доброе утро, мастер Конрад.
– Доброе утро, Лорна, – он быстро огляделся, словно ожидал увидеть раскиданные вещи и разорванные книги. – Пора идти.
Он не стал спрашивать меня, как прошла ночь, как мне спалось и все такое, так что и лгать мне тоже не пришлось. Я без сожаления покинула унылую темницу и пошла за мастером.
– У тебя есть час, чтобы привести себя в порядок и переодеться, если это необходимо, а ровно в шесть начнется тест.
– Я не успела сообщить о своем выборе пары.
– Но твоя напарница на сегодня подала заявление, так что насчет этого можешь не волноваться. Как куратор, я рад, что ты успела завести друзей.
Неужели все-таки Бера? У меня снова заслезились глаза, и пришлось стиснуть зубы, чтобы вернуть лицу аристократическую безмятежность.
– Хорошо. Куда мне подойти?
– Во внутренний двор. Не опаздывай.
У лестницы мы разошлись, и я поднялась на этаж девушек. Бера еще спала, когда я вошла, в ванной слышались звуки льющейся воды, похоже, Биргит решила встать пораньше. Я хотела сменить белье и причесаться, но пришлось сесть и ждать, пока соседка закончит купаться. В это время проснулась Бера, сладко потянулась, увидела меня и испуганно подскочила.
– Лорна! Ты вернулась!
– Ну не выгнали же меня, – улыбнулась я. – Отсюда же выходят только на тот свет или с аттестатом.
– Я так рада! – выдохнула Бера и выбралась из-под одеяла. – Так рада!
Она прыгнула ко мне на постель и крепко обняла за шею. Девушка была такой горячей со сна, мягкой и приятно пахла, что мне снова захотелось плакать. Почему-то сейчас Бера как никогда напомнила мне о доме и тех временах, когда у нас все было хорошо.
– Я сказала Джиро, что не могу пройти тест с ним, – рассказала Бера, – потом отдала Айрис свою заявку и написала там и за тебя тоже. Мастер Конрад сказал, что тебя выпустят только утром, ты бы ни за что не успела найти себе пару за час.
– Спасибо большое, – искренне поблагодарила я. – Спасибо.
Шум в ванной затих, хлопнула дверь в комнату Биргит. Я поспешила воспользоваться моментом и быстро помыться, чтобы взбодриться, успокоиться и смыть с себя противное ощущение влажной сырости после ночного заточения. Мы с Берой молча собрались и одновременно с соседкой вышли в коридор.
– Боишься? – спросила у нее Бера. Биргит пожала плечами.
– С чего бы? Если тебе страшно уже сейчас, то мне тебя жаль.
Бера открыла рот, но промолчала. Биргит ускорила шаг, и мы пошли за ней, не пытаясь догнать. Уверена, северянка не хотела нарочно обидеть мою подругу, скорее, не умела общаться иначе.
Этажом ниже мы встретились с Эриком, Джиро и Кристианом. Эрик был бледен, так что на носу и щеках выступили едва заметные до этого коричневые точки веснушек. Бера переглянулась с ним и даже спрашивать ничего не стала – и без того было видно, что парень дрожит как лист на ветру.
– Готовы, девушки? – бодро поинтересовался Джиро, но я почти не услышала вопроса, глядя на Гесса. Кристиан не казался взволнованным или нервным, вообще ничем от себя обычного не отличался, и это почему-то сразу меня разозлило.
– Мы готовы, – ответила я и с вызовом посмотрела ему в глаза. – А вы?
Кристиан не отвел взгляд, как будто ждал, что это сделаю я. Что ж, ждать ему придется долго.
Гесс развернулся, обошел меня, и его шаги загрохотали дальше по коридору.
– Каков наглец! – возмутилась Бера. – Лорна, не обращай на него внимания.
– И не собиралась, – гордо ответила я, и мы все вчетвером отправились к месту тестирования.
Уже на подходе мои ноги начали подозрительно подрагивать, а руки – холодеть.
