Я открыла глаза и первое, что увидела, был вампир. Он передвинул кресло и теперь сидел так, чтобы точно знать и увидеть, когда я открою глаза. Сейчас он не выглядел так, будто я его сильно задерживаю, и ему не терпится поскорее покончить со всем этим делом, в которое я ввязалась. Он просто сидел и молчал, украдкой поглядывая на меня, пряча виноватый взгляд.
Я тоже не хотела смотреть на него. Поэтому первым делом перевернулась на спину и четко для себя решила: у меня есть цель. Мне нужно найти то, что хочет от меня заказчик. Это моя забота и главная задача.
Поэтому я не обязана вообще разговаривать с вампиром.
Я поднялась с кровати и поняла, что голова все еще кружится. Нужно было чего-нибудь съесть, прежде чем ложиться. Но это уже было неважно.
Я подошла к своей сумке с вещами и достала оттуда джинсы и футболку. Переодевшись в ванной, я вернулась в спальню и застала Винса в тот момент, когда он ставил поднос с завтраком для меня на столике перед кроватью.
Для меня, потому что он пьет кровь, человеческой пищей уже не питается.
Он быстро бросил на меня беглый взгляд и сразу же, опустив глаза, отошел в тень. Он словно чувствовал, что я не хочу его видеть. У него была вполне резонная причина молчать в тряпочку, в этот раз мне полностью и безоговорочно подчиняться.
Я сделала глубокий вздох и отправилась завтракать. Я не чувствовала вкуса еды, просто понимала, что это необходимо. Если бы не потеря крови вчера вечером, я бы есть не стала. Аппетита совершенно не было.
Наспех позавтракав, я вернулась к своим книжкам. К счастью, они не сильно пострадали после вчерашнего нападения охотника, пришедшего по мою душу. Ему мои вещи вообще были не нужны. Только я.
Вернувшись к нужной странице, я еще раз перечитала все, что узнала о ловушке. Да, по-прежнему не было универсального способа ее обезвредить. Поэтому придется ехать снова к горе, чтобы исследовать местность.
Одна мысль о том, что мне придется ехать туда с Винсом, и мне становилось не хорошо. Мелкая дрожь пробегала по телу каждый раз, когда я вспоминала того монстра, который проснулся в нем, когда он увидел мою кровь.
Надо было отбросить все ненужные мысли куда подальше и перестать все время возвращаться к этому событию. Не найдя ничего лучше, я взялась за сборы.
Первым делом я собрала рюкзак, затолкала книги и забросила его себе на плечо.
— Куда мы идем? — Спросил меня вдруг Винс, оказавшись за моей спиной.
Я знала, что он спросит, ведь иначе как?
Его голос слегка дрогнул, я почувствовала в этом что-то неестественное. Он перешел границу. Теперь он не был просто моим рабом, которого проще держать про запас. Теперь мой желудок почему-то неприятно сжимался, когда я услышала в его голосе мольбу не уходить.
— Я хочу тебя отпустить, — внезапно даже для себя призналась я.
Он молчал с минуту, но я почувствовала, как он повел головой в сторону, а затем снова медленно вернулся ко мне. Только стоя позади меня, он мог себе позволить разговаривать со мной.
— Я никогда не пил человеческой крови, — внезапно очень тихо признался он.
Я устало ухмыльнулась.
— А вчера мне показалось иначе, — заметила я.
— Мне жаль.
— А мне нет, — мотнула головой я и, заставив себя разозлиться, обернулась на него, заглянув ему прямо в глаза, — мне противно от одной мысли, что ты посмел прикасаться ко мне. Это было омерзительно, отвратительно! И то, что ты сделал потом…
— Ударь меня, — попросил вдруг он.
На какое-то мгновение я даже опешила, но потом быстро собралась.
— Я не хочу к тебе прикасаться, — скривилась я. — Ты мне противен, чертов вампир! Это по твоей вине этот наемник пришел в мою спальню! По твоей вине он проткнул мне руку и заставил тебя пить мою кровь! Ты в этом виноват!
— Я знаю, — тихо и немного виновато шепнул мне он.
Его глаза смягчили мой гнев. Но только когда я по-настоящему злилась, я могла смотреть ему в глаза. Теперь. Когда злость проходила, все заканчивалось. Я больше не могла видеть этот цвет его, на удивление преданных, бледно-серых глаз.
— Зря я с тобой связалась, — рявкнула я и отвернулась. — Лучше бы я тебя никогда не выбирала.
— Прости меня, — так удивительно искренне извинился он.
Мое нутро напряглось, и сердце почему-то сжалось. Впервые я понимала, что он не хочет меня обманывать или показать свое надо мной превосходство. Он действительно искренне сожалеет о том, что произошло.
Злость проходила постепенно. Теперь я скорее злилась на себя за то, что позволила себе кричать на него. Я должна была быть стойкой и не проявлять эмоций. Как будто мне все равно. Но вместо этого я выдала все это… Теперь я жалела об этом.
Я не сказала ни слова, просто двинулась к входной двери. Мне так хотелось от него избавиться! Прямо сейчас, прямо здесь. Но я не могла этого сделать. Договор был заключен и только когда он исполнится, я освобожусь от него. Таковы его условия. По крайней мере, это то, что было известно мне.
Да, теперь я внезапно превратилась в его пленницу. Как это могло произойти? Я даже до конца не совсем понимала, почему именно я на него так злюсь. То есть технически я ведь позволила ему вчера это сделать. Почему же тогда я теперь вне себя от ярости?
Я подошла к двери и взялась за ручку, как вдруг Винс резко подхватил меня и отпрыгнул со мной назад. Мгновение и по комнате рассыпались опасные всполохи смертельного заклятия. Дверь держалась на своем месте, заклинание было призвано убить меня. Естественно.
Отлично, просто отлично! Я стиснула зубы и резко встала на ноги, выпутываясь из рук Винса с особой ожесточенностью.
— Доволен?! — Прикрикнула на него я.
— Скорее всего, наемник оставил эту ловушку вчера, на случай, если…
— Мне не нужны твои объяснения! — Толкнула его в грудь я.
— Но я не знал, что!..
— Сколько лет ты уже раб?!
— Почти три года.
— И у вас, у рабов, нет интернета или новостной ленты, а?! — Почему-то рассмеялась я. — Так вот смотри!
Я яро пересекла комнату и распахнула свой ноутбук. Пару мгновений и я уже нашла объявление о моем розыске.
— Это обо мне! — Затыкала на экран я. — Мистерия-практик. Самая опасная преступница в мире. Желательно доставить меня живой, но за мертвую цена куда выше. Я единственная мистерия, кто практиковал вещи, запрещенные этим миром. На мне висит вина за то, что год назад распахнулись врата в ад! На мне же висит куча убийств, которые происходили в разных частях света, где меня даже не было! Да, это все я! Не хочешь поучаствовать и выиграть приз за свою тормознутость?!
— Я не хотел, чтобы так получилось, — настаивал ровным и спокойным голосом он. — Я правда никогда о тебе не слышал. Мне было не до того.
— Но теперь ты обо мне слышал, — рявкнула я. — Теперь ты создал в три раза больше проблем, чем у нас было. Ты пил мою кровь!..
— Что ты хочешь от меня?
— Что? — Нахмурилась я.
— Ты не отпустишь вчерашний вечер. Скажи, что я должен сделать.
— Ты думаешь, так просто избавиться?..
— Да, — не дослушав меня, уже сказал он. — Мы сделаем это…, — он шагнул ко мне ближе, я слегка напряглась, — ты выставишь счет и заставишь меня его оплатить. Я искуплю свою вину. Иначе ты не сможешь это отпустить.
— А ты у нас, как я посмотрю, заделался психоаналитиком? — Претенциозно сложила руки на груди я.
— Я не ожидал, что так может случиться. Я сам не думал, что поведу себя подобным образом. Я никогда не пробовал ничью кровь на вкус. Я был рабом, ты же знаешь. Я просто…
— Потерял голову.
— Да. Я сорвался, согласен. Но я не пил больше, чем…
— Чем вытекало из моей раны?
— Я хотел остановиться, пытался себя заставить, но…
— Не смог.
— Не смог, — подтвердил он. — Пожалуйста, скажи мне, что я должен сделать.
— Ты боишься, — внезапно угадала в его взгляде именно страх я. — Боишься, что теперь после этого я не исполню то, что обещала, не так ли?
Его губы слегка дрогнули, словно он собирался что-то сказать, но потом он внезапно передумал.
— Я сделаю все, что ты пожелаешь.
— Так значит, чтобы заставить тебя подчиняться, мне всего лишь нужно было заставить тебя испытывать чувство вины? — Ухмыльнулась я.
— Я просто…, — он запнулся и пару секунд медлил, — я просто не думал, что могу себя так повести. Злиться на тебя и ругаться с тобой это не то же самое, что причинять тебе боль.
Это откровение стало для меня неожиданностью.
— Почему? — С осторожностью спросила я.
— Потому что я никогда не причинял боль.
— С трудом верится, — скривилась я.
— Да, я ненавижу тебя, — вдруг прямо заявил он, мои глаза расширились от возмущения, — я ненавижу все, что ты делаешь. Ненавижу твои цели, ненавижу, что приходится тебе подчиняться. Ненавижу, как ты говоришь, как заставляешь меня тебе прислуживать. Ненавижу твою прическу, твой голос, твой запах, твое сердце. Но я никогда не желал тебе зла. Никогда не хотел причинить тебе боль.
— Судя по длине твоего списка, за что ты меня ненавидишь, в это с большим трудом верится, — насупилась тут же я. — Только один вопрос: почему? Почему ты меня ненавидишь?
— Ты еще спрашиваешь?
— А что? Не похоже?
— Потому что я твой раб, разве это не очевидно?
— А ты не думал над другой очевидностью? — Сдвинула брови я. — Над той, где я выбираю тебя, потому что хочу спасти твою вампирскую жизнь. Ты разве не знаешь, почему твои друзья-рабы никогда не возвращались обратно? Думаешь, они преспокойно служат своим хозяевам? Нет, Винс, они уже никому не служат. После того, как они отслужили свой срок, колдун разрывает контракт, и его раб погибает. Его убивают. Что? Ты выглядишь удивленным, это еще почему? Никогда не думал об этом? Возможно, это потому, что ты в действительности никогда не думал ни о ком, кроме самого себя?
— Я был рабом! — Рявкнул он.
— Разве что-то изменилось? — Развела руки в разные стороны я.
— Возможно, ты знаешь, что бывает с рабами после того, когда они уходят на задание, но ты не знаешь, что с ними творится, пока они остаются рабами там, в подземельях города, о которых ты даже не знаешь.
— Ты действительно думаешь, что я полная идиотка и реально полагаю, будто вы там сидите в тепле и уюте и шьете китайские кошельки?
— Я думаю, что ты понятия не имеешь, что такое не потерять волю, оставаясь там почти три года.
— А я думаю, раз ты ненавидишь меня, значит, ты понятия не имеешь, что значит быть на воле, но быть преследуемой толпой народа. Жить в мире, который и является для тебя клеткой.
— Хочешь помериться статусами?
— Хочу тебя уже заткнуть! — Честно призналась я. — Ты пил мою кровь вчера, ты посмел пить мою кровь. Может быть, пять секунд ты и испытывал чувство вины. Но сейчас ты уже снова встал на защиту самого себя любимого. Ты ведь уже ругаешься со мной, почему? Потому что считаешь достаточным лишь попытки. В этом твоя проблема. Ты считаешь, что весь свет обязан тебе только потому, что ты есть.
— Я так не считаю, — закатил глаза он.
— О, правда? — Нахмурилась я. — Не все так просто в этом мире, как бы тебе не хотелось в это верить…
— Я это знаю лучше тебя, девчонка! — Рявкнул он. — С чего ты вяла, что сама знаешь о жизни все?
— Кто сказал, что я все знаю?
— Твои нравоучения, — съязвил он. — Ты все время щелкаешь меня по лбу. Но ты не думала, что, возможно, сама не ангел? Почему-то же тебя все разыскивают, не так ли?
— Ага, выступил главный эксперт по кулуарам моей жизни.
— Ты тоже не Шерлок Холмс!
— Ну, надо же, ты это заметил!
— Мне, правда, жаль, что так вышло вчера, — спокойнее произнес он. Он меняет темы слишком быстро. — Я этого не хотел. И приложу все усилия, чтобы этого больше не повторилось. Но ты должна перестать тыкать меня носом в мою якобы несостоятельность в простых вещах.
— Мне надоело с тобой трепаться! — Возмутилась я. — Знаешь, что? Оставайся здесь. Я поеду в горы одна.
— Да, конечно, — претенциозно закатил глаза он.
— Ты думаешь, сам — подарок?
— А как на счет тебя, принцесса?
— Я тебя хоть раз напрягла по поводу своей исключительности?! Мне было плохо после перелета! Если ты это считаешь блажью, то и пожалуйста!
— Ничего такого я не говорил!
— Ага, — закивала я. — Твое «ВСЕ?!», конечно же, признак здорового беспокойства.
— Я не обязан за тебя беспокоится.
— Но ты обязан предотвращать мое смертоубийство до того, как мою руку проткнет какой-то тип!
— Я же сказал, мне жаль!
— Нет, ты сказал, что тебе жаль из-за того, что ты пил мою кровь! За это ты не извинялся!
Он возмущенно зарычал.
— Ох, прости меня, о, великая, за то, что я не успел вовремя, за то, что я слишком долго дрался с этим чудиком, за то, что коснулся тебя своими невымытыми руками! Прости меня, за то, что пил твою кровь из шеи! За то, что пил твою кровь из раны на руке! Прости меня, за то, что не пустил тебя в пещеру, прости за то, что мной руководил здравый смысл, и я пытался тебя спасти! Прости меня за грубый взгляд в твою сторону, за то, что я тебя ненавижу. За что еще мне нужно извиниться?
— Как на счет поцелуя? — Фыркнула я.
— Что? — Нахмурился Винс.
— За поцелуй ты извиниться не хочешь?
Винс задумался на секунду, а затем захлопал глазами.
— Какой еще поцелуй?
Я заглянула в его глаза и неожиданно поняла, что он действительно его не помнит. Мне почему-то стало так обидно, раз в пять обиднее, чем, если бы он забыл, к примеру, как пил мою кровь. Глаза почему-то сразу стали влажными, щеки вспыхнули, как назло, я тут же вжала голову в плечи.
— Как ты посмел? — Выдохнула возмущение я.
— Я клянусь тебе, я не помню никакого поцелуя! — Замотал головой Винс. — Кого я целовал?
Хороший вопрос. Так хотелось ему врезать. Эй, а почему бы и нет? Я схватила со стола вазу с цветами и бросила ею в него. Он закрылся рукой, что разозлило меня еще больше. Я стала хвататься за все, что попадалось мне под руку и крушить номер, пытаясь разбить хоть что-нибудь о его голову. Я злилась так, словно была какой-нибудь школьницей, но ничего не могла с собой поделать. Меня трясло от избирательности его воспоминаний.
Предметы кончились, я выдохлась, и устало шлепнулась на пол. Какое-то время я переводила дыхание, потом у меня разболелась голова. Как же он меня бесит! Каждое его слово словно очередная провокация. Я злилась на него ужасно, но, если бы он только попробовал спросить за что, я бы не смогла ответить.
Просто злилась. Изо всех сил. Потому что он перестал испытывать чувство вины передо мной, потому что должна была молчать, а не вопить, как резаная, устраивая истерику.
Вспомнив о задании, как о спасении — вовремя — я быстро поднялась на ноги и стремительно вышла из номера. Как бы я не спешила, Винс поспевал за мной. Я это ненавидела, но сказать ему ничего не могла.
Было лучше, когда мы молчали. Все внезапно прояснялось. Недомолвки переставали существовать. Разговоры все усложняли. Потому что мы только и делали, что ругались. Я этого не хотела, честное слово. Я просто хотела уехать из города и провести какое-то время вдали от родного дома. Чтобы страсти по мне, возможно, хоть немного улеглись, чтобы, возможно, никогда не возвращаться обратно.
Но не ради того, чтобы бодаться с каким-то вампиром изо дня в день по любому поводу.
