Завтра же мы оформим куплю-продажу, и он станет владельцем этого злосчастного участка. Заключение эксперта о пригодности почвы, надеюсь, сохранили?
- Да, - кивнула явно растерянная Свон, с изумлением смотря на начальника.
- Хорошо. Оно пригодится для заключения настоящей сделки.
- Но вряд ли какая-нибудь компания будет покупать участок у какого-то первого попавшегося проходимца…
- Но почему же? Вы сами говорили, что участок в престижном и хорошем районе, и если бы не непригодность почвы, на нем можно было бы сколотить неплохую прибыль, построив что-нибудь. Место-то удачное, так ведь?
- Так. Очень хорошее место. Но даже если на него и польстятся, прежде чем заключать сделку, могут привести своего эксперта для проверки пригодности земли под строительство.
- А мы с ним поступим также щедро, как поступили с нашим экспертом.
- Не все люди продажны! - резко отозвалась Свон.
- А вот и посмотрим, - улыбнулся Рэй. - Даже если сорвется одна сделка из-за несговорчивого эксперта, выгорит другая, где будем иметь дело уже с другим экспертом. Кто-нибудь, да продастся. Страна огромна, интересующихся землей много, и экспертов край не мерянный. А нам торопиться некуда. Так, что там у нас дальше? Кредиторы? Их я завтра же беру на штурм своим волшебным обаянием, - Рэй непринужденно засмеялся. - Люди мне никогда не отказывают. Рэндэл? О нем забудьте. Теперь у вас есть я. Так, что там дальше? Конкуренты, строящие против нас козни? О них я подумаю. Что-то вы говорили о торговом павильоне, который мы не успеваем сдать в срок. Когда должны сдать объект?
- Через неделю.
- А сколько еще работы?
- Минимум на месяц.
- Хотите сказать, что мы потеряем столько денег из-за каких-то несколько дней? - Рэй поморщился. - А что, подогнать рабочих нельзя?
- Дело не в рабочих, а в задержке доставки материалов.
- А нельзя достать материалы в другом месте, а не ждать, пока прибудут заказанные?
- Но… можно попытаться, но а что делать с тем материалом, который придет по заказу? Выбросить?
- Бросить на другой объект или же вернуть.
- Вернуть? Но мы уже все оплатили…
- Они нарушили сроки поставки? Нарушили. Из-за этого нарушаются и наши сроки. Так что возвращайте назад им их барахло и забирайте деньги. Мы должны уложить за неделю, должны! Наймите еще рабочих, пусть работают беспрерывно, и днем, и ночью! Если мы потеряем этот объект, мы потеряем и уважение и доверие. А сейчас допустить это нельзя. Поэтому надо на него бросить все силы.
- Сделать за неделю то, что рассчитано на месяц? Даже не за неделю, ведь пока я закажу новый материал, пока его доставят, а конкуренты опять подставят подножку и помешают доставке прийти вовремя…
- Тогда давайте еще подумаем, - Рэй уселся в кресло и стал медленно крутится в нем из стороны в сторону, смотря перед собой возбужденно горящими глазами, как у игрока за столом игры в покер… Или как у лиса, обдумывающего, как получше ему забраться в курятник.
Оставшись в кабинете втроем, Рэй, Касевес и Свон до вечера просидели за столом, обсуждая детали своих планов. Вернее, планов Рэя. Свон всем своим видом показывала, что против всяких афер, но Рэй уже вскочил в седло и мчался вперед во весь опор, и остановить его было невозможно. Умная, холодная и расчетливая Свон, тем не менее, была напрочь лишена воображения и какой-либо склонности к интригам. Она предпочитала идти правильными путями, что казалось ей надежным, и, в случае необходимости, идти танком напролом, а не окольными темными и петляющими дорожками. И она поняла, что ее новый руководитель не разделяет ее тактику. Она с первого взгляда определила, что перед ней плут, но она не ожидала, что этот плут еще и мозгами. Она вынуждена была признать, что это самый очаровательный и милый плут, которого она когда-либо встречала. И ей очень хотелось его поддержать. А задуманная им маленькая афера, приобретая все более четкие очертания, казалась практически безопасной, и, в конце концов, показалась Свон даже забавной. С улыбкой она смотрела на молодого мужчину, раскачивающего в кресле, который как мальчишка с неуемной энергией не мог усидеть на месте, к тому же возбужденный своей новой игрой. Похоже, их новый директор довольно веселый и озорной человек и с ним будет интересно. И не такой уж бестолковый, как поспешили подумать многие. Надо же, кто бы мог подумать, что у Куртни, этой сухой черствой мегеры, такой молодой и приятный муж, да к тому же такой милашка. И по нему совсем не скажешь, чтобы он убивался за женой. Но она все время была у него на устах, особенно, когда он говорил о работе, и было очевидно, что он перед ней преклонялся. Свон никогда не питала особой любви к Куртни, но уважала ее и побаивалась. И она недолюбливала мужчин. Вся компания была уверена в том, что она сожрет мужа бывшей начальницы и приберет дело себе. Свон действительно так и собиралась сделать. Со своим будущим начальником она познакомилась на панихиде, и была ошеломлена, увидев перед собой самого красивого мужчину, которого она когда-либо встречала. Тогда, на панихиде, он был совсем не таким, как сейчас. Он показался ей потерянным и ошеломленным горем, а от взгляда блестевших от сдерживаемых слез глаз, в которых застыло страдание, у нее дрогнуло сердце. Она поняла, что у нее нет никакого желания ему вредить. Но в компанию он пришел уже другим, ничем не напоминая того человека, которого она видела на панихиде. Следы горя исчезли, взгляд был озорной и веселый. Но Свон заметила, что он как-то весь напрягается и цепенеет, когда входит в кабинет Куртни, а в первый день так и не сел в ее кресло. Да и сейчас он явно все еще ощущал себя не в своей тарелке на ее месте. А еще до его отъезда в Париж, Виктория, с которой Свон находилась в тесной дружбе, как-то шепнула ей, что застала Мэтчисона с мокрыми глазами, когда он сидел за рабочим столом своей жены. Об этом стало известно всем, и всеобщее мнение о том, что он не печалится о жене, сменилось убеждением, что он просто превосходно умеет держать свое горе в себе. А то, что он все время говорил о ней, лишь подтвердило в глазах людей то, что она не покидала его мыслей. Только и слышно было - Куртни да Куртни. И с такой теплотой он о ней говорил, с такой нежностью, с таким безграничным восхищением, что все начали верить в то, что он свою жену боготворил. Свон это стало неожиданно раздражать, и она с удивлением обнаружила в себе что-то, похожее на ревность. В ней появилось навязчивое желание понравиться ему, завоевать хотя бы долю того восхищения, которым он одарял свою покойную жену. Она не любила мужчин потому, что у нее никогда не ладились личная жизнь и отношения с сильным полом. Она привыкла считать, что вполне может обходиться и без мужского внимания. И обходилась. А теперь ее взгляд так и тянулся к лукавым озорным глазам того, кто стал ее начальником, она часто ловила себя на том, что украдкой разглядывает его с таким пристальным вниманием, с каким давно уже не смотрела на мужчин. Будучи довольно холодной женщиной, она была шокирована тем, что не только в его присутствии, но и при одном воспоминании о нем, она испытывала самое, что ни есть настоящее и довольно сильное сексуальное возбуждение. Такое с ней было впервые за все ее сорок лет. Она была растеряна и не могла сосредоточиться на работе, сосредоточившись на том, чтобы никто не заметил, что с ней происходит. И она уже злилась на всех сотрудниц, поголовно влюбленных в него. А те, что были свободны от уз брака, уже строили планы по завоеванию соблазнительного вдовца. И только одна Свон знала, что в его сердце уже есть женщина, и это не его жена.
Еще на панихиде она заметила, какими влюбленными глазами он смотрел на Кэрол, и это поразило Свон настолько, что она даже не поверила своей проницательности и решила, что ей просто показалось. Ведь Кэрол была его дочерью, которую он привез от какой-то своей бывшей любовницы. По крайней мере, все в компании так думали. Ни Куртни, ни Кэрол никогда никого в компании не посвящали в тайны их семьи. Правда, однажды пошли толки из-за газет, в которых напечаталась скандальная статья о Кэрол, но эту статью никто не воспринял всерьез и решили, что это козни в адрес Джека Рэндэла. Кэрол хорошо знали в компании, и никто бы никогда не поверил в то, что она маньячка-психопатка, шлюха, а особенно в то, что она якобы соблазнила мужа Куртни и что он Кэрол не отец. Все знали, что Кэрол мухи не обидит, а Куртни она боготворит. Свон видела, как Рэй бросился сломя голову за Кэрол, которая одна из первых вышла из церкви по окончанию панихиды. Подгоняемая любопытством, Свон поспешила следом, чтобы понять, что происходит. Видела, как пылко хватал он за плечи Кэрол и что-то говорил с умоляющим выражением лица, как подошел к ним какой-то огромный парень, натравив своего пса на Рэя, и собака укусила его за ногу. Создавалось впечатление, что незнакомец хотел защитить Кэрол от Рэя, что, несомненно, так и было, потому что девушка немедленно убежала. А потом Свон видела короткую резкую перепалку между Рэем и Джеком и, хоть и не слышала их слов, поняла, что оба друг друга ненавидят. И не удивилась, когда Джек не пожелал работать с новым директором - они на дух друг друга не переносили. Интересно, почему?
Когда Рэй пришел в компанию и занял руководящую должность, Свон спросила его о Кэрол, как она себя чувствует, когда приступит к работе и будет ли работать здесь вообще.
- Она немного приболела, но она обязательно вернется на работу. Как же иначе? - ответил ей тогда Рэй, и Свон не могла не заметить, как загорелись его глаза, когда он заговорил о девушке.
- Конечно, ваша дочь обязательно вернется, чтобы вас поддержать, - закинула удочку Свон. Он с изумлением посмотрел на нее.
- Дочь? Боже, эта история стара, как мир, неужели есть еще кто-то, кто в нее верит?
- О чем вы говорите, мистер Мэтчисон?
- Вы решили надо мной подшутить? - улыбнулся он.
Свон недоуменно похлопала ресницами.
- Но разве Кэрол не ваша дочь, которую вы привезли еще девочкой…
- Неужели вы не знаете? Поверить не могу… Куртни и Кэрол до сих пор всем говорили, что я ее отец?
- А разве это не так?
Рэй был ошеломлен и озадачен, не понимая, к чему и зачем Кэрол и Куртни продолжали разыгрывать здесь, в компании, этот маскарад. Его это разозлило.
- Кэрол мне не дочь. Это было недоразумением. Между мной и нею нет никаких родственных связей, но от этого я люблю ее еще больше, - ослепив Свон своей прекрасной улыбкой, он на этом закончил разговор. А Свон теперь знала ответы на свои вопросы, но все держала при себе. Мэтчисон влюблен в Кэрол, отсюда и враждебные отношения с ее мужем. Свон не сомневалась в том, что Кэрол не вернется больше в компанию, Рэндэл ей не позволит. А Рэй даже не пытался скрывать своих чувств к девушке, ведь он практически напрямую заявил о них Свон, хоть его слова и можно было понять иначе. Уж не красивая молоденькая блондиночка являлась теми самыми «личными затруднениями», которым он вынужден уделить все свое внимание, сбегая из офиса, едва в него войдя? Судя по всему, так и есть. Оставалось только одно невыясненное обстоятельство, которое Свон рассчитывала вскоре узнать - является ли Кэрол любовницей Мэтчисона или же он об этом только мечтает. Свон придерживалась первой версии, потому что считала невозможным то, что такого мужчину можно отвергнуть. Хотя, с другой стороны, будь Свон замужем за Джеком Рэндэлом, она бы хорошенько подумала, прежде чем наставлять ему рога, даже с таким мужчиной, как Мэтчисон…
Во всей компании Свон была единственной, кто докопался до всего этого, а она не спешила с кем-либо делиться этой информацией. Она вообще не была сторонницей сплетен и так называемых разговоров по душам с промыванием чьих-нибудь костей. И она была встревожена, опасаясь того, что Мэтчисон перебежал или хочет перебежать дорожку Рэндэлу. Исподтишка наблюдая за Рэем и думая, что с ним может случиться что-нибудь плохое, она испытывала почти физическую боль, что позволило ей сделать для себя открытие, которому она не знала радоваться или огорчаться - что за столько короткий срок, почти не зная мужчину, она полюбила его так, как никогда никого не любила за всю свою жизнь. Это чувство было восхитительным и сладким, но ей почему-то хотелось рыдать и чуть ли не повеситься. Она подозревала, что эта любовь будет для нее непосильной пыткой, если останется безответной. Но почему бы не попытаться, зачем сразу опускать руки и от отчаяния лезть в петлю? Да, она уже немолода и не настолько красива, чтобы заинтересовать мужчину, разбалованного женской любовью. Но ведь Куртни была еще старше нее и вообще красотой не отличалась. Свон всегда считала себя намного привлекательнее ее. Но, тем не менее, он был ее мужем долгие годы, он любил ее, хотя вряд ли хранил верность. Но это было неважным в глазах Свон. Требовать верности от такого мужчины просто глупо, а Куртни была мудрой женщиной. Наверное, поэтому и удерживала подле себя такого красавца столько лет. Свон тоже была умна. Почему бы не попытаться? Свон умела бороться и добиваться. Правда, она никогда не пыталась бороться за мужчину, считая это ниже своего достоинства, но… может, это потому что она никогда раньше не встречала мужчин, стоящих того, чтобы за них бороться? За любовь такого мужчины бороться не унизительно. Он стоил того. И Свон приняла решение сделать все, чтобы тот, от которого она только усилием воли могла оторвать свой взгляд, стал принадлежать ей. Она поняла, что это был тот, кого она ждала всю жизнь и уже не надеялась встретить. Подумать только, он столько лет был совсем рядом, а она даже не знала об этом.
Мысли о работе сбивались настойчивыми мыслями о ее долгожданной любви, Свон не могла собраться, была растерянной и не в меру взволнованной. Касевес не мог этого не заметить, потому что никогда прежде не наблюдал у этой хладнокровной и сдержанной женщины подобного поведения. Не укрылось от его внимания и то, как она смотрит на Рэя, который, поглощенный внезапным интересом к работе, этого не замечал. Или умело делал вид, что не замечает. Сделанное открытие не понравилось Касевесу. Свон была превосходным специалистом и железной деловой женщиной и имела большое значение для компании, она прекрасно работала все эти годы и вложила немало труда в процветание компании, и было бы обидно ее потерять только потому, что она по уши влюбилась в своего начальника, который, как следовало ожидать, ее любовь оставит без внимания. Рэй никогда не питал слабости к бизнес-леди, если, конечно, они не обладали потрясающе привлекательной внешностью, и вряд ли станет искать себе вторую Куртни, к которой никогда не испытывал влечения. А Свон женщина гордая, к тому же, если она влюбилась - это уже серьезно, потому что такого явления Касевес не мог припомнить с тех пор, как она стала работать к компании. Это значит, что безразличие со стороны Рэя станет для нее смертельной раной, и она уйдет, чтобы не мучить себя созерцанием его равнодушия.
Касевеса охватила досада. Обаяние Рэя было как полезным, так и вредным, как спасительным, так и губительным. Любовь Свон была совершенно лишней и ненужной и могла обернуться для компании катастрофой.
- Да, - кивнула явно растерянная Свон, с изумлением смотря на начальника.
- Хорошо. Оно пригодится для заключения настоящей сделки.
- Но вряд ли какая-нибудь компания будет покупать участок у какого-то первого попавшегося проходимца…
- Но почему же? Вы сами говорили, что участок в престижном и хорошем районе, и если бы не непригодность почвы, на нем можно было бы сколотить неплохую прибыль, построив что-нибудь. Место-то удачное, так ведь?
- Так. Очень хорошее место. Но даже если на него и польстятся, прежде чем заключать сделку, могут привести своего эксперта для проверки пригодности земли под строительство.
- А мы с ним поступим также щедро, как поступили с нашим экспертом.
- Не все люди продажны! - резко отозвалась Свон.
- А вот и посмотрим, - улыбнулся Рэй. - Даже если сорвется одна сделка из-за несговорчивого эксперта, выгорит другая, где будем иметь дело уже с другим экспертом. Кто-нибудь, да продастся. Страна огромна, интересующихся землей много, и экспертов край не мерянный. А нам торопиться некуда. Так, что там у нас дальше? Кредиторы? Их я завтра же беру на штурм своим волшебным обаянием, - Рэй непринужденно засмеялся. - Люди мне никогда не отказывают. Рэндэл? О нем забудьте. Теперь у вас есть я. Так, что там дальше? Конкуренты, строящие против нас козни? О них я подумаю. Что-то вы говорили о торговом павильоне, который мы не успеваем сдать в срок. Когда должны сдать объект?
- Через неделю.
- А сколько еще работы?
- Минимум на месяц.
- Хотите сказать, что мы потеряем столько денег из-за каких-то несколько дней? - Рэй поморщился. - А что, подогнать рабочих нельзя?
- Дело не в рабочих, а в задержке доставки материалов.
- А нельзя достать материалы в другом месте, а не ждать, пока прибудут заказанные?
- Но… можно попытаться, но а что делать с тем материалом, который придет по заказу? Выбросить?
- Бросить на другой объект или же вернуть.
- Вернуть? Но мы уже все оплатили…
- Они нарушили сроки поставки? Нарушили. Из-за этого нарушаются и наши сроки. Так что возвращайте назад им их барахло и забирайте деньги. Мы должны уложить за неделю, должны! Наймите еще рабочих, пусть работают беспрерывно, и днем, и ночью! Если мы потеряем этот объект, мы потеряем и уважение и доверие. А сейчас допустить это нельзя. Поэтому надо на него бросить все силы.
- Сделать за неделю то, что рассчитано на месяц? Даже не за неделю, ведь пока я закажу новый материал, пока его доставят, а конкуренты опять подставят подножку и помешают доставке прийти вовремя…
- Тогда давайте еще подумаем, - Рэй уселся в кресло и стал медленно крутится в нем из стороны в сторону, смотря перед собой возбужденно горящими глазами, как у игрока за столом игры в покер… Или как у лиса, обдумывающего, как получше ему забраться в курятник.
Оставшись в кабинете втроем, Рэй, Касевес и Свон до вечера просидели за столом, обсуждая детали своих планов. Вернее, планов Рэя. Свон всем своим видом показывала, что против всяких афер, но Рэй уже вскочил в седло и мчался вперед во весь опор, и остановить его было невозможно. Умная, холодная и расчетливая Свон, тем не менее, была напрочь лишена воображения и какой-либо склонности к интригам. Она предпочитала идти правильными путями, что казалось ей надежным, и, в случае необходимости, идти танком напролом, а не окольными темными и петляющими дорожками. И она поняла, что ее новый руководитель не разделяет ее тактику. Она с первого взгляда определила, что перед ней плут, но она не ожидала, что этот плут еще и мозгами. Она вынуждена была признать, что это самый очаровательный и милый плут, которого она когда-либо встречала. И ей очень хотелось его поддержать. А задуманная им маленькая афера, приобретая все более четкие очертания, казалась практически безопасной, и, в конце концов, показалась Свон даже забавной. С улыбкой она смотрела на молодого мужчину, раскачивающего в кресле, который как мальчишка с неуемной энергией не мог усидеть на месте, к тому же возбужденный своей новой игрой. Похоже, их новый директор довольно веселый и озорной человек и с ним будет интересно. И не такой уж бестолковый, как поспешили подумать многие. Надо же, кто бы мог подумать, что у Куртни, этой сухой черствой мегеры, такой молодой и приятный муж, да к тому же такой милашка. И по нему совсем не скажешь, чтобы он убивался за женой. Но она все время была у него на устах, особенно, когда он говорил о работе, и было очевидно, что он перед ней преклонялся. Свон никогда не питала особой любви к Куртни, но уважала ее и побаивалась. И она недолюбливала мужчин. Вся компания была уверена в том, что она сожрет мужа бывшей начальницы и приберет дело себе. Свон действительно так и собиралась сделать. Со своим будущим начальником она познакомилась на панихиде, и была ошеломлена, увидев перед собой самого красивого мужчину, которого она когда-либо встречала. Тогда, на панихиде, он был совсем не таким, как сейчас. Он показался ей потерянным и ошеломленным горем, а от взгляда блестевших от сдерживаемых слез глаз, в которых застыло страдание, у нее дрогнуло сердце. Она поняла, что у нее нет никакого желания ему вредить. Но в компанию он пришел уже другим, ничем не напоминая того человека, которого она видела на панихиде. Следы горя исчезли, взгляд был озорной и веселый. Но Свон заметила, что он как-то весь напрягается и цепенеет, когда входит в кабинет Куртни, а в первый день так и не сел в ее кресло. Да и сейчас он явно все еще ощущал себя не в своей тарелке на ее месте. А еще до его отъезда в Париж, Виктория, с которой Свон находилась в тесной дружбе, как-то шепнула ей, что застала Мэтчисона с мокрыми глазами, когда он сидел за рабочим столом своей жены. Об этом стало известно всем, и всеобщее мнение о том, что он не печалится о жене, сменилось убеждением, что он просто превосходно умеет держать свое горе в себе. А то, что он все время говорил о ней, лишь подтвердило в глазах людей то, что она не покидала его мыслей. Только и слышно было - Куртни да Куртни. И с такой теплотой он о ней говорил, с такой нежностью, с таким безграничным восхищением, что все начали верить в то, что он свою жену боготворил. Свон это стало неожиданно раздражать, и она с удивлением обнаружила в себе что-то, похожее на ревность. В ней появилось навязчивое желание понравиться ему, завоевать хотя бы долю того восхищения, которым он одарял свою покойную жену. Она не любила мужчин потому, что у нее никогда не ладились личная жизнь и отношения с сильным полом. Она привыкла считать, что вполне может обходиться и без мужского внимания. И обходилась. А теперь ее взгляд так и тянулся к лукавым озорным глазам того, кто стал ее начальником, она часто ловила себя на том, что украдкой разглядывает его с таким пристальным вниманием, с каким давно уже не смотрела на мужчин. Будучи довольно холодной женщиной, она была шокирована тем, что не только в его присутствии, но и при одном воспоминании о нем, она испытывала самое, что ни есть настоящее и довольно сильное сексуальное возбуждение. Такое с ней было впервые за все ее сорок лет. Она была растеряна и не могла сосредоточиться на работе, сосредоточившись на том, чтобы никто не заметил, что с ней происходит. И она уже злилась на всех сотрудниц, поголовно влюбленных в него. А те, что были свободны от уз брака, уже строили планы по завоеванию соблазнительного вдовца. И только одна Свон знала, что в его сердце уже есть женщина, и это не его жена.
Еще на панихиде она заметила, какими влюбленными глазами он смотрел на Кэрол, и это поразило Свон настолько, что она даже не поверила своей проницательности и решила, что ей просто показалось. Ведь Кэрол была его дочерью, которую он привез от какой-то своей бывшей любовницы. По крайней мере, все в компании так думали. Ни Куртни, ни Кэрол никогда никого в компании не посвящали в тайны их семьи. Правда, однажды пошли толки из-за газет, в которых напечаталась скандальная статья о Кэрол, но эту статью никто не воспринял всерьез и решили, что это козни в адрес Джека Рэндэла. Кэрол хорошо знали в компании, и никто бы никогда не поверил в то, что она маньячка-психопатка, шлюха, а особенно в то, что она якобы соблазнила мужа Куртни и что он Кэрол не отец. Все знали, что Кэрол мухи не обидит, а Куртни она боготворит. Свон видела, как Рэй бросился сломя голову за Кэрол, которая одна из первых вышла из церкви по окончанию панихиды. Подгоняемая любопытством, Свон поспешила следом, чтобы понять, что происходит. Видела, как пылко хватал он за плечи Кэрол и что-то говорил с умоляющим выражением лица, как подошел к ним какой-то огромный парень, натравив своего пса на Рэя, и собака укусила его за ногу. Создавалось впечатление, что незнакомец хотел защитить Кэрол от Рэя, что, несомненно, так и было, потому что девушка немедленно убежала. А потом Свон видела короткую резкую перепалку между Рэем и Джеком и, хоть и не слышала их слов, поняла, что оба друг друга ненавидят. И не удивилась, когда Джек не пожелал работать с новым директором - они на дух друг друга не переносили. Интересно, почему?
Когда Рэй пришел в компанию и занял руководящую должность, Свон спросила его о Кэрол, как она себя чувствует, когда приступит к работе и будет ли работать здесь вообще.
- Она немного приболела, но она обязательно вернется на работу. Как же иначе? - ответил ей тогда Рэй, и Свон не могла не заметить, как загорелись его глаза, когда он заговорил о девушке.
- Конечно, ваша дочь обязательно вернется, чтобы вас поддержать, - закинула удочку Свон. Он с изумлением посмотрел на нее.
- Дочь? Боже, эта история стара, как мир, неужели есть еще кто-то, кто в нее верит?
- О чем вы говорите, мистер Мэтчисон?
- Вы решили надо мной подшутить? - улыбнулся он.
Свон недоуменно похлопала ресницами.
- Но разве Кэрол не ваша дочь, которую вы привезли еще девочкой…
- Неужели вы не знаете? Поверить не могу… Куртни и Кэрол до сих пор всем говорили, что я ее отец?
- А разве это не так?
Рэй был ошеломлен и озадачен, не понимая, к чему и зачем Кэрол и Куртни продолжали разыгрывать здесь, в компании, этот маскарад. Его это разозлило.
- Кэрол мне не дочь. Это было недоразумением. Между мной и нею нет никаких родственных связей, но от этого я люблю ее еще больше, - ослепив Свон своей прекрасной улыбкой, он на этом закончил разговор. А Свон теперь знала ответы на свои вопросы, но все держала при себе. Мэтчисон влюблен в Кэрол, отсюда и враждебные отношения с ее мужем. Свон не сомневалась в том, что Кэрол не вернется больше в компанию, Рэндэл ей не позволит. А Рэй даже не пытался скрывать своих чувств к девушке, ведь он практически напрямую заявил о них Свон, хоть его слова и можно было понять иначе. Уж не красивая молоденькая блондиночка являлась теми самыми «личными затруднениями», которым он вынужден уделить все свое внимание, сбегая из офиса, едва в него войдя? Судя по всему, так и есть. Оставалось только одно невыясненное обстоятельство, которое Свон рассчитывала вскоре узнать - является ли Кэрол любовницей Мэтчисона или же он об этом только мечтает. Свон придерживалась первой версии, потому что считала невозможным то, что такого мужчину можно отвергнуть. Хотя, с другой стороны, будь Свон замужем за Джеком Рэндэлом, она бы хорошенько подумала, прежде чем наставлять ему рога, даже с таким мужчиной, как Мэтчисон…
Во всей компании Свон была единственной, кто докопался до всего этого, а она не спешила с кем-либо делиться этой информацией. Она вообще не была сторонницей сплетен и так называемых разговоров по душам с промыванием чьих-нибудь костей. И она была встревожена, опасаясь того, что Мэтчисон перебежал или хочет перебежать дорожку Рэндэлу. Исподтишка наблюдая за Рэем и думая, что с ним может случиться что-нибудь плохое, она испытывала почти физическую боль, что позволило ей сделать для себя открытие, которому она не знала радоваться или огорчаться - что за столько короткий срок, почти не зная мужчину, она полюбила его так, как никогда никого не любила за всю свою жизнь. Это чувство было восхитительным и сладким, но ей почему-то хотелось рыдать и чуть ли не повеситься. Она подозревала, что эта любовь будет для нее непосильной пыткой, если останется безответной. Но почему бы не попытаться, зачем сразу опускать руки и от отчаяния лезть в петлю? Да, она уже немолода и не настолько красива, чтобы заинтересовать мужчину, разбалованного женской любовью. Но ведь Куртни была еще старше нее и вообще красотой не отличалась. Свон всегда считала себя намного привлекательнее ее. Но, тем не менее, он был ее мужем долгие годы, он любил ее, хотя вряд ли хранил верность. Но это было неважным в глазах Свон. Требовать верности от такого мужчины просто глупо, а Куртни была мудрой женщиной. Наверное, поэтому и удерживала подле себя такого красавца столько лет. Свон тоже была умна. Почему бы не попытаться? Свон умела бороться и добиваться. Правда, она никогда не пыталась бороться за мужчину, считая это ниже своего достоинства, но… может, это потому что она никогда раньше не встречала мужчин, стоящих того, чтобы за них бороться? За любовь такого мужчины бороться не унизительно. Он стоил того. И Свон приняла решение сделать все, чтобы тот, от которого она только усилием воли могла оторвать свой взгляд, стал принадлежать ей. Она поняла, что это был тот, кого она ждала всю жизнь и уже не надеялась встретить. Подумать только, он столько лет был совсем рядом, а она даже не знала об этом.
Мысли о работе сбивались настойчивыми мыслями о ее долгожданной любви, Свон не могла собраться, была растерянной и не в меру взволнованной. Касевес не мог этого не заметить, потому что никогда прежде не наблюдал у этой хладнокровной и сдержанной женщины подобного поведения. Не укрылось от его внимания и то, как она смотрит на Рэя, который, поглощенный внезапным интересом к работе, этого не замечал. Или умело делал вид, что не замечает. Сделанное открытие не понравилось Касевесу. Свон была превосходным специалистом и железной деловой женщиной и имела большое значение для компании, она прекрасно работала все эти годы и вложила немало труда в процветание компании, и было бы обидно ее потерять только потому, что она по уши влюбилась в своего начальника, который, как следовало ожидать, ее любовь оставит без внимания. Рэй никогда не питал слабости к бизнес-леди, если, конечно, они не обладали потрясающе привлекательной внешностью, и вряд ли станет искать себе вторую Куртни, к которой никогда не испытывал влечения. А Свон женщина гордая, к тому же, если она влюбилась - это уже серьезно, потому что такого явления Касевес не мог припомнить с тех пор, как она стала работать к компании. Это значит, что безразличие со стороны Рэя станет для нее смертельной раной, и она уйдет, чтобы не мучить себя созерцанием его равнодушия.
Касевеса охватила досада. Обаяние Рэя было как полезным, так и вредным, как спасительным, так и губительным. Любовь Свон была совершенно лишней и ненужной и могла обернуться для компании катастрофой.
