- Рэй!
Он выскользнул из комнаты.
- Рэй, не смей меня запирать!
Кэрол вскочила и, накинув на голое тело пеньюар, бросилась за ним, но только наткнулась на запертую дверь. Развернувшись, она побрела обратно в спальню и упала на постель. Сладко потянувшись, она в блаженстве замерла и прикрыла глаза, чувствуя себя пресытившейся и выжатой, как лимон.
Рэй был одним из тех мужчин, при одном взгляде на которых понимаешь, что они и секс - это одно и то же, одно целое. Что рождены они только для этого, насквозь пропитанные эротизмом, который чувствовался во всем - в голосе, взгляде, внешности, манере поведения. Таких мужчин Кэрол воспринимала просто, как самцов, созданных природой только для этой цели, заботясь о популяции человеческого рода. К сожалению, эти самцы не спешили размножаться, превосходно научившись водить природу-матушку за нос, но все же добросовестно выполняли свою миссию. Дерзкая сексапильность Рэя всегда вызывала у Кэрол раздражение, во-первых, потому что она не давала ей жить спокойно и превратила ее в жертву этой чрезмерной любовной пылкости, во-вторых, из-за обиды за Куртни. Что ж, он, несчастный, сам не знал покоя из-за своих чрезмерных потребностей. А теперь он обрушил все это на нее одну. Но нельзя было сказать, что она была не довольна. Она не ощущала себя обыкновенной отдушиной, хотя, возможно, предпочла бы, чтобы это было так. Не задумываясь о самолюбии, которого, как ей казалось, в ней не осталось, она искренне пожелала бы, чтобы эта страсть была всего лишь очередным его увлечением, не больше, которое исчезнет после того, как он удовлетворится, и он потеряет к ней интерес. Скорее всего, так оно и будет. Ему в пылу страсти кажется, что это любовь, а потом она превратится в одну из многих, о которых он забыл, как об осушенном до дна стакане, и отправится на поиски новых приключений и новых объектов для вожделения и любовных побед. Потому что такие, как он, просто не могут жить иначе. Конечно, сердцем Кэрол хотелось, чтобы это была настоящая любовь, как женщине ей льстило, что такой мужчина из всех выбрал ее и полюбил так, что не желал больше других, но умом предпочитала, чтобы это было всего лишь заблуждением с его стороны, которое вскоре развеется. Потому, что она любила его, искренне желала ему только добра и не хотела, чтобы он страдал. А тем более, из-за нее. Уж не ясно теперь, что хуже для мужчины - вечные скитания из одной постели в другую с равнодушным сердцем, не способным полюбить женщину, как долгое время жил Рэй, или одержимость только одной женщиной, слепой до безрассудства любовью, превратившего мужчину в раба. А Рэй бросается из одной крайности в другую. То жил бессердечным охотником, озабоченный исключительно тем, чтобы жизнь его протекала легко и без напряжения, эгоистом, использующим женщин только ради своего удовольствия и интереса. А теперь перевернул всю свою жизнь, натянув, как перетянутую струну, которая может лопнуть в любой момент, затеял войну с одним из самых опасных людей. И это Рэй, который всегда морщился и сбегал при малейших признаках каких-то проблем, угрожающих безмятежности и спокойствию его существования? Он, так тщательно и хитро продумывавший не простые планы против Джека, он, который так не любил напрягать свои мозги и заставлять их работать? Куртни, не смотря на все свои усилия, не смогла затащить его в свой бизнес, не зная покоя оттого, что его довольно неплохие мозги пропадают без толку, а теперь он возглавил ее империю. Правда, Кэрол не успела узнать, как продвигаются его дела в этом направлении, но, судя по тому, что он начал с того, что пропустил занятия по подготовке управленцев, прогноз был не утешительным. И все потому, что он направляет свою энергию в другое русло и ставит перед собой другие цели. Вместо того, чтобы заниматься компанией, он воюет с Джеком и возится с ней, отдавая всего себя сердечным делам, а не деловым. И если она что-то срочно не предпримет, все окончится тем, что компания вообще останется без руководителя.
Поразмышляв таким образом, Кэрол почувствовала, как эйфория, в которой она пребывала со вчерашнего вечера, рушится. Дымка забвения рассеивается, возвращая ее к действительности. Что ж, она должна вернуться в реальность, как бы хорошо ей не было за ее пределами. Сказка, в которую она позволила Рэю себя увлечь, закончилась. Она была прекрасной, но очень короткой. Пришла пора выходить из экстаза и беспечного блаженства, самой, пока ее оттуда не вырвали силой. Пора что-то делать. Эта война развернулась вокруг нее, и ее должна закончить именно она, а не один из ее мужчин, убив другого.
И она стала думать, отогнав одолевавшие ее усталость и сонливость.
Если она сбежит отсюда, спустившись по пожарной лестнице, идти ей некуда, без денег и документов. Вариант тогда один - вернуться к Джеку. Но обмануть его ей вряд ли удастся, если она попытается убедить его в том, что Рэй к ее исчезновению из больницы не имеет никакого отношения. И уж тогда Джек наверняка поймет, какие у нее теперь отношения с Рэем. Если все же еще не понял, в чем она все-таки сильно сомневалась. Поэтому возвращаться к Джеку ей было страшно до безумия. Даже если она вернется и все обойдется - что дальше? Все равно ей надо уехать от него. А как, если он не отпускает, если опять упечет ее в больницу? Нет, туда она не хотела возвращаться, ни за что. Уж лучше умереть. Но и умирать ей не хотелось. Нужно воспользоваться предоставленным ей шансом, тем, что выскользнула из цепких рук Джека, и исчезнуть, пока опять не попалась. Тогда ей уже вряд ли удастся вырваться.
Она заставила себя сползти в кровати и взять телефон. Решительно она набрала номер и с взволнованно стучащим сердцем ждала, когда снимут трубку. А, услышав голос Уильяма Касевеса, обрушила на него поток отчаянных умоляющих слов, захлебываясь от одолевавших ее слез. Некоторое время опешивший старик молча слушал ее, потом все же мягко, но решительно перебил.
- Кэрол, я правильно тебя понял? Ты хочешь, чтобы я помог тебе сбежать от мужа?
- Не только сбежать, но и скрыться так, чтобы он меня не нашел! Умоляю вас, Уильям, вы единственный, кто может мне помочь!
- Где ты, деточка? Разве ты не в больнице?
- Нет. Рэй забрал меня оттуда и я… я не знаю, где я. Он привез меня в какую-то квартиру. Я здесь со вчерашнего вечера.
- Но Рэй же должен быть в Париже…
- Я знаю.
- А Джек? Он знает?
- Нет.
- Рэй что, с ума сошел? А ну-ка, дай ему трубочку.
- Его нет, он ушел. Запер меня и ушел. И он действительно сошел с ума, Уильям! Мне нужно немедленно уехать, иначе случится беда. Ты же знаешь Джека. И знаешь Рэя, знаешь, каким он может быть упрямым. Если я не исчезну, кто-нибудь умрет, и ты понимаешь, что это будет Рэй. Его нельзя образумить, Уильям. Да, к тому же, уже поздно. Если Джек узнает, что он похитил меня из больницы, что я была здесь, с ним… ну, ты и сам все понимаешь. Джек и без того его ненавидит.
Уильям задумчиво молчал. Он, конечно, знал о влюбленности Рэя в Кэрол, знал о его легкомыслии, безрассудстве и упрямстве, но все же не ожидал, что он настолько потеряет голову. Понимал, что и пытаться образумить его не только бесполезно, но и поздно. Касевес пощадил чувства девушки и не стал спрашивать, насколько поздно, но он и сам догадался. Он не мог винить девочку. И, как мужчина, понимал Рэя, даже если и не одобрял. Касевес любил Куртни, как если бы она была его родной дочерью. Любил он и Рэя, как сына. Он знал его еще с тех пор, когда он мальчиком встречался с Куртни. То есть с семнадцати лет. И, не смотря на то, что парень был далек от идеала и примерное поведение было только его маскировкой, Уильям всегда питал к нему симпатию, если не отеческую любовь. Рэй чем-то напоминал ему его самого в молодости, такого же неуемного охотника за любовью женщин. Рэй был дорог его одинокому сердцу, особенно теперь, когда не стало Куртни. А его вызов Джеку Рэндэлу хоть и был безрассудным, но не мог не вызвать уважения своей мужской храбростью и дерзостью, не побоявшегося и решившегося настоять на своем и побороться за женщину.
Уильям тяжело вздохнул в трубку, понимая, что Джек Рэндэл не тот, над кем можно одержать победу. По крайней мере, не Рэю. И старику совсем не хотелось похоронить Рэя следом за Куртни. А к тому и шло. Еще одни похороны могут стать непосильным испытанием для его слабого сердца. К тому же, по мнению старика, для настоящего сердцееда, каким, несомненно, являлся Рэй, чем восхищал Уильяма, тоже относящего себя к таковым, смерть от орогаченного мужа - самое унизительное и постыдное поражение. Хотя, обычно, такие именно так и кончают - гибнут от руки разъяренных мужей соблазненных женщин. Но не все, и Касевес был тому живой пример. Но он всегда был благоразумен, осторожен и не лез на рожон, как это делал сейчас Рэй. Рэй нарушил важнейшее правило - не терять голову, и это может стоить ему жизни. Касевес очень бы не хотел, чтобы этот молодой, жизнерадостный и не в меру энергичный парень пал жертвой собственной похоти, тем более, он был единственным из семьи Куртни, кто мог управлять компанией. Если его не станет, компанию приберут к рукам чужие люди. Это было недопустимо в глазах Касевеса. Компания, на которую положил всю свою жизнь его лучший друг Патрик, над процветанием которой так усердно и успешно работала Куртни, продолжив дело отца - и для чего, чтобы в результате плоды трудов этих двух жизней пожал кто-то посторонний? Нет. Кэрол Касевес в расчет не брал. Хоть она и вступит в наследство и станет владелицей компании в случае смерти Рэя, управлять она не сможет. И, скорее всего, компанию приберет к рукам Джек. Конечно, компания от этого только выиграет, заполучив такого управленца, как Рэндэл, но лично Касевес чисто из принципиальных взглядов был категорически против. Во-первых, Куртни хотела видеть на своем месте именно Рэя, а во-вторых, Уильям никогда не испытывал приязни к Рэндэлам, не смотря на глубокое уважение к их непревзойденным профессиональным качествам и уму, что и послужило тем, что однажды он порекомендовал Куртни Рэндэла-младшего себе на замену, когда сам не смог работать так, как прежде. И Касевесу ни разу не пришлось пожалеть о своей рекомендации, и даже вынужден был признать, что молодой адвокат стал лучшим щитом и опорой в бизнесе Куртни, превзойдя своего предшественника. Более того, Рэндэл стал ей другом. Настоящим другом, отдавая делу Куртни больше внимания и сил, чем от него требовалось. И, возможно, Рэндэл больше, чем кто бы то ни было, заслужил привилегию занять место Куртни, но вряд ли ему это было нужно. Скорее всего, совсем не нужно. Душа его навеки отдана другому делу, от которого он ни за что не хотел отказываться. Касевесу было известно, что Джордж Рэндэл не раз предлагал ему податься в политику и строить карьеру уже на этом поприще, но Джек не хотел оставлять свою работу, к которой был так привязан. Многие, и Касевес был в их числе, поддерживали в этом Рэндэла-старшего, считая, что из Джека вышел бы грандиозный политик с его умом, хваткой, дерзостью и непреклонной целенаправленностью. Было также известно, что Джек все же задумался над этим, но пока не предпринимал никаких шагов в новом направлении, которое могло привести его к еще большим вершинам. Исходя из всего этого, напрашивался вывод, что ненужная и не интересная ему более без Куртни строительная компания может стать для него только обузой. Следовательно, все надежды возлагались на одного Рэя.
- Знаешь что, девочка, если ты хочешь, чтобы я разобрался во всей этой каши, которую вы заварили, тебе придется быть со мной откровенной и все рассказать. Все. Начни с того момента, когда ваши отношения с Рэем вышли на новую стадию. Видишь ли, твоего отъезда будет недостаточно для того, чтобы прекратить эту дурацкую войну между Рэем и Джеком. Если твоему мужу известно о ваших отношениях, он станет мстить. А Рэй не может сбежать и спрятаться, как ты, потому что он нужен здесь, в компании. Поэтому я хочу знать, как обстоит ситуация и насколько Джек в курсе. Единственный возможный способ защитить Рэя я вижу в том, чтобы убедить Джека в его непричастности к твоему исчезновению, и, главное, чтобы он даже не думал о том, что между вами что-то было. Я ясно выражаюсь?
- Да, - выдавила Кэрол. - А вы считаете это возможным?
- Я подумаю над этим, но для этого мне нужно знать как можно больше, чтобы сориентироваться в ситуации.
С пылающим лицом, сгорая от мучительного стыда и испытывая невероятные страдания, она рассказала ему все, начиная с того, как сбежала после панихиды от Джека. Она была уверена, что Касевес в гневе, что он разочарован и возмущен, что его симпатия к ней сменилась отвращением, и возможно, теперь даже откажется ей помочь, узнав, какая она бессовестная и бесстыжая - забралась в постель с Рэем даже раньше, чем похоронили Куртни. И ей даже в голову не могло прийти, что старик, молчаливо выслушивающий ее мучительные и сконфуженные излияния, нежно улыбается.
- Вы меня презираете теперь, да? - не удержавшись, спросила Кэрол, закончив свой рассказ.
- Нет, - серьезно ответил он.
- Нет? Но почему?
Он тихо засмеялся.
- То, что я сделала… это же подлость…
- Ах, деточка, я много пожил и много всяких подлостей повидал. Настоящих. Не надо убиваться, девочка. Ты доказала Куртни свою преданность. Она умирала, зная, что ни разу ты не ответила на притязания ее мужа, что сделала практически невозможное, устояв перед ним. Если честно, я наблюдал со стороны, и я не ожидал, что такая нежная и мягкая девочка, как ты, окажется такой непреклонной и устоит перед его обаянием. Но даже если бы это и случилось тогда, раньше, я бы не стал тебя осуждать. И Куртни тоже, хоть и злилась бы. Потому что оба мы понимали, что Рэй из тех мужчин, которым волей-неволей уступают все. Но мы ошибались. Не все. Ты не уступила. Ты давала ему отпор не один раз и не один год. И именно это говорит о твоей натуре.
- Но ведь я все-таки уступила, - чуть слышно всхлипнула Кэрол. - А не должна была, никогда.
- Почему? - лукаво спросил старик. - Разве тебе было плохо с ним? Уверен, что нет. Куртни больше нет. Что плохого в том, что ты сделала его счастливым после всех страданий, которые ему причинила своим упрямством? Твой муж стал для тебя врагом, он тебя предал, отнял сына и погубил Куртни, и ты осталась одна в такие тяжелые минуты… Нет ничего удивительного в том, что ты потянулась к Рэю. И если бы твоим мужем был не Джек Рэндэл, а кто-нибудь другой, то я бы сказал, что все нормально и сожалеть не стоит. Но вынужден сказать, что это была ошибка, страшная и роковая ошибка. Да, Куртни уже нет, но есть Джек, и его не брать во внимание никак нельзя. Было бы лучше, если бы ты и дальше проявляла свою легендарную стойкость перед Рэем… но ничего уже не поделаешь. Не отчаивайся, Кэрол. Я подумаю. Я защищу Рэя. Я сделаю все, чтобы Джек не узнал о вашей связи, а если он уже догадывается, в чем я, собственно, уверен, тогда придется его переубедить.
- Но как?
- Ах, девочка, разве уже позабыты все мои таланты, которыми я когда-то так блистал и которыми был знаменит? Твой муж не прост, но и я тоже.
В сердце Кэрол затеплилась надежда.
