Нора всегда считала, что к его холодному жесткому сердцу невозможно подступиться. А теперь он страдал от любви, как какой-то впечатлительный мальчишка, и не мог с этим справиться. Но еще труднее Норе было поверить в то, что любовь его безответна, что его отвергли. Ей казалось это невозможным. Но ничего другого на ум ей не приходило, ведь этой девушки, по которой он тайно вздыхал, с ним не было. И он злился из-за этого, как никогда. Нора умирала от любопытства, но спросить так и не решилась. Так продолжалось больше года. Потом однажды она обнаружила его дома в стельку пьяным. В тот день он должен был лететь на процесс в другой город, но она так и не смогла привести его в чувства, и он никуда не полетел. Он спал мертвым сном на кушетке в гостиной, а Нора бесшумно занялась уборкой. Она сразу поняла, что у него была ночью женщина. По взъерошенной измятой постели, которая к тому времени все еще сохраняла аромат дорогих духов, по длинному светлому кудрявому волосу, запутавшемуся в его темных волосах. Чисто женской интуицией Нора поняла, что это была та самая женщина. Но она не поняла, почему он тогда так напился? От радости, что ли?
После этого он вообще превратился в зверя. Он готов был разорвать все, что ему попадалось в руки. Нора старалась не попадаться ему на глаза, и к его возвращению домой ее там уже не бывало.
Потом он, вроде бы, немного успокоился, и вдруг совсем изменился, превратившись в само воплощения радости и счастья. И женился. На ней.
Нора не смогла заставить себя хорошо относиться к его жене. Не потому, что она была плохая или не достойная его, нет. Нора видела, что она хорошая женщина, добрая, мягкая, ласковая, совершенно беззлобная. Кэрол была полной противоположностью Джека. Она любила его и могла с ним уживаться, она с уважением и симпатией относилась к ней, Норе, и никогда не позволяла себе грубого слова. Наоборот, если Кэрол что-то не нравилось, она предпочитала промолчать, чем высказать свое недовольство Норе. А вот Джек никогда не молчал, не стесняясь давать Норе нагоняи. Поэтому Нора так и не научилась воспринимать Кэрол, как хозяйку, зато по-прежнему трепетала перед Джеком, боясь больше смерти его недовольного взгляда. Нора ревновала, жестоко ревновала его к жене, и завидовала ей, удивляясь, как этой тихой бесхитростной девочке с грустными меланхоличными глазами удалось так привязать к себе этого необузданного и строптивого дьяволенка Джека. Поэтому не смогла ее полюбить. Только поэтому. Из-за ревности и зависти. Одним взглядом своих красивых проникновенных глаз, подернутых поволокой, которые топили даже сердце Норы, девчонка усмиряла его дикий горячий нрав, превращая его похожим на ласкового и доброго котенка, каким Нора никогда его раньше не видела. И ему самому нравилось быть таким рядом с ней. Но Нора знала, что эта идиллия не вечна. Такие разные люди, как Кэрол и Джек, не могли бы долго быть вместе. Нора чувствовала, что девушка не так проста и покорна, как кажется. В тихом омуте черти водятся. И глаза ее прекрасные были похожи на омут, обманчиво чистый и прозрачный, но слишком глубокий и таинственный. Нельзя было угадать, что там, на глубине. Нора не верила, что любовь Джека будет долгой. Когда дело касалось женщин, он был непостоянен и слишком любвеобилен. Женщины были всегда лишь игрушками, не более, пока он не встретил Кэрол. Она тоже была игрушкой, только любимой, с которой он ни за что не хотел расставаться. Так считала Нора. И вот, наконец, любовь их дала трещину. Нора видела, как начал рушиться их мирок, и знала, что скоро от него ничего не останется.
Кэрол как подменили с того самого момента, когда она узнала, что ее муж не такой, как ей того хотелось. И она взбунтовалась. Куда делись ее кротость и покорность, она сразу выпустила свои зубы, даже не зубы, а клыки, превратившись в какого-то звереныша, осмелившегося драться и кусаться с таким сильным хищником, как Джек. Только силы не равны. Нору огорчало то, что Джек отказывается ее отпустить, чтобы катилась на все четыре стороны, ненормальная. Она не понимала его. Он, такой гордый и надменный, никогда не держался за женщин. Наоборот, он всегда сам от них избавлялся. Что с ним? На что сдалась ему эта ненормальная? Или не сможет он себе женщину найти, в сотни раз красивее и лучше этой?
Сидит и страдает. Ждет. Ее ждет. А она, потаскушка, где-то шляется. И хватает же смелости. Что будет, если она так и не придет? Страшно представить. Может, совсем сбежала? Тогда еще полбеды. А если заявится завтра… Он же ее убьет. Невозможно даже представить, чтобы Джек такое стерпел. Не прийти ночевать домой! Ну и нахалка. Безумица. С огнем играет.
Не выдержав, Нора вышла к нему и остановилась рядом. Наклонившись, положила ладонь на его плечо. Он бросил на нее раздраженный взгляд.
Нора почувствовала, что он дрожит, что напряжен. И взгляд его был страшен. Женщина убрала руку, и попыталась улыбнуться.
- Джек, уже поздно. Ветер ужасный, вы заболеете.
Он отвернулся и снова уставился в темноту.
Нора присела, изучая взглядом его лицо. Каменное, с застывшим на нем выражением безмолвной ярости. Уголки жестких властных губ слегка опущены, и злобно, и презрительно. Казалось, он вот-вот зарычит, как разъяренный зверь. Темные волосы шевелятся на голове, как живые, от ветра. Не хотела бы она сейчас оказаться на месте его жены. Даже если она сейчас заявится, худо ей будет. Уж лучше ей вообще не появляться больше.
- Джек…
- Что? - гаркнул он, заставив ее вздрогнуть. - Нора, иди спать.
- Вам тоже лучше пойти. Ни к чему вам здесь сидеть. Не изводите себя, Джек. Оставайтесь самим собой, даже теперь, особенно теперь.
- Что ты имеешь в виду? - он бросил на нее исподлобья мрачный взгляд.
- Сильным, независимым, ни от кого, а тем более, от женщины. Мужчиной, который никогда бы не сидел вот так, напиваясь, на пороге в ожидании, когда жена его вернется домой. Мужчиной, который бы просто забыл и больше не вспоминал. Который не умеет прощать.
- Нора, разве у тебя нет больше дел? Пойди, займись ими! - процедил он сквозь зубы.
- Джек, ну не злитесь. Не злитесь на меня, я-то тут при чем? Я просто хочу помочь вам, потому что не могу видеть, как вы…
Он резко поднялся, стряхнув с себя ее руку, которую она снова положила ему на плечо.
- Я сказал, иди! Убирайся и не суй свой нос, куда не следует, потому что только благодаря этому я держу тебя все эти годы в своем доме!
- Нет, не только из-за этого.
- Что?
- Еще потому, что только я способна стерпеть ваш бешеный нрав, - Нора улыбнулась горькой, но мягкой улыбкой.
Злоба исчезла с лица Джека, остались лишь печаль и усталость.
- Прости меня, Нора, я не хотел быть грубым. Не хотел тебя обидеть.
- Я знаю, поэтому никогда не обижаюсь. Пойдемте, Джек. Я сделаю вам горячего чая… с пирожными. Хотите пирожных?
- Пирожных? Да, хочу, - чуть слышно подавлено ответил он.
Он пошел в кабинет и разместился в удобном кресле. Нора принесла ему чай и пирожные, как обещала. Но он к ним так и не прикоснулся. Раздался телефонный звонок. Сердце у него подскочило. Взяв трубку, он почувствовал резкий прилив невыносимого раздражения, услышав голос Рэя. Этот тупица доставал его весь день и весь вечер, звоня через каждый час и спрашивая, не вернулась ли Кэрол.
- Нет, ее нет, - с трудом сохраняя остатки хладнокровия, ответил Джек и на этот раз.
- Я не пойму, чего ты сидишь? - кипятился Рэй на том конце провода. - Неужели тебя совершенно не волнует, куда исчезла твоя жена? А если с ней что-нибудь случилось, если она попала в беду?
- В таком случае, в следующий раз подумает, прежде чем сбегать, - холодно ответил Джек.
- Ты, бездушная скотина… а еще говорил, что любишь ее! Ни черта не любишь! Как ты можешь быть так спокоен? Ведь у нее нет такой привычки, исчезать бесследно, убегать. Вспомни, в каком она была состоянии… вдруг она сделает какую-нибудь глупость… Я звонил Берджесам, но там она не появлялась. У Пегги не берут трубку. Что ты молчишь, ублюдок? Ты собираешься ее искать или нет?
- Нет.
Рэй разразился грязными ругательствами, а Джек равнодушно положил трубку. Дыхание его стало тяжелым. Он хотел сам позвонить Берджесам и Пегги, но так и не позвонил. Это было слишком унизительно, искать ночью жену. Объяснять чужим людям, что она сбежала от него. Но Рэю-то что, он, наверное, с превеликим удовольствием поведал Кармен о том, что происходит, рассказал, какой он, Джек, подлец, что довел их смиренную девочку до того, что она сбегает из дома, от него.
Что ж, у Берджесов ее нет. Он так и думал.
Взяв трубку, он набрал номер Даяны. Услышав ее сонный голос, он приветливо поздоровался.
- Джек! - девушка задохнулась от радости. - О Боже, Джек…
- Даяна, - фальшиво мягким голосом перебил он ее восторженные вопли. - Скажи, твой брат дома?
- Тимми?
- У тебя есть другой брат? - рот Джека исказился от эмоций, которые с трудом в себе еще сдерживал, но голос по-прежнему контролировал, как отлично выдрессированного зверя, чего нельзя было сказать о лице.
- Нет, его нет.
У Джека сдавило горло, и он потянулся к воротнику, чтобы расстегнуть, но обнаружил, что рубашка и так расстегнута до самой груди.
- Он сегодня не появлялся?
- Он уехал рано утром… больше не приходил. А что, Джек? Ты хочешь приехать? Приезжай. Я одна, - голос Даяны дрожал от радости и слез.
- Ты уверена, что он не придет? Почему? Он тебе звонил?
- Нет, он не звонил. Но я знаю, если он до сих пор не пришел, то до утра его уже не будет. Ты приедешь, Джек?
- Что? - скривился он, как будто ее слова только сейчас до него дошли, и потерял над собой контроль, почувствовав, как все внутри вдруг взорвалось. - Пошла к черту, сука!
Вскочив, он с яростным воплем швырнул телефон о стену. Потом смахнул со стола поднос и ударил кулаками по столешнице, не в силах сдержаться.
- Грязная потаскушка! - прорычал он. - Я убью тебя!
Под дверью вздрогнула и взволнованно перекрестилась Нора…
Рэй звонил в мотель в Фарго, пока не дозвонился. Трубку сняла Мелиса и рассказала ему сонным голосом, что Кэрол у них, что она и мама напились так, что она, Мелиса, не смогла их разбудить, когда пришла домой. Поговорив с девочкой, Рэй оделся и вышел из дома.
Через некоторое время, уже ближе к утру, он вошел в мотель и спросил у сонной дежурной, в каком номере Кэрол. Девица протерла глаза и с изумлением уставилась на него.
- Какая Кэрол?
- Хозяйка, - терпеливо ответил Рэй, подарив девушке легкую красивую улыбку. Девица мгновенно разомлела.
- А вы кто?
- Я Рэй Мэтчисон. Брат Наоми. И муж Кэрол.
На лице девушки отразилось сомнение.
- Но у нее был другой муж. Я помню.
- Теперь я.
- Но я не знаю, в каком номере миссис Рэндэл. Она же не регистрировалась.
- Ладно, тогда зови Наоми. Или я сам пойду ее искать по всем комнатам. И еще, милая моя красавица, не говори больше «миссис Рэндэл». Она больше не Рэндэл.
- Да? А кто же?
- Мэтчисон. Как было и как должно быть.
Девушка пожала плечами и пошла будить Пегги. Рэй пошел за ней, не собираясь ждать у стойки, как какой-то посторонний. Девушка не стала возражать. Заглянув в одну из комнат, она тихонько окликнула:
- Мисс Стевард!
Так как та не отзывалась, девушка вошла в номер и, склонившись над кроватью, слегка потрепала управляющую за плечо. Рэй зашел следом и остановился позади девушки, разглядывая в темноте комнату.
- Что? - прохрипела недовольно Пегги. - Я же сказала, не беспокоить…
- Здесь ваш брат. Он просил вас разбудить.
Подняв голову, Пегги сосредоточила свой взгляд на высокой мужской фигуре за спиной девушки.
- Рэй? Что случилось?
- Где Кэрол?
- Кэрол? - Пегги посмотрела на постель рядом с собой. - Ой, не знаю. Она здесь, со мной была.
Со стороны ванной комнаты донесся чуть слышный стон. Рэй бросился туда и включил свет. Кэрол стояла на коленях, склонившись над унитазом. Ее выворачивало наизнанку. Заслонившись рукой от внезапно вспыхнувшего света, она обернулась.
- Рэй… я умираю, - плаксиво простонала она и опять наклонилась к унитазу в приступе рвоты.
Рэй отступил назад и повернулся к Пегги.
- Ты что, с ума сошла? Зачем ты ее так напоила? Похороны через несколько часов!
- Так она сама… - виновато пробормотала Пегги, покачиваясь на месте.
Рэй развернул ее и направил к двери.
- Иди, отсыпайся. Я сам о ней позабочусь, - он взглянул на девушку. - Как твое имя, красавица?
- Джуди.
- Джуди, я очень тебя прошу, завари крепкого черного чаю и принеси сюда, хорошо? Сделаешь?
- Хорошо, - застенчиво улыбнулась ему девушка, заливаясь румянцем, готовая сделать все, чтобы он не попросил, обезволенная и одурманенная его очарованием, коим он всегда бессовестно пользовался, превращая женщин в своих безропотных рабынь.
Закрыв за Пегги и Джуди дверь, он захватил стакан со столика и вернулся к Кэрол.
Она оставалась в том же скрюченном состоянии, но уже не рвала. Услышав, как он вошел, она подняла дрожащую руку и нажала на кнопку слива.
Рэй набрал из-под крана полный стакан воды и протянул девушке.
- Пей.
Кэрол прополоскала рот, сделала пару глотков и протянула стакан ему обратно.
- Нет, все пей. До дна.
- Не могу.
- Пей, Кэрол, - присев рядом, он сам поднес стакан к ее губам. - Давай, мой птенчик. Тебе полегчает. Доверься мне.
Прикрыв влажные глаза, Кэрол позволила ему влить в себя все содержимое стакана. Но через секунду все это выплеснулось наружу. Рэй успокаивающе погладил ее по голове.
- Вот так, хорошо. Еще пару стаканов, и я от тебя отстану.
Кэрол было слишком плохо, чтобы спорить. Когда из желудка у нее стала выходить чистая вода, Рэй поднял ее с пола, поставив на ноги.
- Ну как, полегче?
- Да… не тошнит больше…
Открыв краны, он придержал девушку, пока она умывалась.
- Фи…
- Что такое?
- Во рту противно.
Открыв шкафчик, Рэй достал запечатанную зубную щетку и пасту. Потом протянул девушке ополаскиватель. Наблюдая за ней, он придерживал ее за талию и не сдержал улыбки.
- Ну, и зачем же ты так накачалась, а?
- Да я много и не пила, - простонала Кэрол, промокая лицо полотенцем и покачиваясь. - Просто не ела три дня… вот оно и дало…
- Как же ты на похороны пойдешь? На ногах даже не стоишь.
Глаза Кэрол наполнились ужасом.
- Ой, что же я наделала! Как я могла…
- Так, не паникуй. Я тебя на ноги поставлю. Только слушайся меня. Для начала раздевайся и под холодный душ. Сразу в себя придешь.
Кэрол отупело смотрела, как он расстегивает на ней блузку, и вдруг в голове у нее прояснилось.
- Ой, что ты делаешь?
- Помогаю тебя раздеться, - невозмутимо ответил он, снимая блузку.
Кэрол прикрыла грудь руками и резко отвернулась, чуть не потеряв равновесия.
- Я сама… выйди…
Она зажмурилась, пытаясь справиться с головокружением. Рэй тем временем проворно расстегнул юбку и стащил вниз.
- Прекрати! Рэй! - возмущенно вскрикнула Кэрол, поворачиваясь к нему. Опустив голову, она посмотрела на юбку на полу и потянулась за ней.
- Да не бойся ты, глупая, это же я, а не кто-то другой, - усмехнулся ласково он. - Я просто тебе помогаю.
После этого он вообще превратился в зверя. Он готов был разорвать все, что ему попадалось в руки. Нора старалась не попадаться ему на глаза, и к его возвращению домой ее там уже не бывало.
Потом он, вроде бы, немного успокоился, и вдруг совсем изменился, превратившись в само воплощения радости и счастья. И женился. На ней.
Нора не смогла заставить себя хорошо относиться к его жене. Не потому, что она была плохая или не достойная его, нет. Нора видела, что она хорошая женщина, добрая, мягкая, ласковая, совершенно беззлобная. Кэрол была полной противоположностью Джека. Она любила его и могла с ним уживаться, она с уважением и симпатией относилась к ней, Норе, и никогда не позволяла себе грубого слова. Наоборот, если Кэрол что-то не нравилось, она предпочитала промолчать, чем высказать свое недовольство Норе. А вот Джек никогда не молчал, не стесняясь давать Норе нагоняи. Поэтому Нора так и не научилась воспринимать Кэрол, как хозяйку, зато по-прежнему трепетала перед Джеком, боясь больше смерти его недовольного взгляда. Нора ревновала, жестоко ревновала его к жене, и завидовала ей, удивляясь, как этой тихой бесхитростной девочке с грустными меланхоличными глазами удалось так привязать к себе этого необузданного и строптивого дьяволенка Джека. Поэтому не смогла ее полюбить. Только поэтому. Из-за ревности и зависти. Одним взглядом своих красивых проникновенных глаз, подернутых поволокой, которые топили даже сердце Норы, девчонка усмиряла его дикий горячий нрав, превращая его похожим на ласкового и доброго котенка, каким Нора никогда его раньше не видела. И ему самому нравилось быть таким рядом с ней. Но Нора знала, что эта идиллия не вечна. Такие разные люди, как Кэрол и Джек, не могли бы долго быть вместе. Нора чувствовала, что девушка не так проста и покорна, как кажется. В тихом омуте черти водятся. И глаза ее прекрасные были похожи на омут, обманчиво чистый и прозрачный, но слишком глубокий и таинственный. Нельзя было угадать, что там, на глубине. Нора не верила, что любовь Джека будет долгой. Когда дело касалось женщин, он был непостоянен и слишком любвеобилен. Женщины были всегда лишь игрушками, не более, пока он не встретил Кэрол. Она тоже была игрушкой, только любимой, с которой он ни за что не хотел расставаться. Так считала Нора. И вот, наконец, любовь их дала трещину. Нора видела, как начал рушиться их мирок, и знала, что скоро от него ничего не останется.
Кэрол как подменили с того самого момента, когда она узнала, что ее муж не такой, как ей того хотелось. И она взбунтовалась. Куда делись ее кротость и покорность, она сразу выпустила свои зубы, даже не зубы, а клыки, превратившись в какого-то звереныша, осмелившегося драться и кусаться с таким сильным хищником, как Джек. Только силы не равны. Нору огорчало то, что Джек отказывается ее отпустить, чтобы катилась на все четыре стороны, ненормальная. Она не понимала его. Он, такой гордый и надменный, никогда не держался за женщин. Наоборот, он всегда сам от них избавлялся. Что с ним? На что сдалась ему эта ненормальная? Или не сможет он себе женщину найти, в сотни раз красивее и лучше этой?
Сидит и страдает. Ждет. Ее ждет. А она, потаскушка, где-то шляется. И хватает же смелости. Что будет, если она так и не придет? Страшно представить. Может, совсем сбежала? Тогда еще полбеды. А если заявится завтра… Он же ее убьет. Невозможно даже представить, чтобы Джек такое стерпел. Не прийти ночевать домой! Ну и нахалка. Безумица. С огнем играет.
Не выдержав, Нора вышла к нему и остановилась рядом. Наклонившись, положила ладонь на его плечо. Он бросил на нее раздраженный взгляд.
Нора почувствовала, что он дрожит, что напряжен. И взгляд его был страшен. Женщина убрала руку, и попыталась улыбнуться.
- Джек, уже поздно. Ветер ужасный, вы заболеете.
Он отвернулся и снова уставился в темноту.
Нора присела, изучая взглядом его лицо. Каменное, с застывшим на нем выражением безмолвной ярости. Уголки жестких властных губ слегка опущены, и злобно, и презрительно. Казалось, он вот-вот зарычит, как разъяренный зверь. Темные волосы шевелятся на голове, как живые, от ветра. Не хотела бы она сейчас оказаться на месте его жены. Даже если она сейчас заявится, худо ей будет. Уж лучше ей вообще не появляться больше.
- Джек…
- Что? - гаркнул он, заставив ее вздрогнуть. - Нора, иди спать.
- Вам тоже лучше пойти. Ни к чему вам здесь сидеть. Не изводите себя, Джек. Оставайтесь самим собой, даже теперь, особенно теперь.
- Что ты имеешь в виду? - он бросил на нее исподлобья мрачный взгляд.
- Сильным, независимым, ни от кого, а тем более, от женщины. Мужчиной, который никогда бы не сидел вот так, напиваясь, на пороге в ожидании, когда жена его вернется домой. Мужчиной, который бы просто забыл и больше не вспоминал. Который не умеет прощать.
- Нора, разве у тебя нет больше дел? Пойди, займись ими! - процедил он сквозь зубы.
- Джек, ну не злитесь. Не злитесь на меня, я-то тут при чем? Я просто хочу помочь вам, потому что не могу видеть, как вы…
Он резко поднялся, стряхнув с себя ее руку, которую она снова положила ему на плечо.
- Я сказал, иди! Убирайся и не суй свой нос, куда не следует, потому что только благодаря этому я держу тебя все эти годы в своем доме!
- Нет, не только из-за этого.
- Что?
- Еще потому, что только я способна стерпеть ваш бешеный нрав, - Нора улыбнулась горькой, но мягкой улыбкой.
Злоба исчезла с лица Джека, остались лишь печаль и усталость.
- Прости меня, Нора, я не хотел быть грубым. Не хотел тебя обидеть.
- Я знаю, поэтому никогда не обижаюсь. Пойдемте, Джек. Я сделаю вам горячего чая… с пирожными. Хотите пирожных?
- Пирожных? Да, хочу, - чуть слышно подавлено ответил он.
Он пошел в кабинет и разместился в удобном кресле. Нора принесла ему чай и пирожные, как обещала. Но он к ним так и не прикоснулся. Раздался телефонный звонок. Сердце у него подскочило. Взяв трубку, он почувствовал резкий прилив невыносимого раздражения, услышав голос Рэя. Этот тупица доставал его весь день и весь вечер, звоня через каждый час и спрашивая, не вернулась ли Кэрол.
- Нет, ее нет, - с трудом сохраняя остатки хладнокровия, ответил Джек и на этот раз.
- Я не пойму, чего ты сидишь? - кипятился Рэй на том конце провода. - Неужели тебя совершенно не волнует, куда исчезла твоя жена? А если с ней что-нибудь случилось, если она попала в беду?
- В таком случае, в следующий раз подумает, прежде чем сбегать, - холодно ответил Джек.
- Ты, бездушная скотина… а еще говорил, что любишь ее! Ни черта не любишь! Как ты можешь быть так спокоен? Ведь у нее нет такой привычки, исчезать бесследно, убегать. Вспомни, в каком она была состоянии… вдруг она сделает какую-нибудь глупость… Я звонил Берджесам, но там она не появлялась. У Пегги не берут трубку. Что ты молчишь, ублюдок? Ты собираешься ее искать или нет?
- Нет.
Рэй разразился грязными ругательствами, а Джек равнодушно положил трубку. Дыхание его стало тяжелым. Он хотел сам позвонить Берджесам и Пегги, но так и не позвонил. Это было слишком унизительно, искать ночью жену. Объяснять чужим людям, что она сбежала от него. Но Рэю-то что, он, наверное, с превеликим удовольствием поведал Кармен о том, что происходит, рассказал, какой он, Джек, подлец, что довел их смиренную девочку до того, что она сбегает из дома, от него.
Что ж, у Берджесов ее нет. Он так и думал.
Взяв трубку, он набрал номер Даяны. Услышав ее сонный голос, он приветливо поздоровался.
- Джек! - девушка задохнулась от радости. - О Боже, Джек…
- Даяна, - фальшиво мягким голосом перебил он ее восторженные вопли. - Скажи, твой брат дома?
- Тимми?
- У тебя есть другой брат? - рот Джека исказился от эмоций, которые с трудом в себе еще сдерживал, но голос по-прежнему контролировал, как отлично выдрессированного зверя, чего нельзя было сказать о лице.
- Нет, его нет.
У Джека сдавило горло, и он потянулся к воротнику, чтобы расстегнуть, но обнаружил, что рубашка и так расстегнута до самой груди.
- Он сегодня не появлялся?
- Он уехал рано утром… больше не приходил. А что, Джек? Ты хочешь приехать? Приезжай. Я одна, - голос Даяны дрожал от радости и слез.
- Ты уверена, что он не придет? Почему? Он тебе звонил?
- Нет, он не звонил. Но я знаю, если он до сих пор не пришел, то до утра его уже не будет. Ты приедешь, Джек?
- Что? - скривился он, как будто ее слова только сейчас до него дошли, и потерял над собой контроль, почувствовав, как все внутри вдруг взорвалось. - Пошла к черту, сука!
Вскочив, он с яростным воплем швырнул телефон о стену. Потом смахнул со стола поднос и ударил кулаками по столешнице, не в силах сдержаться.
- Грязная потаскушка! - прорычал он. - Я убью тебя!
Под дверью вздрогнула и взволнованно перекрестилась Нора…
Рэй звонил в мотель в Фарго, пока не дозвонился. Трубку сняла Мелиса и рассказала ему сонным голосом, что Кэрол у них, что она и мама напились так, что она, Мелиса, не смогла их разбудить, когда пришла домой. Поговорив с девочкой, Рэй оделся и вышел из дома.
Через некоторое время, уже ближе к утру, он вошел в мотель и спросил у сонной дежурной, в каком номере Кэрол. Девица протерла глаза и с изумлением уставилась на него.
- Какая Кэрол?
- Хозяйка, - терпеливо ответил Рэй, подарив девушке легкую красивую улыбку. Девица мгновенно разомлела.
- А вы кто?
- Я Рэй Мэтчисон. Брат Наоми. И муж Кэрол.
На лице девушки отразилось сомнение.
- Но у нее был другой муж. Я помню.
- Теперь я.
- Но я не знаю, в каком номере миссис Рэндэл. Она же не регистрировалась.
- Ладно, тогда зови Наоми. Или я сам пойду ее искать по всем комнатам. И еще, милая моя красавица, не говори больше «миссис Рэндэл». Она больше не Рэндэл.
- Да? А кто же?
- Мэтчисон. Как было и как должно быть.
Девушка пожала плечами и пошла будить Пегги. Рэй пошел за ней, не собираясь ждать у стойки, как какой-то посторонний. Девушка не стала возражать. Заглянув в одну из комнат, она тихонько окликнула:
- Мисс Стевард!
Так как та не отзывалась, девушка вошла в номер и, склонившись над кроватью, слегка потрепала управляющую за плечо. Рэй зашел следом и остановился позади девушки, разглядывая в темноте комнату.
- Что? - прохрипела недовольно Пегги. - Я же сказала, не беспокоить…
- Здесь ваш брат. Он просил вас разбудить.
Подняв голову, Пегги сосредоточила свой взгляд на высокой мужской фигуре за спиной девушки.
- Рэй? Что случилось?
- Где Кэрол?
- Кэрол? - Пегги посмотрела на постель рядом с собой. - Ой, не знаю. Она здесь, со мной была.
Со стороны ванной комнаты донесся чуть слышный стон. Рэй бросился туда и включил свет. Кэрол стояла на коленях, склонившись над унитазом. Ее выворачивало наизнанку. Заслонившись рукой от внезапно вспыхнувшего света, она обернулась.
- Рэй… я умираю, - плаксиво простонала она и опять наклонилась к унитазу в приступе рвоты.
Рэй отступил назад и повернулся к Пегги.
- Ты что, с ума сошла? Зачем ты ее так напоила? Похороны через несколько часов!
- Так она сама… - виновато пробормотала Пегги, покачиваясь на месте.
Рэй развернул ее и направил к двери.
- Иди, отсыпайся. Я сам о ней позабочусь, - он взглянул на девушку. - Как твое имя, красавица?
- Джуди.
- Джуди, я очень тебя прошу, завари крепкого черного чаю и принеси сюда, хорошо? Сделаешь?
- Хорошо, - застенчиво улыбнулась ему девушка, заливаясь румянцем, готовая сделать все, чтобы он не попросил, обезволенная и одурманенная его очарованием, коим он всегда бессовестно пользовался, превращая женщин в своих безропотных рабынь.
Закрыв за Пегги и Джуди дверь, он захватил стакан со столика и вернулся к Кэрол.
Она оставалась в том же скрюченном состоянии, но уже не рвала. Услышав, как он вошел, она подняла дрожащую руку и нажала на кнопку слива.
Рэй набрал из-под крана полный стакан воды и протянул девушке.
- Пей.
Кэрол прополоскала рот, сделала пару глотков и протянула стакан ему обратно.
- Нет, все пей. До дна.
- Не могу.
- Пей, Кэрол, - присев рядом, он сам поднес стакан к ее губам. - Давай, мой птенчик. Тебе полегчает. Доверься мне.
Прикрыв влажные глаза, Кэрол позволила ему влить в себя все содержимое стакана. Но через секунду все это выплеснулось наружу. Рэй успокаивающе погладил ее по голове.
- Вот так, хорошо. Еще пару стаканов, и я от тебя отстану.
Кэрол было слишком плохо, чтобы спорить. Когда из желудка у нее стала выходить чистая вода, Рэй поднял ее с пола, поставив на ноги.
- Ну как, полегче?
- Да… не тошнит больше…
Открыв краны, он придержал девушку, пока она умывалась.
- Фи…
- Что такое?
- Во рту противно.
Открыв шкафчик, Рэй достал запечатанную зубную щетку и пасту. Потом протянул девушке ополаскиватель. Наблюдая за ней, он придерживал ее за талию и не сдержал улыбки.
- Ну, и зачем же ты так накачалась, а?
- Да я много и не пила, - простонала Кэрол, промокая лицо полотенцем и покачиваясь. - Просто не ела три дня… вот оно и дало…
- Как же ты на похороны пойдешь? На ногах даже не стоишь.
Глаза Кэрол наполнились ужасом.
- Ой, что же я наделала! Как я могла…
- Так, не паникуй. Я тебя на ноги поставлю. Только слушайся меня. Для начала раздевайся и под холодный душ. Сразу в себя придешь.
Кэрол отупело смотрела, как он расстегивает на ней блузку, и вдруг в голове у нее прояснилось.
- Ой, что ты делаешь?
- Помогаю тебя раздеться, - невозмутимо ответил он, снимая блузку.
Кэрол прикрыла грудь руками и резко отвернулась, чуть не потеряв равновесия.
- Я сама… выйди…
Она зажмурилась, пытаясь справиться с головокружением. Рэй тем временем проворно расстегнул юбку и стащил вниз.
- Прекрати! Рэй! - возмущенно вскрикнула Кэрол, поворачиваясь к нему. Опустив голову, она посмотрела на юбку на полу и потянулась за ней.
- Да не бойся ты, глупая, это же я, а не кто-то другой, - усмехнулся ласково он. - Я просто тебе помогаю.
