Забравшись в горячую воду с обильной пеной, Кэрол расслабилась и, откинув голову, закрыла глаза. Грудь ее сотрясали рыдания, и она не пыталась их больше сдержать. Она может позволить себе быть слабой сейчас. Плакать из-за Куртни было не стыдно. Если бы только это могло ей помочь, она бы выплакала все слезы. Она не хотела больше копаться в своих снах и выискивать правду. Не хотела знать, что будет. Потому что панически боялась. Боялась того, что они ей говорили. Она не хотела это принять, не хотела смириться с тем, на что они ее обрекают. Нет, все будет хорошо, все обойдется. Никто не умрет. Несчастье уже произошло. Куртни выжила. Значит, она будет жить дальше. А они с Рэем сделают все, чтобы снова поставить ее на ноги, они обратятся к лучшим хирургам мира, чтобы они смогли поправить ее здоровье. Даяне тоже говорили, что она никогда не сможет ходить. Врачи ошибаются. Куртни очень сильная женщина. Она не будет лежать. Она встанет и будет жить дальше, как и жила. Иначе быть не может. Такую женщину сломать не возможно. Она никогда не смирится с тем, чтобы быть калекой. Куртни и Рэй поставили на ноги ее, Кэрол, а теперь она и Рэй поставят так же на ноги и ее, Куртни. Главное, чтобы она жила.
Выйдя из ванной, Кэрол закуталась в махровый халат, чувствуя озноб, хоть в квартире и было тепло.
Принесли пиццу, и она, заварив себе горячего чаю, съела все до крошки, запивая кипятком. Наевшись, она почувствовала себя немного лучше. Усевшись на постели, она поставила рядом с собой урну и телефон. Позвонила в отель в Париже, где остановились Джордж и Патрик, и рассказала тестю о случившемся несчастье. Тот молча выслушал ее, потом тяжело вздохнул в трубку.
- Боже, какая беда. Куртни… Поверить не могу. Я могу чем-нибудь помочь?
- Нет. Пока нет. Никто не может. Джордж, вам лучше вернуться.
- Зачем? - в голосе его неожиданно появился холодок. - Патрик еще слишком маленький, и ему ни к чему все это видеть. Он любит Куртни и будет страдать. Думаю, нам нужно пока все же побыть здесь, пока, по крайней мере, в ее состоянии не появится какая-то определенность. И, вообще… насколько мне известно, Патрику некуда возвращаться - у него ведь больше нет семьи. А я не хочу, чтобы ребенок об этом узнал. Я не позволю травмировать моего внука. Мы вернемся тогда, когда ему будет куда возвращаться. В дом, к которому он привык, где его встретят мама и папа.
- Джордж, вы уже знаете…
- Знаю. Джек сказал мне, что ты собрала вещи и ушла, - в голосе Джорджа Рэндэла больше не было той приветливости и теплоты, с которыми он говорил с ней раньше, и это огорчило Кэрол. Он был с ней резок и зол сейчас, и она поняла, что он больше не на ее стороне.
- Постарайтесь меня понять… - умоляюще начала она, но он грубо ее перебил:
- И не подумаю! Ты перегибаешь палку, девочка. Да, я согласен с тем, что Джек виноват перед тобой, что обидел тебя, но нельзя делать так, как ты делаешь - сразу обрубать все концы. Это гордыня! Ты хочешь разрушить семью, сделать несчастным своего сына только из-за своей гордыни!
- Вы многого не знаете…
- Я знаю самое главное - мой сын тебя любит! Да, он не ангел, с ним тяжело, он бывает невыносим, но он тебя любит, и ты ему нужна! Я по себе знаю, какого это, когда тебя бросает любимая женщина, и я не позволю тебе так поступить с моим сыном. Его бросила мать, не хватало еще, чтобы и жена тоже! Тогда я ничего не мог поделать, но сейчас я не допущу…
- Я не вернусь к нему. Я уже решила.
- Решила? - вдруг взревел он, заставив ее вздрогнуть от неожиданности. - Решила ты, когда выходила за него замуж! Вышла, значит живи! Нужно нести ответственность за свои решения, девочка, а не так - то хочу с ним быть, то не хочу! Мой сын, знаешь ли, не игрушка, которую, надоела - выбросила! Хочешь, не хочешь, а ты к нему вернешься. И чем быстрее ты это сделаешь, тем лучше для всех.
- Привезите Патрика…
- Нет. Мы с Джеком поговорили и решили, что пока ему лучше побыть со мной здесь.
- Джордж, умоляю вас! Я понимаю, что вы поддерживаете своего сына, но не делайте это со мной… не помогайте ему меня заставлять…
- Ну, заставлять - это грубо сказано, - он ехидно усмехнулся. - Мы, конечно, не собираемся связывать тебя и силой тащить домой, и держать там в плену. Если ты так уж решительно настроена, ничего не поделаешь. Скатертью дорога. Катись на все четыре стороны. Одна. Потому что Патрик останется с нами.
- Вы не имеете права! Я его мать! Я…
- Не распаляйся, девочка, и не рассказывай мне о правах. Уж об этом я получше тебя знаю. И скажу тебе, что чтобы ты не делала, ты не получишь сына. Можешь подавать в суд… только это даже смешно. Сама понимаешь, что ты не одолеешь нас, а тем более в нашей же стихии. Мы тогда вообще лишим тебя материнских прав и возможности видеться с ребенком.
- Господи, ну почему вы так жестоки со мной? - зарыдала Кэрол в отчаянии. - За что? В чем я-то виновата? Почему вы хотите наказать меня?
- Никто тебя не наказывает, девочка, - немного сбавил агрессивный тон Рэндэл. - Мы с Джеком просто не даем тебе совершить сгоряча ошибку. Куда ты собралась уходить, Кэрол? Куртни тебе больше не опора. А с моим сыном ты жила, горя не знала, в роскоши, в любви. Что еще тебе надо? Ты думаешь, ты сможешь сама обеспечить Патрика, дать ему все то, к чему он привык? Или надеешься найти другого мужчину, который будет любить твоего сына так, как его любит Джек? Не будь наивной, девочка. Не ломай жизнь ни себе, не своему сыну. Ты только себе и ему хуже сделаешь, а не Джеку. Себя и его накажешь, а не мужа своего. Мой Джек один не останется - на него всю жизнь бабы толпами вешались. Погорюет и утешится, а вот ты локти потом кусать будешь, да поздно будет - назад тебя Джек не возьмет. Он не забывает обид.
Кэрол не знала, что сказать, глотая слезы и чувствуя безнадежное отчаяние. Они приперли ее к стенке, эти Рэндэлы. Они объединились, а когда они объединялись, они сметали смерчем все и всех на своем пути. И куда уж ей против них…
- Так ты мне не ответила, Кэрол, какие у тебя планы? - с насмешкой и презрением спросил он. - С чего это ты вдруг так круто решила изменить свою жизнь? У тебя есть другой мужчина? Поэтому ты так смело бросаешь Джека?
- У меня нет мужчины! - зло бросила Кэрол.
- Но это ненадолго, так ведь? Все так удачно складывается, да? С Джеком поссорились, а тут и Куртни в овощ превращается, и не помеха больше вам… тебе и Рэю. Поэтому ты и не хочешь возвращаться к Джеку? Планируете с этим плейбоем купаться в ее деньгах и радоваться жизни?
- Да как вы можете… - голос у Кэрол пропал.
- А что? Тут и дураку ясно. Уже легла с ним в постель, или ждешь, когда Куртни умрет?
- Заткнитесь, вы! - завопила Кэрол, потеряв над собой контроль, но он как будто и не услышал ее, невозмутимо продолжив:
- Что ж, ваше право. Делайте, что хотите, только Патрика с вами не будет.
- Да вы хоть знаете, что это ваш сын виноват в том, что случилось с Куртни? Что она разбилась на машине Рэя совершенно случайно, а должен был быть на ее месте Рэй! Это Джек все подстроил! И после этого я должна к нему возвращаться! Да я ненавижу его! Я готова его убить, понимаете? Убить за то, что он сделал с Куртни!
- Даже если так, то ты должна винить в этом только себя, а не Джека. Не нужно было провоцировать своего мужа и заставлять его ревновать! Ни один нормальный мужчина не станет терпеть, когда к его жене лезут в трусы, и ждать, когда ее уложат в постель! Твой ненаглядный Рэй сам нарвался! Правильно Джек сделал, если так, что решил его убрать, я бы давно уже это сделал, а он терпел, ради тебя терпел! Вместо того, чтобы его обвинять, лучше подумай о том, как ему сейчас хреново, что Куртни приняла на себя удар. Ведь он любил ее, он преклонялся перед ней, как не перед одной женщиной, я даже думаю, что он пытался найти в ней мать, которой у него не было. Пойди, и утешь своего мужчину, вместо того, чтобы обвинять! Если искать виноватых - так это ты и твой ненаглядный сексапильный красавчик!
И Джордж в сердцах бросил трубку.
А Кэрол упала на пол, громко рыдая.
Она не слышала, как в комнату вошел Джек. Присев, он взял ее за плечи и приподнял, пытаясь оторвать от пола.
- Кэрол, ну не надо, - прошептал он. - Не плачь так. Не надо убиваться.
Он привлек ее к себе, чтобы обнять, но Кэрол яростно оттолкнула его и вскочила. Лицо ее исказилось от боли и ненависти. Джек побледнел, увидев в ее глазах безумие. Она вдруг выбежала из комнаты, он бросился следом. Но Кэрол вдруг выскочила ему навстречу из кухни и замахнулась на него большим разделочным ножом.
Вскрикнув от удивления и неожиданности, Джек отскочил назад, и лезвие пролетело мимо, не задев его. Не дожидаясь, когда Кэрол снова поднимет руку, он схватил ее за запястье и резко вывернул его, заставив ее закричать от боли и выронить нож. Тогда он размахнулся и влепил ей звонкую пощечину.
- Ты что, спятила? Я отправлю тебя в психушку, ты, маньячка чертова, и ты там сдохнешь, как и твоя мамаша!
- Ненавижу тебя, гад, ненавижу! Это ты, ты ее убил!
- Успокойся! - Джек схватил ее за плечи и с силой встряхнул. - Никто не умер! И не умрет, слышишь меня?
Кэрол застонала от боли, пронзившей плечо, которое болело еще со вчерашнего дня, и обмякла в его руках. Джек прижал ее к себе, не позволяя упасть.
- Я тебя не прощу! Никогда не прощу! Ты ответишь… ты ответишь мне за Куртни! Я тебе убью, сволочь… убью, - она снова зашлась в рыданиях. Джек поднял ее на руки и отнес в спальню. Она не сопротивлялась, похожая на неживую безвольную куклу. Положив ее на постель, Джек достал из кармана баночку с таблетками и засунул одну Кэрол в рот.
- Глотай, - приказал он.
- Ты хочешь меня отравить? - равнодушно простонала Кэрол.
- Глотай, я тебе сказал! Дура…
В Кэрол не осталось никаких сил на сопротивления, и она проглотила таблетку. Ей было абсолютно все равно. Было бы хорошо, если бы это был яд. Веки ее отяжелели и медленно сомкнулись. В голове появилась приятная легкость, и Кэрол показалось, что она воспарила над кроватью и куда-то полетела. Последней мыслью ее было что-то, похожее на молитву или мольбу.
«Боже, не дай мне больше проснуться!».
Но Бог редко отзывался на ее мольбы…
Утром ее разбудил Джек. Открыв глаза, она увидела, как он присел на кровать с подносом в руках. В окно уже вовсю светило солнце. Джек улыбнулся ей.
- Пора просыпаться, соня. Бешеная соня, - добавил он и с ухмылкой покачал головой, словно чему-то поражаясь. - Я приготовил тебе завтрак…
Он резко прервался, когда Кэрол приподнялась и ударила рукой по подносу, опрокинув на него. Джек подскочил, скривившись от боли, обожженный горячим кофе, которое большим пятном расплылось по нежно-голубой рубашке.
- Да что ж ты делаешь? - вскричал он, разозлившись. - Я понимаю, что ты расстроена, но не надо на мне это вымещать! Я пытаюсь тебе помочь, поддержать!
- Поддержать? - Кэрол злобно поджала губы, резко поднимаясь с постели и даже не взглянув на него больше. - Сначала ты превращаешь Куртни в калеку, а теперь пришел меня утешить?
- О чем ты говоришь? С Куртни случилось несчастье, но я при чем? Или тебе просто нужно на ком-нибудь оторваться?
- Ну, конечно, я и не ожидала, что ты признаешься. И уверена, что к тебе и не подкопаешься, не докажешь, что это ты сделал.
- Что я сделал, Кэрол?
Она порывисто повернулась к нему, скривившись от ярости.
- Хватит! Хватит притворяться и лгать! Я не могу это больше слышать и видеть! Убирайся! И не подходи ко мне больше, или я за себя не ручаюсь!
Он снял рубашку и с досадой швырнул на пол, в сердцах выругавшись.
- Объясни мне, черт тебя подери, за что ты на меня бросаешься? Ты вообще хоть понимаешь, что происходит, или у тебя окончательно крыша поехала? Куртни разбилась на машине. Это несчастный случай. Никто не виноват!
- Несчастный случай, Джек? Сдается мне, этот несчастный случай должен был произойти с Рэем, а не Куртни. Как же это ты так промахнулся, а? Теперь придется готовить еще один несчастный случай, ведь ты, как мне думается, не намерен оставить Рэя в покое. Тебя не остановит то, что по твоей вине пострадала Куртни.
Джек застыл на месте, смотря на нее расширившимися от удивления глазами.
- Ты несешь какой-то бред, Кэрол. Поехали, я отвезу тебя к доктору Гейтсу, пусть он тебя посмотрит. Может, у тебя от стресса опять… небольшое психическое расстройство? Поехали, пока ты опять кого-нибудь не убила.
Кэрол побледнела, а глаза ее налились слезами, но она только снова сжала губы, высокомерно вздернув подбородок в не свойственном ей жесте.
- Нет, на этот раз со мной пока все в порядке, - холодно сказала она. - И ты сам прекрасно знаешь, что мои слова совсем не бред. Можешь ничего мне не говорить, я и так все знаю. Знаю, что «Астон Мартин» был подготовлен для Рэя, и Куртни действительно случайно разбилась, сев за руль вместо него. Только твоей вины это не уменьшает.
- Но с чего ты это взяла?
- А еще я знаю, что из-за тебя умерла моя мама, потому что ты ей сказал, что я выхожу замуж за Рэя и жду ребенка от него. И это произошло, когда мы были там, я и ты, когда ты вернулся якобы за ключами. Зачем ты ей это сказал?
Взглянув на него, она увидела, как вытянулось его лицо и отвисла челюсть. Он стоял, как громом пораженный, уставившись на нее неподвижными широко раскрытыми глазами и с таким видом, будто не мог поверить в происходящее, в то, что слышит. И, так как он продолжал молчать, Кэрол решила сама ответить на свой вопрос:
- Ты знал, что она безумно любит Рэя, что страдает из-за него всю жизнь, знал, что это самое больное место у нее, самое слабое, потому и ударил именно по нему, так? Я и Рэй! О да, это вполне могло убить мою мать! Ну, что ты молчишь? Язык проглотил?
Но он действительно молчал, продолжая таращить на нее удивленно-перепуганные глаза.
- Ты шокирован? Еще бы! Хочешь знать, откуда мне это известно? Я скажу, - Кэрол снисходительно улыбнулась. - Ты можешь называть это интуицией, как и раньше. А еще моя интуиция мне говорит, что если ты от меня не отвяжешься, то умрешь раньше времени. И тебе лучше вернуть мне сына. Я не отбираю его у тебя. Общайтесь с ним, сколько вам угодно. Но ко мне не приближайся. И дай мне развод.
Он лишь слабо качнул головой в ответ, давая понять, что не согласен.
- Ну и не надо, все равно я замуж больше не собираюсь, - Кэрол пожала плечами и направилась в ванную.
Джек проводил ее взглядом, все никак не в силах прийти в себя от потрясения, которое только что испытал. Она могла каким-то образом узнать про машину Рэя, правду про смерть своей матери, но она никак не могла знать, что он прошептал на ухо Элен за несколько минут до ее смерти. О том, что он ей сказал, знал только он и Элен, и больше ни одна живая душа!
По телу его пробежала нервная дрожь, и он испытал что-то близкое к ужасу. Подхватив с пола рубашку, он поспешно надел ее, сверху накинул пиджак и бросился прочь из квартиры, шокированный, как никогда в жизни.
Впервые он столкнулся с тем, чего не мог понять, и просто сбежал, чтобы успокоиться где-нибудь подальше от всей этой чертовщины и все обдумать. Всему и всегда должно быть разумное объяснение. Он найдет его, просто надо подумать…
Выйдя из ванной, Кэрол закуталась в махровый халат, чувствуя озноб, хоть в квартире и было тепло.
Принесли пиццу, и она, заварив себе горячего чаю, съела все до крошки, запивая кипятком. Наевшись, она почувствовала себя немного лучше. Усевшись на постели, она поставила рядом с собой урну и телефон. Позвонила в отель в Париже, где остановились Джордж и Патрик, и рассказала тестю о случившемся несчастье. Тот молча выслушал ее, потом тяжело вздохнул в трубку.
- Боже, какая беда. Куртни… Поверить не могу. Я могу чем-нибудь помочь?
- Нет. Пока нет. Никто не может. Джордж, вам лучше вернуться.
- Зачем? - в голосе его неожиданно появился холодок. - Патрик еще слишком маленький, и ему ни к чему все это видеть. Он любит Куртни и будет страдать. Думаю, нам нужно пока все же побыть здесь, пока, по крайней мере, в ее состоянии не появится какая-то определенность. И, вообще… насколько мне известно, Патрику некуда возвращаться - у него ведь больше нет семьи. А я не хочу, чтобы ребенок об этом узнал. Я не позволю травмировать моего внука. Мы вернемся тогда, когда ему будет куда возвращаться. В дом, к которому он привык, где его встретят мама и папа.
- Джордж, вы уже знаете…
- Знаю. Джек сказал мне, что ты собрала вещи и ушла, - в голосе Джорджа Рэндэла больше не было той приветливости и теплоты, с которыми он говорил с ней раньше, и это огорчило Кэрол. Он был с ней резок и зол сейчас, и она поняла, что он больше не на ее стороне.
- Постарайтесь меня понять… - умоляюще начала она, но он грубо ее перебил:
- И не подумаю! Ты перегибаешь палку, девочка. Да, я согласен с тем, что Джек виноват перед тобой, что обидел тебя, но нельзя делать так, как ты делаешь - сразу обрубать все концы. Это гордыня! Ты хочешь разрушить семью, сделать несчастным своего сына только из-за своей гордыни!
- Вы многого не знаете…
- Я знаю самое главное - мой сын тебя любит! Да, он не ангел, с ним тяжело, он бывает невыносим, но он тебя любит, и ты ему нужна! Я по себе знаю, какого это, когда тебя бросает любимая женщина, и я не позволю тебе так поступить с моим сыном. Его бросила мать, не хватало еще, чтобы и жена тоже! Тогда я ничего не мог поделать, но сейчас я не допущу…
- Я не вернусь к нему. Я уже решила.
- Решила? - вдруг взревел он, заставив ее вздрогнуть от неожиданности. - Решила ты, когда выходила за него замуж! Вышла, значит живи! Нужно нести ответственность за свои решения, девочка, а не так - то хочу с ним быть, то не хочу! Мой сын, знаешь ли, не игрушка, которую, надоела - выбросила! Хочешь, не хочешь, а ты к нему вернешься. И чем быстрее ты это сделаешь, тем лучше для всех.
- Привезите Патрика…
- Нет. Мы с Джеком поговорили и решили, что пока ему лучше побыть со мной здесь.
- Джордж, умоляю вас! Я понимаю, что вы поддерживаете своего сына, но не делайте это со мной… не помогайте ему меня заставлять…
- Ну, заставлять - это грубо сказано, - он ехидно усмехнулся. - Мы, конечно, не собираемся связывать тебя и силой тащить домой, и держать там в плену. Если ты так уж решительно настроена, ничего не поделаешь. Скатертью дорога. Катись на все четыре стороны. Одна. Потому что Патрик останется с нами.
- Вы не имеете права! Я его мать! Я…
- Не распаляйся, девочка, и не рассказывай мне о правах. Уж об этом я получше тебя знаю. И скажу тебе, что чтобы ты не делала, ты не получишь сына. Можешь подавать в суд… только это даже смешно. Сама понимаешь, что ты не одолеешь нас, а тем более в нашей же стихии. Мы тогда вообще лишим тебя материнских прав и возможности видеться с ребенком.
- Господи, ну почему вы так жестоки со мной? - зарыдала Кэрол в отчаянии. - За что? В чем я-то виновата? Почему вы хотите наказать меня?
- Никто тебя не наказывает, девочка, - немного сбавил агрессивный тон Рэндэл. - Мы с Джеком просто не даем тебе совершить сгоряча ошибку. Куда ты собралась уходить, Кэрол? Куртни тебе больше не опора. А с моим сыном ты жила, горя не знала, в роскоши, в любви. Что еще тебе надо? Ты думаешь, ты сможешь сама обеспечить Патрика, дать ему все то, к чему он привык? Или надеешься найти другого мужчину, который будет любить твоего сына так, как его любит Джек? Не будь наивной, девочка. Не ломай жизнь ни себе, не своему сыну. Ты только себе и ему хуже сделаешь, а не Джеку. Себя и его накажешь, а не мужа своего. Мой Джек один не останется - на него всю жизнь бабы толпами вешались. Погорюет и утешится, а вот ты локти потом кусать будешь, да поздно будет - назад тебя Джек не возьмет. Он не забывает обид.
Кэрол не знала, что сказать, глотая слезы и чувствуя безнадежное отчаяние. Они приперли ее к стенке, эти Рэндэлы. Они объединились, а когда они объединялись, они сметали смерчем все и всех на своем пути. И куда уж ей против них…
- Так ты мне не ответила, Кэрол, какие у тебя планы? - с насмешкой и презрением спросил он. - С чего это ты вдруг так круто решила изменить свою жизнь? У тебя есть другой мужчина? Поэтому ты так смело бросаешь Джека?
- У меня нет мужчины! - зло бросила Кэрол.
- Но это ненадолго, так ведь? Все так удачно складывается, да? С Джеком поссорились, а тут и Куртни в овощ превращается, и не помеха больше вам… тебе и Рэю. Поэтому ты и не хочешь возвращаться к Джеку? Планируете с этим плейбоем купаться в ее деньгах и радоваться жизни?
- Да как вы можете… - голос у Кэрол пропал.
- А что? Тут и дураку ясно. Уже легла с ним в постель, или ждешь, когда Куртни умрет?
- Заткнитесь, вы! - завопила Кэрол, потеряв над собой контроль, но он как будто и не услышал ее, невозмутимо продолжив:
- Что ж, ваше право. Делайте, что хотите, только Патрика с вами не будет.
- Да вы хоть знаете, что это ваш сын виноват в том, что случилось с Куртни? Что она разбилась на машине Рэя совершенно случайно, а должен был быть на ее месте Рэй! Это Джек все подстроил! И после этого я должна к нему возвращаться! Да я ненавижу его! Я готова его убить, понимаете? Убить за то, что он сделал с Куртни!
- Даже если так, то ты должна винить в этом только себя, а не Джека. Не нужно было провоцировать своего мужа и заставлять его ревновать! Ни один нормальный мужчина не станет терпеть, когда к его жене лезут в трусы, и ждать, когда ее уложат в постель! Твой ненаглядный Рэй сам нарвался! Правильно Джек сделал, если так, что решил его убрать, я бы давно уже это сделал, а он терпел, ради тебя терпел! Вместо того, чтобы его обвинять, лучше подумай о том, как ему сейчас хреново, что Куртни приняла на себя удар. Ведь он любил ее, он преклонялся перед ней, как не перед одной женщиной, я даже думаю, что он пытался найти в ней мать, которой у него не было. Пойди, и утешь своего мужчину, вместо того, чтобы обвинять! Если искать виноватых - так это ты и твой ненаглядный сексапильный красавчик!
И Джордж в сердцах бросил трубку.
А Кэрол упала на пол, громко рыдая.
Она не слышала, как в комнату вошел Джек. Присев, он взял ее за плечи и приподнял, пытаясь оторвать от пола.
- Кэрол, ну не надо, - прошептал он. - Не плачь так. Не надо убиваться.
Он привлек ее к себе, чтобы обнять, но Кэрол яростно оттолкнула его и вскочила. Лицо ее исказилось от боли и ненависти. Джек побледнел, увидев в ее глазах безумие. Она вдруг выбежала из комнаты, он бросился следом. Но Кэрол вдруг выскочила ему навстречу из кухни и замахнулась на него большим разделочным ножом.
Вскрикнув от удивления и неожиданности, Джек отскочил назад, и лезвие пролетело мимо, не задев его. Не дожидаясь, когда Кэрол снова поднимет руку, он схватил ее за запястье и резко вывернул его, заставив ее закричать от боли и выронить нож. Тогда он размахнулся и влепил ей звонкую пощечину.
- Ты что, спятила? Я отправлю тебя в психушку, ты, маньячка чертова, и ты там сдохнешь, как и твоя мамаша!
- Ненавижу тебя, гад, ненавижу! Это ты, ты ее убил!
- Успокойся! - Джек схватил ее за плечи и с силой встряхнул. - Никто не умер! И не умрет, слышишь меня?
Кэрол застонала от боли, пронзившей плечо, которое болело еще со вчерашнего дня, и обмякла в его руках. Джек прижал ее к себе, не позволяя упасть.
- Я тебя не прощу! Никогда не прощу! Ты ответишь… ты ответишь мне за Куртни! Я тебе убью, сволочь… убью, - она снова зашлась в рыданиях. Джек поднял ее на руки и отнес в спальню. Она не сопротивлялась, похожая на неживую безвольную куклу. Положив ее на постель, Джек достал из кармана баночку с таблетками и засунул одну Кэрол в рот.
- Глотай, - приказал он.
- Ты хочешь меня отравить? - равнодушно простонала Кэрол.
- Глотай, я тебе сказал! Дура…
В Кэрол не осталось никаких сил на сопротивления, и она проглотила таблетку. Ей было абсолютно все равно. Было бы хорошо, если бы это был яд. Веки ее отяжелели и медленно сомкнулись. В голове появилась приятная легкость, и Кэрол показалось, что она воспарила над кроватью и куда-то полетела. Последней мыслью ее было что-то, похожее на молитву или мольбу.
«Боже, не дай мне больше проснуться!».
Но Бог редко отзывался на ее мольбы…
Утром ее разбудил Джек. Открыв глаза, она увидела, как он присел на кровать с подносом в руках. В окно уже вовсю светило солнце. Джек улыбнулся ей.
- Пора просыпаться, соня. Бешеная соня, - добавил он и с ухмылкой покачал головой, словно чему-то поражаясь. - Я приготовил тебе завтрак…
Он резко прервался, когда Кэрол приподнялась и ударила рукой по подносу, опрокинув на него. Джек подскочил, скривившись от боли, обожженный горячим кофе, которое большим пятном расплылось по нежно-голубой рубашке.
- Да что ж ты делаешь? - вскричал он, разозлившись. - Я понимаю, что ты расстроена, но не надо на мне это вымещать! Я пытаюсь тебе помочь, поддержать!
- Поддержать? - Кэрол злобно поджала губы, резко поднимаясь с постели и даже не взглянув на него больше. - Сначала ты превращаешь Куртни в калеку, а теперь пришел меня утешить?
- О чем ты говоришь? С Куртни случилось несчастье, но я при чем? Или тебе просто нужно на ком-нибудь оторваться?
- Ну, конечно, я и не ожидала, что ты признаешься. И уверена, что к тебе и не подкопаешься, не докажешь, что это ты сделал.
- Что я сделал, Кэрол?
Она порывисто повернулась к нему, скривившись от ярости.
- Хватит! Хватит притворяться и лгать! Я не могу это больше слышать и видеть! Убирайся! И не подходи ко мне больше, или я за себя не ручаюсь!
Он снял рубашку и с досадой швырнул на пол, в сердцах выругавшись.
- Объясни мне, черт тебя подери, за что ты на меня бросаешься? Ты вообще хоть понимаешь, что происходит, или у тебя окончательно крыша поехала? Куртни разбилась на машине. Это несчастный случай. Никто не виноват!
- Несчастный случай, Джек? Сдается мне, этот несчастный случай должен был произойти с Рэем, а не Куртни. Как же это ты так промахнулся, а? Теперь придется готовить еще один несчастный случай, ведь ты, как мне думается, не намерен оставить Рэя в покое. Тебя не остановит то, что по твоей вине пострадала Куртни.
Джек застыл на месте, смотря на нее расширившимися от удивления глазами.
- Ты несешь какой-то бред, Кэрол. Поехали, я отвезу тебя к доктору Гейтсу, пусть он тебя посмотрит. Может, у тебя от стресса опять… небольшое психическое расстройство? Поехали, пока ты опять кого-нибудь не убила.
Кэрол побледнела, а глаза ее налились слезами, но она только снова сжала губы, высокомерно вздернув подбородок в не свойственном ей жесте.
- Нет, на этот раз со мной пока все в порядке, - холодно сказала она. - И ты сам прекрасно знаешь, что мои слова совсем не бред. Можешь ничего мне не говорить, я и так все знаю. Знаю, что «Астон Мартин» был подготовлен для Рэя, и Куртни действительно случайно разбилась, сев за руль вместо него. Только твоей вины это не уменьшает.
- Но с чего ты это взяла?
- А еще я знаю, что из-за тебя умерла моя мама, потому что ты ей сказал, что я выхожу замуж за Рэя и жду ребенка от него. И это произошло, когда мы были там, я и ты, когда ты вернулся якобы за ключами. Зачем ты ей это сказал?
Взглянув на него, она увидела, как вытянулось его лицо и отвисла челюсть. Он стоял, как громом пораженный, уставившись на нее неподвижными широко раскрытыми глазами и с таким видом, будто не мог поверить в происходящее, в то, что слышит. И, так как он продолжал молчать, Кэрол решила сама ответить на свой вопрос:
- Ты знал, что она безумно любит Рэя, что страдает из-за него всю жизнь, знал, что это самое больное место у нее, самое слабое, потому и ударил именно по нему, так? Я и Рэй! О да, это вполне могло убить мою мать! Ну, что ты молчишь? Язык проглотил?
Но он действительно молчал, продолжая таращить на нее удивленно-перепуганные глаза.
- Ты шокирован? Еще бы! Хочешь знать, откуда мне это известно? Я скажу, - Кэрол снисходительно улыбнулась. - Ты можешь называть это интуицией, как и раньше. А еще моя интуиция мне говорит, что если ты от меня не отвяжешься, то умрешь раньше времени. И тебе лучше вернуть мне сына. Я не отбираю его у тебя. Общайтесь с ним, сколько вам угодно. Но ко мне не приближайся. И дай мне развод.
Он лишь слабо качнул головой в ответ, давая понять, что не согласен.
- Ну и не надо, все равно я замуж больше не собираюсь, - Кэрол пожала плечами и направилась в ванную.
Джек проводил ее взглядом, все никак не в силах прийти в себя от потрясения, которое только что испытал. Она могла каким-то образом узнать про машину Рэя, правду про смерть своей матери, но она никак не могла знать, что он прошептал на ухо Элен за несколько минут до ее смерти. О том, что он ей сказал, знал только он и Элен, и больше ни одна живая душа!
По телу его пробежала нервная дрожь, и он испытал что-то близкое к ужасу. Подхватив с пола рубашку, он поспешно надел ее, сверху накинул пиджак и бросился прочь из квартиры, шокированный, как никогда в жизни.
Впервые он столкнулся с тем, чего не мог понять, и просто сбежал, чтобы успокоиться где-нибудь подальше от всей этой чертовщины и все обдумать. Всему и всегда должно быть разумное объяснение. Он найдет его, просто надо подумать…
