Заскочив в кухню, она схватила с подоконника вазу и, развернувшись, бросила ее в забежавшего следом мужа. Он успел прикрыться руками, и ваза угодила ему в плечо, разлетевшись на сотни осколков.
- Прекрати! - закричал он. - Ты что, спятила?
Кэрол схватила табуретку и со всех сил запустила в него.
- Убирайся! Убирайся из моего дома, мразь! - крикнула она, хватая вторую табуретку и, выставив ее ножками вперед, бросилась на Джека. Он вскрикнул, когда ножки с силой врезались в его тело и, не удержав равновесия, упал на пол. Перехватив табуретку за ножки, Кэрол занесла ее над головой и без колебаний опустила на Джека, целясь в голову, но он поднял руки и перехватил табуретку. Отбросив ее, он схватил Кэрол за руки и рванул вниз, заставляя упасть на пол. Она пронзительно закричала, но в ее голосе была только злость и ярость. Прижав к полу, Джек крепко сжал ее запястья, не позволяя вырваться.
- Успокойся! - прикрикнул на нее он. - Хватит! Дура, ты что, убить меня хочешь?
- Да, да, хочу!
- Не ори, а то сейчас соседи полицию вызовут! Вот чокнутая! Вся в мамашу свою бешенную! - он крепко ее сжимал, придавив к полу, не давая пошевелиться. Кэрол тяжело дышала, испепеляя его неприязненным взглядом.
- Ну все, выпустила пар, теперь успокаивайся, - голос его прозвучал неожиданно мягко и ласково. - Подрались, теперь можно и поговорить.
- Слезь с меня! - зарычала она.
- Нет, когда буду уверен, что ты не попытаешься опять размозжить мне голову углом табуретки, тогда и отпущу. А пока лежи смирно.
Они некоторое время не двигались, неотрывно смотря друг на друга и продолжая тяжело дышать после яростной схватки. Ноздри Кэрол вздувались от ярости, губы кривились и дрожали, она напрягалась, пытаясь столкнуть его с себя. А на лице Джека отражалось любопытство и удивление.
- Не знал, что ты умеешь драться, - с усмешкой сказал он. - Ничего себе, слов просто нет! А еще не знал, что в тебе столько злости и жестокости.
- А, по-твоему, во мне должны кипеть радость и добродушие, когда меня бьют? Я не позволю тебе, ублюдок! Кто ты такой, чтобы поднимать на меня руку? Убирайся отсюда! Какого черта ты приперся, тебя никто сюда не звал! Проваливай к своей обожаемой любовнице!
- Если ты не расскажешь мне, что происходило между тобой и Рэем, я сейчас поеду к Куртни и продемонстрирую ей эти порванные трусики. Я ничего ей не скажу, кроме того, где я их нашел и кому они принадлежат, пусть она сама делает выводы. Как ты думаешь, что она подумает? - холодно проговорил Джек.
Кэрол замолчала и перестала дергаться, лишь глаза ее сузились от негодования.
- Не надо. У меня с ним ничего не было.
- Я верю тебе. Я знаю, когда ты лжешь, а когда нет. Но ведь он все-таки порвал их на тебе… Почему же он остановился?
- Потому что я попросила.
- Потому что ты попросила?
- Да. Он отпустил меня и ушел. И он больше никогда ко мне не прикоснется.
- Да ну? А почему ты так в этом уверена?
- Потому что он не хочет, чтобы я его ненавидела. И он никогда меня не обидит. Он применял силу, чтобы соблазнить, но никогда бы не изнасиловал меня. Соблазнить не получилось, потому он остановился и ушел.
Джек сжал губы в узкую свирепую полоску.
- Боже, как трогательно! Ты хочешь убедить меня в том, какой он благородный? Что-то мне не верится…
- Благородный или нет, но он ушел, а не взял меня силой, хоть и мог, зная, что я никогда и никому об этом не расскажу, а наоборот, сделаю все, чтобы Куртни не узнала!
Джек продолжал внимательно смотреть на нее.
- Я верю тебе, - сказал он. - Но я не верю ему. Поэтому я запрещаю тебе с ним общаться. Запрещаю и близко подходить к дому Куртни. Общайся с ней на работе, у нас дома, где угодно, только бы этого прохвоста не было поблизости. И не таращь на меня свои красивые глазки, я серьезно. Я тебя предупреждаю, Кэрол. Если я узнаю, что он к тебе приблизился… тогда не обижайся. Если не хочешь, чтобы он пострадал, держись от него подальше. Ты меня знаешь, Кэрол.
- Ты не смеешь, - прошипела она. - Я тебе больше не жена! Я подаю на развод!
- Развод ты никогда не получишь, моя милая, поэтому ты будешь и дальше оставаться моей женой. Ты всегда будешь моей женой, ясно? Я даю тебе время поостыть и успокоиться. А как перебесишься, возвращайся к нам с Патриком, мы будем очень тебя ждать. Да, милая, - улыбнулся он, видя, как она бледнеет. - Патрик останется со мной.
- Нет! Это мой сын!
- А я у тебя его и не отбираю. Возвращайся домой, и он будет с тобой. А разрушить нашу семью я тебе не позволю.
- Это ты ее разрушил!
- Нет. Я не ухожу, не бросаю вас. Это ты ушла, ты хочешь разбить нашу семью. Только я тебе уже говорил, что никогда этого не допущу, - глаза его вдруг вспыхнули страшным огнем. - И я не позволю тебе так со мной поступить! Бросить меня… Нет, скорее я тебя убью… Никто и никогда меня больше не бросит! Ты не сделаешь со мной то, что сделала моя мать! Ни одна женщина так со мной больше не обойдется, я поклялся себе в этом…
В сердце Кэрол снова вполз страх перед ним.
- Я не бросаю тебя, Джек. Давай просто разойдемся, это разные вещи, - примирительно проговорила она.
- Я не хочу с тобой расходиться. Я тебя люблю, и ты мне нужна. Мне нужна наша семья. И я готов на все, чтобы ее сохранить. Разве ты этого не поняла? Я оговорил себя болезнью, я пошел на это, чтобы удержать тебя… от отчаяния… ты должна понять. Ты не можешь сердиться на меня за это. Ведь мой ужасный поступок говорит только о том, как ты мне нужна. Настолько нужна, что я бы согласился заболеть на самом деле, чтобы ты не смогла уйти. Ах, Кэрол, не мучай меня, хватит! Пойдем домой. Пойдем домой, моя любимая, - он наклонился и со страданием на лице прикоснулся к ее губам.
- Вряд ли я смогу и до двери дойти. Ты отбил мне все внутри, - с затаенной злостью усмехнулась она.
- Думаешь, мне от тебя меньше досталось? - улыбнулся он, но потом обнял ее и прижался щекой к ее щеке. - Прости меня. На меня помутнение какое-то нашло, когда я подумал, что ты с ним переспала… Я чуть не свихнулся, честное слово. Мне стало так больно… так больно… Наверное, если бы это произошло на самом деле, я бы и вправду спятил.
- Я же не спятила. Больно, говоришь? Ну-ну… Может, теперь ты хоть чуть-чуть поймешь, что ты сделал со мной, и как больно мне.
- Я понимаю. Понимаю, что ты вправе меня ненавидеть… Только очень прошу тебя - не надо.
- Отпусти меня. Я хочу встать.
Он помог ей подняться, встревожено заглядывая в лицо.
- Где у тебя болит? Куда я ударил? Я даже не помню… Давай, я отвезу тебя в больницу, пусть врач тебя осмотрит.
- И что ты скажешь? Я избил свою жену, посмотрите, доктор, все ли с ней в порядке?
- Да, и заодно попрошу осмотреть меня, сказав, что и жена избила меня, - он улыбнулся, но как-то виновато, с раскаянием и болью. - Ну хочешь, побей меня еще стулом. Сколько хочешь бей, хоть до полусмерти, только прости меня.
- Я не хочу тебя больше бить. Я хочу, чтобы ты ушел. Просто уйди, Джек, ладно? - она оттолкнула от себя его руки.
- Но как я могу уйти… после того, что сделал? Нет, я не оставлю тебя. У тебя есть аптечка? Нужно обработать ссадину. У тебя до сих пор кровь течет, - он наклонился, внимательно всматриваясь в ее лицо, и слегка коснулся припухшей щеки.
Кэрол отвернулась, с трудом разлепляя отяжелевший веки. Тело налилось слабостью и тяжестью. Это действовало снотворное.
- Я в порядке. Пожалуйста, Джек, уходи, - процедила она сквозь стиснутые зубы. - Убирайся!
Он выпрямился. Лицо его окаменело.
- Хорошо, я уйду. Я не буду на тебя давить. Поживи здесь столько, сколько тебе нужно, чтобы успокоиться. Но знай, что у тебя есть только один путь - домой. Я не скажу Патрику, что ты ушла от нас. Он будет думать, что тебе срочно потребовалось уехать в важную командировку. Мы будем ждать тебя, так что не задерживайся. Я беспокоить тебя не буду. Я понимаю, что тебе тяжело и нужно с этим справиться. Помни, что мы любим тебя. Что я тебя люблю. Но не дай Бог сюда сунется Рэй… Или к тебе приблизится кто-нибудь другой. Клин клином вышибать не советую. Если к тебе хоть пальцем прикоснется мужчина… я даже не знаю, что я сделаю с тобой и с ним. Все поняла?
Кэрол повернулась к нему с тревогой на лице.
- А Рэй… ты же ничего ему не сделаешь?
- Если честно, я бы убил его только за то, что он смеет тебя желать… Но я не хочу, чтобы ты страдала и ненавидела меня, если я это сделаю. Я не трону его, но только ради тебя и ради того, чтобы у нас с тобой все наладилось. Но не заставляй меня передумать. Он будет жить только, если между вами будет сохраняться достаточное для моего душевного спокойствия расстояние. Если тебе не удастся держать его на таком расстоянии, скажи мне об этом сразу. Тогда я просто увезу тебя и Патрика. Мы уедем в другой город, дабы мне не пришлось брать грех на душу. А ты знаешь, я возьму, если придется. Одним больше, другим меньше…
Равнодушно пожав плечами, он направился к выходу. Отыскав взглядом порванные трусики, он побагровел.
- Урод, - прорычал он в сердцах сквозь зубы. - Да как он посмел…
Обернувшись на остановившуюся позади него и слегка согнувшуюся бледную Кэрол, придерживающуюся за плечо, по которому он ударил, Джек окинул ее пристальным взглядом. Страшная ревность горячей волной окатила его с головы до ног, когда он представил, как к ней прикасался этот похотливый сукин сын. И в нем самом вдруг проснулось желание… Желание утвердиться в своей власти и правах над ней, своей женщиной. И напомнить о них ей.
Она растерянно посмотрела на него, когда он передумал уходить и решительно подошел к ней.
- Я уйду… но немного позже, - жестко сказал он и, схватив ее за руку, потащил в спальню. Кэрол начала яростно вырываться.
- Нет! Я не хочу! Я не буду! Убирайся, оставь меня в покое! - она отчаянно упиралась, пытаясь вырваться. - Как ты смеешь…
- Смею, - спокойно отозвался он. - Потому что ты моя жена. И забывать тебе об этом не следует.
Он подтянул ее к себе и, обхватив руками талию, приподнял над полом. Войдя в спальню, он бросил ее на постель и стал торопливо раздеваться. Но когда он прилег рядом с ней, то с удивлением обнаружил, что она спит глубоким беспробудным сном. Решив сначала, что она притворяется, он начал ее тормошить и щекотать. Она ужасно боялась щекотки, но сейчас лишь поморщилась и перевернулась на бок. Джек прижался к ней сзади и обнял.
Вспомнив о снотворном, которое советовал ей принять, он улыбнулся. Нежным движением он откинул ее волосы на спину и заглянул в спокойное неподвижное лицо. Поцеловав ее в висок, он зарылся носом в густые белокурые волосы и тяжело вздохнул. Он знал, что она сказала ему правду, он безошибочно определял, когда она лжет, и очень раскаивался в том, что сорвался и набросился на нее. Он сам не понимал, как мог это сделать и удивлялся, как и в первый раз, тому, что ударил ее, что сделал больно, ей, такой красивой, нежной, которую ему всегда хотелось защищать и оберегать, и которую он так нежно любил. А теперь страдал оттого, что поднял на нее руку, и злился сам на себя за то, что еще больше настроил ее против себя. И опять зарекся, что никогда этого больше не повторится. Поостыв, он признал, что было бы еще большей глупостью принуждать ее к сексу, и то, что она уснула, не позволило ему совершить сгоряча еще одну ошибку.
Полежав с ней немного, он встал и оделся.
Она успокоится и отойдет от всего. Она вернется, потому что любит его. Потому что ей дорога их семья. И важно благополучие Патрика. Просто нужно дать ей немного времени. Не наседать, не давить, не принуждать, и тогда она сама вернется. Путь побудет одна, как хочет. Пусть почувствует, как он ей нужен, когда станет скучать по нему, по их дому. Пусть поймет, как ей всего этого не хватает, что она не готова все это потерять и так круто изменить свою жизнь, лишив себя всего - дома, семьи, любви…
Он потихоньку ушел, тщательно закрыв за собой на ключ дверь.
Кэрол осталась в одиночестве в своей квартире, продолжая спать глубоким беспокойным сном, укрытая одеялом заботливой рукой мужа…
А ночью ее мучили кошмары. Она видела плачущую Куртни. Она плакала так горько и безутешно, как будто чем-то сломленная, совсем не похожая на себя, «железную» леди. Кэрол пыталась ее успокоить и не могла.
- Это все из-за тебя! Из-за тебя! - стонала Куртни.
Она видела Рэя. Он стоял где-то далеко, как будто на скале, возле самого края обрыва. Стоял и смотрел вниз, опасно наклонившись вперед, над черной непроницаемой бездной. Вокруг него клубился темный туман, но сам он был освещен каким-то непонятным лучом бледного света, словно сверху на него светила луна или фонарь. Он наклонялся все ниже и ниже, и, казалось, вот-вот соскользнет в пропасть.
И Кэрол стала кричать ему, чтобы он отошел от края. Он обернулся и посмотрел на нее.
- Люблю тебя… Целую вечность… - расслышала она его далекий слабый голос. - Вечность…
А рядом еще с большей силой раздавались рыдания Куртни.
И вдруг Кэрол увидела Джека. Он подошел сзади к Рэю и толкнул его в спину. Рэй покачнулся и замахал руками, пытаясь сохранить равновесие и балансируя на самом краю.
- Кэрол! Не гони меня! - закричал он жалобно. - Кэрол! Кэрол! Это нечестно!
Кэрол отчаянно закричала, умоляя Джека отойти и не трогать Рэя. Но Джек снова толкнул его. Перед Кэрол появилась черна пелена, и она побежала туда, где была скала, отчаянно крича. Она звала Рэя, пытаясь понять, упал он или нет. И плакала от горя. По нему. По Рэю. Она вдруг со всей силой и ясностью почувствовала, как любит его, как не хочет потерять.
И резко остановилась, ощутив вокруг себя пустоту и бесконечное одиночество. Сердце наполнилось безумной болью и тоской. Она упала и разрыдалась. Она плакала так же горько, как только что плакала Куртни.
- Это все из-за меня! Из-за меня! - повторяла Кэрол ее слова. - Рэй! Рэй!
И вдруг кто-то приподнял ее и обнял. Она увидела Рэя. Он вытирал ее слезы, прижимал к груди, успокаивая. И она тоже его обняла и разрыдалась еще громче, еще отчаяннее.
- Не надо так убиваться, малышка, не надо… пожалей свое сердечко... - шептал он. - Куртни говорила, что ты настоящий воин. Ты должна быть сильной. В любой ситуации. Даже теперь.
А потом он стал шептать ей о любви, и она не смогла его больше оттолкнуть. Он стал обнимать ее и целовать, и она позволила ему это.
- Не гони меня… Не гони… Не будет тебе счастья… Не будет… Без меня…
До сознания Кэрол стал доходить какой-то странный звук. Он становился все настойчивее и громче, и она, очнувшись от тяжелого сна, слегка разомкнула веки. Звук повторялся. Это был звонок. Кто-то звонил в дверь.
Подскочив, Кэрол сонно огляделась, пытаясь понять, где находится.
Сообразив, что лежит в постели в своей квартире, она поспешно откинула одеяло и выскочила из спальни. Сердце ее бешено колотилось, все еще наполненное болью, которую она ощущала во сне. И она вдруг поняла, кого выбрала смерть на этот раз. Она думала, что это Джек, но это не он. Это Рэй. Было глубокая ночь, и Кэрол не могла предположить, кто мог к ней прийти. Джек исчез. Может, опять Рэй?
Наткнувшись взглядом на злосчастные трусики, она подхватила их и снова засунула в шкафчик.
- Прекрати! - закричал он. - Ты что, спятила?
Кэрол схватила табуретку и со всех сил запустила в него.
- Убирайся! Убирайся из моего дома, мразь! - крикнула она, хватая вторую табуретку и, выставив ее ножками вперед, бросилась на Джека. Он вскрикнул, когда ножки с силой врезались в его тело и, не удержав равновесия, упал на пол. Перехватив табуретку за ножки, Кэрол занесла ее над головой и без колебаний опустила на Джека, целясь в голову, но он поднял руки и перехватил табуретку. Отбросив ее, он схватил Кэрол за руки и рванул вниз, заставляя упасть на пол. Она пронзительно закричала, но в ее голосе была только злость и ярость. Прижав к полу, Джек крепко сжал ее запястья, не позволяя вырваться.
- Успокойся! - прикрикнул на нее он. - Хватит! Дура, ты что, убить меня хочешь?
- Да, да, хочу!
- Не ори, а то сейчас соседи полицию вызовут! Вот чокнутая! Вся в мамашу свою бешенную! - он крепко ее сжимал, придавив к полу, не давая пошевелиться. Кэрол тяжело дышала, испепеляя его неприязненным взглядом.
- Ну все, выпустила пар, теперь успокаивайся, - голос его прозвучал неожиданно мягко и ласково. - Подрались, теперь можно и поговорить.
- Слезь с меня! - зарычала она.
- Нет, когда буду уверен, что ты не попытаешься опять размозжить мне голову углом табуретки, тогда и отпущу. А пока лежи смирно.
Они некоторое время не двигались, неотрывно смотря друг на друга и продолжая тяжело дышать после яростной схватки. Ноздри Кэрол вздувались от ярости, губы кривились и дрожали, она напрягалась, пытаясь столкнуть его с себя. А на лице Джека отражалось любопытство и удивление.
- Не знал, что ты умеешь драться, - с усмешкой сказал он. - Ничего себе, слов просто нет! А еще не знал, что в тебе столько злости и жестокости.
- А, по-твоему, во мне должны кипеть радость и добродушие, когда меня бьют? Я не позволю тебе, ублюдок! Кто ты такой, чтобы поднимать на меня руку? Убирайся отсюда! Какого черта ты приперся, тебя никто сюда не звал! Проваливай к своей обожаемой любовнице!
- Если ты не расскажешь мне, что происходило между тобой и Рэем, я сейчас поеду к Куртни и продемонстрирую ей эти порванные трусики. Я ничего ей не скажу, кроме того, где я их нашел и кому они принадлежат, пусть она сама делает выводы. Как ты думаешь, что она подумает? - холодно проговорил Джек.
Кэрол замолчала и перестала дергаться, лишь глаза ее сузились от негодования.
- Не надо. У меня с ним ничего не было.
- Я верю тебе. Я знаю, когда ты лжешь, а когда нет. Но ведь он все-таки порвал их на тебе… Почему же он остановился?
- Потому что я попросила.
- Потому что ты попросила?
- Да. Он отпустил меня и ушел. И он больше никогда ко мне не прикоснется.
- Да ну? А почему ты так в этом уверена?
- Потому что он не хочет, чтобы я его ненавидела. И он никогда меня не обидит. Он применял силу, чтобы соблазнить, но никогда бы не изнасиловал меня. Соблазнить не получилось, потому он остановился и ушел.
Джек сжал губы в узкую свирепую полоску.
- Боже, как трогательно! Ты хочешь убедить меня в том, какой он благородный? Что-то мне не верится…
- Благородный или нет, но он ушел, а не взял меня силой, хоть и мог, зная, что я никогда и никому об этом не расскажу, а наоборот, сделаю все, чтобы Куртни не узнала!
Джек продолжал внимательно смотреть на нее.
- Я верю тебе, - сказал он. - Но я не верю ему. Поэтому я запрещаю тебе с ним общаться. Запрещаю и близко подходить к дому Куртни. Общайся с ней на работе, у нас дома, где угодно, только бы этого прохвоста не было поблизости. И не таращь на меня свои красивые глазки, я серьезно. Я тебя предупреждаю, Кэрол. Если я узнаю, что он к тебе приблизился… тогда не обижайся. Если не хочешь, чтобы он пострадал, держись от него подальше. Ты меня знаешь, Кэрол.
- Ты не смеешь, - прошипела она. - Я тебе больше не жена! Я подаю на развод!
- Развод ты никогда не получишь, моя милая, поэтому ты будешь и дальше оставаться моей женой. Ты всегда будешь моей женой, ясно? Я даю тебе время поостыть и успокоиться. А как перебесишься, возвращайся к нам с Патриком, мы будем очень тебя ждать. Да, милая, - улыбнулся он, видя, как она бледнеет. - Патрик останется со мной.
- Нет! Это мой сын!
- А я у тебя его и не отбираю. Возвращайся домой, и он будет с тобой. А разрушить нашу семью я тебе не позволю.
- Это ты ее разрушил!
- Нет. Я не ухожу, не бросаю вас. Это ты ушла, ты хочешь разбить нашу семью. Только я тебе уже говорил, что никогда этого не допущу, - глаза его вдруг вспыхнули страшным огнем. - И я не позволю тебе так со мной поступить! Бросить меня… Нет, скорее я тебя убью… Никто и никогда меня больше не бросит! Ты не сделаешь со мной то, что сделала моя мать! Ни одна женщина так со мной больше не обойдется, я поклялся себе в этом…
В сердце Кэрол снова вполз страх перед ним.
- Я не бросаю тебя, Джек. Давай просто разойдемся, это разные вещи, - примирительно проговорила она.
- Я не хочу с тобой расходиться. Я тебя люблю, и ты мне нужна. Мне нужна наша семья. И я готов на все, чтобы ее сохранить. Разве ты этого не поняла? Я оговорил себя болезнью, я пошел на это, чтобы удержать тебя… от отчаяния… ты должна понять. Ты не можешь сердиться на меня за это. Ведь мой ужасный поступок говорит только о том, как ты мне нужна. Настолько нужна, что я бы согласился заболеть на самом деле, чтобы ты не смогла уйти. Ах, Кэрол, не мучай меня, хватит! Пойдем домой. Пойдем домой, моя любимая, - он наклонился и со страданием на лице прикоснулся к ее губам.
- Вряд ли я смогу и до двери дойти. Ты отбил мне все внутри, - с затаенной злостью усмехнулась она.
- Думаешь, мне от тебя меньше досталось? - улыбнулся он, но потом обнял ее и прижался щекой к ее щеке. - Прости меня. На меня помутнение какое-то нашло, когда я подумал, что ты с ним переспала… Я чуть не свихнулся, честное слово. Мне стало так больно… так больно… Наверное, если бы это произошло на самом деле, я бы и вправду спятил.
- Я же не спятила. Больно, говоришь? Ну-ну… Может, теперь ты хоть чуть-чуть поймешь, что ты сделал со мной, и как больно мне.
- Я понимаю. Понимаю, что ты вправе меня ненавидеть… Только очень прошу тебя - не надо.
- Отпусти меня. Я хочу встать.
Он помог ей подняться, встревожено заглядывая в лицо.
- Где у тебя болит? Куда я ударил? Я даже не помню… Давай, я отвезу тебя в больницу, пусть врач тебя осмотрит.
- И что ты скажешь? Я избил свою жену, посмотрите, доктор, все ли с ней в порядке?
- Да, и заодно попрошу осмотреть меня, сказав, что и жена избила меня, - он улыбнулся, но как-то виновато, с раскаянием и болью. - Ну хочешь, побей меня еще стулом. Сколько хочешь бей, хоть до полусмерти, только прости меня.
- Я не хочу тебя больше бить. Я хочу, чтобы ты ушел. Просто уйди, Джек, ладно? - она оттолкнула от себя его руки.
- Но как я могу уйти… после того, что сделал? Нет, я не оставлю тебя. У тебя есть аптечка? Нужно обработать ссадину. У тебя до сих пор кровь течет, - он наклонился, внимательно всматриваясь в ее лицо, и слегка коснулся припухшей щеки.
Кэрол отвернулась, с трудом разлепляя отяжелевший веки. Тело налилось слабостью и тяжестью. Это действовало снотворное.
- Я в порядке. Пожалуйста, Джек, уходи, - процедила она сквозь стиснутые зубы. - Убирайся!
Он выпрямился. Лицо его окаменело.
- Хорошо, я уйду. Я не буду на тебя давить. Поживи здесь столько, сколько тебе нужно, чтобы успокоиться. Но знай, что у тебя есть только один путь - домой. Я не скажу Патрику, что ты ушла от нас. Он будет думать, что тебе срочно потребовалось уехать в важную командировку. Мы будем ждать тебя, так что не задерживайся. Я беспокоить тебя не буду. Я понимаю, что тебе тяжело и нужно с этим справиться. Помни, что мы любим тебя. Что я тебя люблю. Но не дай Бог сюда сунется Рэй… Или к тебе приблизится кто-нибудь другой. Клин клином вышибать не советую. Если к тебе хоть пальцем прикоснется мужчина… я даже не знаю, что я сделаю с тобой и с ним. Все поняла?
Кэрол повернулась к нему с тревогой на лице.
- А Рэй… ты же ничего ему не сделаешь?
- Если честно, я бы убил его только за то, что он смеет тебя желать… Но я не хочу, чтобы ты страдала и ненавидела меня, если я это сделаю. Я не трону его, но только ради тебя и ради того, чтобы у нас с тобой все наладилось. Но не заставляй меня передумать. Он будет жить только, если между вами будет сохраняться достаточное для моего душевного спокойствия расстояние. Если тебе не удастся держать его на таком расстоянии, скажи мне об этом сразу. Тогда я просто увезу тебя и Патрика. Мы уедем в другой город, дабы мне не пришлось брать грех на душу. А ты знаешь, я возьму, если придется. Одним больше, другим меньше…
Равнодушно пожав плечами, он направился к выходу. Отыскав взглядом порванные трусики, он побагровел.
- Урод, - прорычал он в сердцах сквозь зубы. - Да как он посмел…
Обернувшись на остановившуюся позади него и слегка согнувшуюся бледную Кэрол, придерживающуюся за плечо, по которому он ударил, Джек окинул ее пристальным взглядом. Страшная ревность горячей волной окатила его с головы до ног, когда он представил, как к ней прикасался этот похотливый сукин сын. И в нем самом вдруг проснулось желание… Желание утвердиться в своей власти и правах над ней, своей женщиной. И напомнить о них ей.
Она растерянно посмотрела на него, когда он передумал уходить и решительно подошел к ней.
- Я уйду… но немного позже, - жестко сказал он и, схватив ее за руку, потащил в спальню. Кэрол начала яростно вырываться.
- Нет! Я не хочу! Я не буду! Убирайся, оставь меня в покое! - она отчаянно упиралась, пытаясь вырваться. - Как ты смеешь…
- Смею, - спокойно отозвался он. - Потому что ты моя жена. И забывать тебе об этом не следует.
Он подтянул ее к себе и, обхватив руками талию, приподнял над полом. Войдя в спальню, он бросил ее на постель и стал торопливо раздеваться. Но когда он прилег рядом с ней, то с удивлением обнаружил, что она спит глубоким беспробудным сном. Решив сначала, что она притворяется, он начал ее тормошить и щекотать. Она ужасно боялась щекотки, но сейчас лишь поморщилась и перевернулась на бок. Джек прижался к ней сзади и обнял.
Вспомнив о снотворном, которое советовал ей принять, он улыбнулся. Нежным движением он откинул ее волосы на спину и заглянул в спокойное неподвижное лицо. Поцеловав ее в висок, он зарылся носом в густые белокурые волосы и тяжело вздохнул. Он знал, что она сказала ему правду, он безошибочно определял, когда она лжет, и очень раскаивался в том, что сорвался и набросился на нее. Он сам не понимал, как мог это сделать и удивлялся, как и в первый раз, тому, что ударил ее, что сделал больно, ей, такой красивой, нежной, которую ему всегда хотелось защищать и оберегать, и которую он так нежно любил. А теперь страдал оттого, что поднял на нее руку, и злился сам на себя за то, что еще больше настроил ее против себя. И опять зарекся, что никогда этого больше не повторится. Поостыв, он признал, что было бы еще большей глупостью принуждать ее к сексу, и то, что она уснула, не позволило ему совершить сгоряча еще одну ошибку.
Полежав с ней немного, он встал и оделся.
Она успокоится и отойдет от всего. Она вернется, потому что любит его. Потому что ей дорога их семья. И важно благополучие Патрика. Просто нужно дать ей немного времени. Не наседать, не давить, не принуждать, и тогда она сама вернется. Путь побудет одна, как хочет. Пусть почувствует, как он ей нужен, когда станет скучать по нему, по их дому. Пусть поймет, как ей всего этого не хватает, что она не готова все это потерять и так круто изменить свою жизнь, лишив себя всего - дома, семьи, любви…
Он потихоньку ушел, тщательно закрыв за собой на ключ дверь.
Кэрол осталась в одиночестве в своей квартире, продолжая спать глубоким беспокойным сном, укрытая одеялом заботливой рукой мужа…
А ночью ее мучили кошмары. Она видела плачущую Куртни. Она плакала так горько и безутешно, как будто чем-то сломленная, совсем не похожая на себя, «железную» леди. Кэрол пыталась ее успокоить и не могла.
- Это все из-за тебя! Из-за тебя! - стонала Куртни.
Она видела Рэя. Он стоял где-то далеко, как будто на скале, возле самого края обрыва. Стоял и смотрел вниз, опасно наклонившись вперед, над черной непроницаемой бездной. Вокруг него клубился темный туман, но сам он был освещен каким-то непонятным лучом бледного света, словно сверху на него светила луна или фонарь. Он наклонялся все ниже и ниже, и, казалось, вот-вот соскользнет в пропасть.
И Кэрол стала кричать ему, чтобы он отошел от края. Он обернулся и посмотрел на нее.
- Люблю тебя… Целую вечность… - расслышала она его далекий слабый голос. - Вечность…
А рядом еще с большей силой раздавались рыдания Куртни.
И вдруг Кэрол увидела Джека. Он подошел сзади к Рэю и толкнул его в спину. Рэй покачнулся и замахал руками, пытаясь сохранить равновесие и балансируя на самом краю.
- Кэрол! Не гони меня! - закричал он жалобно. - Кэрол! Кэрол! Это нечестно!
Кэрол отчаянно закричала, умоляя Джека отойти и не трогать Рэя. Но Джек снова толкнул его. Перед Кэрол появилась черна пелена, и она побежала туда, где была скала, отчаянно крича. Она звала Рэя, пытаясь понять, упал он или нет. И плакала от горя. По нему. По Рэю. Она вдруг со всей силой и ясностью почувствовала, как любит его, как не хочет потерять.
И резко остановилась, ощутив вокруг себя пустоту и бесконечное одиночество. Сердце наполнилось безумной болью и тоской. Она упала и разрыдалась. Она плакала так же горько, как только что плакала Куртни.
- Это все из-за меня! Из-за меня! - повторяла Кэрол ее слова. - Рэй! Рэй!
И вдруг кто-то приподнял ее и обнял. Она увидела Рэя. Он вытирал ее слезы, прижимал к груди, успокаивая. И она тоже его обняла и разрыдалась еще громче, еще отчаяннее.
- Не надо так убиваться, малышка, не надо… пожалей свое сердечко... - шептал он. - Куртни говорила, что ты настоящий воин. Ты должна быть сильной. В любой ситуации. Даже теперь.
А потом он стал шептать ей о любви, и она не смогла его больше оттолкнуть. Он стал обнимать ее и целовать, и она позволила ему это.
- Не гони меня… Не гони… Не будет тебе счастья… Не будет… Без меня…
До сознания Кэрол стал доходить какой-то странный звук. Он становился все настойчивее и громче, и она, очнувшись от тяжелого сна, слегка разомкнула веки. Звук повторялся. Это был звонок. Кто-то звонил в дверь.
Подскочив, Кэрол сонно огляделась, пытаясь понять, где находится.
Сообразив, что лежит в постели в своей квартире, она поспешно откинула одеяло и выскочила из спальни. Сердце ее бешено колотилось, все еще наполненное болью, которую она ощущала во сне. И она вдруг поняла, кого выбрала смерть на этот раз. Она думала, что это Джек, но это не он. Это Рэй. Было глубокая ночь, и Кэрол не могла предположить, кто мог к ней прийти. Джек исчез. Может, опять Рэй?
Наткнувшись взглядом на злосчастные трусики, она подхватила их и снова засунула в шкафчик.
