- Пресвятая Дева, что у него с лицом? - услышала она рядом голос Эмили, судя по которому можно было понять, как она поражена и разочарована. Кэрол тяжело вздохнула. Ну вот, пожалуйста. И, наверное, подобным образом реагируют и остальные. Теперь понятно, почему так скован и зажат Тим. Бедный мальчик! Кэрол осеклась… так, как она думает каждый, и он каждый раз читает эти мысли на лицах людей. Он, мужчина, солдат, и можно только предполагать, как могут унижать его и злить подобные мысли и высказывания со стороны окружающих.
- Так что с ним? - нетерпеливо повторила вопрос Эмили, настойчиво вперившись в Кэрол взглядом.
- В детстве на него напала собака, - коротко и нехотя объяснила та.
- Собака? - взгляд Эмили перескочил на сидящую рядом овчарку. - Как же он не боится их после такого? И не… не ненавидит?
- Другая собака спасла ему жизнь, - пожала плечами Кэрол.
- Как странно… и необычно, - заметила девушка. - А все равно он очень красивый, правда?
- Да, - Кэрол улыбнулась.
- И шрамы эти его совсем не портят… только он не совсем обычно смотрится. Наверное, мне не стоило спрашивать про девушек, сделала ему неприятно, но ведь я не видела… Ну, и дуры они все, значит! - пылко воскликнула она возмущенно, потом вдруг как-то вся сразу сникла, и личико ее сделалось несчастным. - Ну, вот, случилось то, чего я боялась больше всего на свете.
Кэрол вопросительно заглянула ей в глаза, приподняв бровь. Девушка тяжко вздохнула.
- Я влюбилась! Как увидела его - и сразу влюбилась, по уши! Только, я понимаю, что он никогда на меня даже не посмотрит, хоть и сказал, что не видел таких красивых, как я. Но у них, по крайней мере, были ноги… А что толку от моей красоты, только отчим досаждает, сволочь!
Кэрол почувствовала, как грудь наполняется состраданием, таким сильным, что она даже не нашлась, что ответить, поглощенная им.
- Ну, что, ты едешь со мной? - ласково улыбнулась она после короткого замешательства.
- Нет, я подожду, когда он выйдет. Хочу взглянуть на него еще раз, хоть одним глазочком, - с затаенной мукой проговорила девушка. - А Даяна… кто она ему?
- Сестра.
- А-а, ну ладно…
- Я бы не хотела с ней встречаться, поэтому я поеду, так что, если ты все-таки хочешь…
- Нет. В другой раз, - девушка улыбнулась, извиняясь, но тон ее был решительным.
- Тогда, может быть, завтра?
- Хорошо, давай завтра.
- Ну, тогда до завтра, - наклонившись, Кэрол пожала маленькую узкую ладонь девочки. Та снова улыбнулась, смотря на нее красивыми карими глазами. И вдруг Кэрол заметила, что в них блестят слезы, и тут же почувствовала, как у самой защипало глаза.
- А впрочем, я все-таки тебя подожду, - передумала она. - Только не здесь, ладно? Я буду в кафе через дорогу, а потом подойду к тебе, мы поймаем такси и поедем ко мне, хорошо?
- Хорошо, - безразлично отозвалась девушка. - А знаешь, у меня сегодня День рождения.
- О, так это же здорово! Вот мы его и отпразднуем, как подобает, с ужином, шампанским и огромным юбилейным тортом со свечами! - весело воскликнула Кэрол. - И сколько нам нужно купить свечек?
- Шестнадцать.
- Что ж, тогда я пока позвоню из этого кафе Норе и попрошу приготовить нам ужин и накрыть праздничный стол.
- А кто такая Нора? - вяло и без энтузиазма поинтересовалась Эмили.
- Она помогает по хозяйству.
- А, домработница.
- Ну, я тогда пошла, - Кэрол указала рукой на стеклянный фасад здания, на противоположной стороне улицы, на первом этаже которого было кафе. - Смотри, я буду тебя оттуда видеть.
- Хорошо, - все также отстраненно и безучастно ответила девушка.
Казалось, что вся прежняя жизнерадостность полностью покинула девочку. Она не была больше похожа на веселого и беспечного ребенка, не унывающего от осознания своей неполноценности. В ее глазах вдруг появилась безнадежность и смертельная тоска, как у человека, который перестал понимать, для чего ему нужно жить. Как у девушки, почувствовавшей вкус любви, но для которой эта любовь была лишь жестокой раной, из которой капля за каплей будет вытекать ее жизнь. Как у женщины, осознавшей, что она обречена на одиночество…
Кэрол заколебалась.
- Эмили… а может не надо ждать? Поехали, а?
- Я хочу его увидеть. Ведь, наверное, я никогда его больше не повстречаю, ведь он сказал, что уедет. Как я могу отказаться от самого счастливого момента моей жизни? Не хочешь, не жди меня.
- Я подожду, - поспешно ответила Кэрол и, улыбнувшись ей напоследок, перешла дорогу и зашла в кафе. Позвонив Норе, она устроилась за столиком у самой стены из стекла и, попивая горячий кофе и жуя булочку, стала с тяжелым сердцем наблюдать за девочкой.
Эмили подкатила кресло к собаке, терпеливо ожидающей у входа больницы хозяина, и с улыбкой бесстрашно погладила пса по голове. Тот не воспротивился, и даже лизнул ее за руку, завиляв хвостом.
Выпрямившись, девушка застыла в неподвижной напряженной позе, сложив руки, а потом, спустя несколько минут, вдруг поникла и подавлено скрючилась в кресле, низко опустив голову. Кэрол разглядела, как она вытирает ладонью лицо, и порывисто отвернулась, сцепив челюсти и сощурив наполнившиеся слезами глаза. Господи, смотреть на это было невыносимо.
Эмили вскинула голову, когда скрипнула дверь и замерла, широко распахнул глаза, увидев того, кого ждала.
Тим раздраженно и довольно грубовато тащил за собой Даяну, держа ее за руку повыше локтя. Девушка предпринимала вялые попытки освободиться. Другой рукой он держал ее сумочку, видимо, отобрав ее у сестры, и в которой, должно быть, и лежал пистолет. Они ругались.
Тим прошел мимо застывшей в кресле девушки, даже не заметив ее.
Лениво поднявшись с места, Спайк неторопливо двинулся за ним.
Лицо Эмили исказилось, а ладони судорожно вцепились в подлокотники, она подалась вперед и порывисто вскрикнула:
- Извините!..
И осеклась, испугавшись того, на что осмелилась.
Он, поглощенный перебранкой с Даяной, не заметил, сколько отчаяния и мольбы прозвучало в голосе девушки, но обернулся на ее голос. На мгновение на лице его отразилось растерянность, затем он отпустил Даяну и быстро вернулся. Эмили, заворожено смотря на него, расслышала, как он пробормотал себе под нос виноватое «Ах да, конечно!..».
Достав из кармана джинсов купюру, он с теплой улыбкой развернул вверх ладонь девушки и положил в нее деньги, не догадываясь, как бьется и трепещет в груди девушки сердечко, и как оно вдруг остановилось, когда она осознала, что он делает…
- Извини, я забыл, - сказал он и, выпрямившись, отвернулся и поспешил к сестре.
Подойдя к обочине, он взмахнул сильной рукой, подзывая припаркованное неподалеку такси и, когда то подъехало, впихнул в нее Даяну, запустил пса, ловко запрыгнувшего в салон, захлопнул дверь, а сам сел рядом с водителем. А через пару секунд такси скрылось за поворотом.
Эмили продолжала неподвижно сидеть в кресле, держа в раскрытой ладони купюру. Кэрол поспешно открыла сумочку и достала деньги. Бросив их на столешницу, она подскочила и бросила еще взгляд на улицу.
Эмили подъехала к самому краю дороги и остановилась. Кэрол выбежала на улицу и замахала девушке руками, подумав, что та собралась ехать к ней через дорогу и давая понять, что сама к ней подойдет.
Но девушка вдруг приподнялась и на мгновенье остановила свой взгляд на Кэрол. И Кэрол сразу поняла, что она задумала.
- Эмили! Не надо! - завопила она страшным, не своим голосом и рванулась к ней через дорогу. Но девушка, с силой оттолкнувшись от коляски, бросилась прямо под колеса проезжающей мимо машины.
Кэрол увидела, как машина слегка подпрыгнула, наехав на хрупкое тело и, отчаянно завизжав тормозами, остановилась. На сером асфальте остался кровавый след от шин… и скрюченное неподвижное тело девочки. А ее уже бесчувственная ладонь продолжала сжимать смятую купюру…
Кэрол не помнила, как она пришла домой.
Тело девочки увезли в морг, кто-то из докторов больницы, возле которой она постоянно просила милостыню, дал адрес ее матери полиции. Заметив это, Кэрол подошла к доктору и тоже попросила адрес, сказав, что была знакома с девочкой, и хотела бы предложить ее матери помочь с похоронами.
Она была в шоке, впав в оцепенение, и действовала автоматически, как заведенная кукла. Ее мозг пока еще отказывался принять то, что видели ее глаза.
Вспомнив, что отдала почти все деньги девочке, а остатки мелочи оставила в кафе, она поднялась в палату Джека, чтобы взять денег у него. Увидев ее, он побледнел, так перепугавшись, что руки его затряслись. В остекленевших глазах Кэрол застыло выражение ужаса и как будто удивления, на лице не было ни кровинки, губы судорожно сжаты.
- Кэрол, что случилось? - он вскочил с постели, смотря на нее недоуменными глазами.
- Деньги, - бездумно сказала она. - Мне нужны деньги.
- Какие деньги? Да что с тобой? Что случилось? Даяна… она что-то сделала тебе?
- Даяна? - Кэрол непонимающе уставилась на него, как будто не понимала, о чем он говорит. - Нет, деньги. Мне нужны деньги на такси.
- Тебя что, ограбили?
- Нет, я их отдала Эмили. Их увезли в морг.
- Кого увезли в морг? - не мог ничего понять ошеломленный Джек.
- Деньги.
Джек, не моргая, смотрел на нее, застыв посредине палаты.
Кэрол остановила на нем вдруг ставший осмысленным взгляд.
- Что ты на меня так уставился? Я что, не ясно выражаюсь? Дай мне денег, черт возьми!
- Объясни, что случилось. Ты не в себе, Кэрол.
- Я в себе, Джек. Я просто прошу у тебя денег, что в этом странного? - лицо ее начало приобретать нормальный живой цвет, а глаза нетерпеливо загорелись раздражением. - Я отдала деньги Эмили, девочке, которая просила милостыню под больницей, как вознаграждение за то, что она вернула мне кольцо…
- Она нашла твое кольцо? - обрадовался Джек, сразу опустив взгляд на ее руку и убедившись, что оно действительно на ней. - Так это же здорово! Тогда почему ты такая вся перепуганная и странная, как будто за тобой гонялась только что целая стая приведений? Какой морг? И почему твои деньги увезли в морг?
- Их увезли вместе с телом Эмили, - спокойно объяснила Кэрол. - Ее сбила машина.
- О, господи! И ты это видела?
- Да…
- Тогда понятно, - он подошел к ней и обнял. - Бедная моя девочка, только и этих зрелищ тебе не доставало… Сядь, посиди и успокойся.
- Нет, я пойду, - решительно возразила Кэрол, отстраняясь. - Деньги давай, или мне пешком идти?
- Я не отпущу тебя в таком состоянии.
- С моим состоянием все в порядке, если не считать, что сейчас я психану и уйду из-за того, что мне так долго приходится выпрашивать у тебя денег!
- Господи, да при чем тут деньги? - вздохнул он и, подойдя к шкафу, открыл дверцу. Вынув из кармана рубашки бумажник, он достал деньги и передал Кэрол. Схватив купюры, она развернулась к двери.
- Подожди, я провожу тебя домой, - окликнул Джек, доставая из шкафа брюки. - Только переоденусь, и поедем.
- Не надо.
- Надо.
Но она выскочила за дверь, не став больше с ним спорить. Джек бросился следом.
- Как приедешь, позвони дежурной медсестре, она позовет меня к телефону, я договорюсь! - крикнул он ей вслед. - И аккуратней, больше без всяких приключений! Сразу домой, поняла?
- Хорошо, - отозвалась Кэрол.
Она нашла квартиру, в которой жила мать Эмили, и одного взгляда на женщину и на ее жилище было достаточно, чтобы понять, что несчастной девочке долго придется дожидаться, когда мать заберет ее для похорон…
Эмили сказала неправду. Ее мать не пила, она была наркоманкой. И отчим тоже. И судя по обстановке их квартиры и тому, в каком та была состоянии, Кэрол поняла, что этим двоим просто не за что будет похоронить девочку, даже если они и пожелают это сделать. Мать была во вменяемом состоянии, и беззвучно плакала, бесцельно бродя по квартире. Полицейские здесь уже побывали и сообщили прискорбную новость.
Когда Кэрол предложила взять на себя похороны, женщина, не задумываясь, согласилась, и даже благодарно улыбнулась. Похоже, она была нормальной и доброй женщиной до того, как стала законченной наркоманкой. В благодарность Кэрол попросила только фотографию ее дочери.
- Мы были знакомы, - объяснила она, и, уловив в ее голосе глубокую скорбь, женщина молча принесла то, что она просила.
- Она была хорошей девочкой, но ей было тяжело здесь, с нами, - неожиданно сказала она. - Сами понимаете… мать из меня никудышная стала… Она и ног-то по моей вине лишилась. Маленькая была, о ржавый гвоздь поцарапалась, а я… я попустила. Вот и отрезали ей ножки, моей малышке. Пять годочков всего было.
Спрятав лицо в ладонях, женщина отвернулась и убежала в другую комнату. Из кухни выплыл осоловелый мужик с наполовину подкатанными глазами и направился к Кэрол. Та попятилась к двери.
- Крошка… иди сюда, побалуемся…
Кэрол выскочила из квартиры и бросилась вниз по лестнице, на улицу. Поймав такси, поехала, наконец-то, домой, не замечая, что продолжает сжимать в руках фотографию, на которую даже не успела взглянуть.
Войдя в просторный холл ставшего за пять лет родным дома, Кэрол растерянно остановилась, вслушиваясь в неприятную тишину. Зачем она сюда приехала? В этот огромный, опустевший дом, который теперь наполнял ее сердце тоской и холодом, а не согревал и не радовал так, как раньше?
Навстречу ей вышла Нора.
- Вы одна? - удивилась женщина. - А для кого же праздничный стол, торт и шампанское?
- Извините, Нора… все отменяется, - губы Кэрол нервно задергались и, резко отвернувшись, она выскочила снова на улицу и, перегнувшись через перила крыльца, разразилась судорожными рыданиями.
- Что-нибудь случилось? - раздался за спиной голос Норы.
Кэрол выпрямилась, но не повернулась к ней, вытирая слезы с лица.
- Ничего, Нора… не беспокойся. Я поеду к Куртни, переночую у нее.
- Вам не кажется, что то, что ваш муж в больнице, еще не значит, что вы не должны показываться здесь, дома, и жить в другом месте?
- Я еду в дом, где выросла, к Куртни, а не в «другое место», - резко ответила Кэрол, продолжая стоять к ней спиной. - И мой муж ничего не имеет против.
- Это вы так думаете, потому что он вам это позволяет. Странное желание сбегать из собственного дома… предпочитая его общению с чужой для вас женщиной. Или, быть может, вы ездите туда не к ней?
Кэрол захлестнула волна гнева и, обернувшись, она устремила на женщину загоревшийся взгляд.
- Что вы хотите этим сказать?
- Только то, что своим поведением вы обостряете ревность своего мужа к… к мистеру Мэтчисону. Вы проводите там больше времени, чем допустимо и, учитывая…
- Если мне понадобиться ваш совет в том, что и как мне следует делать, я вас об этом спрошу, - сдержанно перебила ее Кэрол. - А теперь, извините… мне пора.
- Джек звонил уже раз десять. Он очень обеспокоен. Говорил, что вы давно уже должны были быть дома, и переживает, почему вас так долго нет.
- У меня были дела, можете так и передать, когда он в следующий раз позвонит.
- Он просил, чтобы вы сами ему позвонили, как только приедете. Он волнуется, - в голосе Норы послышались возмущение и упрек.
- Хорошо, я сейчас позвоню, - холодно согласилась Кэрол и пошла в дом. Нора поспешила следом.
