- Твой муж я, а не он, - бросил Джек грубо.
- Ты? - она сосредоточила на нем свой взгляд. - Нет. Ты - любовник Даяны, ты был им еще до того, как мы поженились, и оставался им все это время. И будь им впредь, раз так нравится. Пять лет все-таки достаточный срок, значит, не так она тебе безразлична, как ты мне тут пытаешься доказать. Давай будем считать наш брак недействительным. Это не было браком, это был просто обман. Причем, бессовестный и очень жестокий. Хватит, Джек. Тебе самому не кажется, что с меня достаточно? Оставь меня в покое. Меня и моего мужа… точнее, его могилу. Ты не позволял мне даже навещать его могилу, а сам так поступал…
Лицо Джека мрачнело все больше от ее слов, а взгляд твердел, становясь жестоким и злым. Он смотрел на нее так, будто хотел испепелить.
- Значит, ты хочешь, чтобы мы расстались, я правильно понял? - глухо сказал он.
- А ты считаешь, что после всего мы сможем быть вместе? - вопросом на вопрос ответила Кэрол.
- Да, считаю. Я все исправлю. Я сделаю так, чтобы ты снова смогла мне доверять. Нельзя вот так взять и все разрушить, сгоряча, от обиды. Оно того не стоит. И я знаю тебя. Ты отойдешь, ты простишь, может не сразу, но со временем, и все у нас будет хорошо.
- Потому ты и поступаешь со мной так - уверен, что я все прощу? Поэтому со мной можно делать все, что угодно? Ты ошибся, Джек. Я не Господь Бог, я просто человек. Бывают вещи, которые не можешь простить при всем желании. И я устала прощать. У меня сердце, а не камень в груди. Всю свою жизнь я только и делала, что терпела и мирилась с тем, что мне не нравилось. И я поняла, что это будет продолжаться до бесконечности, если я и дальше позволю так с собой обращаться.
- Этого больше не будет, я обещаю. Все будет иначе. Ну, что мне сделать, чтобы ты поверила, что нужна мне? Стал бы я тебя уговаривать, упрашивать, если бы было не так, а, подумай сама? Тебе не кажется, что я уже наказан за свою ложь? Поломанные кости, вывихи и синяки, да еще такое унижение - этого, ты считаешь, не достаточно? Не думай, что я оказался в больнице только из-за Даяны. Твой дружок бил меня не только за сестру, но и за тебя, - он печально улыбнулся, увидев, как ее удивили его слова. - Так что можешь считать, что я наказан за то, как поступил с тобой. Ведь я был с ним знаком, если ты помнишь, он знал, что я твой муж. Он сказал, что столкнулся с тобой у входа, и ты была похожа на безумную. А когда увидел меня в квартире Даяны, даже спрашивать ни о чем не стал. Впрочем, и дурак бы понял, что к чему. И чуть не убил меня. Тебе этого мало? Бог с ним, с этим мальчишкой, не трону я его, и сестричку его - тоже, если ты просишь. Пусть, я получил по заслугам. Я признаю.
- Ты обещаешь?
- А ты обещаешь дать мне еще один шанс?
- Это шантаж?
- Нет, это крик души, - он улыбнулся и погладил ее по щеке. - Видишь, ради тебя я готов даже поступиться своим уязвленным самолюбием, а ты знаешь, что это для меня значит и чего стоит. Знаешь, что никогда раньше я так не поступал.
- Знаю, поэтому не верю тебе.
- А ты поверь.
Кэрол ничего на это не ответила. Отвернувшись, она молча ушла.
Джек смотрел ей в след, пока она не скрылась за углом. Никогда еще он не чувствовал в ней такого сопротивления, которое скрывалось за ее молчанием. Только сопротивляться ему было бесполезно. Будет так, как хочет он. Эти две девчонки сделали из него дурака, сговорившись и поймав в расставленную ловушку, как кролика. Это привело его в бешенство. Быть облапошенным девчонками - что может быть унизительнее? На Кэрол он не злился. Но Даяна… Эта девица слишком много на себя взяла, несмотря на то, что он ее не раз предупреждал. Только не на того напала, ничего у нее не получится. Какой же надо быть дурой, чтобы так его разозлить? Она пытается разрушить его жизнь, его семью, разлучить с любимой женщиной - на что она рассчитывает, интересно? Кэрол сказала, что Даяна собирается за него замуж? Смешно до слез. Она еще большая дура, чем он думал. Но за свою дурость она еще поплатится. Потому что свою ловушку она поставила не на кролика. И ее брат, этот чертов ангелочек с подпорченной физиономией, пожалеет, что вернулся с того света. Главное, чтобы об этом не узнала Кэрол.
Джек снова подошел к телефону и неторопливо набрал номер.
- Добрый вечер, Гарри. Извини, что беспокою в нерабочее время. Что ты скажешь о моей крови? Каков счет и кто ведет - белые или красные?
Глава 6.
Открыв двери и увидев перед собой Кэрол, Дороти радостно улыбнулась и, поцеловав ее в щеку, пропустила в дом.
- Ты как раз вовремя. Я собиралась подавать ужин.
- Хорошо. Я голодна, как зверь, - улыбнулась Кэрол. - Куртни в кабинете?
- А где ж ей еще быть?
- А Рэй дома?
- Дома. Только что слонялся по дому, не знал, чем заняться. Ладно, я побежала накрывать на стол, а ты собирай всех и приходите в столовую через десять минут.
Дороти поспешила на кухню, откуда доносились наиприятнейшие ароматы, от которых пустой желудок Кэрол сжался и заныл от голода. В предвкушении вкусного ужина в компании Куртни и Рэя, Кэрол направилась в кабинет. Она любила приходить в этот дом, который стал ей родным, где провела столько беспечных и счастливых часов. У нее по-прежнему была здесь своя комната. И у Патрика тоже была комната. Они часто приезжали сюда с ночевкой или даже на несколько дней, когда Джек бывал в командировках. Патрик тоже всегда с удовольствием приходил сюда.
Куртни изучала какие-то бумаги, когда Кэрол вошла в кабинет.
- Кэрол… что-нибудь случилось?
- Да нет, просто пришла, - Кэрол пожала плечами. - Дома сейчас так пусто. Не хочу туда идти.
Куртни улыбнулась и вышла из-за стола. Кэрол шагнула к ней и обняла.
- Куртни, я тебя люблю.
- Кэрол, точно ничего не случилось? - женщина недоуменно заглянула ей в лицо, отстраняясь.
- Нет. Тоска какая-то на меня напала, нестерпимая. Хочу побыть с вами. Мне всегда здесь так спокойно, так хорошо. А Джордж звонил сегодня тебе?
- Да, полчаса назад я с ним разговаривала. У них все в порядке. Тебя что-то тревожит? Взгляд у тебя какой-то странный…
- Да, что-то нехорошо мне, - Кэрол потерла ладонью грудь, слегка скривившись. - Неспокойно. Страшно.
Куртни ласково погладила ее по голове и улыбнулась.
- Все будет хорошо, моя девочка. У тебя просто стресс, после всего, что произошло, поэтому и появляются все эти неприятные ощущения, тревоги, страхи. Как Джек?
- Поправляется.
- А ваши отношения?
Кэрол пожала плечами и грустно покачала головой.
- Ах, Куртни, сердце разрывается, когда смотрю на него. Как подумаю, что мы с ним расстанемся, так ноги подкашиваются… А как представлю его с Даяной… как будто кипяток в душу заливают, и больно, и печет, сил нет терпеть… ненавижу его так, что убить готова.
- Я понимаю тебя. Это очень больно, но это можно вытерпеть. Здесь ты уж ничего не поделаешь, остается только перетерпеть. А что ты решила? Уйдешь или будешь жить с ним дальше?
- С ним? Нет, не хочу, не могу.
- Правильно, малышка, наконец-то, открылись твои глазки! - раздался за ее спиной радостный голос Рэя. - Сваливай, пока он тебя не доконал. Возвращайся к нам, уж мы с Куртни тебя здесь в обиду не дадим! Я же тебе сразу сказал - гнилой он мужик, нельзя с ним связываться.
Кэрол обернулась.
- Привет, Рэй.
- Привет, малыш, - он приобнял ее за талию и запечатлел звонкий поцелуй на щеке. - А ты к нам в гости или уже насовсем?
- Пока в гости, - улыбнулась Кэрол.
- В больнице у него была? Не пойму, зачем ты к нему ездишь? На твоем месте, я бы даже думать о нем забыл. Хоть бы он сдох уже, что ли, надоел совсем. Чего этот малый его так слабо побил? Надо было уж до конца, чтоб не очухался.
- Ладно, Рэй, хватит языком плести, что попало, - осадила его Куртни. - Пойдемте ужинать, Дороти, наверное, уже накрыла.
Она вышла из кабинета, Кэрол пошла следом, украдкой отбиваясь от Рэя, который игриво хватал ее за руки сзади и дергал за волосы, идя за ней по пятам и ребячась, как проказливый мальчишка.
Когда они рассаживались по местам, он достал из своей коллекции бутылку вина и, откупорив, поставил на стол.
- Есть повод выпить, - заявил он, разливая вино в бокалы. - За то, что Кэрол, наконец, избавилась от этого урода в галстуке!
- Рэй, прекрати! Радоваться тут нечему, - строго взглянула на него Куртни. - Когда ты научишься думать, прежде чем говорить?
- Ладно, тогда давайте выпьем за Джека, - невозмутимо продолжил Рэй веселым тоном. - За то, что он такой идиот! Вот дурак, правда, Куртни? Потерять нашу Кэрол, да еще так глупо! Пусть теперь локти кусает. А он будет их кусать, Кэрол, будь уверена. Ты теперь, главное, не ведись у него на поводу, а то опять мозги тебе задурит…
- Ладно, Рэй, давай поговорим о чем-нибудь другом, - тихо проговорила Кэрол, понурив голову.
Он тяжело вздохнул.
- Ну, прости меня, малыш. Давай выпьем за тебя и за Патрика, - он поднял бокал. - Чтобы все у вас было хорошо, и никогда вы не грустили.
На этот раз женщины поддержали его тост и подняли свои бокалы.
После ужина они расположились в кабинете. Куртни сидела за столом, шурша бумагами, а Кэрол и Рэй поставили между собой журнальный cтолик и принялись играть в карты. Куртни украдкой наблюдала за ними. Игра их становилась все более шумной и азартной. Кэрол ожила, расшевелилась, глаза ее заблестели. Она то смеялась, когда Рэй проигрывал, то ругалась с ним, обвиняя в жульничестве. Так было всегда. Рэй всегда мог заставить ее открыться, расслабиться, еще с тех пор, как она была девочкой. Если они начинали в чем-то соревноваться, будь то теннис, карты или что-нибудь еще, это происходило всегда очень бурно, с эмоциями, и лично Куртни всегда было интересно понаблюдать за ними в такие моменты. Они казались ей такими забавными и смешными, как два упрямых капризных ребенка, желающих победить во что бы то не стало. Она знала, что их девочка пришла к ним, потому что ей очень плохо, пришла за поддержкой, утешением. Знала, что Кэрол хорошо здесь, с ними. Потому что они были ее семьей. Той настоящей семьей, которой, как Кэрол привыкла считать, у нее никогда не было. Но она находила здесь успокоение и любовь, она смеялась и веселилась здесь, с ними, в этом доме, словно, приходя сюда, оставляла за дверью все свои горести и погружалась в другой мир, мир теплый и ясный, где ей было хорошо и уютно, где она была счастлива и только теперь могла это понять, потому что не могла найти счастье за его пределами. И стремилась сюда, как мотылек к огоньку, который его согреет и развеет мрак вокруг.
Куртни чувствовала затаенную радость, представляя, что Кэрол и Патрик теперь будут жить здесь, когда уйдут от Джека. Эта радость заставляла ее чувствовать себя виноватой, но Куртни всегда этого ожидала. Она знала, что рано или поздно это произойдет, что Кэрол и Джек не смогут быть вместе и разбегутся. Может, оно и к лучшему. С Джеком слишком тяжело. Для Кэрол, простой и бесхитростной, жизнь с таким, как он, не принесет ей ничего хорошего. Это было ясно изначально. Только Куртни наивно понадеялась на любовь, хоть и знала, что одной любви мало для того, чтобы удерживать друг подле друга мужчину и женщину. Ведь любовь разная, и каждый любит по-своему. И когда эта любовь оказывается слишком разной, и понятия о том, какая любовь должна быть, не совпадают, все рушится. Кэрол найдет себе другого мужчину, она молода и красива. А может быть, другого мужчины больше не будет. Разочаровавшись в Джеке, она не признает больше мужчины в своей жизни, и будет поклоняться тому, кто по-прежнему жил в ее сердце, и который, по видимому, никогда его не покинет - своему Мэтту, и их любви, которая в ее глазах была настоящей, такой, как должна быть, и которой у нее никогда уже не будет, без него. Этого Куртни боялась больше всего. Кэрол обратилась к ней с просьбой, прося помочь добиться разрешения на кремирование останков Мэтта, дабы его прах, помещенный в урну, всегда был рядом с ней. И чтобы Джек не смог больше отнять у нее ее Мэтта и не издевался над его могилой. Зацикленность Кэрол на Мэтте пугала порой Куртни, как сейчас, когда девушка обратилась к ней с подобной просьбой. Куртни знала, что Кэрол продолжает думать о нем и страдать, но Джек отвлек ее от этого, не избавив, но отвлекая ее от прошлого. А что будет теперь? Она может замкнуться в себе и уйти в свое прошлое, к Мэтту, и не пожелать возвращаться, холя и лелея свою трагичную любовь, когда любовь Джека для нее потеряна. А так и до помешательства не долго, учитывая, к тому же, ее нестабильную психику. Куртни решила помочь ей. Пусть прах Мэтта будет в безопасности и при ней, может, тогда она успокоится, если перестанет жить в постоянном страхе, что Джек может снова разворошить могилу и похитить у нее ее мужа, навсегда. И когда Куртни пообещала помочь, Кэрол сразу как-то успокоилась. Куртни и самой не нравилось, что Джек таким образом шантажирует Кэрол. Да и то, что он делает с телом Мэтта тоже слишком. Пусть он, конечно, при жизни был чудовищем и причинил много зла, но право покоя после смерти у всех одинаково, и не дело это, перетаскивать его с места на место, не по-божески. Нельзя делать такие вещи. Джек не боится ни людей, ни черта, ни Бога, и не проявляет никакого уважения. А зря. Ему этого не простят. И настанет момент, когда ему придется за это ответить, перед всеми. Только, наверное, и тогда он пошлет всех к черту, и людей, и Бога, и самого черта. Таков был Джек. И изменить его было невозможно. Поэтому Куртни и хотела, чтобы Кэрол с ним рассталась. Для Кэрол так будет лучше. И для Патрика тоже.
- Тише, чего расшумелись? - ласково проворчала Куртни, бросив веселый взгляд на споривших игроков. - Вы мешаете мне сосредоточиться. Мне нужно работать.
- Куртни, он жульничает! Скажи ему!
- Я не жульничал!
- Жульничал! Ты всегда меня дуришь, я знаю! И я не отдам тебе выигрыш! - Кэрол накрыла ладонями кучку банкнот, лежащих на столике. Разгневанный Рэй попытался оттолкнуть ее руки и забрать деньги.
- Это мой выигрыш! Убери от него свои лапки!
Схватив деньги, Кэрол пронзила его предупреждающим взглядом.
- Ты играл нечестно, значит, это не твой выигрыш.
- Хорошо, тогда давай начнем заново.
- Нет уж, хватит, я никогда больше не буду с тобой играть! Ты прохвост и обманщик! Я забираю себе все деньги, как компенсацию за моральный ущерб.
- Ба, умная какая стала! Понабралась от своего муженька-адвоката всякой дряни, только здесь это не пройдет! Давай сюда деньги!
Он вскочил с кресла и стал отнимать у нее свой выигрыш. Кэрол отчаянно уворачивалась, прижав ладони с зажатыми в них купюрами к груди.
- Прекратите, что вы в самом-то деле… как маленькие. Драться за сто долларов! Я дам каждому из вас по пятьсот, только дайте мне сосредоточится на документах! - строго сказала Куртни, но в ее голосе слышался сдерживаемый смех.
- Дело не в деньгах, как ты не понимаешь! - отозвался Рэй, пытаясь разжать руки девушки. - Ты смотри, сильная какая, кто бы мог подумать! Куртни, скажи ей!
- Куртни! Скажи ему! - в отчаянии вскрикнула Кэрол, когда он все-таки вырвал у нее деньги. - Рэй, так не честно! Мало того, что жульничал, так еще и силу свою применяешь!
