— И по мере того как он перечислял имена известных дизайнеров, у девушки всё больше вытягивалось лицо. — А также ежедневный пиар, реклама на телевидении, куча слитых в сеть проектов, только чтобы выбрали меня. Ведь о том, что фирма выкупила целый этаж под офис, стало известно ещё за месяц до того, как они дали запрос на услуги дизайнера.
— Мсьё Бигар, я не думала, что...
— Вот именно, что не думала! — Заорал Габриэль, заставляя девушку вздрогнуть от неожиданности.
В дверь громко постучали. Возможно, стучали и до этого, но за разговором они не услышали. Девушка с облегчением вздохнула, что не укрылось от внимательного взгляда Габриэля. Он прошёл к двери и открыл её.
— Здравствуйте, — вежливо произнесли в коридоре.
— Что ты здесь делаешь? — гневно прорычал Габриэль. — Я ведь тебя уволил. — Вздёрнул подбородок и плотно сжал губы, взирая на своего бывшего рабочего. — Не стоит меня умолять, всё равно не возьму тебя обратно. Я непреклонен в своих решениях!
— Я помню, мсьё Делавинь, что вы меня уволили, — спокойным голосом проговорили за дверью, — разве такое забудешь? Но я пришёл не к вам, а к мадмуазель Вельбер.
Катрин удивленно взглянула на дверь, но Габриэль загораживал её так, что ей не было видно, кто там стоит.
"Очень любопытно, кому это я могла понадобиться?"
Подошла, чтобы увидеть говорившего. За дверью стоял тот самый рабочий, которого уволили в день её первого появления на фирме. Она откровенно разглядывала знакомого незнакомца и ничего не понимала. Молодой человек невысокого роста, крепкого телосложения, с густыми короткими волнистыми волосами рыжего цвета, с узкими выразительными зелёными глазами смотрел на неё доброжелательно и с надеждой. На нём были надеты драные джинсы и облегающая белая футболка.
— Здравствуйте, — вежливо поздоровался юноша, проходя мимо опешившего дизайнера. — Эрик Матис. — Протянул руку. — Внизу сказали, что я смогу найти вас здесь.
— Очень приятно, — пожала руку, с опаской поглядывая на застывшего изваянием возле двери Габриэля. — Чем я могу быть полезной?
— Так приём на работу только после собеседования с вами. — Подошёл ближе и, словно боясь, что его могут услышать, заговорщицки прошептал: — Мне друг позвонил, чтобы быстро ехал сюда, — пожал плечами, — я ведь так и не смог за эти дни ничего для себя найти. — Катрин не в силах была вымолвить ни слова. — Говорю сразу: умею всё, а что не умею — быстро учусь. Что вы скажете?
— Буду рада с вами поработать, — едва смогла она промолвить, не переставая удивляться происходящему. — Что мне нужно сделать?
— Да! — радостно воскликнул Эрик, при этом его ладонь сжалась в кулак в победном жесте. Заметил ошарашенное выражение на лице девушки, быстро произнёс: — Извините! Вам всего лишь нужно будет подтвердить, когда позвонят из отдела.
— Хорошо. — Бросила взгляд на открытый дверной проём: Габриэля там не было. — Я подтвержу.
— Спасибо! Я не подведу вас. — И помчался сломя голову к лифту.
Катрин провожала взглядом своего первого личного рабочего, а сама думала о Габриэле. Она ожидала от коллеги чего угодно, но только не молчаливого ухода.
Вот уже несколько минут на этаже стояла подозрительная тишина, но Катрин всё равно не решалась выйти из кабинета. Ей и правда позвонили из отдела, занимающегося набором рабочих, представились и вежливо поинтересовались о её решении по поводу Эрика Матиса; она дала своё согласие. Ещё немного порисовала, а потом принялась вышагивать по кабинету.
Решение пришло внезапно. Она сложила все свои рисунки, схватила сумку и выскочила из кабинета. Но, выбежав в коридор, услышала, что на этаж приехал лифт. Двери открылись, и к ней вышел Максим. Он остановился и посмотрел на неё долгим напряжённым взглядом. Отступать было некуда. Беззаботно улыбаясь, хотя на душе был полный раздрай, решительно двинулась в его сторону.
— Всё, я завершила свои дела.
— Вы уже уходите? — В его голосе прозвучало плохо скрытое разочарование, при этом на лице это никак не отразилось, лишь во взгляде появилось что-то неуловимое.
Как же ей хотелось знать, что он думает на самом деле, какие испытывает чувства, эмоции. Но, увы! Она никогда не встречала человека, который в таком же совершенстве владел бы своей мимикой, как Максим.
— Я приду завтра, если надо, — тихо промямлила Катрин, стараясь не смотреть в эти серые глубокие глаза.
— Конечно, надо! — резковато ответил Максим. Девушка вскинула голову и с удивлением посмотрела на него. — Мы же с вами так и не обсудили дизайн моего будущего кабинета. — Его голос стал бархатным и низким. — Я тоже хочу поспорить за право решать, где будут стоять мой письменный стол и стул. Пообещайте мне прямо сейчас, что не впихнёте в интерьер моего кабинета никакой обувницы в виде человека или человека в виде обувницы — особо большой разницы не вижу. — И улыбнулся задорно, открыто.
Глядя на его улыбающееся лицо, Катрин почувствовала, как учащённо забилось её сердце, а в горле стало сухо, как в пустыне Сахара. Она даже забыла рассмеяться, хотя с ней явно только что пошутили. Так и стояла, хлопая ресницами, не в силах отвести взгляда от его губ.
"Да ему через суд нужно запретить улыбаться. Разве так можно с людьми поступать?"
— Катрин! — позвал Максим, приподнимая бровь; вокруг его глаз разбежались тонкие лучики морщинок.
— Да, — выпалила она первое, что пришло в голову, — точно нужно запретить!
— Что-о-о?! — Теперь пришла очередь удивляться Максиму.
— Ой! Это я о своём, так сказать мысли вслух. — Покраснела до корней волос. — Подумала, что всем скульптурам нужно запретить делать свои обувницы, то есть скульптуры. — А про себя возопила: "Ой, ду-у-ура!"
— А у вас сегодня ещё есть дела? — быстро поинтересовался Максим, подозрительно посматривая на девушку: только что ему почудилась фальшь в её словах.
— Да, — ответила она, качая головой. И тут же сама себе посоветовала провалиться сквозь этажи. "Да что со мной такое?"
— Катрин, пообедайте со мной.
— Согласная я! — Зачем-то по-деловому перекинула лямку сумки через голову, немного подумала и вернула на прежнее место. "Кто-нибудь, засуньте меня под холодную воду! А лучше утопите. И сотрите уже эту улыбку с его лица!" От стеснения и сильнейшего смущения прикусила нижнюю губу. А Максим отчего-то крепко зажмурился.
— Что-то случилось? — забеспокоилась Катрин, с тревогой заглядывая ему в лицо.
— Всё в порядке, просто что-то попало, — демонстративно потёр себе правый глаз, стараясь не смотреть на неё. — Но уже всё хорошо. — Подал руку. — Вы позволите? — Девушка с сомнением взглянула на его открытую ладонь. — Что-то не так?
— Мсьё Бигар, а можно я выйду одна из здания, а вы чуть попозже? — выпалила она на одном дыхании, совсем не замечая, как Максим резко изменился в лице. Ей не давали покоя сегодняшние разговоры о том, кто же та таинственная незнакомка, что была рядом с гендиректором на мероприятии. "А сейчас ещё возьмём и выпремся вместе под руку из здания". Очень не хотелось становиться объектом для обсуждения — ей ещё здесь работать. И уж тем более как-то скомпрометировать Максима. "Ведь он наверняка ещё не видел этих газет, где на всех снимках мы вместе. Кстати, нужно будет себе тоже купить на память". Открыто посмотрела ему в лицо: — Думаю, так будет лучше для всех. А я вас на улице подожду.
— Это ещё для чего? — Максим убрал руку и уже больше не улыбался. Догадка пришла моментально. Перед внутренним взором всплыла недавняя сцена: Катрин в объятиях мужчины. В его глазах полыхнул мимолётный гнев, а губы побледнели и сжались в тонкую линию. Хорошо, что девушка не видела этого. Он тут же взял себя в руки и ровным тоном произнёс: — А-а-а, понятно. Если вы настаиваете, давайте так и сделаем. Назовите улицу, где я вас найду, что нужно сказать при встрече и какой будет отзыв. Я буду в этом костюме. Вы меня узнаете по зелёному галстуку. — Он гордился собой, потому что сумел даже беззаботно пошутить.
— Это ни к чему, — она вошла в лифт и, не дав ему зайти следом, сразу нажала на кнопку. Повернулась и быстро проговорила в закрывающиеся двери: — Я буду ждать вас на противоположной стороне улицы.
Максим не стал дожидаться, пока кабина вернётся обратно, ринулся по ступеням вниз, набирая голосовым набором телефон друга.
— Арно, тебе в ближайшее время не понадобится машина? Очень хорошо. Я забираю её. Да, с водителем. Куда свою дел? — усмехнулся. — Маман отдал. Ну да, это теперь надолго. Ну, её же надо было как-то отправить домой. Что? У меня нет номера твоего водителя. Слушай, позвони, пожалуйста, сам ему. Скажи, что это срочно. Я уже спускаюсь. Всё. Верну машину через два часа.
Как только лифт остановился на первом этаже, Катрин вылетела из него и быстрым шагом направилась к выходу. Старший охранник проводил молодого дизайнера недовольным взглядом. Из-за своей излишней отзывчивости и доброты, он сегодня чуть не потерял работу. А потом вдруг оказалось, что вся шумиха была напрасной: девушку снова приняли на работу, и для неё теперь постоянно зелёный свет. И об этом ему сообщила сама Надия, долго извиняясь за доставленные неудобства. Записал распоряжение в журнал для следующей смены. Мимо прошёл Максим.
— Мсьё Бигар… — попытался он остановить гендиректора, чтобы сообщить, что его машина до сих пор не вернулась, но тот уже вышел на улицу, даже не оглянувшись.
— Куда это он так помчался? — Фабио отложил журнал и поднялся со своего места.
— Нас это не касается. — Тео собрал журналы в стопку и уселся напротив мониторов.
Катрин перешла на противоположную сторону улицы и принялась наблюдать за зданием. Сейчас, когда она осталась одна, её вдруг одолели сомнения: а правильно ли она поступила, согласившись на этот совместный обед?
Рядом остановился чёрный мерседес. Из него вышел Максим и открыл перед ней дверь, дождался, пока она устроится на заднем сиденье, быстро обошёл машину и сел рядом.
— Катрин, я никак не могу выбрать ресторан, где мы будем обедать. Вы едите свинину? Тайскую кухню? Суши? Что вы вообще едите?
— Я всеядна, — радостно выпалила Катрин
— Да? — Максим выглядел обескураженным, вспоминая вечер на выставке, когда девушка даже не прикоснулась к еде. — Даже устрицы?
— Даже устрицы, — она приложила руку к животу, который забурчал в предвкушении, и внезапно вспомнила о своей мнимой аллергии на морепродукты. Но поздно. Слово не воробей. Ей придётся как-то выкручиваться, только как?
Максим назвал адрес, и машина наконец-то тронулась с места. Как вовремя! Иначе Катрин сгорела бы от стыда за голодное бурчание своей утробы, а так его заглушил звук мотора. В пути они были минут двадцать. За это время никто из них не проронил ни слова. Максим иногда бросал взгляды на девушку, которая отчего-то была излишне напряжённой и молчаливой, но заговорить так и не решился.
Машина притормозила, не доезжая до перекрестка, и Максим вышел, предупредительно распахнув дверцу для Катрин.
— Где мы? — спросила она, с любопытством разглядывая незнакомое место.
— В волшебном месте, где подают самые лучшие в Париже дары моря, — скучным голосом ответил Максим, подхватывая девушку под локоть. — Не благодарите!
— Лангуста, — прочитала Катрин на вывеске, едва поспевая за ним. — Устричный бар. Ой! Мама...
— Что такое? — усмехнулся Максим. — У вас аллергия на устрицы?
Катрин покраснела до корней волос и вдруг рассмеялась:
— Простите, это было глупо... — Она готова была провалиться сквозь землю. — Но в тот момент мне показалось, что проще придумать себе аллергию, чем объяснять, почему я не ем.
— А в этот момент? — Максим резко остановился и с интересом взглянул на неё.
Катрин едва слышно вздохнула:
— А на этот момент ничего придумывать и не надо.
— Всё с вами понятно! — Его губы тронула едва заметная улыбка. — Но я рад, что у вас нет никаких проблем со здоровьем!
За разговорами Катрин не заметила, как они оказались внутри. Максим прошёл к столику возле окна, отодвинул стул для девушки, дождался, пока она сядет, и только после этого расположился напротив. Подали меню.
— Что вы будете заказывать? — Максим внимательно наблюдал за лицом девушки.
— Да уж. — Катрин пролистала несколько страниц и вдруг отложила меню в сторону. — Трудный выбор. Я не знаю, что заказать. Потому что хочу попробовать всё, — честно созналась она. — Думаю, лучше будет, если заказ сделаете вы.
— Тогда возьмём блюдо "Для двоих", в него входит весь местный ассортимент. — Максим едва заметно улыбнулся. — И тогда у вас будет возможность попробовать всё.
— Какое замечательное блюдо! — Катрин не смогла скрыть своего восторга. — А в него точно всё входит?
— Точно. — Вытащил конверт из внутреннего кармана пиджака, положил на стол и пододвинул к девушке. — Это вам.
— Что это? — Она машинально протянула руку к конверту, но тут же убрала её.
— Вознаграждение за вашу помощь на выставке. Мне сегодня звонили несколько раз и каждый раз со словами благодарности. Среди тех, кому вы помогли, оказались очень полезные для меня люди. Так что должен сказать вам спасибо. — Максим едва заметно улыбнулся, наблюдая за тем, какая внутренняя борьба происходит в душе девушки; всё же победило любопытство.
За всеми событиями Катрин совершенно забыла о том, что они договаривались об оплате. Просто вылетело из головы. И зачем ей теперь этот заработок, если у неё снова есть работа? Подтянула к себе конверт и с интересом заглянула в него.
— Ой, тут слишком много! — воскликнула она, возвращая конверт обратно на стол и подталкивая его в сторону гендиректора. — Вы, наверное, ошиблись?
— Нет, я не ошибся. — Он вновь пододвинул к ней конверт. — Здесь и правда больше, чем мы договаривались, но вы этого заслужили. Мне перечислили хороший процент от покупок, — хитро повёл бровью, — моей и других клиентов, которых вы консультировали, со словами, что моя помощница сделала больше, чем специально нанятые для этого работники.
— Как-то это неправильно, — всё же проговорила Катрин, не в силах скрыть довольной улыбки. Жизнь в Париже была неимоверно дорогая! И это вознаграждение для неё стало прекрасным подарком. Невольно представила, что теперь сможет сделать с этими деньгами.
— Очень даже правильно!
— Ну, раз вы настаиваете, — взяла конверт со стола и положила его в свою сумку. С благодарностью посмотрела на него: — Спаси-и-ибо!
Принесли огромное блюдо, торжественно водрузили в центре стола в специальное углубление. По кругу расставили тарелки разных размеров, разложили специальные вилки для устриц, острые палочки для морских улиток, щипцы и разделочные лопатки; в плетёных корзинках хлеб — маленькие пистолеты, четверть багета; на столе появились лимонный сок и соус "Шалот".
Катрин взяла тарелку и накидала в неё всякой всячины, потянулась ещё за одной огромной креветкой, но передумала: её просто уже некуда было положить. Зато заметила какую-то маленькую закрученную штуку, названия которой она даже не знала, и прихватила её.
“Катрин, остановись! — одёрнула себя мысленно. — Иначе кое у кого точно харя треснет”.
Максим держал тарелку в руках, но не спешил брать угощения с блюда.
— Мсьё Бигар, я не думала, что...
— Вот именно, что не думала! — Заорал Габриэль, заставляя девушку вздрогнуть от неожиданности.
В дверь громко постучали. Возможно, стучали и до этого, но за разговором они не услышали. Девушка с облегчением вздохнула, что не укрылось от внимательного взгляда Габриэля. Он прошёл к двери и открыл её.
— Здравствуйте, — вежливо произнесли в коридоре.
— Что ты здесь делаешь? — гневно прорычал Габриэль. — Я ведь тебя уволил. — Вздёрнул подбородок и плотно сжал губы, взирая на своего бывшего рабочего. — Не стоит меня умолять, всё равно не возьму тебя обратно. Я непреклонен в своих решениях!
— Я помню, мсьё Делавинь, что вы меня уволили, — спокойным голосом проговорили за дверью, — разве такое забудешь? Но я пришёл не к вам, а к мадмуазель Вельбер.
Катрин удивленно взглянула на дверь, но Габриэль загораживал её так, что ей не было видно, кто там стоит.
"Очень любопытно, кому это я могла понадобиться?"
Подошла, чтобы увидеть говорившего. За дверью стоял тот самый рабочий, которого уволили в день её первого появления на фирме. Она откровенно разглядывала знакомого незнакомца и ничего не понимала. Молодой человек невысокого роста, крепкого телосложения, с густыми короткими волнистыми волосами рыжего цвета, с узкими выразительными зелёными глазами смотрел на неё доброжелательно и с надеждой. На нём были надеты драные джинсы и облегающая белая футболка.
— Здравствуйте, — вежливо поздоровался юноша, проходя мимо опешившего дизайнера. — Эрик Матис. — Протянул руку. — Внизу сказали, что я смогу найти вас здесь.
— Очень приятно, — пожала руку, с опаской поглядывая на застывшего изваянием возле двери Габриэля. — Чем я могу быть полезной?
— Так приём на работу только после собеседования с вами. — Подошёл ближе и, словно боясь, что его могут услышать, заговорщицки прошептал: — Мне друг позвонил, чтобы быстро ехал сюда, — пожал плечами, — я ведь так и не смог за эти дни ничего для себя найти. — Катрин не в силах была вымолвить ни слова. — Говорю сразу: умею всё, а что не умею — быстро учусь. Что вы скажете?
— Буду рада с вами поработать, — едва смогла она промолвить, не переставая удивляться происходящему. — Что мне нужно сделать?
— Да! — радостно воскликнул Эрик, при этом его ладонь сжалась в кулак в победном жесте. Заметил ошарашенное выражение на лице девушки, быстро произнёс: — Извините! Вам всего лишь нужно будет подтвердить, когда позвонят из отдела.
— Хорошо. — Бросила взгляд на открытый дверной проём: Габриэля там не было. — Я подтвержу.
— Спасибо! Я не подведу вас. — И помчался сломя голову к лифту.
Катрин провожала взглядом своего первого личного рабочего, а сама думала о Габриэле. Она ожидала от коллеги чего угодно, но только не молчаливого ухода.
Прода от 20.07.2018, 02:54
Глава 32. Приглашение
Вот уже несколько минут на этаже стояла подозрительная тишина, но Катрин всё равно не решалась выйти из кабинета. Ей и правда позвонили из отдела, занимающегося набором рабочих, представились и вежливо поинтересовались о её решении по поводу Эрика Матиса; она дала своё согласие. Ещё немного порисовала, а потом принялась вышагивать по кабинету.
Решение пришло внезапно. Она сложила все свои рисунки, схватила сумку и выскочила из кабинета. Но, выбежав в коридор, услышала, что на этаж приехал лифт. Двери открылись, и к ней вышел Максим. Он остановился и посмотрел на неё долгим напряжённым взглядом. Отступать было некуда. Беззаботно улыбаясь, хотя на душе был полный раздрай, решительно двинулась в его сторону.
— Всё, я завершила свои дела.
— Вы уже уходите? — В его голосе прозвучало плохо скрытое разочарование, при этом на лице это никак не отразилось, лишь во взгляде появилось что-то неуловимое.
Как же ей хотелось знать, что он думает на самом деле, какие испытывает чувства, эмоции. Но, увы! Она никогда не встречала человека, который в таком же совершенстве владел бы своей мимикой, как Максим.
— Я приду завтра, если надо, — тихо промямлила Катрин, стараясь не смотреть в эти серые глубокие глаза.
— Конечно, надо! — резковато ответил Максим. Девушка вскинула голову и с удивлением посмотрела на него. — Мы же с вами так и не обсудили дизайн моего будущего кабинета. — Его голос стал бархатным и низким. — Я тоже хочу поспорить за право решать, где будут стоять мой письменный стол и стул. Пообещайте мне прямо сейчас, что не впихнёте в интерьер моего кабинета никакой обувницы в виде человека или человека в виде обувницы — особо большой разницы не вижу. — И улыбнулся задорно, открыто.
Глядя на его улыбающееся лицо, Катрин почувствовала, как учащённо забилось её сердце, а в горле стало сухо, как в пустыне Сахара. Она даже забыла рассмеяться, хотя с ней явно только что пошутили. Так и стояла, хлопая ресницами, не в силах отвести взгляда от его губ.
"Да ему через суд нужно запретить улыбаться. Разве так можно с людьми поступать?"
— Катрин! — позвал Максим, приподнимая бровь; вокруг его глаз разбежались тонкие лучики морщинок.
— Да, — выпалила она первое, что пришло в голову, — точно нужно запретить!
— Что-о-о?! — Теперь пришла очередь удивляться Максиму.
— Ой! Это я о своём, так сказать мысли вслух. — Покраснела до корней волос. — Подумала, что всем скульптурам нужно запретить делать свои обувницы, то есть скульптуры. — А про себя возопила: "Ой, ду-у-ура!"
— А у вас сегодня ещё есть дела? — быстро поинтересовался Максим, подозрительно посматривая на девушку: только что ему почудилась фальшь в её словах.
— Да, — ответила она, качая головой. И тут же сама себе посоветовала провалиться сквозь этажи. "Да что со мной такое?"
— Катрин, пообедайте со мной.
— Согласная я! — Зачем-то по-деловому перекинула лямку сумки через голову, немного подумала и вернула на прежнее место. "Кто-нибудь, засуньте меня под холодную воду! А лучше утопите. И сотрите уже эту улыбку с его лица!" От стеснения и сильнейшего смущения прикусила нижнюю губу. А Максим отчего-то крепко зажмурился.
— Что-то случилось? — забеспокоилась Катрин, с тревогой заглядывая ему в лицо.
— Всё в порядке, просто что-то попало, — демонстративно потёр себе правый глаз, стараясь не смотреть на неё. — Но уже всё хорошо. — Подал руку. — Вы позволите? — Девушка с сомнением взглянула на его открытую ладонь. — Что-то не так?
— Мсьё Бигар, а можно я выйду одна из здания, а вы чуть попозже? — выпалила она на одном дыхании, совсем не замечая, как Максим резко изменился в лице. Ей не давали покоя сегодняшние разговоры о том, кто же та таинственная незнакомка, что была рядом с гендиректором на мероприятии. "А сейчас ещё возьмём и выпремся вместе под руку из здания". Очень не хотелось становиться объектом для обсуждения — ей ещё здесь работать. И уж тем более как-то скомпрометировать Максима. "Ведь он наверняка ещё не видел этих газет, где на всех снимках мы вместе. Кстати, нужно будет себе тоже купить на память". Открыто посмотрела ему в лицо: — Думаю, так будет лучше для всех. А я вас на улице подожду.
— Это ещё для чего? — Максим убрал руку и уже больше не улыбался. Догадка пришла моментально. Перед внутренним взором всплыла недавняя сцена: Катрин в объятиях мужчины. В его глазах полыхнул мимолётный гнев, а губы побледнели и сжались в тонкую линию. Хорошо, что девушка не видела этого. Он тут же взял себя в руки и ровным тоном произнёс: — А-а-а, понятно. Если вы настаиваете, давайте так и сделаем. Назовите улицу, где я вас найду, что нужно сказать при встрече и какой будет отзыв. Я буду в этом костюме. Вы меня узнаете по зелёному галстуку. — Он гордился собой, потому что сумел даже беззаботно пошутить.
— Это ни к чему, — она вошла в лифт и, не дав ему зайти следом, сразу нажала на кнопку. Повернулась и быстро проговорила в закрывающиеся двери: — Я буду ждать вас на противоположной стороне улицы.
Максим не стал дожидаться, пока кабина вернётся обратно, ринулся по ступеням вниз, набирая голосовым набором телефон друга.
— Арно, тебе в ближайшее время не понадобится машина? Очень хорошо. Я забираю её. Да, с водителем. Куда свою дел? — усмехнулся. — Маман отдал. Ну да, это теперь надолго. Ну, её же надо было как-то отправить домой. Что? У меня нет номера твоего водителя. Слушай, позвони, пожалуйста, сам ему. Скажи, что это срочно. Я уже спускаюсь. Всё. Верну машину через два часа.
Как только лифт остановился на первом этаже, Катрин вылетела из него и быстрым шагом направилась к выходу. Старший охранник проводил молодого дизайнера недовольным взглядом. Из-за своей излишней отзывчивости и доброты, он сегодня чуть не потерял работу. А потом вдруг оказалось, что вся шумиха была напрасной: девушку снова приняли на работу, и для неё теперь постоянно зелёный свет. И об этом ему сообщила сама Надия, долго извиняясь за доставленные неудобства. Записал распоряжение в журнал для следующей смены. Мимо прошёл Максим.
— Мсьё Бигар… — попытался он остановить гендиректора, чтобы сообщить, что его машина до сих пор не вернулась, но тот уже вышел на улицу, даже не оглянувшись.
— Куда это он так помчался? — Фабио отложил журнал и поднялся со своего места.
— Нас это не касается. — Тео собрал журналы в стопку и уселся напротив мониторов.
Катрин перешла на противоположную сторону улицы и принялась наблюдать за зданием. Сейчас, когда она осталась одна, её вдруг одолели сомнения: а правильно ли она поступила, согласившись на этот совместный обед?
Рядом остановился чёрный мерседес. Из него вышел Максим и открыл перед ней дверь, дождался, пока она устроится на заднем сиденье, быстро обошёл машину и сел рядом.
— Катрин, я никак не могу выбрать ресторан, где мы будем обедать. Вы едите свинину? Тайскую кухню? Суши? Что вы вообще едите?
— Я всеядна, — радостно выпалила Катрин
— Да? — Максим выглядел обескураженным, вспоминая вечер на выставке, когда девушка даже не прикоснулась к еде. — Даже устрицы?
— Даже устрицы, — она приложила руку к животу, который забурчал в предвкушении, и внезапно вспомнила о своей мнимой аллергии на морепродукты. Но поздно. Слово не воробей. Ей придётся как-то выкручиваться, только как?
Максим назвал адрес, и машина наконец-то тронулась с места. Как вовремя! Иначе Катрин сгорела бы от стыда за голодное бурчание своей утробы, а так его заглушил звук мотора. В пути они были минут двадцать. За это время никто из них не проронил ни слова. Максим иногда бросал взгляды на девушку, которая отчего-то была излишне напряжённой и молчаливой, но заговорить так и не решился.
Прода от 26.07.2018, 19:20
Глава 33. Необычное предложение
Машина притормозила, не доезжая до перекрестка, и Максим вышел, предупредительно распахнув дверцу для Катрин.
— Где мы? — спросила она, с любопытством разглядывая незнакомое место.
— В волшебном месте, где подают самые лучшие в Париже дары моря, — скучным голосом ответил Максим, подхватывая девушку под локоть. — Не благодарите!
— Лангуста, — прочитала Катрин на вывеске, едва поспевая за ним. — Устричный бар. Ой! Мама...
— Что такое? — усмехнулся Максим. — У вас аллергия на устрицы?
Катрин покраснела до корней волос и вдруг рассмеялась:
— Простите, это было глупо... — Она готова была провалиться сквозь землю. — Но в тот момент мне показалось, что проще придумать себе аллергию, чем объяснять, почему я не ем.
— А в этот момент? — Максим резко остановился и с интересом взглянул на неё.
Катрин едва слышно вздохнула:
— А на этот момент ничего придумывать и не надо.
— Всё с вами понятно! — Его губы тронула едва заметная улыбка. — Но я рад, что у вас нет никаких проблем со здоровьем!
За разговорами Катрин не заметила, как они оказались внутри. Максим прошёл к столику возле окна, отодвинул стул для девушки, дождался, пока она сядет, и только после этого расположился напротив. Подали меню.
— Что вы будете заказывать? — Максим внимательно наблюдал за лицом девушки.
— Да уж. — Катрин пролистала несколько страниц и вдруг отложила меню в сторону. — Трудный выбор. Я не знаю, что заказать. Потому что хочу попробовать всё, — честно созналась она. — Думаю, лучше будет, если заказ сделаете вы.
— Тогда возьмём блюдо "Для двоих", в него входит весь местный ассортимент. — Максим едва заметно улыбнулся. — И тогда у вас будет возможность попробовать всё.
— Какое замечательное блюдо! — Катрин не смогла скрыть своего восторга. — А в него точно всё входит?
— Точно. — Вытащил конверт из внутреннего кармана пиджака, положил на стол и пододвинул к девушке. — Это вам.
— Что это? — Она машинально протянула руку к конверту, но тут же убрала её.
— Вознаграждение за вашу помощь на выставке. Мне сегодня звонили несколько раз и каждый раз со словами благодарности. Среди тех, кому вы помогли, оказались очень полезные для меня люди. Так что должен сказать вам спасибо. — Максим едва заметно улыбнулся, наблюдая за тем, какая внутренняя борьба происходит в душе девушки; всё же победило любопытство.
За всеми событиями Катрин совершенно забыла о том, что они договаривались об оплате. Просто вылетело из головы. И зачем ей теперь этот заработок, если у неё снова есть работа? Подтянула к себе конверт и с интересом заглянула в него.
— Ой, тут слишком много! — воскликнула она, возвращая конверт обратно на стол и подталкивая его в сторону гендиректора. — Вы, наверное, ошиблись?
— Нет, я не ошибся. — Он вновь пододвинул к ней конверт. — Здесь и правда больше, чем мы договаривались, но вы этого заслужили. Мне перечислили хороший процент от покупок, — хитро повёл бровью, — моей и других клиентов, которых вы консультировали, со словами, что моя помощница сделала больше, чем специально нанятые для этого работники.
— Как-то это неправильно, — всё же проговорила Катрин, не в силах скрыть довольной улыбки. Жизнь в Париже была неимоверно дорогая! И это вознаграждение для неё стало прекрасным подарком. Невольно представила, что теперь сможет сделать с этими деньгами.
— Очень даже правильно!
— Ну, раз вы настаиваете, — взяла конверт со стола и положила его в свою сумку. С благодарностью посмотрела на него: — Спаси-и-ибо!
Принесли огромное блюдо, торжественно водрузили в центре стола в специальное углубление. По кругу расставили тарелки разных размеров, разложили специальные вилки для устриц, острые палочки для морских улиток, щипцы и разделочные лопатки; в плетёных корзинках хлеб — маленькие пистолеты, четверть багета; на столе появились лимонный сок и соус "Шалот".
Катрин взяла тарелку и накидала в неё всякой всячины, потянулась ещё за одной огромной креветкой, но передумала: её просто уже некуда было положить. Зато заметила какую-то маленькую закрученную штуку, названия которой она даже не знала, и прихватила её.
“Катрин, остановись! — одёрнула себя мысленно. — Иначе кое у кого точно харя треснет”.
Максим держал тарелку в руках, но не спешил брать угощения с блюда.
