— А ты как думал? Они сильные, мы слабые, а слабые всегда служат пищей более сильным. У драконов на их земле, как правило, жило несколько десятков таких семей драммгов, а иногда и целые роды. Как истинный пастух своих овечек, дракон никогда на своём пастбище не бесчинствовал, больше одного никогда не съедал. И мы уже этому были рады, — продолжала своё повествование Гвида.
— Да как же вы жили? Знать, что ты являешься чьим–то обедом, бр–р–р… Просто мурашки по коже, — не удержался Алекс.
— А так и жили. Прятались в глубоких пещерах, внимательно следили за глупым молодняком, в общем, вели как можно более незаметный образ жизни. А если всё же приходилось делать выбор, кого отдать на съедение, когда хозяин припирал к стенке, требуя своё, то делали это на добровольных началах. Обычно таким драммгом оказывался старый или немощный. Алекс, ты должен понять, для нас это были страшные времена!
— Подождите, пожалуйста, я не могу понять, неужели целая семья, или, как ты говоришь — род, не могли дать отпор какому–то одному дракону? Пускай он даже самый сильный и хитрый, но он–то — один, — возмутился Алекс.
Алгор с интересом посмотрел на него. Такая мысль не раз посещала и его голову, когда он слушал повествования тех лет. Он точно так же считал, что во многих своих бедах предки были виноваты сами, но вслух этого никогда бы не осмелился произнести.
— Да пойми же, моим народом в те времена управлял лишь страх. Драконы раза в два больше нас, раза в три сильнее, а ещё они в совершенстве пользовались магией земли, что нам было недоступно. Страх жил в сердцах драммгов, управлял их мыслями и действиями. Ничего другого им в голову не приходило, только то, что жертвоприношение — это самое правильное решение для спасения рода… семьи, — Гвида вдруг остановилась и обратилась к Алексу. Видно было, что её очень волнует этот вопрос.
— Вот скажи, если бы перед тобой стоял выбор: дать погибнуть одному своему сородичу или целой семье, роду, то что бы ты выбрал?
Алекс молчал, не зная, что ответить. Да и что вообще можно сказать в таком случае? Любой его ответ сейчас будет неправильным, потому что всё, рассказанное Гвидой, для него было изначально неправильным. Он посмотрел на Алгора, тот смог лишь сочувственно покачать головой.
Разговор затих. Они молча продвигались дальше. Гвида тяжело вздыхала, расстроенная, что всё это действительно выглядит со стороны не очень хорошо. Алекс задумчиво рассматривал проплывающие мимо него удивительные пейзажи. Пёстрые краски гармонично сливались между собой в живописные картины, от которых просто захватывало дух, но мальчик–дракон сейчас был совершенно не в состоянии оценить всю эту красоту. Он пытался осмыслить и понять то, что ему пришлось узнать. Алгор иногда с любопытством поглядывал на Алекса, раздумывая, что же на самом деле представляет собой их новый знакомый.
— Гвида, а что дальше? Есть продолжение всему этому? — не выдержав долгого молчания, спросил Алекс через какое–то время.
— Всё ещё интересно? — улыбнувшись ответила она.
— Очень, — усиленно закивал он головой, догнав драммгу и поравнявшись с ней.
— А дальше случилось вот что, — Гвида глянула на брата, тот согласно кивнул ей. — Драконы в погоне за наживой начали завоёвывать свободные пространства и в других мирах тоже. Вижу, что удивлён! Представь себе, что они это проделывали вполне свободно, — она на мгновение замолчала, а потом задумчиво добавила: — Открыв однажды дверь лёгкой наживы, они уже были не в состоянии остановиться.
— Обладая властью, магией и знаниями, они свободно могли перемещаться по другим мирам и делали это довольно часто. И вот однажды что–то пошло не так, что–то случилось — может, не в тот мир заглянули, или неплотно закрыли за собой "двери", когда уходили. В общем, не знаю, история об этом умалчивает, но драконы каким–то образом впустили в наш мир… Угадай, кого? Человеков, — почти шёпотом проговорила она, округляя в ужасе глаза и оглядываясь по сторонам в поисках того, кто мог её сейчас ненароком услышать.
— Гвида, не "человеков", а людей, — поправил её Алекс. Он едва сдерживался, чтобы самому не округлить глаза от ужаса, увидев, какое презрение читалось на "лицах" драммгов при одном лишь упоминании о людях.
— Ладно, ладно. Пусть тогда будет "человечки". Ну так вот, эти самые человечки оказались ещё злобнее и жаднее, чем драконы. Страшнее всего было то, что они владели магией не хуже драконов, и волшебство их было каким–то совсем другим, иного происхождения. Самый интересный факт в этой истории то, что человечки могли пользоваться своей магией сообща. Они объединяли усилия и спокойно расправлялись с так называемыми непобедимыми драконами поодиночке. Ты ведь помнишь, что я рассказывала: никаких семей, никаких друзей, вообще никого. Один дракон против целого десятка злых человечков, которые с лёгкостью забрасывали его своими магическими штучками, или как там у них это называлось. Кто бы смог против такого выстоять? — спросила Гвида, конкретно ни к кому не обращаясь. — Правильно, никто, — ответила она сама себе и увлечённо продолжила рассказ.
— Теперь посуди сам. Если дракон за длительный период убивал всего лишь одного драммга, то человечки с лёгкостью выбивали целые семьи, а иногда даже и роды только из–за приглянувшейся им пещеры для жилья. Они убивали не потому, что голодны и им нужна была пища, а просто из–за клочка земли и богатых угодий, — Гвида тяжело вздохнула и заговорила снова: — Это страшный период! Время, когда навсегда исчезали целые роды со старыми и молодыми, младшими и ещё не родившимися драммгами. Горы трупов горели тогда в магическом огне пришлого незнакомого врага, а остальные драммги в страхе уходили ещё глубже под землю в тайные места, хранимые родом. Они молили всех известных богов вернуть те времена, когда на этой земле властвовали только драконы. Те же гибли один за другим, а драммгам вообще грозило полное исчезновение.
Алекс запнулся. Остановился и в ужасе посмотрел на Алгора. Тот лишь согласно кивнул ему, подтверждая, что каждое только что сказанное слово — правда. Не в силах двинуться с места, мальчик–дракон перевёл взгляд на Гвиду. — Гвида, я вот что–то не понимаю, а как всё это связано с тем, о чём я тебя спрашивал? Я имею в виду "потерянное яйцо", — спросил Алекс, окончательно запутавшись после её рассказа.
— Сейчас всё поймёшь. Это ведь только начало, но если об этом не рассказать, будет вообще непонятно, — объяснила она.
Алгор состроил ему жуткую морду, типа, то ли ещё будет.
— Как раз в то время на земле жил молодой, но очень сильный, а главное, умный дракон. Звали его Креош, Непобедимый Креош. Он был одним из немногих, кто обладал огромными земельными угодьями, несметными сокровищами и огромным количеством семейств драммгов, одним из которых был род Эргов. И вот задумал Креош немыслимое, практически невыполнимое: объединить драконов между собой для того, чтобы дать отпор чужакам. Трудная задача стояла перед ним: сделать то, что по сути своей было невозможно. Объединить тех, кто веками шёл по жизни в одиночку, подчиняясь лишь своим правилам и своим собственным законам. Креошу приходилось сражаться с каждым в отдельности, доказывая, что он заслуживает права называться сильнейшим и быть первым среди них. Во время схватки он щадил противника, а победив — не убивал и не отбирал его имущество, а предлагал вступить поверженному в ряды своей армии, требуя в дальнейшем беспрекословного подчинения при службе под его началом. Он давал им выбор. И, конечно, находились такие, кто отказывался подчиняться ему, обрекая себя тем самым на неминуемую погибель.
Креош на этом не остановился. Он пошёл дальше, обратившись к драммгам, призывая их на войну против единого врага. Как ты понимаешь, поддержки со стороны драконов он не нашёл, все могли только осуждать его за это. Где это видано — обращаться к таким глупым и слабым животным, как драммги. На что Креош им отвечал: "Ну и что — слабые? Зато многочисленные и дружные. А то, что мы сложили о них ошибочное мнение, ещё не значит, что они на самом деле такими и являются".— Гвида так увлеклась своим рассказом, что, сама того не замечая, проговорила последнюю фразу низким грудным голосом, стараясь передать, как это звучало бы, если б на самом деле говорилось сейчас тем самым драконом.
— Прямо так и сказал? — перебил её рассказ Алгор, подозрительно покашливая.
— Отстань! Я рассказываю, а не ты, — отмахнулась от него Гвида.
— А дальше, дальше–то что было? — в нетерпении спросил Алекс.
— Потом случилось то, что изменило в дальнейшем всю историю драммгов. В один из вечеров к Креошу пришёл старый драммг. Он сказал, что весь его род без колебаний выступит на борьбу против пришлого зла под началом дракона, но на следующих условиях: Креош должен пообещать, что никогда больше не убьёт ни одного драммга из этого рода и позволит им мирно сосуществовать рядом с ним на этой земле, — Гвида торжественно посмотрела на Алекса. — И Креош, тот самый Непобедимый Креош, тогда торжественно дал клятву выполнить эти условия. Этот старый драммг был первым, кто осмелился заговорить на равных с "Воинами Неба", выдвинуть свои условия и заключить соглашение. Он был первым, кто привёл своих детей на ту войну и сражался крыло к крылу с ними. И это был наш предок — прародитель рода Эргов, — гордо закончила она.
Алекс, распахнув глаза, в изумлении смотрел на неё, совсем не заметив, что уже давно остановился и слушает, сидя на земле, открыв рот и боясь даже пошевелиться.
— А дальше? — выдохнул он свой вопрос, не обращая внимания на то, что рядом с ним пристроился Алгор с точно таким же выражением на "лице".
— Эта новость облетела всю землю в считанные дни. И потянулись драммги, по примеру нашего предка, к своим ненавистным хозяевам с предложением помощи в обмен на свободу в будущем. За короткое время Креош умудрился собрать тысячную армию, состоящую не только из его драммгов, но и драконов, находящихся в его подчинении, у которых имелись собственные драммги. И каждый следующий дракон, вступая в ряды армии, приводил свою паству, живущую на его земле.
Гвида торжественно оглядела своих слушателей, проверяя, произвёл ли должное впечатление масштаб происходящих в те дни событий.
— Пока Креош стягивал к себе силы, человечки тем временем мирно плодились. У них, между прочим, не как у драконов — один или два ребёнка в сто лет, — выдала Гвида интереснейший факт Алексу и продолжила свой рассказ. — А сейчас начинается самая любимая мной часть этой истории. Она о том, как могучий и сильный Креош полюбил молодую драммгу. Да–да, я не оговорилась — драммгу. Он жизни своей не представлял без неё. Изо дня в день они были всегда вместе, и, если бы понадобилось, то он, не задумываясь, отдал бы свою жизнь за неё. Драконы от удивления просто не могли прийти в себя: где это видано — влюбиться в "пищу". Да и испокон веков считалось, что наши виды просто не могут быть вместе. Креош очень строго пресекал все эти разговоры, вступая в безжалостную схватку с любым, кто посмел бы неудачно пошутить или повозмущаться по этому поводу. Со временем, конечно, всё само по себе утихло, драконы даже начали заглядываться на проворных и молодых драммг, привыкая полностью к тому, что те всё же заняли своё место в их жизни. Креош учился заново узнавать этот мир под чутким наблюдением любимой, он постепенно становился другим, вёл себя так, как было характерно только для драммгов и их уклада жизни, — Гвида вдруг вздохнула. — Они очень сильно любили друг друга. Слух об их любви — любви дракона к драммге, — как волна понёсся по всей стране. Только представьте, такая любовь в такие страшные времена! — мечтательно произнесла она, закатывая для пущей наглядности глаза.
— Сестрёнка, не отвлекайся, пожалуйста. Мы специально остановились, чтобы ты успела досказать свою историю, — кивая головой в сторону возвышающихся впереди гор, Алгор сказал, привлекая её внимание. — Посмотри вон туда. Видишь? За поворотом уже будет пещера учителя.
— А я почти уже закончила. Конец истории могу рассказать по дороге, тем более осталось–то совсем немного, — предложила Гвида. — Ну, пошли тогда. — Она повернулась к ним спиной и неспешно направилась в сторону гор.
Алекс поднялся на ноги и чуть ли не бегом припустил за ней, боясь прозевать хоть что–нибудь из её рассказа. Алгор направился следом. Он знал, о чём сейчас пойдёт речь, и не горел желанием услышать окончание этой истории, поэтому и не спешил догонять их.
— Шли ужасные бои. Сколько погибло тогда драммгов, никто не возьмётся сейчас сосчитать. Крыло к крылу стояли наши предки рядом с драконами против злобного врага. Гибли "Воины Неба", но вместе с ними погибали и человечки, неся не меньшие потери, если даже не большие. Не ожидал враг, что ему будет оказан такой серьёзный отпор. Вот в то время подруга Креоша и принесла в эту жизнь своё первое и последнее яйцо — плод их любви. Креош отвёл её в пещеру, где когда–то сам обрёл свою жизнь. Он оставил драммгу там, спеша вернуться на поле боя к своим воинам. Его подруга так и не смогла покинуть ещё не рождённое дитя. Она надеялась остаться с ним до самого его рождения, не отлучаясь ни на минуту из пещеры и страшно переживая за своего друга, который вообще перестал прилетать к ней. В это время армия Креоша полностью разгромила пришлого врага и билась в последнем своём бою. Часть воинов успешно выискивала логова, где прятались ещё человечки. Их убивали на месте, не жалея, так же, как и они когда–то — ни старого, ни малого. Другая часть воинов гнала врага к тем местам, откуда они сумели когда–то пробраться в наш мир, — Гвида опустила голову и тяжело вздохнула. Грустно посмотрела на Алекса.
— А теперь самая грустная часть той истории. Отступая, человечки случайно набрели на ту самую пещеру, где находилась молодая мать и ещё не родившийся младший. Драммга защищалась, сколько могла, но силы были неравные. Человечки безжалостно убили подругу Креоша. Из яйца, или, по–другому, с помощью яйца они смогли создать очень сильное заклинание, которым впоследствии запечатали мир драконов навсегда, перекрыв им полностью доступ в другие миры и обезопасив себя от них. Ходят разные мнения. Одно — что человечки забрали с собой яйцо, другое — что, впопыхах удирая из нашего мира, они не смогли пронести яйцо через огненные врата и припрятали где–то здесь. Мне ближе вторая версия. "Потерянное яйцо", как позже его начнут называть все, носило в себе как частицу драконов, так и частицу драммгов. Понимаешь, это должен был быть новый вид, начало нового времени. Эпохи, где уже не существовало бы в отдельности друг от друга драконов и драммгов, где два вида слились бы в единый, совершенный, один вид. Поэтому с исчезновением яйца мы тоже получили свою долю проклятия, младшие теперь рождались ещё реже, чем раньше. С каждым годом наша численность всё сильнее уменьшалась, начались странные болезни, сама земля менялась, преображаясь до неузнаваемости.
— А драконы? Что стало с драконами? — нетерпеливо спросил Алекс.
— А что драконы?.. Они просто исчезли. Сначала было безумие Креоша. Затем, когда он все–таки сумел справиться со своим горем, драконы вместе с ним ушли к Чёрной Пустоши, ну а потом их больше никто и никогда не видел.
— Да как же вы жили? Знать, что ты являешься чьим–то обедом, бр–р–р… Просто мурашки по коже, — не удержался Алекс.
— А так и жили. Прятались в глубоких пещерах, внимательно следили за глупым молодняком, в общем, вели как можно более незаметный образ жизни. А если всё же приходилось делать выбор, кого отдать на съедение, когда хозяин припирал к стенке, требуя своё, то делали это на добровольных началах. Обычно таким драммгом оказывался старый или немощный. Алекс, ты должен понять, для нас это были страшные времена!
— Подождите, пожалуйста, я не могу понять, неужели целая семья, или, как ты говоришь — род, не могли дать отпор какому–то одному дракону? Пускай он даже самый сильный и хитрый, но он–то — один, — возмутился Алекс.
Алгор с интересом посмотрел на него. Такая мысль не раз посещала и его голову, когда он слушал повествования тех лет. Он точно так же считал, что во многих своих бедах предки были виноваты сами, но вслух этого никогда бы не осмелился произнести.
— Да пойми же, моим народом в те времена управлял лишь страх. Драконы раза в два больше нас, раза в три сильнее, а ещё они в совершенстве пользовались магией земли, что нам было недоступно. Страх жил в сердцах драммгов, управлял их мыслями и действиями. Ничего другого им в голову не приходило, только то, что жертвоприношение — это самое правильное решение для спасения рода… семьи, — Гвида вдруг остановилась и обратилась к Алексу. Видно было, что её очень волнует этот вопрос.
— Вот скажи, если бы перед тобой стоял выбор: дать погибнуть одному своему сородичу или целой семье, роду, то что бы ты выбрал?
Алекс молчал, не зная, что ответить. Да и что вообще можно сказать в таком случае? Любой его ответ сейчас будет неправильным, потому что всё, рассказанное Гвидой, для него было изначально неправильным. Он посмотрел на Алгора, тот смог лишь сочувственно покачать головой.
Разговор затих. Они молча продвигались дальше. Гвида тяжело вздыхала, расстроенная, что всё это действительно выглядит со стороны не очень хорошо. Алекс задумчиво рассматривал проплывающие мимо него удивительные пейзажи. Пёстрые краски гармонично сливались между собой в живописные картины, от которых просто захватывало дух, но мальчик–дракон сейчас был совершенно не в состоянии оценить всю эту красоту. Он пытался осмыслить и понять то, что ему пришлось узнать. Алгор иногда с любопытством поглядывал на Алекса, раздумывая, что же на самом деле представляет собой их новый знакомый.
— Гвида, а что дальше? Есть продолжение всему этому? — не выдержав долгого молчания, спросил Алекс через какое–то время.
— Всё ещё интересно? — улыбнувшись ответила она.
— Очень, — усиленно закивал он головой, догнав драммгу и поравнявшись с ней.
— А дальше случилось вот что, — Гвида глянула на брата, тот согласно кивнул ей. — Драконы в погоне за наживой начали завоёвывать свободные пространства и в других мирах тоже. Вижу, что удивлён! Представь себе, что они это проделывали вполне свободно, — она на мгновение замолчала, а потом задумчиво добавила: — Открыв однажды дверь лёгкой наживы, они уже были не в состоянии остановиться.
— Обладая властью, магией и знаниями, они свободно могли перемещаться по другим мирам и делали это довольно часто. И вот однажды что–то пошло не так, что–то случилось — может, не в тот мир заглянули, или неплотно закрыли за собой "двери", когда уходили. В общем, не знаю, история об этом умалчивает, но драконы каким–то образом впустили в наш мир… Угадай, кого? Человеков, — почти шёпотом проговорила она, округляя в ужасе глаза и оглядываясь по сторонам в поисках того, кто мог её сейчас ненароком услышать.
— Гвида, не "человеков", а людей, — поправил её Алекс. Он едва сдерживался, чтобы самому не округлить глаза от ужаса, увидев, какое презрение читалось на "лицах" драммгов при одном лишь упоминании о людях.
— Ладно, ладно. Пусть тогда будет "человечки". Ну так вот, эти самые человечки оказались ещё злобнее и жаднее, чем драконы. Страшнее всего было то, что они владели магией не хуже драконов, и волшебство их было каким–то совсем другим, иного происхождения. Самый интересный факт в этой истории то, что человечки могли пользоваться своей магией сообща. Они объединяли усилия и спокойно расправлялись с так называемыми непобедимыми драконами поодиночке. Ты ведь помнишь, что я рассказывала: никаких семей, никаких друзей, вообще никого. Один дракон против целого десятка злых человечков, которые с лёгкостью забрасывали его своими магическими штучками, или как там у них это называлось. Кто бы смог против такого выстоять? — спросила Гвида, конкретно ни к кому не обращаясь. — Правильно, никто, — ответила она сама себе и увлечённо продолжила рассказ.
— Теперь посуди сам. Если дракон за длительный период убивал всего лишь одного драммга, то человечки с лёгкостью выбивали целые семьи, а иногда даже и роды только из–за приглянувшейся им пещеры для жилья. Они убивали не потому, что голодны и им нужна была пища, а просто из–за клочка земли и богатых угодий, — Гвида тяжело вздохнула и заговорила снова: — Это страшный период! Время, когда навсегда исчезали целые роды со старыми и молодыми, младшими и ещё не родившимися драммгами. Горы трупов горели тогда в магическом огне пришлого незнакомого врага, а остальные драммги в страхе уходили ещё глубже под землю в тайные места, хранимые родом. Они молили всех известных богов вернуть те времена, когда на этой земле властвовали только драконы. Те же гибли один за другим, а драммгам вообще грозило полное исчезновение.
Алекс запнулся. Остановился и в ужасе посмотрел на Алгора. Тот лишь согласно кивнул ему, подтверждая, что каждое только что сказанное слово — правда. Не в силах двинуться с места, мальчик–дракон перевёл взгляд на Гвиду. — Гвида, я вот что–то не понимаю, а как всё это связано с тем, о чём я тебя спрашивал? Я имею в виду "потерянное яйцо", — спросил Алекс, окончательно запутавшись после её рассказа.
— Сейчас всё поймёшь. Это ведь только начало, но если об этом не рассказать, будет вообще непонятно, — объяснила она.
Алгор состроил ему жуткую морду, типа, то ли ещё будет.
— Как раз в то время на земле жил молодой, но очень сильный, а главное, умный дракон. Звали его Креош, Непобедимый Креош. Он был одним из немногих, кто обладал огромными земельными угодьями, несметными сокровищами и огромным количеством семейств драммгов, одним из которых был род Эргов. И вот задумал Креош немыслимое, практически невыполнимое: объединить драконов между собой для того, чтобы дать отпор чужакам. Трудная задача стояла перед ним: сделать то, что по сути своей было невозможно. Объединить тех, кто веками шёл по жизни в одиночку, подчиняясь лишь своим правилам и своим собственным законам. Креошу приходилось сражаться с каждым в отдельности, доказывая, что он заслуживает права называться сильнейшим и быть первым среди них. Во время схватки он щадил противника, а победив — не убивал и не отбирал его имущество, а предлагал вступить поверженному в ряды своей армии, требуя в дальнейшем беспрекословного подчинения при службе под его началом. Он давал им выбор. И, конечно, находились такие, кто отказывался подчиняться ему, обрекая себя тем самым на неминуемую погибель.
Креош на этом не остановился. Он пошёл дальше, обратившись к драммгам, призывая их на войну против единого врага. Как ты понимаешь, поддержки со стороны драконов он не нашёл, все могли только осуждать его за это. Где это видано — обращаться к таким глупым и слабым животным, как драммги. На что Креош им отвечал: "Ну и что — слабые? Зато многочисленные и дружные. А то, что мы сложили о них ошибочное мнение, ещё не значит, что они на самом деле такими и являются".— Гвида так увлеклась своим рассказом, что, сама того не замечая, проговорила последнюю фразу низким грудным голосом, стараясь передать, как это звучало бы, если б на самом деле говорилось сейчас тем самым драконом.
— Прямо так и сказал? — перебил её рассказ Алгор, подозрительно покашливая.
— Отстань! Я рассказываю, а не ты, — отмахнулась от него Гвида.
— А дальше, дальше–то что было? — в нетерпении спросил Алекс.
— Потом случилось то, что изменило в дальнейшем всю историю драммгов. В один из вечеров к Креошу пришёл старый драммг. Он сказал, что весь его род без колебаний выступит на борьбу против пришлого зла под началом дракона, но на следующих условиях: Креош должен пообещать, что никогда больше не убьёт ни одного драммга из этого рода и позволит им мирно сосуществовать рядом с ним на этой земле, — Гвида торжественно посмотрела на Алекса. — И Креош, тот самый Непобедимый Креош, тогда торжественно дал клятву выполнить эти условия. Этот старый драммг был первым, кто осмелился заговорить на равных с "Воинами Неба", выдвинуть свои условия и заключить соглашение. Он был первым, кто привёл своих детей на ту войну и сражался крыло к крылу с ними. И это был наш предок — прародитель рода Эргов, — гордо закончила она.
Алекс, распахнув глаза, в изумлении смотрел на неё, совсем не заметив, что уже давно остановился и слушает, сидя на земле, открыв рот и боясь даже пошевелиться.
— А дальше? — выдохнул он свой вопрос, не обращая внимания на то, что рядом с ним пристроился Алгор с точно таким же выражением на "лице".
— Эта новость облетела всю землю в считанные дни. И потянулись драммги, по примеру нашего предка, к своим ненавистным хозяевам с предложением помощи в обмен на свободу в будущем. За короткое время Креош умудрился собрать тысячную армию, состоящую не только из его драммгов, но и драконов, находящихся в его подчинении, у которых имелись собственные драммги. И каждый следующий дракон, вступая в ряды армии, приводил свою паству, живущую на его земле.
Гвида торжественно оглядела своих слушателей, проверяя, произвёл ли должное впечатление масштаб происходящих в те дни событий.
— Пока Креош стягивал к себе силы, человечки тем временем мирно плодились. У них, между прочим, не как у драконов — один или два ребёнка в сто лет, — выдала Гвида интереснейший факт Алексу и продолжила свой рассказ. — А сейчас начинается самая любимая мной часть этой истории. Она о том, как могучий и сильный Креош полюбил молодую драммгу. Да–да, я не оговорилась — драммгу. Он жизни своей не представлял без неё. Изо дня в день они были всегда вместе, и, если бы понадобилось, то он, не задумываясь, отдал бы свою жизнь за неё. Драконы от удивления просто не могли прийти в себя: где это видано — влюбиться в "пищу". Да и испокон веков считалось, что наши виды просто не могут быть вместе. Креош очень строго пресекал все эти разговоры, вступая в безжалостную схватку с любым, кто посмел бы неудачно пошутить или повозмущаться по этому поводу. Со временем, конечно, всё само по себе утихло, драконы даже начали заглядываться на проворных и молодых драммг, привыкая полностью к тому, что те всё же заняли своё место в их жизни. Креош учился заново узнавать этот мир под чутким наблюдением любимой, он постепенно становился другим, вёл себя так, как было характерно только для драммгов и их уклада жизни, — Гвида вдруг вздохнула. — Они очень сильно любили друг друга. Слух об их любви — любви дракона к драммге, — как волна понёсся по всей стране. Только представьте, такая любовь в такие страшные времена! — мечтательно произнесла она, закатывая для пущей наглядности глаза.
— Сестрёнка, не отвлекайся, пожалуйста. Мы специально остановились, чтобы ты успела досказать свою историю, — кивая головой в сторону возвышающихся впереди гор, Алгор сказал, привлекая её внимание. — Посмотри вон туда. Видишь? За поворотом уже будет пещера учителя.
— А я почти уже закончила. Конец истории могу рассказать по дороге, тем более осталось–то совсем немного, — предложила Гвида. — Ну, пошли тогда. — Она повернулась к ним спиной и неспешно направилась в сторону гор.
Алекс поднялся на ноги и чуть ли не бегом припустил за ней, боясь прозевать хоть что–нибудь из её рассказа. Алгор направился следом. Он знал, о чём сейчас пойдёт речь, и не горел желанием услышать окончание этой истории, поэтому и не спешил догонять их.
— Шли ужасные бои. Сколько погибло тогда драммгов, никто не возьмётся сейчас сосчитать. Крыло к крылу стояли наши предки рядом с драконами против злобного врага. Гибли "Воины Неба", но вместе с ними погибали и человечки, неся не меньшие потери, если даже не большие. Не ожидал враг, что ему будет оказан такой серьёзный отпор. Вот в то время подруга Креоша и принесла в эту жизнь своё первое и последнее яйцо — плод их любви. Креош отвёл её в пещеру, где когда–то сам обрёл свою жизнь. Он оставил драммгу там, спеша вернуться на поле боя к своим воинам. Его подруга так и не смогла покинуть ещё не рождённое дитя. Она надеялась остаться с ним до самого его рождения, не отлучаясь ни на минуту из пещеры и страшно переживая за своего друга, который вообще перестал прилетать к ней. В это время армия Креоша полностью разгромила пришлого врага и билась в последнем своём бою. Часть воинов успешно выискивала логова, где прятались ещё человечки. Их убивали на месте, не жалея, так же, как и они когда–то — ни старого, ни малого. Другая часть воинов гнала врага к тем местам, откуда они сумели когда–то пробраться в наш мир, — Гвида опустила голову и тяжело вздохнула. Грустно посмотрела на Алекса.
— А теперь самая грустная часть той истории. Отступая, человечки случайно набрели на ту самую пещеру, где находилась молодая мать и ещё не родившийся младший. Драммга защищалась, сколько могла, но силы были неравные. Человечки безжалостно убили подругу Креоша. Из яйца, или, по–другому, с помощью яйца они смогли создать очень сильное заклинание, которым впоследствии запечатали мир драконов навсегда, перекрыв им полностью доступ в другие миры и обезопасив себя от них. Ходят разные мнения. Одно — что человечки забрали с собой яйцо, другое — что, впопыхах удирая из нашего мира, они не смогли пронести яйцо через огненные врата и припрятали где–то здесь. Мне ближе вторая версия. "Потерянное яйцо", как позже его начнут называть все, носило в себе как частицу драконов, так и частицу драммгов. Понимаешь, это должен был быть новый вид, начало нового времени. Эпохи, где уже не существовало бы в отдельности друг от друга драконов и драммгов, где два вида слились бы в единый, совершенный, один вид. Поэтому с исчезновением яйца мы тоже получили свою долю проклятия, младшие теперь рождались ещё реже, чем раньше. С каждым годом наша численность всё сильнее уменьшалась, начались странные болезни, сама земля менялась, преображаясь до неузнаваемости.
— А драконы? Что стало с драконами? — нетерпеливо спросил Алекс.
— А что драконы?.. Они просто исчезли. Сначала было безумие Креоша. Затем, когда он все–таки сумел справиться со своим горем, драконы вместе с ним ушли к Чёрной Пустоши, ну а потом их больше никто и никогда не видел.
