Слушая его, я позабыла, как дышать. Звучало, как красивая сказка, но не больше.
В жёлтых глазах напротив появилась усмешка.
— Что ж… — мягко произнёс он и снова склонился к моим губам. Однако стоило только почувствовать их, как перед глазами вспыхнуло белое пламя, скрывая его лицо. Я дёрнулась, сердце пропустило удар. А потом заколотилось как безумное.
Перед глазами появился огромным храм: высокие колонны из странного серебристого мрамора с огромными сиреневыми воротами. К храму вела широкая белая лестница, по бокам которой стояли глубокие тёмные чаши. Из них вертикально исходили белые искры, прошитые лиловыми всполохами. Словно огонь… и не огонь вовсе.
Ворота неожиданно дрогнули. И вдруг с медленным скрипом начали открываться. Сердце почему-то замерло, я затаила дыхание, наблюдая за происходящим. Едва они раскрылись, как появился просторный холл. Пол, выложенный прямоугольными плитами, будто мутные аметисты. Высокие потолки, на которых изображены причудливые морские существа: девы с хвостами вместо ног, юноши с половиной туловища, как у осьминогов, старики с клешнями крабов и дети, носившие на спинах непонятные сооружения, отдалённо напоминавшие раковины улиток.
В глубине зала был алтарь. Перламутровый, мягко переливающийся серебром. Над алтарём вырезан лик. Женский, удивительно красивый, словно у древнегреческой богини. Но в то же время чувствовалось, что моделью и был кто-то из существ далеко не человеческого происхождения. От лика веяло неземным спокойствием и силой.
— Они не смогут противостоять, — прозвучало глубокое женское сопрано, и я не сразу поняла, что голос идёт не извне, а изнутри. Мигом перепугалась до одури, но тут же взяла в себя в руки. Только не раскисать.
Почему-то казалось услышать, что мне скажут, — чрезвычайно важно. Поэтому ни на секундочку не терять внимания и бдительности.
— Фадранги будут пытаться захватить власть. Будут красть дарованных мною жемчужин, чтобы они родили им сыновей и сделали их народ ещё могущественнее. Но я не сдамся.
«Не сдамся», — эхом отозвалось у меня в голове.
Кем бы ни была эта Зинтара, но её решимость была очевидна.
— Фадранги — такие же твои дети, как и зор-р-райя, — неожиданно донёсся чей-то шипящий голос, и у меня по спине побежали мурашки.
Мраморный лик словно затуманился. Тонкие брови сошлись на переносице. Я невольно охнула и тут же прикрыла рот рукой. Это не просто маска! Это… Может, какой-то аватар богини?
— Ну нет, Чиу, — грозно ответила Зинтара. — Они решили, что твои змеиные обещания им ближе моих просторов, ближе моей любви и благ, которые им были даны. Поэтому ни один фадранг не вернётся на территорию зорайя.
— Но жемчужины… — иронично сказал тот, кого назвали Чиу.
Чёрная тень накрыла алтарь. Достаточно широкая, но длинная и словно всё время извивающаяся. Словно тень огромного змея!
— Я дам им шанс, — лениво оборонила Зинтара. — Пусть прекрасные девы достаются сильнейшим.
Чиу расхохотался — шипяще, со странным присвистыванием, от которого мне стало не по себе. Всё же кем бы он не был… не хочу я встречаться с этим существом!
— А если жемчужины понадобятся всем сразу? Ведь бесконечны твои просторы, о Зинтара, много народов тут живёт. А девы такие красивые, такие невинные, такие…
— Пошляк, — хмыкнула она. И я сообразила, что в голосе богини проскальзывают весёлые нотки. — Но это решаемо. Сотворим им охранников?
Повисла тишина. Чиу, кажется, задумался. Но длилось это недовго.
— По рукам, дорогая, — наконец-то ответил он. — Только часть твоей крови, часть — моей. Чтобы без жульничества.
На мраморном лике отразилась тень гнева.
— Это я-то с жульничеством? — воскликнула Зинтара. — Это мне-то ты говоришь, отец лжи и лести? Ты!
— Я, — согласился Чиу. — Я вообще прекрасен. Просто ты в упор этого не хочешь замечать. Значит, договорились?
В ушах неожиданно зашумело, а картинка перед глазами померкла. Спустя секунду я вновь поняла, что меня удерживает в объятиях незнакомец в серебряной маске.
— Видела? — шепнул он на ухо.
Пытаясь прийти в себя и немного разобраться в увиденном, я только нахмурилась. Да уж. Фокусы будут почище, чем у нас на факультете. Вот уж где галлюцинации прямо в мозг!
— Видела, — честно ответила я. — Но не всё поняла. И вы-то кто?
Он загадочно улыбнулся, явно не торопясь отвечать на мой вопрос. Это немного обозлило. Хватают тут, понимаешь всякие, лапают, а ты покоряйся им!
Я попыталась высвободиться, однако он стиснул меня сильнее.
— Бежишь к своему фадрангу? — прошептал он на ухо, и я замерла в недоумении.
— Фа… фадрангу? — переспросила я, заикаясь.
Тон, которым был задан вопрос, мне совсем не понравился.
— К нему, — усмехнулся незнакомец. — Кажется, он тебе понравился, не так ли?
— Вы о чём? — возмутилась я.
— О-о-о… — протянул он. — Гневаешься, вспыхиваешь, словно рубиновая актиния… Значит…
Красивые гибкие пальцы огладили мо скулу, перешли на губы, обводя их контур. По коже разлилось тепло. Как зачарованная я смотрела в жёлтые глаза, чувствуя, что начинаю плавиться и терять контроль над собой.
— Все фадранги знают, как подчинить себе женщину, — раздался ласковый шёпот. — И ты не будешь исключением, жемчужина.
Меня охватил нестерпимый жар, и всё вокруг исчезло.
Я проснулась от того, что стало прохладно. Открыла глаза и посмотрела по сторонам. Хм, кажется, обычная комната, только… незнакомая. Сделав глубокий вдох, я попыталась вспомнить, что происходило. Кажется, приснилось такое, что и повторить страшно. Подводное царство, ужас-ужас. И все настолько реалистично, настолько… естественно.
Я нервно усмехнулась и села на постели. В какой-то момент показалось, что двигаться что-то мешает. Глупости какие. Однако ещё раз оглядев комнату, почувствовала, что волосы на голове зашевелились. Нет, это не больничная палата! Обманчивая белизна стен не такая, как там. И нет на стенах никаких узоров, напоминающих нити жемчуга, а полукруглого потолка не свисает странный изогнутый светильник, от которого рассеивается мягкий голубоватый свет.
Я судорожно сглотнула и посмотрела на простыни. Хм, обычные такие, мягкие, лежать приятно. Снова глянула по сторонам — никакой мебели не обнаружила. Да уж, кажется, вместо лекарства мне подсунули какой-то галлюциноген. Я всё пытаюсь очнуться и… никак.
Неожиданно по комнате пронесся мягкий звон. Я вздрогнула от неожиданности. Звук, будто открыли дверь в магазинчик со всякими побрякушками для улучшения фэн-шуя. Звон ветров. Только очень-очень маленький, будто предназначенный не для предупреждения о приходе гостя, а для убаюкивания малыша.
Мысленно приказав себе успокоиться и закутавшись в простыню, я сползла с кровати и подошла к стене. Осторожно провела пальцами по гладкой тёплой поверхности. Так-так, всё правильно. Тут и впрямь какой-то странный рельеф, словно есть потайная дверь. Будто плотно сомкнутые створки огромной раковины, не иначе.
Створка вдруг тихонько зашипела и отъехала в сторону. Я быстро отпрыгнула назад, ругая себя, что полезла куда не просят, совершенно не подготовившись. Вдруг там не друзья?
— Да будет твоё сияние чистым, о драгоценная, — послышался густой женский голос.
Когда та, которая говорила, вошла в комнату, я издала нечленораздельный писк и шлёпнулась прямо на пол, разглядывая гостью во все глаза.
До пояса это была женщина с аппетитными формами: округлыми плечами, пухлыми руками и выдающимся бюстом, этак размера четвёртого. Волосы цвета морской волны были уложены в высокую прическу и перевиты жемчужными нитями. Круглое лицо, приятные черты, синие глаза с хитринкой, полные губы, улыбающиеся открыто и дружелюбно. Только на нижней губе была вертикальная сапфировая полоса, и не сказать, что нарисована при помощи косметики. Ощущение, что это цвет кожи.
Шея и грудь женщины были укутаны в серебристую и золотистую сеть, усыпанную прозрачными сверкающими камешками. Руки унизаны металлическими тонкими браслетами. Широкий пояс, будто чешуя какой-то сказочной рыбы, блестел, будто на него направили свет в ювелирном магазине.
А вот дальше… Я сглотнула. Ног у неё не было. Овальное тело такого же цвета, как и волосы, отороченное узкой костяной пластиной и щупальцами. Женщина чуть повернулась, и я сообразила, что костяная пластина переходит со странного тела на спину.
Я шумно выдохнула, сообразив, что позабыла как дышать, пока разглядывала её. Ну и ну. Получеловек и полукаракатица. Только странного цвета, а так.
Женщина, если, конечно, её так можно называть, улыбнулась ещё шире, приблизилась ко мне и протянула руку.
— Вставай, детка. Не пристало, чтобы управляющую Жемчужными палатами встречали так сами богини.
Её рука оказалась крепкой и тёплой. Приняв вертикальное положение, я хрипло просипела:
— Спасибо.
Дар речи вернулся, но какой-то… покоцанный. Так, соберись! Надо что-то сказать.
— Меня зовут Субира, — представилась она. Зови меня в любой ситуации. А то эти мальки безмозглые ничего толкового сделать не могу. — Она внимательно посмотрела на меня, чуть нахмурилась: — Милая, чего ты молчишь? Нехорошо себя чувствуешь? Или голодна?
Желудок тут заурчал, намекая, что неплохо бы подкрепиться.
— Голодна, — наконец-то сориентировалась я. — И хочу знать, где я.
Субира всплеснула руками:
— Ну, я им сейчас устрою! Это надо так себя вести! А потом ещё вопрошают, почему богиня не шлёт нам благодать!
Она вылетела из комнаты. Я ничего не успела спросить даже, только услышала, как она кого-то чихвостит на высоких тонах. Решив, что хуже не будет, я подошла к выходу из комнаты и осторожно выглянула.
Перед взором оказался коридор, уходящий в даль. С потолка свисали крупные шары, от которых исходило мягкое сиреневое свечение, рассеиваясь в воздухе. И тут же появилась какая-то странная мысль: здесь нет воздуха.
— Ну, я вам покажу! — донесся гневный воплю Субиры.
— Госпожа, госпожа, мы сейчас! — заверещали в ответ, и мимо меня пронесся изумрудно-золотистый вихрь. Вспыхнул миллионом ярких разноцветных искр, заставляя прикрыть глаза, чтобы не ослепнуть.
Правда, траектория оказалась рассчитанной неверно, и вихрь влетел прямо в меня. Я вскрикнула, отлетев прямо на кровать. Стукнулась спиной, перед глазами на мгновение потемнело.
— Ух ты, какая у вас… жемчужина! — раздался восхищённый голосок прямо над ухом.
Возле меня завис симпатичный получеловек-полукаракатёнок. Если у Субиры волосы и нечеловеческое тело были цвета морской волны, то у этого – золотисто-зелёное. И глаза, большие. Страшно любопытные и немножко – восхищённые.
И по возрасту видно – мал ещё. Первоначально испуг исчез.
Я ухмыльнулась:
- Ну, вот такая.
Он было хотел что-то спросить, но тут же раздался гневный окрик Субиры:
- Я кому сказала? Немедленно доставить Жемчужине всё, что полагается. Живо!
Он посмотрел на меня, развел руками и, быстро развернувшись, помчался прочь из комнаты. Интересно, принесут нормальную еду или такое, что лучше бы я сидела и молчала в тряпочку?
Я забралась с ногами на кровать. Да уж, положение у меня не из лучших. Но в то же время не так и плохо. Кажется, тут все настроены весьма миролюбиво. Хоть и видок у них ещё тот.
Вздохнув, бездумно пошарила рукой простыни. Мягкая, гладкая. Жалко, у нас таких нет. Ткань чуточку холодит, но желания отнять руку не возникает. Может, я не совсем на морском дне?
Я мотнула головой. Так, что-то совсем всякие глупости в голову лезут. Где жить каракатице, спрашивается? На земле, что ли? Впрочем, тот факт, что я покойно дышу под водой и не задыхаюсь, тоже был нереально странным.
- Привет, крошка! – вдруг донеслось откуда-то сверху.
Я задрала голову и встретилась взглядом с небольшим, можно обхватить ладонями, синим крабом. Его глаза светились ярким аквамариновым светом. Сам краб каким-то чудом висел на стене головой вниз и, судя по всему, не испытывал никакого неудобства.
Ойкнув, замерла, как заворожённая. Голова закружилась, а тело онемело.
Краб тем временем помахал мне клешней, приветственно и весело.
- Меня всё зовут Сейтах, хотя на самом деле я Сейтахе’ар-лиисо-Керанкурд, наследник дома Сапфировых крабов, Хозяев дна и…
Головокружение прошло, аквамариновые глаза больше не приковывают так внимание. Да и дышать стало полегче. Уф, ну и тарахтит же! Так и хочется попросить помолчать!
- Тише! – всё же не вытерпела я – Кто ты и как тут оказался?
Краб задорно щелкнул клешней и с радостным «уи-и-и-и-и!» пронесся по стене и плюхнулся бы мне на голову, если бы я вовремя не поменяла положение и не протянули соединённые ладони вперёд.
Сейтах оказался не таким уж лёгким, меня здорово качнуло. Надо же, а виду такой маленький. Внешность обманчива, буду знать. Возможно, придётся использовать как боевое оружие, ситуации могут быть разные.
- Я – личный помощник великого морского змея Чиу, - пафосно сообщил он, удобнее устраиваясь в моих ладонях и явно не собираясь никуда уходить. Я теперь твой охранник, хранитель, советчик, проводник бога… домашнее животное, короче.
Малость обалдев от такого заявления, я покрутила ладонями в разные стороны, разглядывая его. Какой удивительный панцирь. С темными узорчатыми полосками, мягко переливающимися фиолетовым сиянием. Да и клешни и лапки словно выточены из сапфира. Неудивительно, что к трёхэтажному имени добавлен и титул с сапфирами. Действительно похож! Да и глаза – ух!
- Поэтому, - тем временем продолжал Сейтах, - меня надо любить, оберегать и самое главное – кормить.
Слова краба вернули из мыслей на землю. Точнее, на дно (иначе не высказать покорректнее).
- Кормить, конечно, дело хорошее, - не стала отрицать я, - но пока что я сама голодна как волк.
- Волк? – мигом заинтересовался он. – Кто такой волк, Лола?
Мои глаза непроизвольно расширились:
- Ты знаешь моё имя?
Краб издал какой-то странный звук, похожий на глубокий вздох и пощелкал клешнёй перед моим носом.
- Сказал же: посланник великого морского змея. Ты меня слышала?
Пришлось признать, что это мне особо ничего не сказало, поэтому и не отреагировала как следует. Сейтах понял, что всё запущено и вздохнул:
- Великий морской змей Чиу – бог. Он вообще хороший парень, покровитель штормов и морского солёного ветра. Защитник народа фадрангов. И зорайя тоже, только они об этом не знают, - перешёл на заговорщицкий шёпот Сейтах.
Я только молчала и хлопала ресницами, не в силах вставить ни слова. Ну, болтун! Правда, сейчас лучше слушать и запоминать. Потом пригодится.
- Ты… - Сейтах ткнул в меня клешней, - жемчужина. Рождённая аргх… агх… ар… тьфу, неважно, короче. Ты сюда перенесена по божественной воле прекрасной владычицы Зинтары. Тоже богини. Вместе с Чиу они властвуют над морем. Но порой имеют… несогласия. Поэтому, учитывая, что ты сейчас находишься на территории народа зорайя, тебе всячески будут внушать, что они золотые рыбки и безвредные создания. А фадранги – злы, ужасны и всё такое.
Я изогнула бровь в немом вопросе: а на самом-то деле?
Сейтах неожиданно оказался сообразительным малым и сообщил:
- Одинаковые они все. Просто кого ругать, как не соседа? Поэтому Чиу и послал меня дабы я уменьшал на тебя влияние зорайя.
- И влиял на меня сам? – фыркнула я.
Сейтах сделал вид, что задумался. Кажется, с этой стороны он вопрос не рассматривал. Потому что даже поскреб клешней затылок. Но потом перевёл на меня взгляд и самым серьёзным тоном уточнил:
В жёлтых глазах напротив появилась усмешка.
— Что ж… — мягко произнёс он и снова склонился к моим губам. Однако стоило только почувствовать их, как перед глазами вспыхнуло белое пламя, скрывая его лицо. Я дёрнулась, сердце пропустило удар. А потом заколотилось как безумное.
Перед глазами появился огромным храм: высокие колонны из странного серебристого мрамора с огромными сиреневыми воротами. К храму вела широкая белая лестница, по бокам которой стояли глубокие тёмные чаши. Из них вертикально исходили белые искры, прошитые лиловыми всполохами. Словно огонь… и не огонь вовсе.
Ворота неожиданно дрогнули. И вдруг с медленным скрипом начали открываться. Сердце почему-то замерло, я затаила дыхание, наблюдая за происходящим. Едва они раскрылись, как появился просторный холл. Пол, выложенный прямоугольными плитами, будто мутные аметисты. Высокие потолки, на которых изображены причудливые морские существа: девы с хвостами вместо ног, юноши с половиной туловища, как у осьминогов, старики с клешнями крабов и дети, носившие на спинах непонятные сооружения, отдалённо напоминавшие раковины улиток.
В глубине зала был алтарь. Перламутровый, мягко переливающийся серебром. Над алтарём вырезан лик. Женский, удивительно красивый, словно у древнегреческой богини. Но в то же время чувствовалось, что моделью и был кто-то из существ далеко не человеческого происхождения. От лика веяло неземным спокойствием и силой.
— Они не смогут противостоять, — прозвучало глубокое женское сопрано, и я не сразу поняла, что голос идёт не извне, а изнутри. Мигом перепугалась до одури, но тут же взяла в себя в руки. Только не раскисать.
Почему-то казалось услышать, что мне скажут, — чрезвычайно важно. Поэтому ни на секундочку не терять внимания и бдительности.
— Фадранги будут пытаться захватить власть. Будут красть дарованных мною жемчужин, чтобы они родили им сыновей и сделали их народ ещё могущественнее. Но я не сдамся.
«Не сдамся», — эхом отозвалось у меня в голове.
Кем бы ни была эта Зинтара, но её решимость была очевидна.
— Фадранги — такие же твои дети, как и зор-р-райя, — неожиданно донёсся чей-то шипящий голос, и у меня по спине побежали мурашки.
Мраморный лик словно затуманился. Тонкие брови сошлись на переносице. Я невольно охнула и тут же прикрыла рот рукой. Это не просто маска! Это… Может, какой-то аватар богини?
— Ну нет, Чиу, — грозно ответила Зинтара. — Они решили, что твои змеиные обещания им ближе моих просторов, ближе моей любви и благ, которые им были даны. Поэтому ни один фадранг не вернётся на территорию зорайя.
— Но жемчужины… — иронично сказал тот, кого назвали Чиу.
Чёрная тень накрыла алтарь. Достаточно широкая, но длинная и словно всё время извивающаяся. Словно тень огромного змея!
— Я дам им шанс, — лениво оборонила Зинтара. — Пусть прекрасные девы достаются сильнейшим.
Чиу расхохотался — шипяще, со странным присвистыванием, от которого мне стало не по себе. Всё же кем бы он не был… не хочу я встречаться с этим существом!
— А если жемчужины понадобятся всем сразу? Ведь бесконечны твои просторы, о Зинтара, много народов тут живёт. А девы такие красивые, такие невинные, такие…
— Пошляк, — хмыкнула она. И я сообразила, что в голосе богини проскальзывают весёлые нотки. — Но это решаемо. Сотворим им охранников?
Повисла тишина. Чиу, кажется, задумался. Но длилось это недовго.
— По рукам, дорогая, — наконец-то ответил он. — Только часть твоей крови, часть — моей. Чтобы без жульничества.
На мраморном лике отразилась тень гнева.
— Это я-то с жульничеством? — воскликнула Зинтара. — Это мне-то ты говоришь, отец лжи и лести? Ты!
— Я, — согласился Чиу. — Я вообще прекрасен. Просто ты в упор этого не хочешь замечать. Значит, договорились?
В ушах неожиданно зашумело, а картинка перед глазами померкла. Спустя секунду я вновь поняла, что меня удерживает в объятиях незнакомец в серебряной маске.
— Видела? — шепнул он на ухо.
Пытаясь прийти в себя и немного разобраться в увиденном, я только нахмурилась. Да уж. Фокусы будут почище, чем у нас на факультете. Вот уж где галлюцинации прямо в мозг!
— Видела, — честно ответила я. — Но не всё поняла. И вы-то кто?
Он загадочно улыбнулся, явно не торопясь отвечать на мой вопрос. Это немного обозлило. Хватают тут, понимаешь всякие, лапают, а ты покоряйся им!
Я попыталась высвободиться, однако он стиснул меня сильнее.
— Бежишь к своему фадрангу? — прошептал он на ухо, и я замерла в недоумении.
— Фа… фадрангу? — переспросила я, заикаясь.
Тон, которым был задан вопрос, мне совсем не понравился.
— К нему, — усмехнулся незнакомец. — Кажется, он тебе понравился, не так ли?
— Вы о чём? — возмутилась я.
— О-о-о… — протянул он. — Гневаешься, вспыхиваешь, словно рубиновая актиния… Значит…
Красивые гибкие пальцы огладили мо скулу, перешли на губы, обводя их контур. По коже разлилось тепло. Как зачарованная я смотрела в жёлтые глаза, чувствуя, что начинаю плавиться и терять контроль над собой.
— Все фадранги знают, как подчинить себе женщину, — раздался ласковый шёпот. — И ты не будешь исключением, жемчужина.
Меня охватил нестерпимый жар, и всё вокруг исчезло.
Глава 2. Нравы подводного народа
Я проснулась от того, что стало прохладно. Открыла глаза и посмотрела по сторонам. Хм, кажется, обычная комната, только… незнакомая. Сделав глубокий вдох, я попыталась вспомнить, что происходило. Кажется, приснилось такое, что и повторить страшно. Подводное царство, ужас-ужас. И все настолько реалистично, настолько… естественно.
Я нервно усмехнулась и села на постели. В какой-то момент показалось, что двигаться что-то мешает. Глупости какие. Однако ещё раз оглядев комнату, почувствовала, что волосы на голове зашевелились. Нет, это не больничная палата! Обманчивая белизна стен не такая, как там. И нет на стенах никаких узоров, напоминающих нити жемчуга, а полукруглого потолка не свисает странный изогнутый светильник, от которого рассеивается мягкий голубоватый свет.
Я судорожно сглотнула и посмотрела на простыни. Хм, обычные такие, мягкие, лежать приятно. Снова глянула по сторонам — никакой мебели не обнаружила. Да уж, кажется, вместо лекарства мне подсунули какой-то галлюциноген. Я всё пытаюсь очнуться и… никак.
Неожиданно по комнате пронесся мягкий звон. Я вздрогнула от неожиданности. Звук, будто открыли дверь в магазинчик со всякими побрякушками для улучшения фэн-шуя. Звон ветров. Только очень-очень маленький, будто предназначенный не для предупреждения о приходе гостя, а для убаюкивания малыша.
Мысленно приказав себе успокоиться и закутавшись в простыню, я сползла с кровати и подошла к стене. Осторожно провела пальцами по гладкой тёплой поверхности. Так-так, всё правильно. Тут и впрямь какой-то странный рельеф, словно есть потайная дверь. Будто плотно сомкнутые створки огромной раковины, не иначе.
Створка вдруг тихонько зашипела и отъехала в сторону. Я быстро отпрыгнула назад, ругая себя, что полезла куда не просят, совершенно не подготовившись. Вдруг там не друзья?
— Да будет твоё сияние чистым, о драгоценная, — послышался густой женский голос.
Когда та, которая говорила, вошла в комнату, я издала нечленораздельный писк и шлёпнулась прямо на пол, разглядывая гостью во все глаза.
До пояса это была женщина с аппетитными формами: округлыми плечами, пухлыми руками и выдающимся бюстом, этак размера четвёртого. Волосы цвета морской волны были уложены в высокую прическу и перевиты жемчужными нитями. Круглое лицо, приятные черты, синие глаза с хитринкой, полные губы, улыбающиеся открыто и дружелюбно. Только на нижней губе была вертикальная сапфировая полоса, и не сказать, что нарисована при помощи косметики. Ощущение, что это цвет кожи.
Шея и грудь женщины были укутаны в серебристую и золотистую сеть, усыпанную прозрачными сверкающими камешками. Руки унизаны металлическими тонкими браслетами. Широкий пояс, будто чешуя какой-то сказочной рыбы, блестел, будто на него направили свет в ювелирном магазине.
А вот дальше… Я сглотнула. Ног у неё не было. Овальное тело такого же цвета, как и волосы, отороченное узкой костяной пластиной и щупальцами. Женщина чуть повернулась, и я сообразила, что костяная пластина переходит со странного тела на спину.
Я шумно выдохнула, сообразив, что позабыла как дышать, пока разглядывала её. Ну и ну. Получеловек и полукаракатица. Только странного цвета, а так.
Женщина, если, конечно, её так можно называть, улыбнулась ещё шире, приблизилась ко мне и протянула руку.
— Вставай, детка. Не пристало, чтобы управляющую Жемчужными палатами встречали так сами богини.
Её рука оказалась крепкой и тёплой. Приняв вертикальное положение, я хрипло просипела:
— Спасибо.
Дар речи вернулся, но какой-то… покоцанный. Так, соберись! Надо что-то сказать.
— Меня зовут Субира, — представилась она. Зови меня в любой ситуации. А то эти мальки безмозглые ничего толкового сделать не могу. — Она внимательно посмотрела на меня, чуть нахмурилась: — Милая, чего ты молчишь? Нехорошо себя чувствуешь? Или голодна?
Желудок тут заурчал, намекая, что неплохо бы подкрепиться.
— Голодна, — наконец-то сориентировалась я. — И хочу знать, где я.
Субира всплеснула руками:
— Ну, я им сейчас устрою! Это надо так себя вести! А потом ещё вопрошают, почему богиня не шлёт нам благодать!
Она вылетела из комнаты. Я ничего не успела спросить даже, только услышала, как она кого-то чихвостит на высоких тонах. Решив, что хуже не будет, я подошла к выходу из комнаты и осторожно выглянула.
Перед взором оказался коридор, уходящий в даль. С потолка свисали крупные шары, от которых исходило мягкое сиреневое свечение, рассеиваясь в воздухе. И тут же появилась какая-то странная мысль: здесь нет воздуха.
— Ну, я вам покажу! — донесся гневный воплю Субиры.
— Госпожа, госпожа, мы сейчас! — заверещали в ответ, и мимо меня пронесся изумрудно-золотистый вихрь. Вспыхнул миллионом ярких разноцветных искр, заставляя прикрыть глаза, чтобы не ослепнуть.
Правда, траектория оказалась рассчитанной неверно, и вихрь влетел прямо в меня. Я вскрикнула, отлетев прямо на кровать. Стукнулась спиной, перед глазами на мгновение потемнело.
— Ух ты, какая у вас… жемчужина! — раздался восхищённый голосок прямо над ухом.
Возле меня завис симпатичный получеловек-полукаракатёнок. Если у Субиры волосы и нечеловеческое тело были цвета морской волны, то у этого – золотисто-зелёное. И глаза, большие. Страшно любопытные и немножко – восхищённые.
И по возрасту видно – мал ещё. Первоначально испуг исчез.
Я ухмыльнулась:
- Ну, вот такая.
Он было хотел что-то спросить, но тут же раздался гневный окрик Субиры:
- Я кому сказала? Немедленно доставить Жемчужине всё, что полагается. Живо!
Он посмотрел на меня, развел руками и, быстро развернувшись, помчался прочь из комнаты. Интересно, принесут нормальную еду или такое, что лучше бы я сидела и молчала в тряпочку?
Я забралась с ногами на кровать. Да уж, положение у меня не из лучших. Но в то же время не так и плохо. Кажется, тут все настроены весьма миролюбиво. Хоть и видок у них ещё тот.
Вздохнув, бездумно пошарила рукой простыни. Мягкая, гладкая. Жалко, у нас таких нет. Ткань чуточку холодит, но желания отнять руку не возникает. Может, я не совсем на морском дне?
Я мотнула головой. Так, что-то совсем всякие глупости в голову лезут. Где жить каракатице, спрашивается? На земле, что ли? Впрочем, тот факт, что я покойно дышу под водой и не задыхаюсь, тоже был нереально странным.
- Привет, крошка! – вдруг донеслось откуда-то сверху.
Я задрала голову и встретилась взглядом с небольшим, можно обхватить ладонями, синим крабом. Его глаза светились ярким аквамариновым светом. Сам краб каким-то чудом висел на стене головой вниз и, судя по всему, не испытывал никакого неудобства.
Ойкнув, замерла, как заворожённая. Голова закружилась, а тело онемело.
Краб тем временем помахал мне клешней, приветственно и весело.
- Меня всё зовут Сейтах, хотя на самом деле я Сейтахе’ар-лиисо-Керанкурд, наследник дома Сапфировых крабов, Хозяев дна и…
Головокружение прошло, аквамариновые глаза больше не приковывают так внимание. Да и дышать стало полегче. Уф, ну и тарахтит же! Так и хочется попросить помолчать!
- Тише! – всё же не вытерпела я – Кто ты и как тут оказался?
Краб задорно щелкнул клешней и с радостным «уи-и-и-и-и!» пронесся по стене и плюхнулся бы мне на голову, если бы я вовремя не поменяла положение и не протянули соединённые ладони вперёд.
Сейтах оказался не таким уж лёгким, меня здорово качнуло. Надо же, а виду такой маленький. Внешность обманчива, буду знать. Возможно, придётся использовать как боевое оружие, ситуации могут быть разные.
- Я – личный помощник великого морского змея Чиу, - пафосно сообщил он, удобнее устраиваясь в моих ладонях и явно не собираясь никуда уходить. Я теперь твой охранник, хранитель, советчик, проводник бога… домашнее животное, короче.
Малость обалдев от такого заявления, я покрутила ладонями в разные стороны, разглядывая его. Какой удивительный панцирь. С темными узорчатыми полосками, мягко переливающимися фиолетовым сиянием. Да и клешни и лапки словно выточены из сапфира. Неудивительно, что к трёхэтажному имени добавлен и титул с сапфирами. Действительно похож! Да и глаза – ух!
- Поэтому, - тем временем продолжал Сейтах, - меня надо любить, оберегать и самое главное – кормить.
Слова краба вернули из мыслей на землю. Точнее, на дно (иначе не высказать покорректнее).
- Кормить, конечно, дело хорошее, - не стала отрицать я, - но пока что я сама голодна как волк.
- Волк? – мигом заинтересовался он. – Кто такой волк, Лола?
Мои глаза непроизвольно расширились:
- Ты знаешь моё имя?
Краб издал какой-то странный звук, похожий на глубокий вздох и пощелкал клешнёй перед моим носом.
- Сказал же: посланник великого морского змея. Ты меня слышала?
Пришлось признать, что это мне особо ничего не сказало, поэтому и не отреагировала как следует. Сейтах понял, что всё запущено и вздохнул:
- Великий морской змей Чиу – бог. Он вообще хороший парень, покровитель штормов и морского солёного ветра. Защитник народа фадрангов. И зорайя тоже, только они об этом не знают, - перешёл на заговорщицкий шёпот Сейтах.
Я только молчала и хлопала ресницами, не в силах вставить ни слова. Ну, болтун! Правда, сейчас лучше слушать и запоминать. Потом пригодится.
- Ты… - Сейтах ткнул в меня клешней, - жемчужина. Рождённая аргх… агх… ар… тьфу, неважно, короче. Ты сюда перенесена по божественной воле прекрасной владычицы Зинтары. Тоже богини. Вместе с Чиу они властвуют над морем. Но порой имеют… несогласия. Поэтому, учитывая, что ты сейчас находишься на территории народа зорайя, тебе всячески будут внушать, что они золотые рыбки и безвредные создания. А фадранги – злы, ужасны и всё такое.
Я изогнула бровь в немом вопросе: а на самом-то деле?
Сейтах неожиданно оказался сообразительным малым и сообщил:
- Одинаковые они все. Просто кого ругать, как не соседа? Поэтому Чиу и послал меня дабы я уменьшал на тебя влияние зорайя.
- И влиял на меня сам? – фыркнула я.
Сейтах сделал вид, что задумался. Кажется, с этой стороны он вопрос не рассматривал. Потому что даже поскреб клешней затылок. Но потом перевёл на меня взгляд и самым серьёзным тоном уточнил:
