— Магия? — тихо спросила княжна, усаживаясь перед пяльцами.
Горан кивнул и подошел ближе. На льняном полотне красовались переплетенные вместе ветви дуба и калины.
— Что это? — спросил он.
— Рушник, — негромко ответила она. — Сегодня сгорело всё мое приданое. Одежда, рушники, платки – сожгли всё. Неужели в Зеяжске не принято, чтобы невеста сама ткала и вышивала вещи для обрядов?
— Для тебя это важно? — присел рядом с ней Горан.
— Конечно. В моей земле считают, что от того с какими мыслями и какой узор вышит на свадебных одеждах зависит счастье молодых, — было видно, что Огнеслава от всего сердца переживает и верит в свои слова. — Разве неважно кто вышил рушник, которым свяжут руки жениха и невесты? У нас к свадебным приготовлениям допускают только самых близких, а если приглашают помощниц со стороны, то только тех, кто счастлив в браке.
Эта искренняя забота о будущем обезоруживала. «Жаль, что тебе не суждено познать счастье семейной жизни, — подумал Горан, испытывая непривычную тяжесть внутри. Что это? Чувство вины или сострадание? — Аскольд не любит тебя и, вероятнее всего, не полюбит никогда. Возможно, если ты умрешь до того, как узнаешь правду, останешься счастливой в своём неведении».
— Ты всё вышивала сама? — чтобы не продолжать тему, спросил он.
— Да. Горько, что я так и не надела эти платья, — вздохнула Огнеслава.
— Уверен, они были прекрасны. Жаль, что мне не посчастливилось их увидеть, — высказав ничего не значащее сожаление, он собирался завершить разговор.
Но от этих слов Огнеслава встрепенулась. Видно было, что она сомневается, но очень хочет что-то сказать.
— Хочешь, я покажу тебе? — наконец, решилась она. — Одно платье уцелело.
Горан кивнул и заставил себя улыбнуться. Княжна поднялась. Распахнув сундук, она вынула оттуда свадебные наряды. Вышивка покрывала их почти полностью. Сложно представить, сколько времени ушло, чтобы так искусно украсить все детали одежд. Нельзя сказать, что он знал толк в женских ремеслах, но был приятно удивлен той красотой, которую сотворила Огнеслава.
— Я мечтала, что надену его для тебя. Представляла, как буду идти в нем с тобой рука об руку, бросая подношения Богам в жертвенные костры, — краснея, произнесла она. — Этой мечте не суждено исполнится. Пусть теперь оно храниться, как память о моей прошлой жизни в родительском доме.
Сказав это, княжна спрятала наряд обратно, опустила крышку сундука и перевела взволнованный взгляд на жениха.
— Не говори никому, что эти одежды сохранились, — попросила она. — Особенно не говори своей матушке.
«Она совершенно потеряна. Чувствует себя одинокой и подавленной — думал Горан — Я могу воспользоваться моментом и начать разговор о ларце. Но разве это не будет подлостью и имеет ли смысл теперь?» Перед глазами снова возникла картинка из видения, как Огнеславу сталкивают с обрыва. Если ничего не изменится, её ждет скорая смерть, хотя он не видел конца падения и не мог быть уверен, верно ли понял грядущее. В любом случае, эти испытания выпадут на долю княжны из-за него и змея Зеяжска. Горан с надеждой ждал новые видения, которые бы определили будущее, но пока, видел лишь время до похищения.
— Чего бы тебе хотелось? — произнес он вслух.
— Хотелось? — подняла пустой взгляд Огнеслава. — Не знаю. Наверное, того, что и всем… Счастья.
— Это очень туманный ответ, — словно размышляя, проговорил молодой князь. — Если представить, что ты умерла, о чем бы ты сожалела в первую очередь?
— Хм… — задумалась Огнеслава. — Наверное, о своем заточении здесь, о том, что не попрощалась с мамой и … о том, что так ни разу и не надела это платье, — завершая фразу, она смутилась, подумав какой глупой, должно быть, выглядит в глазах жениха. Но он даже не нахмурился, выслушал, как должное.
Горан молчал. Его взгляд был устремлен в пустоту. Огнеслава не сводила с него глаз, пытаясь разгадать ход мыслей.
— Я подарю тебе три счастливых ночи, — наконец, произнес он. — Но попрошу кое-что взамен.
— Взамен? — улыбнулась Огнеслава. Она подумала, что он затевает какую-то новую игру и, решив подыграть, задорно поинтересовалась. — Что ты хочешь взамен?
— Ты простишь меня, если однажды я попрошу тебя об этом, — княжич странно посмотрел на неё, взгляд был серьезным и полным сомнения.
Улыбка медленно исчезла с её лица. Огнеслава подумала, что это самый необычный договор, который она когда-либо заключала.
— Хорошо, — кивнула она, — обещаю, я прощу тебя, что бы ты ни натворил.
Беляна
Земли рода Всеволодовичей начинались сразу за южной оконечностью Зеяжска. Деревянный дворец боярина Светомила Годиновича легко можно было рассмотреть с крыши Белого дворца. Сооружение воистину масштабное, даже у правящей семьи не было ни одной подобной постройки из дерева. Прибедняясь, боярин частенько говорил, что по скромности своей живет в деревянном тереме, ибо только князю прилично иметь белокаменные палаты. Но любой, кто хоть раз бывал в жилище Светомила, отмечал изысканное убранство и роскошную обстановку. Боярин не только не бедствовал, но даже мог поспорить с князьями соседних земель, у кого больше богатства и влияния.
Сам Светомил Годинович не обладал яркой внешностью. Среднего сложения и невысокого роста, русый и сероглазый, с заурядными чертами лица, он был бы неприметным среди представителей других знатных родов. Но дорогие одежды и особая страсть к украшениям всегда выделяли его. Вот и сейчас, находясь дома, сидя в приемной горнице, он не отказал себе в желании нарядиться. Парчовый кафтан, червленые сапоги, перстни с самоцветами, по-видимому, должны были произвести впечатление на стоявшего перед Светомилом человека. Однако, лицо гостя оставалось неподвижным, словно камень. На мужчине был старый потертый плащ и одежды тусклых землистых цветов. Единственной интересной деталью была подвеска с золотым пикирующим соколом, которую посланец продемонстрировал при встрече и тут же спрятал. Гость не говорил, почтительным жестом он подал боярину письмо, следя за ним в ожидании.
— Ну что же, передай, что мы свою часть договора исполним, но если хоть волосок упадет с головы княжича Аскольда, ваши люди домой не вернутся, — произнес Светомил, прочитав написанное.
Посланник поклонился, продолжая хранить молчание. Боярин встал и, подойдя к ближайшей свече, предал письмо огню.
— Ещё кое-что, — многозначительно взглянул он, — вы должны войти в город безоружными. Князь, почуял опасность. Охрану велено усилить и тщательно проверять любого пришлого. Я не собираюсь принимать наказание за то, что мои люди проглядели вооруженных убийц.
Гость поднял обеспокоенное лицо и вопросительно посмотрел на хозяина дома.
— Не переживайте. Мы сами ввезем оружие и спрячем его в тайниках, — пояснил Светомил, возвращаясь на свое место. — Доставьте все необходимое в деревню Порожки, что у Звенящего ручья. Тамошний староста – мой человек. Остальное – не ваши заботы.
Посланник вновь ответил поклоном.
— Можешь идти, — указал в сторону двери Светомил.
Когда гость откланялся и скрылся за дверью, молодой человек, стоявший все время разговора у стены, подал голос.
— Отец, почему в Порожки, это же так далеко? — поинтересовался юноша.
— Замолчи, — сухо остановил его боярин. — Идем к Беляне.
Мужчины вышли из горницы и длинными переходами отправились на женскую половину, оказавшись вскорости перед небольшой узорчатой дверью в девичью светелку. Стоило им подойти, как та отворилась, на пороге появилась личная рабыня боярышни.
— Хозяйка ждет вас, — поклонилась женщина, отворяя дверь шире.
Боярин одарил чернявую служанку племянницы брезгливым взглядом и вошел внутрь. Сын последовал за ним. Стоя посреди светлицы, их поклоном встречала Беляна. Ростом она была невысока. Бела лицом, как первый снег и стройна, что березка. Несмотря на юный возраст, её по-женски привлекательное тело, даже сквозь многочисленные одежды, говорило о том, что девица созрела для замужества. Глаза голубые, будто озера, а волосы, словно выбеленный лен – не зря её назвали Беляна. Оглядевшись, вошедшие увидели, что по полу отсыпан ровный круг. В центре круга стояла чаша, из которой поднимался терпко пахнущий дымок. Беляна, стоя внутри круга, поманила мужчин последовать её примеру. Светомил смело шагнул вовнутрь, сын же его на мгновение замешкался.
— Елизар, шустрее, — поторопил отец и тот подчинился.
— Доброго дня, дядя, братец, — снова поклонилась девица.
— Мне всегда нехорошо от твоего колдовства, Беляна, — вздохнул парень.
— Не удивительно. Здесь пространство и время изменено, — улыбнулась юная колдунья. — А ты у нас такой неженка.
— Лучше бы молчала, — огрызнулся парень.
— Нечего сказать, молчи сам.
— Полно. Позже будете препираться, — остановил их Светомил. — Беляна, змей точно не прознает о наших планах?
— Если и дальше будете следовать моим наставлениям, то нет, — мягко ответила девица. — А вот Братству доверять не стоит, обманут они вас, дядюшка, и глазом не моргнут.
— Это я и без тебя знаю, — нахмурился боярин. — Но другого выхода избавиться от Буеслава и этой девки, что выбрали Аскольду в жены, у нас нет. Не хочу, чтобы на моих руках была их кровь.
— Почему бы не использовать яд? — робко произнес Елизар. — Подкупить слуг во дворце было бы безопаснее, чем вступать в сговор с колдунами Братства.
— Зар, ты всё же дурак, видят боги! — разозлился Сверомил. — Змей вычислит нас, не сразу, так потом. Как, по-твоему, Беляна станет княгиней, если Аскольд узнает, что её род повинен в смерти князя? Мы не должны быть причастны, никоим образом.
— Но ты же пообещал, что провезешь для них оружие? — не унимался Елизар. — Разве одно это не делает нас причастными?
— Пообещать не значит исполнить, — лукаво пояснил отец. — Братство змееборцев – наши враги, а обмануть врага не преступление. Их цель – змей Зеяжска. Именно его они хотят уничтожить. Но нам это не выгодно. Зачем нам лишать себя такого преимущества перед соседями. Зеяжск богат благодаря покровительству змея. У нас даже оборонительных укреплений нет, да и армия не так уж и велика, но никому и в голову не придет нападать. Мы можем жить мирно и сытно, не тратя серебра на оборону. Другие князья сами платят нам дань. Но убери змея и всё рухнет. Сейчас нужно избавиться от старого князя, чтобы на престол взошел Аскольд. Заодно уберем с дороги и низкородную невесту. Княжич горяч и молод, неужто, не прельстится такой красавицей, как наша Беляна?
— Ты уже пытался устроить их брак. Ничего не вышло! — недовольно отозвался Елизар.
— То упертость старого князя. Буеслав боится нашего усиления, — ответил отец. — Когда же Аскольд окажется князем, создастся ситуация в которой он будет нуждаться в этом союзе. Беляна станет княгиней, и тогда мы, объединив силы, уничтожим Братство.
— Столько трудов, чтобы сделать Беляну княгиней. Стоит ли оно того? Ты и так второй после князя человек в государстве, — упорствовал Елизар. — Я не хочу рисковать. По мне так лучше довольствоваться тем, что имеешь. Может, откажешься от своей затеи, батюшка, пока не поздно.
— Трус!— резко оборвала его Беляна. — Боишься взять власть в свои руки? Когда стану княгиней, я узнаю, как Аскольд управляет змеем. И тогда...
Она прикусила язык, взглянув на Светомила. Боярин снисходительно улыбнулся.
— Тогда править будем мы, сынок, — закончил он за племянницу.
Елизар замолчал. Он понял, что не сможет отговорить этих двоих. Слишком решительно и алчно сейчас горят глаза его отца. Переведя взгляд на сестрицу, еще больше ужаснулся, ни капли сомнения не было на её прекрасном лице, а на губах играла злобная улыбка, наводившая ужас. Он как никто знал, насколько решительной и жестокой могла быть его троюродная сестра.
В детстве её отдали на обучение ведьме скалистых гор. Но когда Беляне было четырнадцать, ведьма померла, и девица вернулась домой. По слухам, своим колдовством она запугала и слуг, и родную семью. Единственный, кого не только не пугали, но и восхищали способности Беляны, был отец Елизара. В пятнадцать он забрал её из отчего дома и перевез сюда. За те два года, что они прожили под одной крышей, Беляна уморила и покалечила немало челяди. Разозлившись из-за любой мелочи, она могла лично высечь виновного розгами, отходить плетью. Однажды столкнула служанку в прорубь за неосторожное слово. На другую помощницу вылила целый чугунок кипятка, та случайно обожгла её в бане. Благодаря особому расположению со стороны отца, ей все сходило с рук. Казалось, не будет конца её выходкам, но однажды Беляна купила пленницу по имени Маиса. Эта чужестранка предана ей, как собака, исполняет любые прихоти и во всем потакает хозяйке. Но на удивление умудряется избегать вспышек гнева. Вскоре Маиса негласно стала главной над прислугой в тереме. Женщины безропотно приняли её главенство лишь бы только избегать общения с Беляной напрямую.
Сам же Елизар начал побаиваться сестры после охоты. Однажды Беляна напросилась с ним на охоту. Погода в тот день не баловала. Они сбились с пути и заехали в глухую чащу. Там и встретился огромный кабан. Но юная сестрица не только не испугалась. Беляна бросилась на зверя с азартом. Не будь она колдуньей, тот день был бы последним в её жизни. Девица убила зверя. Точнее, она долго убивала его, нанося рану за раной. И только когда кабан, потеряв слишком много крови, совсем обессилел, нанесла смертельный удар. Елизар до сих пор с ужасом вспоминал её искаженное злобой лицо и крики огромного вепря, похожие на визг поросенка.
— Я буду поступать так, как прикажешь, отец, — сдался он. — Но знай, что по доброй воле, я бы не стал этого делать.
— Не пытайся выглядеть лучше, чем ты есть на самом деле, и не перекладывай ответственность на других, — пренебрежительно ответила на его слова Беляна. — Мы сейчас все в одной лодке.
Они одарили друг друга гневными взглядами.
— Беляна, скоро равноденствие. Хорошо бы, чтоб слухи о колдовстве княжеской невесты подтвердились в следующие дни после обряда, пока змей слаб и не прорицает. Это будет как раз перед свадьбой. Люди не примут её после такого, — вновь заговорил Светомил.
— Дядя, конечно же, я все сделаю, — заботливо проворковала Беляна. — Более того, я хочу немного помочь в правильной трактовке, благосклонности высших сил. Пусть все увидят, что брак Аскольда и Огнеславы противен богам.
— Что ты задумала? — поинтересовался Светомил.
— Пусть пока это останется тайной, — хитро улыбнулась племянница. — Обещаю, вам понравится.
— Будешь колдовать? — спросил Елизар.
— Конечно.
— Не боишься, что Аскольд поймает тебя за этим делом? — с вызовом отозвался брат. — Вдруг ты ошибаешься, и его возможности в магии гораздо шире твоих?
— Дядя, он опять сомневается во мне! — капризно взвизгнула Беляна.
— И всё же, Елизар прав. Нельзя, чтобы тебя заподозрили. Твоя репутация должна быть кристальной, — покачал головой Светомил.
— Я вам обещаю, что никто не догадается. Ну, пожалуйста, позвольте мне,— упрашивала девица.
— Ладно. Но только не подведи, — согласился Светомил.
— Отец! — возмутился Елизар.
— Полно тебе, Зар. Пусть девчонка покуражится, — отмахнулся боярин. — Всё на пользу делу!
Горан кивнул и подошел ближе. На льняном полотне красовались переплетенные вместе ветви дуба и калины.
— Что это? — спросил он.
— Рушник, — негромко ответила она. — Сегодня сгорело всё мое приданое. Одежда, рушники, платки – сожгли всё. Неужели в Зеяжске не принято, чтобы невеста сама ткала и вышивала вещи для обрядов?
— Для тебя это важно? — присел рядом с ней Горан.
— Конечно. В моей земле считают, что от того с какими мыслями и какой узор вышит на свадебных одеждах зависит счастье молодых, — было видно, что Огнеслава от всего сердца переживает и верит в свои слова. — Разве неважно кто вышил рушник, которым свяжут руки жениха и невесты? У нас к свадебным приготовлениям допускают только самых близких, а если приглашают помощниц со стороны, то только тех, кто счастлив в браке.
Эта искренняя забота о будущем обезоруживала. «Жаль, что тебе не суждено познать счастье семейной жизни, — подумал Горан, испытывая непривычную тяжесть внутри. Что это? Чувство вины или сострадание? — Аскольд не любит тебя и, вероятнее всего, не полюбит никогда. Возможно, если ты умрешь до того, как узнаешь правду, останешься счастливой в своём неведении».
— Ты всё вышивала сама? — чтобы не продолжать тему, спросил он.
— Да. Горько, что я так и не надела эти платья, — вздохнула Огнеслава.
— Уверен, они были прекрасны. Жаль, что мне не посчастливилось их увидеть, — высказав ничего не значащее сожаление, он собирался завершить разговор.
Но от этих слов Огнеслава встрепенулась. Видно было, что она сомневается, но очень хочет что-то сказать.
— Хочешь, я покажу тебе? — наконец, решилась она. — Одно платье уцелело.
Горан кивнул и заставил себя улыбнуться. Княжна поднялась. Распахнув сундук, она вынула оттуда свадебные наряды. Вышивка покрывала их почти полностью. Сложно представить, сколько времени ушло, чтобы так искусно украсить все детали одежд. Нельзя сказать, что он знал толк в женских ремеслах, но был приятно удивлен той красотой, которую сотворила Огнеслава.
— Я мечтала, что надену его для тебя. Представляла, как буду идти в нем с тобой рука об руку, бросая подношения Богам в жертвенные костры, — краснея, произнесла она. — Этой мечте не суждено исполнится. Пусть теперь оно храниться, как память о моей прошлой жизни в родительском доме.
Сказав это, княжна спрятала наряд обратно, опустила крышку сундука и перевела взволнованный взгляд на жениха.
— Не говори никому, что эти одежды сохранились, — попросила она. — Особенно не говори своей матушке.
«Она совершенно потеряна. Чувствует себя одинокой и подавленной — думал Горан — Я могу воспользоваться моментом и начать разговор о ларце. Но разве это не будет подлостью и имеет ли смысл теперь?» Перед глазами снова возникла картинка из видения, как Огнеславу сталкивают с обрыва. Если ничего не изменится, её ждет скорая смерть, хотя он не видел конца падения и не мог быть уверен, верно ли понял грядущее. В любом случае, эти испытания выпадут на долю княжны из-за него и змея Зеяжска. Горан с надеждой ждал новые видения, которые бы определили будущее, но пока, видел лишь время до похищения.
— Чего бы тебе хотелось? — произнес он вслух.
— Хотелось? — подняла пустой взгляд Огнеслава. — Не знаю. Наверное, того, что и всем… Счастья.
— Это очень туманный ответ, — словно размышляя, проговорил молодой князь. — Если представить, что ты умерла, о чем бы ты сожалела в первую очередь?
— Хм… — задумалась Огнеслава. — Наверное, о своем заточении здесь, о том, что не попрощалась с мамой и … о том, что так ни разу и не надела это платье, — завершая фразу, она смутилась, подумав какой глупой, должно быть, выглядит в глазах жениха. Но он даже не нахмурился, выслушал, как должное.
Горан молчал. Его взгляд был устремлен в пустоту. Огнеслава не сводила с него глаз, пытаясь разгадать ход мыслей.
— Я подарю тебе три счастливых ночи, — наконец, произнес он. — Но попрошу кое-что взамен.
— Взамен? — улыбнулась Огнеслава. Она подумала, что он затевает какую-то новую игру и, решив подыграть, задорно поинтересовалась. — Что ты хочешь взамен?
— Ты простишь меня, если однажды я попрошу тебя об этом, — княжич странно посмотрел на неё, взгляд был серьезным и полным сомнения.
Улыбка медленно исчезла с её лица. Огнеслава подумала, что это самый необычный договор, который она когда-либо заключала.
— Хорошо, — кивнула она, — обещаю, я прощу тебя, что бы ты ни натворил.
ГЛАВА 11
Беляна
***
Земли рода Всеволодовичей начинались сразу за южной оконечностью Зеяжска. Деревянный дворец боярина Светомила Годиновича легко можно было рассмотреть с крыши Белого дворца. Сооружение воистину масштабное, даже у правящей семьи не было ни одной подобной постройки из дерева. Прибедняясь, боярин частенько говорил, что по скромности своей живет в деревянном тереме, ибо только князю прилично иметь белокаменные палаты. Но любой, кто хоть раз бывал в жилище Светомила, отмечал изысканное убранство и роскошную обстановку. Боярин не только не бедствовал, но даже мог поспорить с князьями соседних земель, у кого больше богатства и влияния.
Сам Светомил Годинович не обладал яркой внешностью. Среднего сложения и невысокого роста, русый и сероглазый, с заурядными чертами лица, он был бы неприметным среди представителей других знатных родов. Но дорогие одежды и особая страсть к украшениям всегда выделяли его. Вот и сейчас, находясь дома, сидя в приемной горнице, он не отказал себе в желании нарядиться. Парчовый кафтан, червленые сапоги, перстни с самоцветами, по-видимому, должны были произвести впечатление на стоявшего перед Светомилом человека. Однако, лицо гостя оставалось неподвижным, словно камень. На мужчине был старый потертый плащ и одежды тусклых землистых цветов. Единственной интересной деталью была подвеска с золотым пикирующим соколом, которую посланец продемонстрировал при встрече и тут же спрятал. Гость не говорил, почтительным жестом он подал боярину письмо, следя за ним в ожидании.
— Ну что же, передай, что мы свою часть договора исполним, но если хоть волосок упадет с головы княжича Аскольда, ваши люди домой не вернутся, — произнес Светомил, прочитав написанное.
Посланник поклонился, продолжая хранить молчание. Боярин встал и, подойдя к ближайшей свече, предал письмо огню.
— Ещё кое-что, — многозначительно взглянул он, — вы должны войти в город безоружными. Князь, почуял опасность. Охрану велено усилить и тщательно проверять любого пришлого. Я не собираюсь принимать наказание за то, что мои люди проглядели вооруженных убийц.
Гость поднял обеспокоенное лицо и вопросительно посмотрел на хозяина дома.
— Не переживайте. Мы сами ввезем оружие и спрячем его в тайниках, — пояснил Светомил, возвращаясь на свое место. — Доставьте все необходимое в деревню Порожки, что у Звенящего ручья. Тамошний староста – мой человек. Остальное – не ваши заботы.
Посланник вновь ответил поклоном.
— Можешь идти, — указал в сторону двери Светомил.
Когда гость откланялся и скрылся за дверью, молодой человек, стоявший все время разговора у стены, подал голос.
— Отец, почему в Порожки, это же так далеко? — поинтересовался юноша.
— Замолчи, — сухо остановил его боярин. — Идем к Беляне.
Мужчины вышли из горницы и длинными переходами отправились на женскую половину, оказавшись вскорости перед небольшой узорчатой дверью в девичью светелку. Стоило им подойти, как та отворилась, на пороге появилась личная рабыня боярышни.
— Хозяйка ждет вас, — поклонилась женщина, отворяя дверь шире.
Боярин одарил чернявую служанку племянницы брезгливым взглядом и вошел внутрь. Сын последовал за ним. Стоя посреди светлицы, их поклоном встречала Беляна. Ростом она была невысока. Бела лицом, как первый снег и стройна, что березка. Несмотря на юный возраст, её по-женски привлекательное тело, даже сквозь многочисленные одежды, говорило о том, что девица созрела для замужества. Глаза голубые, будто озера, а волосы, словно выбеленный лен – не зря её назвали Беляна. Оглядевшись, вошедшие увидели, что по полу отсыпан ровный круг. В центре круга стояла чаша, из которой поднимался терпко пахнущий дымок. Беляна, стоя внутри круга, поманила мужчин последовать её примеру. Светомил смело шагнул вовнутрь, сын же его на мгновение замешкался.
— Елизар, шустрее, — поторопил отец и тот подчинился.
— Доброго дня, дядя, братец, — снова поклонилась девица.
— Мне всегда нехорошо от твоего колдовства, Беляна, — вздохнул парень.
— Не удивительно. Здесь пространство и время изменено, — улыбнулась юная колдунья. — А ты у нас такой неженка.
— Лучше бы молчала, — огрызнулся парень.
— Нечего сказать, молчи сам.
— Полно. Позже будете препираться, — остановил их Светомил. — Беляна, змей точно не прознает о наших планах?
— Если и дальше будете следовать моим наставлениям, то нет, — мягко ответила девица. — А вот Братству доверять не стоит, обманут они вас, дядюшка, и глазом не моргнут.
— Это я и без тебя знаю, — нахмурился боярин. — Но другого выхода избавиться от Буеслава и этой девки, что выбрали Аскольду в жены, у нас нет. Не хочу, чтобы на моих руках была их кровь.
— Почему бы не использовать яд? — робко произнес Елизар. — Подкупить слуг во дворце было бы безопаснее, чем вступать в сговор с колдунами Братства.
— Зар, ты всё же дурак, видят боги! — разозлился Сверомил. — Змей вычислит нас, не сразу, так потом. Как, по-твоему, Беляна станет княгиней, если Аскольд узнает, что её род повинен в смерти князя? Мы не должны быть причастны, никоим образом.
— Но ты же пообещал, что провезешь для них оружие? — не унимался Елизар. — Разве одно это не делает нас причастными?
— Пообещать не значит исполнить, — лукаво пояснил отец. — Братство змееборцев – наши враги, а обмануть врага не преступление. Их цель – змей Зеяжска. Именно его они хотят уничтожить. Но нам это не выгодно. Зачем нам лишать себя такого преимущества перед соседями. Зеяжск богат благодаря покровительству змея. У нас даже оборонительных укреплений нет, да и армия не так уж и велика, но никому и в голову не придет нападать. Мы можем жить мирно и сытно, не тратя серебра на оборону. Другие князья сами платят нам дань. Но убери змея и всё рухнет. Сейчас нужно избавиться от старого князя, чтобы на престол взошел Аскольд. Заодно уберем с дороги и низкородную невесту. Княжич горяч и молод, неужто, не прельстится такой красавицей, как наша Беляна?
— Ты уже пытался устроить их брак. Ничего не вышло! — недовольно отозвался Елизар.
— То упертость старого князя. Буеслав боится нашего усиления, — ответил отец. — Когда же Аскольд окажется князем, создастся ситуация в которой он будет нуждаться в этом союзе. Беляна станет княгиней, и тогда мы, объединив силы, уничтожим Братство.
— Столько трудов, чтобы сделать Беляну княгиней. Стоит ли оно того? Ты и так второй после князя человек в государстве, — упорствовал Елизар. — Я не хочу рисковать. По мне так лучше довольствоваться тем, что имеешь. Может, откажешься от своей затеи, батюшка, пока не поздно.
— Трус!— резко оборвала его Беляна. — Боишься взять власть в свои руки? Когда стану княгиней, я узнаю, как Аскольд управляет змеем. И тогда...
Она прикусила язык, взглянув на Светомила. Боярин снисходительно улыбнулся.
— Тогда править будем мы, сынок, — закончил он за племянницу.
Елизар замолчал. Он понял, что не сможет отговорить этих двоих. Слишком решительно и алчно сейчас горят глаза его отца. Переведя взгляд на сестрицу, еще больше ужаснулся, ни капли сомнения не было на её прекрасном лице, а на губах играла злобная улыбка, наводившая ужас. Он как никто знал, насколько решительной и жестокой могла быть его троюродная сестра.
В детстве её отдали на обучение ведьме скалистых гор. Но когда Беляне было четырнадцать, ведьма померла, и девица вернулась домой. По слухам, своим колдовством она запугала и слуг, и родную семью. Единственный, кого не только не пугали, но и восхищали способности Беляны, был отец Елизара. В пятнадцать он забрал её из отчего дома и перевез сюда. За те два года, что они прожили под одной крышей, Беляна уморила и покалечила немало челяди. Разозлившись из-за любой мелочи, она могла лично высечь виновного розгами, отходить плетью. Однажды столкнула служанку в прорубь за неосторожное слово. На другую помощницу вылила целый чугунок кипятка, та случайно обожгла её в бане. Благодаря особому расположению со стороны отца, ей все сходило с рук. Казалось, не будет конца её выходкам, но однажды Беляна купила пленницу по имени Маиса. Эта чужестранка предана ей, как собака, исполняет любые прихоти и во всем потакает хозяйке. Но на удивление умудряется избегать вспышек гнева. Вскоре Маиса негласно стала главной над прислугой в тереме. Женщины безропотно приняли её главенство лишь бы только избегать общения с Беляной напрямую.
Сам же Елизар начал побаиваться сестры после охоты. Однажды Беляна напросилась с ним на охоту. Погода в тот день не баловала. Они сбились с пути и заехали в глухую чащу. Там и встретился огромный кабан. Но юная сестрица не только не испугалась. Беляна бросилась на зверя с азартом. Не будь она колдуньей, тот день был бы последним в её жизни. Девица убила зверя. Точнее, она долго убивала его, нанося рану за раной. И только когда кабан, потеряв слишком много крови, совсем обессилел, нанесла смертельный удар. Елизар до сих пор с ужасом вспоминал её искаженное злобой лицо и крики огромного вепря, похожие на визг поросенка.
— Я буду поступать так, как прикажешь, отец, — сдался он. — Но знай, что по доброй воле, я бы не стал этого делать.
— Не пытайся выглядеть лучше, чем ты есть на самом деле, и не перекладывай ответственность на других, — пренебрежительно ответила на его слова Беляна. — Мы сейчас все в одной лодке.
Они одарили друг друга гневными взглядами.
— Беляна, скоро равноденствие. Хорошо бы, чтоб слухи о колдовстве княжеской невесты подтвердились в следующие дни после обряда, пока змей слаб и не прорицает. Это будет как раз перед свадьбой. Люди не примут её после такого, — вновь заговорил Светомил.
— Дядя, конечно же, я все сделаю, — заботливо проворковала Беляна. — Более того, я хочу немного помочь в правильной трактовке, благосклонности высших сил. Пусть все увидят, что брак Аскольда и Огнеславы противен богам.
— Что ты задумала? — поинтересовался Светомил.
— Пусть пока это останется тайной, — хитро улыбнулась племянница. — Обещаю, вам понравится.
— Будешь колдовать? — спросил Елизар.
— Конечно.
— Не боишься, что Аскольд поймает тебя за этим делом? — с вызовом отозвался брат. — Вдруг ты ошибаешься, и его возможности в магии гораздо шире твоих?
— Дядя, он опять сомневается во мне! — капризно взвизгнула Беляна.
— И всё же, Елизар прав. Нельзя, чтобы тебя заподозрили. Твоя репутация должна быть кристальной, — покачал головой Светомил.
— Я вам обещаю, что никто не догадается. Ну, пожалуйста, позвольте мне,— упрашивала девица.
— Ладно. Но только не подведи, — согласился Светомил.
— Отец! — возмутился Елизар.
— Полно тебе, Зар. Пусть девчонка покуражится, — отмахнулся боярин. — Всё на пользу делу!
