Тут нужно было действовать тоньше и мне пришлось изображать голос из унитаза. Простите, из куста. Первый послушался меня сразу, когда я указала нужный путь, а вот со вторым пришлось повозиться.
– Не ходи, добрый молодец, по легкой тропе, иди по сложной, – пробасила я, изображая таинственность.
– Кто здесь… – испугался парень, закованный в настоящие рыцарские доспехи с ног до шлема. Остальные как-то нагрудниками обходились, некоторые в парадных камзолах вообще по лесу мотались, у других были вполне приличные ездовые костюмы. А этот вот по всей форме. И как он в этих железяках ходит? О, я его вспомнила, это он первым сообразил схватить стрелу как копье и броситься бегом за мишенями. А прыткий товарищ.
– Я твоя интуиция, – провыла я.
– Кто? – округлил глаза парень, эх, жаль из-за дерева высунуться нельзя, отвратительный тут угол обзора.
– Глас разума! – исправилась я, подумав, что возможно слово интуиция еще не вошло в привычный обиход местного полусовременного полустарославянского диалекта.
– Чьего? – глаза у собеседника стали еще больше.
Мне хотелось сказать, что не его точно. Но я сдержалась.
– Я удача, которой благословили тебя твои подданные, чтобы ты прошел испытание, – зашла я с другой стороны.
– У моих подданных есть удача? – впал в еще больший ступор рыцарь.
– Очевидно, нет.
Рядом с рыцарем на землю упала белая птица и через секунду на развилке появился Сева. Мой собеседник уставился на него, как на нечто неприятное.
– Ты колдуний сын! – возопил рыцарь. – В моей стране таких, как ты жгут на кострах!
– Тогда зачем тебе царевна, она ж тоже чаровница, – безразлично заявил Сева, активно вертя головой по сторонам. Меня что ли ищет?
– Со мной она отринет свой нечестивый дар! – высокомерно заявил рыцарь и пришпорив коня, поскакал по простой дороге.
– Ну вот зачем! – наехала я на Севу, выползая из своего укрытия. – Я б его доуговаривала бы.
– Его скорее хочется добить, – глядя на легкую тропу, сказал Сева. Вот ведь, нахал. Ни капли раскаяния в голосе!
– Как ты меня нашел? – спросила я.
– Не искал даже, где развилка мне и так ведомо было, а ты никуда отсюдова не ушла, – пожал он плечами. А затем протянул мне руку. Ну точнее не мне, в мою сторону, чуть левее. – Пойдем, третье испытание еще портить. Уже немного кавалеров осталось.
Пришлось дотронуться до него. Не могу перестать удивляться какая холодная у него кожа. Я думала, что мы магией перенесемся назад к терему, но Сева потянул меня за собой по тропе. Пришлось топать ножками, странно было другое – всю дорогу он не выпускал мою руку из своей.
Всем, кто умудрился выбраться из леса живым и в сознании, предстояло еще переплыть третье испытание. Когда мы с Севой подошли к терему, претенденты на руку и царство Василисы Прекрасной уже облачались в купальные костюмы. Учитывая царящие нравы, девушек до этого состязания не допустили. Ну, точнее не допустили Василису и Елену. Севу тоже отправили с ними в терем, чтобы не мешался. А вот меня опять настоятельно пригласили понаблюдать из царской ложи. И посадили на этот раз рядом с Василисой Премудрой.
Участники готовились к заплыву, а мне вдруг стало неспокойно. Что-то было не так.
– Скажите, Рыбка, а вы ведь не наша, не местная. Прибыли из далека? – уточнила Василиса Премудрая всем известный факт, начиная светскую беседу.
– Ага. Из места очень далекого – и физически, и в плане развития прогресса.
По команде все участники прыгнули в воду. Тут же я поняла, что меня волновало – запах. Сладковатый, тошнотворный запах, знакомый мне, но вспомнить, что именно имеет такое амбре я не могла.
– А поведайте по подробней об вашем энтом прогрессе...
– Вася! – вдруг вскинулся Иван. Вся вода в реке резко побелела. Над кромкой волн мелькнули громадные рыбьи хвосты. Принцы первыми сообразили, что нырнули куда-то не туда и попытались добраться назад, к берегу. Но к ним уже подплывали девушки, на вид невероятно красивые, с ярко зелеными волосами, но вместо ног у них были плотные рыбьи хвосты. Русалки. Вот те на. Только вот эти девушки были совсем не добрыми обитателями глубин, они пытались топить попавшихся им в руки парней. Да Дуня по сравнению с ними образец приятного собеседника! И выглядит куда-как лучше.
– Молочная река, как она в обычную-то попала! – Удивилась Василиса и тут же взмахнула рукой. Королевичей подняло к поверхности воды, русалки зашипели и кинулись возвращать свою добычу. У некоторых получалось и они вместе с нерасторопными жертвами ныряли вглубь белой воды.
– Где Вася, ее рук дело! – зашипела царица. – Знала ведь, что не могла она так просто согласиться!
Русалки все прибывали, нападая на новых жертв. И как это бывает в приличных сказках, дальше всех от берега и большее количество девичьих откликов собрал именно Милорад. К реке подбегали богатыри из царской дружины, но пока они скидывали латы и бросали на землю оружие, уходило драгоценное время. Русалки же не выпускали своих жертв.
– Найдите наследную царевну, пусть отзовет своих подружаек! – крикнула царица. И тогда русалки закричали, точнее завибрировали. Все мужики застыли столбами. И только мы с Василисой Премудрой остались в своем уме. А я поняла, что пока они все тут сообразят, что творится, Милорада утопят нафиг. Да и прочих царевичей тоже. Потому я сбросила с ног туфельки, уронила по пути кокошник, и нырнула в воду.
Мне было жалко и Васю, и Милорада, и Севу, а больше всех было жалко себя. Я ведь такая молодая, сама с несчастной любовью мучаюсь. Сашка меня вообще не во что не ставит. Подруга предала. И воды я все еще боюсь! Хоть и плаваю по лучше многих. Однако вопреки здравому смыслу, я уже барахталась в жутком белом мареве, которое по недоразумению обозвали «Молочной рекой». Не было в ней ни грамма молока. Только мертвецкий холод и сладковатый смрад. Разглядеть в белой жиже что-либо было проблематично, но обычная вода не смешивалась с молочной. Прозрачные потоки разделяли волны белой жидкости, давая хоть относительную возможность что-то увидеть.
Я поняла, что не доберусь до Милорада, так что решила, что схвачу первого попавшегося бедолагу, а богатыри смогут заплыть дальше и точно спасут Василисеного возлюбленного. Но искать претендента на спасение мне не пришлось, на мне тут же повис какой-то парень. Чудом мне удалось разглядеть его лицо. Это был тот самый недалекий рыцарь, которого я пыталась сбить с пути. Ну хоть сейчас помогу. Только он истерил, как девчонка, пришлось залепить ему пощечину и тогда только он пришел в себя.
Тут же на нас обратили внимание русалки. Они были реально страшные, наверное, это эффект от молочной реки. Когда выныривали, казались симпатичные, сейчас же выглядели как зеленоватые светящиеся зомбаки. И зубы у них слишком острые и в три ряда. Меня спас браслет, который вдруг нагрелся так сильно, что белая вода вокруг него стала сворачиваться в тугие жгуты. Они обвивались вокруг хвостов и рук русалок, и неприятель терял в маневренности.
Игнорируя невероятно сильную боль в обожженной руке, я вытащила рыцаря на берег.
– Заберите, – передала я парня толпившемся на берегу людям. Наверное, лекари какие. Или просто сочувствующие.
– Золотая рыбка, куда?! – заорал кто-то, но я уже нырнула за другим бедолагой, затем и за третьим. Большую часть удалось достать богатырям, которым царица самолично раздавала оплеухи, что б те не слушали зов русалок. Царь, оказывается, этим чарам не поддался самостоятельно, и тоже нырнул вслед за мной в воду. Мы с ним столкнулись недалеко от берега, отбирая у жутких морских существ омороченых царевичей. Мне показалось, что русалки принципиально игнорируют Ивана, презрительно кривя свои жуткие рожи.
– Я их как-то отверг, в еще молодости, – пробасил Иван, когда мы оба вытащили пострадавших на берег. Река почти опустела, но я нигде не видела Милорада. Браслет на руке не думал остывать, от запястья шел пар, запах паленого мяса начал перебивать сладковатую вонь мертвой реки. В глазах стало темнеть, но я нырнула еще раз. Теперь я его нашла. Милорада держали под водой по меньшей мере семь русалок и он, кажется, уже потерял сознание. Когда я попыталась отобрать у них парня, нежить зашипела, в прочем, как и до этого они не пытались причинить мне вреда. Но мне было уже не до сантиментов. Кажется, я умудрилась засандалить одной из русалок пяткой в лицо. Возможно, в нос. Не равнодушна я к носам, как выяснилось.
Одна из русалок, не стерпев такого неуважения, вцепилась мне в волосы, две другие помогали подруге, скручивая мне руки. Но им мешала свернувшиеся белая вода, они в ней путались, как в путине. Однако сдаваться не собирались. Но на помощь мне пришел Иван, отодрав от меня бешеную рыбонежить. Как меня вытащили на берег, я не запомнила, потеряла сознание от боли. Браслет разогрелся до бела и стал кипятить вокруг меня и обычную воду. Когда же я очнулась, то оказалась лежащей на бережку, а царица уже врачевала мою руку.
– Ну вот, я боль сниму, мясо и связки срастутся. Но к Яге все ровно сходи, пусть посмотрит. Я так, наскоро подлечила, – мягко сказала она. – Спасибо тебе, Женя. За твою помощь. Я этого тебе не забуду.
Я что-то пролепетала в знак благодарности, и со второго раза встав, нацепив туфли на мокрые ноги, поплелась подальше от всего этого бедлама. Мне нужны были пару минут тишины. Чего-то мне прямо не хорошо. Пойду в Теремке немножко отдохну. Надо прилечь. Насколько я помню, самая короткая дорога, с торца терема, через дыру в заборе, которую мне показал утром Сева. Только бы по пути не свалиться в обморок.
Но стоило мне завернуть к тому месту, как я увидела Севу и Василису. Они стояли очень близко друг к другу.
– Так не должно было быть! Я все ведь рассчитала! – Василиса при этом выглядела слишком растерянной, по щекам катились слезы, но ее взгляд то и дело падал на губы Севы. Он же обнимал девушку за плечи.
Кажется, у них намечался романтический поцелуй. Я выполнила свою часть уговора. Какая я молодец. Но почему-то внутри стало до такой степени тошно, что хоть плачь. Я обдумывала, как лучше поступить: вернуться назад или же подождать, когда влюбленные голубки отсюда уйдут. А еще… может и попросить у Рыбки, в качестве желания, что б она мне любовь наколдовала, только можно ли наколдовать настоящую любовь?
Но что я по итогу решила, не помню. Потому что перед глазами окончательно потемнело. Но не потому, что я потеряла сознание. Точнее, я его все-таки потеряла, но не сразу. Просто мне на голову накинули темный мешок и потащили в неизвестном направлении.
– Не ходи, добрый молодец, по легкой тропе, иди по сложной, – пробасила я, изображая таинственность.
– Кто здесь… – испугался парень, закованный в настоящие рыцарские доспехи с ног до шлема. Остальные как-то нагрудниками обходились, некоторые в парадных камзолах вообще по лесу мотались, у других были вполне приличные ездовые костюмы. А этот вот по всей форме. И как он в этих железяках ходит? О, я его вспомнила, это он первым сообразил схватить стрелу как копье и броситься бегом за мишенями. А прыткий товарищ.
– Я твоя интуиция, – провыла я.
– Кто? – округлил глаза парень, эх, жаль из-за дерева высунуться нельзя, отвратительный тут угол обзора.
– Глас разума! – исправилась я, подумав, что возможно слово интуиция еще не вошло в привычный обиход местного полусовременного полустарославянского диалекта.
– Чьего? – глаза у собеседника стали еще больше.
Мне хотелось сказать, что не его точно. Но я сдержалась.
– Я удача, которой благословили тебя твои подданные, чтобы ты прошел испытание, – зашла я с другой стороны.
– У моих подданных есть удача? – впал в еще больший ступор рыцарь.
– Очевидно, нет.
Рядом с рыцарем на землю упала белая птица и через секунду на развилке появился Сева. Мой собеседник уставился на него, как на нечто неприятное.
– Ты колдуний сын! – возопил рыцарь. – В моей стране таких, как ты жгут на кострах!
– Тогда зачем тебе царевна, она ж тоже чаровница, – безразлично заявил Сева, активно вертя головой по сторонам. Меня что ли ищет?
– Со мной она отринет свой нечестивый дар! – высокомерно заявил рыцарь и пришпорив коня, поскакал по простой дороге.
– Ну вот зачем! – наехала я на Севу, выползая из своего укрытия. – Я б его доуговаривала бы.
– Его скорее хочется добить, – глядя на легкую тропу, сказал Сева. Вот ведь, нахал. Ни капли раскаяния в голосе!
– Как ты меня нашел? – спросила я.
– Не искал даже, где развилка мне и так ведомо было, а ты никуда отсюдова не ушла, – пожал он плечами. А затем протянул мне руку. Ну точнее не мне, в мою сторону, чуть левее. – Пойдем, третье испытание еще портить. Уже немного кавалеров осталось.
Пришлось дотронуться до него. Не могу перестать удивляться какая холодная у него кожа. Я думала, что мы магией перенесемся назад к терему, но Сева потянул меня за собой по тропе. Пришлось топать ножками, странно было другое – всю дорогу он не выпускал мою руку из своей.
***
Всем, кто умудрился выбраться из леса живым и в сознании, предстояло еще переплыть третье испытание. Когда мы с Севой подошли к терему, претенденты на руку и царство Василисы Прекрасной уже облачались в купальные костюмы. Учитывая царящие нравы, девушек до этого состязания не допустили. Ну, точнее не допустили Василису и Елену. Севу тоже отправили с ними в терем, чтобы не мешался. А вот меня опять настоятельно пригласили понаблюдать из царской ложи. И посадили на этот раз рядом с Василисой Премудрой.
Участники готовились к заплыву, а мне вдруг стало неспокойно. Что-то было не так.
– Скажите, Рыбка, а вы ведь не наша, не местная. Прибыли из далека? – уточнила Василиса Премудрая всем известный факт, начиная светскую беседу.
– Ага. Из места очень далекого – и физически, и в плане развития прогресса.
По команде все участники прыгнули в воду. Тут же я поняла, что меня волновало – запах. Сладковатый, тошнотворный запах, знакомый мне, но вспомнить, что именно имеет такое амбре я не могла.
– А поведайте по подробней об вашем энтом прогрессе...
– Вася! – вдруг вскинулся Иван. Вся вода в реке резко побелела. Над кромкой волн мелькнули громадные рыбьи хвосты. Принцы первыми сообразили, что нырнули куда-то не туда и попытались добраться назад, к берегу. Но к ним уже подплывали девушки, на вид невероятно красивые, с ярко зелеными волосами, но вместо ног у них были плотные рыбьи хвосты. Русалки. Вот те на. Только вот эти девушки были совсем не добрыми обитателями глубин, они пытались топить попавшихся им в руки парней. Да Дуня по сравнению с ними образец приятного собеседника! И выглядит куда-как лучше.
– Молочная река, как она в обычную-то попала! – Удивилась Василиса и тут же взмахнула рукой. Королевичей подняло к поверхности воды, русалки зашипели и кинулись возвращать свою добычу. У некоторых получалось и они вместе с нерасторопными жертвами ныряли вглубь белой воды.
– Где Вася, ее рук дело! – зашипела царица. – Знала ведь, что не могла она так просто согласиться!
Русалки все прибывали, нападая на новых жертв. И как это бывает в приличных сказках, дальше всех от берега и большее количество девичьих откликов собрал именно Милорад. К реке подбегали богатыри из царской дружины, но пока они скидывали латы и бросали на землю оружие, уходило драгоценное время. Русалки же не выпускали своих жертв.
– Найдите наследную царевну, пусть отзовет своих подружаек! – крикнула царица. И тогда русалки закричали, точнее завибрировали. Все мужики застыли столбами. И только мы с Василисой Премудрой остались в своем уме. А я поняла, что пока они все тут сообразят, что творится, Милорада утопят нафиг. Да и прочих царевичей тоже. Потому я сбросила с ног туфельки, уронила по пути кокошник, и нырнула в воду.
Мне было жалко и Васю, и Милорада, и Севу, а больше всех было жалко себя. Я ведь такая молодая, сама с несчастной любовью мучаюсь. Сашка меня вообще не во что не ставит. Подруга предала. И воды я все еще боюсь! Хоть и плаваю по лучше многих. Однако вопреки здравому смыслу, я уже барахталась в жутком белом мареве, которое по недоразумению обозвали «Молочной рекой». Не было в ней ни грамма молока. Только мертвецкий холод и сладковатый смрад. Разглядеть в белой жиже что-либо было проблематично, но обычная вода не смешивалась с молочной. Прозрачные потоки разделяли волны белой жидкости, давая хоть относительную возможность что-то увидеть.
Я поняла, что не доберусь до Милорада, так что решила, что схвачу первого попавшегося бедолагу, а богатыри смогут заплыть дальше и точно спасут Василисеного возлюбленного. Но искать претендента на спасение мне не пришлось, на мне тут же повис какой-то парень. Чудом мне удалось разглядеть его лицо. Это был тот самый недалекий рыцарь, которого я пыталась сбить с пути. Ну хоть сейчас помогу. Только он истерил, как девчонка, пришлось залепить ему пощечину и тогда только он пришел в себя.
Тут же на нас обратили внимание русалки. Они были реально страшные, наверное, это эффект от молочной реки. Когда выныривали, казались симпатичные, сейчас же выглядели как зеленоватые светящиеся зомбаки. И зубы у них слишком острые и в три ряда. Меня спас браслет, который вдруг нагрелся так сильно, что белая вода вокруг него стала сворачиваться в тугие жгуты. Они обвивались вокруг хвостов и рук русалок, и неприятель терял в маневренности.
Игнорируя невероятно сильную боль в обожженной руке, я вытащила рыцаря на берег.
– Заберите, – передала я парня толпившемся на берегу людям. Наверное, лекари какие. Или просто сочувствующие.
– Золотая рыбка, куда?! – заорал кто-то, но я уже нырнула за другим бедолагой, затем и за третьим. Большую часть удалось достать богатырям, которым царица самолично раздавала оплеухи, что б те не слушали зов русалок. Царь, оказывается, этим чарам не поддался самостоятельно, и тоже нырнул вслед за мной в воду. Мы с ним столкнулись недалеко от берега, отбирая у жутких морских существ омороченых царевичей. Мне показалось, что русалки принципиально игнорируют Ивана, презрительно кривя свои жуткие рожи.
– Я их как-то отверг, в еще молодости, – пробасил Иван, когда мы оба вытащили пострадавших на берег. Река почти опустела, но я нигде не видела Милорада. Браслет на руке не думал остывать, от запястья шел пар, запах паленого мяса начал перебивать сладковатую вонь мертвой реки. В глазах стало темнеть, но я нырнула еще раз. Теперь я его нашла. Милорада держали под водой по меньшей мере семь русалок и он, кажется, уже потерял сознание. Когда я попыталась отобрать у них парня, нежить зашипела, в прочем, как и до этого они не пытались причинить мне вреда. Но мне было уже не до сантиментов. Кажется, я умудрилась засандалить одной из русалок пяткой в лицо. Возможно, в нос. Не равнодушна я к носам, как выяснилось.
Одна из русалок, не стерпев такого неуважения, вцепилась мне в волосы, две другие помогали подруге, скручивая мне руки. Но им мешала свернувшиеся белая вода, они в ней путались, как в путине. Однако сдаваться не собирались. Но на помощь мне пришел Иван, отодрав от меня бешеную рыбонежить. Как меня вытащили на берег, я не запомнила, потеряла сознание от боли. Браслет разогрелся до бела и стал кипятить вокруг меня и обычную воду. Когда же я очнулась, то оказалась лежащей на бережку, а царица уже врачевала мою руку.
– Ну вот, я боль сниму, мясо и связки срастутся. Но к Яге все ровно сходи, пусть посмотрит. Я так, наскоро подлечила, – мягко сказала она. – Спасибо тебе, Женя. За твою помощь. Я этого тебе не забуду.
Я что-то пролепетала в знак благодарности, и со второго раза встав, нацепив туфли на мокрые ноги, поплелась подальше от всего этого бедлама. Мне нужны были пару минут тишины. Чего-то мне прямо не хорошо. Пойду в Теремке немножко отдохну. Надо прилечь. Насколько я помню, самая короткая дорога, с торца терема, через дыру в заборе, которую мне показал утром Сева. Только бы по пути не свалиться в обморок.
Но стоило мне завернуть к тому месту, как я увидела Севу и Василису. Они стояли очень близко друг к другу.
– Так не должно было быть! Я все ведь рассчитала! – Василиса при этом выглядела слишком растерянной, по щекам катились слезы, но ее взгляд то и дело падал на губы Севы. Он же обнимал девушку за плечи.
Кажется, у них намечался романтический поцелуй. Я выполнила свою часть уговора. Какая я молодец. Но почему-то внутри стало до такой степени тошно, что хоть плачь. Я обдумывала, как лучше поступить: вернуться назад или же подождать, когда влюбленные голубки отсюда уйдут. А еще… может и попросить у Рыбки, в качестве желания, что б она мне любовь наколдовала, только можно ли наколдовать настоящую любовь?
Но что я по итогу решила, не помню. Потому что перед глазами окончательно потемнело. Но не потому, что я потеряла сознание. Точнее, я его все-таки потеряла, но не сразу. Просто мне на голову накинули темный мешок и потащили в неизвестном направлении.
