держишься за птицу, которая изо всех сил истерично машет крыльями, потому что даже Сева такого не ожидал, а другой хватаешься за край ступы, а еще периодически встречаешься взглядом с болтающимся во все стороны волколаком и в принципе, вы с ним нашли общий язык, как два собрата по несчастью – это незабываемый опыт в жизни каждого. Последствия типо проблем с координацией, тошноты и возникновения разнообразных фобий, оставим за кадром.
Ступа моталась вправо, влево, затем я из нее выпала, Сева, сообразив что произошло, больно вцепился в меня когтями и снова попытался лететь, но мои вес и габариты явно намекали, что двум смертям не бывать, а я не умею летать, так что… Меня снова подхватила ступа. Затем она закрутилась на месте, словно карусель, резко кинулась вперед, затем назад, затем ее мотала еще несколько долгих минут, за время которых я сползла на ее пол, зажмурила глаза и порадовалась, что нифига за сегодня не ела, а то мог бы произойти конфуз. Потом я услышала, как ступа начала биться о деревья, причем ударялась она чем-то мягким… Мне стало жаль волколака. Да и деревья вроде тоже не были в чем-то перед нами виноваты.
К моменту, как мы нашли какую-то поляну, где можно было приземлиться, я мысленно пообещала себе, если выберусь – отправить короткометражку на конкурс и выяснить все отношения с Сашкой и Иркой. Потому что ни проигрыш в конкурсе, ни обман в отношениях не могут быть настолько же страшными, как эти их сказочные аттракционы с летающими деревянными ступами и волколаками!
– Эй, ты там еще, Женя? – раздался над моей головой голос Севы. Только тогда я поняла, что мы стоим относительно ровно. И недвижно.
– Нет, – просипела я. – Меня тут нет, оставь сообщение после сигнала.
– Головой ушиблась… – я даже уловила сочувствие в его голосе. Затем собрала себя в относительное подобие человека, который способен сменить позу с «забившейся в угол мышки» на «распластанная по бренной земле летунья» и уцепившись за край ступы подтянула себя в вертикальное положение. Мне хватило сил открыть дверцу, через которую я в ступу заходила и вывалиться на земельку. Рядом валялся в той же позе волколак. Он так и не разжал зубы, оторвав кусок ступы. Мы с ним лежали раскидав конечности, лапы, ноги и хвосты на манер двух уставших звездочек.
Сева зачем-то наступил мне на руку.
– АЙ!
– Прости!
– Это ты так выражаешь пренебрежение к моей манере вести летательный транспорт?
– Энто я тебя не вижу!
– Ну уж напряги свою эту… магию или как ее там…
– Я пытаюсь! – вдруг вспылил он. – Только все равно тебя не вижу нигде! Я даже не знаю, рядом ты или нет. По голосу ориентируюсь… как настоящий незрячий!
– А ты не ненастоящий?
– Я проклятый, – буркнул он. – Матушка, когда меня спасла, проклятие ослабила, чтобы я видеть мог с помощью чар да волшобы. А тебя ни одни чары не определяют. Пустота…
– И часто у тебя так?
– Первый раз!
– О как… – это, наверное, очень важная информация и нужно ее всячески обдумать… но думать не хочется совершенно.
– И зачем ты одна поперлась за мной! Я же сказал, что справлюсь! – не унимался Сева, но сейчас хоть бы не оттаптывал мне конечности. Волколак приоткрыл один глаз, как мне показалось, выразил сочувствие моему положению и снова закрыл.
– Видела я уже, как ты справляешься, – пробурчала я. – Тебя чуть бешеный волк не загрыз.
– Волколак, – поправил парень. Значит я правильно угадала. Молодец я! Сева словно вспомнив о нашем третьем попутчике, легко определил его местонахождение и подойдя, склонился над бездыханной тушкой.
Кстати. Сева ни слова против не сказал о поглаживании его птичьей головы. Ну и я напоминать не буду.
– Как надо было докумекаться так рассердить прислужника Ночной упырицы, чтобы он решил вцепиться в ступу, – с некоторым восхищением, ну мне хотелось так думать, произнес Сева.
– Это была импровизация!
– Энто была глупость, – все восхищение испарилось. Я решила, что достаточно пришла в себя, чтобы попытаться сесть и приступить к решению главной проблемы.
– Где, говоришь, Яга?
– Не говорю. Ты сейчас возьмешь волколака, думаю, он еще долго в себя не придет, и летишь назад к избе, там тебе скажут, что с ним делать. А я…
– Найдешь нового ворога и позорно проиграешь, – закончила за него я.
– Я не проиграю. Волколаки на перевертышей чуйку имеют, а я во врановом обличье колдовать не могу, – мрачно пояснил Сева.
– Там где сейчас Яга, волколак всего один? – терпеливо спросила я.
– Нет.
– Другие тебя тоже почуют и попытаются разорвать?
Сева промолчал. Но ответ был понятен всем. Даже ступе.
– Тогда не имеет ли смысл нагрянуть так, чтобы они твою вранову натуру не почувствовали?
– Пешком не добраться…. Там мороки и прочие… Мертвяки ходячие, навьи темные, прислужники Ночной упырицы.
– Но ты знаешь, где они точно находятся?
– Ведаю, чего не ведать-то, – пожал плечами Сева. – Там, где молочную реку под землю схронили.
Ситуация была, мягко говоря, напряженная. Даже слегка не конструктивная.
– Ишь, орлята, сами чуть не поубивалися и моего подопечного чуть не извели. Бедный волколак, он теперь вообще на контакт не идет. Забился в нору, в навий сумрак, и все, ни ответа, ни поклона, – ругался Кощей, идя впереди нашего маленького отряда.
– Напомни мне, неведающему в ваших колдовских делах, – прошипел мне обернувшийся Сева. Мы с ним шли за Кощеем, который с такой поразительной сноровкой пробирался по лесу, что я уверена – в моем мире, он бы отлично работал гидом или там с туристами в горы легко бы мотался. Может ему бы и полезней это было. – Зачем ты его вызвала?
– Потому что это, – резко развернулся к нам Кощей. – Сугубо моя профессиональная ответственность! Уже была Дармира, вот по сюда хватило. – Он провел ребром ладони по шее. – Спасибо, более не бывать таким оказиям при моем царствование! Вот Василиска меня на троне сменит, тогда…
– Васька будет Тридевятым править, – пробурчал обиженный Сева.
– Энто ты у нее спроси, чем она там править собралась. Девица упрямая, вся в мать. А мать у нее в свою мать, а та в свою и так до моей жены дойдем. У нее вот характер был, сейчас бы вся нечисть в обмороки бы попадала. Эх… – вздохнул Кощей. – Жаль, человечий век недолог… Такой она была…. Никогда б не подумал, что на обозленного колдуна такая красавица позарится, а она… она была самой странной из всех царевен, самой целеустремленной. Стены у меня во тереме под золото расписала, в склепе мертвецов скабрезные частушки петь научила…
Кощей немного отъехал в воспоминания о своей безудержной молодости. Мадам ему досталась, очевидно, без башни. Частушки с мертвяками вон разучивала. Я б так не смогла. Меня еще после полета мутило. Да и Сева тут всем своим видом показывал, что в благородной миссии по спасению Яги ему помощники не нужны. Даже вредны. А я вот все равно считаю, что поступила правильно.
В лесу притаились всякие нехорошие навьи существа? Притаились. Кощей просил ему сообщить, если я таковых найду или хоть бы заподозрю их присутствие? Просил. Севу чуть не разорвали на мелких Севочек дважды за один день? Именно так. Вот он до сих пор покусанную руку к груди прижимает. Так что уж не нам от помощи отказываться. Тем более человек прекрасно разбирается в нежити. Живет с ней бок о бок.
Кто бы мог подумать, что стоило нам с Севой, упирающимся, но твердо решившим запереть меня где-нибудь в укромном месте, что б больше не мешалась, добраться до избы за яблочком и крутануть его по блюдечку, как загремит страшный гром, а рядом с избой ударят пять черных молний. А в дыму и гари появится сам Кощей.
К месту, где предположительно держали Ягу, мы подбирались максимально тихо и незаметно. План был… ну скажем, прост. Кощей выходит и говорит что б все нечистники шкындыбали домой. Кто против, того мы с Севой атакуем, используя эффект неожиданности. Мне даже дали нечто вроде булавы. Такая фигня, на вытянутой ручке, к которой приварен тяжелый шипастый шар. Мне очень понравилась эта штуковина. Может, я о ней все детство мечтала! Кощей ее из рукава своего облачения достал. Вместительные у него шмотки, я погляжу, как бы так с ним договориться, что б похожую рубашечку приобрести, на экзаменах подобной шмотке цены не будет. Сам же хозяин Нави вооружился черным, глянцевым скипетром с набалдашником в виде трех черных лебедей.
– Так, где ты сказываешь, Ягу неволят? – уточнил Кощей. Сева постарался подробно объяснить, используя названия на местном диалекте. Я решила, что попрактикую технику безоценочного доверия и просто пошла куда и все. И через некоторое время мы вышли к деревне сильно нежилой и сильно уж странной. – Ох, беда на мои седины…
– Брошенная деревня это, конечно, грустно, – согласилась я, – но…
– Не брошенная, – поправил шепотом Сева, – мертвая.
Его определение действительно больше подходило к данному населенному пункту. Домов тут было улицы три, когда-то может в них и жили люди, но сейчас это были сгнившие, серые постройки, с провалами окон, с вырванными дверями, которые валялись возле домов. Крыши многих построек провалились внутрь, а во дворах когда-то давно устроили разрушительную для вещей драку. Но теперь все в деревни покрывал уже знакомый мне белесый пепел. Земля под ногами была настолько сухой и серой, что нигде не росло ни травинки, зато было много мелких, красных мошек. Они летали стаями, зигзагами и очень громка жужали.
– Ночная упырица когда-то эту деревню выкосила, никого не пожалела, ни стара, ни млада. Всех убиенных в свое войско обратила и служить себе ночными духами да мертвяками неупокоеными заставила, – покачал головой Кощей. – Много бед она наворотила. Ненависть и обида ее сердце отравили, а игла моя сил придала.
– Хорошо, что теперь ваши швейные принадлежности в очень надежном месте? – прошептала я и Сева к удивлению всех собравшихся, подозрительно хрюкнул, пряча лицо. Неужели смешно стало? – Так в каком из этих разваленных домов Яга?
– Я вижу только общий фон… – проговорил Сева.
– Я вообще волшобу Яги не чувствую, уверен, что тут ее держат? – повернулся к Севе Кощей. Тот кивнул.
– Я не знаю, где она еще может быть. В видении эта деревня возникла.
Послышалось змеиное шипение и я завертела головой, чтобы отыскать источник. Но вместо какой-нибудь гигантской змеи я увидела, как по противоположной стороне улицы идут два мертвяка. Выглядели они, честно говоря, намного хуже, чем принято изображать их собратьев в фильмах ужасов. Но в тоже время, два мужика в старых затасканных рубахах и испачканных землей штанах, с иссиня белой кожей и впалыми, бурыми глазами вызывали желание похихикать в кулачок, чтобы не сочли дурочкой. Зомби апокалипсис в славянском антураже. Вот к чему школьная программа точно не готовит. И как их умертвлять? Чугуном по башке? Вилами в живот?
А полномасштабное нападение орд мертвецов в наших широтах и вовсе будет обречено на провал из-за погоды и грязи. Или вот к примеру, даже если представить что какое-то лето будет теплым и сухим, и мертвецы успеют вдоволь покуролесить, то все это безумие продлится ровным счетом до первых морозов. Зомби-то не теплокровные уже, очевидно, что все они просто застынут там, где их настигнет заморозок и будут недвижно куковать до прихода весны. А выжившие люди, завернувшись в тулупчики, спокойненько пойдут и пооткрутят всем агрессивным мертвякам бошки.
– А что они несут? – спросила я, возвращаясь в реальность из своих фантазий. Какой интересный сценарий мог бы получится, жаль записать некуда. А мертвяки и правда тащили два деревянных ведра, которые были наполнены ягодами темно-голубого цвета. – Не знала что зомби нынче на вегетарианской диете.
– Голубика… Быть не может, – прошептал Кощей. – Не сезон ж…
– Ну видать сезон, – буркнул Сева. – Им-то зачем столько, она для нечисти все равно что яд?
– А еще она скрывает от взора волшобного, – пропыхтел Кощей и они с Севой что-то там поняли, чего не поняла я. По крайней мере, эти их переглядки меня раздражали. Ну объясните вы нормально!
Мертвяки тем временем спустились по улице вниз, мы последовали за ними. Впереди крался Кощей, согнутый в три погибели, но сжимая в руках скипетр из черного метала. За ним следовал Сева, которому мы вдвоем наотрез запретили оборачиваться в птицу, чтобы волколаки и дальше оставались в счастливом неведении о нашем прибытии. Как объяснил мне Кощей, волколаки тоже раньше людьми были, из-за этого они очень хорошо чуют колдунов в обличье зверья. А Сева как бы колдун, но что интересно – не оборотень. Мне вообще чуть пальцем у виска не покрутили, когда я спросила, почему волколак обернуться назад человеком не может. Это оказывается околдованные люди, и их очень сильно прокляли. А они сошли с ума от ужаса и горя. И полная луна тут вообще не причем.
За Севой аккуратненько, стараясь не хрустеть затекшими коленями, телепалась я, на перевес с булавой. Тяжелая она, зараза. За мной пригнувшись вертикально к земле летела ступа. С меня взяли слово, что как только появится опасность, так я сразу и улечу. Ну по крайне мере с воздуха бить неприятеля легче, чем из моего нынешнего полусгорбленого положения.
Мертвяки прошли в самый разваленный дом с черными, обугленными стенами. Раньше он, наверно, был этажа три, но сейчас выглядел, как графские развалины, в худшем смысле слова. При чем у меня было странное чувство, что сломали постройку изнутри. Мертвяки вошли в отворившеюся на секунду типа дверь, хотя по сути, это было что-то вроде плотного сгустка темного дыма. Но мертвяки не задержались внутри и пяти минут, буквально пара секунд прошла и их выгнали наружу. Правда, ведра с ягодой у них забрали.
Звук непонятного шипения все усиливался и я решила на всякий случай отослать ступу чуть подальше, чтобы не жужжала над ухом.
Вот сколько мне нужно обжамкать сомнительных существ за их носы, чтобы научится сначала смотреть назад и только за тем тянуть туда руку? Видимо, много. Существо у которого я случайно поковырялась в носу, представляло собой гибрид медведя и скелета. Очень был похож на умотанного нами волколака. Даже не знаю, как такой вид нежити называется…
Но все же стоит подлечить нервы, потому что вместо того, чтобы орать или треснуть булавой как все нормальные люди поступили бы, обнаружив за спиной полутруп-полускелет медведя, я со всей силы сжала ему нос. Причем, сама поняла, что это было очень больно.
Медведь не ожидая такой подлости, заревел, а я чудом успела отдернуть руку. Из разрушенных домов стали выбираться страшные, странные существа, напоминающие и зомби, и приведений, и Ктулху, и один даже походил на агрессивного розового пингвина. Объединял их единственный признак – все они были мертвы.
– Ах вы окаянные! – закричал Кощей, отталкивая меня назад и треснув скипетром по башке медведя. Животное завизжало еще громче, но стало быстро рассыпаться пеплом по земле. Все его немаленькое туловище истлело за пару секунд. – Уж сейчас попляшете вы у меня!
Прогремели молнии. Снова. Мертвецы растерянно застыли, словно ожидая, когда им объяснят что делать-то в таких нестандартных ситуациях. Я поняла, что тут все под контролем, Кощей справится и без меня. Я подозвала к себе прятавшуюся за кустами ступу, резво запрыгнула внутрь и приказала ей лететь к полуразрушенному дому, куда заходили два мертвеца. Обернувшись, я увидела, а как Сева превратился в ворона и полетел в том же направлении.
Ступа моталась вправо, влево, затем я из нее выпала, Сева, сообразив что произошло, больно вцепился в меня когтями и снова попытался лететь, но мои вес и габариты явно намекали, что двум смертям не бывать, а я не умею летать, так что… Меня снова подхватила ступа. Затем она закрутилась на месте, словно карусель, резко кинулась вперед, затем назад, затем ее мотала еще несколько долгих минут, за время которых я сползла на ее пол, зажмурила глаза и порадовалась, что нифига за сегодня не ела, а то мог бы произойти конфуз. Потом я услышала, как ступа начала биться о деревья, причем ударялась она чем-то мягким… Мне стало жаль волколака. Да и деревья вроде тоже не были в чем-то перед нами виноваты.
К моменту, как мы нашли какую-то поляну, где можно было приземлиться, я мысленно пообещала себе, если выберусь – отправить короткометражку на конкурс и выяснить все отношения с Сашкой и Иркой. Потому что ни проигрыш в конкурсе, ни обман в отношениях не могут быть настолько же страшными, как эти их сказочные аттракционы с летающими деревянными ступами и волколаками!
– Эй, ты там еще, Женя? – раздался над моей головой голос Севы. Только тогда я поняла, что мы стоим относительно ровно. И недвижно.
– Нет, – просипела я. – Меня тут нет, оставь сообщение после сигнала.
– Головой ушиблась… – я даже уловила сочувствие в его голосе. Затем собрала себя в относительное подобие человека, который способен сменить позу с «забившейся в угол мышки» на «распластанная по бренной земле летунья» и уцепившись за край ступы подтянула себя в вертикальное положение. Мне хватило сил открыть дверцу, через которую я в ступу заходила и вывалиться на земельку. Рядом валялся в той же позе волколак. Он так и не разжал зубы, оторвав кусок ступы. Мы с ним лежали раскидав конечности, лапы, ноги и хвосты на манер двух уставших звездочек.
Сева зачем-то наступил мне на руку.
– АЙ!
– Прости!
– Это ты так выражаешь пренебрежение к моей манере вести летательный транспорт?
– Энто я тебя не вижу!
– Ну уж напряги свою эту… магию или как ее там…
– Я пытаюсь! – вдруг вспылил он. – Только все равно тебя не вижу нигде! Я даже не знаю, рядом ты или нет. По голосу ориентируюсь… как настоящий незрячий!
– А ты не ненастоящий?
– Я проклятый, – буркнул он. – Матушка, когда меня спасла, проклятие ослабила, чтобы я видеть мог с помощью чар да волшобы. А тебя ни одни чары не определяют. Пустота…
– И часто у тебя так?
– Первый раз!
– О как… – это, наверное, очень важная информация и нужно ее всячески обдумать… но думать не хочется совершенно.
– И зачем ты одна поперлась за мной! Я же сказал, что справлюсь! – не унимался Сева, но сейчас хоть бы не оттаптывал мне конечности. Волколак приоткрыл один глаз, как мне показалось, выразил сочувствие моему положению и снова закрыл.
– Видела я уже, как ты справляешься, – пробурчала я. – Тебя чуть бешеный волк не загрыз.
– Волколак, – поправил парень. Значит я правильно угадала. Молодец я! Сева словно вспомнив о нашем третьем попутчике, легко определил его местонахождение и подойдя, склонился над бездыханной тушкой.
Кстати. Сева ни слова против не сказал о поглаживании его птичьей головы. Ну и я напоминать не буду.
– Как надо было докумекаться так рассердить прислужника Ночной упырицы, чтобы он решил вцепиться в ступу, – с некоторым восхищением, ну мне хотелось так думать, произнес Сева.
– Это была импровизация!
– Энто была глупость, – все восхищение испарилось. Я решила, что достаточно пришла в себя, чтобы попытаться сесть и приступить к решению главной проблемы.
– Где, говоришь, Яга?
– Не говорю. Ты сейчас возьмешь волколака, думаю, он еще долго в себя не придет, и летишь назад к избе, там тебе скажут, что с ним делать. А я…
– Найдешь нового ворога и позорно проиграешь, – закончила за него я.
– Я не проиграю. Волколаки на перевертышей чуйку имеют, а я во врановом обличье колдовать не могу, – мрачно пояснил Сева.
– Там где сейчас Яга, волколак всего один? – терпеливо спросила я.
– Нет.
– Другие тебя тоже почуют и попытаются разорвать?
Сева промолчал. Но ответ был понятен всем. Даже ступе.
– Тогда не имеет ли смысл нагрянуть так, чтобы они твою вранову натуру не почувствовали?
– Пешком не добраться…. Там мороки и прочие… Мертвяки ходячие, навьи темные, прислужники Ночной упырицы.
– Но ты знаешь, где они точно находятся?
– Ведаю, чего не ведать-то, – пожал плечами Сева. – Там, где молочную реку под землю схронили.
Прода от 05.06.2026 17:37
Ситуация была, мягко говоря, напряженная. Даже слегка не конструктивная.
– Ишь, орлята, сами чуть не поубивалися и моего подопечного чуть не извели. Бедный волколак, он теперь вообще на контакт не идет. Забился в нору, в навий сумрак, и все, ни ответа, ни поклона, – ругался Кощей, идя впереди нашего маленького отряда.
– Напомни мне, неведающему в ваших колдовских делах, – прошипел мне обернувшийся Сева. Мы с ним шли за Кощеем, который с такой поразительной сноровкой пробирался по лесу, что я уверена – в моем мире, он бы отлично работал гидом или там с туристами в горы легко бы мотался. Может ему бы и полезней это было. – Зачем ты его вызвала?
– Потому что это, – резко развернулся к нам Кощей. – Сугубо моя профессиональная ответственность! Уже была Дармира, вот по сюда хватило. – Он провел ребром ладони по шее. – Спасибо, более не бывать таким оказиям при моем царствование! Вот Василиска меня на троне сменит, тогда…
– Васька будет Тридевятым править, – пробурчал обиженный Сева.
– Энто ты у нее спроси, чем она там править собралась. Девица упрямая, вся в мать. А мать у нее в свою мать, а та в свою и так до моей жены дойдем. У нее вот характер был, сейчас бы вся нечисть в обмороки бы попадала. Эх… – вздохнул Кощей. – Жаль, человечий век недолог… Такой она была…. Никогда б не подумал, что на обозленного колдуна такая красавица позарится, а она… она была самой странной из всех царевен, самой целеустремленной. Стены у меня во тереме под золото расписала, в склепе мертвецов скабрезные частушки петь научила…
Кощей немного отъехал в воспоминания о своей безудержной молодости. Мадам ему досталась, очевидно, без башни. Частушки с мертвяками вон разучивала. Я б так не смогла. Меня еще после полета мутило. Да и Сева тут всем своим видом показывал, что в благородной миссии по спасению Яги ему помощники не нужны. Даже вредны. А я вот все равно считаю, что поступила правильно.
В лесу притаились всякие нехорошие навьи существа? Притаились. Кощей просил ему сообщить, если я таковых найду или хоть бы заподозрю их присутствие? Просил. Севу чуть не разорвали на мелких Севочек дважды за один день? Именно так. Вот он до сих пор покусанную руку к груди прижимает. Так что уж не нам от помощи отказываться. Тем более человек прекрасно разбирается в нежити. Живет с ней бок о бок.
Кто бы мог подумать, что стоило нам с Севой, упирающимся, но твердо решившим запереть меня где-нибудь в укромном месте, что б больше не мешалась, добраться до избы за яблочком и крутануть его по блюдечку, как загремит страшный гром, а рядом с избой ударят пять черных молний. А в дыму и гари появится сам Кощей.
К месту, где предположительно держали Ягу, мы подбирались максимально тихо и незаметно. План был… ну скажем, прост. Кощей выходит и говорит что б все нечистники шкындыбали домой. Кто против, того мы с Севой атакуем, используя эффект неожиданности. Мне даже дали нечто вроде булавы. Такая фигня, на вытянутой ручке, к которой приварен тяжелый шипастый шар. Мне очень понравилась эта штуковина. Может, я о ней все детство мечтала! Кощей ее из рукава своего облачения достал. Вместительные у него шмотки, я погляжу, как бы так с ним договориться, что б похожую рубашечку приобрести, на экзаменах подобной шмотке цены не будет. Сам же хозяин Нави вооружился черным, глянцевым скипетром с набалдашником в виде трех черных лебедей.
– Так, где ты сказываешь, Ягу неволят? – уточнил Кощей. Сева постарался подробно объяснить, используя названия на местном диалекте. Я решила, что попрактикую технику безоценочного доверия и просто пошла куда и все. И через некоторое время мы вышли к деревне сильно нежилой и сильно уж странной. – Ох, беда на мои седины…
– Брошенная деревня это, конечно, грустно, – согласилась я, – но…
– Не брошенная, – поправил шепотом Сева, – мертвая.
Его определение действительно больше подходило к данному населенному пункту. Домов тут было улицы три, когда-то может в них и жили люди, но сейчас это были сгнившие, серые постройки, с провалами окон, с вырванными дверями, которые валялись возле домов. Крыши многих построек провалились внутрь, а во дворах когда-то давно устроили разрушительную для вещей драку. Но теперь все в деревни покрывал уже знакомый мне белесый пепел. Земля под ногами была настолько сухой и серой, что нигде не росло ни травинки, зато было много мелких, красных мошек. Они летали стаями, зигзагами и очень громка жужали.
– Ночная упырица когда-то эту деревню выкосила, никого не пожалела, ни стара, ни млада. Всех убиенных в свое войско обратила и служить себе ночными духами да мертвяками неупокоеными заставила, – покачал головой Кощей. – Много бед она наворотила. Ненависть и обида ее сердце отравили, а игла моя сил придала.
– Хорошо, что теперь ваши швейные принадлежности в очень надежном месте? – прошептала я и Сева к удивлению всех собравшихся, подозрительно хрюкнул, пряча лицо. Неужели смешно стало? – Так в каком из этих разваленных домов Яга?
– Я вижу только общий фон… – проговорил Сева.
– Я вообще волшобу Яги не чувствую, уверен, что тут ее держат? – повернулся к Севе Кощей. Тот кивнул.
– Я не знаю, где она еще может быть. В видении эта деревня возникла.
Послышалось змеиное шипение и я завертела головой, чтобы отыскать источник. Но вместо какой-нибудь гигантской змеи я увидела, как по противоположной стороне улицы идут два мертвяка. Выглядели они, честно говоря, намного хуже, чем принято изображать их собратьев в фильмах ужасов. Но в тоже время, два мужика в старых затасканных рубахах и испачканных землей штанах, с иссиня белой кожей и впалыми, бурыми глазами вызывали желание похихикать в кулачок, чтобы не сочли дурочкой. Зомби апокалипсис в славянском антураже. Вот к чему школьная программа точно не готовит. И как их умертвлять? Чугуном по башке? Вилами в живот?
А полномасштабное нападение орд мертвецов в наших широтах и вовсе будет обречено на провал из-за погоды и грязи. Или вот к примеру, даже если представить что какое-то лето будет теплым и сухим, и мертвецы успеют вдоволь покуролесить, то все это безумие продлится ровным счетом до первых морозов. Зомби-то не теплокровные уже, очевидно, что все они просто застынут там, где их настигнет заморозок и будут недвижно куковать до прихода весны. А выжившие люди, завернувшись в тулупчики, спокойненько пойдут и пооткрутят всем агрессивным мертвякам бошки.
– А что они несут? – спросила я, возвращаясь в реальность из своих фантазий. Какой интересный сценарий мог бы получится, жаль записать некуда. А мертвяки и правда тащили два деревянных ведра, которые были наполнены ягодами темно-голубого цвета. – Не знала что зомби нынче на вегетарианской диете.
– Голубика… Быть не может, – прошептал Кощей. – Не сезон ж…
– Ну видать сезон, – буркнул Сева. – Им-то зачем столько, она для нечисти все равно что яд?
– А еще она скрывает от взора волшобного, – пропыхтел Кощей и они с Севой что-то там поняли, чего не поняла я. По крайней мере, эти их переглядки меня раздражали. Ну объясните вы нормально!
Мертвяки тем временем спустились по улице вниз, мы последовали за ними. Впереди крался Кощей, согнутый в три погибели, но сжимая в руках скипетр из черного метала. За ним следовал Сева, которому мы вдвоем наотрез запретили оборачиваться в птицу, чтобы волколаки и дальше оставались в счастливом неведении о нашем прибытии. Как объяснил мне Кощей, волколаки тоже раньше людьми были, из-за этого они очень хорошо чуют колдунов в обличье зверья. А Сева как бы колдун, но что интересно – не оборотень. Мне вообще чуть пальцем у виска не покрутили, когда я спросила, почему волколак обернуться назад человеком не может. Это оказывается околдованные люди, и их очень сильно прокляли. А они сошли с ума от ужаса и горя. И полная луна тут вообще не причем.
За Севой аккуратненько, стараясь не хрустеть затекшими коленями, телепалась я, на перевес с булавой. Тяжелая она, зараза. За мной пригнувшись вертикально к земле летела ступа. С меня взяли слово, что как только появится опасность, так я сразу и улечу. Ну по крайне мере с воздуха бить неприятеля легче, чем из моего нынешнего полусгорбленого положения.
Мертвяки прошли в самый разваленный дом с черными, обугленными стенами. Раньше он, наверно, был этажа три, но сейчас выглядел, как графские развалины, в худшем смысле слова. При чем у меня было странное чувство, что сломали постройку изнутри. Мертвяки вошли в отворившеюся на секунду типа дверь, хотя по сути, это было что-то вроде плотного сгустка темного дыма. Но мертвяки не задержались внутри и пяти минут, буквально пара секунд прошла и их выгнали наружу. Правда, ведра с ягодой у них забрали.
Звук непонятного шипения все усиливался и я решила на всякий случай отослать ступу чуть подальше, чтобы не жужжала над ухом.
Вот сколько мне нужно обжамкать сомнительных существ за их носы, чтобы научится сначала смотреть назад и только за тем тянуть туда руку? Видимо, много. Существо у которого я случайно поковырялась в носу, представляло собой гибрид медведя и скелета. Очень был похож на умотанного нами волколака. Даже не знаю, как такой вид нежити называется…
Но все же стоит подлечить нервы, потому что вместо того, чтобы орать или треснуть булавой как все нормальные люди поступили бы, обнаружив за спиной полутруп-полускелет медведя, я со всей силы сжала ему нос. Причем, сама поняла, что это было очень больно.
Медведь не ожидая такой подлости, заревел, а я чудом успела отдернуть руку. Из разрушенных домов стали выбираться страшные, странные существа, напоминающие и зомби, и приведений, и Ктулху, и один даже походил на агрессивного розового пингвина. Объединял их единственный признак – все они были мертвы.
– Ах вы окаянные! – закричал Кощей, отталкивая меня назад и треснув скипетром по башке медведя. Животное завизжало еще громче, но стало быстро рассыпаться пеплом по земле. Все его немаленькое туловище истлело за пару секунд. – Уж сейчас попляшете вы у меня!
Прогремели молнии. Снова. Мертвецы растерянно застыли, словно ожидая, когда им объяснят что делать-то в таких нестандартных ситуациях. Я поняла, что тут все под контролем, Кощей справится и без меня. Я подозвала к себе прятавшуюся за кустами ступу, резво запрыгнула внутрь и приказала ей лететь к полуразрушенному дому, куда заходили два мертвеца. Обернувшись, я увидела, а как Сева превратился в ворона и полетел в том же направлении.
