– Наверное, вы хотите у нас что–то спросить? – мы синхронно уставились на мою маму, которая поднялась с пола, держа в руке склянку с дымящейся жидкостью.
– Да не, нам все понятно, – замотал головой Макс. Я б кой-чего спросила, если б не боялась испортить свое рождение. Так что тоже промолчала.
Мама пожала плечами и подошла к Кириллу, протягивая ему склянку.
– Слушай. Мне и так фигово, а с этого я точно скопычусь, – поморщился мой отец. Его кожа все еще плотно прилегала к костям, губы потрескались и кровоточили, а глаза впали так глубоко, что их было сложно рассмотреть. – Ай! Ты чего, Кир?
Мама Макса дала ему подзатыльник.
– Она же хочет, как лучше. Почему ты такой грубый! Пей давай.
Мама подняла на нее глаза и робко улыбнулась. Алиса вообще была малоразговорчива, как я заметила. Кирилл пробурчал что–то себе под нос, затем вырвал склянку из рук моей мамы и залпом выпил все содержимое.
– Если я умру – это на вашей совести. На твоей особенно, напарница, – повернулся он к Кире. Лицо моего отца выражало всю глубину его подвига и заодно подчеркивало в каких нечеловеческих условиях ему приходится находиться. Но спустя пару секунд, кожа на его лице перестала прилипать к костям, глаза вернули себе синеву, а потрескавшиеся губы перестали кровоточить. Как и остальные раны.
– Это отвар восстановления жизненной силы. Мы такое иногда пьем, когда магия слишком много забирает, – сказала мама. – Упыри не выпивают жизнь.
– Да, они едят мясо и выпивают кровь, которую, между прочим, сами не могу усвоить и...
– Ой, помолчи, зануда, – закатил глаза Кирилл, тут же получив тычек под ребра. Мой отец страдальчески застонал и откинулся на спинку дивана.
– Витя, продолжай, пожалуйста, нам очень интересно, – мило и заинтересованно улыбнулась Кира.
– Да нет, все… – стушевался Виктор Петрович… странно так называть восемнадцатилетнего пацана, когда тебе самой уже за двадцать, но что поделать.
– Знаешь, твой сводный брат лишен какой–либо практической ценности в нашем деле, может хоть стрелять его научим? – помассировал виски мой отец.
– Сводный?
– Кто кому брат? – одновременно спросили мы с Максом.
– Витя, – сказала Кира, – его мои родители усыновили два года назад. Потому что мама настояла. Папа был против.
– Потому что твои родители были в долгу пред моими и теперь я всюду, как пятое колесо, – пояснил Виктор… Пусть будет просто Виктор.
– Не правда! – тут же возразила мама Макса. – Витя, как ты можешь так говорить! Мы тебя все очень любим и ценим. И рассказываешь ты интересно. Кто–то ж просто с арбалетом наголо несется вперед, не заботясь, где его напарнице потом искать бренные останки!
– Да, ладно, я не прав, – поднял руки Кирилл. – Ты очень важен. Ты в любом случае с нами, так что мы очень ценим твою помощь. Не обижайся, зануда, когда из тебя жизнь выкачают да еще и плечо раздерут, не так себя вести будешь.
Кирилл улыбнулся и неожиданно дернул за прядь черных волос мою мама, которая присела рядом с ним на диван.
– Да как же ты достал, Волков! – взвыла мама Макса. – Не трогай ее, у нее непростая жизненная ситуация!
– Ты просто любишь подбирать потеряшек. Вот и эту тоже подобрала. Зачем–то…
– Я пойду изучу кровавый порошок, он еще остался на вашей кухне, может что–то смогу понять, – сказала моя мама и быстро вышла из кабинета.
Кира уставилась таким изничтожающим взглядом на моего отца, что даже мне стало не по себе.
– Ладно, сейчас извинюсь, – скривился Кирилл, вставая с дивана.
– Так, давайте теперь про монстра, – обратилась я к оставшимся. – Мы вас назад возвращать будем, только с ним вместе, желательно уже умертвленным. Что это такое?
– Ну мы думали это упырь. Но раз Витя сомневается, то скорее всего не он, – проговорила Кира. – Витя очень умный и смелый.
– Хватит, я не обиделся на твоего придурка. Они все такие. Спортсмены, – буркнул Витя.
– Почему вы изначально решили, что это упырь. Нашли разрытую могилу, видели, как он из нее встает? – включился в беседу Стужев.
– Нет, его держали в лаборатории. Мы подумали, что изучали упыря и не добили. Он ж на человека похож, мертвого, запах, движения… Туда часто упырей привозили.
– Какой еще лаборатории?
– Лаборатории, НИИ. Той, что принадлежит совету Стражи, за городом, – пояснила Кира.
– Это в Питере? – уточнила я.
– В пригороде, да, – кивнула Кира. – Папа там много нежити изучает. Но этого держали отдельно. Мы думали немного переночуем там, пока поезд ждем, а оно убило персонал и вырваться пыталось.
– Кирилл, конечно, сразу заявил, что нужно его убить, мол мы не можем, зная об опасности, оставить монстра на свободе, – продолжил Виктор. – Мол, если мы хотим быть Стражами, то не должны закрывать глаза на такого монстра. Он на нас напал, а потом мы провалились в портал.
– Почему вы сбежали из дома? – спросила я. Кира замялась.
– Можно мне стакан воды? – спросила она, я кивнула и пошла на кухню, но зайти туда не решилась.
Алиса и Кирилл стояли напротив друг друга посреди бардака, который оставило неизвестное существо. У моей мамы были всклочены волосы, а у отца на щеке краснело пятно, какое остается от пощечины. Он держал ее за руки, не давая нанести новый удар, пару секунд они просто пялились друг на друга, воздух вокруг них электризовался, освещение мигало, некоторые мелкие вещи, разбросанные вокруг стали подниматься в воздух, паря над полом. Потом Кирилл наклонился к Алисе совсем близко и прошептал:
– Спорим, не знаешь… – мама не успела ничего ответить, потому что папа ее поцеловал.
И в нашем доме выбило пробки.
Ну я при всем желании не смогла бы сейчас передать вам свои ощущения по данного поводу. С одной стороны… А с другой… И ну вообще. Вы поняли… Я оказалась в таком шатком положении, и стакан воды обещала маме Макса, и мешать родителям бы сильно не хотелось. Все решил случай. Точнее куколка–оберег, к которой я теперь относилась без страха, попривыкла к ней, что сказать. Большую часть времени она проводила в гостях у домового и передавала нам его послания на кусочках бересты (и где он ее брал?), вроде: «почините кран», «не бей его по голове, парнишка и так контуженый», «когда используешь нестабильный контру в магической практике – надевай каску», «когда хомячишь ночью, не забывай выключать свет в холодильнике» и «если вы еще раз включите это адское устройство – ищите нового домового». В последнем требовании говорилось о роботе пылесосе. Не скажу, что лично я была от него в восторге, но Стужев притащил устройство с какой-то халтурки, так что мы его испробовали и благополучно убрали в дальний шкаф. Хороших домовых на всякие пылесосы не меняют.
Так вот, куколка деловой походкой вышла из теней мебели (по которым перемещался домовой), прошла к шкафу, достала от туда банку сгущенки, чуть уронив ее на пол и потащила ту назад. Мама с папой отскочили друг от друга и увидели меня. Алиса тут же дала моему отцу еще пощечину и выскочила на улицу. Совсем раздетая, между прочим. Молодежь вообще о здоровье не думает!
– Вот чего ты приперлась… – убил меня взглядом Кирилл.
– Поверь, совсем не для того, что бы помешать вашему занятию, – проинформировала я его.
Парень удивленно уставился на меня, словно я предложила ему переодеться в ковбоя и в таком виде выйти на сцену большого театра исполнять балет.
– Я с этой… да ты что… у нас уже все давно распланировано… ну мои договорились с родителями Киры... – неуверенно сказал он. Свет вновь зажегся в нашем доме. Фух... – Я ее с детства знаю.
– Иди на верх, распланированный. Я за ма… Алисой пока схожу, а то единственная волшебница в команде схватит восполнение легких на ровном месте.
И я, накинув свой пуховик, вышла на улицу.
– Скажи мне, тебе не холодновато вот так, без одежды, шерсти и прочих полезных и милых сердцу сибиряка вещей? – спросила я свою маму, которая стоя на улице в одном сером, грубо сшитом платье, смотрела на усиливающийся снегопад. Еще час назад небо было ясным, а сейчас чернело от туч. А у нас окна заткнуты чем попало… опять.
– Я не мерзну, – ответило меланхоличное создание, вообще не реагируя на иронию в моем вопросе.
– Слушай, все понимаю, – предприняла я попытку наладить диалог. – Парни они сложные и вредные, и сил с ними никаких...
– Нет, он милый. Иногда…. Когда главного из себя не строит, – ответила мама, подставляя лицо огромным комкам снега. – Он мне помогает. Только… он же с Кирой. У них план, а тут я. И Кира тоже хорошая. Она добрая, ни разу меня ни за что не упрекнула. Прячет меня от общины и своих родителей на чердаке их дома… Они все хорошие, у меня раньше не было друзей… и выбора... Ладно. – Мама тряхнула головой, скидывая с черных волос хлопья снега. – Нужно поймать упыря. Я думаю, что знаю, куда он побежал… Я такое чувствую. Он очень голоден, нельзя медлить, нужно идти за ним.
– Класс. Пойду обуюсь, что ли, ты тоже давай, а то одним видом способна обеспечить первичное обморожение смотрящего на тебя бедолаги.
– Ты… ты же открыла портал, я в неизвестность нас выбросила, от страха, упырь бы нас убил. А если бы не ты, то нас бы расщепило в звездною пыль. Ты обладаешь магией, почему не хочешь сделать так, что б больше никогда не мерзнуть? Это простые чары, – сощурила глаза мама.
– Я не умею... – развал я руками. – Я фонтанирую магией когда... да когда угодно, но только не когда надо.
– Как трехлетка? – удивилась мама. – Дети учатся контролировать свою магию в этом возрасте.
– Эта трехлетка может задать жару более опытным старичкам. Да, пупсик? – Стужев вышел из дома, за ним тут же появились закутанные в верхнюю одежду родители. Я хотела объяснить Максу, что не стоит тащить их на опасное дело, особенно когда из этих ребят однажды вырастут наши мамы и папы. Но как я поняла, родители не собирались оставаться дома и даже если мы бы их там заперли, то они все равно нашли бы способ пойти на монстра самостоятельно. Пришлось быстро затаскивать в дом маму, одеваться, хватать все подходящее оружие и выдвигаться за монстром.
Путь нам указывала Алиса, каким–то образом улавливая траекторию движения чудовища. Я на всякий случай вытащила свой кинжал. Не подумала, что уж теперь.
– А почему у тебя мой кинжал? – сразу спросил Кирилл.
– Мне его подарили.
– Этот кинжал мой отец нашел в глубинах Саян, его закалили в жерле вулкана, а потом освещали трое могущественных старцев и тебе его подарили? – включился в беседу Виктор.
– Витя, не ворчи! – вмешалась Кира, мы шли в ночном снегопаде, видимость была так себе, но, кажется, упыря потянуло во дворы ближайших многоэтажных домов. Алиса утверждала, что монстр голоден, но еще не сумел найти себе жертву. Его пугали огни и дорога. Меня пугало, как объяснить гостям из прошлого современные машины и светящиеся вывески на магазинах.
– А то ворчалка отвалится, – тут же забыл про кинжал Кирилл.
– Смотри, что б у тебя самого ничего не отвалилось, – буркнул Виктор, поправляя очки, на которые налипал снег.
– Кирилл, ты–то чего начинаешь!
– Скажи своему сводному братцу, что бы...
– Так что там с упырем? – предпринял последнюю попытку достучатся до них Макс.
– Это не упырь, я говорил уже, – пробурчал Виктор. – Это наверняка еще одно из отродий ковена.
Мы со Стужевым замерли на месте, чуть прошедшие вперед родители обернулись на нас.
– А что вы знаете по ковен? – аккуратно уточнила я.
– Кажется, то же, что и вы, – так же аккуратно ответила Кира.
– Да ладно уже, – махнул рукой Кирилл. – Говори, как есть. Мои вообще помешались на этом ковене. И совете. Стража должна защищать людей, а не собрания устраивать. Шагу уже ступить нельзя! Нельзя так себя вести, нельзя убивать нечисть без плана, нельзя помогать кому попало! А мы с родителями привыкли помогать всем! Они ведь и раньше у совета на побегушках были, только теперь там власть меняется и отец Киры хочет ввести в основной состав верных людей. А мама с папой честные, думают для меня так лучше будет. А мне так не лучше! Я людей защищать должен, а не вот это все! Бесит!
– Так вот откуда у тебя… – присвистнул Макс и получил легкий удар под ребра. – В смысле, Кирилл, мы разделяем твой скептицизм по поводу совета. Так себе товарищи. По кране мере в нашем времени. А что там с ковеном…
Но моего папу уже понесло в другое русло. Кажется, ему требовалось выговориться. А кому еще можно выложить свои страхи-печали, как не взрослой дочери перенесшей вас в будущее?
– Ага. А еще у них идея фикс – нас с Кирой поженить! Ну это вот вообще... мы ж с детства считай один песок ели!
– Я песок никогда не ела, бестолочь, – с достоинством поправила его Кира. – А ковен разные пакости нам творит. Вот… Витя, я расскажу?
– Рассказывай, сути дела это не исправит, – пожал плечами парень.
– Ковен убил его родителей, потому что они изобретали оружие против них.
– Твои родители были учеными? – спросила я.
– Ага, хорошими, они придумали, как закалить сталь таким образом, что бы она лишала сил колдуна, придумали духи, которые отгоняют нечисть, потом мел, который нельзя стереть… А потом на нас напали… Я выжил и сбежал.
– Он почти полгода по улицам болтался, пока нас не нашел.
– Я думаю, это был не ковен, – покачал головой Виктор. – Мне кажется во всем виноваты интриги в совете. Родители узнали что–то… плохое о совете и их убрали. Мама с папой были помешаны на защите, не одна нечисть не могла сотворить с ними того, что я видел...
– Витя, это ковен! – насупилась Кира.
– Нет. Я так не думаю. Если бы мы пробыли в лаборатории чуть дольше, то я бы нашел доказательства причастности совета…
– Ну этот ж ты решил открыть тот ящик, – тут же влез в разговор Кирилл. – Что ты там говорил? Для детей улиц нет замков? Вор домушник недоделанный.
– Витя, как ты можешь! Мама с папой могли тебя в милицию сдать, когда ты к нам в дом залез! – перебила его Кира.
– Я жрать хотел, вот и залез!
– А мы…
Вот, хотели узнать чуть больше про прошлое Виктора Петровича – узнали. Макс шел хмурый и сосредоточенный, осмысляя информацию. Я–то уже привыкла к неожиданным поворотам своей биографии, а напарнику сейчас тяжеловато.
– Не надо, – прошептала вдруг Алиса. – Не жалуйтесь. У вас есть родители, они вас любят. Вас не растят чужие люди, как звено в эволюционной цепочке…
На несколько минут воцарилась тишина. В молчание мы вышли к дороге, забитой машинами, люди ехали домой с работы. Пробки-с, пожалуйте, все что нужно знать о нашем времени. А еще интернет, но это оставим на потом. Ребята разглядывали машины и очертания домов сквозь метель.
– Так, куда говоришь, он побежал? – спросил Макс мою маму.
– Куда… не знаю… вижу… точнее чувствую... он хотел есть, – тихо сказала она. – Его голод такой сильный.
– А ты типо чувствуешь, что нечисть хочет? В голову им залазиешь или как–то иначе? – уточнил мой напарник. Я представила, что возможно тоже могу вдруг начать слушать мысли монстров, их желания. Их голод, их злость… Не–не, увольте. Магия по книжке и хватит с меня. Я не настолько смерилась со своими способностями.
– У меня такой дар. В ковене его называют темной эмпатией. Мол, новое достижение в селекции, развитие умения, как результат многовекового скрещивания сильнейших особей, – и в первые за долгое время на бесстрастном, задумчивом лице моей мамы отразилась эмоция – отвращение.
– Да не, нам все понятно, – замотал головой Макс. Я б кой-чего спросила, если б не боялась испортить свое рождение. Так что тоже промолчала.
Мама пожала плечами и подошла к Кириллу, протягивая ему склянку.
– Слушай. Мне и так фигово, а с этого я точно скопычусь, – поморщился мой отец. Его кожа все еще плотно прилегала к костям, губы потрескались и кровоточили, а глаза впали так глубоко, что их было сложно рассмотреть. – Ай! Ты чего, Кир?
Мама Макса дала ему подзатыльник.
– Она же хочет, как лучше. Почему ты такой грубый! Пей давай.
Мама подняла на нее глаза и робко улыбнулась. Алиса вообще была малоразговорчива, как я заметила. Кирилл пробурчал что–то себе под нос, затем вырвал склянку из рук моей мамы и залпом выпил все содержимое.
– Если я умру – это на вашей совести. На твоей особенно, напарница, – повернулся он к Кире. Лицо моего отца выражало всю глубину его подвига и заодно подчеркивало в каких нечеловеческих условиях ему приходится находиться. Но спустя пару секунд, кожа на его лице перестала прилипать к костям, глаза вернули себе синеву, а потрескавшиеся губы перестали кровоточить. Как и остальные раны.
– Это отвар восстановления жизненной силы. Мы такое иногда пьем, когда магия слишком много забирает, – сказала мама. – Упыри не выпивают жизнь.
– Да, они едят мясо и выпивают кровь, которую, между прочим, сами не могу усвоить и...
– Ой, помолчи, зануда, – закатил глаза Кирилл, тут же получив тычек под ребра. Мой отец страдальчески застонал и откинулся на спинку дивана.
– Витя, продолжай, пожалуйста, нам очень интересно, – мило и заинтересованно улыбнулась Кира.
– Да нет, все… – стушевался Виктор Петрович… странно так называть восемнадцатилетнего пацана, когда тебе самой уже за двадцать, но что поделать.
– Знаешь, твой сводный брат лишен какой–либо практической ценности в нашем деле, может хоть стрелять его научим? – помассировал виски мой отец.
– Сводный?
– Кто кому брат? – одновременно спросили мы с Максом.
– Витя, – сказала Кира, – его мои родители усыновили два года назад. Потому что мама настояла. Папа был против.
– Потому что твои родители были в долгу пред моими и теперь я всюду, как пятое колесо, – пояснил Виктор… Пусть будет просто Виктор.
– Не правда! – тут же возразила мама Макса. – Витя, как ты можешь так говорить! Мы тебя все очень любим и ценим. И рассказываешь ты интересно. Кто–то ж просто с арбалетом наголо несется вперед, не заботясь, где его напарнице потом искать бренные останки!
– Да, ладно, я не прав, – поднял руки Кирилл. – Ты очень важен. Ты в любом случае с нами, так что мы очень ценим твою помощь. Не обижайся, зануда, когда из тебя жизнь выкачают да еще и плечо раздерут, не так себя вести будешь.
Кирилл улыбнулся и неожиданно дернул за прядь черных волос мою мама, которая присела рядом с ним на диван.
– Да как же ты достал, Волков! – взвыла мама Макса. – Не трогай ее, у нее непростая жизненная ситуация!
– Ты просто любишь подбирать потеряшек. Вот и эту тоже подобрала. Зачем–то…
– Я пойду изучу кровавый порошок, он еще остался на вашей кухне, может что–то смогу понять, – сказала моя мама и быстро вышла из кабинета.
Кира уставилась таким изничтожающим взглядом на моего отца, что даже мне стало не по себе.
– Ладно, сейчас извинюсь, – скривился Кирилл, вставая с дивана.
– Так, давайте теперь про монстра, – обратилась я к оставшимся. – Мы вас назад возвращать будем, только с ним вместе, желательно уже умертвленным. Что это такое?
– Ну мы думали это упырь. Но раз Витя сомневается, то скорее всего не он, – проговорила Кира. – Витя очень умный и смелый.
– Хватит, я не обиделся на твоего придурка. Они все такие. Спортсмены, – буркнул Витя.
– Почему вы изначально решили, что это упырь. Нашли разрытую могилу, видели, как он из нее встает? – включился в беседу Стужев.
– Нет, его держали в лаборатории. Мы подумали, что изучали упыря и не добили. Он ж на человека похож, мертвого, запах, движения… Туда часто упырей привозили.
– Какой еще лаборатории?
– Лаборатории, НИИ. Той, что принадлежит совету Стражи, за городом, – пояснила Кира.
– Это в Питере? – уточнила я.
– В пригороде, да, – кивнула Кира. – Папа там много нежити изучает. Но этого держали отдельно. Мы думали немного переночуем там, пока поезд ждем, а оно убило персонал и вырваться пыталось.
– Кирилл, конечно, сразу заявил, что нужно его убить, мол мы не можем, зная об опасности, оставить монстра на свободе, – продолжил Виктор. – Мол, если мы хотим быть Стражами, то не должны закрывать глаза на такого монстра. Он на нас напал, а потом мы провалились в портал.
– Почему вы сбежали из дома? – спросила я. Кира замялась.
– Можно мне стакан воды? – спросила она, я кивнула и пошла на кухню, но зайти туда не решилась.
Алиса и Кирилл стояли напротив друг друга посреди бардака, который оставило неизвестное существо. У моей мамы были всклочены волосы, а у отца на щеке краснело пятно, какое остается от пощечины. Он держал ее за руки, не давая нанести новый удар, пару секунд они просто пялились друг на друга, воздух вокруг них электризовался, освещение мигало, некоторые мелкие вещи, разбросанные вокруг стали подниматься в воздух, паря над полом. Потом Кирилл наклонился к Алисе совсем близко и прошептал:
– Спорим, не знаешь… – мама не успела ничего ответить, потому что папа ее поцеловал.
И в нашем доме выбило пробки.
Глава 3
Ну я при всем желании не смогла бы сейчас передать вам свои ощущения по данного поводу. С одной стороны… А с другой… И ну вообще. Вы поняли… Я оказалась в таком шатком положении, и стакан воды обещала маме Макса, и мешать родителям бы сильно не хотелось. Все решил случай. Точнее куколка–оберег, к которой я теперь относилась без страха, попривыкла к ней, что сказать. Большую часть времени она проводила в гостях у домового и передавала нам его послания на кусочках бересты (и где он ее брал?), вроде: «почините кран», «не бей его по голове, парнишка и так контуженый», «когда используешь нестабильный контру в магической практике – надевай каску», «когда хомячишь ночью, не забывай выключать свет в холодильнике» и «если вы еще раз включите это адское устройство – ищите нового домового». В последнем требовании говорилось о роботе пылесосе. Не скажу, что лично я была от него в восторге, но Стужев притащил устройство с какой-то халтурки, так что мы его испробовали и благополучно убрали в дальний шкаф. Хороших домовых на всякие пылесосы не меняют.
Так вот, куколка деловой походкой вышла из теней мебели (по которым перемещался домовой), прошла к шкафу, достала от туда банку сгущенки, чуть уронив ее на пол и потащила ту назад. Мама с папой отскочили друг от друга и увидели меня. Алиса тут же дала моему отцу еще пощечину и выскочила на улицу. Совсем раздетая, между прочим. Молодежь вообще о здоровье не думает!
– Вот чего ты приперлась… – убил меня взглядом Кирилл.
– Поверь, совсем не для того, что бы помешать вашему занятию, – проинформировала я его.
Парень удивленно уставился на меня, словно я предложила ему переодеться в ковбоя и в таком виде выйти на сцену большого театра исполнять балет.
– Я с этой… да ты что… у нас уже все давно распланировано… ну мои договорились с родителями Киры... – неуверенно сказал он. Свет вновь зажегся в нашем доме. Фух... – Я ее с детства знаю.
– Иди на верх, распланированный. Я за ма… Алисой пока схожу, а то единственная волшебница в команде схватит восполнение легких на ровном месте.
И я, накинув свой пуховик, вышла на улицу.
– Скажи мне, тебе не холодновато вот так, без одежды, шерсти и прочих полезных и милых сердцу сибиряка вещей? – спросила я свою маму, которая стоя на улице в одном сером, грубо сшитом платье, смотрела на усиливающийся снегопад. Еще час назад небо было ясным, а сейчас чернело от туч. А у нас окна заткнуты чем попало… опять.
– Я не мерзну, – ответило меланхоличное создание, вообще не реагируя на иронию в моем вопросе.
– Слушай, все понимаю, – предприняла я попытку наладить диалог. – Парни они сложные и вредные, и сил с ними никаких...
– Нет, он милый. Иногда…. Когда главного из себя не строит, – ответила мама, подставляя лицо огромным комкам снега. – Он мне помогает. Только… он же с Кирой. У них план, а тут я. И Кира тоже хорошая. Она добрая, ни разу меня ни за что не упрекнула. Прячет меня от общины и своих родителей на чердаке их дома… Они все хорошие, у меня раньше не было друзей… и выбора... Ладно. – Мама тряхнула головой, скидывая с черных волос хлопья снега. – Нужно поймать упыря. Я думаю, что знаю, куда он побежал… Я такое чувствую. Он очень голоден, нельзя медлить, нужно идти за ним.
– Класс. Пойду обуюсь, что ли, ты тоже давай, а то одним видом способна обеспечить первичное обморожение смотрящего на тебя бедолаги.
– Ты… ты же открыла портал, я в неизвестность нас выбросила, от страха, упырь бы нас убил. А если бы не ты, то нас бы расщепило в звездною пыль. Ты обладаешь магией, почему не хочешь сделать так, что б больше никогда не мерзнуть? Это простые чары, – сощурила глаза мама.
– Я не умею... – развал я руками. – Я фонтанирую магией когда... да когда угодно, но только не когда надо.
– Как трехлетка? – удивилась мама. – Дети учатся контролировать свою магию в этом возрасте.
– Эта трехлетка может задать жару более опытным старичкам. Да, пупсик? – Стужев вышел из дома, за ним тут же появились закутанные в верхнюю одежду родители. Я хотела объяснить Максу, что не стоит тащить их на опасное дело, особенно когда из этих ребят однажды вырастут наши мамы и папы. Но как я поняла, родители не собирались оставаться дома и даже если мы бы их там заперли, то они все равно нашли бы способ пойти на монстра самостоятельно. Пришлось быстро затаскивать в дом маму, одеваться, хватать все подходящее оружие и выдвигаться за монстром.
Путь нам указывала Алиса, каким–то образом улавливая траекторию движения чудовища. Я на всякий случай вытащила свой кинжал. Не подумала, что уж теперь.
– А почему у тебя мой кинжал? – сразу спросил Кирилл.
– Мне его подарили.
– Этот кинжал мой отец нашел в глубинах Саян, его закалили в жерле вулкана, а потом освещали трое могущественных старцев и тебе его подарили? – включился в беседу Виктор.
– Витя, не ворчи! – вмешалась Кира, мы шли в ночном снегопаде, видимость была так себе, но, кажется, упыря потянуло во дворы ближайших многоэтажных домов. Алиса утверждала, что монстр голоден, но еще не сумел найти себе жертву. Его пугали огни и дорога. Меня пугало, как объяснить гостям из прошлого современные машины и светящиеся вывески на магазинах.
– А то ворчалка отвалится, – тут же забыл про кинжал Кирилл.
– Смотри, что б у тебя самого ничего не отвалилось, – буркнул Виктор, поправляя очки, на которые налипал снег.
– Кирилл, ты–то чего начинаешь!
– Скажи своему сводному братцу, что бы...
– Так что там с упырем? – предпринял последнюю попытку достучатся до них Макс.
– Это не упырь, я говорил уже, – пробурчал Виктор. – Это наверняка еще одно из отродий ковена.
Мы со Стужевым замерли на месте, чуть прошедшие вперед родители обернулись на нас.
– А что вы знаете по ковен? – аккуратно уточнила я.
– Кажется, то же, что и вы, – так же аккуратно ответила Кира.
– Да ладно уже, – махнул рукой Кирилл. – Говори, как есть. Мои вообще помешались на этом ковене. И совете. Стража должна защищать людей, а не собрания устраивать. Шагу уже ступить нельзя! Нельзя так себя вести, нельзя убивать нечисть без плана, нельзя помогать кому попало! А мы с родителями привыкли помогать всем! Они ведь и раньше у совета на побегушках были, только теперь там власть меняется и отец Киры хочет ввести в основной состав верных людей. А мама с папой честные, думают для меня так лучше будет. А мне так не лучше! Я людей защищать должен, а не вот это все! Бесит!
– Так вот откуда у тебя… – присвистнул Макс и получил легкий удар под ребра. – В смысле, Кирилл, мы разделяем твой скептицизм по поводу совета. Так себе товарищи. По кране мере в нашем времени. А что там с ковеном…
Но моего папу уже понесло в другое русло. Кажется, ему требовалось выговориться. А кому еще можно выложить свои страхи-печали, как не взрослой дочери перенесшей вас в будущее?
– Ага. А еще у них идея фикс – нас с Кирой поженить! Ну это вот вообще... мы ж с детства считай один песок ели!
– Я песок никогда не ела, бестолочь, – с достоинством поправила его Кира. – А ковен разные пакости нам творит. Вот… Витя, я расскажу?
– Рассказывай, сути дела это не исправит, – пожал плечами парень.
– Ковен убил его родителей, потому что они изобретали оружие против них.
– Твои родители были учеными? – спросила я.
– Ага, хорошими, они придумали, как закалить сталь таким образом, что бы она лишала сил колдуна, придумали духи, которые отгоняют нечисть, потом мел, который нельзя стереть… А потом на нас напали… Я выжил и сбежал.
– Он почти полгода по улицам болтался, пока нас не нашел.
– Я думаю, это был не ковен, – покачал головой Виктор. – Мне кажется во всем виноваты интриги в совете. Родители узнали что–то… плохое о совете и их убрали. Мама с папой были помешаны на защите, не одна нечисть не могла сотворить с ними того, что я видел...
– Витя, это ковен! – насупилась Кира.
– Нет. Я так не думаю. Если бы мы пробыли в лаборатории чуть дольше, то я бы нашел доказательства причастности совета…
– Ну этот ж ты решил открыть тот ящик, – тут же влез в разговор Кирилл. – Что ты там говорил? Для детей улиц нет замков? Вор домушник недоделанный.
– Витя, как ты можешь! Мама с папой могли тебя в милицию сдать, когда ты к нам в дом залез! – перебила его Кира.
– Я жрать хотел, вот и залез!
– А мы…
Вот, хотели узнать чуть больше про прошлое Виктора Петровича – узнали. Макс шел хмурый и сосредоточенный, осмысляя информацию. Я–то уже привыкла к неожиданным поворотам своей биографии, а напарнику сейчас тяжеловато.
– Не надо, – прошептала вдруг Алиса. – Не жалуйтесь. У вас есть родители, они вас любят. Вас не растят чужие люди, как звено в эволюционной цепочке…
На несколько минут воцарилась тишина. В молчание мы вышли к дороге, забитой машинами, люди ехали домой с работы. Пробки-с, пожалуйте, все что нужно знать о нашем времени. А еще интернет, но это оставим на потом. Ребята разглядывали машины и очертания домов сквозь метель.
– Так, куда говоришь, он побежал? – спросил Макс мою маму.
– Куда… не знаю… вижу… точнее чувствую... он хотел есть, – тихо сказала она. – Его голод такой сильный.
– А ты типо чувствуешь, что нечисть хочет? В голову им залазиешь или как–то иначе? – уточнил мой напарник. Я представила, что возможно тоже могу вдруг начать слушать мысли монстров, их желания. Их голод, их злость… Не–не, увольте. Магия по книжке и хватит с меня. Я не настолько смерилась со своими способностями.
– У меня такой дар. В ковене его называют темной эмпатией. Мол, новое достижение в селекции, развитие умения, как результат многовекового скрещивания сильнейших особей, – и в первые за долгое время на бесстрастном, задумчивом лице моей мамы отразилась эмоция – отвращение.
