– Прикинете, там дальше, прямо в горе есть ночной клуб и в нем тусуются куча человек в черных мантиях, как у ковена, – не стала щадить наши нервы Лина. Телефон пискнул и мы увидели свою геолокацию, она совпадала с присланными Риной координатами сходки ковена.
У ночного клуба, который обнаружила Лина, было емкое и настораживающие название – «У хозяйки Медной горы». Как не странно, располагался он именно в горе. Я думаю тут раньше была шахта, где добывали… ну скажем руду. И кто, блин, разрешил устраивать увеселительные мероприятия в столь небезопасном месте? Шахты вообще–то обваливаются. Я в новостях видела. А тут целый клуб. И музыка громыхает так что и нормальное здание, построенное по всем нормам и даже без халтуры на материалах (да, я оптимистка), не выдержало бы.
– Не пыхти, ты нас нафиг всех сдашь! – шикнул на меня Стужев и натянул капюшон черного дождевика на мою голову поглубже. На мантии ковена походило слабо, но вариантов было не сильно много. Макс предлагал снова залезть на станцию и там поискать ткань. Ну шторы там, или еще что завалялось. Но нас попытались отогнать импровизированным крестом из двух карандашей и даже кинули в меня головкой чеснока. И где взяли? Короче, Стужев оказался прав, я переборщила с занудством (только ему не говорите).
Пришлось искать в вещах что–то с капюшоном, хорошо что я закинула дождевики. А это мне стоило довольно ощутимых трудов, поскольку Сирин и Алконост летали (в прямом смысле слова) по моей комнате, когда я собирала чемодан и решали что мне стоит взять с собой в дорогу. Они попытались запихнуть в чемодан вечернее платье (на работу как на праздник), строительную каску (безопасность превыше всего), электродрель (пришел Стужев и забрал инструмент, удивляясь, почему она лежала возле моего фена), ночную маску для сна (они ее сами соорудили из зачарованных перьев, пришлось брать, подарок однако) и книгу «100 рецептов перуанской кухни из подручных материалов» (Виктор Петрович имел хобби о котором мы не знали). И если по прочтению этого списка вы задаетесь вопросом, как в чемодан уместились два дождевика (лично меня же больше волновало откуда в моей комнате взялись некоторые вещи, ведь я уверена, что сама их не приносила), то ответа у меня нет. Уместились дождевики, пара джинс, футболок, пижама и двадцать магазинов пуль.
Мы с Максом напялили их на манер мантий и в наглую поперлись в логово монстра. У Лины с собой была толстовка, правда цвета она была серого, а не черного, но мы рискуем сегодня на все!
В заведении царил аншлаг. Маги гуляли знатно и тоже на все деньги. Они разбились на несколько веселых компаний, которые обсуждали свои черные делишки, но долго не могли сосредоточиться на деле и начинали орать песни. Причем, иностранные композиции орались на таком ужасном английском, что даже я, человек, которому ни в школе, ни в институте просто не давалось изучение языков (кроме латыни), понимала, насколько невыносим акцент поющих. Интересно, латынь у магов тоже с акцентом? Если да, то нам в принципе опасаться нечего. По крайне мере, более менее действующее заклинание они смогут составить только на родном и могучем. А тут уж и мы со Стужевым способны завернуть так, что у неприятеля завянет эго, ближайшая растительности и планы на последующую жизнь.
Мы без особых проблем заняли один из дальних столиков, который располагался в самой темной нише.
Вообще тут красиво. Сводчатый потолок из полированного металла отражал происходящее на полу, словно зеркало. Столы и стулья сделаны из приятного темного материала, стены зеленовато–золотистые, каменные.
А в самом центре на тонкой и длиной ножке стоял небольшой коктельный столик, он переливался разнообразными цветами, но преобладал больше зеленый, такое чувство что был сделанн предмет из некого полудрагоценного камня. На его блестящей, отполированной столешнице стоял кубок… Или нет, чаша в форме цветка, ее края словно лепестки и лепестки эти были живыми… Красиво, но честно говоря, пугающе. Не могу объяснить почему.
– Может святой водой самых веселых обольем, что ли? – угрюмо предложил Стужев. Теперь на него шикнула уже я. Маги не обращали на нас внимания, пили, ели, танцевали, сбросив неудобные мантии на пол. Вот люди отдыхают...
– Что мы будем делать? – прервала наше любование веселеем врагов Лина. – У нас ни плана, ни информации. Нужно как–то выяснить….
Остальные ее слова потонули в затихшей музыке. Словно кому–то надоело и он просто отключил звук. Но магам это вообще никак не помешало радоваться жизни дальше. Они с большой охотой стали обсуждать свои дела. В основном мы слышали жалобы, но были и интересные моменты.
– Значится, вот при Елизавете Петровне весело было, а не то, что сейчас…
– А инструкции опять не выдали.
– Или когда мы собачье головы на морды нацепили и пошли горожан пугать. Ох они и орали!
– Нам вообще отпуск полагается или так и будут дергать, когда приспичит? Я вообще–то занятая женщина!
– Пойди туда, не знаю куда...
– Ну почему «не знаю куда», иди куда послали...
– Да за такую зарплату! Пашешь, пашешь, как лошадь. Творишь зло, пропускаешь тьму в мир, хоть бы кто спасибо сказал!
– А банкет нам оплатят, ик?
– Так все нежные теперь, только начнешь нормальные пакости творить, с размахом, так сразу от начальства нагоняй. Нельзя привлекать внимание! Режим секретности, что б их.
– Конец света, конец света, заживем, как короли, а я до сих пор ипотеку погасить не могу!
– И ничего все равно не получится, без ведьмы той паршивой!
– Да, выискалась барышня.
– Ефим, тебе уже двести, ну выучи новые слова!
– Ха! Ярик вон, в два раза меня старше и говорит, как хочет!
– Я подстраиваюсь!
– Уперлась рогом. Типо лучше нас.
– Вот предлагают тебе – бери, нет, выкобенивается, правильная нашлась. Зло творить не хочет. Тьфу!
– Мать ее такой же была.
В помещении стал моргать и без того тусклый свет. Они меня раздражали. Я выбрала свою судьбу, потому что отличаю белое от черного и не готова делать вид, что разницы нет! Короче, я сидела, рвала на мелкие кусочки одну из бумажных салфеток (салфетница стояла на каждом столике рядом с пепельницей и солонкой) и молча кипела гневом, пока возле нашего столика не появилась женщина. Очень красивая, возрастом чуть за тридцать, с темными и длинными волосами, с завораживающими, зелеными (зеленей, чем у меня) глазами. Одета она была в зеленое платье, расшитое сверкающими стразами.
Вновь заиграла громкая музыка.
– Боюсь, вам придется покинуть мое заведение, – негромко сказала она, но мы услышали. – Немедленно.
– Мы ничего плохого не сделали и даже обдумать чего–то сверхбуйного не успели, – заупрямился Стужев, женщина блеснула на него яростным взглядом и пол затрясся.
– Я не собираюсь разбираться в ваших людских баталиях. Тут полно колдунов, они ждут испытаний, но если они узнают, кто вы такие, то начнется потасовка, а мне этого не нужно.
– И кто мы такие? Может мы тоже на испытания хотим, почему нам нельзя? – Макс скрестил руки на груди и его капюшон съехал. Женщина взмахнула рукой и черный материал вернулся на место, но стянулся так туго, что от лица Макса наружу торчал только нос. Затем она повернулась ко мне.
– Живо!
А я понятливая. И быстро вскочив, я схватила Стужева, который пытался вернуть себе способность ориентироваться в пространстве при помощи зрения и потащила нас к выходу.
– Эй, а че это ты спишись, девушка? – один из колдунов схватил меня за плащ и так сильно дернул, что хлипкие завязки на которых болтался дождевик, порвались и он соскользнул с меня на пол, открывая всем присутствующим мое лицо. Я вложила в свой гневный (возможно, последний) взгляд все, что думаю о дурацких подкатах от подвыпивших идиотов.
– Опа! – спустя секунду до него дошло, кто перед ним.
Все резко замолчали, уставившись на нас.
– Лина, беги, – крикнула я, срывая капюшон со Стужева, и опрокидывая один из ближайших столиков, что бы иметь хоть небольшую фору во время битвы.
– Еще его! – огрызнулась она, в миг оказываясь с нами по одну сторону баррикад. Я быстро достала пепел рябины, Макс выудил святую воду. Маги яростно дыша, плели свои чары, призывая тьму. Реально, магия просто наводнила помещение, я чувствовала, как воздух наполнился холодной и едкой энергией, которая стремилась сожрать любого, до кого дотянется.
– Ага, это мы, кому автограф или сразу билет в мир иной? – Макс воспринимал нашу ситуацию (опасную, непредсказуемую, шееломательную и здоровьеотберательную) с каким–то буддистским спокойствием. Я вот узнав, что против нас собрались полсотни темных магов, слегка (ну капельку, что вы) нервничала. – Ой, не истери. Дрались там, подеремся здесь, ты опять выдашь свое коронное остекленение, они испугаются, я набью кому–нибудь морду и даже не придется лезть в зловещее помещение. Ведь мы и так уже тут, а тут даже миленько, так что меня все устраивает. Эй, адепты печальных последствий, кто первый сил набрался, давай – налетай, мы тут до Нового Года стоять не собираемся!
Умеет он сгладить ситуацию. Ну вот прям, что б точно захотели убить, причем, не быстро, а так что б с выдумкой за поруганную честь. Ну это Стужев, он такой… И мне никак от этого не увернуться. Нужно практиковать безоценочное принятие и быть благодарной близкому человеку за то, что он со мной. Но нефига у меня не получалось с принятием. И в первую очередь мне сейчас хотелось пнуть Стжуева, потому что… ну нельзя ж так!
– Хватай ее! – раздался воинственный визг с задних рядов толпы. Воздух напитался тьмой до предела, замер и когда вся толпа дернулась в нашу сторону...
Никто не смог двинутся с места.
– Ну не могли вы уйти спокойно! – недовольно сказала женщина в зеленом платье. – Из–за вас ритуал раньше времени пришлось начинать! А ведь не вся группа еще собралась, приедятся дополнительный тур для первого испытания проводить! Стражи, проблемы от вас одни, а не польза. Лучше б в блогеры подались, честное слово!
Темные маги, не поняв что именно случилось, попытались сдвинуться с места, но у них не вышло. Они видимо не до конца прочухав, что происходит нечто совсем из ряда вон, швырнули в нас сгустки темной магии. А она взвилась вверх. Остатки черной слизи, зависшие в воздухе, закружились вокруг меня и тоже потели вверх, скапливаясь в середине потолка. Только сейчас я поняла, что он похож на огромную, перевернутую чащу. На полированном металле стал проступать рисунок, делая полукупол похожим на цветок, в центре которого бурлила магия.
Небольшими каплями она стала падать с верха на стоящий ровно по центру зала столик. Тот самый, со странной, пугающей чашей в форме неведомого цветка.
Послышалось шипение, словно кипятили масло и я поняла, что этот звук издают маги. С их тел вверх поднимался черный, густой дым, их кожа трескалась, темные вены рвались наружу, лопаясь. Все их содержимое тут же устремлялось к потолку.
Я покачнулась, от моей кожи стали отделяться искорки света, они вступали в реакцию с тьмой, опаляя ее. Зрелище было словно зажгли бенгальский огонь. Не то, что бы меня, как темных магов, неведомая сила выжимала, словно половую тряпку, напротив, единственное, что я чувствовала было чуть щекотное покалывания, но при соприкосновении с тьмой моя магия ее уничтожала, осыпая нас искрами. У Лины чуть волосы не вспыхнули. Я поняла, что нужно выбраться, но ноги мои прилипли к полу.
– Не думай даже, с тебя в любом случае только кофеин выжать можно будет, – Макс быстро схватил меня, легко оторвав от пола мои приросшие ноги, и сам не испытывая никаких проблем с передвижением пошагал к выходу.
– Как я тебе ненавижу, – удрученно пропыхтела я, болтаясь вниз головой. Стужев ни разу не романтик. Он привык носить только мешки, и в них очень редко оказывалась картошка (ее то бы он транспортировал очень бережно, еда все-таки).
– И это вместо благодарности? Меня тут между прочим уже и так тьмой забрызгало, жжется. С другой стороны, я бы предпочел что б меня благодарила твоя голова, а не пятая точка… Хватит меня колотить!
Лина последовала за ним, когда вдруг маги, изрядно выжатые, с осушившимися лицами, на которых кожа прилипла к костям, стали пытаться выбраться. Кто–то срывал мантию и одежду, быстрее истлевая, кто–то наоборот пытался замотаться в несколько слоев ткани, препятствуя выходу тьмы. Парочка человек, не слишком сильно инфицированных магией, теряли сознание, но переставали истлевать. Один предприимчивый мужик, матерясь на старорусском, скинул обувку и попытался ползти по упавшим и останкам полностью иссушенных. От последних оставались тонкие и хрупкие кости. Они были даже не желтоватые, как обычные кости, а скорее серые, с темными прожилками гнили. Но мужик, теряя в весе и силе, полз вперед не касаясь пола. Он перепрыгнул на стол, затем на другой и почти добрался до выхода, рухнув возле нас.
– Подожди! – остановила я Стужева в дверях.
– Тебе мало что ли? Ну хочешь я тебя из фена посушу, что б ты не чувствовала себя обделенной в этом веселом конкурсе?
Все в миг стихло, лишь темная магия, скопившись на потолке, звонко капала в чашу, разъедая каменные края, словно кислота.
– Доченька, – сказала женщина в зеленом платье, – проводи прошедших первое испытание в мастерскую, к остальным. Их ждет второй тур.
Перед нами материализовалась девушка лет восемнадцати, а может младше. У нее были точно такие же волосы, как у позвавшей ее женщины, такие же глаза, форма лица, бледная кожа. Столь поразительного сходства я давно не видела. Даже у матери и дочери.
Девушка оглядела нас и улыбнулась.
– Ну что, кто ходить может, тот за мной, коли хотите себе сердце апокалипсиса, то давайте, не филонте, – девчушка оглянулась, махнула подолом зеленого платья (оттенком чуть светлей, чем у матери) и пошагала в новообразовавшийся проход в стене.
Стужев, опустил меня на землю и мы аккуратно последовали за нашей проводницей. Я на всякий случай пошла замыкающей. Ведь хозяйка клуба осталась за нашими спинами. Пред тем, как спуститься по ступеням в темное пространство пещеры, куда нас вели, я оглянулась и увидела, как Хозяйка, безразлично глядя на останки темных магов, подходит к дымящейся чаше, у которой уже разъело края и тьма по немного скапывала на пол, берет каменный цветок за ножку и подносит к губам. Ее зеленые глаза превратились в два ядовитых прожектора, освещающих зал. Она тремя глотками выпила едкую субстанцию и глядя на меня, улыбнулась. Каменная чаша в ее тонких пальцах треснула и осыпалась на пол острыми осколками.
Когда я перестала прокручивать в голове увиденное действо, мы уже довольно глубоко спустились в пещеры Медной горы. К сожалению, первое испытание прошли не только мы, но несколько магов ковена, которые сейчас плелись позади. Я узнала дедка, которого кличут Ефимом, визгливую женщину и парня, хватавшего меня за руки. Кроме них еще человека два. И все они были похожи на иссушенные скелеты, которые обтянули кожей и отправили танцевать. Очень удручающее зрелище, скажу я вам. Но их недееспособность, вовсе не уменьшает общий градус опасности, так что я крепко сжимала в правой руке кинжал, готовая дать отпор любой потусторонней гадости.
Шли мы молча, но неспокойно. То и дело от стен пещеры отражалось эхо неизвестных нам голосов, кто смеялся, кто плакал, звал неизвестных нам людей или ругался.
Глава 2
У ночного клуба, который обнаружила Лина, было емкое и настораживающие название – «У хозяйки Медной горы». Как не странно, располагался он именно в горе. Я думаю тут раньше была шахта, где добывали… ну скажем руду. И кто, блин, разрешил устраивать увеселительные мероприятия в столь небезопасном месте? Шахты вообще–то обваливаются. Я в новостях видела. А тут целый клуб. И музыка громыхает так что и нормальное здание, построенное по всем нормам и даже без халтуры на материалах (да, я оптимистка), не выдержало бы.
– Не пыхти, ты нас нафиг всех сдашь! – шикнул на меня Стужев и натянул капюшон черного дождевика на мою голову поглубже. На мантии ковена походило слабо, но вариантов было не сильно много. Макс предлагал снова залезть на станцию и там поискать ткань. Ну шторы там, или еще что завалялось. Но нас попытались отогнать импровизированным крестом из двух карандашей и даже кинули в меня головкой чеснока. И где взяли? Короче, Стужев оказался прав, я переборщила с занудством (только ему не говорите).
Пришлось искать в вещах что–то с капюшоном, хорошо что я закинула дождевики. А это мне стоило довольно ощутимых трудов, поскольку Сирин и Алконост летали (в прямом смысле слова) по моей комнате, когда я собирала чемодан и решали что мне стоит взять с собой в дорогу. Они попытались запихнуть в чемодан вечернее платье (на работу как на праздник), строительную каску (безопасность превыше всего), электродрель (пришел Стужев и забрал инструмент, удивляясь, почему она лежала возле моего фена), ночную маску для сна (они ее сами соорудили из зачарованных перьев, пришлось брать, подарок однако) и книгу «100 рецептов перуанской кухни из подручных материалов» (Виктор Петрович имел хобби о котором мы не знали). И если по прочтению этого списка вы задаетесь вопросом, как в чемодан уместились два дождевика (лично меня же больше волновало откуда в моей комнате взялись некоторые вещи, ведь я уверена, что сама их не приносила), то ответа у меня нет. Уместились дождевики, пара джинс, футболок, пижама и двадцать магазинов пуль.
Мы с Максом напялили их на манер мантий и в наглую поперлись в логово монстра. У Лины с собой была толстовка, правда цвета она была серого, а не черного, но мы рискуем сегодня на все!
В заведении царил аншлаг. Маги гуляли знатно и тоже на все деньги. Они разбились на несколько веселых компаний, которые обсуждали свои черные делишки, но долго не могли сосредоточиться на деле и начинали орать песни. Причем, иностранные композиции орались на таком ужасном английском, что даже я, человек, которому ни в школе, ни в институте просто не давалось изучение языков (кроме латыни), понимала, насколько невыносим акцент поющих. Интересно, латынь у магов тоже с акцентом? Если да, то нам в принципе опасаться нечего. По крайне мере, более менее действующее заклинание они смогут составить только на родном и могучем. А тут уж и мы со Стужевым способны завернуть так, что у неприятеля завянет эго, ближайшая растительности и планы на последующую жизнь.
Мы без особых проблем заняли один из дальних столиков, который располагался в самой темной нише.
Вообще тут красиво. Сводчатый потолок из полированного металла отражал происходящее на полу, словно зеркало. Столы и стулья сделаны из приятного темного материала, стены зеленовато–золотистые, каменные.
А в самом центре на тонкой и длиной ножке стоял небольшой коктельный столик, он переливался разнообразными цветами, но преобладал больше зеленый, такое чувство что был сделанн предмет из некого полудрагоценного камня. На его блестящей, отполированной столешнице стоял кубок… Или нет, чаша в форме цветка, ее края словно лепестки и лепестки эти были живыми… Красиво, но честно говоря, пугающе. Не могу объяснить почему.
– Может святой водой самых веселых обольем, что ли? – угрюмо предложил Стужев. Теперь на него шикнула уже я. Маги не обращали на нас внимания, пили, ели, танцевали, сбросив неудобные мантии на пол. Вот люди отдыхают...
– Что мы будем делать? – прервала наше любование веселеем врагов Лина. – У нас ни плана, ни информации. Нужно как–то выяснить….
Остальные ее слова потонули в затихшей музыке. Словно кому–то надоело и он просто отключил звук. Но магам это вообще никак не помешало радоваться жизни дальше. Они с большой охотой стали обсуждать свои дела. В основном мы слышали жалобы, но были и интересные моменты.
– Значится, вот при Елизавете Петровне весело было, а не то, что сейчас…
– А инструкции опять не выдали.
– Или когда мы собачье головы на морды нацепили и пошли горожан пугать. Ох они и орали!
– Нам вообще отпуск полагается или так и будут дергать, когда приспичит? Я вообще–то занятая женщина!
– Пойди туда, не знаю куда...
– Ну почему «не знаю куда», иди куда послали...
– Да за такую зарплату! Пашешь, пашешь, как лошадь. Творишь зло, пропускаешь тьму в мир, хоть бы кто спасибо сказал!
– А банкет нам оплатят, ик?
– Так все нежные теперь, только начнешь нормальные пакости творить, с размахом, так сразу от начальства нагоняй. Нельзя привлекать внимание! Режим секретности, что б их.
– Конец света, конец света, заживем, как короли, а я до сих пор ипотеку погасить не могу!
– И ничего все равно не получится, без ведьмы той паршивой!
– Да, выискалась барышня.
– Ефим, тебе уже двести, ну выучи новые слова!
– Ха! Ярик вон, в два раза меня старше и говорит, как хочет!
– Я подстраиваюсь!
– Уперлась рогом. Типо лучше нас.
– Вот предлагают тебе – бери, нет, выкобенивается, правильная нашлась. Зло творить не хочет. Тьфу!
– Мать ее такой же была.
В помещении стал моргать и без того тусклый свет. Они меня раздражали. Я выбрала свою судьбу, потому что отличаю белое от черного и не готова делать вид, что разницы нет! Короче, я сидела, рвала на мелкие кусочки одну из бумажных салфеток (салфетница стояла на каждом столике рядом с пепельницей и солонкой) и молча кипела гневом, пока возле нашего столика не появилась женщина. Очень красивая, возрастом чуть за тридцать, с темными и длинными волосами, с завораживающими, зелеными (зеленей, чем у меня) глазами. Одета она была в зеленое платье, расшитое сверкающими стразами.
Вновь заиграла громкая музыка.
– Боюсь, вам придется покинуть мое заведение, – негромко сказала она, но мы услышали. – Немедленно.
– Мы ничего плохого не сделали и даже обдумать чего–то сверхбуйного не успели, – заупрямился Стужев, женщина блеснула на него яростным взглядом и пол затрясся.
– Я не собираюсь разбираться в ваших людских баталиях. Тут полно колдунов, они ждут испытаний, но если они узнают, кто вы такие, то начнется потасовка, а мне этого не нужно.
– И кто мы такие? Может мы тоже на испытания хотим, почему нам нельзя? – Макс скрестил руки на груди и его капюшон съехал. Женщина взмахнула рукой и черный материал вернулся на место, но стянулся так туго, что от лица Макса наружу торчал только нос. Затем она повернулась ко мне.
– Живо!
А я понятливая. И быстро вскочив, я схватила Стужева, который пытался вернуть себе способность ориентироваться в пространстве при помощи зрения и потащила нас к выходу.
– Эй, а че это ты спишись, девушка? – один из колдунов схватил меня за плащ и так сильно дернул, что хлипкие завязки на которых болтался дождевик, порвались и он соскользнул с меня на пол, открывая всем присутствующим мое лицо. Я вложила в свой гневный (возможно, последний) взгляд все, что думаю о дурацких подкатах от подвыпивших идиотов.
– Опа! – спустя секунду до него дошло, кто перед ним.
Все резко замолчали, уставившись на нас.
– Лина, беги, – крикнула я, срывая капюшон со Стужева, и опрокидывая один из ближайших столиков, что бы иметь хоть небольшую фору во время битвы.
– Еще его! – огрызнулась она, в миг оказываясь с нами по одну сторону баррикад. Я быстро достала пепел рябины, Макс выудил святую воду. Маги яростно дыша, плели свои чары, призывая тьму. Реально, магия просто наводнила помещение, я чувствовала, как воздух наполнился холодной и едкой энергией, которая стремилась сожрать любого, до кого дотянется.
– Ага, это мы, кому автограф или сразу билет в мир иной? – Макс воспринимал нашу ситуацию (опасную, непредсказуемую, шееломательную и здоровьеотберательную) с каким–то буддистским спокойствием. Я вот узнав, что против нас собрались полсотни темных магов, слегка (ну капельку, что вы) нервничала. – Ой, не истери. Дрались там, подеремся здесь, ты опять выдашь свое коронное остекленение, они испугаются, я набью кому–нибудь морду и даже не придется лезть в зловещее помещение. Ведь мы и так уже тут, а тут даже миленько, так что меня все устраивает. Эй, адепты печальных последствий, кто первый сил набрался, давай – налетай, мы тут до Нового Года стоять не собираемся!
Умеет он сгладить ситуацию. Ну вот прям, что б точно захотели убить, причем, не быстро, а так что б с выдумкой за поруганную честь. Ну это Стужев, он такой… И мне никак от этого не увернуться. Нужно практиковать безоценочное принятие и быть благодарной близкому человеку за то, что он со мной. Но нефига у меня не получалось с принятием. И в первую очередь мне сейчас хотелось пнуть Стжуева, потому что… ну нельзя ж так!
– Хватай ее! – раздался воинственный визг с задних рядов толпы. Воздух напитался тьмой до предела, замер и когда вся толпа дернулась в нашу сторону...
Никто не смог двинутся с места.
– Ну не могли вы уйти спокойно! – недовольно сказала женщина в зеленом платье. – Из–за вас ритуал раньше времени пришлось начинать! А ведь не вся группа еще собралась, приедятся дополнительный тур для первого испытания проводить! Стражи, проблемы от вас одни, а не польза. Лучше б в блогеры подались, честное слово!
Темные маги, не поняв что именно случилось, попытались сдвинуться с места, но у них не вышло. Они видимо не до конца прочухав, что происходит нечто совсем из ряда вон, швырнули в нас сгустки темной магии. А она взвилась вверх. Остатки черной слизи, зависшие в воздухе, закружились вокруг меня и тоже потели вверх, скапливаясь в середине потолка. Только сейчас я поняла, что он похож на огромную, перевернутую чащу. На полированном металле стал проступать рисунок, делая полукупол похожим на цветок, в центре которого бурлила магия.
Небольшими каплями она стала падать с верха на стоящий ровно по центру зала столик. Тот самый, со странной, пугающей чашей в форме неведомого цветка.
Послышалось шипение, словно кипятили масло и я поняла, что этот звук издают маги. С их тел вверх поднимался черный, густой дым, их кожа трескалась, темные вены рвались наружу, лопаясь. Все их содержимое тут же устремлялось к потолку.
Я покачнулась, от моей кожи стали отделяться искорки света, они вступали в реакцию с тьмой, опаляя ее. Зрелище было словно зажгли бенгальский огонь. Не то, что бы меня, как темных магов, неведомая сила выжимала, словно половую тряпку, напротив, единственное, что я чувствовала было чуть щекотное покалывания, но при соприкосновении с тьмой моя магия ее уничтожала, осыпая нас искрами. У Лины чуть волосы не вспыхнули. Я поняла, что нужно выбраться, но ноги мои прилипли к полу.
– Не думай даже, с тебя в любом случае только кофеин выжать можно будет, – Макс быстро схватил меня, легко оторвав от пола мои приросшие ноги, и сам не испытывая никаких проблем с передвижением пошагал к выходу.
– Как я тебе ненавижу, – удрученно пропыхтела я, болтаясь вниз головой. Стужев ни разу не романтик. Он привык носить только мешки, и в них очень редко оказывалась картошка (ее то бы он транспортировал очень бережно, еда все-таки).
– И это вместо благодарности? Меня тут между прочим уже и так тьмой забрызгало, жжется. С другой стороны, я бы предпочел что б меня благодарила твоя голова, а не пятая точка… Хватит меня колотить!
Лина последовала за ним, когда вдруг маги, изрядно выжатые, с осушившимися лицами, на которых кожа прилипла к костям, стали пытаться выбраться. Кто–то срывал мантию и одежду, быстрее истлевая, кто–то наоборот пытался замотаться в несколько слоев ткани, препятствуя выходу тьмы. Парочка человек, не слишком сильно инфицированных магией, теряли сознание, но переставали истлевать. Один предприимчивый мужик, матерясь на старорусском, скинул обувку и попытался ползти по упавшим и останкам полностью иссушенных. От последних оставались тонкие и хрупкие кости. Они были даже не желтоватые, как обычные кости, а скорее серые, с темными прожилками гнили. Но мужик, теряя в весе и силе, полз вперед не касаясь пола. Он перепрыгнул на стол, затем на другой и почти добрался до выхода, рухнув возле нас.
– Подожди! – остановила я Стужева в дверях.
– Тебе мало что ли? Ну хочешь я тебя из фена посушу, что б ты не чувствовала себя обделенной в этом веселом конкурсе?
Все в миг стихло, лишь темная магия, скопившись на потолке, звонко капала в чашу, разъедая каменные края, словно кислота.
– Доченька, – сказала женщина в зеленом платье, – проводи прошедших первое испытание в мастерскую, к остальным. Их ждет второй тур.
Перед нами материализовалась девушка лет восемнадцати, а может младше. У нее были точно такие же волосы, как у позвавшей ее женщины, такие же глаза, форма лица, бледная кожа. Столь поразительного сходства я давно не видела. Даже у матери и дочери.
Девушка оглядела нас и улыбнулась.
– Ну что, кто ходить может, тот за мной, коли хотите себе сердце апокалипсиса, то давайте, не филонте, – девчушка оглянулась, махнула подолом зеленого платья (оттенком чуть светлей, чем у матери) и пошагала в новообразовавшийся проход в стене.
Стужев, опустил меня на землю и мы аккуратно последовали за нашей проводницей. Я на всякий случай пошла замыкающей. Ведь хозяйка клуба осталась за нашими спинами. Пред тем, как спуститься по ступеням в темное пространство пещеры, куда нас вели, я оглянулась и увидела, как Хозяйка, безразлично глядя на останки темных магов, подходит к дымящейся чаше, у которой уже разъело края и тьма по немного скапывала на пол, берет каменный цветок за ножку и подносит к губам. Ее зеленые глаза превратились в два ядовитых прожектора, освещающих зал. Она тремя глотками выпила едкую субстанцию и глядя на меня, улыбнулась. Каменная чаша в ее тонких пальцах треснула и осыпалась на пол острыми осколками.
Глава 3
Когда я перестала прокручивать в голове увиденное действо, мы уже довольно глубоко спустились в пещеры Медной горы. К сожалению, первое испытание прошли не только мы, но несколько магов ковена, которые сейчас плелись позади. Я узнала дедка, которого кличут Ефимом, визгливую женщину и парня, хватавшего меня за руки. Кроме них еще человека два. И все они были похожи на иссушенные скелеты, которые обтянули кожей и отправили танцевать. Очень удручающее зрелище, скажу я вам. Но их недееспособность, вовсе не уменьшает общий градус опасности, так что я крепко сжимала в правой руке кинжал, готовая дать отпор любой потусторонней гадости.
Шли мы молча, но неспокойно. То и дело от стен пещеры отражалось эхо неизвестных нам голосов, кто смеялся, кто плакал, звал неизвестных нам людей или ругался.
