– Ты не понимаешь! – пытался он вразумить внука. – Тьму все равно не остановить. Калинов мост возвратится в мир. И единственный способ это пережить – безопасные укрытия. Она подходит для их создания намного сильнее, чем обычные ведьмы.
– Больше мне не звони и билеты не присылай! – Сказал Макс когда мы с Линой залезли в машину. Я за руль, она на переднее сидение. – Хотя ты знаешь, я передумал. Если перестанешь пытаться убить мою напарницу и захочешь нам помочь в борьбе с нежитью и ковеном, тогда милости прошу в Новосибирск, на Старый Новый год. Ровно в полночь там попытаются устроить апокалипсис, а мы будем этому мешать.
И он захлопнул деверь, а я дала по газам. До гостиницы мы ехали молча, погони за нами не последовало. В зеркало заднего вида отражался лишь печальный призрак Паши, смотрящий на плачущую Лину.
– Может быть вы уже начнете разговаривать? – спросила Лина, когда мы, сойдя с поезда на ближайшей станции, пытались рассмотреть хоть что–то в этой ночной, абсолютно безфонарной, темноте.
– Я не могу разговаривать с человеком, который обижается по пустякам, – сказала я.
– А я не могу разговаривать с человеком, который прется на непонятные поезда. И остальных за собой тащит.
– Ты сам предложил проехать зайцам на каком–нибудь поезде!
– А ты сказала, что я аморальный элемент и по мне плачет профилактическое отделение полиции для самых маленьких.
– Я сделала, как ты хотел!
– Ты полезла на поезд, который цитирую «меня позвал». Как поезд мог тебя звать, объясни мне?
– Ну там было уютно. И вообще, что ты хотел, нас высадили с нашего поезда, на который между прочим были билеты, в полночь, я хотела спать! И та, девушка со светлыми волосами очень радушно показала нам купе, даже билетов не спросила. И весь остальной день тебя все устраивало. Это тебе потом под ночь приспичило свежим воздухом подышать. Кто ж виноват, что поезд оказался призрачным и мы застряли неизвестно где!
Нужно было куда–то двигаться. Нельзя ж сидеть на чемоданах возле вяло функционирующего здания вокзала. Как нам удивились те два человека, что работали там в ночную. И самое печальное. Поездов до Новосибирска (Красноярска, Екатеринбурга) не ожидалось. Тут, я так поняла, вообще мало, кто ездил.
– Меня весь день не устраивало твое рыбье состояние, – надулся Стужев, вышагивая туда сюда. Маятник, блин.
– Какое?
– Рыбье. Ты как сомнамбула весь день была, я задолбался из бара тебе кофе таскать.
– Ты правда была несколько вялой, Саша, – заметила Лина, держа голову на ладонях, а локтями упираясь в колени. Мы оба перевели тяжелые взгляды на попутчицу. Да, наверное, стоит объяснить. Лина вроде как извинилась, за то, что чуть не убила меня. И она вывела нас из лаборатории Стражей, в городе оставаться ей было опасно… Дальше, вы думаю понимаете. Она выразила желание помочь нам спасти мир, а у нас каждая голова на счету. Лишний Страж нам не помешает. Даже Стужев был не сильно против такого расклада, признавая, что девочку, скорее всего, обманули. Но доверия к ней не питал ни он, ни я. Без доверия зато с чувством вины, как вам такой коктейль?
Короче, Лине надоело слушать, как мы ругаемся, не зная куда податься, времени то около часа ночи, а вокруг неизвестные ни нам, ни интернету (который работает через раз) просторы. И она решила пойти осмотреться вокруг.
– Далеко не уходи, – устало прикрыла я глаза.
– Я опытный Страж и могу уничтожить любую попавшуюся на своем пути нечисть, – ответила Лина, блеснув в темноте серыми глазами.
– Мы переживаем не из–за нечисти, а из–за случайно встреченных тобой приятных молодых людей с серьезными намерениями, которые могут предложить тебе более интересное времяпрепровождение, чем участие в скандале двух Стражей. И где нам тебя тогда искать?
– Иногда я понимаю почему Саша называет тебя придурком, – не оборачиваясь бросила Лина.
Через пару минут ее тонкая фигурка исчезла в ночной темноте, а мы со Стужевым принялись за свое старое и удачно практикуемое занятие – игру в молчанку. Обычай этот пошел со времен нашего раннего подростничества, когда мы, как два умалишенных вурдалака, орали друг на друга до хрипоты, а Виктор Петрович, уже смирившись с судьбой, постигал азы дзена и медиаторства (впрочем, безуспешно). Все заканчивалось само собой, когда мы высказав все что думали и не думали переставали разговаривать друг с другом… много времени. Самый длинным разом была, кажется, неделя. Но тогда я первая сдалась, потому что этот придурок взял без спроса мои записи об анатомии монстров и потащил их в школу. Ладно бы он просто над ними ржал. Но Макс неправильно объяснял своим школьным друзьям строение черепа шишиги! Пришлось вмешаться.
Вот и теперь мы, усевшись друг к другу спинами, молчали и думали каждый о своем. Стужев, наверняка, жаловался создателю на все трудности жизни, которые происходят по моей вине. Ну я так думаю. А я жалуюсь вам.
Вообще, если говорить честно и при условии, что вы никогда, ни при каких обстоятельствах не расскажете Стужеву, то с поездом реально произошла какая–то фигня. Помните, наверное, с каким трудом мы сбежали от совета Стражей? Мы бегом залетели в гостиницу, собрали вещи, затем к Лине домой, повторили процедуру и таким же бегом умчались на вокзал, там купили билеты в первый же попавшийся поезд (до Самары), от туда уже пересели на поезд до Новосибирска. Естественно, я думала о том, что бы не ждать благосклонности от судьбы и попытаться всем втроем уместиться на моей швабре, но не вышло. Да еще и Стужев после всего двух попыток взлета заупрямился. Не хочет видите ли сломать себе шею, потому что я, внимание, вожу, как пьяная белка! Ну не получилось со шваброй, что теперь, поехали поездом.
Пару дней все было нормально… Ну, то есть делить купе с девушкой, которая, скорее всего меня ненавидит и напарником, который пусть и не показывает, но переживает из–за поведения своего деда… Короче, атмосфера оба дня царила гнетущая, я боялась, как бы от этого негатива не завял мой кактус. Но он молодец. Держится. Даже жив еще, несмотря на ночной морозец. Вообще ноябрь, в Новосибирске, наверное, снег уже лег. А мы тут… кукуем, не замерзнуть бы.
Так вот, вчера ночью поезд встал на станции и всем объявили (в три утра, между прочим), что дальше хода нет. То есть, путь то есть, но не на этой машине. Пассажиры гурьбой вылезли на перрон, сильно ругаясь и ненавидя всех кто хоть бы мечтал работать на железных дорогах, так сказать за компанию. В кассу встала громадная очередь, Стужев предложил юркнуть на подходящий поезд зайцами, а я не смогла больше выносить несовершенства мира и отправилась искать автомат с кофе. Я его не нашла, если вас хоть немного волнует судьба невинно разбуженной Стражи, зато я заметила, как некоторые пассажиры с остановленных поездов (а их таких было штук пять), садятся на странный поезд. Странный – потому что он выглядел, как новый, словно им не пользовались или только что собрали. Будто он и дня не катался по нашей погодно–нестабильной широте.
Ну и… не могу сказать, что именно меня сподвигло вернуться к Стужеву и Лине, радостно сообщить им, что у меня есть билеты на поезд до Новосибирска и повести их на дальнюю платформу. Возможно, мое состояние лучше может описать Макс. Попробую у него спросить, он, видимо, почувствовал, что я смотрю на него и ответил взглядом полным сарказма. Так посмотрел, как будто язык показал, и не надо тут думать, что не только мне глаза стеклянные делать можно! Я все вижу Стужев, все что ты тут про меня думаешь! Что б я еще раз с тобой заговорила!
Я отвернулась и наша краткая бессловесная беседа была закончена. Мы совсем беспрепятственно загрузились в удобное и современное купе, правда сотовая связь и интернет отключились. Затем отключилась я и почти весь день я пыталась спать. Стужев мне этого не давал, боясь что я все же подцепила какое–то сонное проклятие, во время нашей последней битвы.
– Слушайте, а разве мы сейчас не в Екатеринбург проехали? – спросила Лина, когда к вечеру я стала приходить в себя. Скорее всего просто сказывалась усталость последних дней. Но я отметила правдивость ее слов. Ведь поезд несся так быстро и совершал так мало остановок, что я заподозрила неладное. Что бы с этим разобраться следовало сначала выпить кофе, но Стужев заупрямился и потащил нас всех на перрон. А там призраки и ужас-ужасный.
Стоило нам сойти на перрон (довольно быстро и молча, толпа призраков это вам не того, вообще призрачные поезда так себе вещь, поверьте мне на слово), как пробила полночь и поезд растаял в воздухе, словно его никогда тут и не было. Словно мы сюда пешочком пришли. К Уральским горам… За день.
– То есть ты тоже видела, как огроменная махина испарилась, бросив нас посреди малолюдной местности? – первым нарушил молчание Макс, вдруг доставая из кармана своей куртки стеклянный кубик–рубика. Он его у деда что ли спер? – Забыл тебе отдать, видел, как он тебе понравился.
Клептоман ты мой! Я забрала игрушку и положила в сумку, что б не потерять. Приятненько.
– Спасибо… Ну, зато мы преодолели несколько дней пути, всего за пару часов, а когда придет следующий поезд до Новосибирска, мы окажемся дома очень быстро.
– Ага, придет. Это заброшенная станция, – буркнул Стужев, кивая на здание с темными окнами.
– Не заброшенная, а малолюдная. И не круглосуточная. Такое тоже бывает. Тут люди работают.
– Ага, два охранника, которые теперь заикаются, после того, как ты мило подкралась к одному из них со спины, улыбнулась, как Фредди Крюгер предвкушая новую часть кино, и хрипло спросила: «Когда следующий?» В жизни не видел что б мужик настолько быстро давал деру из положения «лежа на столе» при этом так разборчиво молясь и крестясь на ходу.
– Не преувеличивай, я просто пыталась узнать, когда прибудет поезд. Расписания–то мы не нашли. И я не хотела хрипеть, просто закашлялась.
– Мы вломились на станцию, которую из чистой вредности охраняли два алкаша, ты одного чуть до инфаркта не довела, а второго до дурки, когда требовала предоставить документы подтверждающие, что он работник вокзала.
– Я просто хотела указать ему на должностную инструкцию. Они обязаны информировать пассажиров о расписании рейсов.
– Ты сорок минут ему наизусть рассказывала права, обязанности, льготы и перечисляла правовые акты. Даже я чуть кукушкой не поплыл. А я ведь привычный!
– Он не добросовестно выполнял свои обязанности!
– И это никак не связано с тем, что первое, о чем ты спросила, где можно достать кофе, а тебе ответили что есть только самогон?
– Вообще нет! Я уверена, скоро придет поезд и...
– Саня! Оглянись, где мы! Мы тут не на одни сутки застряли! Станция явно очень редко используется. Если тут кто и проезжает, то уверен, не останавливаясь. Единственный наш шанс запрыгнуть на поезд пока он мчится мимо. Или на твоей швабре его догнать.
– Ты не прав. Вон видишь, трубы за лесом, значит там завод. Из труб идет дым! Значит люди есть!
– Хм… возможно, стоит пойти туда. Может там нам и помогут… Ты раньше не могла сказать?
– Раньше мы были заняты, ты на меня обижался!
– И именно вот так ты решила мне отомстить?
– Нет, просто дала возможность высказаться. Лина же все равно ушла. А нам к заводу идти через гору. Это лучше делать при свете.
Добила я напарника своими аргументами. Он закатил глаза и порывался еще что–то сказать. И тут зазвонил слон. Точнее телефон. Мой. Который разрядился. Хм…
– Алло, Саша, ты почему телефоны разряжаешь? Знаешь сколько трудов мне стоило до тебя дозвониться?
– Рина, и какими же трудами тебе удался сей успех, надеюсь, не использованием черной магией? Опять? – уточнила я. Рина не звонила довольно давно… надеюсь, на этот раз она не вляпалась в очередную аферу ковена. Сила у нее, конечно, осталась, после уничтожения темного талисмана, но мы плохо представляли, как она будет функционировать. Рина теперь тоже белая ведьма или нет?
– Если она опять начала свои многоходовочки с колдунами ковена, то я прямо тут начну выть на луну, – и не дав мне поправить его относительно фазы небесного светила (сейчас стоял месяц, убывающая), добавил: – Зануда ты моя.
Ночью не видно как краснеют щеки.
– С чего вдруг я твоя?
– Макс с тобой? – не дала ему ответить Рина.
– Да. Что случилось, говори сразу, как пластырь – быстро, больно, погнали разбираться. Если что, мы не в Новосибирске.
– А где вы?
– Ну…
– В крайне живописном месте, в районе Уральских гор. Оказались мы здесь прозаически, но в то же время экстравагантно, вон моя напарница скоро открывает набор на курс: «Как создавать проблемы там, где их просто не может быть или как откопать упыря из могилы чайной ложкой».
– Иди ты на фиг! Что тебя так и тянет выкапывать кого–то. Я так–то за обратный процесс, чем больше закопаем, тем выше шансы поспать хоть одну ночь полностью, а не пятнадцать минут, как обычно!
– И я рада тебя слышать, Макс, – ответила Рина. – Короче, хорошо что вы там. Я, кстати, даже не удивлена. Что, у Саши был очередной зловещий сон или вас позвали на помощь таинственные голоса?
– Поезд сломался, когда мы возвращались от дедушки Макса, – кратко и мрачно обрисовала я ситуацию.
– Не соврала ведь, по сути… ты опасный человек, – прошептал Стужев, – я теперь даже не знаю, что из сказанного тобой за всю нашу жизнь правда, а что полуправда или ложь. Ты может и не Саша даже… А кофе, скажи мне, кофе ты любишь или просто поддерживаешь имидж?
– Ты ее там сильно–то не беси, – раздалось из трубки, – у меня важные новости. Ковен со всей страны стекается в небольшое поселение у Уральских гор. Они ищут там сердце апокалипсиса.
– Это что?
– Такая штука, которая может открыть портал в мир тьмы.
– А выглядит она как? – спросила я. Думаю, это такой жуткий, мрачный предмет, мимо которого сложно пройти.
– Не знаю, – ответила Рина. – Но за то, я выяснила, что его можно получить пройдя испытания. Какие тоже не знаю. Ковен отправляет за ним всех, кого можно.
– Класс… – разом растерял остатки настроения Макс. – Это ведь тут, ты ж понимаешь, мы их найдем в два счета. Что б мы и ковен не нашли...
– А ты, как про это узнала? – отмахнулась я от Стужева. Ну ковен и ковен. В первый раз что ли. Тут вон поезда в воздухе растворяются… С этими хоть понятно, чего ждать.
– Ну я кое с кем общаюсь...
Знаю, сейчас вы думаете, что же такого мы наговорили несчастной девочке, которая всеми силами пытается нам помочь, но не переживайте. Мы корректно, уважительно, с кучей примеров и аналогий, делая акцент на том, что все тут взрослые люди и понимают, как Рина пытается быть полезной в деле недопущения апокалипсиса на просторах нашей родной страны, постарались объяснить ей, что любое общение с адептами ковена чревато проблемами и травмами. И мы, поскольку волнуемся за Рину, очень бы просили ее впредь избегать подобных необдуманных поступков.
– Вы чего так зловеще молчите? Ладно, я вам сейчас координаты сброшу, а вы там давайте… не знаю… не умрите в муках, что ли… Я не так остроумна, наверное, когда состарюсь до вашего возраста, то и шутить научусь.
Тогда же вернулась Лина.
– Да, Паша тоже думал что все зло от гаджетов, но сверлить его таким ненавистным взглядом, даже он не умел, – заметила девушка. Я тяжело вздохнула и полезла в сумку искать паурбанк. Может что и зарядиться. Хоть координаты узнаем.
– Больше мне не звони и билеты не присылай! – Сказал Макс когда мы с Линой залезли в машину. Я за руль, она на переднее сидение. – Хотя ты знаешь, я передумал. Если перестанешь пытаться убить мою напарницу и захочешь нам помочь в борьбе с нежитью и ковеном, тогда милости прошу в Новосибирск, на Старый Новый год. Ровно в полночь там попытаются устроить апокалипсис, а мы будем этому мешать.
И он захлопнул деверь, а я дала по газам. До гостиницы мы ехали молча, погони за нами не последовало. В зеркало заднего вида отражался лишь печальный призрак Паши, смотрящий на плачущую Лину.
Прода от 08.12.2025, 17:30
Часть шестая. В гостях у сказов
Глава 1
– Может быть вы уже начнете разговаривать? – спросила Лина, когда мы, сойдя с поезда на ближайшей станции, пытались рассмотреть хоть что–то в этой ночной, абсолютно безфонарной, темноте.
– Я не могу разговаривать с человеком, который обижается по пустякам, – сказала я.
– А я не могу разговаривать с человеком, который прется на непонятные поезда. И остальных за собой тащит.
– Ты сам предложил проехать зайцам на каком–нибудь поезде!
– А ты сказала, что я аморальный элемент и по мне плачет профилактическое отделение полиции для самых маленьких.
– Я сделала, как ты хотел!
– Ты полезла на поезд, который цитирую «меня позвал». Как поезд мог тебя звать, объясни мне?
– Ну там было уютно. И вообще, что ты хотел, нас высадили с нашего поезда, на который между прочим были билеты, в полночь, я хотела спать! И та, девушка со светлыми волосами очень радушно показала нам купе, даже билетов не спросила. И весь остальной день тебя все устраивало. Это тебе потом под ночь приспичило свежим воздухом подышать. Кто ж виноват, что поезд оказался призрачным и мы застряли неизвестно где!
Нужно было куда–то двигаться. Нельзя ж сидеть на чемоданах возле вяло функционирующего здания вокзала. Как нам удивились те два человека, что работали там в ночную. И самое печальное. Поездов до Новосибирска (Красноярска, Екатеринбурга) не ожидалось. Тут, я так поняла, вообще мало, кто ездил.
– Меня весь день не устраивало твое рыбье состояние, – надулся Стужев, вышагивая туда сюда. Маятник, блин.
– Какое?
– Рыбье. Ты как сомнамбула весь день была, я задолбался из бара тебе кофе таскать.
– Ты правда была несколько вялой, Саша, – заметила Лина, держа голову на ладонях, а локтями упираясь в колени. Мы оба перевели тяжелые взгляды на попутчицу. Да, наверное, стоит объяснить. Лина вроде как извинилась, за то, что чуть не убила меня. И она вывела нас из лаборатории Стражей, в городе оставаться ей было опасно… Дальше, вы думаю понимаете. Она выразила желание помочь нам спасти мир, а у нас каждая голова на счету. Лишний Страж нам не помешает. Даже Стужев был не сильно против такого расклада, признавая, что девочку, скорее всего, обманули. Но доверия к ней не питал ни он, ни я. Без доверия зато с чувством вины, как вам такой коктейль?
Короче, Лине надоело слушать, как мы ругаемся, не зная куда податься, времени то около часа ночи, а вокруг неизвестные ни нам, ни интернету (который работает через раз) просторы. И она решила пойти осмотреться вокруг.
– Далеко не уходи, – устало прикрыла я глаза.
– Я опытный Страж и могу уничтожить любую попавшуюся на своем пути нечисть, – ответила Лина, блеснув в темноте серыми глазами.
– Мы переживаем не из–за нечисти, а из–за случайно встреченных тобой приятных молодых людей с серьезными намерениями, которые могут предложить тебе более интересное времяпрепровождение, чем участие в скандале двух Стражей. И где нам тебя тогда искать?
– Иногда я понимаю почему Саша называет тебя придурком, – не оборачиваясь бросила Лина.
Через пару минут ее тонкая фигурка исчезла в ночной темноте, а мы со Стужевым принялись за свое старое и удачно практикуемое занятие – игру в молчанку. Обычай этот пошел со времен нашего раннего подростничества, когда мы, как два умалишенных вурдалака, орали друг на друга до хрипоты, а Виктор Петрович, уже смирившись с судьбой, постигал азы дзена и медиаторства (впрочем, безуспешно). Все заканчивалось само собой, когда мы высказав все что думали и не думали переставали разговаривать друг с другом… много времени. Самый длинным разом была, кажется, неделя. Но тогда я первая сдалась, потому что этот придурок взял без спроса мои записи об анатомии монстров и потащил их в школу. Ладно бы он просто над ними ржал. Но Макс неправильно объяснял своим школьным друзьям строение черепа шишиги! Пришлось вмешаться.
Вот и теперь мы, усевшись друг к другу спинами, молчали и думали каждый о своем. Стужев, наверняка, жаловался создателю на все трудности жизни, которые происходят по моей вине. Ну я так думаю. А я жалуюсь вам.
Вообще, если говорить честно и при условии, что вы никогда, ни при каких обстоятельствах не расскажете Стужеву, то с поездом реально произошла какая–то фигня. Помните, наверное, с каким трудом мы сбежали от совета Стражей? Мы бегом залетели в гостиницу, собрали вещи, затем к Лине домой, повторили процедуру и таким же бегом умчались на вокзал, там купили билеты в первый же попавшийся поезд (до Самары), от туда уже пересели на поезд до Новосибирска. Естественно, я думала о том, что бы не ждать благосклонности от судьбы и попытаться всем втроем уместиться на моей швабре, но не вышло. Да еще и Стужев после всего двух попыток взлета заупрямился. Не хочет видите ли сломать себе шею, потому что я, внимание, вожу, как пьяная белка! Ну не получилось со шваброй, что теперь, поехали поездом.
Пару дней все было нормально… Ну, то есть делить купе с девушкой, которая, скорее всего меня ненавидит и напарником, который пусть и не показывает, но переживает из–за поведения своего деда… Короче, атмосфера оба дня царила гнетущая, я боялась, как бы от этого негатива не завял мой кактус. Но он молодец. Держится. Даже жив еще, несмотря на ночной морозец. Вообще ноябрь, в Новосибирске, наверное, снег уже лег. А мы тут… кукуем, не замерзнуть бы.
Так вот, вчера ночью поезд встал на станции и всем объявили (в три утра, между прочим), что дальше хода нет. То есть, путь то есть, но не на этой машине. Пассажиры гурьбой вылезли на перрон, сильно ругаясь и ненавидя всех кто хоть бы мечтал работать на железных дорогах, так сказать за компанию. В кассу встала громадная очередь, Стужев предложил юркнуть на подходящий поезд зайцами, а я не смогла больше выносить несовершенства мира и отправилась искать автомат с кофе. Я его не нашла, если вас хоть немного волнует судьба невинно разбуженной Стражи, зато я заметила, как некоторые пассажиры с остановленных поездов (а их таких было штук пять), садятся на странный поезд. Странный – потому что он выглядел, как новый, словно им не пользовались или только что собрали. Будто он и дня не катался по нашей погодно–нестабильной широте.
Ну и… не могу сказать, что именно меня сподвигло вернуться к Стужеву и Лине, радостно сообщить им, что у меня есть билеты на поезд до Новосибирска и повести их на дальнюю платформу. Возможно, мое состояние лучше может описать Макс. Попробую у него спросить, он, видимо, почувствовал, что я смотрю на него и ответил взглядом полным сарказма. Так посмотрел, как будто язык показал, и не надо тут думать, что не только мне глаза стеклянные делать можно! Я все вижу Стужев, все что ты тут про меня думаешь! Что б я еще раз с тобой заговорила!
Я отвернулась и наша краткая бессловесная беседа была закончена. Мы совсем беспрепятственно загрузились в удобное и современное купе, правда сотовая связь и интернет отключились. Затем отключилась я и почти весь день я пыталась спать. Стужев мне этого не давал, боясь что я все же подцепила какое–то сонное проклятие, во время нашей последней битвы.
– Слушайте, а разве мы сейчас не в Екатеринбург проехали? – спросила Лина, когда к вечеру я стала приходить в себя. Скорее всего просто сказывалась усталость последних дней. Но я отметила правдивость ее слов. Ведь поезд несся так быстро и совершал так мало остановок, что я заподозрила неладное. Что бы с этим разобраться следовало сначала выпить кофе, но Стужев заупрямился и потащил нас всех на перрон. А там призраки и ужас-ужасный.
Стоило нам сойти на перрон (довольно быстро и молча, толпа призраков это вам не того, вообще призрачные поезда так себе вещь, поверьте мне на слово), как пробила полночь и поезд растаял в воздухе, словно его никогда тут и не было. Словно мы сюда пешочком пришли. К Уральским горам… За день.
– То есть ты тоже видела, как огроменная махина испарилась, бросив нас посреди малолюдной местности? – первым нарушил молчание Макс, вдруг доставая из кармана своей куртки стеклянный кубик–рубика. Он его у деда что ли спер? – Забыл тебе отдать, видел, как он тебе понравился.
Клептоман ты мой! Я забрала игрушку и положила в сумку, что б не потерять. Приятненько.
– Спасибо… Ну, зато мы преодолели несколько дней пути, всего за пару часов, а когда придет следующий поезд до Новосибирска, мы окажемся дома очень быстро.
– Ага, придет. Это заброшенная станция, – буркнул Стужев, кивая на здание с темными окнами.
– Не заброшенная, а малолюдная. И не круглосуточная. Такое тоже бывает. Тут люди работают.
– Ага, два охранника, которые теперь заикаются, после того, как ты мило подкралась к одному из них со спины, улыбнулась, как Фредди Крюгер предвкушая новую часть кино, и хрипло спросила: «Когда следующий?» В жизни не видел что б мужик настолько быстро давал деру из положения «лежа на столе» при этом так разборчиво молясь и крестясь на ходу.
– Не преувеличивай, я просто пыталась узнать, когда прибудет поезд. Расписания–то мы не нашли. И я не хотела хрипеть, просто закашлялась.
– Мы вломились на станцию, которую из чистой вредности охраняли два алкаша, ты одного чуть до инфаркта не довела, а второго до дурки, когда требовала предоставить документы подтверждающие, что он работник вокзала.
– Я просто хотела указать ему на должностную инструкцию. Они обязаны информировать пассажиров о расписании рейсов.
– Ты сорок минут ему наизусть рассказывала права, обязанности, льготы и перечисляла правовые акты. Даже я чуть кукушкой не поплыл. А я ведь привычный!
– Он не добросовестно выполнял свои обязанности!
– И это никак не связано с тем, что первое, о чем ты спросила, где можно достать кофе, а тебе ответили что есть только самогон?
– Вообще нет! Я уверена, скоро придет поезд и...
– Саня! Оглянись, где мы! Мы тут не на одни сутки застряли! Станция явно очень редко используется. Если тут кто и проезжает, то уверен, не останавливаясь. Единственный наш шанс запрыгнуть на поезд пока он мчится мимо. Или на твоей швабре его догнать.
– Ты не прав. Вон видишь, трубы за лесом, значит там завод. Из труб идет дым! Значит люди есть!
– Хм… возможно, стоит пойти туда. Может там нам и помогут… Ты раньше не могла сказать?
– Раньше мы были заняты, ты на меня обижался!
– И именно вот так ты решила мне отомстить?
– Нет, просто дала возможность высказаться. Лина же все равно ушла. А нам к заводу идти через гору. Это лучше делать при свете.
Добила я напарника своими аргументами. Он закатил глаза и порывался еще что–то сказать. И тут зазвонил слон. Точнее телефон. Мой. Который разрядился. Хм…
– Алло, Саша, ты почему телефоны разряжаешь? Знаешь сколько трудов мне стоило до тебя дозвониться?
– Рина, и какими же трудами тебе удался сей успех, надеюсь, не использованием черной магией? Опять? – уточнила я. Рина не звонила довольно давно… надеюсь, на этот раз она не вляпалась в очередную аферу ковена. Сила у нее, конечно, осталась, после уничтожения темного талисмана, но мы плохо представляли, как она будет функционировать. Рина теперь тоже белая ведьма или нет?
– Если она опять начала свои многоходовочки с колдунами ковена, то я прямо тут начну выть на луну, – и не дав мне поправить его относительно фазы небесного светила (сейчас стоял месяц, убывающая), добавил: – Зануда ты моя.
Ночью не видно как краснеют щеки.
– С чего вдруг я твоя?
– Макс с тобой? – не дала ему ответить Рина.
– Да. Что случилось, говори сразу, как пластырь – быстро, больно, погнали разбираться. Если что, мы не в Новосибирске.
– А где вы?
– Ну…
– В крайне живописном месте, в районе Уральских гор. Оказались мы здесь прозаически, но в то же время экстравагантно, вон моя напарница скоро открывает набор на курс: «Как создавать проблемы там, где их просто не может быть или как откопать упыря из могилы чайной ложкой».
– Иди ты на фиг! Что тебя так и тянет выкапывать кого–то. Я так–то за обратный процесс, чем больше закопаем, тем выше шансы поспать хоть одну ночь полностью, а не пятнадцать минут, как обычно!
– И я рада тебя слышать, Макс, – ответила Рина. – Короче, хорошо что вы там. Я, кстати, даже не удивлена. Что, у Саши был очередной зловещий сон или вас позвали на помощь таинственные голоса?
– Поезд сломался, когда мы возвращались от дедушки Макса, – кратко и мрачно обрисовала я ситуацию.
– Не соврала ведь, по сути… ты опасный человек, – прошептал Стужев, – я теперь даже не знаю, что из сказанного тобой за всю нашу жизнь правда, а что полуправда или ложь. Ты может и не Саша даже… А кофе, скажи мне, кофе ты любишь или просто поддерживаешь имидж?
– Ты ее там сильно–то не беси, – раздалось из трубки, – у меня важные новости. Ковен со всей страны стекается в небольшое поселение у Уральских гор. Они ищут там сердце апокалипсиса.
– Это что?
– Такая штука, которая может открыть портал в мир тьмы.
– А выглядит она как? – спросила я. Думаю, это такой жуткий, мрачный предмет, мимо которого сложно пройти.
– Не знаю, – ответила Рина. – Но за то, я выяснила, что его можно получить пройдя испытания. Какие тоже не знаю. Ковен отправляет за ним всех, кого можно.
– Класс… – разом растерял остатки настроения Макс. – Это ведь тут, ты ж понимаешь, мы их найдем в два счета. Что б мы и ковен не нашли...
– А ты, как про это узнала? – отмахнулась я от Стужева. Ну ковен и ковен. В первый раз что ли. Тут вон поезда в воздухе растворяются… С этими хоть понятно, чего ждать.
– Ну я кое с кем общаюсь...
Знаю, сейчас вы думаете, что же такого мы наговорили несчастной девочке, которая всеми силами пытается нам помочь, но не переживайте. Мы корректно, уважительно, с кучей примеров и аналогий, делая акцент на том, что все тут взрослые люди и понимают, как Рина пытается быть полезной в деле недопущения апокалипсиса на просторах нашей родной страны, постарались объяснить ей, что любое общение с адептами ковена чревато проблемами и травмами. И мы, поскольку волнуемся за Рину, очень бы просили ее впредь избегать подобных необдуманных поступков.
– Вы чего так зловеще молчите? Ладно, я вам сейчас координаты сброшу, а вы там давайте… не знаю… не умрите в муках, что ли… Я не так остроумна, наверное, когда состарюсь до вашего возраста, то и шутить научусь.
Тогда же вернулась Лина.
– Да, Паша тоже думал что все зло от гаджетов, но сверлить его таким ненавистным взглядом, даже он не умел, – заметила девушка. Я тяжело вздохнула и полезла в сумку искать паурбанк. Может что и зарядиться. Хоть координаты узнаем.
