Дан резко замер, останавливая движение. И его взгляд, словно сканирующий мое выражение лица, я буквально прочувствовала всей кожей.
- Ты в порядке? Прости…
- Хо - ро - шо, - звук удалось вытолкнуть из себя с трудом. Мне вообще, сейчас трудно думать о чем-либо другом, как только чтобы он не останавливался.
- Прости, прости, - медленное скольжение во мне, вызывающее новый стон, снова неправильно понятный. - Ты маленькая, - легкие касания губ по всему лицу, - легкая, - еще одно движение во мне, - невесомая, - еще одно скольжение и еще один мой стон, - я тебя просто... не чувствую.
Чтооо?! Я тут вся… как бы это выразиться по приличнее? А он не чувствует?! Я даже перестала отвечать на поцелуи и дернулась оттолкнуть прижимающегося ко мне мужчину, одновременно крепко вцепившись ему в плечи.
То есть я, кажется, понимаю, что Дан хотел сказать - он уже не один раз говорил, поднимая меня на руки, что не ощущает тяжести, и ему сейчас, наверное, не до четких словесных формулировок, но мозги уже включились в привычный режим “гона”.
- Могу на тебе попрыгать, чтобы почувствовал…
И только потом поняла, насколько двусмысленно это прозвучало, учитывая, в каком положении мы находились
Хохотать мы начали одновременно, и этот хохот - рядом со мной и прямо во мне - отозвался во всем теле так, что закрутившаяся внизу живота спираль внезапно раскрутилась одновременно в разных направлениях, словно разделенная пополам - одна половина по часовой стрелке, а вторая - против. И вместе со мной рассыпалась на миллион частей.
Я медленно открыла глаза, чтобы встретиться взглядом с Даном. Он все еще держал меня на весу, одной рукой упершись в стену, чтобы уберечь мою спину от соприкосновения с жесткой поверхностью. На лбу, на висках бисеринки пота, губы чуть приоткрыты и слышно, как он втягивает в себя воздух. И мне тоже не хватает воздуха, и еще дрожат руки и ноги от не слишком удобной позы.
Дан, все так же не отрывая взгляда, резко перехватил меня под коленки, переступил через валяющуюся под ногами одежду и пошел в сторону лестницы, пробормотав мне практически прямо в губы:
- Допрыгалась.
Я только согласно кивнула - разговаривать пока нет никаких сил. Вот доберемся до спальни, тогда и выясню, что имелось в виду. Только дорога в спальню почему-то показалась совсем незнакомой - лестница гораздо шире, чем обычно, и кажется, что появился проход на неучтенный ранее этаж.
- А мы где? - Нет, ну точно - мы где-то не там! В смысле не в уже хорошо знакомом мне глимурском доме.
- Это Фьельт. Мое… логово, - в голосе Дана звучалоь какое-то странное довольство и… радость что ли? Но он тут же пресек все дальнейшие расспросы. - Потом… завтра… все увидишь.
Дверь в комнату распахнулась чуть ли не с ноги. И это даже не комната, а целые апартаменты - мы зашли в своего рода проходную гостиную, по обе стороны из которой видны еще двери в другие помещения - с одной стороны широкая арочная, с другой - обычные прямоугольные, а прямо по курсу в полумраке виднелось что-то вроде закрытого балкона.
Дан, не задерживаясь на пороге, прошел через полуоткрытую арку в спальню и только там осторожно, словно боясь разбить, опустил меня на пол. Впрочем, осторожность - это хорошо, ноги у меня еще подрагивали.
- Душ - здесь, - Дан махнул рукой в сторону еще одной двери, почти незаметной в темноте. - Или хочешь ванную? Тогда - это там, - взмах руки за спину, на двери через дорогу, то есть гостиную.
А я даже не знаю, что сказать, потому что как-то этого пространства для меня слишком много. А еще потому, что опыт показывает, что в душ сейчас можно не ходить - все равно через какое-то время придется идти опять, и скорее всего вместе. Но зайти … привести себя в порядок надо, да.
И еще очень хочется задать Дану вопрос в стиле любопытная Красная шапочка интересуется: “Бабушка, бабушка, почему у тебя такие… странные глаза?” - в полутьме спальни очень четко выделяются на лице светящиеся зрачки-ниточки.
Но тут я представила, в каком виде сейчас стою - сползший на одно плечо ворот платья, подол, так и оставшийся задранным в районе талии, голая, пардон, попа и все остальное, и чулочки на резинке. М-дааа, каблуков-шпилек, однозначно, не хватает для завершения образа. Вопрос явно будет риторическим. А главное - устраивать разборки в таком виде я была решительно не готова.
Не знаю, как насчет разборок, но по поводу душа и прочих водных процедур наши мысли, похоже, двигались в одном направлении.
- Нет! Стой! - Скомандовал Дан. - Ванная потом. И душ потом. Подожди, я сейчас… - и уже разворачиваясь на выход, продолжил инструктаж, - платье сними, а чулки оставь - я сам…
И исчез за дверью.
И только невероятным усилием воли я заставила себя не бросится за ним следом, чтобы он вот прямо сейчас продемонстрировал, что он собирается делать с чулками “сам”. На мне.
- Можно? - Легкий стук в дверь. Но на мое хриплое “да”, явления Дана народу не последовало. Только в приоткрытой щели показалась рука, держащая мужскую рубашку. - Если хочешь, вот. - Раздалось все так же из-за двери. - Выходи.
Вспомнилось, как где-то через месяц после начала совместной жизни Олег принес домой совершенно порнографический костюм медсестры. И признался, что мечтал об этом с момента нашего знакомства - я ему вправляла вывих на тренировке, куда меня затащила знакомая, молодой человек которой был спарринг-партнером Олега.
А что сейчас - костюм попаданки? И ощущаю себя как героиня детского анекдота - щеки, расползающиеся в улыбке, не вмещались в зеркало.
Кроме рубашки, Дан еще, пока я приводила себя в товарный вид, умудрился притащить в спальню небольшой столик - большой кувшин с водой, бутылка вина, бокалы, ваза с фруктами и еще какая-то легкая закуска.
- Это, - я киваю на натюрморт, - чтобы можно было из спальни сутки не вылезать?
- На сутки тут не хватит, - Дан протянул мне бокал, - но ход твоих мыслей....
- Тебе нравится, - заканчила я фразу, - я уже поняла.
Происходящее дальше воспринималось урывками. Вот мы пьем вино, кажущееся в темноте почти черным и густым, таким напитком из волшебной сказки - “выпей - козленочком станешь”. А вот мы уже на кровати, а чулки сброшенной змеиной кожей валяются на полу. Потом, кажется, местным аналогом клубники я писала у Дана на груди и на животе неприличные слова. Нет, это было позже. Сначала Дан на потолке нарисовал схему миров, как ее представляют в Ингольфе. А я хотела изобразить макет солнечной системы из остатков натюрморта, но как-то быстро переключилась на наскальную - то есть нательную - живопись. Еще мы собирались пойти в ванную, но почему-то застряли на подоконнике. Хороший такой подоконник - широкий. Окно тоже на пол стены - если бы не высокий этаж, можно было бы использовать в качестве запасного выхода. И вместо ванной пошли в ближайший душ. А потом опять была кровать, только не вдоль, а поперек. И еще несколько раз кровать - это сначала я потянулась к Дану пожелать “Спокойной ночи”, а потом - он.
Уже окончательно отключаясь, я то ли вслух, то ли про себя загадала: “На новом месте приснись жених невесте”.
- И что тебе снилось? - Тихий голос над ухом раздался за секунду до того, как я открыла глаза. Ладонь, лежащая на моем животе, шевельнула пальцами.
Все-таки вслух загадала.
И еще я сама не понимаю: дыхание, щекочущее ухо, поцелуи в висок и смуглая рука, обнимающая за талию, мне приснились, или же я на самом деле во сне повернулась на бок и прижалась к Дану, а он обнял и не отпустил. Но в любом случае - не сознаваться же в своих снах!
Ладонь тем временем скользнула ниже, прямо между ног. Спина сама выгнулась, подставляя под ласку самое дорогое.
Боже! Я вся мокрая! Вот и доказывай потом, что эротических сновидений не было.
- Так что же? - Вкрадчивый голос над ухом и еще несколько движений пальцами по возбужденной чувствительной коже.
- Ты...ыыыы, - дыхание перехватило, когда Дан одним движением вошел сзади.
Объяснения, по понятным причинам, пришлось на некоторое время отложить.
- Когда долго чем-нибудь занимаешься, - я повернулась лицом к мужчине, - потом ночью это самое... занятие может приснится.
- Это самое? - Улыбаясь, как довольный… нет, не кот! Черт! Опять не могу понять, кто! Но как кто-то очень довольный (с чего бы это?!), уточнил Дан.
- Именно. - Для убедительности я еще и покивала. - В общем, что еще мне могло присниться после вчерашнего?
И скатилась с кровати, пока не началось сначала.
- Я - в душ. Одолжишь мне еще рубашку? И… - вчерашний натюрморт приказал долго жить. Дан, интересно, ночью вставал доесть? Я не слышала. - Завтракать! А потом покажешь свое логово?
До полудня, когда мне нужно будет покатиться тыквой домой, еще, как минимум, несколько часов - все должны успеть.
В душевой я сначала немного побилась головой о стенку кабинки - вино после “Отвертки” явно было лишним. Что у трезвого на уме… - надо же было ляпнуть про “приснись жених…”! Этот сон про парочку у обрыва... он очень личный! Я даже маме никогда о нем не рассказывала! Хотя спокойно делилась с мамой много чем другим. А потом еще и спалилась: "Ты!", в смысле снился. Расслабилась, блин, и получила удовольствие. По полной программе, да. Остается только надеяться, что отмазка сработала. Ну и держаться руками и ногами за версию “приснилось это самое”.
В душевая была устроена почти как в Глимуре, только там у Дана "все в одном" - и душ, и туалет, и ванная, а здесь ванная оказалась вынесена в отдельное помещение. В шкафчике выстроились рядами знакомые бутылочки - шампуни, гели, пенки... - тоже как в Глимуре, только еще новые. И несколько банных халатов на полке. Получается, к визиту Дан готовился заранее?
Это, интересно, та самая резиденция, которую, по словам Дана, я помогла ему разнести своим неурочным приглашением на ужин? Главное, не проболтаться про формулу вызова! Одновременно, и смешно - "ряженого-суженого" пригласила, да еще так, что у него не было шансов отказаться, и неудобно - приложило Дана хорошо тогда, и еще ремонт пришлось делать, и... не знаю... После знакомства с Даном и компанией и почти трех месяцев хождений через порталы уже как-то глупо утверждать, что "акулов не бывает", но все равно окончательно и бесповоротно поверить в реальность происходящего не получается.
Ладно, в любом случае - надо вылезать, пока Дан за мной сам не пришел. Это, конечно, будет приятно, но хорошего понемножку.
- Красота! - Впрочем, можно было бы уже и привыкнуть - пока я по утрам, пользуясь случаем никуда не торопиться, расслабляюсь в ванной, Дан умудряется и себя в порядок привести, и стол накрыть, и еще иногда поработать. Сказочный мужчина! Однозначно!
Завтрак был подан в эркерном фонаре, который я вчера в темноте приняла за балкон.
Благодаря трем высоким доходящим почти до пола окнам весь эркер и почти все пространство гостиной заливал яркий свет.
Между двух низких диванов стоял сервировочный столик на колесиках, уставленный едой и столовыми приборами.
- Извини, не дождался, - Дан отодвинул в сторону ополовиненную тарелку, рядом чуть пошатнулся тоже наполовину пустой кувшин с водой, - давно не развлекался визуальными техниками…
- Что - одной красивой девушки мало резерв восполнить? Надо было тех троих с собой забрать? - Ну сам же напросился! Кто вчера говорил про восстановление. Хотя замученным Дан совсем не выглядел. И даже совсем наоборот был просто неприлично бодр и свеж.
Я потянулась за кофейником, полы халата начали предательски расходится. Вот за это не люблю халаты! И так и замерла с протянутой рукой над столом под осязаемо горячим взглядом Дана, скользнувшим в раскрывшийся вырез. А на мне из белья только его кулончик с этим… как его?...драконьим огнем. Впрочем, в таких ситуациях наличие нормального белья не спасает. Проверено.
- Ты так смотришь, - я осторожно подалась назад, чтобы халат не распахнулся еще больше, - словно хочешь меня…
- Хочу! - Дан не дал договорить.
Резким движением руки столик был отправлен в полет, но застыл, приподняв одну пару ножек, как вставший на дыбы пони, прямо у окна. Посуда тихо звякнула, ударяясь друг об друга, но не сползла вниз, а тоже застыла, как приклеенная. И пока я хлопала глазами на это зрелище, Дан уже навис надо мной, упираясь руками в диван, почти лишая возможности шевелиться.
Поцелуй был осторожным, словно извиняющимся. И этот контраст между хищным броском и нежным прикосновением снес крышу напрочь. Я обеими руками обхватила Дана за шею, потянув за собой и на себя, опрокидываясь на диван. И рванула полы рубашки - хочу прикосновения кожи к коже! Пуговицы жалобно застучали по полу. Пояс халата беззвучно скользнул вслед за ними. Дан вошел так же осторожно, как только что целовал. Что-то неразборчивое рыкнул в ответ на мою попытку двигаться быстрее, только сильнее прижал к себе, позволяя всем телом ощутить так неожиданно необходимую близость.
И, как во сне, по всему телу начинает подниматься теплая волна, скручивается спиралью там, где соединяются наши тела и резким приливом поднимается вверх по позвоночнику. На несколько мгновений показалось, что я оглохла и не могу ни дышать, ни видеть, только чувствовать, как стучит рядом с моим сердцем сердце Дана, всем телом чувствовать.
- Вообще-то, я хотела сказать, что ты съесть меня… - слово “хочешь” на сегодня объявляется запрещенным к употреблению, - собрался. Хотя… Точно огненные демоны у тебя в роду, а не инкубы?
Дан расслабленно помотал головой - и догадайся, Саша, сама, что это означает.
- Или огненные демоны тоже такие… ненасытные? - Чуть не сказала “озабоченные”, но вовремя вспомнила, что сама не лучше себя веду. Мама-мия! У меня такого секс-марафона не было уже несколько лет!
Дан молчал как партизан, только сощурил глаза с тонким вертикальным зрачком и любезно придерживал меня за пятую точку, чтоб не свалилась с него на пол.
- Кстати об огнях, - я помахала у Дана перед носом сомнительным кулочником. - Что такое драконий огонь и с чем его едят?
- Иннара проболталась? - Сразу как-то подобрался Дан.
- Не совсем, - я подхватила с пола рубашку Дана, выковырять из-под него халат без опасений, что это его не спровоцирует на продолжение банкета, не представляется возможным. А мне, кажется, на ближайшее время хватит ярких телесных впечатлений. - Сказала, что ты сам расскажешь.
- Так называют часть драконьей силы… Это, собственно, и есть самый настоящий драконий огонь, просто немного - капля… искра.
- Из искры возгорится пламя… - Я развернула кулон “лицом” к себе. - Честно говоря, я всегда думала, что огонь - он красный… рыжий… желтый… Газ синим цветом горит… Но никак не черный с перламутром!
- Черный с перламутром - это не огонь. Это чешуя... кусочек чешуи дракона. Часть самого дракона - лучшее хранилище для… его же огня.
Если драконы такого размера, как Дан изобразил в Академии, то повезло, что мне не вручили ожерелье из драконьих когтей или зубов.
- И…? - Клещами теперь из Дана сведения вытаскивать? - Как оно работает? Я теперь тоже огнем плеваться могу, как дракон?
- Ты - нет. Но если кто-то попробует на тебя напасть, то его вполне может поджарить.
- Ты в порядке? Прости…
- Хо - ро - шо, - звук удалось вытолкнуть из себя с трудом. Мне вообще, сейчас трудно думать о чем-либо другом, как только чтобы он не останавливался.
- Прости, прости, - медленное скольжение во мне, вызывающее новый стон, снова неправильно понятный. - Ты маленькая, - легкие касания губ по всему лицу, - легкая, - еще одно движение во мне, - невесомая, - еще одно скольжение и еще один мой стон, - я тебя просто... не чувствую.
Чтооо?! Я тут вся… как бы это выразиться по приличнее? А он не чувствует?! Я даже перестала отвечать на поцелуи и дернулась оттолкнуть прижимающегося ко мне мужчину, одновременно крепко вцепившись ему в плечи.
То есть я, кажется, понимаю, что Дан хотел сказать - он уже не один раз говорил, поднимая меня на руки, что не ощущает тяжести, и ему сейчас, наверное, не до четких словесных формулировок, но мозги уже включились в привычный режим “гона”.
- Могу на тебе попрыгать, чтобы почувствовал…
И только потом поняла, насколько двусмысленно это прозвучало, учитывая, в каком положении мы находились
Хохотать мы начали одновременно, и этот хохот - рядом со мной и прямо во мне - отозвался во всем теле так, что закрутившаяся внизу живота спираль внезапно раскрутилась одновременно в разных направлениях, словно разделенная пополам - одна половина по часовой стрелке, а вторая - против. И вместе со мной рассыпалась на миллион частей.
Я медленно открыла глаза, чтобы встретиться взглядом с Даном. Он все еще держал меня на весу, одной рукой упершись в стену, чтобы уберечь мою спину от соприкосновения с жесткой поверхностью. На лбу, на висках бисеринки пота, губы чуть приоткрыты и слышно, как он втягивает в себя воздух. И мне тоже не хватает воздуха, и еще дрожат руки и ноги от не слишком удобной позы.
Дан, все так же не отрывая взгляда, резко перехватил меня под коленки, переступил через валяющуюся под ногами одежду и пошел в сторону лестницы, пробормотав мне практически прямо в губы:
- Допрыгалась.
Я только согласно кивнула - разговаривать пока нет никаких сил. Вот доберемся до спальни, тогда и выясню, что имелось в виду. Только дорога в спальню почему-то показалась совсем незнакомой - лестница гораздо шире, чем обычно, и кажется, что появился проход на неучтенный ранее этаж.
- А мы где? - Нет, ну точно - мы где-то не там! В смысле не в уже хорошо знакомом мне глимурском доме.
- Это Фьельт. Мое… логово, - в голосе Дана звучалоь какое-то странное довольство и… радость что ли? Но он тут же пресек все дальнейшие расспросы. - Потом… завтра… все увидишь.
Дверь в комнату распахнулась чуть ли не с ноги. И это даже не комната, а целые апартаменты - мы зашли в своего рода проходную гостиную, по обе стороны из которой видны еще двери в другие помещения - с одной стороны широкая арочная, с другой - обычные прямоугольные, а прямо по курсу в полумраке виднелось что-то вроде закрытого балкона.
Дан, не задерживаясь на пороге, прошел через полуоткрытую арку в спальню и только там осторожно, словно боясь разбить, опустил меня на пол. Впрочем, осторожность - это хорошо, ноги у меня еще подрагивали.
- Душ - здесь, - Дан махнул рукой в сторону еще одной двери, почти незаметной в темноте. - Или хочешь ванную? Тогда - это там, - взмах руки за спину, на двери через дорогу, то есть гостиную.
А я даже не знаю, что сказать, потому что как-то этого пространства для меня слишком много. А еще потому, что опыт показывает, что в душ сейчас можно не ходить - все равно через какое-то время придется идти опять, и скорее всего вместе. Но зайти … привести себя в порядок надо, да.
И еще очень хочется задать Дану вопрос в стиле любопытная Красная шапочка интересуется: “Бабушка, бабушка, почему у тебя такие… странные глаза?” - в полутьме спальни очень четко выделяются на лице светящиеся зрачки-ниточки.
Но тут я представила, в каком виде сейчас стою - сползший на одно плечо ворот платья, подол, так и оставшийся задранным в районе талии, голая, пардон, попа и все остальное, и чулочки на резинке. М-дааа, каблуков-шпилек, однозначно, не хватает для завершения образа. Вопрос явно будет риторическим. А главное - устраивать разборки в таком виде я была решительно не готова.
Не знаю, как насчет разборок, но по поводу душа и прочих водных процедур наши мысли, похоже, двигались в одном направлении.
- Нет! Стой! - Скомандовал Дан. - Ванная потом. И душ потом. Подожди, я сейчас… - и уже разворачиваясь на выход, продолжил инструктаж, - платье сними, а чулки оставь - я сам…
И исчез за дверью.
И только невероятным усилием воли я заставила себя не бросится за ним следом, чтобы он вот прямо сейчас продемонстрировал, что он собирается делать с чулками “сам”. На мне.
- Можно? - Легкий стук в дверь. Но на мое хриплое “да”, явления Дана народу не последовало. Только в приоткрытой щели показалась рука, держащая мужскую рубашку. - Если хочешь, вот. - Раздалось все так же из-за двери. - Выходи.
Вспомнилось, как где-то через месяц после начала совместной жизни Олег принес домой совершенно порнографический костюм медсестры. И признался, что мечтал об этом с момента нашего знакомства - я ему вправляла вывих на тренировке, куда меня затащила знакомая, молодой человек которой был спарринг-партнером Олега.
А что сейчас - костюм попаданки? И ощущаю себя как героиня детского анекдота - щеки, расползающиеся в улыбке, не вмещались в зеркало.
Кроме рубашки, Дан еще, пока я приводила себя в товарный вид, умудрился притащить в спальню небольшой столик - большой кувшин с водой, бутылка вина, бокалы, ваза с фруктами и еще какая-то легкая закуска.
- Это, - я киваю на натюрморт, - чтобы можно было из спальни сутки не вылезать?
- На сутки тут не хватит, - Дан протянул мне бокал, - но ход твоих мыслей....
- Тебе нравится, - заканчила я фразу, - я уже поняла.
Происходящее дальше воспринималось урывками. Вот мы пьем вино, кажущееся в темноте почти черным и густым, таким напитком из волшебной сказки - “выпей - козленочком станешь”. А вот мы уже на кровати, а чулки сброшенной змеиной кожей валяются на полу. Потом, кажется, местным аналогом клубники я писала у Дана на груди и на животе неприличные слова. Нет, это было позже. Сначала Дан на потолке нарисовал схему миров, как ее представляют в Ингольфе. А я хотела изобразить макет солнечной системы из остатков натюрморта, но как-то быстро переключилась на наскальную - то есть нательную - живопись. Еще мы собирались пойти в ванную, но почему-то застряли на подоконнике. Хороший такой подоконник - широкий. Окно тоже на пол стены - если бы не высокий этаж, можно было бы использовать в качестве запасного выхода. И вместо ванной пошли в ближайший душ. А потом опять была кровать, только не вдоль, а поперек. И еще несколько раз кровать - это сначала я потянулась к Дану пожелать “Спокойной ночи”, а потом - он.
Уже окончательно отключаясь, я то ли вслух, то ли про себя загадала: “На новом месте приснись жених невесте”.
- И что тебе снилось? - Тихий голос над ухом раздался за секунду до того, как я открыла глаза. Ладонь, лежащая на моем животе, шевельнула пальцами.
Все-таки вслух загадала.
И еще я сама не понимаю: дыхание, щекочущее ухо, поцелуи в висок и смуглая рука, обнимающая за талию, мне приснились, или же я на самом деле во сне повернулась на бок и прижалась к Дану, а он обнял и не отпустил. Но в любом случае - не сознаваться же в своих снах!
Ладонь тем временем скользнула ниже, прямо между ног. Спина сама выгнулась, подставляя под ласку самое дорогое.
Боже! Я вся мокрая! Вот и доказывай потом, что эротических сновидений не было.
- Так что же? - Вкрадчивый голос над ухом и еще несколько движений пальцами по возбужденной чувствительной коже.
- Ты...ыыыы, - дыхание перехватило, когда Дан одним движением вошел сзади.
Объяснения, по понятным причинам, пришлось на некоторое время отложить.
- Когда долго чем-нибудь занимаешься, - я повернулась лицом к мужчине, - потом ночью это самое... занятие может приснится.
- Это самое? - Улыбаясь, как довольный… нет, не кот! Черт! Опять не могу понять, кто! Но как кто-то очень довольный (с чего бы это?!), уточнил Дан.
- Именно. - Для убедительности я еще и покивала. - В общем, что еще мне могло присниться после вчерашнего?
И скатилась с кровати, пока не началось сначала.
- Я - в душ. Одолжишь мне еще рубашку? И… - вчерашний натюрморт приказал долго жить. Дан, интересно, ночью вставал доесть? Я не слышала. - Завтракать! А потом покажешь свое логово?
До полудня, когда мне нужно будет покатиться тыквой домой, еще, как минимум, несколько часов - все должны успеть.
В душевой я сначала немного побилась головой о стенку кабинки - вино после “Отвертки” явно было лишним. Что у трезвого на уме… - надо же было ляпнуть про “приснись жених…”! Этот сон про парочку у обрыва... он очень личный! Я даже маме никогда о нем не рассказывала! Хотя спокойно делилась с мамой много чем другим. А потом еще и спалилась: "Ты!", в смысле снился. Расслабилась, блин, и получила удовольствие. По полной программе, да. Остается только надеяться, что отмазка сработала. Ну и держаться руками и ногами за версию “приснилось это самое”.
В душевая была устроена почти как в Глимуре, только там у Дана "все в одном" - и душ, и туалет, и ванная, а здесь ванная оказалась вынесена в отдельное помещение. В шкафчике выстроились рядами знакомые бутылочки - шампуни, гели, пенки... - тоже как в Глимуре, только еще новые. И несколько банных халатов на полке. Получается, к визиту Дан готовился заранее?
Это, интересно, та самая резиденция, которую, по словам Дана, я помогла ему разнести своим неурочным приглашением на ужин? Главное, не проболтаться про формулу вызова! Одновременно, и смешно - "ряженого-суженого" пригласила, да еще так, что у него не было шансов отказаться, и неудобно - приложило Дана хорошо тогда, и еще ремонт пришлось делать, и... не знаю... После знакомства с Даном и компанией и почти трех месяцев хождений через порталы уже как-то глупо утверждать, что "акулов не бывает", но все равно окончательно и бесповоротно поверить в реальность происходящего не получается.
Ладно, в любом случае - надо вылезать, пока Дан за мной сам не пришел. Это, конечно, будет приятно, но хорошего понемножку.
********
- Красота! - Впрочем, можно было бы уже и привыкнуть - пока я по утрам, пользуясь случаем никуда не торопиться, расслабляюсь в ванной, Дан умудряется и себя в порядок привести, и стол накрыть, и еще иногда поработать. Сказочный мужчина! Однозначно!
Завтрак был подан в эркерном фонаре, который я вчера в темноте приняла за балкон.
Благодаря трем высоким доходящим почти до пола окнам весь эркер и почти все пространство гостиной заливал яркий свет.
Между двух низких диванов стоял сервировочный столик на колесиках, уставленный едой и столовыми приборами.
- Извини, не дождался, - Дан отодвинул в сторону ополовиненную тарелку, рядом чуть пошатнулся тоже наполовину пустой кувшин с водой, - давно не развлекался визуальными техниками…
- Что - одной красивой девушки мало резерв восполнить? Надо было тех троих с собой забрать? - Ну сам же напросился! Кто вчера говорил про восстановление. Хотя замученным Дан совсем не выглядел. И даже совсем наоборот был просто неприлично бодр и свеж.
Я потянулась за кофейником, полы халата начали предательски расходится. Вот за это не люблю халаты! И так и замерла с протянутой рукой над столом под осязаемо горячим взглядом Дана, скользнувшим в раскрывшийся вырез. А на мне из белья только его кулончик с этим… как его?...драконьим огнем. Впрочем, в таких ситуациях наличие нормального белья не спасает. Проверено.
- Ты так смотришь, - я осторожно подалась назад, чтобы халат не распахнулся еще больше, - словно хочешь меня…
- Хочу! - Дан не дал договорить.
Резким движением руки столик был отправлен в полет, но застыл, приподняв одну пару ножек, как вставший на дыбы пони, прямо у окна. Посуда тихо звякнула, ударяясь друг об друга, но не сползла вниз, а тоже застыла, как приклеенная. И пока я хлопала глазами на это зрелище, Дан уже навис надо мной, упираясь руками в диван, почти лишая возможности шевелиться.
Поцелуй был осторожным, словно извиняющимся. И этот контраст между хищным броском и нежным прикосновением снес крышу напрочь. Я обеими руками обхватила Дана за шею, потянув за собой и на себя, опрокидываясь на диван. И рванула полы рубашки - хочу прикосновения кожи к коже! Пуговицы жалобно застучали по полу. Пояс халата беззвучно скользнул вслед за ними. Дан вошел так же осторожно, как только что целовал. Что-то неразборчивое рыкнул в ответ на мою попытку двигаться быстрее, только сильнее прижал к себе, позволяя всем телом ощутить так неожиданно необходимую близость.
И, как во сне, по всему телу начинает подниматься теплая волна, скручивается спиралью там, где соединяются наши тела и резким приливом поднимается вверх по позвоночнику. На несколько мгновений показалось, что я оглохла и не могу ни дышать, ни видеть, только чувствовать, как стучит рядом с моим сердцем сердце Дана, всем телом чувствовать.
***
- Вообще-то, я хотела сказать, что ты съесть меня… - слово “хочешь” на сегодня объявляется запрещенным к употреблению, - собрался. Хотя… Точно огненные демоны у тебя в роду, а не инкубы?
Дан расслабленно помотал головой - и догадайся, Саша, сама, что это означает.
- Или огненные демоны тоже такие… ненасытные? - Чуть не сказала “озабоченные”, но вовремя вспомнила, что сама не лучше себя веду. Мама-мия! У меня такого секс-марафона не было уже несколько лет!
Дан молчал как партизан, только сощурил глаза с тонким вертикальным зрачком и любезно придерживал меня за пятую точку, чтоб не свалилась с него на пол.
- Кстати об огнях, - я помахала у Дана перед носом сомнительным кулочником. - Что такое драконий огонь и с чем его едят?
- Иннара проболталась? - Сразу как-то подобрался Дан.
- Не совсем, - я подхватила с пола рубашку Дана, выковырять из-под него халат без опасений, что это его не спровоцирует на продолжение банкета, не представляется возможным. А мне, кажется, на ближайшее время хватит ярких телесных впечатлений. - Сказала, что ты сам расскажешь.
- Так называют часть драконьей силы… Это, собственно, и есть самый настоящий драконий огонь, просто немного - капля… искра.
- Из искры возгорится пламя… - Я развернула кулон “лицом” к себе. - Честно говоря, я всегда думала, что огонь - он красный… рыжий… желтый… Газ синим цветом горит… Но никак не черный с перламутром!
- Черный с перламутром - это не огонь. Это чешуя... кусочек чешуи дракона. Часть самого дракона - лучшее хранилище для… его же огня.
Если драконы такого размера, как Дан изобразил в Академии, то повезло, что мне не вручили ожерелье из драконьих когтей или зубов.
- И…? - Клещами теперь из Дана сведения вытаскивать? - Как оно работает? Я теперь тоже огнем плеваться могу, как дракон?
- Ты - нет. Но если кто-то попробует на тебя напасть, то его вполне может поджарить.
